Главная Обратная связь

Дисциплины:






Шесть лет спустя... 6 страница

– Она может быть моим Севером, – ответил как можно более невозмутимо.

Нужно отдать Бену должное. Жест тупой, но он хотел Тэйт, и собирался ее добиться. Почему я не мог забить на это?

– Что ж, Тэйт, в таком случае, вперед. – Взмахнув рукой, миссис Пенли попросила ее присесть.

Она не посмотрела на меня, лишь рухнула на стул и склонилась над своим компасом, наверняка планируя мое убийство. Я улыбнулся, наслаждаясь ее ненавистью, вновь ощущая себя главным.

Теперь… я был готов ко второму раунду.

 

Глава 13

 

– Ой, посмотрите. Это же кобель… и Мэдмэн.

Вздернув голову вверх, заметил Кейси, которая подходила к дому Тэйт. Мы с Мэдмэном недавно вернулись с прогулки и валялись на газоне после битвы один-на-один, включавшей его зубы и мою руку в защитной перчатке.

– Знаешь, до сих пор решить не могу, у кого из вас манеры лучше. – Она несла в руках пластиковые пакеты, судя по всему, с едой, но остановилась возле крыльца Брандтов. – По крайней мере, он не гадит на людей. – Кейси дернула подбородком в сторону Мэдмэна.

Она напоминала мне блондинку из Дневников Вампира, которая бегает вокруг и ведет себя так, словно каждая проблема во вселенной касается ее лично.

Да, не судите. Мэдок любит этот сериал, не я.

Суть вот в чем: некоторым людям кажется, будто они играют главную роль, хотя на самом деле их место на втором плане.

– Кейси? – Я откинулся назад, опершись на локти, лениво и уверенно улыбаясь. – Ты в курсе, что может быть страшнее моей неприязни?

Она вздохнула, уперев руку в бок, словно я впустую отнимал у нее время.

– Что?

– Мое хорошее отношение. – Мой голос шелковой лентой проплыл через двор, прямиком ей между ног.

Дерзкий настрой Кейси пошатнулся. Она выглядела растерянно, скорее всего, потому что пыталась понять, флиртую ли я, а может, вспомнить свое хреново имя.

Я посмеялся про себя. Да уж, это ее заткнуло.

Я с трудом терпел… ну, большинство людей, но особенно ненавидел язвительность. Если девушка постоянно презрительно сдвигает брови и морщит нос, даже когда говорит, то она годится лишь для времяпрепровождения, не требующего разговоров.

Кейси взбежала по ступенькам и нажала на звонок так шустро, как будто за ней гнался легион зомби. Моя грудь сотряслась от беззвучного смеха, когда я представил подобную картину, после чего снова рухнул на землю, закрыв глаза.

Солнце клонилось к закату; началось безмятежное затишье перед тем, как народ повалит домой с работы или на ужин. Мое любимое время дня.

Падающие с запада солнечные лучи создавали калейдоскоп из оранжевых и зеленых вспышек у меня под веками; я отдался этому иллюзорному миру, наблюдая со стороны, но не изнутри.



Мэдмэн облизал мне руку, в ответ я почесал его за ухом. Входная дверь Тэйт открылась, послышались приглушенные голоса. Где-то шумела газонокосилка. По дороге ехали машины. Детвору звали обедать.

На несколько мгновений позволил себе стать частью всего этого.

Я любил нашу улицу, всегда буду любить. Каждый из домов хранил свои секреты, в чем и заключалась вся прелесть. Я мог посмеяться над мистером Вандерлоо, жившим напротив, потому что по ночам, когда его семья уснет, он пробирался в гараж, покурить травку. Миссис Уотсон – тремя домами дальше – нравились ролевые игры: ее муж одевался курьером и доставлял ей какие-нибудь покупки, а потом доставлял ее в спальню.

Даже у отца Тэйт была тайна.

За время, проведенное с ним, я выяснил, что он до сих пор ходил ужинать в Марио каждый вторник. Помню, Тэйт рассказывала, что первое свидание ее родителей прошло в этом итальянском ресторанчике. Я не знал, известно ли ей о его сохранившейся традиции.

В кармане завибрировал телефон, прервав мои размышления. Достав трубку, раздраженно прищурился и нажал "Ответить".

