Главная Обратная связь

Дисциплины:






Обратите внимание на то, что глава разделена на отрывки. 11 страница



Мы пятеро сели за обеденный стол. Я не хотела готовить ничего необычного сегодня, потому что не была уверена, что любит Стейси, а от Леви не было никакой помощи.

Я сделала обычный салат «Цезарь» с курицей, пасту с рикоттой и сливочным соусом песто, брускетты и торт безе с мороженным на десерт.

– Оу, ничего себе! – Воскликнула Стейси с набитым ртом, – Это так вкусно.

Хорошо, может я немного хотела произвести на нее впечатление.

– Итак, – Сказала Даниель, потирая живот, – Думаю, нам пора закончить нашу трапезу, если я хочу влезть в свое платье для Зимнего бала.

– Он же только через шесть недель, – напомнила ей я.

– О, а я только перекусила, – Она посмотрела на остатки торта на столе, – я планирую съесть еще. Я могу начать волноваться о танцах в следующем году.

Она посмотрела на свои часы.

– У меня есть меньше четырех часов.

– Ты знаешь, с кем пойдешь? – Стейси спросила Даниель.

Даниель подняла брови.

– Есть один барабанщик, на которого я положила глаз.

– О–о–ох, – Дразнилась я, – Ты знаешь, что говорят о барабанщиках?

– У них превосходное чувство ритма, – Парировала Даниель.

– Нет, – Леви посмотрел на меня, – Это не так. Напомнишь, Макеллан?

– О, они так довольны тем, что могут стучать по барабанам… – Начала я.

Леви любезно продолжил:

– Я стучал по столу, когда был еще младенцем. Где мои фанатки?

– Хитрюга, настоящий барабанщик.

Тогда Леви начал стучать пальцами по столу, как по барабанам.

– Что б мне провалиться, если я не стучусь головой, выслушивая тебя.

Даниель посмотрела на нас обоих.

– Кто–нибудь когда–нибудь понимал, что вы оба говорите?

– Я, – Сказали одновременно мы с Леви.

Даниель посмотрела на Стейси:

– Мы должны уйти отсюда раньше, чем я начну биться головой.

Неудивительно, что Даниель и Стейси уехали на свои вечеринки, вместо того, что бы остаться со мной и Леви.

Адам ненадолго остался, что бы помочь мне с тарелками, когда Леви присел, чтобы дать ноге отдохнуть. Адам помог мне отвести Леви в гостиную, чтобы он мог лечь на диван.

– Тебе еще что–нибудь нужно? – спросил Адам.

– Я думаю, все хорошо, – Я крепко его обняла. Он дал пять Леви и оставил нас одних.

– Есть что–то, что я могла бы сделать для Вас? – Я поклонилась, как будто он был моим хозяином.

– Немного уважения от тебя, – Он покрутил пальцем у виска.

– Только в твоих мечтах.

– Попытка не пытка.

– Я бы не испытывала твою удачу, – Я подняла подушку, делая вид, что собираюсь стукнуть его.

– Ты не сделаешь больно мужчине, который находится в таком тяжелом состоянии, – Он выпятил нижнюю губу.

– Ты не очень хорошо меня знаешь.

Его глаза загорелись.

– Вообще–то хорошо. Можешь передать мне мою сумку?



Я передала.

Леви копался в шерстяной сумке.

– У меня есть сюрприз для тебя. – И он вручил мне диск с Рождественским выпуском «Багги и Флойда».

– Где ты его достал?

Я знала, что он вышел в Британии пару недель назад, но не знала, когда появится в Штатах.

– У меня есть связи.

Я разорвала упаковку и вставила диск в плейер.

– Ты смотрел его?

– Нет. Не без тебя.

Не знаю, была бы у меня такая сила воли.

 

Я свернулась на диване рядом с Леви. Мы начали петь заглавную песню Багги и Флойда высокими голосами.

