Главная Обратная связь

Дисциплины:






Твоя мать хотела тебя убить… она не могла быть хорошим человеком…в тебе не так уж и много света, о котором говорит Экейн.



Вики Филдс

АД НА ЗЕМЛЕ III

Глава 1

Мне было четыре, когда я впервые заговорила об Адаме.

- Кто такой Адам, малышка? – рассеянно спросила мама. Она стояла у плиты, поэтому не видела, как я перелила свою порцию молока в стакан брата. Кэмерон не обратил на это внимания – он был сосредоточен на чтении своего учебника.

- Адам — это мой друг, – с гордостью сказала я. Теперь брат бросил на меня взгляд поверх своих смешных очков, но ничего не сказав, вернулся к книге.

- Почему мы о нем не слышали? – спросила мама, сосредоточившись на том, чтобы отскрести от сковородки пригоревший блин для Кэмерона. Блины у нее плохо получались, но Кэмерон, всегда все съедал, ни разу не пожаловавшись.

- Потому, что он не хочет говорить с вами, это же очевидно, – сказала я, пододвигая к себе графин с соком. Кэмерон помог мне налить в стакан напиток, затем продолжил чтение. – Он сказал, что скоро мы с ним встретимся, но пока он будет приходить ко мне только во сне.

Я сделала глоток из стакана, и продолжила:

- И он сказал, что мы с ним станем лучшими друзьями. Но у меня уже есть лучшая подруга, и я не хочу еще друзей. Мне нравится Ава.

Мама резко обернулась, чтобы переглянуться с Кэмероном. Он отложил в сторону книгу, и спросил, наклоняясь ко мне:

- Аура, расскажи нам больше про своего друга.

Я посмотрела на брата, оценивающим взглядом. Он - самый хороший человек, которого я знаю. Он спас котенка миссис Хамфриз, два дня назад, за что миссис Хамфриз испекла для него вкуснейший яблочный пирог. Думаю, ему можно довериться.

- Адам хороший. И очень умный. Он тоже сказал, что мне не нужно бояться чудовищ, потому что они не станут меня обижать. – Кэмерон снова переглянулся с мамой. Может быть, они знают Адама? – Мне пора собираться в школу, - добавила я, неуклюже выползая из-за стола.

- Аура, - мама подошла к нам, вытирая руки о фартук. На ее красивом лице отразилось беспокойство. - Думаю, сегодня ты останешься дома. Не нужно идти с Кэмероном.

Я непонимающе посмотрела на маму. Я же всегда хожу с Кэмероном в школу, почему сегодня нельзя?

Брат встал из-за стола, поцеловал меня в лоб, и произнес:

- Когда я вернусь, принесу тебе вкусняшек. И прочту сказок, договорились?

- Но почему мне нельзя с Кэмероном пойти? – я недоумевала, но разговор был окончен. Мама отправила меня наверх, затем отвезла Кэмерона в школу.

***

Мне уже десять, но брат не оставляет меня ни на минуту: когда пришла пора забирать меня из школы, и я вышла в ворота, Кэмерон уже был там, и о чудо! - он купил мне мою любимую книгу о русалочке. Довольная, я запрыгнула на заднее сидение машины, и позволила брату пристегнуть ремень безопасности, хотя я ведь уже давно не маленькая.



- Ты не будешь меня ругать? – осторожно спросила я, помня о том, что съела его порцию шоколада, которую обещала не трогать.

- Нет, конечно, я не буду тебя ругать, – сказал он, выезжая на дорогу.

Все в школе завидуют тому, какой у меня брат. Он взрослый, умный и красивый, и поэтому взрослые девочки заставляют меня приносить ему записки, которые я иногда читаю. Ну и гадость там. После одной особенно гадкой записки, я решила никогда больше не читать то, что ему пишут, и никогда ни в кого не влюбляться, потому что я не хочу писать такие вещи, которые пишут девочки в нашей школе. Когда я поделилась своими соображениями с мамой, она рассмеялась, и сказала, что это я только сейчас так говорю.

- Когда ты вырастешь, ты встретишь хорошего парня, и влюбишься в него, – проинформировала она.

- Тогда я не хочу вырастать, – сказала я решительно.

Мама только загадочно улыбалась.

После ужина, мы с Кэмероном стали играть в монополию; он не хотел, но мне с легкостью удалось его уговорить. Мама с папой в это время, смотрели телевизор, и о чем-то перешептывались. Мы с братом не обращали на них внимания, пока я не услышала, загадочные слова:

- Она не узнает. Никогда.

Не знаю почему, но я подумала, что родители говорят обо мне. А даже если не обо мне, все равно любопытно, кто этот человек, который чего-то не узнает никогда. Я во все глаза уставилась на спины родителей, но потом папа обернулся, увидел, что я за ними слежу, и перевел тему на то, как они смогут отпустить Кэмерона одного в университет.

Я быстро забыла об этом разговоре, потому что Кэмерон победил меня в сражении, и забрал мою порцию мороженного, за что я разозлилась на него, и отказалась разговаривать, пока он не пришел ко мне, и не прочитал сказку.

Прежде чем уйти в свою комнату, он спросил у меня, захлопнув книгу, и положив ее на ночной столик:

- Аура, а можно мне спросить, как давно ты дружишь с Адамом?

Я нахмурилась, припоминая.

- Всегда, – наконец ответила я.

- Что значит «всегда»? – мягко уточнил Кэмерон, с любопытством глядя на меня своими большими глазами за стеклами очков.

- «Всегда» это значит «всегда», – я рассмеялась. – Я дружу с Адамом много лет. Мне кажется, что даже больше, чем с Авой. Но это не значит, что теперь Адам мой лучший друг, - поспешно сказала я. – Потому что Адам не любит играть в куклы. Но он рассказывает мне много сказок.

- Каких сказок? – спросил Кэмерон, улыбаясь. Несмотря на его добрую улыбку, мне показалось, что его глаза остались непроницаемыми. Это мне не понравилось.

- Он сказал тебе не говорить. Уходи, я буду спать. Завтра мне нужно рано встать, чтобы помочь Аве собрать клубнику, в ее садике. Еще она покажет мне своего кролика.

Мне почему-то казалось, что, если я и дальше буду рассказывать Кэмерону про Адама, он разозлится. Не знаю, почему я подумала об этом, потому что брат никогда ни на кого не злился. Но я люблю его, и у меня нет от него секретов, с тех пор, как он учил меня кататься на велосипеде, а я разбила коленку, и не сказала ему, чтобы он не ругал меня.

- Я никогда-никогда не буду тебя ругать, – сказал тогда Кэмерон, ласково улыбаясь мне. – Обещаю. Поэтому ты тоже пообещай, что будешь мне все рассказывать.

- Обещаю, – сказала я, потому что я была рада, что он не скажет маме и папе, о том, что я упала, и поломала велосипед. И тогда я подумала, что, если Кэмерон не сможет меня защитить, тогда никто не сможет. Я любила брата больше всех на свете, пока в пятнадцать лет, я впервые не влюбилась. Это было то, о чем говорила мама: я стала думать о том, о чем не думала никогда, и стала мечтать о том, о чем никогда не мечтала.

И случилось это, как и говорила мама, неожиданно.

***

 

Год

 

Я стояла у зеркала, в своей комнате. Мы с Авой собирались идти в кафе, отмечать удачную сдачу экзаменов. Признаться, если бы Кэмерон не был моим братом, я, наверное, не смогла бы ничего выучить, но он с детства привил мне желание учиться, и я решила быть похожей на него. Нет, не становиться врачом, как он. Я решила стать химиком. Кэмерон говорит, у меня есть все задатки для этого, и я думаю, он прав. Когда я выиграла первый приз на олимпиаде по химии, и он всем подряд говорил, что я его сестра, мне было и приятно, и одновременно неловко; он гордился мной, а я гордилась своим братом, который поступил в медицинский университет, и приехал домой, на несколько дней, главным образом для того, чтобы поздравить меня.

Я повертелась у зеркала в разные стороны, размышляя какую футболку надеть – белую или черную. Выбор пал на черную, с вышивкой. Поверх нее, я надела красный пиджак, который делал мои губы ярче и выразительнее. Проведя по волосам расческой, я приблизила свое лицо к зеркалу. Иногда, мне внезапно мерещилось, будто бы мои глаза меняют цвет, как у вампиров из сумерек, но нет, конечно… сейчас мои глаза были зелеными.

