Главная Обратная связь

Дисциплины:






Сообщения о себе и приветствия



3:12.Никополь был расположен на греческой стороне побережья Адриатического моря, примерно в двухстах милях к востоку от Италии. Выгодное географическое положение и недолгое существование (около ста лет) сделали его весьма подходящим местом для встреч. Именно в этом городе философ-стоик Эпиктет, изгнанный из Рима, обосновался спустя тридцать лет после своего изгнания, а потому там могли проходитьфилософские диспуты во времена Павла (и, следовательно, предоставлялась возможность для христианского свидетельства). Очевидно, желая направиться в Рим, Павел собирался покинуть Азию — через Македонию — и ждать в Никополе Тита, который должен был прибыть туда с Крита после получения весточки от Павла. Морская навигация зимой прекращалась, так что Павел вынужден был там остаться (см. коммент. ко 2 Тим. 4:21). Позднее Тит пешком пошел на север, чтобы служить в Далматии (2 Тим. 4:10), где уже, вероятно, была проведена какая-то работа (см.: Рим. 15:19). Поскольку Павел позднее послал Тихика из Рима к Тимофею (2 Тим. 4:12), к Титу он, вероятно, послал Артему (Артемаса). (Хотя имя «Артемас» было производным отимени греческой богини Артемиды, нельзя точно сказать, какой национальности был человек с этим именем — еврей или языч-ник. В этот период в Египте и в других местах были распространены сложные имена с основой «Артем»; ср. аналогичные варианты с еврейским именем «Аполлос», производным от имени греческого бога Аполлона.)

3:13. «Законник», или, точнее, «законовед», знаток иудейского закона; но в Диаспоре этот термин скорее относится к юристу, специалисту по римскому праву. Такие юристы слыли хорошими ораторами (наподобие Аполлоса; см. коммент. к Деян. 18:24) и были людьми выдающихся способностей. (В отличие от других представителей древних профессий, напр. врачей, которые иногда были выходцами из рабов, юристы происходили из высших слоев общества.) Имя «Зина» (точнее, «Зинас»), как и большинство имен, встречается в надгробных надписях, так что его профессия не отрицает его возможной этнической принадлежности к евреям; не исключено, что и он, и Аполлос происходили из среды образованной элитыАлександрии.

Этот стих представляет собой миниатюрное «рекомендательное письмо» для Зины и Аполлоса (см. коммент. к 1:8); они должны были передать это письмо Титу. В письме, таким образом, содержалась просьба обеспечить их всем необходимым и помочь им продолжить свое путешествие к месту назначения, возможно, на юг — в Кирены или в Александрию.

3:14.См. коммент. ко 2 Кор. 9:6-8; Гал. 6:6-10.

3:15.Подобные приветствия были обычными в конце письма, где иногда встречались такие обороты, как «тем, кто любит нас» (чтобы показать, кому в целом предназначались приветы).




ПОСЛАНИЕ К ФИЛИМОНУ

Введение

Авторство.Практически все исследователи считают Павла автором этого послания; так как его стиль и тематика весьма характерны для писем Павла.

Рабство и обстоятельства написания послания.Как и во всех других законах о рабстве, в римском законе подчеркивался двоякий статус рабов: по природе они были личностями, но с экономической точки зрения рассматривались как собственность. Глава дома мог в законном порядке казнить своих рабов, а в случае убийства хозяина они могли быть все казнены. Рабы составляли значительную часть рабочей силы в сельском хозяйстве в отдельных областях Римской империи (напр., в Италии); они работали наряду со свободными крестьянами. Жизнь рабов, занятых на работе в рудниках, была самой тяжелой, и они рано умирали от невыносимых условий труда.