– Ох! Я так волнуюсь! – Я хотела игриво стукнуть Леви, но остановилась. Не хотелось бить человека в его состоянии.

Специальный выпуск длился около часа, так что мы получили двойного Багги. Это был удивительно душераздирающий эпизод.

Обычно Флойд всегда спасал Багги из всех глупых ситуаций, в которые те попадал. Но в первые же пять минут Флойд бросил Багги.

– Я больше не могу терпеть то, как ты валяешь Тома.

– Кто такой Том и почему я его валяю? (Кто такой Том и почему он дурачится?) – отвечал Багги под закадровый смех аудитории.

– Ты взрослый парень, Теодор, – Флойд назвал Багги по имени впервые, насколько я помню, – Пора действовать по–взрослому.

И он ушел.

– Вау, – Воскликнула я, – Не могу поверить, что Флойд так поступил.

Я знала, что они вымышленные персонажи, но это не было похоже на них. Я не была уверена, хочу ли я смотреть дальше. Мне нравились мои воспоминания о них, как о забавном ссорящемся дуэте.

– Я знаю, – тихо сказал Леви, – Я думаю, что это чудо, что Флойд не сделал этого раньше. Он может быть таким раздражительным.

Я поставила паузу.

– Ты назвал его раздражительным?

– О, да. – Он недоверчиво взглянул на меня, – Все, что делает Флойд –жалуется на Багги и на все общество в целом. Он всегда вставляет маленькие комментарии о том, как он не понимает некоторых вещей. Конечно, это забавно, но то, что он так поступил, неудивительно.

– Ты должен признать, что он дает указания большую часть времени.

Леви начал смеяться.

– О, Боже. Точно! Как я мог заметить только сейчас?

– Заметить что?

Он указал на меня.

– Ты – Флойд!

– Я – что? – Я открыла рот. Я не могла поверить, что Леви сравнивал меня с раздражительным старым британцем.

– Ты всегда делаешь эти наблюдения, типа: «Как Кит может себя круче всех только потому, что он может бороться с парнями».

– Это обоснованное наблюдение, – защищалась я.

– И «почему люди говорят lol, не предполагая смех? Наше общество становится ленивым?»

– Как это не сводит тебя с ума?

Теперь Леви действительно смеялся.

– Это объясняет, почему ты так сильно любишь это шоу.

– И это делает тебя Багги? – ответила я.

– Ну, он – веселый.

– Он, к тому же, неуклюжий идиот, так что я думаю…

Я села назад.

– Хорошо, хорошо, – Леви отодвинулся подальше от меня, – Давай вернемся к шоу. Не хочу получить удар по связке от старика.

Я его стукнула.

– Оу, – Он потер плечо.

– Черт, если бы я только могла помочь, – Я глупо ему улыбнулась перед тем, как продолжить смотреть шоу.

Мы смотрели, как Багги и Флойд обходились друг без друга. Все случилось около их дома. Багги попал под дождь, играла грустная музыка, он бесцельно бродил. Я начала чувствовать, как слезы обжигают мои глаза. Я не могла поверить, что эпизод Багги и Флойда мог заставить меня плакать.

Флойд появился из–за угла с большим золотым зонтом. Он остановился, увидев своего бывшего лучшего друга. Он медленно пошел к нему.

Леви сжал мою руку.

Флойд накрыл Багги своим зонтиком.

– Это – Лондон, – сказал Флойд, – Ты же знаешь, что зонтик тут нужен круглый год.

Багги застенчиво улыбался ему.

– Ты прав. Черт меня подери, если… – он остановился.

Неужели это было концом дурачеств Багги? Леви и я обменялись взглядами.

Багги продолжил:

– Нет, то чего я сейчас хочу, это не защита от дождя. Мне нужен мой лучший друг.

Флойд обнял Багги.

– Черт меня подери, если б я смог сказать лучше.

Они вернулись в свою квартиру, чтобы открыть рождественские подарки.