Внезапно кое-что случилось: в отражении я наткнулась на мрачновато-угрюмый взгляд кого-то незнакомого, но божественно красивого. Когда этот человек мельком появился в зеркале вместо меня, я решила, что это Адам, - он часто приходил просто поболтать, но вот этот тип вновь появился, и это был не Адам. У этого парня было узкое бледное лицо, надменно вздернутые брови, и чертовски встрепанные волосы, словно он только что встал с постели. Наши глаза вновь встретились, - ярко-зеленые и черные, словно ночь, с россыпью звезд в радужной оболочке. Наши лица тоже почти соприкасались.

- Ты кто такой? – спросила я.

- Ты меня видишь? – брови парня из зазеркалья взлетели вверх.

Он ведь не знал, что для меня подобные фокусы в порядке вещей. Помнится, я в одиннадцать лет ждала письмо из Хогвартса, пока Ава не назвала меня дурой. За разбитые детские мечты я с ней не разговаривала два месяца.

- Конечно, я тебя вижу, это же очевидно, – сказала я, словив себя на мысли, что у этого привлекательного незнакомца, даже голос красивый. Я выпрямилась. – Наверное, ты забыл свою мантию-невидимку дома.

И все же, Гарри Поттер повлиял на мое развитие.

- Уходи из моего зеркала, потому что вместо своего лица, я вижу призрака.

- Я не призрак.

Я вскинула брови, доставая из косметички блеск для губ.

- На самом деле, мне все равно, кто ты. Я просто хочу посмотреть, хорошо ли я выгляжу, прежде чем выйду на улицу.

- Ты хорошо выглядишь.

- Как я могу верить парню из зеркала, – буркнула я, но не могла сдержать усмешки.

Он милый.

– Или, может, ты как волшебное зеркальце из «Белоснежки»?

- Что? – озадачился парень. Должно быть, он не был таким фанатом сказок, как я. Я обернулась на свою запертую дверь. Если Кэмерон сейчас зайдет и увидит все это…

Я вернулась к парню:

- Ну, там было зеркальце, что говорило: «Ты прекрасней всех на свете!». Нет? Ты не для того пришел, чтобы делать мне комплименты?

- Нет.

Я поджала губы, чтобы не рассмеяться. У этого парня начисто отсутствует чувство юмора.

Это еще одна загадка, но всякие незнакомцы при виде меня, ведут себя очень странно. Например, недавно, какой-то парень на улице, прямо на моих глазах, обокрал женщину, и на виду у прохожих (и моего брата) вручил мне ее сумку, в подарок. Я была немного удивлена. Но это опять же был не первый случай. Даже в детстве, мальчики начинали драться, чтобы отдать мне свои игрушки, и никто не слушал, что я не хочу их грузовики и солдатиков.

- Если ты пришел, не для этого, тогда для чего? – спросила я, начисто позабыв о блеске для губ. Этот парень не был похож ни на одного моего знакомого. Он был и молодым и взрослым, и загадочным, и открытым, и непосредственным, и скрытным. Об этом мне говорил его пристальный взгляд.

- Я пришел, чтобы уберечь тебя от беды.

- Ты мой ангел-хранитель, что ли? – прыснула я, и треснула по зеркалу мягкой игрушкой, прогоняя чужое отражение. Парень исчез, и я увидела свое собственное, раскрасневшееся то ли от смущения, то ли от неожиданного визита лицо. Интересно, а он видел, как я одеваюсь?

Улыбка слетела с моих губ, я поежилась от этой мысли.

Затем мое лицо и вовсе омрачилось, когда я подумала о том, что на самом деле этого всего и не происходило. Я вижу то, чего не видят другие люди, это я поняла уже давно. Кэмерон всегда говорил, что я особенная, но он на самом деле даже не догадывался, насколько.

- С кем ты говорила? – мой старший брат, худой, но атлетически сложенный, возник в дверях.

- С принцем Уильямом, - пошутила я, хватая сумку, и подходя к Кэмерону. Он усмехнулся краешком губ:

- В следующий раз передай ему привет от меня. И спроси, не нужен ли ему личный врач. Или пусть даст мне рекомендацию, потому что на следующий год, я хочу проходить интернатуру в престижной больнице, и не на каком-нибудь необитаемом острове.

Все мы, скажу я вам, взрослеем. С нашим взрослением, мы приобретаем новые черты характера, а некоторые развиваем. Кэмерон вот сумел хоть немного развить чувство юмора. Только благодаря ему, наверное, я еще не в сумасшедшем доме.

Встреча проходила в кафе под названием «Дьявольские врата», возле городского парка, где мы любили гулять после школы. Сегодня здесь было полным-полно народу – студенты местного колледжа, и школьники, и даже бабушки и дедушки, решили провести весенний вечер вне дома. Наша компания счастливчиков, сдавших экзамены на отлично тоже обосновалась здесь, за крайним столом.

Мы лучшие ученики нашего класса: Ава собиралась стать ветеринаром, после того, как ее кролик умер, Наташа, хотела стать врачом – хотя, я подозреваю, что это только из-за моего брата, потому что, когда мы вошли, Наташа подобралась, освобождая рядом с собой место.

Я подавила усмешку, а Кэмерон сел ни о чем не подозревая. Не знаю, что такое с моим братом, но у него как не было девушки, так и нет, даже несмотря на те мерзкие любовные записки, что травмировали мою психику в раннем возрасте. Мне кажется, ему было бы безопаснее обзавестись девушкой (желательно, чтобы она владела каким-нибудь боевым видом искусства, чтобы отбиваться от завистниц), чтобы он мог жить без тех проблем, которые у него есть сейчас.

Ава рассмеялась, болтая о чем-то со Стивеном, парнем, который почему-то как-то странно на меня поглядывал. Надеюсь, подруга не пытается уговорить его пойти со мной на свидание. Кроме одной чудной истории с Томми Майколсоном, у меня не было никаких отношений с парнями, и я сказала Аве, что меня нисколько не смущает то, что она постоянно ходит с кем-нибудь в кино, оставляя меня дома.

Я присела рядом с Самантой, и тут же попала под град вопросов, о том, не передумала ли я поступать на биохимический. Я помотала головой, делая глоток яблочного сока, который заказал себе Кэмерон. Сейчас он пытался вежливо отстраниться от Наташи, пока та спрашивала его о студенческих буднях, и вечеринках братства.

- Мне кажется, ты могла бы поступить в медицинский, как твой брат, – со знанием дела сказала Саманта. Она была приятной девушкой, но странноватой. Иногда она смотрела на меня так пристально, будто бы пыталась прочесть мои мысли, поэтому в ее обществе я старалась не думать ни о чем таком, но как назло, сейчас в голове поселился парень из зеркала. Я прогнала его, и с усмешкой ответила:

- Я решила выбрать свою дорогу. Только это я и могу сделать с моими-то мозгами.

- Брось, ты сдала лучше всех экзамен!

-Я списывала.

- Что?! – Саманта подавилась коктейлем, и я рассмеялась, над ее доверчивостью:

- Я шучу. Просто у меня не лежит душа, к медицине. Ты знаешь, я не чувствую к этому тяги, – я улыбнулась, и полезла за телефоном в карман - уверена, это Ава шлет мне смс.

«Я точно найду тебе принца, моя Золушка, я уже придумала план».

Что и следовало доказать.

Над моей головой замигала лампочка, и я испуганно посмотрела на Кэмерона, который усиленно пытался не замечать того, как сильно вцепилась в него Наташа. Он сказал мне одними губами: «все хорошо». Кэмерон знал, насколько сильно я боюсь темноты; однажды, в нашей школе из-за бури отключили свет, и я устроила истерику. После этого, по наставлению миссис Кендис, моей классной руководительницы, меня отвели к психологу, и та сказала, что со временем это пройдет; но что действительно прошло, так это семь лет, а я до сих пор дрожу от страха, как только гаснет свет. После того случая целую неделю меня называли «Невестой Бугимена», пока мне не пришлось преподать Томми Майколсону урок, что не хорошо обзывать девочек.

Свет восстановился, и я, наконец, смогла выдохнуть. Кэмерон сделал мне знак не беспокоиться, вырвался из когтистых лап Наташи, и отошел к столику, где сидели его друзья, в том числе и обаятельный парень по имени Аксель. Он мне всегда нравился, несмотря на то, что он старше меня на шесть лет.

- Аура, ты собираешься отвечать на мой вопрос? – со смехом спросила Ава. Она привыкла к моим странностям, и поэтому не реагировала на них. Другие не реагировали, потому что боялись. После Томми, меня многие боятся.

- Что? – спросила я, опуская взгляд от потолка с неисправными лампами, к рыжеволосой подруге, наклонившейся ко мне.

