Главная Обратная связь

Дисциплины:






Атлантическое побережье. Близ залива Памлико



 

Вертолёт «Си Стельон»[123], приписанный к береговой службе Норфолка, шёл, расталкивая встречный ветер на высоте три с половиной тысячи метров со скоростью 200 км/ч над северной оконечностью острова Хаттерас, направляясь к базе Литл-Крик.

Приборы слабо, не раздражая глаз, мерцали разноцветными лампочками. Низкий слой тумана, закрывал поверхность океана, но крепчающий ветер уже гнал его на юг, превращая однородную пелену в клочья, местами обнажив черноту океана. Пилоты ориентировались по показаниям приборов - искусственному горизонту и радару. Опыт лётчиков был в той стадии, когда контролю за полётом уделяется 30 процентов внимания и пилотирование осуществляется больше на моторике реакций.

В шлемофонах экипажа, куда слегка проникал рёв турбин и хлопанья лопастей несущего винта, стоял трёп, вызванный спокойной рутинной работой.

Разговаривали командир экипажа - лейтенант Врайт и второй пилот Мич Дилан.

Борттехник, носивший фамилию Браун[124] (хотя сам был чернокожим), в разговоре участия не принимал, поскольку человеком был неразговорчивым. Что, однако, не портило его отношения с сослуживцами, потому что он всегда так - молчит, молчит, а потом когда уже все заткнулись, подводит под всем разговором черту, как правило - либо смешную, либо вескую.

База Литл-Крик, где, так сказать, столовался экипаж вертолёта, являлась пристанищем, для тактического подразделения Сил специальных операций. Боевые пловцы, ещё именуемые как «котики», «тюлени» или вообще «люди-лягушки», были парнями крутыми и потому задиристыми.

Их-то сейчас и обсуждали пилоты.

 

- Ребята порой чересчур задирают нос. Знаешь, у меня иногда возникает желание, что бы им надрали хорошенечко задницу.

- Гоняют их тоже порядочно, я как-то летал с ними годика три назад. Нас задействовали в обеспечении доставки. Ну, так я тебе скажу, «зеленорожие»[125] – те ещё монстры.

- А какого чёрта они всё время задирают Дика в «Хаус-Бургер». Чего это он «техасский увалень»? Он из Небраски. Тугодум слегка, и что с того?

- Да ты на его рожу посмотри.

- Видел я эту рожу сто раз, нас с ним вместе перевели из Форт-Ричардсон, я его уже четыре года знаю – обезьяна обезьяной.

- Обезьяна, говоришь, - усмехнулся Врайт, - да он же вылитый Джордж Буш младший.

- А это кто?

- Авианосец[126], твою мать! Президент наш недавнишний, конечно. Ты не Дилан, ты Дибилан - совсем мозги отморозил в своей Аляске.

- А ведь действительно, - встрял, не выдержав, борттехник.

- Действительно Дилан мозги отморозил? – С иронией пожелал уточнить лейтенант.

- На обезьяну похож, - второй пилот был по-прежнему не многословен.



- Кто? – Лейтенанту становилось чертовски весело.

- Оба! И Дик и Буш.

Заржал уже весь экипаж.

* * *

 

База Литл-Крик раскинулась более чем на 2120 акров (9км²) земли. Объединение с Форт Юстис естественно только добавило территории. Объединённая база расположилась вблизи города Вирджиния Бич на мысе Генри и имела прямой выход к побережью. Западный песчаный пляж широкий, слегка наклонный, омывался водами залива Чесапик. Восточный берег был постоянно пронизан ветрами, беспрепятственно дующими над водными просторами, и подвергался ударам мощных волн Атлантического океана.

Тяжёлым крейсерам «Тонэ» и «Тикума», а так же лёгкому «Нагара» хватило двадцати минут, чтобы выйти к восточной стороне базы на прицельный огонь. По ходу, дружно влепив вспомогательным калибром, крейсера уничтожили патрульный фрегат, идущий в миле от берега. Но первыми на территории базы и в порту взорвались бомбы с самолётов, а уж затем снаряды с кораблей.

