Главная Обратная связь

Дисциплины:






Обратите внимание на то, что глава разделена на отрывки. 10 страница



НИЧЕГО.

Я рассказал, что произошло не только директору, но и отцу Макеллан. Он выглядел таким расстроенным, когда слушал, какой смелой была его дочь.

Пока я просто стоял там.

Я должен был сказать ему все те ужасные вещи, которые сказал Кит.

Пока я просто стоял там.

Я никогда не чувствовал себя большим неудачником за всю свою жизнь.

Прежде, чем я действительно понял, куда я бегу, я уже был в парке Риверсайд. Я так быстро бежал, что мое дыхание стало прерывистым. Я перешел на шаг, чтобы остыть, хотя прохлада на улице и так помогала мне с этим.

Обычно я не бегал так много в начале зимы, но мне нужно было немного отвлечься от того, что произошло вчера.

Я начал возвращаться к бегу, когда заметил кого–то вдалеке, около столов для пикника. Я резко остановился, когда понял, что это Макеллан. Она поставила правую ногу на стол и наклонилась, растягиваясь.

Я думал, стоит ли подойти к ней или уйти, прежде чем она меня заметит.

Я пошел вперед. Пора начинать действовать как парень, которого я изображал всю последнюю неделю. Или, точнее, последние несколько месяцев.

– Хей! – я окликнул ее.

Она быстро обернулась.

– О, привет, – Она сделала секундную паузу, прежде чем продолжить растяжку.

– Ты только начинаешь?

– Нет, я уже заканчиваю.

Я это знал. Я знал ее режим. Ей нравилось бегать просто так.

Помогало ей очистить голову. Ей не нужно было оправдание в виде команды или компании, чтобы сделать что–нибудь.

Я не знал, что делать. Я хотел сделать все правильным, но я не был уверен, чего это будет стоить. Так что, я начал с того, что должен был сделать несколько месяцев назад: извиниться.

– Макеллан…

Она перебила меня.

– Я не хочу об этом говорить.

– Он – придурок, – покачал головой я.

Ее губа немного изогнулась.

– Он – твой лучший друг.

Я хотел сказать «Нет, не он. Ты».

Но я не вел себя с ней как друг, не говоря уже о лучшем друге.

Я открыл рот, пытаясь придумать, что сказать, чтобы убрать эту напряженность между нами.

Слова, которые вылетели, были:

– Увидимся на День Благодарения.

Увидимся на День Благодарения? Я должен был попросить ее ударить меня кулаком прямо сейчас. Возможно, она бы меня вразумила.

– Да, – Она начала уходить.

– Эй, Макеллан, – Позвал я ее, – Все будет нормально, если мы придем?

Она немного поколебалась.

– Конечно.

Хотя эта пауза длилась всего пару секунд, она была достаточно длинной для меня, чтобы я понял, что причинил настоящую боль.

 

Мои родители позволили мне вести мою новую машину в День Благодарения. Я должен был быть взволнован этой довольно взрослой ответственностью, но я просто жутко нервничал.

Впервые, за все то время, что я знал Диезов, я не был уверен в том, что делаю. Этот День Благодарения должен быть большим событием для Макеллан. Я не хочу сделать или сказать что–либо, что ее расстроило бы.



Все, чего я хотел – придумать что–нибудь, чтобы вернуться к норме. К до–Леви–становится–идиотом. К до–Ирландии. Может быть к до–Эмили.

Адам открыл дверь с огромной улыбкой.

– Счастливого Дня Благодарения!

Вина накрыла меня, когда я подумал о том, что сказал Кит.

Мы обменялись поздравлениями и подарками и сняли наши куртки. Мы принесли основную еду: тыквенный пирог, креветки на закуску и напитки для взрослых.

Удивительный запах праздника встретил нас, когда мы вошли в гостиную.