- Я спросила, чем занимаются твои родители на этих выходных. Моя мама приглашает их на барбекю. Погода, говорит, замечательная.

- А, – сказала я. – Да. То есть, я спрошу.

Свет в кафе снова мигнул, и перед моими глазами возник тот потрясный парень, которого я видела в зеркале.

- Аура? – уже раздраженно буркнула Ава.

- А? – я посмотрела на нее, сглатывая.

- Ты что, влюбилась? Почему ты витаешь в облаках?

За нашим столиком воцарилась гробовая тишина – все уставились на меня. Ава вскинула брови, дожидаясь от меня ответа, а я лишь раздосадовано вздохнула, и поднялась на ноги:

- Я в уборную. И прекратите уже смотреть так, словно у меня выросли оленьи рога.

Я пробралась сквозь гущу людей, вглубь зала, выбралась к дамской комнате, и скрылась за дверью.

Тишина.

Я посмотрела в потолок, в надежде, что лампы не начнут мигать, затем, перевела взгляд на свое отражение в зеркале, с розовой отделкой.

Почему я ушла?

Я попыталась проанализировать свое поведение.

Это было спонтанным решением. Потому, что мне стало жарко? Или потому, что Ава спросила, не влюбилась ли я, как раз в тот момент, когда я думала о парне из зеркала?

Я проверила каждую кабинку, потом вернулась к зеркалу.

Стянула пиджак, и обмахиваясь одной рукой всмотрелась в свое лицо.

Здесь только я.

- Ты здесь? – прошептала я, и тут же покачала головой.

Я совсем рехнулась. Разговариваю со своими галлюцинациями. Ну, по крайней мере, я признаю, что со мной не все в порядке.

Я отвернулась от зеркала, и едва не завопила от испуга.

Он стоял здесь. Прямо передо мной, в свете тусклых ламп. Словно демоническое воплощение красоты.

«Демоническое воплощение красоты»? Что за бред?

Я медленно выдохнула и приказала своему сердцу сбавить ритм, и перестать пытаться покинуть мою грудную клетку. Почему-то шепотом, я спросила:

- Ты реален?

- Да.

Конечно, этот парень реален. Он не в зеркале, и он не моя галлюцинация. Он стоит прямо напротив меня, облаченный в черные штаны, ботинки, и серую футболку. Его худое лицо, выделяется на фоне встрепанных черных волос; его пристальные глаза изучают меня, но не мое лицо, а словно мой внутренний мир; его чувственные губы, плотно сжаты. Некоторое время он молча смотрел на меня, и я в свою очередь молчала, потом прекрасное видение заговорило:

- Не бойся меня.

Его голос прекрасен. Насыщенный, мужской, вибрирующий, и он вывел меня из транса:

- Я не боюсь… просто… это впервые.

Что впервые? Впервые выскакивает отражение из зеркала? Никогда еще галлюцинацию я не видела в реальности, живой, как сейчас. Этот парень точно был здесь. Например, Адам, тоже был реален, но он был в моей другой реальности. Этот человек был одновременно в двух реальностях.

- Ты реален? – снова спросила я, и он снова ответил, своим приятным голосом:

- Теперь да.

- Теперь? – переспросила я, про себя молясь, чтобы никому не потребовалось посетить туалет.

- Теперь, – подтвердил парень. Похоже, он был не из разговорчивых. Что ж, я тоже. Я вскинула брови, и он продолжил: – Я пришел, потому что ты прогнала меня из зеркала.

- Ты признаешь, что ты был в моем зеркале?

- Да. Ты увидела меня, потому что теперь ты находишься в опасности.

- Ты говоришь так, словно постоянно жил в моем зеркале, - мрачно пробормотала я.

- Да, я с самого рождения наблюдал за тобой. Не все время, – поспешно добавил он.

Я нахмурилась. Это переходит все границы.

- Если это не розыгрыш, объясни мне кто ты, в чем заключается опасность, и для чего ты пришел.

- Ты не должна узнать все так.

- Ты имеешь в виду, не в туалете? – со смешком уточнила я, и он кивнул. – Тогда вернись ко мне домой. Если ты расскажешь мне, почему со мной происходят эти странные вещи, тогда я буду внимательно тебя слушать и больше не прогоню.

- Ты не должна доверять всем подряд, – укорил он меня.

- Я итак никому не верю, - ответила я.

Особенно таким как я.

Особенно таким сумасшедшим, как я.

 

Глава 2

 

«Сегодня я встретила парня, не похожего ни на одного из моих знакомых. Я не встречала ему подобных ни в реальном мире, ни в другом мире, откуда приходит ко мне Адам. Мне любопытно, для чего пришел этот парень, и я думаю, что у него есть ответы на многие мои вопросы», - писала я в своем дневнике, в одиннадцать часов вечера, лежа в своей постели.

«Кэмерон всегда мне говорил: «Ты особенная, Аура. На всей земле больше нет ни одной девочки, похожей на тебя, поэтому ты должна быть сильнее остальных. Я всегда воспринимала его слова, как должное, ведь он мой брат, и он должен говорить мне такие вещи, но сегодня, когда я встретила этого загадочного незнакомца, мне стало любопытно, в чем именно заключается моя особенность? Кто все эти люди, которых я встречаю, почему мне снятся странные сны, и почему я вижу этого парня из зазеркалья…»

- Что делаешь?

Я резко захлопнула дневник, подскакивая на постели. Таинственный незнакомец с невозмутимым выражением на красивом лице, стоял напротив меня, рядом с письменным столом; он все еще был в той одежде, в которой я видела его ранее вечером.

- Домашнее задание, - сказала я первое, что пришло в голову, и ненавязчиво запихала дневник под подушку.

- Любопытно. – Он продолжал стоять посреди моей комнаты, словно именно здесь ему и место: длинноногий, с упрямым выражением лица, с выступающими венами на руках, и выглядывающими ключицами из-под серой футболки.

Почему я пялюсь на него?

Я оторвала взгляд от его скрещенных рук, и сосредоточила на глазах, в которых тонули звезды:

- Что любопытно?

Его губы дрогнули в усмешке:

- Еще никто не называл меня загадочным незнакомцем.

Меня окатила волна жара, но я быстро справилась с собой:

- А как называли?

- Ты спрашиваешь о моем имени?

- Да, я ведь должна знать, кто стоит в моей комнате в одиннадцать вечера.

- Меня зовут Экейн.

- И все? – изумилась я. Это фамилия, или имя?

- Рэн Экейн.

- Что ж, ясно, – пробормотала я, пробуя имя на вкус. – Рэн Экейн…

Ему подходит это имя.

Я задержала взгляд на его всклоченных волосах, напоминая:

- Ты пришел, чтобы меня предупредить.

- Да, – согласился он, но продолжать не спешил. Я ждала, пока он заговорит, мучаясь в нетерпении. Этот парень очень странный. Вместо того, чтобы сразу все выложить он медленно прошелся по моей комнате, и я мысленно поблагодарила маму за то, что она приучила меня убирать ровно по средам и пятницам. А сегодня как раз четверг. Рэн Экейн остановился у моего письменного стола, где я хранила музыкальные диски, и прочие вещи. Его изящные пальцы прошлись по стопке бумаг. Он вскинул голову и стал разглядывать коллаж над столом, где висели награды за победы в школьных соревнованиях и олимпиадах.

- Ты умная, – сделал вывод Рэн, и обернулся, как будто ждал, что я кивну. Он повторил: – Ты умная.

- Не знаю. Да. И что с того? – я нервозно поерзала на постели, хмурясь.

В чем собственно дело? Какая ему разница, умная я или глупая? А что, если он из суперсекретной организации, и хочет, чтобы я встала на их сторону, и боролась за добро, спасала людей?

- Ничего, – просто сказал Рэн Экейн, продолжая прохаживаться по комнате. Он чувствовал себя полностью уверенно, и мне нравилось это. Он хорошо смотрелся в моей комнате. Он хорошо бы смотрелся в роли моего бойфренда. Я совсем некстати вспомнила слова матери о любви: «Ты встретишь этого парня, Аура, и ты станешь думать совершенно по-другому».

- Так… - я почувствовала себя неуверенно, что со мной впервые. Неуклюже выбралась из постели, и громче спросила: – Что ты хотел мне сказать? Это что-то важное?

- Да. Это очень важно. – Рэн остановился у моего зеркала, где я увидела его впервые, и удивленно посмотрел сам на себя. Нет, не может быть, чтобы он никогда не видел себя в зеркало. Рэн пригладил волосы, и встретился со мной взглядом в отражении. – Я пришел, чтобы сказать тебе, чтобы ты больше не общалась с Адамом.