Вместе с тем, среди людей различных профессий было немало рабов. При этом они имели больше социальных возможностей для продвижения по службе, чем свободные крестьяне. В отличие от огромного большинства рабов в Соединенных Штатах и в районе Карибского моря, они могли работать в надежде на освобождение, что происходило весьма часто, и некоторые освобожденные рабы становились состоятельными людьми. Такая ситуация была особенно характерна для домашних рабов — именно об этой категории рабов и говорит в своем послании Павел. По своему экономическому, социальному статусу иперспективам будущей свободы эти рабы в целом занимали более выгодное положение, чем большинство свободных людей в Римской империи; это большинство составляли крестьяне, которые работали как фермеры-арендаторы на землях богатых землевладельцев. Некоторые философы утверждали, что рабы равны, как все люди, но им никогда не приходило в голову, что хозяева могут освободить своих рабов. Практически все рассматривали институт рабства как само собой разумеющийся, за исключением небольшого числа людей, которые утверждали, что это «противоестественно»; их воззрения были настольконепопулярны, что сохранились лишь как предмет критики со стороны своих врагов. Послание Павла к Филимону выходит далеко за рамки традиционных представлений того времени. В нем не только содержится просьба о снисхождении к беглому рабу, но и просьба освободить его, поскольку раб Онисим тоже стал христианином. Этот прецедент таил в себе столь мощную силу, что многие рабовладельцы в США не хотели, чтобы их рабы ознакомились с христианским учением, опасаясь, что они вынуждены будут в результате освободить их; только спустя какое-то время была выработана некая форма христианской вести, приемлемая для существования рабства (см.: Albert J. Raboteau, Slave Religion [New York: Oxford UniversityPress, 1978]).

Рабов, особенно одаренных или образованных мужчин, часто посылали с поручениями и доверяли им управлять собственностью своих господ. Такие рабы иногда зарабатывали достаточно денег на стороне, чтобы выкупить себя на свободу (хотя заработки рабов по закону принадлежали их господам, им обычно разрешалось распоряжаться своими деньгами самим); вместе с тем, некоторые из них, пользуясь случаем, во время исполнения таких поручений сбегали. Поскольку обычно они убегали далеко от того места, где жил иххозяин (в случае с Онисимом, к которому обращается Павел, — из Фригии в Рим), они могли прихватить с собой и его деньги. (Намек на такое воровство, вероятно, содержится в ст. 18. Но Павел мог объяснять здесь, почему Филимон сам хочет получить вознаграждение за Онисима. С точки зрения древних рабовладельцев, время, потерянное в случае побега раба, в законном порядке рассматривалось как украденная собственность, за которую отвечал тот, кто предоставил ему убежище. Но рабы и сами по себе стоили немало, а Филимон, возможно, уже купил вместо Онисима другого раба.) Возвращение беглого раба сопровождалось его суровым наказанием.

Ветхозаветный закон требовал предоставления убежища беглым рабам (Втор 2315,16), но по римскому закону Павел был обязан вернуть Онисима его хозяину, в противном случае это грозило Павлу серьезными неприятностями. Павел использует свои отношения с Филимоном, чтобы добиться освобождения Онисима. В традиционном «рекомендательном письме» его автор мог обратиться к человеку, равному себе по статусу (иногда и занимавшему более низкое социальное положение), с просьбой о человеке из низших слоевобщества. Павел не находился в равном социальном или экономическом положении с Филимоном, но как его духовный отец имел основания претендовать на равенство, которое характеризовало дружеские отношения в древности.

Структура и форма.Это вид «рекомендательного письма», которое патрон пишет человеку, занимающему равное с ним или более низкое социальное положение, прося его оказать содействие своему подопечному (клиенту). Это также «письмо-наставление», ри-торическое послание или речь, где образованные люди призывали других изменить свое поведение или отношение по тому или иному вопросу За вступлением{exordium) Павла (ст. 4—7) следует главный аргумент, в котором приводятся основные доводы (ст. 8-16), азатем peroratio, или, в данном случае, заключение (ст. 17—22). Павел использует традиционную для его времени аргументацию, чтобы убедить богатого и хорошо образованного Филимона, которому его доводы должны показаться убедительными. Тот факт, что послание сохранилось, позволяет полагать, что Павел сумел убедить Филимона освободить Онисима, в противном случае Филимон вряд ли сохранил бы его письмо и, конечно же, не стал бы рассылать его другим. Это самое короткое из дошедших до нас посланийПавла, оно поместилось на одном листе папируса.

1—3. О домашних "церквах см. в коммент. к Деян. 12:12 и Рим. 16:5. Состоятельные хозяева домов, в которых собирались в древности верующие, обычно вызывали естественное уважение и почтительное отношение к ним, как к патронам (покровителям). Древние авторы описывали взаимоотношения в доме не с позиции родственных связей, а в свете установленной иерархии: свободный муж и его жена, дети и рабы (хотя иметь рабов могли только достаточно состоятельные люди). Получатели послания находились во Фригии (ср.: Кол. 4:17). (Этот вывод определяется еще рядом свидетельств — помимо характерных для данной местности имен. Хотя имя Апфия, гораздо более широко распространенное, чем имя Филимон, отмечается и в других местах, в том числе и в Палестине.)

