Главная Обратная связь

Дисциплины:






Это я сделала Изабелль такой? Я разрушила ее жизнь, и жизнь Табретт?

- Я не хочу, чтобы ты ехала. – Я вздрогнула и обернулась, сомневаясь не послышалось ли мне. Рэн выглядел печальным, и невероятно красивым, сейчас; до нелепости красивым, в моей уютной комнате.

- Я не хочу, чтобы с тобой что-либо случилось.

- Ничего не случится. – Я попыталась улыбнуться, но это была вымученная улыбка, и Рэн не обманулся ею. Я облизала губы, и все же решила уточнить, чтобы знать, к чему быть готовой:

- Ты можешь приказать мне? Ну, ты можешь вселиться в мое тело, и запретить делать определенные вещи? Или залезть мне в голову, и загипнотизировать? Как-то повлиять на меня?

- Я ангел Судьбы, Аура, а не волшебник.

- Хорошо, тогда я не стану тебя слушать, верно?

- Ты хочешь, чтобы тебя убили? – спросил Рэн, вскинув брови.

- Нет, разумеется. Но, ты разве не говорил, что меня нельзя сейчас убить?

- Они могут превратить тебя в демона, Аура, и затем убить.

Эта новость огорошила меня. Я помолчала, но решила слишком не думать об этом сейчас. Я не сделаю ошибку.

Я отошла в противоположную сторону комнаты, и села за письменный стол. Я должна была распланировать время, чтобы посетить Эттон-Крик до начала последнего учебного года.

- Тебя убьют, если ты не станешь слушать меня. – Рэн встал за моей спиной.

- Я тебя слушаю, – возразила я, роясь в многочисленных записных книжках, и планировщиках. – Если ты попросишь о чем-то другом, тогда я сделаю это. Можешь просить, о чем угодно, кроме этого. – Я помолчала. – Думаешь, Изабелль станет мучить совесть, если она меня убьет?

- Нет.

***

Ночь была беспокойной для меня. Я смотрела в потолок, пытаясь понять, когда я потеряла контроль над своей жизнью, и к своему ужасу, пришла к выводу, что никогда по сути не контролировала свою жизнь. Были некие высшие силы, которые решили все за меня.

Рэн спал; или делал вид, что спит. На фоне окна, в свете луны, его безупречное лицо было умиротворенным. Его грудь медленно поднималась, и опускалась. Наверняка ему снятся сейчас какие-нибудь хорошие сны. А возможно нет.

Я осторожно соскользнула со своей постели, и медленно подошла к нему. Рэн не шелохнулся, и тогда я осторожно потрясла его за плечо. Лишь после того, как я три раза позвала его по имени, он открыл глаза и сонно уставился на меня. Потом, когда его взгляд сфокусировался, он обеспокоенно сел, и включил лампу:

- Аура? Что случилось? Тебе плохо?

Я помотала головой. Рэн пододвинулся, и я присела рядом.

- Я должна рассказать тебе кое-что. – Избегая смотреть ему в глаза, я продолжила: - Я уже давно знаю про Табретт.

Рэн облегченно вздохнул, и я уставилась на него:

- Неужели ты уже знал об этом?



- Я знаю, когда ты лжешь, Аура, - тихо ответил он. Он не укорял меня за то, что я не сказала, но мне внезапно стало стыдно. Я опустила взгляд на свои голые колени, и продолжила:

- Я давно узнала о ней, Рэн. Еще тогда, когда мама с папой рассказали о том, что меня удочерили. Но я не… я не знала, что все так. Таб никогда не говорила мне всей правды. Мы с ней долгое время переписывались… она очень хорошая девушка, и, если она пострадает из-за меня, я никогда не прощу себе этого.

Рэн молчал. Я хотела, чтобы он сказал, чтобы пообещал, что с ней ничего не случится, но он лишь внимательно смотрел на меня.

- Она живет в Эттон-Крик в домике, который принадлежит Кристоферу Грину. Она сама сказала мне это.

- Я знаю.

Мое лицо вытянулось:

- Почему не сказал мне этого раньше?

- Потому, что ты бы сильнее обеспокоилась, - ответил он. Мое сердце пропустило удар, и я осторожно спросила:

- Я… ты видишь мое будущее?

Вот, почему он так осторожничает. Он наперед знает, что я натворю в этом мире, он знает, что я сделаю.

- Нет. Но я вижу будущее других людей, - с сожалением, скрытым в бархатистом голосе, произнес Рэн.

- Я причиню им боль?

- Да. Если сдашься.

***

Мои будни превратились в сплошное пятно, учебный год подходил к концу.

Рэн продолжал ходить со мной в школу, да и вообще повсюду, и я понемногу привыкла к его постоянному присутствию, и даже к гелю для бритья в моей ванной комнате. Мы даже сходили в кино на ужастик, потому что Ава вспомнила про двойное свидание. Было смешно сидеть рядом с Рэном, и видеть, как он за обе щеки уплетает попкорн, словно никогда ничего подобного в жизни не пробовал. Мне пришлось еще угостить его газировкой, и чипсами. Парень не был в восторге, но съел все мои тайные запасы.

Через шесть дней, после того, как я узнала, о том, кто я, домой на каникулы вернулся Кэмерон. Я чувствовала себя странно - словно прошло много лет, с тех пор, как мы виделись, и мы стали совершенно разными людьми. Это ощущение прошло, как только брат вручил мне коробку шоколада, изготовленного вручную.

- Это не меняет того, что ты не сказал мне правду, – сварливо отозвалась я, тем вечером, когда мы собрались за ужином. Отец постоянно уклонялся от разговора, и даже сейчас ему вдруг стало необходимо уединиться в кабинете. С мамой у нас тоже были немного напряженные отношения, потому что она сто раз в день просила меня никуда не ехать, что я просто игнорировала. У меня уже был план, главное успеть все сделать до начала учебного года. Поразительно, но среди всего этого хаоса, такие вещи, как учеба, меня по-прежнему волновали.

В тот же вечер, Рэн наконец-то съехал с моей комнаты, потому что Кэмерон категорично запретил, чтобы его брат, спал со мной в моей спальне. После ужина, Кэмерон пошел на ежемесячный сбор его одноклассников, что было опять же странно в свете последних событий, а мы с Рэном остались вместе на кухне, несмотря на то, что Кэмерон пытался уговорить и его вытащить нос на улицу.

«Я никуда не пойду без Ауры», - услышав это, Кэмерон наконец отстал, и ушел.

На кухне наступила тишина, как только все разбрелись по своим комнатам, - а точнее, после того, как родители спрятались от меня.

- Кэмерон забрал тебя из моей комнаты, – начала я разговор, вытирая тарелку.

- Да.

- Почему? – продолжала спрашивать я. Рэн сполоснул руки, вытер салфеткой, и облокотился о столешницу.

- А ты как думаешь?

Я сделала вид, что задумалась, и мой взгляд упал на окно перед нами, в котором отражались огни соседнего дома, и наши с ним лица. Рэн уже смотрел на меня. Его профиль был идеален.

- Я думаю, что Кэмерон тебе не доверяет, и он точно не думает, что ты святой.

- Я не святой, – согласился Рэн, чем меня разочаровал. – Но, он не поэтому не позволил спать нам в одной комнате.

- Не поэтому? А почему? – я резко обернулась, глядя на Рэна.