 

На военной базе автоматически сработала система оповещения, неприятно завыв сиреной. Занимали боевые посты офицеры и личный состав из дежурной смены. Выскакивали заспанные морские пехотинцы и бойцы из специальной группы, солдаты транспортного батальона, из тех, кто не был в увольнении.

Моряков и морских лётчиков на десантных кораблях из сна вырвали сотрясшие суда взрывы.

 

* * *

 

Объёмистая тушка «Сикорского», по-прежнему скользила в воздушном пространстве вдоль побережья, полчаса назад оставив где-то слева и сзади залив Албемарл. Командир экипажа, поглядывая на приборы, определил, что они уже на подходе к базе.

Периодически орошаемый серией мелких зелёных точек, радар, вдруг показал большущую засветку по курсу геликоптера.

Борттехник даже постучал по экрану пальцем, что было глупо, и его возглас удивления совпал с криком командира, вдруг увидевшего в разрыве тумана и снова исчезнувшие вытянутые кильватерные дорожки на тёмном фоне океана.

Лейтенант не успел их сосчитать, но белые полоски указали направление движения и даже примерную скорость.

- Это кто там в Норфолк ломится? Давай снизимся….

- Оно нам надо? - С ленцой спросил Дилан.

-Давай, давай! Браун, попробуй выйти с ними на связь, - лейтенант уверенно взялся за ручки управления.

- Кричу я им, а толку.

- Не понял?

- Если хочешь услышать треск в наушниках, я тебя переключу, - вспылив, ответил борттехник.

Через двадцать минут, опустив вертолёт до 600 метров, они пытались визуально обнаружить корабли.

- Я когда-нибудь разнесу это радар к бениной матери, - психовал борттехник.

- Да не парься ты, это сегодня так, - второй пилот подался вперёд, всматриваясь вперёд.

- Вот они! Левее! Три корабля! Это вояки,- определил, ткнув пальцем второй пилот, - они идут узлов тридцать. Шустро. А вон патрульный фрегат на контркурсе.

- Командир, а мористее целая разношерстная эскадра, - колдуя над аппаратурой, вставил борттехник.

В это время головной корабль окрасился вспышками выстрелов.

- Офонореть! Ребята пока мы были в Бофорте, наши большие чины в Норфолке никаких учений не затеяли?

- Что там? – Сидящему в глубине вертолёта борттехнику не было видно, что происходит впереди.

- Они там из чего-то пальнули, – Дилан казалось не находит себе места, то приподымаясь и подсовываясь к плексигласу переднего обзора, то опять садился в кресло.

В очередной раз, оторвав свою задницу от кресла, его вдруг болтануло в сторону и крепко припечатало обратно – командир, заложив вираж влево, с набором высоты уходил к материку.

- Ты чего? – Недоумевал, потирая ушибленный локоть, спросил второй пилот

- Идём на материк, к базе подвалим со стороны юга, - резко бросил Врайт, вцепившись в ручки управления.

- А как же предписанный маршрут?

- Не нравится мне всё это, - в голосе лейтенанта чувствовалось нарастающее беспокойство, - мне показалось, что стреляли боевыми и попали! Уж больно ярко горело! А насколько я помню - это зона патрулирования фрегатов «Тандерболт» и «Велвинд»[127], и лупили они именно по кому-то из них. Ты пытаешься вызвать базу? – Это уже борттехнику.

- Я уже пять минут слушаю, по-моему наступает большая жопа, – задумчиво ответил тот.

- А чего мы по ним не пальнём? - Глупо вытаращился Дилан.

- Ты что, дебил? Из «Минигана»[128]? Да плевать им на наш 7,62, посудины чересчур крупные.

 

Семнадцати тонная машина, на полных 315 км/ч, подгоняемая шестью тысячами лошадиных сил, мчала в сторону берега.

 

Чисапикский залив.

 

Комндир патрульного фрегата «Харрикейн», возвращавшегося с внешнего рейда, увидев, как субмарина пошла под воду, был крайне озадачен.

«Что за шуточки вздумали шутить эти подводники? Уж не ребята с Литл-Крик балуют»?

Сонар, несмотря на все капризы радиолокации, прекрасно выдавал местоположение субмарины. Ответ с базы на доклад о происшествии ждать, конечно, полчаса не меньше, а ему ещё вахту сдавать, плюс все заморочки связанные с этим процессом.

