Главная Обратная связь

Дисциплины:






Обратите внимание на то, что глава разделена на отрывки. 8 страница



Лиам подошел ко мне с покорной улыбкой.

– Готова вернуться домой?

Да, я была готова.

Это дало мне много пищи для размышления. И все эти мысли вращались вокруг Леви. Я должна была поговорить с ним. Чтобы убедиться, что мы все еще были друзьями. И в том, что мы сможем находиться в одной комнате вместе, когда я вернусь домой.

К счастью, бабушки и дедушки не было дома, поэтому я пошла прямо в свою комнату, включила ноутбук и позвонила Леви. Я немного подсчитала, и, судя по времени, он только что должен был вернуться с утренней тренировки. Моя нога нервно стучала по полу.

Все, что я повторяла про себя, было: «Пожалуйста, будь дома, Леви!»

Пожалуйста, будь дома.

Экран засветился, и я увидела обнаженную грудь Леви.

– Хм, привет? – Спросила я, чувствуя, как мои щеки становятся горячими при виде тела Леви.

– Эй! – Он поправил полотенце вокруг талии,– Прости, я только что вышел из душа,– Он вышел из моего поля зрения и в течение нескольких секунд вернулся в футболке. Его волосы были мокрыми и торчали в разные стороны.

– Эй, привет! – Я улыбнулась от уха до уха.

– Ну, привет!

– «Багги и Флойд» делают Рождество особенным! – Выпалила я.

Его глаза загорелись.

– Ты это серьезно? То есть «кровавый бриллиант».

Он подмигнул мне.

– Ха. Ха, – Я показала ему язык.

– Я вижу, время за границей помогло тебе подрасти.

– Абсолютно верно.

Он открыл рот, чтобы что–то сказать, но потом он склонил голову , как будто он изучал меня.

– Ты в порядке?

Это был тот же вопрос, что задавал Лиам тридцать минут назад. Я ответила ему так же:

– Да.

Но между Лиамом и Леви была разница: Леви знал, когда мне действительно было плохо.

– Что случилось? – Искренняя боль на его лице почти заставила меня плакать.

– Просто немного тоскую по дому,– призналась я.

Я была удивлена реакцией Леви. Он улыбнулся.

– О, прости,– сказала я,– Тебе что, нравятся мой страдания?

Он покачал головой.

– Нет, это... Ты всегда, кажешься такой счастливой, когда мы разговариваем, и я хочу, чтобы ты была счастлива, но еще я хочу, чтобы ты уже скорее вернулась домой. Я скучаю по единственному человеку, который смеется над моими плохими шутками. И, ну, я скучаю по тебе.

– Я тоже по тебе скучаю.

Между нами возникла тишина. Не потому, что нам было неудобно, а потому, что нам действительно не нужно было ничего больше говорить. Мы чувствовали это.

Я, наконец, заговорила:

– Но, эй, я уверена, что ближайшие три недели пролетят быстро.

– На самом деле, осталось шестнадцать дней,– поправил он меня.

– О, так ты считаешь? – поддразнила его я.

– Это записано в моем календаре. «Макеллан возвращается, и жизнь официально перестает быть полным отстоем».



– Так ты говоришь, что твоя жизнь без меня – полный отстой? Я думаю, что ты просто цитируешь Келли Кларксон, потому что ты упустил такую ​​сильную, независимую девушку, как я.

– Ха! Хорошо сыграно. Но, конечно,– Он сделал паузу,– Вот в чем дело, мы начали дружить...

Я засмеялась.

– Подожди, ты сейчас намекал, что когда я уехала, ты впервые можешь дышать спокойно?

– Подожди, нет!

Я покачала головой.

– Ты разгадал меня.

У него на лице появилась знакомая кривая улыбка.

– Я знаю. Смотри, ты уезжаешь, и я не могу думать. Удивительно, я могу даже встать утром " .

– О, как же я скучаю по твоему драматизму.

