Главная Обратная связь

Дисциплины:






Этнос, религия, личность К постановке вопроса



Взаимодействие этнического и конфессионального факторов во многом определяет специфичность того или иного народа, особенность его культуры как в историческом аспекте, так и в современную эпоху. Историческое развитие человечества и современная эпоха дают разнообразные формы взаимовлияния этноса и религии. В одних случаях — это деление этноса по конфессиональному признаку (как, например, в Северной Ирландии на католиков и протестантов), в других — доминирование религиозных признаков вплоть до образования этноконфессиональной общности (меннониты). Возможно также конфликтное противостояние ряда народов друг другу по конфессиональному признаку (Индия — Пакистан).

Соотношение этноса и религии было различным. На первых этапах культурной истории человечества можно говорить о синкретичности, нерасчлененности этнического и религиозного. На более позднем этапе моноэтнических (или этногенетических) религий целесообразно рассматривать взаимодействие этих двух феноменов в качестве органического, взаимодополняющего процесса, в котором содержательная сторона религии имеет этническую окраску. И наконец, на этапе господства мировых (надэтнических) религий необходимо отметить метакультурную, интегративную функцию религии по отношению к этносу. Мировые религии относительно безразличны к этносу, хотя последний стремится дать каждой надэтнической религии национально-особенное содержание.

Несмотря на тесное взаимодействие этноса и религии, между ними есть ряд различий, позволяющих выделить

276

религию в качестве самостоятельной силы действующей в историко-культурном процессе. Например, религию, ввиду ее идеологического характера необходимо проповедовать, в то время как этническое проповедовать нельзя. У этноса есть единство языка, о религиях сказать этого нельзя. Кроме этого, этнос на протяжении своей истории может менять религиозную ориентацию1.

На сегодняшний день мы можем наблюдать богатое многообразие взаимоотношения этнического и конфессионального в самых различных аспектах, осуществляемое в этнокультурных общностях самого различного уровня развития (от современных постиндустриальных обществ до традиционных бесписьменных культур, затерянных в сельве Амазонки или живущих на африканских просторах).

В данной статье хотелось бы рассмотреть эмоционально-личностный аспект взаимодействия этноса и религии (точнее, по возможности очертить контуры данной проблемы), присутствующий, но не всегда выступающий явно во всех типах взаимовлияний двух указанных культурных явлений. В другом виде данная проблема может быть сформулирована как взаимоотношение конфессионального и этнопсихологического аспектов функционирования той или иной этнокультурной общности. Основное внимание в настоящем изложении уделяется влиянию религии на этнокультурные стереотипы поведения людей.



Предварительно рассмотрим сформулированный вопрос в общем виде, т. е. попытаемся вычленить точки соприкосновения и влияния религии и этнокультурных стереотипов поведения. Несмотря на разнообразные подходы к определению религии, существующие в современном религиоведении, все же доминирует точка зрения о наличии тройственной структуры последней, и большинство из них выделяют примерно одни и те же функции религии в культуре. И. М. Спиро, рассматривающий религию как институализированное культурно обусловленное взаимодействие

277

с определенным типом сверхъестественного существа, и К. Гирц, понимающий религию как систему символов или идей, и Э. Фромм, полагающий, что религия есть любая система верований, идей и действий, разделяемая группой и дающая индивиду идейную направленность и объект поклонения, — все они выделяют три уровня структуры религии. Это религиозные организации, комплекс верований и представлений, к которому у человека эмоциональное отношение, и, наконец, ритуал, поведенческая сторона религии. Именно на двух последних структурных уровнях осуществляется воздействие религии на личностные характеристики людей. Комплекс идей и верований включает в себя нормы и особенности стереотипов поведения, способствует формированию эмоционально-чувственных состояний любви, ненависти, страха, мужественности-бесстрашия и др. В ритуалах очень часто закрепляются и отбираются определенные психологические черты личности и достигается сплоченность общности, преодолевается чувство неуверенности, снимается эмоциональная напряженность и др. Именно два этих структурных уровня религии во взаимодействии с этнокультурными механизмами воспроизводства общности обеспечивают осуществление важнейших функций религии — нормативно-регулятивной и компенсаторно-психотерапевтической. В процессе выполнения этих функций происходит воздействие религий на этнопсихологию личности в условиях различных культур. Кроме этого, религия играет активную роль в формировании личностных ориентации ребенка в процессе его социализации в детстве.

