Главная Обратная связь

Дисциплины:






Что, если она пыталась меня убить, потому что знала, кто я? Если узнала, что я монстр, и не смогла этого вынести?



Я просто открою ящик и просмотрю документы. Это никак не повлияет на то, что я думаю о себе, и о других.

- Что ты делаешь? – услышала я позади себя, и обернулась. Посреди кабинета стоял Рэн, в той одежде, в которой спал, но он не выглядел сонным; он был мрачным, и хмурым. Глаза с холодным блеском смотрели на меня.

- А на что это похоже? – спросила я, решив, что лучшим выходом из этого положения, будет показать серьезность своих намерений.

- Похоже на то, что ты лезешь туда, куда не следует.

- Это ты лезешь туда, куда тебя не просят, – ответила я. – Даже несмотря на то, что ты пытаешься меня защитить, и уберечь мою душу, это не дает тебе права скрывать от меня правду.

- Дает, если это сбережет твою душу.

Я вскинула брови:

- Это никак не повлияет на мою душу, я просто хочу знать, что еще от меня утаили.

- И что с того, если ты узнаешь? – Рэн медленно подошел ко мне, и я сжала ключ в кулаке, опасаясь, что он захочет отнять его. - Что ты почувствуешь, узнав, что тебя удочерили, после того, как твоя мать пыталась тебя уничтожить, потому что ненавидит тебя, и думает, что ты принесешь на землю Ад?

Мои глаза расширились, щеки запылали. Вот, какой он на самом деле, Рэн Экейн. Он жестокий, хладнокровный, и ему плевать на чувства других.

Я смерила его уничтожающим взглядом, и отвернулась, вернувшись к своим делам: я повертела ключ, склонилась над столом, но тут Рэн схватил меня за руку.

- Не делай этого. – В голосе послышалась угроза.

- Убери руку, – прошипела я. – Я все равно уже все знаю, мне просто нужны доказательства.

Я оторвала руку Рэна от своего запястья, и открыла ящик. В нем, как и говорил Адам, были документы. Мое свидетельство о рождении, где сказано, что моя мать – Изабелла Рид, родила 1 июня 1993 года девочку, в женском монастыре святой Марии, близ города Эттон-Крик, в двадцать один год. Врач, консультирующий женщину, сказал, что беременность протекала необычно…

- Необычно… - бормотала я, затаив дыхание. Экейн стоял рядом, источая злостные флюиды. Я, не обращая на него внимания, перевернула страницу, и у меня отвисла челюсть: – Она была девственницей.

Я посмотрела на Экейна, а он уже смотрел на меня; его взгляд был бесстрастным, но губы сжаты в тонкую линию.

- Как это возможно?

- Обычно, – отчеканил он, явно не расположенный к беседе. – Он овладел ее телом. Он хотел, чтобы ты скорее появилась на свет, как его наследница, чтобы ты завершила его дела. Ад на земле.

Мой рот открылся, я собиралась озвучить возражения, но на самом деле не смогла найти подходящего аргумента.

- В чем дело? – Рэн высокомерно вскинул брови, положив ладонь поверх документов. – Или, может, ты не думаешь, что я говорю правду? Может, тебе спросить об этом у своего лучшего друга, Адама Росса?



- Если моя мать была… такой, это значит… она теперь… она злилась на весь мир… и на меня тоже? – я опустила взгляд на руку Рэна, потому что не могла смотреть ему в глаза. Его пальцы были длинными и аккуратными. Красивыми.

В глазах защипало, я прочистила горло, и спросила:

- И до сих пор злится? Поэтому ты прячешь меня - потому что думаешь, что она придет? Она так ненавидит меня…потому что я… монстр?

Я думала, что полностью контролирую себя, но, тем не менее, мои губы задрожали. Всегда, когда я хочу плакать, я останавливаю себя тем, что представляю, как нелепо и жалко выгляжу со стороны, и мои слезы мгновенно высыхают.

Сейчас тоже. Я представила, что со стороны, я стою в этой мерзкой пижаме, посреди отцовского кабинета, в компании ангела Судьбы, красивого высокого юноши, с холодным взглядом, и из всех сил пытаюсь не заплакать.

Позор, Аура! Не смей рыдать! Не смей рыдать! Чтобы этот получеловек не видел моих слез, чтобы потом никто не мог сказать, что Аура Рид могла быть настолько слабой. Но от того, что я сама себя пыталась приободрить, от этого еще сильнее хотелось себя жалеть.

Я сглотнула.

- Я просто не понимаю… как я могу что-то… сделать? Я была маленькой, и не могла никому навредить. – Я подняла взгляд в холодное лицо Рэна Экейна, - ты думаешь, что я могу быть причиной конца света?

- Да.

С моих губ сорвался смешок.

- Да, – повторила я, вновь опуская взгляд. Конечно, да.

Рэн взял меня за щеки, поднял голову вверх, и мы встретились глазами.