Я в шоке, открыла рот. После того, как мои родители отреагировали, мягко говоря, необычно, на моего воображаемого друга, я никому про него не говорила, кроме Авы. Тогда нам было по восемь лет, и она сказала, что хочет выйти за него замуж. Рэн отвернулся от зеркала, глядя прямо на меня:

- Ты не должна хотеть видеть его. Откажись от общения с ним.

- Кто ты?

- Ты не захочешь знать, – уверенно произнес парень. Я следила за его губами, когда он говорил это. – Я не хочу тебя пугать.

- По-твоему, ты меня не пугаешь? – удивилась я. – Ты же сказал, что знаешь о моем воображаемом друге.

- Он не твой воображаемый друг, – отрезал Рэн. - И он не друг. Адам Росс – Падший. Он демон, желающий совратить твою душу.

Несколько невыносимо долгих секунд я, сдерживала воздух в своей груди, но потом, я фыркнула. Ну и бред.

Если бы я не знала, что Кэмерон не способен на такие розыгрыши, я бы решила, что это он решил надо мной подшутить. Хотя кто знает, возможно моего брата испортили в общежитии.

- Ты спятил, – констатировала я, все еще посмеиваясь. – Кто ты? Ты друг Стивена? – я щелкнула пальцами, меня осенило: - Или нет, наверное, ты друг Майколсона, верно?

– Я не его друг, и это не шутка. Адам Росс хочет совратить твою душу.

- Что это значит? – Несколько секунд мы с Рэном смотрели друг на друга пронзительными взглядами, потом я резко направилась к зеркалу. Рэн скрестил руки на груди, и склонил голову на бок.

- Что ты делаешь?

- Проверяю где тут скрытая камера, – ответила я, пытаясь присесть, но пространство между трюмо и стеной было слишком маленьким. – Этот дурак Томми Майколсон никогда бы не пропустил такого позора. Да уж, представляю, что будет после каникул. Или даже завтра, когда он выложит видео на ютуб.

- Здесь нет камер, – сказал Рэн стоя позади меня. В его голосе я услышала проблеск любопытства.

- Ага, – поддакнула я, шаря рукой, с внутренней стороны тумбы. – А как ты в зеркале-то очутился? Ты ведь не призрак? Конечно, я могла бы в это поверить, вот только ты странно себя ведешь для призрака. И конечно я видела всяких странных людей, но никогда не видела призраков. Так кто ты? И откуда ты знаешь про Адама?

- Я мойра.

Я рассмеялась. Это был весьма нервный смех, потому что я вдруг глупо ощутила себя, глядя на него из-за трюмо. Хотя ведь это он только что признал, что мойра.

- Разве это не старые бабульки, в лохмотьях? – уточнила я. Надо же. Теперь мне действительно становится жаль этого славного парня. Надо будет Томми Майколсону преподать еще один урок.

- Я похож на бабушку в лохмотьях? – вскинул брови Рэн, приближая ко мне свое лицо, а я была настолько шокирована его самоуверенным поведением, что застыла на месте, и затаила дыхание. Рэн смотрел на меня с кривоватой усмешкой, причем она была ехидной. – Мне так не кажется.

Я сглотнула.

Он больше не вызывал у меня ни смеха, ни желания язвить. Неожиданно я ощутила себя в компании парня, хотя еще никогда не задумывалась, с кем общаюсь. Теперь, я подумала о том, что он действительно парень, а я стою за трюмо, пытаюсь найти скрытую камеру, и расспрашиваю о том, откуда он знает моего воображаемого друга.

- Кто ты? – спросила я, и мой голос дрогнул, а щеки запылали огнем, словно я долго-долго терла их ладонями.

- Я уже сказал тебе, – Рэн Экейн выпрямился. Он отошел в середину комнаты, и я поняла, что он позволяет мне выйти из-за трюмо. Я вышла, нервно уточнив:

- Ты ведь не думаешь, что я поверю, будто ты должен быть мойрой?

- Почему нет?

Он намекает, на то, что я видела немало странностей, и это так.

Говорят, что странные вещи, и всякие чудеса случаются со всеми людьми, но не такие как со мной.

Я была в библиотеке, когда это случилось. Сидела над книгами, делая доклад для миссис Кендис, все время встревоженно оглядываясь на мрачный угол среди стеллажей, где скопился мрак. Я знала: если внезапно лампы в библиотеке погаснут я умру, потому что не смогу выжить в темноте. Но лампы не гасли, свет не мигал, а тени тем не менее, подползли ближе ко мне. Почему-то представлялось, как из этого угла выползают всяческие твари, и пытаются меня сожрать.

С колотящимся сердцем я встала на ноги, с намерением покинуть библиотеку, но внезапно врезалась в кого-то, кто стоял позади меня. Сердце ухнуло вниз, но тут же вернулось на место, когда Адам взял меня за плечи:

- Все хорошо, Аура.

- Адам, эта тень движется! – воскликнула я, хватая его за свитер. Адам всегда был преимущественно в светлой одежде: светлые штаны, ботинки, и свитер, и почему-то этим внушал мне доверие. Вот и сейчас, он положил мне руку на плечо, обернул лицом к тени, и прошептал в волосы:

- Аура, ты не должна бояться теней, потому что тени – друзья.

- Тени – друзья? – спросила я, с беспокойством оглядываясь на Адама. Его лицо оставалось доброжелательным и милым, что меня успокоило. Мое сердцебиение вернулось к нормальному ритму.

- Ты не должна бояться темноты. В ней нет ничего страшного. Наоборот, темнота чарующа и волшебна. Лишь в темноте рождается свет. Ты боишься света?

- Нет, – пробормотала я, ощущая неуверенность.

- Правильно, – подбодрил Адам, все еще обнимая меня за плечи. – Свет родился из тьмы. Считаешь, что тьма может быть опасной, если она производит такой теплый, нежный свет?

- Нет.

- Правильно, Аура, - Адам провел ладонями по моим предплечьям, вверх и вниз. - Потому, что в темноте на самом деле не скрывается опасность. И тени не хотят причинить тебе вред. Никто не хочет. Наоборот, они хотят защищать тебя. Просто позволь случиться этому.

Адам обернул меня лицом к тому углу, в котором разрасталась тьма; тени подбирались к моим коленям, и я решила, что, если еще ничего плохого не произошло, значит мне нечего бояться.

Дверь в библиотеку распахнулась, и вошел Кэмерон. Лишь когда он появился, я поняла, насколько страшно мне было, и какую силу надо мной имел этот страх. Он сковал меня, и лишь когда появился мой брат, я ощутила облегчение, страх отступил.

Тогда Кэмерон спросил хорошо ли я себя чувствую, и я ответила да. Это было несколько лет назад. С тех пор, я старалась держать дистанцию с Адамом. Я боялась, что он вновь станет говорить о том, что тени - не то, чего я должна бояться.

Я с вызовом посмотрела на Рэна Экейна, удивленного почему я не верю, что он мойра.

- Может, потому что ты выпрыгнул ко мне из зеркала?

- Я не выпрыгнул из зеркала, – возразил Рэн, я же скрестила руки на груди:

- Итак, ты мойра. Мойра-мужчина. А я, королева эльфов, и ты пришел отправить меня на мою родную планету? – я не хотела грубить, и мой странный собеседник даже не улыбнулся. Он был исключительно серьезен, но именно этот серьезный взгляд пробирал меня до дрожи.

- Что? – спросила я, не вынеся этого взгляда, и опустила руки вдоль тела.

- Ты не королева эльфов, - сказал он, хмурясь. – Ты дочь самой темной на свете силы, которая пытается уничтожить свет. Потому Адам сказал не бояться Теней.

- Ты чокнутый, – констатировала я, отступая к кровати. Хотелось, как в детстве забраться под одеяло, и сделать вид, что происходящее нереально.

- Ты хочешь меня выслушать, – убедительно произнес Рэн, подступая ко мне. Мое сердце тревожно забилось. – Ты хочешь слушать, но боишься, что правда ранит тебя. Ты боишься, что сможешь поверить мне, но неужели я говорю вещи, страшнее тех, что говорит тебе Адам? Не бояться теней, принять Тьму - этому он учит тебя, верно?

- Я знаю Адама уже много лет, – попыталась я возмутиться, но мой голос был слабым. Рэн словно забрал из меня всю уверенность в происходящем.