Для анализа воздействия религии и этнокультурных стереотипов поведения рассмотрим (в краткой форме) существующие в науке различные подходы к изучению этого вопроса.

Одним из первых анализировал роль религии в этнопсихологическом своеобразии культур немецкий философ Г. В. Ф. Гегель. Рассматривая своеобразие

278

культурной психологии различных рас, которые определяются им в качестве неких метакультурных образований, Гегель в “Энциклопедии философских наук” (том “Субъективный дух”, раздел “Антропология”) касается и вопроса воздействия религии (точнее, различного понимания понятия “Бог”) на национальный или культурно обусловленный характер. По его мнению, то или иное понимание содержания понятия “Бог” влияет на уровень индивидуальной свободы в культуре и существования личностного начала.

У монголов, индусов религия уже содержит представление о всеобщем, которое почитается как Бог. Согласно Гегелю, в том числе и ввиду этого обстоятельства, “в азиатской расе дух уже начинает просыпаться, отделять себя от природы”2. Но поскольку Дух (в виде Бога) еще не оторван полностью от природы и не имеет самостоятельного значения, то это влияет на деструктивный характер личности данной культуры (имеются в виду прежде всего монголы), не созидающий, а лишь осуществляющий “беспокойную деятельность, ни к какому прочному результату не приводящую подвижность”3.

Наиболее развитой расой-метакультурой Гегель считал кавказскую в двух ее основных составляющих: европейскую и переднеазиатскую. Уровень развития “национального духа” данных метакультур он во многом связывал с воздействием религий, распространенных в Европе и Передней Азии, — христианства и ислама.

В исламе, по мнению Гегеля, “Бог больше не рассматривается, как у обитателей Дальней Азии, в качестве существующего непосредственно-чувственным образом, но понимается как единая бесконечная мощь, возвышаясь над многообразием мира”. Гегель называет ислам религией возвышенного и полагает, что с ней “находится в полном созвучии характер обитателей Передней Азии, особенно арабов. Этот народ в своем порыве к единому богу равнодушен ко всему конечному, ко всякому бедствию, щедро жертвует

279

своей жизнью и своими материальными благами, его храбрость и благотворительность заслуживают нашего внимания...”4.

Особенность понимания Бога в христианстве (в нем представлена противоположность всеобщего и особенного, мысли и наличного бытия, духа и конкретного человека) предопределяет и основной принцип европейского духа, которым является “разум, достигший своего самосознания”. Европейский дух противопоставляет себе мир, в нем присутствует бесконечное стремление к знаниям и в то же время он подчиняет внешний мир своим целям с такой энергией, которая обеспечивает ему господство над этим миром. Со специфическим пониманием Бога в христианстве Гегель связывает такую черту европейских народов, “как уверенность в наличии субъективного мира” у человека, развитие у него личностного начала.

Рассмотренные выше положения Гегель высказал в самом начале XIX в. Во второй половине XIX в. и в начале XX в., несмотря на бурное развитие “психологии народа” и живейший интерес к исследованиям “народного духа”, очень мало внимания уделялось проблеме влияния религии на этнокультурные стереотипы поведения. И М. Лацарус, и Х. Штейнталь, и Г. Лебон осознавали значение данного вопроса, но все же не выделяли его в предмет специального рассмотрения, как это было у Гегеля. В. Вундт анализировал религию и мифологию лишь как один из составляющих элементов психологии народов. Такое положение в науке сложилось, видимо, еще и по той причине, что в XIX в. начала бурно развиваться новая дисциплина — “психология религии”, где стереотипы поведения анализировались во внекультурных формах (по крайней мере первое время).