Мама выложила коктейль из креветок на журнальный столик рядом с закусками Макеллан: пряными орехами пекан, конвертиками из бекона и, я был очень рад видеть их, ее сырные шарики.

– Да! – Я сел и схватил крекер.

– Возьми себе свой! – Адам легонько пихнул меня и мы начали делить еду. Если бы день Благодарения был летом, то у меня не было бы проблем с набором веса для футбольного сезона.

– Макеллан! – Мама поприветствовала Макеллан крепким объятием, когда она вошла в комнату, – Это всё выглядит замечательно. Я могу тебе чем–нибудь помочь?

– Честно говоря ничем, – Она посмотрела на свои часы, – Я могу отдыхать примерно тридцать минут.

– Хочешь, что бы я помогла с индейкой? – предложила мама.

– Индейка готова. Я приготовила ее вчера, – Макеллан засунула в рот рулет из бекона, – Я сделала необычную индейку. В этом году я хотела сделать ее по рецепту моей тети Джанет. Приготовила индейку вчера и замариновала ее в соусе.

– Так вкусно, – сказал Адам, забирая у меня нож, чтобы отрезать себе большой кусок сырного шара.

– Не ешьте весь сырный шар! Вы же знаете, что у меня есть тонна еды на ужин: начинка, дикий рис, макароны с сыром, кастрюля сладкого картофеля, глазированная морковь… Я не уверена, что это выходной!

Мама потерла руку Макеллан.

– Ты выглядишь превосходно, милая, – Так и было. Она была в зеленом платье, которое подчеркивало ее рыжие волосы, – Мы, правда, скучали по тебе, мы слышали от Леви, как ты была занята.

Сырный шар застрял у меня в горле.

Я не хотел, что бы день начался с уличения меня во лжи. Я хотел, что бы это веселым застольем как обычно, хотя я знал, что мое присутствие может все испортить.

Я изучал лицо Макеллан, чтобы понять, собирается ли она объяснить, почему на самом деле ее не было. Почему у нас больше не было воскресных обедов.

Я говорил, что Макеллан занималась кулинарией или делала уроки.

Но настоящей причиной был мой эгоизм. Я не хотел жертвовать временем, которое я проводил с парнями. Я не хотел быть привязанным к Макеллан. Как будто бы, она была привязью, держащей меня внизу. Но это было мое эго, моя неуверенность насчет того, вписываюсь ли я, которая отвечала за мою глупость.

Макеллан улыбнулась.

– Да, это были сумасшедшие несколько месяцев.

Она взяла горсть орехов пекан и пошла в кухню.

– Э, я пойду посмотрю, может ей нужна помощь, – Сказал я, вставая. Я проигнорировал саркастический комментарий от моего папы, поскольку было ясно, что единственной помощью, которую я мог оказать на кухне – это выйти оттуда.

Макеллан мыла блюдо. Она стояла спиной ко мне. Я не мог сказать, сердилась ли она.

– Тебе помочь? – предложил я.

Ее плечи напряглись.

– Нет. Все хорошо.

– Ты уверена? – я подошел к раковине и взял полотенце.

– Иди сюда, – она вручила мне влажную тарелку.

Макеллан запрыгнула на кухонный стол, а я начал его протирать.

– Ты пригласил Стейси на десерт? – спросила она.

Когда мама говорила с Макеллан, чтобы узнать, что нам принести, Макеллан пригласила Стейси присоединиться к нам позже, когда она закончит со своей семьей.

– Неа. Я думал, что лучше собраться только в семейном кругу, – Я колебался.

– Если честно, то я не уверен, сколько времени мы еще будем вместе.

Это было правдой. Стейси была классной девушкой, но я был с ней, потому что думал, что должен встречаться с чирлидершей.

Так делали большинство спортсменов. Так делал Кит. Плюс, я думал, что так будет легче – иметь девушку, чтобы сдерживать чувства к Макеллан. Но это было несправедливо по отношению к Стейси. Или ко мне.