- Ты уверена? – Рэн подступил ближе ко мне. На его лице вновь проявилось неодобрение, и я ощутила себя рядом с этим парнем маленькой, несмышленой девочкой. - Ты уверена, что знаешь его? Ты не знаешь его, Аура. Адам – Падший. Он продал душу Дьяволу, чтобы стать как они, и заманить тебя на их сторону. Адам прав лишь в одном: мир был создан из Тьмы. Из нее родился Свет, чтобы уравновесить тьму. И если Падшие смогут заманить тебя на их сторону, наступит Ад.

- Я ни на чьей стороне! – вырвалось у меня. Я обхватила себя руками, чувствуя незащищенность; по моим голым ногам пробирался холод.

- Но ты должна выбрать ее, - с сожалением качнул головой Рэн. Ему словно было жаль меня, и того, что мне предстоит пережить. - Ты должна понять, с кем хочешь быть: с Падшими, как твой отец, или людьми, как твоя мать.

Я покачала головой, двинувшись в сторону двери, но Рэн преградил мне дорогу:

- Если ты действительно хочешь знать, я – средний из трех братьев, я – ангел Судьбы. Я пришел к тебе, потому что ты единственный человек на земле, чью судьбу я не могу написать.

На дрожащих ногах, я подошла к письменному столу, достала из записной книжки визитку психотерапевта, которого вынуждена была посещать в течение года, и протянула Рэну:

- Вот, возьми, эта женщина тебе поможет. Я тоже запишусь на прием, а то мои приступы галлюцинаций возобновились. Если хочешь, мы можем сходить вместе.

Затем, я присела на постель, и уткнулась взглядом в пол, желая, чтобы этот тип убрался из моей комнаты, чем быстрее, тем лучше.

Я чувствовала, что он смотрит на меня, и потому вскинула голову, чтобы ответить на взгляд, но выдержать его я не смогла: Рэн смял в кулаке визитку, и пошел к моей кровати. Затем наклонился ко мне, а я в страхе отстранилась. Меня прошиб холодный пот, а в мыслях завертелось: «Что я такого сказала? Он ведь первый решил подшутить надо мной».

- Не смей, - прошептал он мне в лицо, - шутить такими вещами.

Едва он договорил последнее слово – исчез. Я задержала дыхание, потом медленно выпрямилась, сжав на голых коленях пальцы.

Что это было?

Где он?

Вернулся снова в зеркало?

Мне все это привиделось?

– Из-за тебя может воцариться Хаос на земле, - прошептал он мне на ухо. Я пискнула, резко оборачиваясь, и едва не столкнулась с Рэном – он сидел прямо позади меня.

Что происходит?

Я сглотнула. Мой взгляд опустился на его руку у моего бедра, но даже после того, как я несколько секунд пробуравила ее взглядом, Рэн не убрал ее. Продолжая надменно взирать на меня, он уже громче произнес:

- Я надеюсь, что ты поняла меня, Аура. Ты еще человек. Пока человек. И я собираюсь сделать так, чтобы это оставалось как можно дольше.

Он наблюдал за мной своими блестящими глазами, и я пыталась в них найти насмешку, но ее не было. Мое колотящееся сердце замедлилось, пульс вернулся в норму, и я медленно выдохнула:

- Я не хочу этого.

- Ты не…

Дверь в мою комнату открылась, и мы с Рэном резко отпрянули друг от друга, словно нас застали за чем-то неправильным. На пороге моей комнаты стояла Ава. Ее рыжие брови были так высоко, что затерялись под челкой. На губах расплылась коварная улыбка, и я поняла: у меня проблемы, вот только Ава смотрела не на меня, а на Рэна:

- Ты кто?

Я резко поднялась с постели, выпалив:

- Ты что, тоже его видишь?!

- Что значит «тоже»? – рыжая посмотрела на меня мрачным взглядом. – Ты что, по ночам изобретаешь вакцину, благодаря которой можно стать невидимкой?

Ава снова посмотрела на Рэна, и потом на меня:

- Итак, чем вы тут занимались?

Я почувствовала, что парень собирается открыть свой рот, и разрушить безупречный мир моей лучшей подруги, так что я выдала это прежде чем смогла подумать:

- Это мой парень. Ага.

Ну, это не плохая идея. В смысле не то, что он мой парень, а то, что Ава теперь оставит меня в покое.

Я боялась, что Рэн сейчас начнет все отрицать, но он молчал.

- Ты шутишь? – Ава прищурилась. Ее взгляд стал еще мрачнее: – Давай выйдем, и поговорим.

Я быстро выскочила за дверь, и когда Ава вышла за мной, плотно заперла ее, хотя не уверена, что дверь могла послужить преградой. Что, если Рэн может слышать и через двери? Он ведь умеет телепортироваться.

- Итак, кто это? – подруга скрестила руки на груди.

- Это мой парень, – сказала я.

- Исключено.

- Почему? – я облокотилась о перила на втором этаже. - Думаешь, Рэн не подходит мне?

- Рэн? Его так зовут?

- Да, – я надменно вскинула брови, и откинула волосы на спину. – Его зовут Рэн Экейн, и он мой парень. Я не успела тебе о нем сказать, потому что сегодня ты весь день болтала со Стивеном, а в остальное время, я даже не могу до тебя дозвониться, потому что ты болтаешь с парнем номер три.

- Не три, а два, – рассеянно поправила меня Ава. Взгляд ее зеленых глаз стал задумчивым. – Значит, ты, поэтому мне не говорила? Ты думаешь, это нормально – скрывать от лучшей подруги то, что у тебя есть парень? – тут ее голос перешел на свистящий шепот, она закинула руку мне на плечо, и спросила: - И чем скажи ты мне, занималась с ним ночью в своей комнате? Ты голову потеряла? Как Кэмерон пропустил его в дом, у него ведь нюх на парней. А, он ведь только сегодня улетел в Нью-Йорк. А что твоя мама сказала? Блин, она ведь на дежурстве. А ты, значит, воспользовалась случаем… - Ава замолчала, красноречиво поиграв бровями.

- Э-э… - запнулась я.

Что за бред?

- Почему запинаешься, не знаешь, что придумать? – накинулась на меня подруга, но я тут же замотала головой:

- Что за бред, Ава? Мы с ним просто разговаривали, когда ты вошла. И, Рэн понравился Кэмерону. Он вообще милый. Ты ведь сама видела.

- Я не успела его рассмотреть от шока, – отчеканила она бескомпромиссным тоном. – Я пришла к тебе, чтобы ты отдала мне конспект по химии, ты ведь обещала, что напишешь мне его, но вместо этого я обнаружила тебя, и этого парня на кровати. – Ава схватила меня за голову приближая к своему лицу, и корча рожи, с придыханием прошептала: - О да, Ромео, смотри на меня этим проникновенным взглядом вечно…

Я рассмеялась и отбросила ее руки в сторону:

- Брось…

- Ладно, я пойду домой, а конспект принеси мне завтра.

- Хорошо. – Я не хотела казаться слишком счастливой, от того, что подруга уходит, но не смогла сдержать улыбки облегчения.

Я вошла в комнату, когда Ава, наконец, ушла, и обнаружила Рэна все еще сидящим на моей постели, и читающим мой личный дневник. Я с возмущением вырвала его из рук, и Рэн пожал плечами:

- Я не читал.

- Тогда ты что, черт возьми, с ним делал? – я положила тетрадь в нижний ящик стола, и сверху накрыла другими тетрадями.

- Я не хочу, чтобы ты говорила кому-то, что я твой парень.

Я на секунду замерла, потому что его просьба задела меня, потом с вызовом уточнила:

- Почему? Потому, что я дьявол? – я побросала сверху беспорядочной горки тетрадей, ручки и карандаши, лишь бы занять пальцы.

- Я никогда не буду с такой как ты.

- Что ты… что ты сказал?.. – я резко обернулась. Мое сердце пропустило удар. Он произнес это, словно я… чудовище. Словно я…

- Ты человек, – сказал он, отчужденным голосом, не отводя от меня взгляда, хотя мне безумно хотелось, чтобы он отвернулся, посмотрел в другую сторону, и перестал таращиться на меня, словно пытаясь пробраться мне в мозг.

- Ты сам сказал «пока».

- Я не оставлю тебя ни на секунду, чтобы убедиться в этом, пока тебе не исполнится двадцать один год.

- Что за ерунда! – возмутилась я, приходя в себя. – Ты не можешь быть все время со мной! Еще целых пять лет! Почему именно двадцать один? Почему не сейчас?! Почему – 21?

- Господь так повелел, - голос Рэна резко контрастировал с моим. - До двадцати одного, я должен оберегать твою душу.

- Почему? Ты что, считаешь, что я поддамся Тьме? Это звучит смешно! – вспылила я, и добавила: - Я боюсь темноты.