Было еще несколько более смешных эпизодов, но этот момент оставил меня в задумчивости, обдумывая разницу между тем, что нам нужно и нам хочется.

Мы с Леви посидели несколько минут в тишине.

– Хорошо, – наконец сказал Леви, – Это было неожиданно. Это было так проницательно.

– Да, – согласилась я, – Это было отлично.

– Это было… – Леви смотрел вдаль.

Я включила телевизор, чтобы смотреть за обратным отсчетом до Нового Года. Мы вели светскую беседу о разных певцах и актерах, мелькающих на экране. Начался обратный отсчет. Леви и я подняли стаканы с сидром и зазвенели ими, когда в Нью–Йорке пошел дождь из конфетти.

– С Новым Годом! – я наклонилась и обняла его.

– С Новым Годом! – его улыбка быстро исчезла. – Эй, Макеллан?

Что–то в его голосе насторожило меня.

– Да?

– Ты хочешь… в смысле… ты хочешь, что бы я пошел с тобой на Зимний бал?

Это было не то, чего я ожидала. Хотя я не знала, чего ожидать.

– Ты знаешь, что я думаю о школьных танцах.

Он улыбнулся.

– Конечно, Флойд.

Я впилась в него взглядом.

– Мне не нужно туда идти.

– Хорошо, но ты хочешь?

Я кивнула.

– Конечно, но я не хочу идти просто так. Если я найду кого–нибудь, с кем захочу пойти, то пойду. Если нет, то утром солнце все равно взойдет.

– Но я обещал тебе, – напомнил он.

Обещание. То, которое мы дали друг другу перед началом средней школы: не позволять одному из нас в одиночестве ходить на танцы. Это длилось только в первом полугодии, потом я начала встречаться с Яном, а Леви начал видеться с Кэрри. Потом мы не разговаривали. А теперь он со Стейси.

– Все хорошо, – сказала я. Так и было. Повеселюсь ли я с Леви на танцах? Конечно. Но это будет несправедливо по отношению к Стейси.

– Макеллан? – Леви наклонился ко мне, – Чего ты хочешь?

Это выглядело как простой вопрос, но это было не так. С нашей историей это было подобно динамитной шашке. Одно неловкое движение и «Бум!» – наша дружба разваливается на кусочки.

Стоит ли нам говорить об этом, когда он так уязвим, а я…? Я не знаю, что со мной, кроме того, что я запуталась.

– Я знаю, чего я хочу, – Я встала. Леви смотрел на меня с надеждой.

– Пирог, я хочу немного пирога.

Я пошла наверх. Я изучала свое лицо в кухонном окне. Мы делали это. Мы загорались. Не было никаких других вариантов, кроме игры с огнем.

 

 

Глава 16

Леви

Знаешь, почему я не поцеловал тебя в полночь?

Потому что ты ценишь свою жизнь?

Да. И я не знал, что ты сделаешь. Вдруг убежишь в Арктику.

Ты никогда мне этого не забудешь?

Дай–ка подумать… никогда.

Представляю.

Хорошо, что у меня есть хоть что–то на тебя.

Верно.

А у тебя есть так много на меня.

Из–за твоих поступков, а не моих.

Конечно, Флойд.

Ох, ты заплатишь за это.

Не сомневаюсь.

 

Странно, но начинать новый год с операции на колено, не было плохим знаком, как я думал сначала.

Я собирался пропустить первую неделю в школе, так что особо не жаловался.

Конечно, мне было очень плохо после травмы, я испытывал адскую боль. Я прошел свои пять стадий горя: я был безумен, потом расстроен, был злым, от чего в итоге перешел к депрессии.

Но потом приехала Макеллан и, как она часто делала, не дала мне погрязнуть в этом. Если я жаловался, то она не позволяла мне вставать, пока я не возьму себя в руки или смеялась. Она отвозила меня в школу и забирала. Помогала мне с моими книгами, готовила для меня, делала все, что мне было нужно, и она ни разу не жаловалась. Пока, конечно, жаловался я. Причем очень часто.