– Да? – Нет нужды в вежливости. Я понял, кто это.

– Здравствуйте. Вам звонок за счет вызываемого абонента от заключенного из тюрьмы Стейтвилл. Вы примете вызов?

Нет.

– Да.

Я ждал, пока оператор переключит линию, чувствуя себя так, словно меня вырвали из Нетландии, и теперь держали на прицеле десятки солдат.

Я прекрасно знал, зачем он звонит. Отец звонил прежде всего раз, но по той же чертовой причине.

– Завтра, когда придешь… положи деньги мне на счет. – Он приказал, а не попросил.

Я глубоко вздохнул.

– С чего вдруг?

– Сам знаешь, – прорычал отец. – Не веди себя так, будто у тебя есть выбор.

У меня не осталось денег, чтобы ему заплатить. Может, выбора и не было, зато была проблема.

– Тогда мне нужно заработать, но я не смогу этого сделать до завтрашнего вечера. – Уже поздно записываться на сегодняшнюю гонку. – В таком случае, приеду только в воскресенье.

Он повесил трубку.

Я закрыл глаза и сжал сотовый, желая, чтобы на месте трубки оказалось лицо отца, его сердце, его власть.

Подразумевалось, что деньги он получит всего раз – чтобы перестал донимать Джекса. Только все вышло иначе. Он давал Джексу передышку, но потом всегда начинал вновь названивать.

А я продолжал платить, чтобы брат мог получить эту передышку.

Не веди себя так, будто у тебя есть выбор. Его слова звенели в ушах, я буквально чувствовал ту боль опять. То же самое отец сказал мне перед тем, как столкнул вниз по лестнице в подвал.

Перед тем, как я увидел Джекса с ними.

Сев, я оглянул улицу. Черт бы его побрал.

Пытаясь успокоиться, снова сосредоточился на пейзаже. Аккуратные, квадратной формы газоны сейчас казались неровными, зелень – более тусклой, дома – вымершими. Частота моего дыхания начала меня пугать.

Затем я посмотрел вверх.

Тэйт сидела у открытого балкона, закинув ноги на ограду. Я сфокусировал внимание на ней. Ее лицо было скрыто, но я все равно не отводил глаз. Зная, что она там. Ощущая поток энергии, постоянно исходивший от нее. Назовите это ненавистью. Назовите вожделением. Но точно не любовью.

Однако даже этого чувства было достаточно, и я в нем нуждался.

Мое дыхание становилось все тише и тише. Воздух, входивший и выходивший из легких, по консистенции уже напоминал не сироп, а воду. Наконец, я поднялся, вернулся в дом.

Набрав номер Зака Хэйгера, который организовывал гонки на Петле, стоял, сжимая-разжимая кулаки, пытаясь избавиться от чувства, словно в меня вонзились сотни игл.

– Эй, я могу завтра погонять?

– Ну, – Зак сделал паузу, – у меня уже расписаны три заезда. Но Джонс только что слился, так что Диазу нужен оппонент.

– Тогда внеси меня в список. – Мне нужны деньги. После того, как я купил машину на выручку от продажи дедушкиного дома, мать сдержала обещание и положила остаток средств на сберегательный счет для оплаты колледжа. Единственным источником наличности была моя работа в автомастерской, но этих сумм недостаточно, чтобы обеспечить Томаса Трента сигаретами и дополнительными закусками.

После разговора с Заком, написал Мэдоку, попросив собрать вечером тусовку у меня дома. Затем выгнал машину из гаража, чтобы перепроверить уровень масла.

До начала вечеринки мне больше нечем было себя занять, поэтому я поехал в Уэстон за братом. Его новые приемные родители не возражали, если он оставался ночевать у меня, так что я иногда брал Джекса с собой на вечеринки или гонки.

– Посмотрите-ка на младшенького Джареда! – заорал Мэдок, когда мы вылезли из машины. Он приехал ко мне пораньше, чтобы все подготовить, и, судя по всему, гулянье уже началось.

Рассмеявшись, Джекс врезался плечом Мэдоку в грудь.

– Ага, я слышал, тебе нравятся маленькие мальчики.

– Только если они такие же хорошенькие, как ты, принцесса.

Я закатил глаза, когда Мэдок обхватил Джекса руками сзади и начал об него тереться.

