Главная Обратная связь

Дисциплины:






Эстафета на чемпионате мира 1976 года в Шотландии.



После столь успешного выступления в личном первенстве было очень трудно настроиться на эстафету. Когда меня назначили на завершающий этап, особого энтузиазма я не испытала. Меня озадачивало положение, в котором я могла оказаться именно на последнем этапе, ведя борьбу на завершающих метрах дистанции. Я не занималась восстановительными упражнениями и, кроме того, из-за беременности не хотела никаких неожиданных спуртов.

Итак, борьбу за медали в эстафете в нашей команде повели Оути Боргенстрэм, Синикка Кукконен и я. Нашими главными конкурентами были спортсменки Швеции и Норвегии. Мы знали, что сюрприз могли преподнести также девушки из Великобритании и Швейцарии.

Оути по своему обыкновению начала свой этап спокойно, рассудительно и передала эстафету в головной группе. Синикка с самого начала вела решительную борьбу и с честью передала эстафету мне. Она долгое время лидировала, но на последнем контрольном пункте допустила ошибку — пришла на мужской контрольный пункт вместо своего — и потому пропустила вперед шведку Кристин Куллман. При смене этапа Синикка сказала мне: «Будь осторожна, у тебя одна трасса со шведкой». Уже Оути после своего этапа заподозрила, что у шведок тот же порядок прохождения контрольных пунктов, что и у нас. Теперь это окончательно подтвердилось.

Сердито и с некоторой опаской я побежала вслед за представительницей Швеции Анне Лундмарк, занявшей в личном первенстве 3-е место. Она ушла на завершающий этап на 32 секунды раньше меня и успела уже скрыться в лесу. Я, собственно, была довольна тем, что получила возможность начать свой этап спокойно; всегда легче сократить и ликвидировать разрыв, чем быть в положении преследуемого зайца.

Получив карту, я быстро оценила местность и, к своему сожалению, отметила, что выбор маршрутов практически не предлагал никаких вариантов. Расстояние между контрольными пунктами надо было проходить напрямую.

Подходя к первому контрольному пункту, я питала надежду как можно дольше не видеть Анне. И надо же такому случиться, именно в этот момент она подбежала к контрольному пункту с другой стороны. Началась безжалостная гонка. Стволы сосен мелькали мимо нас, мы мчались во весь опор. Контрольные пункты на относительно открытой местности были видны хорошо, и в их отыскании трудностей не возникало.

Мозг сверлила только одна мысль: «Скорость, скорость...» Надо было оторваться от Анне до выхода на финишную прямую. На предпоследний контрольный пункт мы пришли одновременно, до последнего оставалось менее полукилометра. Я бросилась напрямую, кратчайшим путем, по гребню гряды. Это было роковой ошибкой, потому что Анне, перебравшись через гряду, оказалась на ровном твердом грунте. Я еще сражалась с неровностями на гряде, когда увидела пятки Анне уже на недосягаемом для меня расстоянии. Золотая медаль осталась для финской команды лишь мечтой. Я была разочарована, до боли переживала за подруг по команде — Оути и Синикку, которые своим самоотверженным бегом конечно же заслуживали золотых медалей. Финишировав, я подбежала к шведским девушкам и тепло поздравила их с победой, с титулами чемпионок мира. Работа закончилась, но потеря золотых медалей в эстафете отдавала горечью. На моих глазах показались слезы разочарования и в то же время облегчения, поскольку все теперь было уже позади. Позднее мне рассказывали, что некоторые связали потерю финской сборной золотых медалей в эстафете с моей беременностью. Сама я не вижу никакой связи между глупостью при выборе маршрута к последнему контрольному пункту и ожиданием ребенка. Совсем другое дело, если бы судьба золота решалась в спурте на финишной прямой...



После эстафеты мы с Сепи рассказали представителям прессы о том, что я беременна. Вначале мы решили: пусть наша тайна раскроется естественным путем, но после ошибки, допущенной мною в эстафете, я не смогла бы предложить ни одной приемлемой версии. Поскольку все равно поднялся бы шум, в чистосердечном признании нам виделось меньшее зло.