4. Павел отводил время регулярной молитве, что было вообще характерно для всякого благочестивого иудея (возможно, не менее двух часов в день); см. коммент. к Рим. 1:10. Благодарения обычно использовались в письмах, и Павел здесь (ст. 4—7), следуя обычаю, вместе с благодарностями хвалит своих собратьев: это характерно для вступления, exordium; такие exordia обычно использовались, чтобы вызвать благосклонное отношение к оратору со стороны слушателей.

5, 6. Термин, переведенный как «общение», часто использовался в деловых от ношениях, в партнерстве или в случае обладания общим имуществом. Филимон действует как патрон по отношению к "церкви (ст. 2).

7. Гостеприимство считалось одной из первостепенных добродетелей в греко-римском обществе в древние времена, особенно среди иудеев. Состоятельные хозяева часто собирали у себя тех, кто был ниже их по своему экономическому положению, иногда членов своей религиозной группы, предоставляя им также и пищу; Филимон и другие состоятельные христиане оплачивали питание верующих в домашних церквах.Упоминание о дружеских взаимоотношениях между автором письма и его получателями было традиционным для древних писем; это было особенно важно в дружеских письмах или в случае, если автор письма обращался с какой-то просьбой к его получателям.

8. Хотя Филимон занимал высокое социальное положение — что особо ценилось в его культуре, — он признает более высокий духовный ранг Павла по вере. Философы час то находились на содержании таких состоятельных персон, но Павел претендует на большую роль, чем простой философ. Философы могли быть клиентами богатых покровителей, патронов, но Павел имеет в виду здесь, что он духовный патрон Филимона. Философы часто пользовались выражением «что должно» в качестве критерия нравственной оценки.

9 Публичные ораторы любили пользовать ся особым приемом, аргументами такого рода: «Я мог бы напомнить вам об этом, но не буду» — тем самым все же напоминая, но и делая вид, что нет. Уважение к старости было в данной культуре весьма важным фактором, поэтому Павел упоминает о своем возрасте. (Согласно представлениям того времени, «пожилой возраст» [«старец» — в русском синодальном переводе] определялся в рамках 49—56 лет; а "новозаветные авторы используют его как термин свободного пользования — по отношению ко всем, кто вышел из молодого возраста. На основании других новозаветных свидетельств, Павлу было около 57 лет, плюс—минус 5 лет) Дружеские отношения также позволяли обратиться с просьбой к другу; друзья в общественном представлении имели обязательства друг перед другом

10. Учителя часто называли своих "учеников «сыновьями». Смысл просьбы Павла в том, что нельзя содержать в рабстве сына своего духовного "патрона. Обращение к чувствам другого было неотъемлемойчастью аргументации в древности.

11.Здесь Павел использует игру слов на имени «Онисим», которое означает «полезный». Это было обычное для рабов имя — по вполне понятным причинам У богатых людей здесь, как правило, срабатывал стереотип мышления: якобы все рабы, в том числе и фригийские, были ленивыми и непокорными.

12—14.Хозяева иногда освобождали своих рабов, передавая их в качестве рабов же в храм какого-нибудь бога; здесь Павел говорит о том, что Филимон освободил Онисима для служения на евангельском поприще. Он обращается не к собственному авторитету, а к дружеским чувствам Филимона. Беглые рабы, естественно, боялись, что их поймают и вернут хозяину, и Павел здесь проявляет надлежащую заботу об Онисиме.

15, 16. Согласно римскому закону, раб рассматривался одновременно и как личность, и как собственность; но родной брат, естественно, не мог считаться собственностью. Фраза «прими его» вызывает ассоциации сделовыми расписками, однако здесь речь идет не о передаче собственности, когда Филимон принимает под расписку Ониси-ма как раба, а о приветствии возвратившегося назад члена семьи. «Отлучился» (точнее, «покинул», «отделился от тебя» — как в NASB) — здесь намек на суверенность Бога, на учение, которого придерживались иудеи и, несомненно, сам Филимон.