- Ну, что, трещит? – Спросил командир у радиста, имея в виду сегодняшние помехи.

- Трещит, - кивая головой, ответил тот, - может пусть ею катера береговой охраны занимаются, а мы на берег?

Офицер, взглянув на матроса, ничего не ответил. Его внимание привлёк нарастающий, идущий сзади звук – фрегат стоял комой к выходу из залива.

В следующий миг над их головами, казалось едва не задев грот-мачту с антенной, провыли самолёты.

Командир даже выскочил на мостик, взглянув сначала вслед низколетящим летящим самолётам, потом на антенну радара, который и обнаруживает эти самые НЦ[129]. Вслед за первыми самолётами шла следующая волна. Взглянув на подсвеченный горизонт, он даже не стал их считать. Недоумение вызывало то, что это явно не реактивная авиация. Стоял непривычный рокот и гул, некоторые прямокрылые машины пролетали отдельно от общей массы и казалось, что они ползут по небу неторопливо, выделяясь звуком поршневых двигателей слегка похожим на тракторный. Где-то под коркой мозга, словно параллельно основным мыслям, медленно переваривался факт увиденных мельком на фюзеляжах красных кругов опознавательных знаков Японии. Наконец-то полученный доклад о множественных низколетящих целях, командир воспринял без удивления, а вот силуэты крупных, по военному очерченных судов, выныривающих из туманного сумрака, заставили сердце учащённо заплясать в грудной клетке. В следующее мгновенье в ногах появилась какая-то слабость и онемение – реакция на вспышки выстрелов и докатившиеся раскаты.

 

Разрывы на фрегате и на берегу начались почти одновременно. Неожиданно впереди, всего лишь в двухстах метрах появился белый небольшой бурун перископа, а потом и рубка преследуемой подлодки. Не прошло и пяти минут, как показалась вся палуба субмарины обнажившей хищные стволы пушек. Ещё с минутным запозданием раздались поочерёдные выстрелы всех трёх её пушек. Пущенные в упор снаряды, тем не менее, не лишили фрегат возможности достойно ответить, и возможно нарушителя удалось бы быстро потопить, но на всполохи выстрелов мелькнули тени надводных кораблей врага.

Лодка на всех парах уходила в сторону высадки десанта, а два эсминца и канонерка добивали патрульный корабль, кстати, получая весомые и болезненные плюхи в ответ.

Линкоры и крейсера входили в залив, максимально быстро сокращая дистанцию до целей, долбя из всего ствольного и разнокалиберного.

 

Ударный воздушный флот, взлетев с авианосцев, находящихся близ мыса Хенлопен, разделился на шесть основных групп.

Группа самолётов под командованием полковника Такаси Хасигучи атаковала пункт базирования военных кораблей и корпуса военно-морской академии в Аннаполисе.

Полковник Сигеру Итая направил свои ударные истребители с подвешенными 250 килограммовыми бомбами и ёмкостями с напалмом на объединенную базу Эндрюс морской авиации США.

Самолёты капитана 2-го ранга Сигеказу Симазаки бомбил базу Майер-Хендерсон-Холл и Анакостия-Боллинг.

Вслед первой волной, вёл свою группу на авиабазу Ланглей капитан Сабуро Синдо. Цель - осколочно-фугасными бомбами раздолбать 633 авиабазовое крыло 9-ой воздушной армии.

Особая ударная группа подполковника Мураты, с подвешенными под брюхо самолётов 800 килограммовыми бомбами наносила удар по кораблям в Норфолке, а истребители полковника Тадаси Канеко давили авиацию, базирующуюся на аэродроме Чамберз.

Капитан Акира Сакамото отвечал за базу морских сил спецназначения Литл-Крик.

Планировались удары по станциям авиации ВМС Патаксен-Ривер в Мэрилэнде и Ошеан в Виргинии. Большинство самолётов бомбивших и обстреливающих аэродромы, несли по несколько реактивных снарядов подвешенных к крыльям. Конечно, это снижало лётные качества самолёта, но в сравнении с современными скоростями и эффективностью современных средств ПВО, потеря маневренности была не существенной.