Редко можно увидеть такое усердие, с каким журналисты, мужчины и женщины, писали свои репортажи в тот облачный осенний день в сердце шотландского леса. Особенно удивлялись консервативные британцы: как это женщина, ожидающая ребенка, может заниматься спортом да еще и участвовать в чемпионате мира! Даже неудача в эстафете как-то отошла на задний план; от желающих поздравить меня не было отбоя.

Наблюдая за рвением журналистов, я невольно подумала: а что было бы, если бы я неудачно выступила и в личном первенстве, и в эстафете? Оказалась бы тогда всему виной моя беременность? Или меня записали бы в разряд изменников родины? На эти вопросы я никогда не получу ответа... к счастью.

Раскрытие моей тайны казалось мне большим облегчением. Трехмесячное утаивание беременности было позади. Душевное напряжение вмиг разрядилось, а живот, как мне показалось, сразу вырос на несколько сантиметров. До этого я бессознательно втягивала его, чтобы никто ничего не заметил.

Приятно было сознавать, что отныне я буду жить, как обычная женщина, ожидающая ребенка. Кризисы, связанные с началом беременности, разрешились; я одобрила нового человека в себе и теперь готовилась к роли мамы. Самым лучшим было то, что начиная с этого момента я могла говорить о своей беременности и о будущем ребенке с другими будущими мамами. Даже после успешного участия в чемпионате мира, моя жизнь не была сплошным праздником. Бюрократы, которых среди ориентировщиков, к счастью, не так много, испортили мне настроение в тот момент, когда радости моей, казалось, ничто не могло помешать. Вечером, в день эстафеты, Союз ориентирования Финляндии провел праздничный вечер, на котором отличившимся спортсменам были вручены значки Союза. Мне вручили серебряный значок.

Признаюсь, в этот миг завоеванная мною медаль поблекла в моих глазах, поскольку Союз наградил меня за золото серебром. Хотя настроение и упало, но мир от этого не перестал существовать, так как то признание, которое выразили мне сотни ориентировщиков, любителей спорта и простых людей, было для меня важнее, чем все значки Союза ориентирования, вместе взятые, врученные мне и оставшиеся неврученными.

Юкка Каллиокоски воспринял этот факт как личную обиду. Услышав о намерении вручить мне серебряный значок, он с недоумением спросил у представителей Союза, за какие же заслуги награждают золотым значком, если золото чемпиона мира тянет лишь на серебряный. Ответа Юкка не получил, но ему преподали урок о порядке награждения значками. Золотого значка, оказывается, могут быть удостоены только те спортсмены, которым до этого были вручены соответственно бронзовый и серебряный значки. Бронзовый значок я получила после победы в эстафете на чемпионате мира в Чехословакии, так что теперь была очередь серебряного значка. Все правильно...

На душе скребли кошки, потому что из-за меня Юкка попал в неудобное положение, поругавшись с представителями Союза.

На столичном аэродроме в Сеутула началась настоящая карусель. Мы с Сепи предвидели это и подготовились. Мы угадали, что по возвращении на родину я окажусь в центре внимания женских журналов. Все хотели напечатать материал о чемпионке мира, беременной на третьем месяце. Вначале я не хотела быть растерзанной журналистами, но потом решила, что, рассказав обо всем, тем самым приподниму завесу таинственности. Готовиться к чемпионату мира мне было бы намного легче, если бы я обладала большим запасом знаний и информации о тренировках и соревнованиях во время беременности. Я хотела рассказать о своем опыте в надежде, что это принесет хоть какую-то пользу другим женщинам-спортсменкам. Я считала важным также довести до сознания всех здоровых женщин, ожидающих ребенка, что занятия физической культурой и спортом могут принести лишь пользу.