– Никто не ценит его, как это делаешь ты.

– Я знаю.

 

– Итак, позволь я уточню, чтобы понять, правильно ли я понял,– сказал Лиам, когда мы стояли в очереди в «Мерфи», чтобы купить мороженое пару дней спустя,– Твой лучший друг – парень. Он любит тебя больше, чем просто друга. И в ответ на это ты сбежала в Ирландию?

– Ну, когда ты так говоришь... – Я попыталась пошутить, но начала чувствовать себя немного глупо,– Все гораздо сложнее.

– Ах да, верно,– Кивнул он,– Он начал гулять с парнями.

– И игнорировал меня,– Напомнила я ему.

Я решила рассказать Лиаму о Леви. Я полагала, что ничего не должно было случиться между нами; у нас было слишком много причин та это. Поэтому, возможно, было бы полезно получить чужое мнение об этой ситуации. Но, к сожалению, у меня было чувство, что он собирался принять сторону Леви.

Мы сделали заказ.

После того как мы забрали свое мороженое, я решила сказать последнее о моем случае.

– Я в принципе не видела его в течение нескольких месяцев, потом мы ссоримся, а затем он приходит и говорит мне, что любит. Это было слишком неожиданно.

Лиам облизную свое мороженое.

– Правда?

Я знала ответ на его вопрос, но не ответила.

– Но ты думаешь о нем, как о друге,– заявил Лиам, и я могла сказать, что он мне не поверил,– Он что, вообще ни капельки тебе не нравится?

– Нет. В смысле да. Ну он же… он же Леви.

– Он же Леви? Это своего рода, как янки. Они же янки, ты в курсе? – Поддразнил он меня,– Значит, он твой лучший друг. Он же Леви, чтобы это ни значило. Я действительно не вижу, в чем проблема.

– Это трудно,– Я ускорила шаг, по направлению к гавани.

– Да, ты постоянно напоминаешь мне о том, что это трудно. Но вот в чем дело. Это не звучит так сложно. Это затрудняешь только ты сама. По твоим рассказам, многое было между вами. Не бойся сделать еще больше.

Я натянуто улыбнулась. Не уверена, должна ли я верить ему. Так что я слегка подыграла ему.

– С каких это пор ты стал своего рода экспертом отношений?

Он посмотрел на меня изумленно.

– На самом деле это просто здравый смысл.

Наконец мы пришли к гавани, на которой были многочисленные автобусы с туристами.

– Я лучше пойду, посмотрю этого дельфина.

С тех пор как я приехала в Дингл, все спрашивали меня о том, видела ли я Фанджи, городского дельфина. Эта статуя была в непосредственной близости от туристического центра, где работала бабушка. Я сделала фото со статуей в первую же неделю тут, но еще не видела Фанджи.

– Это, скорее, шокирует, что ты была тут шесть недель и еще не видела его,– Лиам достал телефон и сделал фото.

Я надулась.

– Он чувствует себя немного смущенно из–за туристов.

– Верно. Но ты не турист,– Он сделал еще один снимок,– Мы должны убедиться, что ты увидишь все в течении следующих нескольких дней. Потому что ты скоро уедешь домой. И еще нужно устроить вечеринку.

 

Следующие две недели пролетели быстро. Бабушка и дедушка делали все, чтобы я увидела как можно больше до моего отъезда. Я была очень уставшей в мой прощальный вечер, но за два месяца в Ирландии я узнала одну важную вещь: ирландцы знали, как устроить хорошую вечеринку.

Двор был преобразован в импровизированную сцену. Мы повесили гирлянды вокруг деревьев, чтобы сделать его еще более волшебным. Друзья бабушки и дедушки, ставшие для меня как семья, начали сочиться на задний двор. Некоторые из друзей–музыкантов дедушки принесли свои инструменты, и музыка начала заполнять прохладный вечер.

Лиам пришел со своей мамой.