- Я здесь, для того, чтобы этого не случилось, Аура. И этого не случится. Никогда. Я никогда не позволю никому завладеть твоей душой, и причинить боль. Я обещаю тебе, Аура…

- А это что? – Из моей головы мигом улетучилось все, о чем мы говорили, потому что в том же ящике стола, среди всяческих документов, я заметила телефон. Мое сердце замерло, от предвкушения. Я взяла его. Рэн опустил руки, и попытался забрать аппарат, но я вовремя отступила.

- Я просмотрю этот мобильник, и все. Что, если отец общается с моей настоящей матерью? Может быть, даже сейчас, когда мы все думаем, что он в командировке, он у нее?

- Не говори ерунды… - начал Рэн, но я уже откинула крышку телефона.

- Одно голосовое сообщение, – констатировала я, нажимая на кнопку, и поднося телефон к уху. Голос был мужским, незнакомым. Деловитым.

- Мистер Рид, это говорит Кристофер Грин, я хочу, чтобы вы перезвонили мне на этот номер. После разговора, вы поймете, насколько опасна эта ситуация. Ваша дочь не так проста, как вы думаете, в ее сердце нет света. Она опасна, и я полагаю, что, когда вы прослушаете сообщение, сразу же удалите его. Никто не должен знать об этом. Я прошу вас о встрече 5 июня в Эттон-Крик, в женском монастыре святой Марии. Вы должны поговорить с Изабелль. Ваша дочь опасна. Она убьет вас. Она убьет нас всех.

 

 

Глава 4

- Где Аура? Она не выходит из комнаты? Сделай что-нибудь, Рэн, – со слезами в голосе молила моя мать. Я слышала их за дверью своей спальни. – Я не знаю, как ее успокоить, не знаю, как смотреть ей в глаза.

- Ее не нужно успокаивать. Ей не требуется утешение, – спокойно ответил Рэн моей маме, и я в этот момент покачала головой.

Он действительно видит меня насквозь. От этого я чувствую себя так, словно… я открытая книга.

Дверь в мою комнату распахнулась, но я даже не вздрогнула.

- Аура? – сипло позвала меня мама. – Что ты делаешь?

- Не хочу грубить, – сказала я, как ни в чем не бывало, бросая вещи из шкафа в дорожную сумку. – Рэн, можешь объяснить моей матери, что я делаю?

- Я не твоя секретарша, – сказал он.

- Ты хоть знаешь, кто это? – с сарказмом пробормотала я, складывая джинсы одни на другие.

- Знаю, – с достоинством сказал он. Немного помолчав, добавил: - Аура собирается отправиться в Эттон-Крик, на поиски Изабеллы.

- ЧТО?! – завопила мама. – Аура, ты не можешь этого сделать!

- Почему? – я резко обернулась, вскидывая брови. – Почему я не могу этого сделать?

- Аура…

- Скажи, мама, то, что должна была сказать мне раньше, но не сказала. – Я продолжила испепелять ее взглядом.

- Аура… - мама заплакала, но я не испытала ни капли сожаления, или вины, продолжая смотреть на нее мрачным взглядом. – Как я могла сказать тебе, что ты… - она судорожно вздохнула. Рэн смотрел на меня так, словно пытался убить одним только взглядом, но не вмешивался. – Как я могла сказать тебе, маленькой девочке, что твоя мама… не такая хорошая, как ты думаешь… что она…

- Вы должны были сказать, чтобы я не выглядела теперь так унизительно в собственных глазах, – перебила я. Не знаю, откуда взялась эта ярость в глубине души, но мой голос практически вибрировал от сдерживаемых эмоций. - Я думала, что мама погибла после моего рождения. Я не могла спокойно есть торт, зная, через что ей пришлось пройти для того, чтобы я сидела здесь, в этой комнате, и жила на этом свете. Каждый год, я шла на ее вымышленную могилу, и приносила цветы, потому что она была хорошей женщиной, и любила меня. И теперь, значит, тебя интересует вопрос, почему я хочу поехать? – я снисходительно усмехнулась. – Я думаю, что нам есть, о чем поговорить с этой женщиной. – Я вернулась к своим вещам, внешне выглядя собранной, и хладнокровной. Внутри меня все дрожало от злости и чувства вины – я не должна так поступать, и я не должна говорить маме подобные слова - она ни в чем не виновата. Мой тон смягчился, когда я добавила: – Кроме того, я знаю, где сейчас Изабелль. Она в женском монастыре Эттон-Крик.

Мама всхлипнула, и я услышала ее шаги, которые тут же затихли в коридоре.

- Почему ты это сказала? – спросил Рэн, останавливаясь за моей спиной. Я подняла глаза к потолку, чтобы по щекам не скатилось ни единой слезинки, и попыталась вспомнить что-то смешное, но к несчастью ничего подходящего на ум не приходило.

- Потому, что я должна была это сказать.