– Очень жаль, – ответила Макеллан. На ее лице не было никаких эмоций. Я не мог сказать, действительно ли она считала, что это плохая новость или это был сарказм.

Обычно было ясно, когда она иронизировала, особенно за мой счет.

Улыбка начала появляться на моих губах, когда я вспомнил наши подтрунивания друг над другом. Парни думают, что они могут говорить гадости, но у них ничего против остроумных ответов Макеллан.

Она выглядела смущенной.

– Ты улыбаешься, потому что твои отношения заканчиваются?

– Нет, нет, – Мне не нужно было, что бы она думала обо мне еще хуже, чем она, наверно, уже считала. – Я подумал о том, как мы были на соревнованиях пивоваров…

– …и ты уронил свой хот дог, – закончила она.

– Да! И ты не позволишь мне забыть об этом, потому что я…

– Съел его!

– Да! – сказал я немного громче, чем хотел, потому что я волновался, напоминая ей о веселом времени, проведенном вместе.

– И никаких «но». Это ужасно.

– Это было только …

– «Всего пять секунд на полу», – повторила она мои слова в тот день низким голосом, который она всегда использовала, чтобы изобразить меня. Обычно меня раздражало, когда она так делала. Но сейчас я был ужасно рад услышать это.

– Но вспомни, что я ничем его не поливал.

– Что было бы лучше, потому что мы хотя бы могли убрать грязный кетчуп.

– Да, но ты бы все равно не прекратила дразнить меня.

– Потому что это было отвратительно, – Она медленно это сказала, словно объясняя малышу.

Я начал смеяться. Всю игру, что бы ни происходило, пивовары нападали или выигрывала другая команда, Макеллан наклонялась и говорила «Ладно, они проигрывают, но хотя бы они не ели грязный хот–дог». Или «Вау, это наверно тяжело проглотить, но не так тяжело как грязный хот–дог».

Макеллан изучала меня.

– Ну и что с этим?

– С чем?

– С теми соревнованиями?

– О, – разочарованно сказал я, – Это было забавно.

– Да, – согласилась она. Один из ее таймеров выключился, – Ну, я думаю, что придется попросить тебя уехать. Я не подаю грязной еды и, если тебе повезет …

Она позволила словам повиснуть в воздухе, но я был благодарен ей за эти поддразнивания. Макеллан не тратила свое время или свои колючки на людей, о которых она не заботилась.

 

Теперь, когда я думаю о том, что Макеллан – мой лучший друг, я подготовился к той ерунде, о которой могут говорить в раздевалке. И в весовой.

– Ты называешь это репутацией? – Кит насмехался над Тимом, когда он увеличил вес на жиме лежа через неделю после дня благодарения.

Тим встал и сел на циновку рядом со мной, пока я делал поднятия ноги.

– Дай покажу тебе, как это делается? – Кит лег на скамейку для жима и начал легко поднимать штангу вверх и вниз.

– Да, только ты весишь на пятьдесят фунтов больше, чем я, чувак, – напомнил ему Тим.

– Чувак, ничем не могу помочь, если я так хорошо выгляжу.

Я молчал, пока работал над укреплением моей нижней части тела. Тим начал растяжку и спросил:

– Не хотите пойти на самоубийственную пробежку на корте?

На улице становилось холодно, приближалось Рождество, так что мы сидели внутри, чтобы поработать.

Мы перешли в весовую над спортивным залом, после того как Тим закончил с тренировками по баскетболу.

– Да, мужик, звучит отлично, – Я встал и взял свое полотенце.

– Правильно, вы, тощие мальчишки, не можете обращаться со штангой, так что уходите из кухни, – проворчал Кит, заканчивая свой последний подход.

– В этом даже нет никакого смысла, – засмеялся Тим.

– Эй, я много качаюсь здесь. Нужно сохранить все для соревнований.

– Хорошее оправдание, – я подколол его.