Самолёты заходили на военные порты волнами, сбрасывали бомбы и отваливали обстреливать из пушек и пулемётов прилегающие казармы, склады с техникой, административные здания, не мешая следующей волне.

 

Норфолк. Утро. 05. 30.

 

С первыми попаданиями над гаванью Хамптон-Роудс начал подниматься чёрный дым. Это почти одновременно занялись огнём три эсминца и большой десантный корабль стоящие пришвартованными друг к другу у седьмого и шестого пирсов. Три пятисоткилограммовые бомбы, разорвались посреди эсминцев и в гуще вертолётов, по линеечке расставленных на LHD[130] «Иводзима», вызвав мгновенное воспламенение керосина.

Один за другим, геликоптеры вспыхивали, окрасив гавань ярким светом пожаров.

 

Один «Рюсэй» низко, рискуя зацепиться за антенны на административном здании порта, заходил на цель – авианосец. Корабль получил уже одно попадание, однако на палубе не стояло ни одного самолёта, наверно поэтому и не было пожара. Но зато, замершая у причала туша, пришвартованная дюжиной канатов к пирсу, открыв большой проём погрузочного терминала, вывалила из своего брюха кишки шлангов, проводов, ленточные транспортёры, обнажив глубокое тёмное нутро – туда и метил японский пилот. Боясь промахнуться, лётчик передержал машину в бреющем полёте.

Отцепившаяся от брюха 800 килограммовая бомба угодила точно в открытую подбрюшину монстрообразного корабля.

Бомбардировщик, зацепившись за леера, проелозил по всей палубе, погнув винт, теряя куски обшивки и скорость, уже в конце задрал хвост и перевалился за борт.

Чёрт его знает, что грузили вечером в авианосец, но из зева терминала сначала вырвался огонь и дым - сработала бомба, а потом внутренние детонации искали себе выход со всех дырок и появляющихся щелей.

Американцы, опомнившись, палили из всего, что могло работать после первого внезапного удара, когда большинство систем наведения были обезглавлены. И естественно с неба сыпались не только бомбы, но и обломки аэропланов. Поршневые машины в полной неразберихе и вакханалии метались по небу, пикировали, беспорядочно валились вниз, накатываясь новыми волнами, бросаясь в свалку боя. Самолёты шли так низко, что когда их сбивали, они не успевали сгореть в воздухе, падая горящим бензиновым дождём на воду, на неповоротливые корабли, припортовые постройки и многочисленные автомобили, превращая обширные территории в пылающий ад.

Автоматика самонаведения современного зенитного оружия, рассчитанная на более скоростные цели, если захватывала самолёты противника, уже не отпускала их, шпигуя зенитными снарядами. Но электроника сбоила, постепенно зенитные комплексы выбивались, и всё меньше ответных трассеров и ракетных огненно-дымных росчерков уходило в небо. У японских лётчиков просто разбегались глаза от обилия целей. Нередко, проносящиеся на бреющем, поливающие из пушек и пулемётов бомбардировщики, становились жертвами даже стрелкового оружия. И тогда, среди этого хаоса, можно было увидеть подраненую машину, волочащую за собой шлейф дыма, обрывающую своё пологое пике о борт какого-нибудь корабля или особо настырного вертлявого зенитного комплекса.

 

Экипажи бомбардировщиков имели чёткое представление об общем плане и расположении пирсов военно-морской базы, но не обошлось без дуростей и ляпов. В общей задымлённости и неразберихе, два самолёта второй атакующей волны забрели в сторону, пройдясь над Национальным морским центром. Вероятно скользнув взглядом отработанных рефлексов по блеснувшим сталью орудиям, экипажи уронили свои бомбы на мемориал линкора «Висконсин». Две бомбочки имели малый калибр и даже не пробили верхней палубы, вызвав небольшие пожары. Но одна 800-килограмовая, несмотря на малую высоту сброса, продырявила сразу две палубы в районе носовых башен. Взрывом вырвало кусок борта и «Висконсин», набрав пару тонн воды, присел отдыхать уж надолго.