– Эй, я принес тебе кое–что, чтобы ты вспоминала меня,– сказал он. Он вручил мне компакт–диск; на крышке была моя фотография со статуей Фанджи. Я открыла его и увидела список ирландских групп, с которыми он познакомил меня во время моего визита,– Я, конечно, люблю все американское, мы, ирландцы, пишем лучшую музыку. Эти группы ты не найдешь на своем Айтьюнсе. Так что пришло время послушать немного ирландской музыки.

– Спасибо! – Я обняла его и поблагодарила за то, что он был со мной все время, пока я была тут.

Дед попросил всех успокоиться.

– Я хочу поблагодарить всех вас за то, что пришли сюда, чтобы сказать нашей любимой внучке до свидания.

– Вашей единственной внучке,– уточнил я.

Гости засмеялись.

– Но я думаю, что будет уместно, отправить Макеллан домой с напутственными словами.

Все закивали, поднимая свои стаканы. Я присоединилась к ним в тосте. Оказалось, я была знакома с песней, которую они начали играть.

Дед посмотрел на меня с нежностью и начал петь.

 

Из всех денег, что когда–либо имел,

Я потратил в хорошей компании.

И весь вред, который я когда–либо сделал

Увы, был никому, кроме как самому себе.

И все, что я сделал за неимением остроумия,

Сейчас и вспомнить не смогу.

 

Все присоединились в этой части:

 

Так заполните же мне прощальный бокал.

Спокойной ночи и радость всем вам.

 

Бабушка присоединилась к дедушке и обняла его. Она запела очень красивым голосом:

 

Все друзья, которые когда–либо у меня были,

Жалели моего ухода.

 

Она тепло улыбнулась мне.

 

И все влюбленные, что я когда–либо имела,

Они бы хотели, чтобы я осталась еще на один день.

Но так выходит из–за судьбы,

Что я должна расти, а вы не должны,

Я осторожно встала и тихо сказала:

Спокойной ночи и радость всем вам.

 

Я чувствовала, как слезы текут по лицу. Я должна была грустить из–за того, что уезжаю от бабушки, дедушки и этого замечательного места, но слезы не были для них.

И Лиам знал это.

– Я объясню проще,– сказал он, наклоняясь на дюйм,– Если ты хочешь быть с ним, будь с ним.

В горле словно образовался огромным ком.

– Я не могу.

Он покачал головой. Лиам часто дразнил меня о том, чтобы вещи трудными – типично американскими.

– Я спросил бы, почему, но мы с тобой оба знаем, что тут нет никакого достаточно хорошего ответа. Прекрати придумывать оправдания и будь с ним.

Я знала, что он был прав. И это вводила меня в ужас.

– Ты хочешь быть с ним?

Я не думала об этом. Но ответила так, как думала, было бы правдиво (?).

– Да.

– Тогда будь с ним,– Он встал и присоединился к группе поющих.

Спокойной ночи и радость всем вам.

 

Я была удивлена, что они не держали меня на таможне, ведь я очень сильно шаталась и нервничала. Как только я получила свой надлежащий входной штамп и багаж, прошла в зал для ожидающих. Я выбежала, и не прошло и двух секунд, прежде чем я услышала папу, дядю Адама и Леви, которые зовут меня. Я обернулась и увидела Леви, держащего огромный знак: вот это да, мы знаем, где Макеллан!

Я засмеялась и побежала к ним. Последовал шквал объятий и обмена фразами "Я скучал по тебе" и "Ты выглядишь великолепно!" Папа и Адам взяли мой багаж и пошли, чтобы подогнать машину к выходу, в то время как Леви подождал меня снаружи.

– Я так рад, что ты дома,– сказал он. Он обнял меня, и я растворилась в его объятиях. Мы оба остались наедине на некоторое время. Не было так хорошо рядом с ним. Мне всегда было хорошо рядом с ним. Но я продолжала говорить себе, что это разрушило бы нашу дружбу. Я никогда не думала о том, как все может измениться в лучшую сторону для нас.