- Не скажу, - ответил он, и с каким-то, только ему присущим изяществом покинул кухню. Я уставилась на свое отражение в стекле.

Не поэтому? Почему он не сказал? Если это не потому, что Рэн извращенец, и может наброситься на меня, тогда почему? Что может быть хуже этого?

***

Утром 30 мая, Рэн вдруг уступил мне, согласившись отправиться в Эттон-Крик. Я решила, что он на моей стороне, но он ответил вот что:

- Я всегда на твоей стороне, но я решил тебе позволить ехать туда не поэтому. После этой поездки ты поймешь, кто ты, и кто те люди, что окружают тебя. После этого ты четко увидишь границу между добром и злом.

Мне показалось, что у Рэна Экейна есть некий план, над которым он работал некоторое время, и он лишь поэтому согласился, но я не стала уточнять, и обрадовалась, что было преждевременно: Кэмерон продолжал настаивать, что это плохая идея, и я была согласна с ним на все сто процентов, но не могла иначе.

Есть вещи, которые нужно сделать, несмотря на страх.

Когда я работала в нашем саду, Кэмерон пришел ко мне, под предлогом, помочь с прополкой деревьев, но я-то знаю, истинную причину.

- Знаешь, почему я выбрал именно эту семью, для своей земной жизни? – спросил он, осматривая айвовые деревья. Сад благоухал; нас с Кэмероном окружили томные ароматы сирени, и жасмина. Я выпрямилась, и с подозрительностью посмотрела на брата, пытаясь вычислить в его словах тайных смысл. Это мне не удалось – Кэмерон был словно ангелок - невинен, и открыт. Он продолжал пялиться на цветки сирени, поэтому я спросила:

- Почему?

- Потому, что только так я мог тебя защитить.

- Я так и знала… - с досадой пробормотала я, отодвигая со лба шляпку, - что это лишь красивое отступление, и в итоге ты опять начнешь меня отговаривать.

- Нет, я тебя не отговариваю, Аура, - Кэмерон наконец-то оторвал свой взор от цветов, и серьезно посмотрел на меня. - Я ведь старший из братьев, и я несу жизнь на землю. Я знаю, насколько сильна эта связь между матерью и ребенком, но я сейчас говорю о других вещах. Я пришел в эту семью, чтобы вовремя подготовить Ридов к твоему появлению. И я всегда был с тобой, потому что я мог тебя защитить от Ордена Света. Я был рядом, ты была под моей защитой, и поэтому они не могли тебе навредить. Они знали, что ты здесь, все это время. Помнишь, тот момент, в бассейне?

Мое сердце прострелила ледяная стрела.

- Когда я чуть не утонула?

- Да. – Кэмерон снова переключился на сирень; он испытывал беспокойство обсуждая все это. Я тоже. – Ты тогда чуть не утонула. Тебя пытались убить. Тебе было всего четыре, и ты плохо помнишь этот момент… - Кэмерон подошел к айве, и погладил кору дерева, словно говорил с ним, а не со мной. – Это был вторник. Я был занят своими делами, несмотря на то, что должен был присматривать за тобой. А ты была со своей няней, которую очень любила. Я тщательно проверил ее, и я точно был уверен, что она не Падшая, и она действительно ею не являлась; эта женщина была из ОС. Их не так-то легко вычислить, ведь мы не знаем всех имен. Тогда вы решили поплавать в бассейне. Я должен был насторожиться уже тогда, когда мисс Эйприл не позвала меня с вами, но я был слишком занят делами. Потом, я почувствовал, что мое сердце сжимается от боли, что дыхание стремительно покидает легкие. – Кэмерон набрал полную грудь воздуха, и выдохнул. Он посмотрел на меня, и в его добрых, ясных глазах, которые всегда смотрели на меня с любовью и заботой, я увидела грусть. - Я едва не умер тогда, и я сразу понял - с тобой что-то не так. На самом деле, тебя защищает темная сила, Аура. Кровь твоего отца не позволит тебе умереть, сейчас, потому что ты становишься старше, и время близится к твоему совершеннолетию. Но, тебя можно будет убить, если твою душу заполнит тьма.

Я болезненно поморщилась, но промолчала. Я не хочу, чтобы Кэмерон говорил подобные вещи, это все… звучит ужасно. Несмотря на то, что солнце светило мне в спину, несмотря на то, что свет отражался от цветущих деревьев, кустарников, и даже от волос Кэмерона, я внезапно ощутила, что меня окружает тьма.

Кэмерон подступил ближе ко мне, осторожно продолжая, с тщательностью подбирая каждое слово:

- Я не могу вернуть тебя к жизни. Рэн не может написать твою судьбу, а Лиам убить. Мы можем только помогать другим людям, всем, кроме тебя. Поэтому я здесь, живу, и присматриваю за тобой. Теперь, здесь еще и Рэн, и он полностью на твоей стороне, потому что ты важна для него. Аура, - Кэмерон положил мне руки на плечи, - как только твоей душой завладеет тьма, и, если это случится до двадцати одного года, люди из ОС смогут найти тебя, и причинить боль. Мы все боимся, что тот случай с бассейном повторится.

Я испытала необходимость пообещать Кэмерону, что ни за что не приближусь к воде, но не могла этого сделать, потому что это будет нечестно, да и дело вовсе не в бассейне. Все дело во мне. Я поняла. Сейчас я неуязвима, но как только я что-то сделаю плохое, меня убьют. Я поняла.

Кэмерон присел на сочно зеленую траву, и посадил меня перед собой.

- После того, что ты узнала, ты ведь по-прежнему считаешь меня своим братом? – Его глаза смотрели на меня с надеждой, и я подумала, неужели, его действительно тревожил такой пустяк. Я обняла Кэмерона, как в детстве, и он рассмеялся: - Да, я понял.

- Ты знал о Табретт? Все то время… - осторожно начала я.

Говорить о ней опасно, но я хочу.

- Да, я знаю о твоей сестре, – кивнул Кэмерон. – Знаешь, я видел много людей, связанных кровными узами. Некоторые любили друг друга, и страдали друг за друга. Другие ненавидели. И я много видел тех, у кого была разная кровь, но которых связало нечто большее, чем кровные узы. Казалось, это была одна душа на двоих.

Мне нравилось, когда Кэмерон рассказывал о своем впечатлении, об этом мире, и о том, как он наблюдает за людьми. От моего брата веяло заботой и теплотой. Кэмерон был даже человечнее некоторых людей, которых я знала.

- И Табретт родилась очень хорошей девочкой.

- Ты знал ее родителей?

- Да, – он снова улыбнулся. – Они были очень добрыми людьми, которые, защищая свою дочь, погибли. Это случилось давно, но я, конечно, помню этот день. В дом малышки Табретт забрались грабители. Мать застрелили сразу же, чтобы потом обвинить отца. Эти ужасные люди, соблазненные Падшими, забрали все драгоценности, и хотели продать ребенка, но Рэн вовремя вмешался. Он сказал, чтобы я забрал эту девочку, и доставил в монастырь святой Марии, в Эттон-Крик. Она была совсем малышкой.

- Рэн что, сделал это специально? – ужаснулась я.