 

Японские линкоры и крейсеры, обстреливая из всех калибров порт и корабли, только через двадцать минут получили действенный ответ. Один из тяжёлых крейсеров оказался мишенью сразу для трёх противокорабельных ракет, получив крен на правый борт, выдав в небо высокий факел огня и дыма, неожиданно взорвался и почти мгновенно затонул. Серьёзные повреждения имели ещё два крейсера – видимо из-за занимаемой передовой позиции основную часть ракет на себя приняли именно они.

Линкоры «Хюга» и «Исэ», в своё время подверглись некоторым изменениям. На месте двух кормовых башен главного калибра был построен обширный ангар с подъемником, вмещающий 22 самолета. Летчики были из отряда Тейсинтай - добровольцы-смертники в японских вооружённых силах. За неполных двадцать минут катапульты выстрелили самолёты последний полёт.

Наверно, каждый из двадцати американских кораблей, стоящих в порту Норфолка, хоть одно жёсткое попадание, но получил, не бомбой, так целенаправленной атакой камикадзе. Если не самопожертвенным тараном подбитых лётчиков, то 410-мм или 203-мм снарядом, не говоря уже о различных мелких калибрах.

Удар камикадзе совпал с удачным проходом эсминцев к боновым заграждения порта. Шесть эсминцев, пустив по четыре торпеды, разворотили причалы и заставили многие горящие суда тонуть. Некоторые камикадзе на бреющем полёте входили прямо в отрытые ворота крытых доков и ангаров, где стояли подводные лодки.

Отбомбившись, самолёты поливали из пушек и пулемётов жилые кварталы, казармы военной академии – как раз проснувшиеся от грохота взрывов, по тревоге из помещений выбегали заспанные военнослужащие. Одна за другой вспыхивали и взрывались автомашины вереницами стоящие на парковках вдоль шоссе по всей длине причала. Казалось, что на огромной площади военно-морской базы не осталось не одного места, где бы ни упал снаряд или бомба.

 

Получив доклады от офицеров об ослаблении и почти полном подавлении ответного огня, вице-адмирал Сиро Такасу дал команду на высадку десанта. Линкоры переключили огонь на военно-морские верфи города Портсмут. Уцелевшие крейсера отходили поддержать огнём эсминцы, обстреливающие аэродром Чемберз.

Некоторые лётчики первой волны на свой страх и риск умудрились сесть на свои авиаматки, для дозаправки и пополнения опустевшего боекомплекта.

Сами авианосцы, сделав этот прощальный жест, отдав последнее авиационное топливо, авиабомбы и боекомплекты к стрелково-пушечному вооружению, уходили в открытый океан. Их командиры не хотели бросать свои, скорее всего обречённые корабли и с добровольцами решили попытать счастья в открытом океане. На катерах и шлюпах, не пожелавшие остаться матросы и последние из техников обслуги самолётов направлялись к берегу пополнять и без того огромные силы десанта.

 

* * *

 

Военный порт Норфолка и прилегающая территория горели.

Войска генерал-лейтенант Мицуру Усидзимы были разбросаны по большой территории.

20-я и 41-я дивизии уже прорвались со стороны залива, а 51-я дивизия, усиленная 9-м танковым полком накатывали на пляжи атлантического побережья. Десантные части из сил флота, неся неожиданные потери, высаживалась у Вирджиния-Бич.

24-я, 62-я дивизий под командованием генерал-лейтенанта Исаму Тё штурмовали Норфолк, солдаты отдельной 44-й смешанной бригады с боем высаживаясь прямо на пирсы и в припортовой зоне. Действия американского гарнизона и сопротивление моряков имели разрозненный, очаговый характер. Японцы, не считаясь с потерями, ломали оборону и буквально на плечах бегущих защитников врывались в портовые постройки, ангары, доки, пользуясь огнемётами, круша и ломая всё уцелевшее после бомбёжки и артобстрела.

28-й пехотный полк 7-й дивизии, выгрузившись с десантных кораблей в районе гражданских причалов, обходил оборонявшихся американцев с запада. Там где командирам янки удавалось организовать оборону, японские солдаты несли большие, просто катастрофические потери. Порой взводные командиры, в горячке боя, гнали солдат под мясорубки разнокалиберных пулеметов или 20-мм шестиствольных пушек, и сами глупо погибали, размахивая шин-гунто. Но находились трезвые головы – пехота откатывала, залегала, часть обходила по флангу и уничтожала засевших морпехов.