17. «Общение» (точнее, «партнерство») — формальный деловой термин (см. коммент. к ст. 6). В римском общественном сознании, которое придавало большое значение социальному статусу человека, слова Павла, обращенные к человеку, занимавшему более высокий статус, звучат следующим образом: «Мы все равны, и если ты примешь Онисима как моего посланца (наделенного полномочиями), ты должен принять его как равного себе (см., напр., коммент. к Мф. 10:40). Древние рекомендательные письма обычно призывали друзей воспринимать того, кто принес письмо, как самого автора.

18, 19. Здесь Павел использует язык, которым официально подтверждалось наличие долгов; письма, признававшие наличие долга, обычно включали обещание: «Я заплачу» и собственноручно подписывались самим должником. Это письменное свидетельство давало, в принципе, право Филимону предъявить денежные претензии Павлу, что, конечно, было невероятно. Но и Филимон был обязан Павлу; снова Павелприменяет характерный риторический прием — не напоминать — «не говорю тебе о том...» (ст. 8, 9). По древнему обычаю друзья были связаны взаимными обязательствами друг перед другом, Филимон обязанПавлу «самим собою» — своей новой жизнью в вере.

20. См. об «успокоении» в ст. 7. Павел просит об оказании ему такого же гостеприимства, какое Филимон оказывает "церкви.

21.«Зная, что ты сделаешь и более» — это означает, что Филимон непременно освободит Онисима (ср. ст. 12—14). Профессиональные ораторы часто искали благосклонности по отношению к себе в таких выражениях: «Зная вашу доброту, верю, что вы снизойдете к моей просьбе» или «не откажите в моей просьбе».

22-25.Состоятельные покровители оказывали гостеприимство, на что и рассчитывал Павел как духовный отец Филимона. Конечно, предоставить кров знаменитым гостям считалось за честь.


ПОСЛАНИЕ К ЕВРЕЯМ

ВВЕДЕНИЕ

Стиль.Эта книга наряду с произведениями Луки — его Евангелием и Деяниями Апостолов — выделяется среди новозаветных книг своим прекрасным греческим языком; его автор обнаруживает великолепное владение искусством риторики и высокое литературное мастерство.

Дата написания.Опираясь на приведенный в Евр. 13:23 факт освобождения из тюрьмы Тимофея и принимая во внимание, что это послание, по всей видимости, было написано в Италии (13:24), мы можем предположить, что Тимофей был арестован в Риме во время преследований христиан Нероном (вероятно, вскоре после того, как он прибыл в Рим навестить Павла, см.: 2 Тим. 4:21) и был освобожден уже после смерти Нерона, в 68 г. н. э. Упоминание о Тимофее, а не о Павле, который умер около 64 г., также подчеркивает важность этой даты — 68 г. н. э. В то время, когда исход иудейской войны, с точки зрения Рима, был уже предрешен, можно было говорить о старой храмовой системе как «ветшающей» (8:13) — этот процесс завершился в 70 г. н. э. разрушением храма. Тот факт, что автор послания не говорит о прекращении жертвоприношений в храме (а он непременно сообщил бы об этом факте), позволяет датировать послание временем до 70 г. н. э.

Авторство.С точки зрения стилистики, это послание едва ли могло быть написано Павлом. Больше всего на роль автора, пожалуй, подходит Лука, обладавший несомненным литературным даром. Однако стиль произведения в целом не характерен для Луки. Написавший это послание, по-видимому, был влиятельной фигурой в тех же кругах, что и Тимофей (13:23), и обрел широкую известность, вероятно, в восточном Средиземноморье. Среди возможных кандидатов можно назвать Силуана (жил в Риме около 64 г., см.: 1 Пет. 5:12). Тот факт, что Силуан был иудеем и римским гражданином (Деян. 16:37), а возможно, и писцом (1 Пет. 5:12), позволяет полагать, что он обладал необходимым образованием для написания такого послания. Чаще, однако, рассматривают кандидатуру Алоллоса — как более подходящую в данном случае, поскольку он обучался риторике и, возможно, философии в Александрии; его, конечно, уважали наравне с Павлом в "церквах, основанных Павлом. (Он, по-видимому, покинул Рим и перебрался на восток или на юг спустя несколько лет после написания этого послания — о чем говорится в Тит. 3:13, — но он мог и вернуться.) Высказывались также предположения в пользу авторства Варнавы или Прискиллы, но они не были подкреплены убедительными доводами.