- Нет, разумеется, для чего ему так поступать, и обрекать бедного ребенка на страдания? – Кэмерон сделал вдох, и мне показалось, что он на секунду замялся. Нет, всего лишь показалось. Рэн не стал бы делать такие вещи. – Табретт попала в руки семнадцатилетней Изабелль. Изабелль тоже была сиротой, и она очень привязалась к девочке; она считала ее даром от Бога, самым дорогим человеком на свете, но… ты знаешь, что было потом.

- Да, она пыталась заставить Табретт убить меня. Таб отказалась, поэтому Изабелль теперь хочет убить ее, – невнятно заключила я. Мне опять пришла в голову мысль, что, если бы не было меня, эти люди были бы счастливы, и никогда не было бы ничего плохо в их жизни.

- Почему ты погрустнела, Аура? – спросил Кэмерон, наклоняясь вперед, с усмешкой. – Тебя опечалил рассказ о Табретт?

- Нет. Просто теперь я хочу еще больше ее найти, и попросить прощения, – выпалила я. Мне не хотелось этого говорить, слова сами слетели с губ.

- Тебе не за что извиняться. В этом нет ничьей вины, и тем более твоей. Ты должна вернуться в Эттон-Крик, в город, в котором все началось, и разобраться со своим прошлым, если это поможет тебе жить дальше счастливой жизнью. Я надеюсь, что ты будешь осторожна с Рэном, потому что он… не так прост, как кажется на первый взгляд.

- Он опасен? – шепотом спросила я. Кэмерон рассмеялся:

- Нет, разумеется, просто… он… умнее всех нас, и в его голове всегда есть несколько планов, в которые он никогда не посвящает других. Он не доверяет никому, - Кэмерон что-то пробормотал невнятно, потом сосредоточил взгляд на мне, и твердым голосом продолжил: - Ты должна быть осторожна рядом с ним. Рэн имеет привычку быть холодным и отстраненным, а потому он относится к людям… с неким предубеждением. Я не хочу…

- Что? – я непонимающе вскинула брови. Я была уверена, что Рэн нас не слышит, но, тем не менее, говорила шепотом. – О чем ты говоришь? Я не понимаю…

Кэмерон тяжело выдохнул:

- Пф-ф-ф… это действительно сложно сказать. Хотя мне обычно не составляет труда… э-э… Аура, я хочу, чтобы ты ни за что… - его голос понизился до шепота, - не влюблялась в Рэна.

Несколько секунд я не знала, как отреагировать на слова брата, потом так же шепотом спросила:

- Ты шутишь?

Кэмерон покачал головой:

- Нет, не шучу. Я говорю серьезно. Рэн, он не…

- Я знаю, я ему не нравлюсь, давай оставим эту тему. Просто если мы начнем обсуждать, я стану злиться, и во мне проснуться демоны. – Я покачала головой, но Кэмерон не оценил моей шутки:

- Я… дело не в этом, Аура… Рэн… он не… все не так…

- Кэмерон, прекрати смущаться, и скажи прямо! – прошипела я, подползая к нему ближе, чтобы подслушивающий Рэн точно не смог нас расслышать.

- Хорошо, – кивнул брат. Такое странное поведение было совсем не свойственно ему: он уткнулся взглядом в землю, и ковырял ее палочкой, пытаясь побороть смущение. То ли от солнца, то ли от раздражения, мои ладони вспотели, и я вытерла их о шорты. – Мне кажется, Отец не зря дал Рэну именно это задание – уберечь тебя от Хаоса.

- Что? – изумилась я. – Разве Богу не хочется уберечь землю?

- Ты не понимаешь: он мог послать сюда солдат, и выпотрошить всех Падших. Но Отец отправил на землю нас. Я думаю, что Господь хочет показать моему брату, как прекрасна земная жизнь, чтобы он перестал с хладнокровием относиться к людям. Мы с Лиамом были бы счастливы, если бы имели влияние на людей, но эта участь досталась Рэну, который просто выполняет свою работу без… погружения…

- Я не понимаю, о чем ты, – отчеканила я, сгорая от любопытства. Кэмерон поднял взгляд:

- Аура, я думаю, что если ты влюбишь Рэна в себя, то он будет страдать. Думается мне, Господь специально заставил его спуститься, чтобы Рэн обрел любовь, возможно, для того, чтобы проучить, разбудить в нем чувственность, а может быть по какой-то другой причине… но если Рэн влюбится, он не сможет быть здравомыслящим, ты понимаешь? Сейчас, пока Рэн на земле, судьбы распределяет Отец, но, когда придет время Рэну вернуться на небеса он не сможет выполнять свою работу.

- Постой, дай уточнить, – я сглотнула и помотала головой. – Ты думаешь, что Бог дал Рэну это задание – уберечь мою душу, именно потому, что хочет заставить его почувствовать любовь?

- Да, я так считаю.

- Ты поэтому выгнал его из моей комнаты? Чтобы он не влюбился в меня?

- Да, верно.

- Ты сумасшедший. – Я отшатнулась. – Уходи, я хочу полить деревья.

Я встала на ноги, и Кэмерон поднялся вместе со мной.

- Возможно, я ошибаюсь, ведь я не знаю, о тех планах, что у Рэна в голове, но я думаю, это один из вариантов, почему именно мы…

- Ты точно ошибаешься. – Я положила руки на бедра. – Исключено, чтобы произошло то, о чем ты говоришь. Я и Рэн? Ха, не смеши! Может быть, на небесах, Экейн был Казановой, но здесь, на земле, он обычный, навязчивый человек.

- Ты меня не слушала, Аура! Рэн никогда не был влюблен! - Кэмерон ходил за мной по пятам, пока я подключала шланг к колонке с водой, для полива. – Он никогда не испытывал это чувство. Но если это случится, это будет катастрофа, сродни потере твоей души. Это будет хаос!

- Кэмерон! – я резко обернулась, чем напугала брата. – Чего ты от меня хочешь? Чтобы я пообещала, что не стану соблазнять его? Ты ведь знаешь, я на такое не способна. А если ты так боишься, сделай что-нибудь, например, пусти в меня волшебную стрелу, и заставь в кого-нибудь влюбиться. Только не в Томми Майколсона, ты ведь помнишь, что он за гад.

- Аура, это не шутки. И я не купидон, я – ангел Жизни. Я помогаю людям исцеляться от болезни.

- Ну что ж, я думаю, что любовь к такому, как Рэн, можно посчитать болезнью, так что просто вылечишь меня, – проворчала я, недовольная тем, что эта дурацкая тема продолжает фигурировать в беседе.

- Аура, Рэн умрет, если полюбит тебя.

Я замерла. Выпрямилась. Обернулась.

- Что за ерунду ты тут говоришь? – я хмурилась, глядя на него. – О чем ты говоришь?

В его взгляде нет ни улыбки, ни веселья, лишь суровая реальность:

- Ты уходишь из дома, Аура, собираясь остаться под его защитой. Ты будешь видеть лишь его, и никого больше. И если Рэн заметит тебя, увидит тебя, и действительно полюбит, это будет на всю жизнь, и тогда он сделает все, чтобы сберечь твою душу чистой. Он сделает все - даже пожертвует своей жизнью.

- Кэмерон, – сказала я, самым серьезным тоном, на который была способна. Мои внутренности на самом деле, покрылись корочкой льда от тех перспектив, которые обрисовал брат. – Мы с Рэном едем в Эттон-Крик, понимаешь? Это заброшенный городок, окруженный лесом. Мы с ним не едем в медовый месяц на Мальдивы. Кроме того, я сомневаюсь, что он влюбится в меня, если я стану сатаной.