* * *

 

Выкатившая на Хэмптон-Роудс 3-я отдельная танковая рота, нарвавшись на ураганный огонь скорострельных пушек боевых машин пехоты, отползла назад за дома, оставив несколько чадящих Чи-Ха»[131]. Экипаж одной из пылающих машин успел выстрелить, прежде чем противотанковая ракета, попав в подбашенное пространство, разорвалась, исковеркав танк до неузнаваемости.

В свою очередь 1,4-килогрмовый снаряд, вылетев со скоростью 825 м/с из 47-мм пушки японского танка, легко прошиб противопульную броню LAV-25[132] и, взорвавшись внутри, исковеркал её как вскрытую консервную банку. Мгновенно последовавший взрыв боекомплекта разнёс и технику и укрывшихся за ней морских пехотинцев.

Вторая БМП, стоящая в пятистах метрах далее, врубив заднюю передачу, покатила, отстреливаясь назад.

Получившие по мордáм американские морпехи, таща на себе верещащих и призывающих «хелп», да «док» раненых, бежали под прикрытие броневика.

 

Быстрое продвижение японцев вносило ограничение в позиционную работу снайперов и, тем не менее, часто вламываясь в квартиры на этажах, солдаты устраивались в окнах и подлавливали суетящиеся внизу вражеские фигурки. Удавалось подцепить и нередкие вертолёты. Отстрелявшись, снайперы меняли позицию, оставляя в домах насмерть перепуганных (иногда в буквальном смысле слова) обывателей. Стала проявляться работа и американских рейнджеров с дальнобойными и мощными винтовками «Барретт». Крупнокалиберные пули-одиночки из недоступного далека мало отклонялись от выцеленой траектории, но больше калечили, протыкая плоть, ломая кости, порой даже отрывая конечности.

Применение авиации было почти невозможно из-за задымления над местами боёв и перемешавшимися войсками противников. Однако некоторые отчаянные американские пилоты пытались поддержать своих внизу, успешно уничтожая передовые малые и средние танки, сметая с широких улиц огнём пулемётов пехоту противника. Сунувшись дальше к порту, «Апачи»[133] напоролись на бронетранспортёры со спаренными и строенными скорострельными зенитными пушками. Несмотря на не очень меткий, но шквальный огонь, потеряв несколько ударных вертолётов, американское командование запретило им летать вблизи боевых действий.

Геликоптеры зависали, укрывшись за домами и наводясь в инфракрасном режиме, посылали одну за другой противотанковые ракеты. Метко выбив несколько танков и самоходок, ко всему ещё разворотили пару жилых домов, а потому были вынуждены отказаться и от такой тактики. Не опасайся американцы за своих мирных граждан, может всё и сложилось бы иначе, но предприняв ряд, казалось, успешных контратак, янки были в основном вынуждены отходить назад под огнём артиллерии.

Японская пехота упорно продвигалась вперёд, умело и мобильно применяя разнокалиберные миномёты, жестоко подавляя любое сопротивление – им в отличие от американцев не надо было оглядываться на мельтешащих и путающихся под ногами гражданских.

Конечно, можно бы было проводить аналогию атаки на Норфолка и налёт в 41-м году на Пёрл-Харбор, искать какие-то схожести, сравнивать потери. Мощь и возможности современных сил обороны базы несопоставимы с вооружением тогдашнего Пёрл-Харбора. Но! Авианалёт на Норфлок поддерживала артиллерия кораблей. И удар был закреплён наземной операцией. Пройдясь огненным валом по территории военного порта, основные ударные силы армии уже не интересовали военные объекты базы. Осуществляя планы командования и действуя в рамках новой доктрины, армия занимала оборону в гражданских кварталах Норфолка. На территории военно-морской базы оставались специальные отряды, которые вооружившись взрывчаткой и зажигательными средствами, взялись за дело со вкусом - то, что не сделали бомбы и снаряды, довершили минёры.

 





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...