– У тебя проблемы, Калифорния? – Кит встал и подошел ко мне, – Ты странный в последнее время.

Я не был «странным». Я просто прекратил смеяться над шутками Кита, когда они не были смешными.

Кит продолжил:

– Это похоже на то, что ты познакомился с хорошей жизнью и не справляешься с ней. Но не волнуйся, год пролетит быстро, и мы вернемся на поле. Четвертый год обучения будет удивительным. Ты, наверняка, начнешь играть, а мы займем твое место. Никаких вопросов.

Я пожал плечами. Это казалось классным, но я не знал, какую цену должен заплатить за это.

Впервые я не был уверен, что оно того стоит.

– Говорю вам, – Кит бросил мне бутылку с водой, – Пробежка вас взбодрит. Вы играли перед сотней человек, кричащих ваше имя, так? Перед пятью людьми на скамейке?

Да, но все важные для меня люди собрались на этой скамейке.

Это было тогда, когда я понял, что Макеллан, возможно, не будет там в этом году. Я не стал бы ее обвинять. Но я привык, что она там, подбадривает меня.

Она всегда была там, когда я нуждался в ней. Я только желал, что бы я мог сказать то же самое про тебя.

– Я думаю, я знаю, в чем дело, – Кит сел и махнул мне, что бы я присоединился к нему на противоположной скамье. Я подошел к нему.

– Слушай, я сожалею о том, что произошло с твоей цыпочкой.

– Макеллан, – я поправил его.

– Макеллан, – он вздохнул, произнося ее имя, – я извинялся перед ней, чему, я уверен, она не поверила, хотя я был серьезен. Я практически просил Букмайера не отстранять ее. Я имею в виду – я понимаю ее. Я не знаю, что с ней, но она просто добирается до тебя. Похоже, ее не заботит, что кто–либо о ней думает.

Нет, думал я, ее просто не заботит, что ты о ней думаешь.

– Я не знаю, – Кит выглядел задумчивым на секунду, затем хлопнул руками по коленкам, – Девчонки знаете ли?

Нет, я не знал. Ясное дело, я понятия не имел.

Но я не сказал этого.

Я сидел тихо, пока мы не спустились в спортзал и начал самоубийственную тренировку.

Тим и я встали в линию под корзиной. У Кита был секундомер и он крикнул нам начинать. Я убежал к линии свободного броска, затем к исходной линии, потом к середине, назад к исходной, к противоположной линии свободного броска и назад к исходной.

Я не мог дождаться, когда начну бегать на всю длину зала. Тогда я был превосходен. Тим был на несколько шагов позади меня, но я сделал его на больших расстояниях в долгих отрезках.

Я не мог услышать, что вопил Кит. Я сосредоточился на моей следующей цели, следующем месте, где я должен был остановиться, повернуться и бежать дальше.

Я знал, что Тим бежал мне навстречу с противоположной исходной. Все, что мне нужно было сделать – добежать до центра и вернуться. Я наклонился, чтобы дотронутся до исходной, но когда я разворачивался, моя голень и бедро провернулись. Я почувствовал выскакивание, и прежде, чем я смог понять, что происходит, я согнулся под своим весом и рухнул на поле. Мучительная боль от моего колена прошла через все тело. Я схватился за коленку и закричал. Я раскачивался взад и вперед, держась за ногу.

– Не двигайся, Леви! – Кит был на коленях рядом со мной, – Просто попытайся расслабиться. Тим пошел за тренером.

Я не мог не двигаться. Слишком многое было повреждено. Все мое тело начало дрожать. Что–то было неправильно. Что–то было очень, очень неправильно.

 

 

Глава 15

Макеллан

 

Что на счет парней и их старания обогнать друг друга? Почему все должно быть конкуренцией?

Я не знаю. Тестостерон?

Это твое единственное оправдание.

Это? Это хотя бы сработало?

Не–а.

Хорошо, а что на счет девочек?