- Аура, ну почему ты такая…

- Ты забыл, кто я? – я вскинула брови. – У меня, должно быть, плохие гены. – Я помолчала, увидев, как изменилось лицо брата. – Ладно, извини, я шучу. Я не стану влюбляться в Рэна и ему не позволю влюбиться в меня (ну и ерунда!). У меня сейчас в голове полно проблем, кроме этого.

Кэмерон пробормотал что-то о том, что ему срочно нужно сделать пару звонков в университет, и помочь маме с обедом, и ушел. Оставшись одна, я облегченно опустилась на траву и стала размышлять над тем, что сказал брат. Может ли быть правдой то, что если Рэн влюбится в человека, это может сулить огромные неприятности? Может быть, он поэтому так неприветлив со мной? А ведь я еще заставила его всем говорить, что он мой парень! Стыд-то какой!

Я вспомнила наш с ним разговор на кухне. Судя по всему, он знает о том, что Кэмерон думает, что он может влюбиться в меня, но, похоже, считает это предположение абсурдным, раз не сказал мне о нем, а решил держать в секрете. Или, может, он не сказал, чтобы я не волновалась, а продолжала вести себя как обычно? Хотя нет, какое ему дело до моих чувств?

 

Глава 5

 

- Может, позволишь мне сесть за руль?

- Нет.

Мы в пути два часа, и за это время, от Рэна я слышала лишь ответы вроде «да» и «нет».

Я зло посмотрела на него:

- Почему?

- Почему? Потому, что у тебя нет прав.

- У меня есть права. – Он начинал меня всерьез раздражать, а ведь я думала, что наши отношения почти наладились. Я, конечно, не забывала о том, что сказал мне Кэмерон в день отъезда: «Аура, постарайся ненавязчиво держать Рэна на расстоянии». Его предупреждения оказались ни к чему - этот парень сам меня к себе не подпускает.

- Это не права, а сущий пустяк, – не уступал Рэн. Мне хотелось свернуть карту, которую я держала в руке, и треснуть Экейна по макушке, чтобы он ощутил хотя бы неудобство.

- Ты начинаешь раздражать, – оповестила я.

- Ты тоже, – парировал парень. Я выпустила воздух через стиснутые зубы, и вернулась к просмотру карты.

- Итак, мы доберемся до Эттон-Крик, за пять часов, я правильно поняла? Судя по моим подсчетам…

- Мы будем в монастыре через два дня, – безмятежно перебил меня Рэн. Я уставилась на него:

- Прости? Я уже просчитала путь, в интернете, и дорога занимает пять часов, если ехать на поезде, а так как мы с тобой на машине, то мы можем сократить дорогу до четырех часов.

- А в интернете не было персонального предупреждения для Ауры Рид о том, что на главном шоссе, расположены посты ОС, потому что они ожидают, когда ты начнешь искать свою мать?

Я втянула голову в плечи. Какой же он гад. Ненавижу его.

- Ненависть — это прямой путь к грешным мыслям, и тьме в твоем теле.

- Так мне что, любить тебя? – осведомилась я. Мы уставились друг на друга, но Рэн быстро отвернулся от меня, чтобы следить за дорогой. Он действительно раздражает. Даже не скрывает того, что лезет в мою голову. Теперь понятно, что подразумевал Кэмерон, когда говорил, что он не может вмешиваться в жизни людей, а Рэн может. То есть, этот гад может копаться в людских головах.

Я не хотела говорить с этим человеком, поэтому достала из сумки дневник, который превратился в журнал «поиски моей настоящей матери», и по привычке стала писать о том, как мне не повезло с тем, что моим компаньоном в дорожном путешествии оказался именно Рэн; и о том, что он не дает мне сесть за руль, несмотря на то, что эту машину мне подарили на шестнадцатилетие.

В общем я начала жаловаться и ныть.

Спустя пять минут Рэн спросил:

- Ты не боишься, что твой дневник попадет не в те руки?

- Еще ни в чьих грязных лапах он не был, кроме, конечно, твоих.

Я спрятала блокнот в сумку, и стала смотреть в окно, наблюдая за тем, как цветет природа за окном: я ведь еще никогда не выбиралась из Дарк-Холла, наверное, потому что родители и Кэмерон боялись, что со мной может что-то случиться…

- Ты злишься? – спросил Рэн. Я удивленно посмотрела на него, неожиданно вспомнив слова Кэмерона: «…он на земле, чтобы проникнуться любовью…»

- Что? – удивился парень выражению моего лица. Я замотала головой, резко отвернувшись. – Что? – настойчивее повторил Рэн. Похоже, что он не любил, когда его игнорируют.

- Ничего.

- Скажи, что.

Я закрыла глаза, пытаясь побороть раздражение, и проглатывая несколько особо саркастичных замечаний.

- Следи за дорогой! Кстати говоря, насчет прав: у меня-то они есть, хоть ты и не принимаешь их всерьез, но в нашем мире, без них нельзя ехать за рулем. Скажи, как ты собираешься выкручиваться из ситуации, если нас остановят?

- Вот, – Рэн достал из кармана толстовки удостоверение, и протянул мне. Я скептически приняла его и в шоке уставилась на фотографию блондинки – волосы даже светлее, чем у меня, по имени Элис Флетчер, восемнадцати лет.

- Что это? – я мрачно посмотрела на Рэна. – Ты что, украл водительские права этой девушки, Элис Флетчер?

- Нет. – Рэн растянулся в усмешке, и вокруг его красивых, темных глаз собрались морщинки. – Это я. То есть, все, кто будет меня видеть, будут видеть, не меня, а ее. – Рэн положил удостоверение обратно в карман. Я не шевелилась.

- Ты, должно быть шутишь.

- Нет, я говорю серьезно.

- Тогда я буду звать тебя Элис, – отчеканила я.

- Можешь звать меня как хочешь, это не изменит ситуации.

- Какой ситуации? – я прикрыла глаза, щурясь от солнца, когда мы выехали из лесной зоны. Рэн надел солнечные очки, и глянул на меня:

- Той, где я мужчина, а ты женщина.

- Я не воспринимаю тебя как мужчину, - сказала я, снова вспомнив слова Кэмерона.

- Ладно.

Кэмерон просил не заигрывать с Рэном, хотя не могу припомнить, чтобы я вообще когда-то промышляла подобным. Это, кстати, врожденное, или этому нужно учиться?

Вечером мы подъехали к придорожному мотелю. Я еще никогда не была в подобном месте, и мне не очень нравилось то, что это было уединенное место. Я вообще к незнакомым местам отношусь с подозрением.

- Почему ты так смотришь? – спросил Рэн, сворачивая на парковку. – Боишься?

Я вскинула брови, с пренебрежением посмотрев на него:

- Это я решила ехать сюда, разве нет? С какой стати теперь я буду бояться?

- Ты будешь спать в одном номере с мужчиной. – Как бы, между прочим, напомнил Рэн. Я усмехнулась:

- Кто это тут мужчина? И, кроме того, разве ты не валялся в моей комнате две недели? Не беспокойся, я к тебе привыкла.

Мы с Рэном выбрались из машины. Я сделала несколько наклонов, и глубоко вздохнула, потом побежала за Рэном, который ушел к зданию главного офиса. Там висела табличка.