Счастливое исключение в этом плане составляет работа американского ученого У. Джеймса “Многообразие религиозного опыта” (1910). В ней автор анализирует особенности религиозного переживания личности в условиях различных исторических эпох и

280

культур. Одним из центральных понятий у него являются “мистические состояния”, которые он исследует в различных обществах, показывая при этом ведущую роль религий в функционировании данного культурного феномена. Имеются в виду суфизм в исламе, практика медитации в буддизме и т. п. Джеймс показывает существенное значение “мистических состояний” для формирования качества личности. Он подчеркивает эмоциональный аспект развития человека, противопоставляя такой подход рационалистической модели человека, доминирующей в то время в науке. Большое внимание он уделяет влиянию политических религий на сознание человека.

В первых работах антропологов психологического направления в культурной антропологии США (“культура-и-личность”) Р. Бенедикт, М. Мид, К. Дюбуа и других не исследовалось значение конфессионального фактора в формировании личности различных культур.

Существенно меняется положение вещей в исследовании данного вопроса с разработкой темы “национального характера”. В известной монографии Р. Бенедикт “Хризантема и меч” (1947) значительное место уделено воздействию ценностных ориентаций, содержащихся в синтоизме, на этнопсихологический портрет японцев. В работе Дж. Рикмана и Г. Горера “Народы Великороссии” достаточное место уделено роли православия в формировании русского национального характера.

Проблема воздействия конфессионального фактора на изменения, произошедшие в “социальном характере” народов Европы со времен эпохи Реформации, — центральный предмет изучения в ряде работ Э. Фромма. Уже в первой своей известной книге “Бегство от свободы” он проанализировал изменения в стереотипах поведения людей с наступлением эпохи протестантизма. Значительное место изучению влияния психологии религии того или иного типа на личностные особенности человека той или иной культуры отведено

281

в работах Э. Фромма “Психоанализ и религия” и “Иметь или быть”. Важнейшими аспектами исследований этого автора является анализ переживаний “греха” и “вины”, содержание человеческого “Я” в соответствии с гуманистической или авторитарной направленностью религии и активной или пассивной направленностью личности в связи с доминированием тех или иных психологических черт в культуре, которые, в свою очередь, предопределяются формами религиозных верований5.

Исследования Э. Фромма обладают богатым эвристическим потенциалом для раскрытия вопроса соотношения религии и эмоционально-психологического аспекта функционирования личности в различных этнокультурных общностях. В какой-то степени данное утверждение справедливо и для работ М. Вебера, в которых он связывал многие изменения, происшедшие в европейских странах, в том числе и на личностном уровне, с “духом протестантизма”.

Другим важным направлением в изучении влияния конфессионального фактора на психологию личности в условиях различных культур было исследование воздействия различных ритуалов, в том числе с экстатической составляющей, на отбор психологических черт индивидов. Основной объект данных исследований — традиционные общества. Наиболее известным является проект Э. Бургиньон, осуществленный под эгидой Национального института душевного здоровья США в 1963—1968 гг. Итогом его стала книга “Религия, измененные состояния сознания и социальные изменения” (1973). Дальнейшую разработку данная тема получила в монографии Э. Бургиньон “Психологическая антропология” (1979). Основные положения исследований автора состоят в следующем. В культурах различного уровня развития существуют разнообразные ритуалы, содержание которых способствует формированию определенных черт личности. Воздействие ритуалов подкрепляется запретами на определенный тип пищи и разрешением (запрещением) употреблять наркотические

282

вещества с ритуальной целью. Кроме этого, большинство ритуалов в традиционном обществе сопровождается экстатическими состояниями личности, неотъемлемая черта которых — повышенная внушаемость участников данных обрядов.

Два основных типа экстатических состояний — транс (в первую очередь для мужчин) и одержимый транс (для женщин) — обеспечивают отбор психологических черт. Для мужчин — это уверенность в своих силах, бесстрашие и тому подобные черты, для женщин — уступчивость, умение жить сообща, подчиненность и т. п. Закреплению определенных стереотипов поведения (ролей в культуре) способствует деятельно-психологическое содержание выделенных двух типов транса. В трансе предполагается взаимодействие его участников в воображении с другими личностями или силами. Транс сводится в основном к видениям, содержание которых состоит в активных действиях, подчеркивающих развитие личностного “Я”. В одержимом трансе наблюдается отсутствие личностного “Я” и выполнение роли, предписанной комплексом мифологических верований. Если транс — это переживание, то одержимый транс — представление и перевоплощение. Участник последнего деперсонализируется, становится другим. Его тело используется как посредник между духами и другими людьми, участвующими в ритуале. В итоге получается, что физически активный участник одержимого транса, как правило женщина, психологически пассивен, а физически пассивный мужчина в своих видениях психологически активен6.

