Главная Обратная связь

Дисциплины:






Эссе по фильму: «Гражданин Кейн».



«Самый великий фильм всех времен и народов» погружает нас в размышления о смысле (и бессмысленности) человеческой жизни. Простая история одного миллионера поражает ясностью главной идеи, глубиной проникновения в нее и способностью донести ее неординарными кинематографическими средствами.

Мир Чарльза Фостера Кейна остается для нас чужим и загадочным на протяжении всего фильма. Картина начинается с наезда на табличку «Вход запрещен», у ворот Ксанаду. «Отъездом» кинокамеры от этой надписи фильм заканчивается. Мы так и не преодолеваем границы дверей с табличкой. Но на протяжении двух часов мы «подглядываем» за Кейном, наблюдаем за его жизнью в «дверной глазок». Отсюда использование широкоугольных объективов, дающих эффект приближения центра кадра и размывания (закругления) его по краям.

По мере просмотра образ Гражданина Кейна превращается для нас в многослойный пирог из кинохроники, мнений его сотрудников, бывшего друга и бывшей жены (настоящих он так и не оставил). При этом портрет главного героя усложняется в нашем восприятии параллельно с усложнением его собственной жизни, которая все больше теряет первоначальную, естественную простоту и осмысленность.

Перед нашими глазами протекает вся жизнь героя почти от рождения до смерти. Вот он счастливый играется в снежки и ездит на санках в деревенском родительском доме. Вот — еще полный идей «сделать хорошее людям» начинает поднимать захудалую газету «Inquirer», а вместе с ней — формировать индустрию круглосуточных новостей… Чарли Кейн (ему еще нравится так называться) честолюбиво «перекупает» лучших сотрудников изданий-конкурентов и устраивает разгульное веселье по этому поводу. Пытается стать губернатором штата, уже невзирая на моральные ограничения и относясь к избирателям как к своим подчиненным. Пытается насильно заставить общество полюбить пение своей новой жены-«артистки»… Строит для себя самый большой в мире замок Ксанаду. Занавес: нашему миру Кейн больше не принадлежит — он от него огораживается табличкой «Посторонним В».

Пытаясь управлять реальным миром, Кейн все больше строит свой «второй» мир. Это мир, как он сам выражается, «любви по моим правилам». Избиратели должны любить его за то, что он показывает им свою «любовь». Жена должна любить его за то, что он делает ее певицей и строит для нее оперный театр. Слушатели оперы должны любить миссис Кейн за то, что ею восхищаются многочисленные газеты мистера Кейна.

«Обеспечьте меня статьями о войне с Испанией, а войну я вам обеспечу» — говорит герой в середине фильма. «Я разговаривал с руководителями Англии, Франции, Германии и Италии — мировой войны не будет» — говорит Кейн ближе к концу.



«Его интересуют бриллианты? — Его интересуют те, кто коллекционирует бриллианты! Ему нужны не только статуи и картины» — говорят о герое в начале киноэпопеи. К концу повествования гражданин Кейн оказывается заключившим себя в замок Ксанаду, где «40 тысяч акров пустоты» и никого живого — «только статуи и картины».

Последняя остававшаяся с Кейном жена-«артистка» раньше него самого задумывается о бессмысленности такого существования и все время собирает пазл с картинками жизни в поисках его недостающей части — простого человеческого счастья. В конце концов и она уходит от него. Последний диалог супругов поражает отсылкой к библейскому тексту. «Останься, теперь все будет как ты решишь, а не как я» — практически цитирует Кейн молитву Христа в Гефсиманском саду. «Значит вся наша жизнь была только ради тебя, но никогда — ради меня?!..» — констатирует Сьюзан Александр Кейн и уходит.

Мы видим, как ее с мистером Кейном разделяют многочисленные арки-двери замка Ксанаду. Мы видим ее уходящую фигуру и мрачный неподвижный силуэт главного героя. С Кейном остается только управдом (для которого в жизни все определяется только ценой вопроса, равной тысяче баксов). Но и его мы видим разделенным многочисленными арками-дверями с тем же неподвижным темным главным силуэтом.

В финале мы видим образ Кейна «размноженным» в многочисленных зеркалах его собственного дворца. Его «я» теряется в сооруженном им самим зазеркалье. А после смерти — огромный город из собранных статуй и их упаковки (которая при первом приближении действительно похожи на небоскребы какого-то даунтауна) превращается в факультет ненужных вещей. Хотя и ценой в миллионы долларов.

Розовый бутон — произносит гражданин Кейн на смертном одре, сжимая в руках прозрачный шарик с макетом домика своего детства. «Розовый бутон» — горит в огне вместе с ненужным хламом.


В течение всего фильма мы собираем пазл вместе с репортером, изучающим жизнь Кейна, и ищем недостающую ее часть. Герой фильма находит ее слишком поздно. Свой розовый бутон он потерял и так и не смог купить.

 

Орсон Уэллс снял гениальный фильм. Дело не только в технических новшествах и поражающих воображения визуальных эффектах — от игры светотени до игры самого Уэллса. Автор на 17 лет раньше «Сладкой жизни» Феллини нащупал проблему симулякра и первым из великих американцев поставил под сомнение «американскую мечту». Он показал, как мечта разбивается — о сознание самого героя. О возрастающую сложность жизни современного общества. Которое само того не понимая, заматывается в информационный плед, который дарит мнимое тепло.

 





sdamzavas.net - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...