- Рэн, тебе не жарко? – спросила я, пытаясь успеть за его шагами. Он вскинул брови:

- Ты хочешь, чтобы я разделся?

Он идиот?

Я проигнорировала его дурацкий вопрос, который он наверняка у кого-то из парней в школе услышал, пока таскался за мной, по всем кабинетам, и первая вошла в офис. За конторкой сидел странный парень, и он мне чем-то даже напомнил Нормана Бейтса. Кстати, может быть, поэтому я не люблю мотели, хотя это не отменяет других причин.

Итак, Норман Бейтс встал, как только мы вошли, и сказал:

- Добрый вечер, милые дамы, меня зовут Мэтью Клэй, добро пожаловать в наш семейный мотель. – Он улыбался во весь рот. Да уж, точно Бейтс – семейный бизнес… жуть, надеюсь, нас не зарубят во сне топором.

- Итак, девушки, - продолжал Мэтью, - какой номер вы хотите?

Элис Флетчер.

Я смерила Рэна выразительным взглядом. Он что, правда сейчас выглядит как Элис?

- Это… моя подруга? – полуутвердительно спросила я, глядя на Мэтью. Он вскинул брови, посчитав мой вопрос странным. Я нервно рассмеялась.

- Иди в машину, – вдруг сказал Рэн. Я не сразу поняла, к кому он обращается, но, когда он взял меня за локоть, я поняла, что это он мне. Я с непониманием кивнула, и вышла.

Что еще за фокусы?

Почему он никогда со мной ничего не обсудит, а просто делает, что ему вздумается?

Я села в машину, громко хлопнув дверью.

Элис Флетчер, значит. Мужчина. Отлично, Рэн Экейн, молодец. Стоп, почему я опять выхожу из себя?

Со стороны водителя резко открылась дверца, и я вздрогнула.

- Выходи, злюка.

- Вау, у меня много имен в последнее время, Элис, благодаря тебе.

- Рад стараться.

- Или, может, рада? – с издевкой спросила я, выползая из машины. На самом деле я жутко хотела спать, поэтому мне уже все равно, кто тут Элис, а кто просто Рэн. Я привыкла рано ложиться.

Время как раз близилось к семи вечера, а я всю ночь не спала, из-за переживаний.

Рэн образовался прямо перед моим носом, так, что я чуть с ним не столкнулась.

- Ты чего? – Я вскинула голову. – Неужели, не нравится, что я называю тебя Элис?

- Я сделал это, потому что тебе может угрожать опасность.

- Где? – буркнула я. – В этой степи?

Я сделала несколько шагов, и, остановившись, обернулась:

- Кстати, а в какой именно мы комнате?

Рэн напряженно смотрел в сторону. Я проследила за его взглядом, но ничего не увидела, только золотистую дорогу, уходящую вдаль, среди желтеющего от солнца поля, с поникшей травой.

- Что там?

- Ничего. Идем скорее в дом. – Рэн заторопился, и, схватив меня за руку, потащил вперед. Комната номер 10. Хорошо, что не первая, иначе, я бы всю ночь не уснула, а переживала насчет этого Мэтью Клэя. Уж очень это место подозрительное. Вот, даже Рэн ведет себя странно – пугается каждой тени.

Мы заперлись в нашем номере, и тогда, когда Рэн щелкнул включателем, и тусклый свет разлился по комнате, я заметила, что здесь две кровати. В воздухе витала пыль; сквозь темно-коричные занавески просачивался солнечный свет.

Надеюсь, тут все чисто, и нет клопов.

Рэн между тем, стянул с себя толстовку, и плюхнулся на кровать, первую у двери. Все, на ней я спать не буду.

- Рэн? – Он меня не слышал, сосредоточившись на своем мобильнике. Он уже набрал чей-то номер:

- Да, это я. Неважно, да. Да. Говорю «да», не задавай мне этих вопросов. Эй, у меня такое не спрашивай. Я сказал же… да. – Я слушала это, вскинув брови. Впечатляет. Оказывается, он не только со мной такой «разговорчивый». – Да, мы уже почти приехали. Конечно, я сделал. Они где-то рядом. Я просто знаю. Они следили за домом.

Рэн отключился и посмотрел на меня:

- Что?

- Ты сказал, что за моим домом кто-то следил?

- Разумеется, - он пожал плечами, словно сказал нечто вполне обычное. По моей спине поползли мурашки. – Они с самого детства следят за тобой, Аура, и терпеливо ждут, когда ты сделаешь ошибку. Они готовы сами тебя подтолкнуть к ней. Эти люди пойдут на все.

Я наконец-то осознавала, что все происходящее – это не игрушки, что я впервые уехала из дома, с незнакомцем, и что меня преследуют.

- С кем ты говорил? – спросила я.

- С братом. – Я не стала спрашивать, был ли это Кэмерон, потому что, если бы это был он, он бы захотел поговорить со мной. – Я в ванную.

Я села на кровать.

За моим домом следили. Конечно, это должно было быть, если я так опасна. Теперь то, что я пыталась найти Изабелль, не казалось такой уж хорошей идеей. Это огромная ошибка, но отступать уже нельзя - не в этот раз. Мне придется довести дело до конца, найти Изабелль, и узнать, почему она бросила меня, почему даже не дала шанса. Я хочу убедить ее, что я нормальная. Что я не чудовище.

В тяжких размышлениях, я не заметила, как прошло время, и вот уже дверь ванной отворилась, и я вскочила на ноги, когда увидела Рэна. Его волосы были влажные, на груди виднелись капли воды, они скатывались к краю штанов. Я уставилась на фрагмент татуировки внизу живота. Он сказал, она называется «Вязь Судьбы».

- Ты чего? – Рэн перестал вытирать волосы, и удивленно посмотрел на меня.

- Ничего, – буркнула я, стараясь смотреть куда угодно, кроме него. Он пожал плечами, положил полотенце на свою постель, и надел чистую футболку. Затем повернулся, и я опять отвела взгляд.

- Что с тобой такое? – Рэн подошел ко мне, и положил холодную ладонь мне на лоб, проверяя температуру.

- Эй, не подходи так близко.

Рэн плюхнулся на свою кровать напротив меня, и наклонился вперед, подозрительно сощурившись:

- Ну и что с тобой, объясни.

- Ничего.

- Тебе Кэмерон что-то сказал?

Я беспристрастно смотрела на Рэна, а внутри все перевернулось: он действительно понял, или он меня проверяет?

– Ты думаешь, серьезен ли я с тобой, или нет.

Мой взгляд омрачился, а я неожиданно ощутила себя в опасности. И эта опасность была не от него, не от Рэна, эта опасность исходила от меня. Мне казалось, что я веду себя сейчас странно: мало того, что я нахожусь сейчас там, где не должна быть, так еще, и я начинаю замечать, насколько Рэн может быть привлекательным. В общем, делаю все, что запретил Кэмерон.

- Я сейчас ничего не пытаюсь сделать с тобой, а ты чувствуешь влечение. В этом нет ничего удивительного, - Рэн со вздохом отстранился. На лице было понимание, и это нервировало, ведь он говорил о моих, пусть и непонятных, ощущениях. - Ты знаешь, почему Кэмерон тебе сказал те вещи? Потому, что он знал, что так или иначе ты увидишь во мне то, что станет тебя привлекать.

- Не говори ерунды! – возмутилась я. Мои щеки стали горячими.