- Я знаю, - голос Рэн смягчился. Он поднялся на ноги, и медленно подошел ко мне. - Разве в прошлый раз, Адам не показал тебе, что бояться нечего? Что ты можешь спокойно поддаться тьме?

Я сглотнула. Он знает даже это!

- Я просто…теперь я знаю, что этого делать нельзя, - пробормотала я, обеспокоившись из-за внезапного вторжения в мое личное пространство. Рэн облокотился о стол, рядом со мной. Я не смотрела на него. - Почему ты позволил Адаму подобраться ко мне?

- Я не позволял. Ты никогда не оставалась без защиты, Аура. И я думал, что могу не вмешиваться в твою жизнь, мне казалось, что все под контролем…

- Это сумасшествие… - я покачала головой. - Что скажут мои родители…

На самом деле, меня беспокоило вовсе не это. Мне было страшно, как все то, о чем говорил Рэн, повлияет на мою жизнь. Поступление в университет, будущая профессия, все это… теперь это закончится?

Я опустила взгляд вниз. Мои ноги в смешных носках с ежиками, зарывались в ковер, и это на несколько секунд отвлекло меня, пока я не увидела, как Рэн встал передо мной, и сочувственно произнес:

- Аура, это будет длиться лишь пять лет. В течение этих пяти лет, я буду рядом с тобой, только и всего.

Я почувствовала, как мои глаза наполняются слезами, поэтому не рисковала вскинуть голову.

Думать о кошечке миссис Хамфриз. Думать о кошечке миссис Хамфриз. Думать о кошечке миссис Хамфриз.

- Аура, - Рэн положил руку мне на плечо, и мне пришлось посмотреть на него. – Это не ты. Ты сильная, поэтому прекрати думать про кошку миссис Хамфриз.

Мое лицо вытянулось, когда он озвучил мои мысли, но я не успела ничего произнести, потому что Рэн продолжил:

- Ты меня даже не заметишь, обещаю. Ты просто должна следовать правилам, и не влезать в неприятности. И… - он не выглядел смущенным, но эта таинственная пауза меня насторожила.

- Что?

Рэн убрал руку с моего плеча, словно решив, что мне больше не требуется поддержка, и продолжил:

- Твои родители знают о том, кто ты. В этом нет проблемы. И твой брат тоже знает. Он… э-э…он…

- ОН ЧТО?! – не вытерпела я, воображая всяческие ужасы.

- Он мой старший брат.

С моих губ слетел нервный смешок.

- Что? Кто? Кэмерон твой брат?

- Можешь у него спросить.

- Зачем ты это делаешь? – я раздраженно всплеснула руками, отстраняясь от Рэна. Мой голос надломился: - Почему приходишь, и вот так вываливаешь на меня все это?!

- Потому, что ты почти поддалась Адаму, и ты считаешь его своим другом, разве нет? – парировал Рэн, невозмутимо вскинув бровь.

Я зажмурилась, и надавила внутренними сторонами ладоней на глаза.

- Это все бред.

Я средний из трех братьев…

- Ты же сказал, что ты средний… - я строго посмотрела на Рэна.

- Да. Кэмерон мой старший брат.

- Он что… - я должна сказать это вслух. Какое безумие! – Он что, не человек?

- Он ангел Жизни.

- Ангел Жизни, – повторила я, и рассмеялась, но меня аж передернуло, от того, насколько неискренен был мой смех. – Какое счастье, что мой брат ангел Жизни! Как такое возможно?.. Я видела маму беременной на фотографии! Как она могла его родить, если он твой брат. Ты что… - я задохнулась. – Ты тоже, получается, мой брат?!

- Нет. – Рэн выглядел спокойным, но раздосадованным. Такое ощущение, словно он никогда ни с кем не разговаривал столь длительный срок. – Мы с ним братья.

- Ты сказал, что ты средний брат, – напомнила я, боясь, что он что-то забудет.

- Возможно, ты хотела бы, чтобы Кэмерон тебе все объяснил?

- Нет! – вспыхнула я, понимая, что умру, если с кем-нибудь из семьи заговорю об этом сумасшествии. То есть, на протяжении всего этого времени, они знали, кто я, но не говорили…

Ты особенная, Аура…

- Я хочу, чтобы ты мне все объяснил, - категорично заявила я, скрещивая руки на груди.

- Ты уверена? – многозначительно уточнил Рэн, но я подозреваю, что ему просто надоело общение со мной.

- Конечно, я уверена. Я точно хочу, чтобы ты мне все рассказал.

Рэн наполнил полную грудь воздуха, присел на стул, и предпринял попытку все объяснить:

- Кэмерон – старший брат, он несет жизнь на землю. Я средний, и я пишу судьбу людей. Наш младший брат, забирает души тех, кому подошел срок.

- И кто решает, кому какой дан срок?

- Господь.

Я оторопела. Подумала. Потом задала следующий вопрос:

- А как тогда… Кэмерон… ну, ты понял.

Рэн потер лоб ладонью, и пробормотал:

- Да. Он родился у Ридов. Но он не их сын.

Какой же это кошмар. Даже звучит неприятно, не то что думать об этом, и пытаться понять. Бр-р-р.

- Понимаю, о чем ты думаешь, – Рэн подарил мне свою прекрасную улыбку, и на мгновение его глаза стали яркими ониксами. – Но Кэмерон специально выбрал эту семью.

- Итак, Кэмерон не их сын… но… ладно. Почему он раньше не рассказал мне все? – спросила я.

- Кэмерон не имеет права посвящать тебя в дела людей. Он ангел Жизни, он не может вмешиваться в ваши судьбы, пока я не позволю, – ответил Рэн. Он по какой-то причине выглядел сонным. Неужели, мои вопросы его усыпляли?

- Нет, я… в мире людей, я ощущаю усталость, - ответил Рэн на мой вопрос, который я не успела озвучить. Я поджала губы. Что ж, прекрасно.

«Дурак», – послала я ему мысленно, но парень не отреагировал. Он медленными, усталыми шагами, подошел к моей постели, стянул одеяло, и завернувшись в него, лег прямо на пол.

Я вытаращила глаза, и сварливо проворчала:

- Позволь мне спросить, чем ты занимаешься?

- Люди ведь спят, – невнятно ответил он, уткнувшись лицом в одеяло. Я ошарашенно открыла рот, а мое сердце учащенно забилось.

- Но ведь ты не человек!

- Повторяю! – громко сказал Рэн, не открывая глаз. – Я в мире людей, и я должен вести себя как человек, даже несмотря на то, что не хочу этого.

- Нормальный человек не станет вот так спать на полу, в комнате незнакомой девушки! – взвилась я.

- Мы ведь только что познакомились, – пробурчал он, поворачиваясь на спину, и ерзая на полу, пытаясь устроиться поудобнее. Что-то невнятно пробормотав, он открыл глаза, стянул с моей кровати одну из подушек, и положил под голову.

- Да, так гораздо удобнее.

Я и Рэн встретились взглядами, потом он вновь закрыл глаза, умиротворенно вздыхая.

- Ты не можешь спать в моей комнате, – настаивала я. - Ты не можешь здесь спать…

- Могу и буду. Я ведь сказал, что всегда буду рядом, потому что только так я смогу уберечь твою душу. Или, может, ты боишься, что я наброшусь на тебя во сне?

Я сдалась, и медленно подошла к шкафу. Вытащила одеяло, и бросила на кровать.

- Это какое-то безумие, – проворчала я, забираясь в постель. Рэн никак не прокомментировал мои сетования. Я не была уверена, спит ли он, так что продолжила: – Завтра первым же делом, пойду и спрошу у мамы, что все это значит. И у Кэмерона. Я бы и сейчас пошла, но Кэмерон улетел вечерним рейсом в Нью-Йорк. А мама с папой на дежурстве.

Рэн Экейн молчал. Но он не бормотал во сне, не сопел, не шевелился, и, кажется, даже не дышал. Наверное, он все же уснул. Какой же это…кошмар.

- Надеюсь, завтра я проснусь, и это все окажется сном.

- Я тоже.

 

 

Глава 3

 

Утром, я решила, что все случившееся просто дурной сон. Мне в лицо светило весеннее солнце, за окном пели птицы, и в целом мое настроение было просто прекрасное; затем в мою спальню открылась дверь, и я вся сжалась от дурного предчувствия, не рискуя открывать глаза.

- Аура, тебе пора вставать. – Я почувствовала на своем плече мамину руку. - Ава звонила утром, и просила напомнить, чтобы ты не забыла конспекты.

Я открыла глаза, и резко села, оглядываясь. В комнате никого не было, на полу – пустота; я лежу под своим одеялом.