К кому обращено послание.Его читатели, вполне очевидно, были преимущественно христианами из иудеев. На них оказывалось давление с целью заставить их прекратить исполнять предписания христианской веры (это давление исходило либо от иудейских религиозных вождей, либо от "язычников, преследовавших христиан). Тот факт, что у них ранее было отнято имущество (10:34), вряд ли может указывать на Коринф или Эфес (вопреки мнению одного, не лишенного фантазии комментатора, который достаточно искусно аргументирует утверждение, что данное послание было написано в Коринф и что 1 Кор. не противоречит этому). Но текст 13:23 позволяет полагать, что речь идет об аудитории Павла (т. е. не о жителях Александрии, хотя Аполлос был известен и там). Раннее преследование христиан хорошо согласуется с вестью, адресованной в Фессалонику и, возможно, в Филиппы (Македония), хотя в большей мере она подходит для общин в Малой Азии или Сирии, где было значительное число этнических иудаистов. (Некоторые исследователи предполагают римскую аудиторию на основании 10:32—34 и 13:24; качество греческого языка в большей мере подходит аудитории более восточных областей, но этот аргумент не является определяющим. Если рассматривать текст 13:24 как указание на место написания данного послания в Риме, то вряд ли речь идет о римской аудитории.) Но где бы ни находились получатели данного послания, им была близка и понятна эта глубокая по смыслу греческая риторика и интерпретация иудаизма, свойственная его автору; самые близкие параллели, которые напрашиваются здесь, связаны с "Филоном Александрийским. (Сопоставление этого послания с палестинскими "Свитками Мертвого моря, а также наличие в нем "апокалиптических мотивов не вызывают удивления — все это хорошо согласуется со сложной картиной древнего иудаизма, который впитал в себя множество самых разнообразных источников. Но Филон ясно указывает на автора, владевшего искусством "эллинистической риторики.)

Жанр.Некоторые богословы высказывают предположение, что данный документ представляет собой гомилетический ( гомилетика — искусство составления проповеди) "мид-раш (толкование) Псалма 109 (см.: Евр. 13:22). Нельзя отрицать, что в данном произведении ведущее место занимает истолкование этого псалма. (Не исключено также, что это был назидательный рассказ, который читали на празднике Пятидесятницы, но в этот период, насколько известно, еще не было обычая проводить каждые три года публичные чтения с истолкованием текстов, как это позднее было принято в синагогах Средиземноморья.) Более вероятно, что это не обычное послание, а религиозный трактат, если исключить завершающие его приветствия. Но одной из древних форм писем было «письмо-эссе», которое в раннем иудаизме и христианстве соответствовало пастырскому наставлению или проповеди; Послание к Евреям весьма сходно с такого рода «письмом-эссе».

Литературная структура."Христос превыше ангелов (1:1—14), которые возвестили "закон (2:1 — 18); это противопоставление позволяет автору сделать вывод, что Христос превыше самого закона. Он превыше Моисея и важнее Земли обетованной (3:1 — 4:13). Как священник по чину Мелхиседека, Он выше "ветхозаветного священства (4:14 — 7:28), поскольку связан с новым заветом (гл. 8) и служением в небесном храме (9:1 — 10:18), а потому Его последователи должны проявлять стойкость в вере, невзирая ни на что (10:19 — 12:13). Автор послания разворачивает теоретическую дискуссию, как это было принято во многих посланиях, одновременно увязывая с этим нравственные увещевания (13:1—17). В послании неоднократно повторяются предостережения против отступничества, при этом подчеркивается, что наказание за отвержение нового завета более серьезное, чем за нарушение ветхого завета-договора.

Аргументация.Автор послания строит свою систему доводов, опираясь на Писания, как и полагалось хорошему иудейскому истолкователю его времени; его методы находят свои параллели в "Свитках Мертвого моря, у "раввинов и особенно у "Филона. Его аргументы иногда смущают или не могут убедить современных читателей, но он прежде всего обращается к читателям своего времени, для которых его доводы были привычными и понятными. Используя традиционные для того времени приемы аргументации, он должен был убеждать своих читателей с позиций собственной культуры, и он справляется со своей задачей блестяще, хотя некоторые из его аргументов необходимо перестроить, чтобы они стали понятны нам в свете нашей культуры. Поскольку система доводов автора очень часто слишком сложна для понимания, возникла необходимость представить здесь более детальные комментарии, чем ко многим другим книгам Нового Завета.





sdamzavas.net - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...