Главная Обратная связь

Дисциплины:






Задача 5. Индивидуализация



Ответчик заявил о пропуске исковой давности, что послужило основанием для отказа в иске.

Общество поставило вопрос об отмене решения, указывая, что давность не может считаться пропущенной, ибо об отсутствии договорных отношений Общество узнало только в мае 2010 года, когда Алферов заявил о том, что подпись под договором принадлежит не ему.

Мнения судей апелляционной инстанции разделились.

Первый полагал, что в условиях фактической индивидуализации иска первый иск подлежал удовлетворению в качестве иска о взыскании неосновательного обогащения (с того момента, когда стало известно, что договор сфальсифицирован, и одновременно установлено, что деньги Алферов фактически получил, требование Общества подлежало удовлетворению как кондикционное). Поэтому отказ от первого иска следует квалифицировать как отказ от кондикционного иска, соответственно, производство по делу подлежит прекращению в силу тождества исков.

Второй полагал, что нельзя так произвольно интерпретировать волю истца на отказ от иска. Он отказался именно от договорного иска, осознавая его бесперспективность. И хотя если бы такого отказа не было, первый иск был бы удовлетворен как кондикционный ввиду наличия всех условий его удовлетворения (ибо факт получения денег не отрицал и сам Алферов, да и отрицать его был невозможно при наличии банковских документов о перечислении средств) в силу фактической индивидуализации иска, состоявшийся отказ от иска следует расценить исключительно как отказ от договорного иска.

Третий упрекнул коллег в непоследовательности. Если отказ являлся отказом от договорного иска, то и возможное удовлетворение этого иска тоже могло бы быть только из договорного основания. Если иск, несмотря на то, что заявлен был как договорный, мог быть удовлетворен как кондикционный, то никакие правила о тождестве исков применить нельзя, так как этот подход означает, что основание иска не имеет никакого значения, правила о тождестве исков становятся бессмысленными. Проблема не в этом, а в исковой давности, которую нельзя считать пропущенной в данном случае, ибо это означает, что лицо, правомерно полагающее, что состоит в договорных отношениях, и ожидающее исполнения по договору, в этом время "пропускает" срок исковой давности по кондикционному требованию, что явно нарушает баланс интересов сторон. Правила о давности надо таким образом применять безотносительно индивидуализации иска и считать давность в данном деле не пропущенной.

Существуют две теории индивидуализации иска:

1. Теория фактической индивидуализации – иск индивидуализируется фактами, на которые указывает истец. Мы исходим из того, что ссылки истца на нормы права значения не имеют, значение имеют только обстоятельства, на которые он ссылается.



2. Теория юридической индивидуализации – иск индивидуализируется правоотношением, из которого возник спор. Правоотношение – сумма юридических фактов и нормы права, т.е. иск индивидуализируется фактом и нормой, на которую ссылается истец. Норма права, указанная истцом в исковом заявлении, индивидуализирует иск, является обязательной для суда, он не имеет права отыскивать иную норму права.

Законодатель стоит на позиции теории фактической индивидуализации. Так, перечисляя в ст. 131 ГПК необходимые реквизиты искового заявления, он не требует от истца указывать конкретные нормы права в обоснование своей позиции. В соответствии с ч.1 ст. 196 ГПК суд, принимая решение, сам определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Также, согласно п. 2 ст. 56 ГПК, суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. Это еще раз свидетельствует о том, какую роль в гражданском процессе играют фактические обстоятельства дела.

Таким образом, ссылка истца в исковом заявлении на норму права, подлежащую применению, исходя из теории фактической индивидуализации не является обязательной. Надлежащая правовая квалификация установленных по делу фактов – обязанность суда.

Следует согласиться с позицией второго судьи, т. к. он учитывает, что, при фактической индивидуализации иска суд сам бы определил, что иск является кондикционным, и удовлетворил бы его.

Особенность данной ситуации в том, что одни и те же факты реальной действительности образуют состав и договорного иска, и кондикционного иска (у ответчика оказалась сумма денег, которая подлежит возврату). Фактические обстоятельства одинаковые, а юридические факты – самостоятельные и разные.

Если исходить из теории фактической индивидуализации и понимать под основанием иска просто факты реальной действительности (обстоятельства заключения договора), а под предметом иска – материально-правовое требование истца к ответчику (вернуть деньги), то есть исключить юридическую составляющую из элементов иска вообще, как это сделал законодатель, то повторно предъявленный иск будет тождественным тому, от которого общество в суде отказалось. Предмет иска будет тем же – требование вернуть деньги, но вот основание изменилось (выяснилось, что представленный договор был сфальсифицирован). Однако в силу правила внутреннего тождества исков, т.к. предмет иска тот же, новый иск будет тождественен предыдущему

Данная ситуация показывает недостатки теории фактической индивидуализации, т.к. не позволяет учесть изменения основания иска, изменения правоотношения. На это указывает и третий судья, который также отрицает возможность такого подхода к тождеству исков. Когда внутри одного правоотношения в ходе его изменения происходит смена договорного обязательства внедоговорным (кондикционным). Нужно установление исключения из правила о тождестве исков, которое бы учитывало природу изменений таких отношений. Суд далеко не всегда выясняет подлинную волю истца, а значит, отказ от иска следовало бы толковать ограничительно, как отказ только от договорного иска, но теория фактической индивидуализации такого варианта не учитывает.

В вопросе пропуска срока исковой давности стоит согласиться с мнением третьего судьи о том, что в данном случае его нельзя считать пропущенным, так как согласно ч. 1 ст . 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изначально АО «Строймонтаж», основываясь на презумпции добросовестности участников оборота, подало договорный иск, считая нарушенным обязательство по возврату средств из договора займа. Срок исковой давности в таком случае начал течь с момента, когда Алферов не вернул сумму займа и АО узнало о нарушении своего права, т.е. на следующий день после срока возврата, определенного договором.

Но в процессе рассмотрения дела судом, презумпция добросовестности была опровергнута поддельными документами, а также недействительным договором, т.е. обстоятельства дела изменились, изменилось основание иска. Соответственно в данной ситуации по идее срок исковой давности по кондикционному требованию начал течь с момента, когда общество узнало о поддельности договора. Но теория фактической индивидуализации этого не учитывает.

Разделение кондикционного и договорного требований имело бы значение, избери законодатель теорию юридической индивидуализации, которая учла бы и разные сроки исковой давности, и изменение основания иска. Однако эта теория также не лишена недостатков – наш процесс является не профессиональным, требуя от истца ссылок на конкретные нормы права мы бы значительно затруднили доступ к правосудию и установление истины по делу.





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...