Что происходит? Это действительно сон?

Я засмеялась, качая головой. Мама отошла от меня на шаг, пристально изучая:

- Тебе приснился смешной сон? – на ее губах расплылась улыбка.

Я на маму ни капли не похожа, да это и невозможно; о том, что меня удочерили, я узнала еще в детстве, и когда я решила ненавязчиво уточнить у мамы свою теорию, она сперва жутко перепугалась, потом начала плакать, и просить прощения за то, что ничего не сказала раньше. Я ответила, что ни капли не расстроилась, и все равно люблю ее, а мама сказала, что ей очень повезло, что я ее дочь.

- Нет, мам, - ответила я хриплым ото сна голосом. - Это был самый кошмарный сон, из всех кошмарных снов, что мне снились. – Я выпуталась из одеяла, встала с постели, и сделала несколько наклонов в разные стороны. - Но я проснулась, и все прошло. Ничего нет.

- А что тебе снилось? – полюбопытствовала она. Я выпрямилась:

- Да так, ерунда всякая.

Мама поторопила меня спуститься на завтрак, и ушла. Я отправилась в ванную, быстро привела себя в порядок, переоделась в белые джинсы, и серую футболку с длинными рукавами и спустилась вниз.

Еще на лестнице я почувствовала приятный запах вафель.

- Мам! – заорала я. – Что-то случилось?! Ты ведь готовишь вафли только по исключительным случаям!

Я вбежала на кухню.

- Вот сегодня как раз такой. Я надеюсь, ты не собираешься опаздывать, Аура. Никаких неприятностей, помнишь?

Я подавилась воздухом резко оборачиваясь.

Рэн Экейн стоял, облокотившись о полку с мамиными цветами. У него в руке была кружка с дымящимся кофе. У меня по спине поползли мурашки, и я попятилась.

- Ты… что ты… МАМА! – заорала я, во все горло, словно это она была виновата в том, что этот тип до сих пор был в нашем доме. Прежде чем я вспомнила о том, что она его может и не увидеть, она строго посмотрела через мое плечо, и спросила:

- Ты ее напугал?

- Твоя дочь не из пугливых, – ответил Рэн. Он поставил кружку на полку между мамиными цветами, и скрестил руки на груди: - Я ожидал другой реакции, но благодаря Адаму, ей уже нечего бояться.

Я потерла лоб.

- Это, наверное, все еще сон. Я, наверное, так и не проснулась. – Я подошла к двери, и постучалась головой об косяк. Открыв глаза, я наткнулась на непонимающие взгляды мамы, и Рэна.

- Это не сон? – спросила я. Мой лоб начал саднить.

Рэн покачал головой, поджав губы. Наверное, он думает, что я сумасшедшая.

Я достала пакетик со льдом, и приложила к голове. Опустившись за стол, я волком уставилась на маму. Она сначала делала вид, что не замечает, накрывая на стол, но потом все же спросила:

- Что?

- Ничего, – буркнула я, буравя ее взглядом. – И как долго ты собиралась скрывать, что я монстр?

- Ты не монстр! – одновременно воскликнула мама и Рэн. Я втянула голову в плечи. Мама продолжила: – Ты человек, Аура! Добрая, и хорошая девочка! Твоя мама была человеком, она была хорошей женщиной, и очень любила тебя. Были люди, которые желали ей зла, и поэтому, так вышло… - она замялась, и посмотрела на Рэна, ища поддержки, и тот посмотрел на меня фирменным пугающим взглядом:

- Ты не монстр, это то, что ты должна знать. И никогда не потеряешь свой свет, потому что я буду с тобой, и помогу преодолеть все преграды, и ловушки.

- Мама, ты ведь не можешь позволить ему шататься возле меня постоянно, – я посмотрела на нее, как на предательницу. – Как это вообще понимать?! Только вчера у меня закончились экзамены, я уже распланировала то, чем хочу заниматься в будущем, и тут оказываться, что я чудовище. И ты при всем при том, знала, об этом. А теперь этот тип будет постоянно ошиваться возле меня!

Я набрала в грудь побольше воздуха, готовясь к продолжению, но Рэн, беспечно опустившись в кресло рядом со мной сказал:

- Не обращай на нее внимания, Фелиция. Она так злится, потому что я сказал, что не симпатизирую ей.

- Что? – опешила я, глядя на него уничтожающим взглядом.

Умри!

Мама вскинула брови, глядя на меня.

- И почему ты обращаешься к моей матери по имени? – продолжала я говорить на повышенных тонах. – Не слишком ли это?!

- Я старше ее на много-много лет. – Рэн выделил слово много-много, что прозвучало устрашающе. Я медленно отвернулась от него, и принялась задумчиво жевать вафлю.

Это все же не самый кошмарный сон… это теперь моя реальность, и я вынуждена жить с этим. Я еще не свыклась с этой мыслью, но будущие перспективы начинают меня вгонять в депрессию.

- Рэн, можно тебя на несколько минут? – услышала я встревоженный мамин голос.

- Да, конечно.

Интересно, а он бессмертный? То есть, если ткнуть в него, например, вилкой, он почувствует боль, или истечет кровью? И теперь он постоянно будет ходить рядом со мной? После того, как сказал, что НИКОГДА не будет по собственному желанию со мной, то есть я ему не нравлюсь, и проще говоря, противна? Стоп, он ведь мне тоже не нравится, кому какое дело, что он будет за мной ходить? Это он мне противен, так-то! Да-да, он совсем мне безразличен.

- Да… - пробормотала я, приободрившись. Куда все подевались?

Кухня была пуста, и голосов из коридора я не слышала. Наверное, где-то обсуждают секреты, или то, как лучше шпионить за мной. Ну что ж, я тоже умею шпионить!

Я выбралась из-за стола, и на цыпочках подралась двери. Осторожно потянув ее на себя, мои глаза уткнулись в грудь Рэна Экейна.

- Подслушивать не хорошо, – сказал он.

- Я не подслушивала, – возразила я, избегая смотреть ему в глаза. Я отпихнула его с дороги, и прошла в коридор, мимо мамы смотрящей на меня с искренним сожалением. Я натянула на губы фальшивую улыбку, и неестественно бодрым голосом, пропела:

- Спасибо за завтрак, мам. Все было очень вкусно.

***

В школе обо мне постоянно ходили самые невероятные слухи. Конечно, это сложно избежать всем и каждому, а особенно если ты постоянно влипаешь в неприятности, и появляешься практически в каждой школьной газете на первой полосе, с таким названием: «Кто она – Аура Рид, ангел, или демон?», или «Не увлекается ли наша героиня Вуду, потому что лишь так можно достичь успеха с таким характером», - и это лучшее, что я могла прочесть о себе. Если Ава успевала добраться до редакции и переворошить их материалы, до того, как выйдет газета, я могла прочесть о себе полноценную биографию, в том числе, какое мое любимое блюдо, и какой мой любимый цвет, а также номер телефона, для того, чтобы мне могли позвонить и уточнить информацию; все это Ава делала в те яркие порывы жажды найти мне парня.

Сегодня я шла, уткнувшись взглядом в пол, стараясь быть менее заметной, что не сработало, тем более, потому что рядом со мной шел Горячий-Парень-Недели-Рэн-Экейн. Теперь я не могла остаться одна ни на секунду. Он был ВЕЗДЕ. Рэн Экейн был со мной и на занятиях: «Я ведь говорил, что если я захочу, меня могут не видеть», и в столовой, где он уплетал за обе щеки салаты, и булочки: «Никогда не ел человеческой еды».

- Что это за парень? – спросила у меня моя соседка по французскому, Камила. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, о ком она говорит, но тем не менее, я прикинулась дурочкой, и продвинувшись в очереди со своим подносом, спросила:

- Какой парень?

- Он сидит за твоим столиком. Он милый, – пробормотала девушка, оглядываясь на него, и улыбаясь.

- Не говори так громко, а то он услышит, – предупредила я.

- Твой парень? – спросила Камила, глядя на меня во все глаза, и одновременно ставя на поднос салат, и макароны с подливой (гадость!).

- Нет, - угрюмо ответила я, выбираясь из очереди. Аппетит пропал.

- Нет? – Ава, вынырнув из ниоткуда, преградила мне дорогу.

- То есть да! Конечно, да! – я увидела, как Рэн поднял на меня глаза, и вскинул брови. Мне казалось, он сейчас начнет снова смеяться надо мной. Какое унижение!

- Ты уверена? – Ава тоже собиралась рассмеяться надо мной, судя по ее подергивающимся губам.

- Разве у тебя не курсы по химии? – перевела я разговор на другую тему, и положила поднос на столик.