А что о нас? Мы явно превосходящий пол.

Да, вы не предвзятые.

Конечно нет. Мы, женщины, даже не осуждаем.

Ты сейчас серьезно?

А как ты думаешь?

Ты же знаешь, что я иногда я не понимаю: серьезно ты говоришь или нет.

Это один из недостатков твоего пола.

Да потому, что девушки никогда не подают противоречивых сигналов.

Ты на сто процентов прав. Впервые.

Я иногда даже не понимаю, почему меня это беспокоит.

Вот видишь, парни так быстро сдаются.

А вот и нет.

Ох, ну правда, мне нужно напомнить тебе о том, почему мы общаемся?

Прямо сейчас? Кто тут вообще взрослый человек?

Оу, ты прав.

Я знаю.

Девушки.

Все мы созданы особенными.

 

Я, наконец, столкнулась лицом к лицу со справедливостью. И в этот раз я была полна решимости взять верх над этим блюдом.

Я аккуратно вынула форму из духовки. Суфле отлично поднялось и казалось правильной консистенции. Держа его в руках, я осторожно шла туда, где сидел мой папа.

– Выглядит прекрасно, – заметил он, когда я поставила суфле.

– Пробуй, – сказала я. Это было четвертое суфле, которое я пыталась сделать. Мои первые две попытки не удались, потому что я взяла слишком мало яичных желтков. В третий раз я слишком быстро его достала из духовки, и оно развалилось еще до того, как я успела поставить его на стол.

Папа улыбнулся и отломил немного. Я наблюдала, как он делает первый укус.

Мой телефон зазвонил. Я позволила ему отправить звонок в голосовую почту.

– Так вкусно, – Сказал папа с набитым ртом. Он откусил еще один огромный кусок.

Его телефон зазвонил, и мы уставились на него.

– Кто это? – спросила я, боясь, что что–то случилось с дядей Адамом. Я схватила свой телефон и увидела, что это была мама Леви, одновременно с тем, как папа это сказал.

– Алло? – Ответил папа. Его лицо стало хмурым, – О, нет… Что случилось?

В животе все упало. Я пыталась понять, что скрывается за выражением лица папы и его «О, нет» и «конечно».

Наконец, он сказал:

– Мы приедем.

– Что произошло? – спросила я.

– Леви порвал связку на тренировке.

Папа покачал головой.

– Они только вернулись из больницы, и он сильно расстроен. Бедняга. Нам нужно съездить к ним.

– Ох, – Леви был так осторожен, чтобы не перегреться или не переутомиться. Я не представляла, что он может навредить себе.

И это был тот тип травм, восстановление от которых занимает много времени.

– Разве он не должен отдохнуть?

– Да, но он звал тебя.

– Звал?

Папа обернулся и посмотрел на меня.

– Конечно, Макеллан. Ты – его лучший друг, – Он покачал головой, словно я сказала глупость.

Он был уже в гараже, когда я, наконец, пришла в себя.

Я быстро вытащила пакет с пирожными из холодильника. Мама всегда говорила, что будет вежливо принести с собой что–нибудь, когда идешь к кому–то в гости. Я не была у Леви дома так долго, что почти чувствовала себя там гостем.

Для того, что бы быть лучшим другом.

 

Папа Леви выглядел очень уставшим, когда открывал дверь.

– Я так рад, что вы приехали, – Он крепко меня обнял, – Ты была первой, кого он захотел видеть.

Я почти сказала «Спасибо», но поняла, что, возможно, это не было правильным ответом. Так что я спросила, как дела у Леви. Доктор Роджерс вздохнул, на его лице отразилось беспокойство.

– Он очень расстроен. Мы собираемся присматривать за ним всю неделю, но ему, скорее всего, потребуется операция. Разрыв в его связке… – Он остановился, – Извините. Так тяжело не быть доктором в этом случае. У него будет постельный режим долгое время. Одна только физиотерапия займет месяцы. Он сможет вернуться в нормальную форму только через шесть месяцев после операции.