Рэн обернул меня к себе, и я опустила голову, чтобы он не видел огорчения на моем лице. Несколько секунд он держал меня на расстоянии вытянутой руки, затем, осторожно притянул к себе, и глубоко вздохнув, погладил меня по голове. Это было последней каплей, я почувствовала, как глаза раздирает от необходимости избавиться от слез.

- Хватит плакать, – прошептал Рэн мне в волосы. В его голосе не было ни капли жалости. – В Эттон-Крик тебя будет поджидать опасность.

- Какая опасность? – Я отстранилась от Рэна, быстро вытирая слезы.

Рэн замялся, и в задумчивости, прикусил губу. Лишь через несколько секунд, он, тщательно подбирая слова произнес:

- Есть люди… они, как и твоя мать, пытаются причинить тебе… боль.

- Убить меня, – жестким тоном поправила я. Не нужно пытаться уменьшить вес ситуации в моих глазах, потому что это будет самообманом.

- Да, верно, - Рэн встретился со мной взглядом. - Тот мужчина, что звонил твоему отцу - глава Ордена Света. Это древнее собрание избранных людей, владеющих знаниями о таких, как ты. И эти люди всю жизнь ждали твоего появления, и они нашли Изабеллу, но ты уже родилась. Теперь их цель – ты.

- Изабелль с ними? – спросила я. По большому счету это не важно. Я не знаю эту женщину, и она меня не знает. Мне все равно, что она думает обо мне, и что чувствует по отношению ко мне, ведь у меня уже есть мать.

- Да.

- Ясно, – сказала я, возвращаясь к уборке шкафа. – Это… очень странное ощущение… знать, что в этом мире есть люди, которые тебя ненавидят. Ты даже не видел их никогда, но…

- Я должен сказать тебе еще кое-что. – Я обернулась, и снова заметила неуверенное выражение на лице Рэна.

Что может быть хуже того, что он уже сказал мне?

– У Изабелль есть старшая дочь, по имени Табретт.

Я нахмурилась, он продолжил:

- В семнадцать лет, Изабелль нашла девочку на пороге монастыря. Она взяла над ней опеку, и дала ей имя Табретт.

- Зачем ты рассказываешь мне это?

- Потому, что я не хочу, чтобы Адам настроил тебя против меня. И, чтобы ты не была шокирована, когда увидишь ее, и поймешь кто она, – с тяжелым вздохом произнес Рэн, проведя кончиками пальцев по моему предплечью, словно решив, что таким образом может приободрить меня. Он опустился на кровать, продолжив: – Табретт не твоя родная сестра, но она очень любила тебя, еще до того, как ты родилась. Затем, она много лет искала тебя, и тем самым спровоцировала гнев Ордена Света. Изабелль любит ее, но, если она увидит, что Табретт выбрала тебя, ничто не остановит ее от убийства.

- Где Табретт сейчас? – спросила я.

- Она прячется в лесах Эттон-Крик, потому что Орден Света охотится за ней. Они хотят схватить ее, чтобы была приманка, для тебя. А потом хотят убить вас обеих.

- Изабелль сделает это? – Я все еще хмурилась. Мое сердце зашлось в диком ритме.

- Да. Она заботилась о ней всю свою жизнь, но она потеряла всякую эмоциональную привязанность к кому либо, после того, как дьявол овладел ей. Целью жизни Изабелль стало лишь единственное желание – избавить мир от тебя, и людей, что помогают тебе.

- Тебе тоже грозит опасность? – спросила я, пытаясь прочесть по лицу Рэна, что он чувствует. Он рассмеялся, внезапно став младше и озорнее:

- Нет. Я не могу умереть. Я живу столько, сколько существует мир. Со времен Адама и Евы.

Я открыла рот от удивления, но не нашлась что сказать. А что можно сказать, когда узнаешь, что парень, с которым сидишь в одной комнате, и который выглядит на двадцать лет, старше всех, кого ты знаешь?

И все же, этот человек видел столько всего, и он знает столько всего… как он может быть таким бесчувственным чурбаном?

- Что ж, тогда мне бояться нечего, буду прикрываться тобой, как щитом, – с сарказмом пробормотала я.

- Что ты думаешь о том, что я сказал? – спросил Рэн, так, словно уже знал ответ.

- Ничего. Хорошо, что Табретт вырвалась из лап Ордена Света, и хорошо, что она сейчас в безопасности. Это то, что сейчас важно.

- Ты хорошо восприняла эту новость, – заметил Рэн. Я избегала смотреть ему в глаза, вновь занявшись своей дорожной сумкой, но я чувствовала, что он продолжает подозрительно следить за мной.

Нервно сглотнув я как можно более легкомысленно ответила:

- Я должна хорошо воспринимать все новости. Я найду Табретт, и покажу ей, что она страдает из-за меня не просто так. И я докажу Изабелль, что я не чудовище. Вот и все закончится. Она увидит меня, поймет, что во мне нет ничего дьявольского кроме моей ошеломительной красоты, и оставит меня и всех, кто мне дорог, в покое.





sdamzavas.net - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...