Газетные и журнальные статьи рассказали только о позитивных моментах прежде всего потому, что я и словом не обмолвилась в беседах с журналистами о противоречиях, которые терзали меня в начале беременности: они были еще слишком свежи в памяти. К тому же я и себе-то еще не могла тогда объяснить все, что со мною происходило. После чемпионата мира я настолько расслабилась душевно, что в течение двух недель и не помышляла ни о пробежках, ни об ориентировании. Однако вскоре меня вновь потянуло в лес, и я всю осень бегала в спокойном темпе три раза в неделю. Бегать я прекратила только по совету врача. Позднее я читала в одном американском журнале, посвященном бегу, о женщинах, которые бегали ежедневно до самых родов. А почему бы и нет, если это приятно, да и здоровье позволяет! На мой взгляд, самое главное в этом вопросе — следить за своим самочувствием и действовать в соответствии с состоянием здоровья. Каждая беременность, даже у одной и той же женщины, неповторима, поэтому невозможно дать какие-либо общие рекомендации относительно бега и тренировок во время беременности, пригодные на все случаи жизни.

 


 

Известность.

Когда мне было 17 лет, я в своем тайном дневнике фантазировала о том, как бы я себя чувствовала, если бы вдруг стала знаменитой. Тогда я, конечно, не могла и предположить, что это действительно когда-нибудь со мной случится. Только частично совпали с действительностью доверенные дневнику мысли. Ищущей свое «я» и переживающей переходный возраст девчушке бремя славы отнюдь не представлялось в розовом свете. Жить и мозолить глаза окружающим казалось мне самым страшным, но именно такой я представляла себе жизнь знаменитых людей.

К счастью, действительность оказалась не столь мрачной, какой она рисовалась десять лет назад. В моей спортивной карьере было во сто крат больше хороших и веселых моментов, чем безрадостных.

Ориентировщики долгое время оставались как бы в тени лесов. По мере достижения крупных успехов наш вид спорта приобретал все большую популярность. Это хорошо. Ориентирование настолько полезный вид спорта, что его значение, на мой взгляд, следует донести до каждого человека. В свою очередь, я тоже пытаюсь популяризировать его как спорт и как прекрасное средство общей физической подготовки. Однако, рекламируя спортивное ориентирование, я невольно рекламирую и себя.

- Посмотри-ка, это не та самая, ну, Вейялайнен? - громко шепчет какой-то парень своему приятелю, показывая на меня.

- Думаешь, она? По телеку она выглядит не такой дылдой! - отвечает другой. Самое неприятное в этой самой известности то, что люди часто не считают тебя человеком. Я себя чувствую неловко и даже злюсь, когда обо мне прямо за моей спиной говорят, как о каком-то куске мяса.

В то же время мне нравятся люди, которые, узнав меня, подходят ко мне без обиняков и начинают беседовать. Так же как и люди, которые, не будучи уверенными, я это или нет, все же подходят и спрашивают, не ошиблись ли они.

Иногда кажется, что, как гласит финская поговорка, лишнее есть лишнее. Порой хочется быть самым обыкновенным человеком, который может ходить по улицам, не вызывая пересудов, или зайти в ресторан, не опасаясь любопытных взглядов.

Когда за тобой постоянно подглядывают, когда окружение ограничивает (конечно, только в твоих собственных мыслях) твои действия, чувствуешь себя маленьким зверьком в клетке. Мне кажется, что люди ждут от меня безупречного поведения, Я даже пыталась как-то оправдать эти ожидания в роли жены, матери, студентки и спортсменки, но, к счастью, вовремя спохватилась, поняв всю невозможность и бесперспективность подобных попыток. Возвращение к действительности принесло облегчение моей заблуждающейся личности.

Я заметила, что на виду, на людях, лучше всего быть самой собой. Мои ошибки и недостатки — это часть меня, и я должна привыкнуть жить с ними.

Человек, у которого достаточно смелости жить своим умом и чувствовать своим сердцем, живет самой богатой жизнью. Вот цель, к которой я стремлюсь.

Микко.