- Ты не будешь завтракать? – удивилась подруга, снова начав меня в чем-то подозревать.

- У меня пропал аппетит.

Ава схватила меня за руку:

- Хочу спросить, у не твоего парня кое-что.

Я стала лихорадочно соображать, как выпутаться из этой нелепой до безумия ситуации, потому что понимала, что Рэн не станет подыгрывать мне, а даже если и станет, все равно под напором Авы, он быстро расколется. Кстати говоря, мне кажется, роль демона ей бы больше подошла, чем мне.

- Что ж, - деловито начала Ава, улыбаясь улыбкой хищника. Рэн вскинул голову, наблюдая за тем, как мы с Авой присаживаемся за наш круглый столик. Я сделала Рэну знак, чтобы он держал рот на замке, но Ава резко обернулась ко мне, и я усмирилась, тем не менее, ерзая от беспокойства.

Страшно подумать, когда она поймет, что вакансия моего парня свободна; фокус с моим номером, в школьной газете, был год назад, это значит, что с тех пор подруга повзрослела, и ее фантазия расширила границы.

- Ты меня помнишь? Мы вчера познакомились в доме Ауры. Я ее подруга, Ава Шелтон.

Ава протянула свою костлявую руку Рэну, и он пожал ее, снисходительно улыбнувшись:

- Да.

- Хочу задать один вопрос, если позволишь, – продолжала напирать рыжая. - Ты действительно ее парень?

Скажи «да», молча упрашивала я, хотя внутренне готова была к худшему.

- Нет.

Мне на голову упал кирпич, в виде его категоричного «НЕТ!».

Лицо вспыхнуло.

Если бы я тут была одна, то точно сломала бы ему ребро. Я хочу сломать ему ребро, даже если это приблизит меня на один шаг к дьяволу.

- Нет? – переспросила Ава. Похоже, она немало удивилась.

- Нет, – так же невозмутимо повторил Рэн. Он отвинтил крышечку, от бутылки с минеральной водой, и сделал глоток. – Нет, я не ее парень. А она не моя девушка.

- Тогда… - Ава озадачилась. Я не видела ее лица, потому что моя голова была опущена. И я все еще краснела. Очень сильно. – Какие у вас отношения?

- У нас нет отношений. Мы с ней никак не связаны, и не были близки, как ты подумала. – Рэн поставил бутылку на стол. – Это вынужденная мера.

Я сглотнула, Ава продолжала недоумевать:

- Что?

- Я в туалет! – подскочила я, не в силах больше выносить тему беседы. Я срочно должна остаться наедине, чтобы избавиться от этого унизительного чувства позора.

- Я с тобой. – Рэн тут же поднялся на ноги.

Я остановилась, сжимая кулаки.

- ЭТО ЖЕНСКИЙ ТУАЛЕТ. – Тупица. Болван. Идиот.

Я быстро зашагала к двери кафетерия, чтобы скрыться, в безопасном туалете, в который Экейн просто не имеет права войти.

Если он такой примерный, и такой честный, как он может позволить себе войти туда? Мерзкий лицемер!

У двери туалета я резко обернулась, и громко спросила, трясясь от гнева:

- И куда ты, позволь спросить, собрался, черт тебя дери?!

- Не ругайся, Аура, – пробормотал Рэн, немало удивившись моей реакции.

- Стой здесь! – рявкнула я.

- Я не могу оставить тебя… Почему ты разозлилась? – Рэн уставился на меня щенячьими глазами, из-за чего я разозлилась еще сильнее, и пробурчала:

- И как ты собрался вечно ходить за мной, как шпион, если, только не прикинувшись моим парнем? Ты сейчас в мире людей, ангел, поэтому ты должен соблюдать некоторые правила, и это – одно из них. Без причины, за девушками ходит только маньяк и сталкер.

- У меня есть причина…

- Ах, да, причина. И какая? Я сатана, и ты должен сдерживать мой гнев, потому что ты мой ангел хранитель.

Я толкнула дверь в уборную, но не успела войти, потому что Рэн остановил меня, схватив за руку. Дверь снова открылась и из нее вышли две блондинки. Они переглянулись, увидев нашу милую сцену, и шушукаясь удалились.

- Если это так важно для тебя, я могу говорить, что я твой парень.

Я открыла рот, для возражений, но все мои мысли разбежались. Важно для меня? Это неважно для меня, мне все равно. Просто… я внезапно из-за него ощутила себя… недостойной.

- Не нужно прикидываться, если это так тебя нервирует, – сказала я полушепотом.

- Для тебя я сделаю что угодно. Я должен защитить твою душу любыми способами.

- Ох, не нужно жертвенности, – мрачно осадила я, и Рэн наклонился ко мне, засунув руки в карманы.

- Так ты что… - начал он, склонив голову на бок: - Ты разозлилась от того, что я не поддержал тебя в этой игре, с твоей подругой, или потому, что решила, что ты мне безразлична?

Я закатила глаза, и скрылась в туалете.

Зачем он это сказал? И почему он появился, так внезапно в моей жизни, даже не предупредив? Почему я вдруг ощущаю то, чего не должна? И что это за чувство? Любопытно знать, что именно я чувствую.

Я посмотрела на себя в зеркало. Интересно, смогу ли я привыкнуть ко всему этому? Может быть, когда-нибудь я смогу воспринимать это без сарказма, и без этого сковывающего страха перед неизвестностью. Когда-нибудь я привыкну к тому, что возле меня всегда находится этот парень.

Я с тяжелым вздохом зашла в кабинку, опустилась на унитаз, и прислонилась к стене.

Что, если потом я привыкну к Рэну, и не захочу отпускать его? Что, если я полюблю его так, как говорила мама – так сильно, что не смогу оставить его, не смогу позволить уйти?

Что же мне делать?

Хотя, если Рэн Экейн будет продолжать вести себя как свинья, я никогда не смогу его полюбить. И никто не сможет. Что, в общем-то, его не расстроит, я думаю. Но что, если Рэн станет что-то испытывать ко мне? Что если он сам, по своей воле не захочет уходить?

Нет, почему я должна думать об этом сейчас?

- Ты и не должна, - услышала я, и обернулась. Как в туалете я могла услышать голос Адама? Но оказалось, что я уже не в туалете. Я в темной библиотеке, где полки с книгами были от пола до потолка, и словно бы нависали надо мной. Я обхватила себя руками, пытаясь защитить себя, побороть панику.

Я обернулась, тщательно следя за тем, как ко мне подкрадываются тени.

- Ты не должна думать о нем, Аура.

Я вздрогнула и обернулась. Напротив, стоял Адам. Он был все так же мил, но одет был в костюм, словно только что вернулся с деловой встречи.

- Что? Адам, - я помотала головой, желая проснуться. – Адам, почему я снова здесь? Почему ты позвал меня? После прошлого раза…

- Нам не удалось с тобой договорить, Аура.

- Я знаю, кто ты, Адам, – сказала я. – Я знаю, что ты пытался сделать со мной.

- Я никогда не хотел с тобой сделать что-то, чего бы ты сама не хотела, разве нет? – спросил он, подступая ближе ко мне. - Разве я пытался заставить делать что-то, что противоречит твоим желаниям? Нет. Я был твоим другом. Я просто такой, и в этом нет ничего плохого. – Адам остановился передо мной, глядя на меня томным взглядом сверху вниз. - Я думаю, что в каждом человеке есть что-то хорошее и что-то плохое, вот только мы должны распорядиться тем, что будет преобладать в наших душах.

- Ты так считаешь? – я вскинула брови.

- Но не ты. Ты, Аура, рождена для того, чтобы быть со мной. Ты рождена, чтобы править этим миром, и ты должна стать тем, кто сможет начать Ад на земле.

- Что? – я с презрением посмотрела на Адама. – Я думала, что ты мой друг!

- Я твой друг, Аура, - Адам медленно обошел меня, продолжая говорить томным, соблазняющим голосом: - Я был с тобой с самого детства, я всегда опекал тебя, всегда оберегал. Я сказал, что тебе не стоит бояться теней, что они – твои друзья. Ты должна почувствовать тьму, и ты должна принять ее всю.

- Я не стану этого делать.

- Станешь, потому что это часть себя. И ты не можешь выбирать, и не можешь отказаться…

- Рэн сказал, могу! – воскликнула я, упрямо глядя в прекрасные, добродушные глаза Адама. – Он сказал, я могу выбрать! Сказал, что мне нужно подождать пять лет. Если я не сдамся, я смогу сохранить свою душу, и остаться человеком.





sdamzavas.net - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...