В ее помощи было что–то, что успокаивало меня. Мне не нравилось, когда мама беспокоилась обо мне. Я не хотел, что бы папа думал, что я неженка, хотя он понимал серьезность моей травмы больше, чем кто–либо. И я ненавидел думать, что парни чувствовали, что они должны заботиться обо мне.

О, да, и Стейси. Мне нравилось, когда она была рядом, но с Макеллан все было по–другому.

На секунду, в канун Нового Года, я подумал, что она скажет мне, что хочет меня, что она хочет поцеловать меня. Ее пауза длилась всего пару секунд, но за этот краткий миг мои надежды взлетели до смешного высоко.

Она была одной из последних, кого я видел перед операцией, и одной из первых, кого я увидел, когда проснулся. Она прогуляла школу, чтобы побыть со мной и моими родителями. Она приносила мне домашнюю работу всю неделю и делала веселые пародии на моих друзей.

Она даже пошла со мной на физиотерапию. Чему я был очень благодарен, потому что физиотерапия – отстой. Это было больно. Это расстраивало больше, чем что–либо. Я должен был повторно научиться использовать свое колено. Что–то такое простое как сгибание было болезненным и трудным. Если бы мама пошла со мной, то она очень волновалась бы о том, что мне больно.

Но Макеллан стояла там и помогала мне, когда было нужно. Она делала свою домашнюю работу, пока мой терапевт работал со мной. И она давала мне сил, чтобы не сдаться, не закатить истерику или не закричать. Что мне хотелось сделать ежедневно.

После особенно болезненного сеанса Макеллан сидела рядом со мной, пока мою ногу охлаждали и распаривали.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.

– Лучше, – Лгал я.

Ким, мой терапевт, настраивала мою паровую машину.

– У него сегодня был хороший день. Я уверена, что он не уйдет с танцпола на танцах через пару недель.

– Это здорово! – Макеллан широко мне улыбнулась.

Ким похлопала ее по плечу.

– Тебе, возможно, он понадобится, чтобы опереться на него, когда вы будете танцевать, но ты знаешь, какими могут быть бойфренды.

Макеллан озадаченно посмотрела на Ким.

– Хм, да, но мы с Леви…

– Ой! – Ким посмотрела на нас, – Я думала, эм… Я не имела в виду…

Как часто это с нами случалось? Слишком часто, чтобы сосчитать. Понятно, почему Ким подумала, что Макеллан – моя девушка. Я говорил ей, что у меня есть девушка, я много говорил о Макеллан, Макеллан всегда была здесь со мной. Но я сломал голову, пытаясь вспомнить, называл ли я имя Стейси. Конечно, я, возможно, забыл упомянуть ее имя.

– Извини, – Я извинился перед Макеллан. Словно это была моя ошибка, что люди всегда думали, что мы вместе. Но может это так.

Она пожала плечами.

– Все в порядке. Может, если бы ты позволил Стейси ходить с тобой…

Я знал, что был ужасным бойфрендом, раз не позволял Стейси помогать мне. Но мне нравилось проводить это время с Макеллан.

– Так или иначе, – Она сидела прямо, – Сегодня на обеде все было очень эпично. Кит был типа «Я хотеть есть, я ненавидеть еду в столовой, я заслуживать лучшего!».

Каждый раз, когда Макеллан изображала Кита, она притворялась неандертальцем, что, возможно, было недалеко от правды. Она горбилась и опускала подбородок.

– И Эмили такая «О мой Бог! Ты слишком привередлив для того, кто думает, что пицца – овощ!».

И каждый раз, когда она изображала Эмили – или любую девушку, на самом деле – она делала женский акцент долины, закручивала волосы и делала огромные глаза.

Это было невероятно забавно и выглядело наиглупейшей школьной сценкой. Это было лучше, чем на самом деле быть дам.