Я услышала, как его телефон зазвонил, а он сбросил вызов. Я снова закрыла глаза, благодарная за возможность побыть с ним. Вернуться домой. Счастливая, что неловкость, которая была между нами, когда я уезжала, исчезла. Я взяла его за руку и переплела свои пальцы с его. Я хотела рассказать ему все прямо там, но последнее, чего я хотела, так это чтобы мой папа и дядя подъехали во время этого разговора, особенно если он закончится поцелуем. Я была уверена, что мой папа сразу же введет новые правила о том, когда и где мы могли бы быть вместе, если бы увидел это.

Телефон Леви снова зазвонил. Он потянулся, чтобы отключить его еще раз, и я заметила незнакомое имя на экране.

– Кто такая Стейси? – спросила я, прежде чем у меня был шанс остановить себя.

Леви отстранился от меня

– Ах, да, это... – Он неловко перемялся с ноги на ногу,– Я хотел подождать, пока ты приедешь, прежде, чем рассказать тебе, что тебе и Стейси будет запрещено ходить на вечеринки вместе,– Он рассмеялся.

И все–таки, кто эта девушка, и почему мне не разрешат пойти с ней...

Нет.

Он ударил меня, как стена из кирпича.

– У тебя есть девушка.

– Ну, мы только общаемся. Я не уверен, я бы сказал что она пока просто подруга. Но она крутая. Стейси Хоббс – она наша ровесница и из группы поддержки.

– О,– Я знала, о ком он говорил, но я пыталась выяснить, как это произошло, и почему Леви забыл упомянуть об этом. Я немного отошла от него, потому что мне вдруг понадобилось личное пространство, чтобы попытаться разобраться во всем этом.

– Но хватит обо мне. Сегодня вечером все о тебе,– Леви сделал шаг вперед,– Я должен предупредить тебя, что мама делает пирог для тебя, чтобы облегчить тебе перелет. И ты знаешь, она готовит для тебя как параноик.

Я слабо ему улыбнулась.

– Иди сюда. Я так скучал по тебе,– Он снова обнял меня,– Не думаю, что собираюсь отпускать тебя в ближайшие несколько часов. После того, как ты оставила лучшего друга на все летние каникулы,– Он поцеловал меня в лоб,– Но я обещаю, чтобы прекращу ревновать и хочу услышать каждую деталь твоей поездки. Я хочу получить фотографии и рассказы, от которых я сойду с ума от зависти. Ты должна рассказать мне все.

Но я действительно не могла рассказать ему все, так как была одна вещь, которую я должна была держать при себе.

 

 

Глава 12

Леви

 

Ауч!

Чувак, ты понимаешь, что если бы ты сказала все правильно, то все было бы по– другому?

Как, если бы ты больше не называл меня «чувак»?

Не важно, чувак. Но не делай вид, что я создал ту драму, которую на самом деле создала ты, заводя нас этим в тупик.

И не собиралась.

Итак, ты признаешь, что я абсолютно прав?

Нет, потому что ты должен признать, что с маленькой драмой жизнь немного интересней.

Ты это серьезно? Жизнь с драмой как заноза в заднице.

Ох, подожди, ты абсолютно прав.

 

Я был в восторге, когда Макеллан возвращалась домой. Лето без нее было не таким. Я и не осознавал того, что мы проводили вместе каждое лето, пока она не уехала за тысячи километров. И да, хотя у меня были друзья, все было иначе. Это не было тем же самым. Ничто не было тем же самым без нее. Поначалу я злился на нее за то, что она уехала, но потом я понял. Наверное, нам нужно было время, чтобы переосмыслить многое.

Я по–настоящему любил Макеллан. Но при этом осознавал, что она не чувствует того же, так что если дружба – единственный способ остаться в ее жизни, мы останемся друзьями.