Особую роль в исследовании взаимодействия религии и психологии личности различных культур играет изучение проблемы этничности рядом антропологов психологической ориентации. Имеется в виду группа ученых, выпустивших сборник “Этническая идентичность” (1975, 1982). Идейный вдохновитель, редактор и автор центральной статьи “Этнический плюрализм: конфликт и приспособление” Дж. Де Вос в теоретической конструкции связал воедино этничность и религию.

283

Основная его идея — показать, как индивид, его “Я” включены в культуру и одновременно в социально-иерархическую структуру современного общества. Понятие этничности как отождествления себя с определенной культурной традицией Де Вос дополнил понятием этнической группы, в которой, собственно говоря, реально и сохраняется этнокультурное своеобразие. Этническая группа — общность людей, разделяющая комплекс традиций, не распространенных среди других людей, с которыми они взаимодействуют. В традиции включаются народные религиозные верования и обряды, язык, чувство исторической преемственности. Ведущим признаком этничности в узком смысле этого слова Дж. Де Вос считает “чувство преемственности, непрерывной связи с прошлым, чувство, составляющее существенную часть самоопределения индивида”. При этом важное значение он придает эмоциональной окрашенности чувства принадлежности к культуре и поискам индивидом смысла существования. Содержание “Я” приобретает смысл при отождествлении (идентификации) индивида с определенным образом действий, представления о прошлом, моделей будущего. Идентификация “Я” может быть направлена на будущее, настоящее, прошлое. Ориентация на настоящее состоит в том, что человек является гражданином какой-либо этнополитической общности, при этом он имеет определенный экономический и профессиональный статус. Ориентация “Я” на будущее состоит в том, что индивид имеет в светской или религиозной форме представление о желаемом будущем. И наконец, ориентация на прошлое является одной из форм этнической (культурной) идентификации7.

Вообще, исследование традиционных ориентации в современном индустриальном обществе — существенная черта работ антропологов 70—80-х годов. Это было связано с возрождением этнических движений в США и формированием теоретической культурно-плюралистической модели развития взамен концепции

284

“плавильного тигля”, предполагающей переплавку всех культур в некую одномерную сущность. В связи с этим представляет интерес движение “Новая этничность”, возникшее на рубеже 80-х годов. В нем объединены поляки, итальянцы (католики) и греки, словаки (православные). Лидер этого движения М. Новак, словак, в теоретической разработке идейной платформы “Новой этничности” делает упор на эмоционально-экзистенциальном содержании личности и подразделяет всех людей на искусственных (atomic) и естественных — этник (nethwork). Он считает, что человек достигает осмысленного существования лишь при наличии этнорелигиозных форм идентификации.

Еще одним аспектом анализа взаимовлияния религии и этнокультурных моделей поведения является изучение воздействия народной (folk) религии и господствующей конфессиональной ориентации на национально-особенное “Я”. Другими словами, акцентируется внимание на значении традиционно-этнического уровня религии и личности специфичного для данной культуры.

Какие же изменения в ценностных ориентациях личности произошли в постиндустриальном обществе 80—90-х годов? С одной стороны, необходимо отметить усилившийся интерес к историческим корням, повышение роли традиционализма. Последний приобрел, к сожалению, экстремистски-политическую направленность в некоторых странах исламского мира. С другой — распространение в США и странах Западной Европы религиозных верований и культов “буддистской” ориентации, а также всевозможных практик психотерапевтического типа, направленных на совершенствование внутреннего мира личности. Таким образом, можно утверждать, что с распространением новых религий “восточной ориентации” происходит все более “интровертное” развитие личности в индустриальном обществе. В 80—90-е годы в последних наблюдается явное смещение акцентов от прагматически-рационалистической