– Ты такая плохая девочка, – Дразнился я.

– Эй, я просто говорю как они.

– Что еще сегодня было? – Спросил я. Я возвращался в школу в понедельник и, хотя я не жаждал этого, я знал, что для меня будет хорошо вернуться к привычной жизни.

Я не мог продолжать жить в моем пузыре с Макеллан, как бы сильно я этого не хотел.

Она задумалась.

– Ну, вообще… – Она покусывала губу, как при небольшом беспокойстве, – Ты знаешь Алекса Кертиса? Он закончил школу год назад. Он играл в баскетбольной команде и был очень хорош. Мы виделись летом несколько раз, прежде чем он отправился в Маркет.

– Да, – сказал я резче, чем ожидал. Алекс был хорошим парнем, но я не хотел бы, что бы Макеллан так думала.

– Хорошо, я столкнулась с ним пару дней назад, и мы разговорились, и, хм, наши мамы были подругами.

Я мог сказать, что Макеллан остановилась.

– Так что, он будет недалеко, когда у нас будет бал и он пригласил меня.

Макеллан пойдет на Зимний бал с парнем из колледжа? С парнем из колледжа, с которым у нее, вероятно, есть история? С парнем из колледжа, с которым она говорила пару дней назад и не рассказала мне?

– Круто, – Единственное, что смог придумать я.

Облегчение вспыхнуло на ее лице.

– Да, он очень милый. И я не думала о танцах, когда мы разговаривали, он сам это предложил. Он спросил, с кем я пойду, и, когда я сказала, что мне не с кем, он… – Ее щеки покраснели, – Он сказал, что это ужасное преступление, и он должен это исправить.

Она хихикала.

Меня тошнило.

– Он тебе нравится, да? – спросила она.

Думал ли я, что Алекс Кертис хороший парень? Конечно.

Хотел ли я ударить его по лицу прямо сейчас? Безусловно.

Почему я не мог казать ей это? Почему я не мог сказать, что я чувствовал? Почему я борюсь с чем–то, чего мне хочется – нет, чем–то, что мне так сильно нужно?

Но затем я вспомнил, как Макеллан уехала после того, как я признался в своих чувствах. Насколько ей было неловко, когда она вернулась из Ирландии. Как я не хотел отпугивать ее.

Может сейчас все будет иначе?

Я открыл рот, осмеливаясь наконец–то вести себя как мужчина.

– Макеллан.

– Да?

Моя паровая машина запищала. Ким подошла и сняла лед и подушки.

– Леви? – Макеллан смотрела на меня с беспокойством, – Тебе что–нибудь нужно?

– Ничего.

Время вышло.

 

Я сосредоточился на том, что у меня уже было. Прекрасная семья. Удивительный лучший друг. Друзья–парни. И девушка.

Вот на чем мне надо было сконцентрироваться.

Стейси настояла на том, что бы позвать несколько ребят субботним вечером перед моим, как Кит выразился, «легендарным возвращением в Старшую Школу Саут Лейка».

– Это мой чувак, – Кит приветствовал меня, аккуратно обнимая, – Парень, мы скучали по тебе в школе. У кого еще я могу так аккуратно списывать?

Я улыбался и играл роль счастливого почетного гостя. Когда я пристроил свои костыли и ногу на ближайший диван, Стейси села рядом со мной.

– Тебе принести что–нибудь? – спросила она, – Ты хочешь что–нибудь поесть или выпить?

– Только немного воды, спасибо. – Я знал, что выглядел недовольным, но я принял серьезные обезболивающие, и даже содовая плохо отражалась на моем желудке.

Стейси встала, чтобы принести мне воды. Я видел, как она пересекла комнату, приветствуя всех, как отличная хозяйка.