- Вот только на самом деле я не привлекаю тебя, – продолжал Рэн, удерживая мой взгляд. – Это не я, это мой свет тебя влечет. Ты знаешь, такие как ты, и такие, как я – полностью противоположны. Ты еще человек, и такой останешься, но в тебе есть частичка темноты, которая жаждет этого света, который ты можешь видеть лишь во мне.

- И… что?

- Ничего, - усмехнулся Рэн. Вот именно, что ничего. - Тебе нечего бояться, мы с тобой не можем умереть от любви.

Рэн пересел ко мне на кровать, и уставился на мое лицо, изучая.

Что он делает?

Свет. Просто свет, который я ощущаю в нем!

Мое сердцебиение участилось.

- Знаешь, почему? – прошептал он, и я вздрогнула, потому что забыла о его обольстительном голосе. – Потому, что любви не существует. Ее нет, и не может быть. – Рэн пригладил мои распушенные волосы: - Ты не должна слушать Кэмерона, потому что он любит верить в чудеса.

- Убери руку, или я сломаю тебе пальцы, – слетело с губ, прежде чем я смогла отфильтровать просьбу. Рэн криво усмехнулся, опуская руку.

- На самом деле, ты млеешь, когда я к тебе прикасаюсь. Так и должно быть. – Рэн завалился на кровать, поворачиваясь на бок, и подперев голову рукой.

- Ты дурак?! – спросила я, поворачиваясь к нему. Он невинно вскинул брови:

- Нет, а почему ты спрашиваешь?

- Потому, что ты странно себя ведешь. Почему, когда мы на людях, ты всегда такой милый и приятный, а когда мы с тобой наедине, ты как свинья?!

- Для того, чтобы ты не тешила себя надеждой. – Рэн лег на спину, закинул руки за голову. Он стал серьезным, и даже мрачноватым. – Этот свет, что так привлекателен для тебя, он скоро может появиться и в твоем теле. Кстати, ты знаешь, что если ты родишь ребенка от ангела, то ты очистишься, с помощью него?

- Мне шестнадцать, – угрюмо напомнила я. Этот парень, действительно… - А почему ты не веришь в любовь? Кэмерон верит.

И потому он предупредил меня держаться от тебя подальше.

- У каждого своя точка зрения на этот счет, и лишь моя правильная.

- Да, конечно, – с презрением согласилась я, глядя на него сверху вниз. Мне нужно было идти в душ, и готовиться ко сну, но я пыталась всячески оттянуть этот момент. Свет, или что там, что меня привлекает в Рэне, заставляло меня продолжать разговор, и кроме того, я не собираюсь быть похожей на этого развратника, и расхаживать мокрой по комнате.

- Кэмерон ангел Жизни, он верит в любовь, потому что дает жизнь. Мой младший брат Лиам, категорически против любви, потому что думает, что, если бы это чувство было бы сильно, не было бы столько боли и страданий; они думают по-разному, и я никогда не пытался переубедить их, но я знаю, что этого чувства. Я пишу людские судьбы, и в полной мере добавляю и счастья, и радостей, и печалей, однако, сколько я не искал, не мог найти любовь. Я видел все, кроме любви. Стоит задаться вопросом, существует ли она на самом деле.

- Тогда что испытывают люди?

- Кто знает…

Я скорчила гримасу. Ну и ерунда.

- Любовь, я думаю, существует, и я видела много ее доказательств.

- И какие это доказательства? – с насмешкой спросил Рэн, скосив на меня взгляд. – То, что видел я, это лишь другие чувства, которые назвали любовью. Похоть, желание. Это разные вещи, но их называют любовью, что не есть правильным.

- Откуда ты знаешь, правильно это или нет, ты ведь не веришь в любовь.

- Я думаю, что, если бы она была, люди были бы способны на такие поступки, на которые они не могли бы никогда решиться. Но опять же, если человек перебрал, он тоже может что-то сотворить, необдуманное.

- Я не хочу спорить с тобой, – сказала я, пораженная его образом мышления. Любопытно было бы взглянуть на его мозг.

- Ты не хочешь спорить со мной, потому что я прав, – с триумфальной улыбкой произнес Рэн. Я вскинула бровь:

- Я не хочу спорить с существом, у которого нет ни одного вразумительного аргумента, и который никогда в жизни не любил.

- А ты любила? – Рэн сел, вперившись в меня своим пронзительным взглядом. Конечно, он знал ответ, но он хотел, чтобы я сама это сказала, и тем самым подтвердила то, что я сама не разбираюсь в том, о чем мы только что говорили.

- Какое это имеет значение?

- Как ты можешь говорить о том, с чем не имела дела?

- Ты тоже не знаешь, о чем говоришь.

Рэн скрестил руки на груди, явно раздосадованный тем, что я с ним не согласилась.

- Что? – я надменно посмотрела на него.

- Я ведь сказал тебе, что я пишу судьбы людей, и этого чувства попросту нет.

- А какая тебе разница? – взвилась я. – Тебе то что, чувствуют люди любовь или нет?

- Потому что теперь, ты шарахаешься от меня, как будто думаешь, что я могу в тебя влюбиться, – объяснил Рэн. Я встала на ноги, пораженная:

- А что во мне такого, что в меня нельзя влюбляться?!

Рэн тоже встал:

- Нельзя, потому что этого чувства нет. Дело не в тебе, а в том, что нельзя сделать то, чего не существует.

Я раздраженно выдохнула:

- Знаешь, что, Рэн Экейн? Кэмерон предположил, что Бог послал тебя на землю, чтобы ты влюбился, а еще он сказал, что если ты вдруг полюбишь, то умрешь. И вот, Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ ВЛЮБИЛСЯ!

Рэн рассмеялся, а я почувствовала себя довольно униженной, словно я призналась кому-то в чувствах, и меня тут же отвергли

- Не хочу с тобой разговаривать! – отчеканила я, хотя очевидно, что, Рэн тоже не горел желанием поддерживать беседу. Я схватила косметичку, и пошла в ванную. Мне нужно было привести мысли в порядок.

После того, как я пробыла в ванной полчаса, я решила, что прошло достаточно времени, и наверняка, Рэн уже давно уснул, поэтому я могу выходить, но, когда я вышла, он сидел на своей кровати, и похоже, ждал меня. Я насторожилась, потому что не хотела с ним говорить, и тем более о любви, потому что я чувствовала себя неловко, обсуждая подобные темы.

Я быстро забралась под одеяло, игнорируя напряженный взгляд Рэна, но даже когда отвернулась от него, я не смогла спокойно лежать.

- Отвернись от меня, – приказала я, злобно посмотрев на юношу.

- Ты уверена, что сначала хочешь поговорить со своей матерью? Это может быть последнее, что ты сделаешь в своей жизни.

- Ты снова пытаешься меня отговорить? – Я чуть не свернула шею, так резко повернулась и подозрительно посмотрела на Рэна.

- Нет. Я просто хочу сказать, что ты должна составить четкий план действий. Если ты вломишься в монастырь, и будешь требовать встречи с Изабелль, потом тебе труднее будет скрыться, и ты не сможешь поговорить с Табретт, не подвергнув ее опасности.

- Тогда что делать?

- Что бы ты не сделала, исход будет один Аура. Теперь, спи.

Затем, Рэн выключил лампу, и я услышала, как скрепит его кровать.