Когда 1976 год подходил к концу, я сосредоточилась на учебе, с любовью «растила» свой живот и впервые за всю свою спортивную жизнь с нетерпением ждала начала зимы, а точнее — лыжного сезона. Лыжные прогулки как нельзя лучше подходят для ожидающих ребенка мам, поскольку здесь не возникает тех резких сотрясений, которые имеют место при беге, когда маховая нога ударяет о землю. Всю зиму я с удовольствием ходила на лыжах, порой даже в хорошем темпе. В начале зимы я чаще отправлялась за город, в лес, а в последние недели каталась под самыми окнами на льду реки Ауры. Недели за две до родов, осторожно спускаясь на лыжах с берегового откоса, я встретила на льду двух мальчуганов, которые пригласили меня попрыгать с ними со снежного трамплина. Я объяснила им, что не умею прыгать с трамплина, да и не смогла бы, если бы даже захотела, так как жду ребеночка. Пацаны с удивлением посмотрели на мой живот и, удовлетворившись моим ответом, продолжали заниматься своим делом.

Снег сошел примерно за неделю до рождения Микко, и мои физические упражнения были сведены почти на нет. Трудно было выходить на улицу просто погулять — настолько я привыкла к ежедневным пробежкам.

Перед отправкой в родильный дом я чувствовала себя вдохновенно, как перед крупными соревнованиями, испытывала некоторое напряжение. Мне уже давно казалось, что пора действовать. Время потянулось медленно, несмотря на то, что я почти каждую неделю сдавала какой-нибудь зачет или экзамен. Удивительно, что именно за последние недели перед родами энергии хватало на все. Мне хотелось переделать все дела, с тем чтобы потом полностью посвятить себя ребенку. Сепи добился того, чтобы ему разрешили присутствовать при родах, хотя в Турку с этим вопросом дело обстоит сложно: в родильном доме Хейденека, куда меня поместили, только в одной палате разрешается присутствие при родах отца ребенка. Но вот в родильное отдаление центральной университетской больницы двери перед отцами наглухо закрыты. А я считаю, что муж должен иметь право быть рядом со своей женой в момент появления на свет ребенка. Да и вообще он — лучшая опора для женщины во время долгих и мучительных родов.

Часто можно слышать разговоры о легких или, наоборот, трудных родах у спортсменок. Без объекта сравнения трудно что-либо сказать по этому поводу, но лично я весь процесс родов в целом восприняла как позитивное событие. Я уезжала в родильный дом с сознанием того, что «своего ребенка ты должна родить с болью», и была готова к этому. Присутствие Сепи в тот момент, когда схватки особенно болезненны, было для меня очень важным. Позднее я смеялась: хорошо, что рядом оказался тренер с его советами.

Когда Микко, целенький и здоровенький мальчик, красный и сморщенный, лежал у меня на животе, мне казалось, что я выиграла самое важное соревнование в мире. В каждом деле есть свои трудные моменты, но хороший конечный результат заставляет быстро забыть муки. Так случилось и на этот раз.

С восхищением смотрим с Сепи на нашего, еще не знакомого нам ребенка. Ведь это мы его придумали, он частичка нас самих. Трогательно было наблюдать, как Микко впервые положили на большие руки его отца. Сепи с превеликой осторожностью смотрел на своего сына, как бы боясь даже своим дыханием повредить ему. Сразу же после родов я чувствовала себя бодро и хорошо, несмотря на то, что перед этим не спала всю ночь. Мне кажется, что занятия спортом положительно влияют не столько на сами роды, сколько на восстановление сил организма после родов.

Первые недели после родов проходили по четкому расписанию, составленному для маленького Вейялайнена. Постепенно мы привыкли к этому неспокойному комочку. Он решительно завоевывал себе положение самостоятельного члена семьи. Я даже иногда испытывала чувство ревности, когда Сепи, возвратившись с работы домой, в первую очередь подкрадывался к кроватке Микко. Дни проходили в кормлении грудью и в нескончаемой стирке. В конце третьей недели я чувствовала себя универсальным автоматом, из которого по определенному звуковому сигналу начинало поступать молоко, который через регулярные промежутки времени закладывал белье в стиральную машину. Я почти не выходила на улицу. Сбегать за покупками в магазин значило для меня попасть в какой-то особый мир. Мне нужны были какие-то перерывы для отдыха. Нужен был воздух, возможность время от времени отрываться от ухода за ребенком. Разрывы уже почти зажили, и я сказала Сепи, что хочу пойти побегать. Он, вероятно, ждал этого момента и с удовольствием согласился посидеть с нашим маленьким мужчиной. А я после длительного перерыва отправилась бегать, на этот раз одна. В тот день Микко исполнилось три недели. Мой бег был совершенно бессильным, слабым, в швах отдавалась боль. Однако все это нельзя было сравнить с тем восторгом, который я испытала, вырвавшись в свежий, правда, еще заснеженный весенний лес.