Я понимал, что многие пришли поговорить со мной. Я чувствовал себя, словно на похоронах своей футбольной карьеры, с людьми, выражающими их соболезнования. Даже хотя парни говорили мне, что я буду в порядке, но это я разговаривал с врачами. Они сказали, что может пройти несколько месяцев, прежде, чем я приду в норму, и даже тогда мне будет трудно быстро разворачиваться и менять направление. Лучшее, на что я надеялся, что я смогу бегать в свой выпускной год. Я смогу отлично бегать. По крайней мере, я верю в это.

Я так хотел побегать, чтобы я смог очистить свой разум. И если и было время, когда я должен был решать свои проблемы, то оно было сейчас.

Я вежливо улыбался и благодарил всех, кто подходил ко мне и говорил, что надеется, что я чувствую себя лучше и скоро снова смогу бегать.

Все, что я сейчас мог делать – это сидеть здесь. Стейси пропала, возможно, разговаривая с кем–то в кухне.

Мне действительно нужен был стакан воды.

– Эй, – сказала Макеллан, ставя стакан воды и поднос с брауни на журнальный столик. Она села рядом со мной, – Наслаждаешься своей публикой?

– Ох, я так рад тебя видеть.

– Ты рад видеть мои пирожные.

Я сомневался, когда Стейси предлагала вечеринку. Посреди моих доводов почему это плохая идея (я не готов к этому, я не хочу видеть людей, которые будут жалеть меня, они увидят меня через несколько дней, я не хочу превращать это–то во что–то грандиозное) она перебила меня словами:

– Макеллан будет там. Она думает, что это отличная идея.

Она не говорила этого раньше, что заставляло меня думать, что она злится на Макеллан. Она всегда понимала наши отношения. Она знала, что с нами происходит.

Ладно, она не знала всего о нас.

Но Макеллан знала, что Стейси любит ее пирожные с двойной сливочной глазурью.

– Тут весело, – Макеллан пыталась ободрить меня.

– Наверно.

– О, прости, – она с преувеличением вздохнула. – Все хотели собраться, чтобы отпраздновать то, что твоя операция прошла успешно, и они счастливы видеть тебя. Было наверно так трудно встать утром.

– Вообще–то, по утрам и правда трудно вставать, – я указал на скобу на ноге.

Она встала.

– Пойду, поговорю с кем–нибудь или чем–нибудь не таким негативным. Та стена выглядит очень позитивной.

Я протянул к ней руку.

– Пожалуйста, не уходи.

Стейси запрыгнула на диван.

– Ты сделала это! – сказала она Макеллан.

– Да, я принесла их тебе, – Макеллан показала на пирожные. Я взял еще два, прежде чем Стейси схватила поднос.

– Ням–ням! – воскликнула Стейси, – Большое спасибо!

– Не за что.

Они смотрели друг на друга, не зная, что сказать дальше.

– Эм… – Запнулся я.

– Эй, – радостно сказала Стейси, – Я слышала, ты идешь на танцы с Алексом. Это так круто!

– Да, это должно быть забавно, – Кивнула Макеллан.

– Удивительно! – Стейси, казалось, сейчас взорвется от счастья или нервозности. Никогда не мог понять ее правильно.

– Это еда? – Подошел Кит и замер, заметив рядом со мной Макеллан.

– Макеллан сделала пирожные! – Она протянула их Киту, который не знал, что ему делать.

– Расслабься, – сказала Макеллан, – Я не отравляла их.

Он взял один.

Макеллан продолжила:

– Хотя, я знала, что ты будешь их есть, так что добавила туда один секретный ингридиент…

Кит прекратил жевать.

Макеллан встала лицом к лицу с Китом.

Каждый нерв в моем теле напрягся.

Она покачала головой.

– Кит, я слишком много времени трачу на свою еду, что бы она впустую пропадала из–за тебя. К тому же… – она наклонилась к нему, между их лицами было всего пару дюймов, – … мы с тобой знаем, что мне не нужно ничего печь, что бы нанести реальный ущерб.

Она повернулась и пошла в кухню.

Кит был взволнован.