Должен отметить, что она выглядела так мило, когда вышла с таможенного пункта в аэропорту. Она была такой сонной, какой была всегда, когда была очень уставшей или находилась под большим давлением. Она была довольно тихой на пути домой и за ужином. Но я почувствовал себя намного лучше только потому, что она была рядом.

Я, наверное, должен был сказать ей про Стейси, пока она была в Ирландии, но постоянно время казалось не подходящим. Стейси была замечательной и по–настоящему крутой, но честно говоря, я думал, что должен обзавестись девушкой к тому времени, как Макеллан вернется, исключительно, чтобы избежать неловкости. Я не хочу, чтобы она чувствовала себя некомфортно или думала, что я все еще тоскую по ней. Я должен был сделать что–то, если хотел вернуться к нормальной жизни.

Я хотел бы сказать, что все прошло быстро. Но Макеллан словно стало неудобно рядом со мной. Сначала я списал все на смену часовых поясов, но она чуть не отрезала себе палец в один прекрасный день на кухне, когда я попросил у нее совета насчет Стейси, а ведь Макеллан всегда была очень осторожна, когда готовила. Так что я совсем ничего не понимал. Но спустя неделю, когда я подошел к ней слишком близко, она избегала моего взгляда и пыталась как можно скорее отойти, я понял, что мое признание перед ее отлетом, возможно, нанесло значительный ущерб нашим отношениям и для восстановления потребуется гораздо больше времени. Я был готов дать ей пространство, лишь бы она снова почувствовала себя комфортно рядом со мной.

За две недели до начала школы, Макеллан была занята на кухне с моей мамой. Она приходила ко мне, но потом моя мама появлялась с мешком продуктов, а Макеллан подскакивала, чтобы помочь ей, и с тех пор я ее не видел.

Казалось, каждый раз, когда мы должны были провести время вместе, она находила себе другое занятие.

После того, как меня почти полчаса игнорировали, я решил пойти на кухню.

Макеллан сидела за кухонным столом, не помогая, ничего не делая, просто разговаривая с мамой.

– О, милый, – мама сказала, что она не зала, что я был дома. – Макеллан дала мне новый рецепт барбекю, поэтому я собираюсь опробовать его сегодня вечером. Ты должна присоединиться к нам, Макеллан. Я чувствую, что пропустила многое с тех пор, как ты вернулась домой. Плюс ко всему, мне нужно мнение эксперта.

Макеллан улыбнулась маме:

– Звучит прекрасно.

– Замечательно, – мама посмотрела на меня. – Стейси любит барбекю, верно?

– Ага, – ответил я.

Макеллан ударила рукой по голове.

– О, Боже мой, сегодня среда, да? Я думал, что вторник. Я немного занята сегодня.

– Ой, это очень плохо, – мама выглядела искренне расстроенной. – Леви, как твой урок вождения прошел сегодня?

– Хорошо, я почти научился параллельной парковке. Я подумал, что на самом деле хочу сдать экзамен на права в свой день рождения, – мой шестнадцатый день рождения был через пару недель, и я скрестил пальцы в надежде получить машину.

– Конечно,– мама сделала паузу. – Несмотря на то, что у тебя будет первый футбольный матч сезона следующим вечером, я хочу, чтобы ты сел за учебники. Школа в первую очередь – ты знаешь это.

– Но я подумал, что если получу права, то мог бы отвезти всех нас на ужин в честь дня рождения или что–то вроде того.

– Хм, опять же, я не хочу, чтобы ты переусердствовал, отвлекаясь. Мы должны думать о каком–нибудь скромном дне рождения. Шестнадцать – большая дата, но я не думаю, что мы должны сходить с ума из–за этого. Ты можешь пойти куда–нибудь с друзьями после игры, – зазвонил телефон, и она пошла в другую комнату, чтобы ответить.

Это не было похоже на мою маму. Она та быстро откинула мысль о моем дне рождения в сторону. Мама всегда волновалась по этому поводу. Экстравагантные, запланированные вечеринки. Преимущество, будучи единственным ребенком в семье.