Я быстро восстанавливала свою спортивную форму и уже после первой тренировочной недели приняла участие в национальных соревнованиях. Микко к этому времени уже несколько раз спал на опушке леса, пока я тренировалась, а теперь, в месячном возрасте, участвовал в первом своем соревновании. На соревнованиях в Хирвенсало я не сделала ни одной ошибки и притопала на финиш четвертой.

Желание тренироваться было огромным, и я бегала каждый день. Врач родильного дома, под наблюдением которого я находилась, высказал сомнение относительно совместимости кормления грудью и тренировок.

- Беготню надо на некоторое время оставить,— не без злорадства ответил доктор, когда я спросила его об этом. В первые недели я еще как-то прислушивалась к этому совету, но потом решила не сдаваться без эксперимента.

Кормление грудью до начала моих тренировок шло очень хорошо. Малыш нормально прибавлял в весе, и никакого дополнительного питания ему не требовалось. Начало тренировок, вопреки предсказаниям доктора, никак не отразилось на выделении молока. Его стало даже больше. Заметила, что в свободные от тренировок дни количество молока уменьшалось. Кормление грудью было лучшим способом обеспечить Микко питанием, и я была довольна тем, что в этом плане все шло хорошо: во время поездок на соревнования не надо было заботиться о том, где достать молоко, где его подогреть и где прокипятить бутылочки. Питание сына всегда было готово в «гигиенической упаковке». Вот «пробочки» только часто подтекали, в результате чего я приходила на финиш в пропитанной молоком рубашке. Судьи удивлялись, где это я умудрилась намочить молоком нагрудный номер участника.

После национальных соревнований в Хирвенсало началась серия выступлений, продолжавшаяся до самой осени. Уже в мае мне удалось победить на одном из национальных соревнований. Серьезной проверкой явились для меня международные соревнования в Йоенсуу, в которых участвовали лучшие ориентировщики из семи стран. Я была более чем довольна своим шестым местом среди сильнейших спортсменок мира — ведь за спиной у меня было всего два месяца тренировок.

Свое первое лето Микко провел под знаком путешествий. Всей семьей мы провели двухнедельный тренировочный сбор в Норвегии, затем приняли участие в пятидневной Неделе ориентирования в Швеции, а в августе предстояла поездка в Швейцарию. Наши путешествия проходили без каких-либо осложнений, поскольку Микко во время переездов всегда спал.

Разъезды по всему миру с малышом конечно же не давались легко. У меня между тренировками практически не оставалось свободного времени для отдыха. Оно полностью уходило на уход за ребенком и на приведение в порядок спортивного снаряжения. На следующий день, после того, как Микко долго не давал мне уснуть, я ходила как лунатик. Иногда в голову приходила мысль; и зачем это я усложняю себе жизнь, носясь по белу свету с малышом? Могла бы жить себе спокойно в своем уютном доме! Но что поделаешь, если в твоих жилах течет кровь путешественника. И все же людям, привыкшим к комфорту, я не советую объединять спорт с воспитанием ребенка. Те, кто идет на это, должны обладать гораздо более крепким спортивным духом. Необходимо уметь приспосабливаться к самым разнообразным условиям и находить выход из самых трудных ситуаций, если надо прибегая даже к помощи воображения. Надо быть готовым к тому, чтобы не спать ночами и путешествовать среди гор пеленок и белья. Необходимо уметь выдерживать ссоры между усталой мамой и усталым отцом.