– Мужик, эта девчонка. Она просто … Я думаю, что был бы безумно влюблен в нее, если бы она так меня не пугала. Но может потому она мне так нравится. Не нравится, а нравится–нравится, – Кит перестал пытаться понять, что произошло и ушел сначала на кухню, а затем, получше подумав, в противоположную сторону.

Стейси засмеялась:

– Возможно, они будут веселой парочкой?

Меня чуть не стошнило «Они будут ЧТО?», но я сдержался.

Очевидно, мое отвращение было понятно без слов.

– Успокойся! – Глаза Стейси расширились, – Я просто пошутила.

Позвонили в дверь, и Стейси извинилась, оставляя меня одного на вечеринке в мою честь.

Я думал о том, что сказал Кит.

О том, как Макеллан пугает его.

Я знал, что он имел в виду. Потому что меня она тоже пугала.

Она пугала меня, потому что я любил ее.

 

 

Глава 17

Макеллан

 

По шкале от одного до десяти, насколько я огорчал тебя после моей травмы? Будь честной, пожалуйста.

Ты думаешь, стану сдерживаться?

К сожалению, нет.

По шкале от одного до десяти? Тринадцать.

Достаточно честно.

Теперь вопрос к тебе? По шкале от одного до десяти, насколько ты был раздражен, когда я шла на танцы с кем–то другим.

Бесконечно.

 

 

Забавно, как быстро может меняться твое мнение. Я всегда думала, что зимние танцы – это глупая идея. Это только три месяца после каникул и три месяца перед выпускным – нам действительно нужна еще одна причина побеспокоиться о паре, платьях и драмах, которые будут после него.

Но когда милый парень из колледжа пригласил меня? Хорошо, кто я такая, что бы вставать на пути традиций? Плюс, мы все знаем, как я люблю такие безумия.

Алекс позвал меня перекусить в выходные перед танцами. Это было отличной переменой: парень, который заехал за мной, вместо того, как я обычно отвозила Леви. Хотя я и была рада помочь ему, это было тяжелой работой.

Я рассматривала Алекса поверх меню. Он был только на пару дюймов выше меня, но худощавый, с широкими плечами, темными волосами и темными глазами – он был полной противоположностью Леви. Я не могла понять, почему он хочет зависать со мной, с девчонкой из старшей школы.

– Эй, – Алекс мне улыбался, – Ты помнишь, как мы были маленькими и приходили в Округ Дор с нашими мамами?

Воспоминания согрели мое сердце. Наши мамы были очень близки. Так что, Алекс был моим первым другом парнем. Моя разминка перед Леви.

– Да, но я помню, что ты не был так взволнован, проводя время с девчонкой. Эу! – Я поморщилась.

– Это потому что я был идиотом.

Я помню ту неделю в округе Дор, когда мне было шесть, а Алексу – восемь. Мы ходили плавать, гуляли среди вишневых деревьев и выбирали свои собственные вишни – наши руки и рты были испачканы красным, а животы были полными.

– Я помню, что у твоей мамы была эта огромная шляпа, – Он широко раскинул руки, – Это было эпично.

Эта шляпа. Я помню ее изображение в той черно–белой полосатой шляпе. Она почти доставала ей до плеч.

– Ладно, у нас с мамой один и тот же белый цвет кожи. Ты помнишь, как я обгорела?

– Да! – Он покачал головой, – Твоя мама отвела тебя на улицу и обрызгала уксусом.

– Он так жёгся! Но на следующий день стало лучше, – От меня пахло какое–то время, но, как только уксус испарился, это уже не было так ужасно.

– У моей мамы были странные домашние рецепты, но они работали.

Алекс задумчиво на меня посмотрел:

– Это нормально, что мы говорим о ней?

– Конечно, – Я знаю, что это было бы плохо, если бы я не радовалась тому времени, что провела с ней.

По крайней мере, это то, что я пыталась делать. Все еще были случаи, когда мне становилось грустно. Но стоило бы волноваться, если бы этого не происходило.