После его слов спать я не смогла.

 

Глава 6

 

- Может, остановимся в мотеле? Я хочу спать. Я очень устала.

Следующий день не принес мне особой радости. Между нами с Рэном до сих пор было напряжение, которое, кажется, замечала лишь я. Причем после нашего разговора, Рэн стал словно бы случайно прикасаться ко мне, или брать за руку, чтобы привлечь мое внимание, когда я слишком долго смотрела в окно. Но это вовсе не означало, что его характер стал более мягким и покладистым, а наоборот, казалось, этот парень изо всех сил пытается вывести меня из себя, словно ему было любопытно, какие секреты я выложу, если разорусь. Я же мысленно молилась, чтобы мы, наконец, достигли монастыря, и мои мучения завершились, но дорога, как назло, казалось лишь увеличивалась.

- Ты устала? – насмешливо спросил Рэн, подперев рукой голову. В машину проникал свежий ветерок, и на фоне ночного неба, усыпанного крупицами золотых звезд, мне казалось, что этот парень довольно привлекателен.

Я посмотрела на него, пытаясь подавить зевок. Не похоже, чтобы он устал.

- Я думала, для тебя это не проблема – быть за рулем. Ты сам не хотел, чтобы я вела.

- Нет, это проблема. – Он игнорировал меня весь день, и вот теперь вздумал показывать свой характер.

- Посмотри на меня, - мой голос дрогнул, когда я озвучила просьбу.

- Я не хочу, - он продолжал равнодушно смотреть сквозь стекло. Я ощутила неуверенность, и необъяснимую тревогу.

- Ты должен. Ты не можешь оставить меня одну.

Он не мог бы меня бросить, но я имела в виду вовсе не это. Я думала о другом – о том, что он должен быть на моей стороне. Кроме Рэна у меня сейчас нет никого, мне не на кого положиться, и я могу верить лишь ему.

- Да, не могу, – Рэн не стал возражать. Он достал из кармана пачку с сигаретами, вытряхнул одну, и закурил. И я не стала отворачиваться от парня, потому что знала, что именно этого он хочет от меня, - чтобы я сдалась. Он хочет, чтобы я оставила его в покое, но я не сделаю этого.

Я наклонила голову к своим коленям, и уткнулась взглядом в пол, напоминая себе о счастливых моментах своей жизни, потому что поведение Рэна по какой-то причине меня задело. Некоторое время, мы ехали молча в ночной темноте, потом, он повернул голову в мою сторону, выдохнул мне в волосы тонны дыма, и произнес:

- Да, остановимся в мотеле.

- А чего хочешь ты? – спросила я, вскидывая голову. Мое сердце понеслось в диком ритме, от нервного возбуждения, хотя видимых причин для этого не было.

- Я хочу остановиться в мотеле, – сказал Рэн, выдыхая дым через нос.

- Скажи мне, чего ты хочешь на самом деле, - уперлась я. Знаю, он сейчас скажет какую-то ерунду, но я хочу знать это: я хочу знать, что я не приковала его к себе, как пророчил Кэмерон, хочу знать, что Рэн находится рядом со мной по собственной воле, потому что за то некоторое время, что он жил у нас дома, я в некоторой степени даже привыкла к нему.

Рэн, по всей видимости, дорог мне.

Он усмехнулся, все еще не глядя на меня:

- Что я хочу? – я уставилась на его губы, когда он продолжил: - Я ничего не хочу, Аура.

Рэн вытащил изо рта сигарету, выкинул ее через окошко, второй рукой поворачивая руль. Машина свернула на тропу в лес, проехала несколько метров, и остановилась.

Я не испугалась, но встревожилась, а еще, ощутила волнительное предвкушение, собравшееся где-то в животе.

- Разве ты не этого хотела? – спросил Экейн, вытаскивая ключи из замка, и поворачиваясь ко мне: - Разве нет?

Мы погрузились в сумрак, но я тем не менее видела на лице Рэна строгий взгляд и проскользнувшую улыбку на привлекательных губах.

Я представила, как его восхитительные руки ложатся мне на талию, как он нежно целует меня…

Рэн, продолжая гипнотизировать меня взглядом наклонился, отцепляя свой ремень безопасности, а я вся напряглась, ожидая его следующего шага. Я сглотнула, решая, поцеловать его первой, или нет, и что он сделает, если я все же поцелую? Желание было так велико, что еще секунда, и я бы впилась в его губы жарким поцелуем (в моей голове все было именно так), но, внезапно спинка моего сидения резко опустилась, и вместе с тем я услышала сдавленный смешок Экейна. Я затаила дыхание, боясь пошевелиться. Рэн выпрямился, а я так и лежала, испуганно прижав руки к груди, и глядя на его спину.

- Боюсь, что пока мы доберемся до мотеля, ты разобьешь себе голову о боковое стекло, - голос Рэна утратил соблазнительные нотки, вновь став насмешливым.

- Ты правда этого боишься? – буркнула я. Рэн обернулся, и я увидела лишь часть его лица; затем он повернулся ко мне полностью, положив одну руку на подголовник, вторую, с внешней стороны моего бедра. Он навис надо мной:

- Когда я закрою глаза, ты будешь любоваться моим лицом, и представлять, как я целую и ласкаю тебя?

О БОЖЕ.

- Да…из-за твоего милого личика, я почти забыла, какой мерзкий у тебя характер.

Наверное, целый час, я лежала, боясь пошевелиться. Было страшно спать, - вокруг густая тьма, и несмотря на то, что я понимала, что сейчас в безопасности, рядом с Рэном, чувство тревоги никуда не делось.

Сил притворяться спящей больше не было, поэтому я открыла глаза, и наткнулась на взгляд Рэна – он уже наблюдал за мной. И он ни капли не смутился, когда я вскинула брови, удивившись тому, что он смотрит на меня.

- Ты знаешь, я никогда раньше не замечал, что у тебя шрам на шее.

Я была поражена тем, что он рассмотрел его в темноте, и автоматически накрыла шею с левой стороны ладонью.

- Как ты смог рассмотреть его в темноте? Он совсем незаметный, - и сварливо добавила: - Кроме того, прекрати говорить со мной так, словно мы с тобой знакомы сто лет, и ты все время за мной наблюдаешь.

Рэн поднялся, и повернул ключ в замке.

- Что я такого сказала? – изумилась я, тоже выпрямляясь. Перемены в настроении спутника меня иногда настораживали и пугали.

- Мы едем в мотель. Похоже, из-за боязни темноты ты не сможешь заснуть.

Едва машина тронулась с места, и выехала на дорогу, моя голова потяжелела, и я не заметила, как заснула; следующее что я ощутила – руки Рэна, когда он поднял меня. Я была слишком уставшей и потому не отреагировала на прикосновение, но несмотря на это, выспаться мне не было суждено: едва я провалилась в неспокойный сон, я почувствовала, как кто-то тянет меня за руку, и испуганно подскочила:

- КТО ЗДЕСЬ?!

- Я ведь говорил, у нее чуткий сон.

Я моргнула, и еще раз, пока перед глазами не прояснилось. Тот, кто разбудил меня – парень лет восемнадцати-двадцати, склонился надо мной, с энергичной усмешкой на губах. В его серых глазах плясали искорки веселья, что непроизвольно заставляло доверять ему.