Главной целью осеннего сезона были соревнования на первенство Северных стран в Йоенсуу. Календарь тренировок был составлен таким образом, чтобы пик моей спортивной формы пришелся как раз на эти соревнования. Мой очень разносторонний тренер Сепи, который одинаково хорошо владеет как сменой пеленок, так и организацией скоростных тренировок, прекрасно справился со своей задачей. В Йоенсуу моя спортивная форма была выше, чем когда-либо раньше. В личном первенстве со мной произошло то, что часто случается в ориентировании: слишком большая скорость порождает ошибки. Но главное — победа досталась представительнице нашей команды. Оути Боргенстрэм, девушка с льняными волосами из Хювинкяя, показала лучшее время на очень трудной трассе. Несмотря на свои травмированные голеностопные суставы — а может быть, именно поэтому,— она сумела мобилизовать все свои физические и душевные силы именно для этих соревнований и в награду получила титул чемпионки Северных стран. Восемь секунд отделяло меня от шведки Моники Андерссон и одновременно от бронзовой медали. Что поделаешь, справедливость требует, чтобы глупость наказывалась, поэтому мне пришлось довольствоваться 4-м местом.

До первенства Северных стран я тренировалась после рождения Микко уже в течение полугода. Я хотела доказать себе, да и другим, что рождение ребенка не является для женщины препятствием в её занятиях спортом, если, конечно, окружение относится к твоему решению доброжелательно. И мне кажется, я в этом преуспела. Здесь я должна все-таки оговориться, что без моральной поддержки и практической помощи Сепи у меня ничего не вышло бы. Время беременности — это, по сути дела, девятимесячная тренировка на выносливость, и спортивная форма за это время не теряется, как считают многие. Доказательством тренировочного воздействия беременности служит то, что мой пульс в покое до беременности был 50—60 уд/мин, а после рождения Микко он снизился до 40.

О ролях.

Стезя моей жизни петляет в чащобе различных ролей, Одновременно я жена, мать, студентка и спортсменка.

Все четыре роли для меня очень важны. Удельный вес каждой из них время от времени меняется в зависимости от складывающейся ситуации, и это, вероятно, позволяет мне справляться с требованиями этих ролей. Моя ежедневная жизнь — сплошные компромиссы, но ведь так же обстоят дела фактически у каждого человека.

В принципе все четыре «я» неплохо уживаются друг с другом. И тем не менее бывают дни, когда меня будто бы раздирают на части. Микко пристает, чтобы ему почитали сказки, Сепи гонит меня на тренировку, когда я готовлюсь к очередным занятиям. В таких случаях приходится жертвовать тренировкой, а вот выбор между двумя оставшимися «я» уже гораздо труднее. У Микко только одно детство, поэтому я стараюсь уделить ему как можно больше времени. В то же время я не собираюсь быть вечной студенткой, и потому для успокоения души надо находить время и для учебы.

В каждой из этих ролей на меня с разных сторон возложены определенные ожидания. Между ролями с неизбежностью возникают противоречия. Труднее всего тогда, когда ожидания со стороны моих близких противоречат моим собственным.

Противоречия иногда нарушают наши отношения на тренировках. Сепи тренирует меня с 1976 года. Я полностью доверяю его знаниям и умению подвести меня к главным стартам в наивысшей спортивной форме. Поэтому сами тренировки не вызывают осложнений. Трудности между супругами в ситуациях, когда один из них является тренером, а другой — спортсменом, тренирующимся у него, возникают тогда, когда в эти отношения вторгаются чувства. Наше сотрудничество с Сепи в вопросах тренировки и подготовки к соревнованиям является плодотворным до тех пор, пока мне удается отделить Сепи-мужа от Сепи-тренера. Это мне обычно удается, за исключением тех случаев, когда речь идет о тренировках на скоростную выносливость и вообще о тренировках, предполагающих высокую физическую нагрузку. Я не люблю тренировок с предельным физическим усилием и поэтому всегда сопротивляюсь его попыткам заставить меня работать на пределе. Порой возникает вопрос: «Может ли этот мужчина, заставляющий мня так страдать, испытывать ко мне любовь?»

Но мучения остаются позади, и я начинаю быть благодарной Сепи за то, что он все-таки развил во мне скоростную выносливость...





sdamzavas.net - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...