Я начала считать в уме. Он пропустит следующую весну. Футбол в следующем году сомнителен. Он так сильно хотел быть в команде. По крайней мере, он будет в норме в свой последний год на поле.

Мы вошли на кухню и увидели, что миссис Роджерс сидит с Тимом и Китом за столом. Кит улыбнулся мне, но его лицо застыло, когда он увидел моего отца.

– Привет, парни, – Сказала я, чтобы снять напряженность.

Папа тихо стоял рядом со мной.

– Все в порядке, – прошептала ему я. Было ясно, что я уже разобралась, как обращаться с Китом. Если кто и должен волноваться, то это он.

Кит неловко встал.

– Это было так фигово, – сказал он.

Тим кивнул в знак согласия.

– И я клянусь, Макеллан, это не моя вина.

– Почему бы я подумала, что ты виноват? – Сказала я. Хотя одна мысль пришла в мою голову.

Он издал тихое ворчание.

– Хм, довольно понятно, что я тебе не нравлюсь.

– И все же, что произвело такое впечатление? – сухо спросила я.

– Макеллан, – Прервал нас папа Леви, – Он наверху и ждет тебя.

Я медленно поднялась по лестнице, не уверенная в том, что ждало меня в комнате Леви. Даже при том, что дверь была открыта, я постучалась.

Он сидел на кровати, его правая нога была забинтована, поднята вверх и с пакетом льда сверху.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я, хотя у него на лице было написано страдание.

– Не могу поверить, что я все испортил, – Он отклонился назад и закрыл глаза.

– Все будет хорошо, – Я взяла его стул и придвинула его к кровати, – это сделает тебя сильнее.

– Шесть месяцев. Как минимум, – Судя по его голосу, он не мог в это поверить. Он взглянул на меня, – Что это? – Он указал на пакет с пирожными, про которые я забыла. Я схватила его, словно от этого зависела моя жизнь.

– О, хочешь пирожных? – Я еще никогда не чувствовала себя такой глупой.

Он засмеялся.

– Приятно знать, что некоторые вещи не меняются.

Он немного вздрогнул и я вскочила.

– Ты в порядке? Тебе что–нибудь нужно? – Я испугалась, что он сломается у меня на глазах.

– Нет, – Он посмотрел на ногу, – Ну, на самом деле мне многое нужно. Есть шанс, что рядом есть запасная никому не нужная связка?

Я расслабилась, он шутил. Не то, что бы я считала это забавным, но было приятно знать, что он не утратил свое чувство юмора. Мы посидели в тишине несколько минут. Я на самом деле не знала, что ему сказать. Если честно, я ожидала, что он извинится за последние несколько месяцев. И я почти сказала ему, что все, что он должен сделать – это извиниться и сказать, что жалеет об этом. Но я знала, что это не подходящее время. Я заметила, что молчание затянулось, и, что бы нарушить тишину, я встала.

– Я думаю, что тебе нужно немного…

Он поймал меня за руку.

– Извини, Макеллан.

В своей голове я планировала перечислить все причины, почему он должен извиниться и напомнить ему обо всем времени, которое мы проводили вместе. О том, какими ужасными были его слова. О том, сколько боли они мне причинили. Но я не должна была ничего говорить. Потому что он об этом знал. Вместо этого я сказала то, что мы должны были услышать.

– Все хорошо, – Я наклонилась и поцеловала его в лоб.

– Нет, – сказал он, – То, что я сделал…

Я остановила его.

– Я знаю, ты сожалеешь. И мне тоже жаль. Я думаю, что нам нужно вернуться туда, где мы были раньше.

– Это – все, чего я хочу, – Он улыбнулся мне. Эту знакомую улыбку я не видела уже несколько месяцев, – Знаешь, я тебя не заслуживаю.