- Ты кто такой? – спросила я, и перевела взгляд на сидящего в кресле Рэна; он был полностью одет, и у меня закралось дурное предчувствие.

- Это мой младший брат, Лиам Коллинз, – беспристрастно произнес мой сопровождающий. – Лиам, это Аура.

Я отшатнулась от него, и не стала пожимать протянутую руку. Что, если я умру, только прикоснувшись к нему? Хотя я же ударила его. Если бы у этого парня был рефлекс убивать всех, кто причиняет ему боль, я бы уже умерла, правильно?

- Ангел Смерти, – констатировала я, пристально изучая добродушное лицо.

- Ты делаешь неправильные выводы. – Лиам выпрямился во весь внушительный рост, и встрепал свои светлые волосы. Затем, с обвинением спросил у брата: - Почему ты ей рассказываешь обо мне только гадости?

- Я ей про тебя вообще ничего не говорил, – тем же бесцветным тоном сказал Рэн. Он был напряжен и собран, и казалось, он следит за нами. – Ты сам все сделал, когда схватил ее во сне.

- Я хотел поскорее познакомиться с ней, – буркнул Лиам. Мне хотелось напомнить о своем присутствии, но блондин уже обернулся, и вновь протянул свою руку; я пожала ее. – Меня зовут Лиам, и я не убиваю людей, а о себе можешь ничего не говорить, я итак все знаю.

Я мрачно смотрела на него, даже не улыбнувшись.

Лиам снова посмотрел на Рэна:

- Я ей не понравился?

- Я вообще-то здесь сижу, – очнулась я, потирая глаза. Все это – и мотель, и знакомство, и Рэн сидящий в кресле, и буравящий меня пристальным взглядом – чем-то напомнило один из дурных кошмаров, что мучили меня в детстве. Я сварливо добавила: – Да, мне не нравятся люди, которые меня будят посреди ночи.

Лиам рассмеялся, и я улыбнулась одними губами, потом завалилась в постель, и накрылась одеялом с головой. Несколько секунд звенящей тишины, потом, голос Рэна:

- Аура, я должен уйти.

Я вынырнула из-под одеяла, с колотящимся сердцем.

- Ты хочешь бросить меня одну? – паника подступила к горлу, я сжала одеяло в пальцах. - Я думала, ты меня никогда не оставишь. Куда ты хочешь уйти?

Рэн внимательно смотрел на меня, Лиам смущенно переступил с ноги на ногу. Я перевела взгляд с него на Рэна:

- Ты хочешь меня бросить?

- Нет. – Рэн встал, и медленно подошел ко мне: - Конечно же, я никогда не оставлю тебя, Аура. Я всегда буду с тобой.

- О, так мне стоит оставить вас наедине? – встрял Лиам, но мы с Рэном проигнорировали его.

- Я должен вернуться на небеса, иначе совсем ослабну.

Мое лицо вытянулось, я обеспокоено встала на ноги:

- Ты теряешь силу, тебе больно в нашем мире, ты умираешь?

- Что? – Рэн закатил глаза: - Аура, я вернусь через час. Это время ты проведешь с Лиамом. Пока он будет с тобой, ничего не случится. Ты просто должна сидеть и ничего не делать. Лучше – спать. Лиам присмотрит за тобой. – Рэн сказал что-то своему брату, но я не слышала, что именно: в голове зашумела кровь. Впервые в жизни мне стало по-настоящему страшно, но Рэн ушел, а я осталась сидеть на своей кровати, словно громом пораженная. Тем временем Лиам стянул черную футболку с длинными рукавами, оставшись в одной майке, достал из своего рюкзака ноутбук, и пачку шоколада, который я больше всего любила, и плюхнулся ко мне на кровать, как будто мы с ним были лучшими друзьями. Я возмущенно поджала губы.

- А что? – с насмешкой спросил Лиам, явно чувствуя себя превосходно в моем обществе. – Ты все равно не сможешь уснуть, я верно понял?

Блондин смотрел на меня своими серыми глазами так долго, пока я не сдалась и не кивнула. Затем, я хмуро опустила взгляд на шоколадку в его руке, и спросила:

- Как ты узнал, что я люблю этот шоколад?

- Я не знал. Понятия не имел, просто каждый раз, когда я еду в Нью-Йорк, я покупаю себе годовой запас шоколада. Обожаю его. Хочешь кусочек?

Я решила, что Лиам-ангел-Смерти, не так уж и плох, потому что человек, который любит шоколад, и великодушно предлагает свою порцию другим, не может быть плохим.

Время без Рэна прошло довольно весело: мы смотрели фильмы с Чарли Чаплином (оказалось Лиам большой поклонник «золотой лихорадки»), и так же мне пришлось угрожать парню, чтобы он ни в коем случае не ставил военное кино.

Когда запас фильмов иссяк, я спросила:

- Рэн правда теряет силу здесь, на земле?

Лиам потер подбородок, опрокидываясь на подушки:

- Ну, знаешь, это действительно сложно, ведь он не родился в семье, как мы с Кэмероном. Из-за того, что мы сейчас являемся в некой степени людьми, мы не можем влиять на человеческие судьбы сейчас, но Рэн может, и потому он тратит много сил, я так думаю.

- Тогда зачем он спустился сюда?

- Потому что Господь так велел, - ответил Лиам, пронзительно глядя на меня своими улыбающимися глазами. – Что бы Рэн защитил землю от зла.

- От меня, - мрачно поправила я. Лиам покачал головой, растянувшись в улыбке:

- Этого никогда не случится, Аура. Рэн сделает все, что сможет, чтобы выполнить поручение Отца.

Хотелось мне сказать, что Лиам слишком оптимистичен, по поводу дальнейших перспектив, но он внезапно зажал мне рот рукой, приподнялся на коленях, и напряженно замер, словно натянутая струна.

Что-то случилось.

Лиам медленно встал с постели, и жестом приказал мне подняться следом.

- Одевайся, – прошептал он. Я быстро набросила на себя кофту, взяла свой рюкзак с вещами, лежащий в изголовье кровати, и подошла к насторожившемуся блондину.

- Что происходит?

Он был действительно встревожен: его серые глаза приобрели стальной блеск, брови сошлись на переносице. И, цветы на моей тумбочке завяли.

- Они пришли за тобой, - прошептал Лиам, застегивая на моей толстовке молнию, и поправляя рюкзак на плечах. - Рэн снял три номера на поддельные имена. Орден Света прочесывает весь мотель. Давай, Аура, мы должны убираться пока не поздно.

Лиам схватил меня за руку, подтащил к окну, открыл его и посмотрел вниз. В темноте я не видела земли. Плохой знак. Мое сердце застряло где-то в горле от беспокойства и страха.

- Я прыгну, а потом поймаю тебя, договорились? – Лиам забрался на подоконник, словно всю жизнь только тем и занимался, что прыгал со второго этажа мотелей. Я схватила его за рукав футболки, и он встревоженно обернулся, прошептав: – Аура, не бойся, ты сегодня точно не умрешь. Доверься мне.

Он спрыгнул. Меня сковал холод.

Аура, прыгай.

Это прозвучало в моей голове, но я была слишком напугана перспективой свернуть себе шею, чем слуховыми галлюцинациями.

- Я не могу…

Все мое тело сковал страх; желудок стянуло липкими веревками беспокойства, заставляя сжиматься в нервных комок.





sdamzavas.net - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...