Я повернулся к Макеллан.

– Разве она не вела себя странно?

Она выглядела сконфуженной.

– Что?

– Моя мама. Вот сейчас. Она странно вела себя по поводу моего дня рождения, ты так не думаешь?

– А? – Макеллан посмотрела на меня, будто я говорил на иностранном языке.

– Разве ты не помнишь, как она обычно относится к моему дню рождения? Она всегда делает из этого великое дело.

Глаза Макеллан расширились.

– Ты прав – она монстр!

Может я слишком зациклился на этом.

– Так, она что–то планирует?

– Я ни о чем таком не знаю. Честно.

Я секунду изучал ее и мог видеть, что она говорила правду.

– Может, она думает, что мы взрослеем, и нам не нужны вечеринки с клоунами и воздушными шариками в форме животных? – предположила она.

– Но я так хотел воздушный шарик в форме лошадки, – я сделал вид, что надулся. – Наверное, ты права, хотя обычно мне приходится ее успокаивать в отношении своего дня рождения, а теперь она ведет себя так, будто ей все равно.

Макеллан отпустила меня.

– Вау. Ты драматизируешь. Твоя мама самая любящая мама на свете. Так что остынь. Думаю, ты перегрелся на солнце во время своих тренировок.

Я привык бывать на солнце, но, будучи на солнце и футбольной форме.… Это было не совсем легко.

– Да, возможно. Ну, а что у тебя за дела сегодня?

– А?

– Вечером, – сказал я. Она непонимающе посмотрела на меня. – Ты сказала, что у тебя какие–то планы на вечер, поэтому ты не сможешь остаться на ужин. – Я игриво ткнул ее в бок, а она подпрыгнула. Я не привык к тому, что она так нервничает рядом со мной. Что–то точно было не так.

Ее глаза загорелись.

– Да. Конечно. Это…кое–что семейное…с дядей Адамом.

– Все в порядке?

– О, да, это не такое уж большое дело. Я пообещала, что схожу посмотреть с ним фильм сегодня вечером, – она даже не посмотрела мне в глаза.

– Да? А что за фильм?

– Фильм? Эм, я забыла, какой он хотел посмотреть.

Хорошо, не нужно быть гением, чтобы понять, что что–то происходило с Макеллан. У нее явно были на вечер планы, о которых она не хотела, чтобы я знал. Мне было интересно, встречалась ли она уже с кем–нибудь. Она ведь только недавно вернулась. Но что еще это могло быть? Она исчезала и находила оправдания, чтобы не гулять так много, как раньше. Она даже еще не встретилась со Стейси. Я знал, что она знала ее со школы, но это было другим.

Что бы это ни было, она не хотела, чтобы я знал, и должен был уважать ее личную жизнь. Последнее, что я хотел сделать, – это ухудшить все.

 

Раньше я часто жаловался на холодную погоду в Висконсине, когда переехал сюда. Но мало я понимаю, ведь тепловые волны августа стали отравой моего существования.

Кит вышел после тренировки со мной.

– Такого раньше не было, Калифорния.

– Твои тренировки никогда не отменяли?

Он покачал головой.

– Неа, эта жара жестокая.

Мы подъехали к его грузовику, и он открыл дверь.

– Спасибо, что подвез, парень.

– Без проблем, – он ухмыльнулся. – Прости, что не захватил для тебя автомобильное кресло.

Ох. Я не мог дождаться, когда получу свои права. Я ненавидел, что мне приходилось полагаться на родителей или друзей, чтобы они подвозили меня, особенно на тренировки.

– Слушай, раз завтра не будет тренировки, приходи, поиграем немного. У меня во дворе нет солнца днем.