– О, я знаю, – Я подмигнула ему, развернулась и пошла вниз. Я чувствовала, что между нами теперь все хорошо. Мы совершали ошибки, были упрямыми, но нам нужно было идти дальше. Вместе.

– Эй! – Папа обрадовался, когда увидел меня, – Она улыбается. Это значит, что все хорошо.

Я знала, что учитывая обстоятельства, моя радость должна быть более сдержанной, но не могла этого сделать.

Леви снова был частью моей жизни.

 

Недели перед Рождеством были более напряженными, чем обычно.

Вдобавок к подготовке к экзаменам, рождественскими покупками и дополнительными часами работы няней, чтобы заплатить за вышеуказанные покупки, я должна была присматривать за Леви в школе. Мне дали ключи от его машины, так что я могла помогать его маме и отвозить и забирать его из школы.

Я помогала ему с сумками, что на самом деле раздражало его больше, чем костыли, с которыми он должен был ходить до своей операции, которую назначили на второй день после Нового года.

Кит, Тим и другие парни из команды помогали в первые несколько дней, но или их чувство вины исчезло или блеск от помощи товарищу уменьшился, но они «пропали без вести». Конечно, они приветствовали «Калифорнию», когда видели, как он хромает по коридору, но это была вся их помощь.

Конечно, Стейси и другие девушки из команды поддержки (даже Эмили) были более чем готовы помочь. Правда, ничем другим, кроме как игрой в Флоренс Найтингейл, чтобы почувствовать себя героиней романа, не помогали.

К сожалению, Леви не был благодарным пациентом. Он с ненавистью просил парней о помощи и не хотел вызывать жалость у девчонок. Особенно он презирал, когда его мама привозила его в школу, потому что это заставляло его чувствовать себя снова первоклассником.

Это утомляло меня. Я была уверена, он не волновался, из–за того, что может положиться на меня, но я не собиралась терпеть его дерьмо. Так что со мной он был милым.

– Я могу сделать это сам, – Сказал он однажды перед обедом, когда я открывала его шкафчик, – Иди к своему.

Я отошла и посмотрела, как он балансирует на костыле и одной ноге, чтобы открыть шкафчик. Как только он открыл замок, он отпрыгнул назад, что бы открыть дверцу. Один из костылей упал, когда он попытался взять коробку с обедом. К счастью, я этого ожидала и поймала прежде, чем он упал на пол.

– Ты знаешь, я могу делать тебе обед и приносить его с собой, мне не тяжело, – Предложила я.

– Я могу это сделать, – Бормотал он.

Я дразнилась:

– Ох, бедненький, я предложила готовить тебе обед. Ты любишь мою еду.

Даниель подошла к нам.

– Подожди, ты предлагаешь ему готовить для него? Что девушка должна сделать, что бы получить немного твоего салата «Оливье» с курицей?

– Порань себя, – резко сказал Леви.

Я кивнула Даниель:

– У него один из «этих дней».

– Не говорите обо мне так, словно меня тут нет, – Простонал Леви.

– Двигайся, – Я взяла его обед, и мы втроем пошли в столовую, – Если ты собираешься быть таким весь день, то мы можем усадить тебя куда–нибудь в другое место.

– Прости, – сказал он, – Я не хотел быть…

Я любезно закончила предложение за него:

– Упрямым. Неблагодарным. Мрачным. Занозой в заднице.

– Да, – Улыбка осветила его лицо, – Все это и даже больше.

Я поставила его обед, взяла костыли и прислонила их к стене.

– По крайней мере, ты признаешь это. И, конечно, то, насколько я удивительная.

– Конечно, – Улыбался он, открывая свою коробку с обедом, – Как я мог это забыть?

– Если честно – не знаю, – Я положила подборок на руку, – Как?

Даниель застонала:

– Удивительно, как быстро вы двое все вернули на свои места. Это почти отвратительно, честно говоря.