285

модели поведения к личностно-созерцательной, направленной на внутренний духовный рост. (Аналогичные явления присутствуют и в России 90-х.)8

В заключение хотелось бы выделить еще один аспект современной культуры, тесно связанный с рассматриваемой проблемой. Это направление “фэнтази”, очень популярное в литературе и кинематографе 70—90-х годов. Особенно это касается той его части, которая так или иначе основана на древних легендах и религиозных верованиях эпохи моноэтнических религий. Основная идея этого направления в искусстве — борьба доброго, светлого личностного начала с силами зла. Наиболее известные произведения этого плана “Звездные войны” и сериал “Горец”. Интересно, что в содержательном плане этот культурный феномен имеет своего предшественника в виде зороастризма. Ведь существенная особенность этой религии состоит в ярко выраженной концепции личностного “Я”, чьи решения и предпочтения воздействуют на исход мировой драмы, где сражаются силы добра и зла9. Видимо, поэтому фильм “Горец” сопровождается песней Ф. Меркури, зороастрийца по вероисповеданию.

Основной конфликт — противостояние современной эпохи (индустриализм — традиционализм). Совершенно не случайно С. Хантингтон, автор одной из наиболее известных глобальных культурологических концепций, выделяет важнейший культурный разлом между евроатлантизмом и конфуцианско-исламской цивилизацией. Таким образом, критерием для выделения культур-цивилизаций у него служит конфессиональный признак. Это обстоятельство также подчеркивает важность исследования проблемы соотношения этнического, религиозного и личностного начал в жизнедеятельности этнокультурных общностей.

Подводя окончательный итог анализу данного вопроса, хотелось бы отметить необходимость его дальнейшего исследования, по крайней мере, в трех аспектах:

286

1) общетеоретического и структурного взаимодействия религии и личности в культуре (этносе); 2) детального анализа различных подходов, существующих в науке. (Особенно это касается использования работ Э. Фромма, К. Юнга, М. Вебера; 3) моделирования последствий для функционирования этнокультурных процессов в России в связи с личностными изменениями под воздействием “новых религий”.

Впервые опубликовано в сборнике “Этнос и религия”. М., 1998. С. 48—56.

Примечания

1 См.: Пучков П. И. Современная география религий. М., 1975. С. 167, 181.

2 Гегель Г. В. Ф. Философия духа. Энциклопедия философских наук. М., 1977. С. 62.

3 Там же.

4 Там же. С. 64.

5 См. подробнее об этом: Белик А. А. Психология религии Э. Фромма и А. Маслоу // Религии мира — 1987. М., 1989.Белик А. А. Культурология. Антропологические теории культур. (Отчуждение как черта современной культуры). М., 1998. С. 186—189.

6 Bourguignon E. Psychological Anthropology. N. Y., 1979. P. 246—265.

7 Ethnic Identity / Ed. by G. De Vos. Chicago; London, 1982. P. 39—40.

8 См.: Белик А. А. Новое в религиозной жизни Москвы // Москва. Народы и религии. М., 1997.

9 Лелеков Л. А. Зороастризм: явление и проблемы // Локальные синкретические культы. М., 1991. С. 25.

Контрольные вопросы

1. Какие этноконфессиональные (или конфессиональные) конфликты современности вы знаете?

287

2. Охарактеризуйте три подхода к определению религии.

3. Какова структура религии?

4. В чем состоит суть подхода Гегеля к анализу психологии рас (метакультур)?

5. Какие основные направления изучения соотношения этноса религии и личности вы можете назвать?

6. В чем состоит важная для современой культуры особенность вероучения зороастризма?

7. Что вы знаете о друидах?

Темы письменных работ

1. Проблема соотношения этноса, религии, личности в философии XIX — начала XX в.

2. Этническая идентичность, социальный статус и религия в постиндустриальном обществе.

3. “Фэнтази” и проблема этнической идентификации.

4. “Фэнтази” и народная сказка (поиски положительного героя в современной России).

5. Друиды, кельты и современная массовая культура.

288





sdamzavas.net - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...