– Звучит отлично, – я остановился на секунду. Я знаю, ребята, как и предполагалось, были холодны ко мне, и я, правда, ценил все, что делал Кит, чтобы помочь мне с футболом и командой. – И, спасибо, мужик, за все. Не думаю, что победил бы в Varsity без тебя.

– Да, ну, ты быстрый. Нам нужен быстрый парень. Но пока не начинай писать мне любовные записки, – он засмеялся. – Ты еще непременно сыграешь и обязательно поймаешь мяч.

– Да, окей, понял. Выйду на поле, поймаю мяч, а только потом напишу тебе любовную записку

Он подъехал к моему дому.

– Верно, Роджерс, но я бы не хотел, чтобы Макеллан ревновала. Она бывает суровой.

Я выскочил из машины и заметил машину мистера Диеза, припаркованную у нашего дома. Я бросился внутрь, выкрикивая.

– С Макеллан все в порядке?

Я внезапно остановился, когда увидел, как мама и мистер Диез стояли вплотную к столу. Они смотрели на какой–то лист бумаги.

– Оу, – Мама подпрыгнула. – Что ты делаешь дома так рано?

Я посмотрел на них по очереди. Что–то происходило.

– С Макеллан все хорошо?

Мама нервно посмотрела на мистера Диеза. Он встал.

– Да, да, она в порядке. Я просто был неподалеку... Он попытался убрать лист со стола, но это было настолько очевидно.

– Что это? – Я жестом указал на бумагу в его руке.

– О, ну… – Они обменялись еще одним нервным взглядом. – Я спрашивал у твоей мамы совет на счет кое–какого подарка ко дню рождения Макеллан.

По какой–то причине я не купился на это.

– Правда? Можно взглянуть?

– Мистер Диез уже торопиться, – сказала мама, как только кофеварка закончила работать. Мама никогда не делала кофе только для себя. Она делала его, когда у нас были гости.

– Да, – он извинился. – Я взял небольшой перерыв на работе. Ты знаешь, Леви, я надеялся сделать Макеллан сюрприз, поэтому мог бы ты не говорить ей, что я был здесь?

Я не люблю обманывать Макеллан. И в особенности не хочу делать этого, когда наши отношения довольно напряженные. Но между поведением Макеллан и скрытной встречей наших родителей было что–то, о чем мне не говорили.

Все это было очень загадочным. И я был не в настроении для тайн..

На следующей неделе мама и мистер Диез, казалось, очень много говорили по телефону. Не то, чтобы мама говорила мне, что это был мистер Диез. Я должен был украдкой взглянуть на ее телефон.

Я полагал, что Макеллан, возможно, знает, что происходит. Я направился к ней в субботу. Обычно, я просто входил, но так как у нас с Макеллан в последнее время все было не очень гладко, я постучал в дверь.

– О, привет, – я мог бы мгновенно сказать, что Макеллан не хочет меня видеть. Она определенно знала, что происходит. И я не собираюсь уходить, пока она не выложит все.

Мы вошли в кухню, где на столах была мука и много теста.

– Я делаю пасту, – сказала она, начиная разминать тесто. Это обычно была та часть разговора, где она приглашала меня остаться на ужин. Она всегда делала это. Но я не получил ни одного приглашения с тех самых пор, как она вернулась. Единственный раз, когда мы ели вместе – ее первый вечер дома и во время нашего воскресного семейного ужина.

Но сейчас было слишком много вопросов без ответов.

Я решил не плясать вокруг да около.

– Ты что–то скрываешь от меня?

Макеллан замерла. Я так и знал.

– Ты о чем? – она добавила немного муки в тесто и отвернулась так, что я не мог видеть ее лица.

– Я думаю, что с тобой что–то происходит. Ты делаешь то, что делаешь.

– Готовлю? Ага, это то, что я сейчас делаю, Леви. Вызывай детективов! – она засмеялась, но это был осознанный, если даже не натянутый смех. Она хотела, все забыть и двигаться дальше.

К несчастью для нее, я не собирался это делать.

С меня хватит.