– Просто Леви нужно постоянное напоминание того, как сильно он во мне нуждается, – Я знаю, что это задело Леви, хотя частично было правдой. Я только дразнила его этим, потому что ему, казалось, хотелось, что бы я высмеивала его. Типичный мальчик.

– Так какие планы на каникулы? – Спросила Даниель.

У нас в запасе было несколько дней до Рождества.

– Я думала о лени и объедании, – Я так устала от учебы и присмотра за Леви. Я представляла себе десять дней ничего–не–деланья, как просмотр телевизора, чтение книг и набивание рта. Я попросила у папы несколько новых поваренных книг и собиралась попробовать сделать суши с нуля. (Начиная с «Калифорнии» – не было никакого желания проводить праздники с пищевым отравлением)

– Ах, лень и объедание, – Улыбалась Даниэль, – Два самых лучших слова в английском языке.

Я повернулась к Леви:

– Ты пригласил Стейси на Новый год, да?

Так как Леви был не в настроении идти на какую–нибудь вечеринку, то я добровольно предложила приготовить много еды на ночь. Даниель приедет к нам, но рано уедет, чтобы пойти на концерт какой–то группы.

Он кивнул.

– Да, хотя я не хочу, что бы она плохо провела время из–за меня.

– Эй, – Я стукнула рукой по столу, – Говори за себя, а я хочу повеселиться.

– Да, – Согласилась Даниэль, – Читая этикетки в ванной парня.

– Ха–ха, – Я бросила на неё неодобрительный взгляд.

Я, правда, не понимала отношений Леви и Стейси. Я думала, что они расстанутся, но они все еще были вместе. И я не обвиняла его в этом. Она была из тех прекрасных, веселых девушек, которые всегда улыбаются и делают комплименты.

Это казалось хорошими, легкими отношениями для Леви. Никаких сложностей. И я – эксперт по Леви и сложностям.

Если честно, я не понимала, почему он не хотел проводить с ней больше времени, хотя он и утверждал, что это для ее же блага. Казалось, у него всегда были оправдания, чтобы не видеться с ней. И почему он мог не хотеть быть с ней в Новогоднюю ночь? Его список верных девушек не был большим. Но он не нуждался в моем напоминании об этом.

К тому же, я усвоила урок. Я знала, что лучше не совать мой нос в отношения Леви. Если он захочет поговорить со мной об этом, то прекрасно. Но я не начинала сама. Такие вещи никогда не срабатывали.

Учитывая сумасшествие, которое ему предшествовало, Рождество было невероятным. Которым я была более чем довольна.

Начиная с того, что Стейси и Даниель рано ушли с Новогоднего ужина, чтобы пойти на другие вечеринки, казалось, мы с Леви отметим Новый год тихо и скучно.

Стейси надела праздничное мини–платье и черные легинсы с серебряными блестками. Ее волосы были завязаны серебряной лентой. Леви был в джинсах и толстовке. Даже Даниель, собираясь потом встретиться с друзьями, надела юбку. Я особо не заморачивалась и надела темные джинсы и черный свитер с фиолетовыми блестками.

– Привет, Адам! – Леви поприветствовал моего дядю, сидящего на диване, – Не знал, что сегодня у нас будет сопровождающий. Лучше убрать выпивку!

– Это точно, – Засмеялся Адам.

– Я удивлен, что ты не разбиваешь сердца сегодня ночью, Адам! – дразнился Леви.

Адам покраснел. Женщины, конечно, любили его, он был завораживающим.

– Он останется на ужин, а потом уйдет, – Сказала я. Это выглядело так, словно все должны быть где–то в другом месте. Даже папа уходил ради какой–то вечеринки. Меня звали в несколько мест, но я отказалась. Леви не был заинтересован ехать куда–либо в его состоянии, да и у меня особого желания не было. Его операция будет через два дня, так что его настроение, конечно, было очень праздничным.





sdamzavas.net - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...