Алекс помолчал.

– Мне жаль, что мы нечасто виделись после этого.

Мама Алекса помогла с готовкой после похорон. Она приезжала к нам время от времени, чтобы навестить меня, но время шло. Люди становились занятыми.

Улыбка появилась на его лице.

– Я никогда не забуду, как был удивлен, когда увидел тебя в первый год обучения. Это было типа «Это та маленькая Макеллан Диез? Она так выросла!»

Я вспомнила, как Алекс мелькал в коридоре иногда, как мы здоровались и улыбались. Но первый нормальный разговор произошел, когда он увидел меня в супермаркете.

Алекс продолжил:

– И тогда я не мог поверить, что у тебя есть парень. Как его имя – Льюис?

– Леви.

– Да, Леви. Он отлично бегает. Но, конечно, если ваши отношения плохо закончились, то он – идиот, – Я должна была поздравить Алекса – он отлично понимал девчонок.

– На самом деле ничего не закончилось, – На лице Алекса отразилось беспокойство.

– Потому что мы не встречались. Мы просто друзья. Ладно, не просто друзья. Он – мой лучший друг. Уже почти пять лет, – Плюс–минус пять месяцев холодности.

– Оу, – Алекс выглядел смущенным.

Если честно, я так устала от этого разговора, что уставилась в меню и изобразила интерес к специальному предложению.

– Ты решила, что ты будешь? – спросил Алекс. Похоже, он тоже был рад сменить тему.

– Думаю да. Что ты думаешь о том, что бы начать с сырников?

Он наморщил нос в отвращении.

– Фу. Не знаю, как много не–Висконсинского во мне, но мне не нравятся такие вещи.

– Оу, ладно.

– Но ты все равно бери их.

Обычно мы с Леви делили закуску, так что их будет слишком много для меня. Как бы сильно я не любила жареный сыр.

Алекс достал телефон из кармана.

– Извини, мои друзья пишут мне. Они издеваются из–за того, что я возвращаюсь в старшую школу на танцы, – Он прокрутил сообщение вниз, иногда издавая стоны, – Что–то про ограбление... Как оригинально.

Я не хотела лгать и говорить, что сама не задавалась тем же вопросом. Почему он хотел вернуться в школу на танцы? Из жалости? Ностальгии? У меня не было подсказок. Похоже, это становилось еще сложнее, чем я думала. Мне только было нужно пойти на танцы с милым парнем. И не думать о Леви.

Но проблема была в том, что я всегда думала о Леви.

Я пыталась убедить себя в том, что эти танцы ничего не значили. Мне просто нужен был кто–то, чтобы пойти туда и надеяться, что мои чувства к Леви исчезнут.

Но они не исчезали. Они становились все сильнее с каждым днем.

И я не могла ничего сделать, чтобы остановить это.

Я была в смятении. Я чувствовала боль в животе. И я действительно очень хотела сырники.

Я попыталась выбросить все из головы за неделю до танцев.

Это были только танцы. Я сделала много комментариев о том, насколько танцы в старшей школе глупы и отображают сексистские стереотипы об отношениях мужчин и женщин (это было очень по–Флойдски). И это было впервые с каникул прошлого года, когда у нас с Леви у обоих была пара. Он со своей девушкой уже почти шесть месяцев. Просто мысль о том, как он ее обнимает…

Было ясно, кто выигрывал это сражение.

Хотя это не соревнование.

Но часть меня так считала. Кто из нас мог прожить без другого? И хотя Леви нуждался в моей помощи, чтобы передвигаться, я была ему не нужна.

Ну, на самом деле, я была нужна ему, чтобы помочь выбрать галстук.

Я была в его спальне за несколько часов до танцев.

Он показывал мне два варианта галстуков.

– Я знаю, что это скучно, – сказала я, – но мне нравится тонкий черный. Он более формальный.

Он отбросил другой галстук.





sdamzavas.net - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...