– Ну же, Макеллан. Я не идиот. Ты отдалилась. Наши родители постоянно переговариваются. О чем они бы стали говорить, если не о ком–то из нас?

– Я не знаю. Они друзья, разве друзьям нельзя разговаривать? Прекрати придумывать. Друзья разговаривают.

– Да, друзья разговаривают. Но это не то, что мы с тобой делали.

Она проигнорировала меня и продолжила раскатывать тесто.

– Ты можешь остановиться на секунду, сесть и поговорить со мной? Пожалуйста.

Она колебалась. Она никогда раньше не колебалась, когда дело касалось меня. Макеллан села с полотенцем в руках. Она принялась медленно вытирать муку с рук, по–прежнему не глядя на меня.

– Макеллан, ты можешь сказать, что происходит, пожалуйста? Ты ведешь себя по– другому с тех пор, как вернулась, как будто тебе неудобно рядом со мной.

Она наконец–то взглянула на меня, и выглядела напуганной.

– Просто… В Ирландии у меня было много времени, чтобы подумать. И многое изменилось, когда я вернулась. Я изменилась. Просто, я думаю, это… – она посмотрела вниз. – Леви, я думаю, что наша дружба прошла через многое в последнее время, поэтому я не хочу добавлять напряжения. Мы можем не делать этого сейчас? Пожалуйста.

Я хотел дать ей немного пространства, но разве восемь недель в другой стране – недостаточно? Разочарования начали сыпаться на меня. Я всегда был честен с ней, но я не мог не чувствовать, что она лжет мне. Снова.

Я так волновался о Макеллан и ее чувствах, но что на счет моих? Мне было больно, когда она ушла. Я пытался дать ей все, что я думал, она хотела мое время, мое внимание – и этого все еще не было достаточно.

Но на этот раз дело было не во мне. Это она кто ушла. Это ее не было рядом. Это она отдалялась от меня. Это я все время ждал, когда она вернется. Но я все еще чувствовал себя так, будто она ушла.

И я устал ждать.

– Ты оставила меня, – слова вырвались так быстро, что у меня не было ни малейшего шанса их удержать. – Я признался в своих чувствах к тебе, а ты просто ушла и оставила меня. Ты хоть представляешь, как это ранило меня? Но я дал тебе твое пространство и ничего не сказал, потому что надеялся, что как только ты вернешься, между нами все будет в порядке. Но это не так. Я не знаю, что еще сделать, потому что не я веду себя странно.

– Ох, правда? – ее голос резко повысился. – Теперь ты меня обвиняешь? Да, ты признался в своих чувствах ко мне. Ты оставил эту огромную дверь открытой. Потом я возвращаюсь домой, чтобы обнаружить, что она захлопнулась у меня перед лицом.

– Дверь? Что за дверь я захлопнул перед твоим лицом? Я не мог дождаться, когда ты вернешься домой!

Вместо того чтобы кричать на меня, ее голос дрогнул.

– Все время, пока я была в Ирландии, я думала о тебе. Ты определенно дал мне пищу для размышления. И я думала, Леви. Много. Я хотела, чтобы между нами все сложилось. Очень сильно. Я вышла из самолета думая, что у нас будет этот счастливый конец. И потом у меня просто земля из–под ног ушла. Какой глупой я была. Так что да, Леви, меня не было тут для тебя, но и тебя тут не было.

– Ты что, шутишь? Я был здесь все время, Макеллан. Это ты ушла. Ушла от меня. И ты меня игнорировала. Я ждал месяцы, пока ты вернешься, и ты здесь, но на самом деле ты не здесь. Так что просто скажи, что ты хочешь от меня, потому что я устал гадать и устал чувствовать, будто никогда не смогу тебе угодить. Поэтому, пожалуйста, просвети меня.

Она открыла рот и сразу же закрыла. Она опустила глаза в пол. Она отказывалась даже посмотреть на меня.





sdamzavas.net - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...