Понятия не имею, почему он называл моего брата "младшеньким Джаредом". Дело не во внешнем сходстве. У нас разного цвета глаза, разные прически, разные характеры. Джекс сумасброден, никогда не боится улыбнуться, воспользоваться моментом.

Хотя мы практически одного роста. Мышечной массы у Джекса, правда, меньше, но ему ведь всего шестнадцать.

Мне лучше довольствоваться вниманием со стороны девушек, пока есть такая возможность, потому что через несколько лет дамы перестанут обращать на меня внимание на фоне брата.

Не то чтобы меня подобная перспектива напрягала. Я хотел для Джекса всего самого лучшего, ведь он это заслужил.

Подходя к крыльцу, оглянулся по сторонам, вбирая в себя оживление и шум, царившие вокруг. После звонка отца ритм улицы увял у меня на глазах. Все казалось бледным.

Но сейчас, когда взглянул на окно Тэйт, увидел включенный свет, сердце в груди заколотилось сильнее, буквально поднимая меня над землей.

– Эй, как думаешь, удастся нам сегодня увидеть продолжение шоу? – Мэдок обхватил меня рукой за шею, дернув подбородком в направлении дома Тэйт.

Он имел в виду предыдущий раз, когда она разогнала мою вечеринку.

Я улыбнулся, глядя на ее окно.

– Мне кажется, у нее иссякли идеи.

После чего мы вошли в буйное пристанище несовершеннолетних раздолбаев, известное также как мой дом.

 

– Ох, черт, ты умеешь целоваться. – Она вздохнула, когда я оторвался от ее рта, прокладывая дорожку из поцелуев вниз по шее.

Эта девчонка – она сказала, ее зовут Сара – выглядела мило, но так и манила себя совратить. К счастью, Пайпер никто не пригласил, поэтому сегодня я был абсолютно свободен и мог довольствоваться всем, что доступно на вечеринке.

Я прижал девушку к двери ванной. Пытался насытиться, но мне этого было мало.

Я не знал ее. Она пришла с друзьями друзей, училась в школе в одном из близлежащих городков. У нее мягкие волосы, губы еще мягче. Судя по поведению – далеко не глупая.

Где-то с час я напивался, периодически замечая, как она двигалась под музыку в своем сексапильном черном платье без бретелек, после чего решил действовать. Потребовалось немного времени, чтобы увести ее наверх, поэтому выбраться отсюда я тоже пока не торопился.

Мои губы ласкали гладкую шею, пахнущую так сладко, пока рука скользила вниз по ее стройному телу. Ее сосок стал тверже, когда я легко провел пальцем по груди, спускаясь к подтянутому животу.

Проведя ладонью по изгибу талии, опустил руку, ухватив ее за задницу, прижал к своему члену, не прерывая глубокого, медленного поцелуя. Такая приятная на вкус. Она не была пьяна, не курила.

– Я не шлюха, – прошептала девушка тихо. Приподняв голову, взглянул на нее.

Да, мне к этой части не привыкать. Девчонки обычно чувствовали себя виновато, если "сдавались" слишком быстро, будто существовал некий долбанный двойной стандарт – парни могли вдоволь наслаждаться сексом, но не девушки.

Самое печальное? Именно девушки увековечили этот стандарт. Парни не используют словно "шлюха". Мы не судим. Ей не нужно ни в чем меня убеждать.

Она посмотрела на меня задумчиво.

– Я просто… хочу забыться на время.

После чего отвела глаза, словно я мог прочесть в ее взгляде некую историю, которой она не хотела делиться. Мне знакомо подобное чувство. Я тоже не хотел, чтобы другие знали обо мне.

– Я отлично умею забываться, – уверил ее. – Иди сюда.

Наши губы снова встретились, моя рука медленно скользнула ей между ног; я отдался на мгновение своей собственной фантазии. Перед моим мысленным взором разыгралась другая история, которую я никому не желал показывать.

 

– Джаред?

Она шепчет мне на ухо, и я хочу укутаться в ее голос.

– Джаред? – Берет мою руку, направляет по бедру вверх, к своей теплоте. – Ты чувствуешь меня?

Боже, в ее шепоте слышится неприкрытое отчаяние. Она говорит осипшим голосом, бездыханно, словно вот-вот потеряет контроль. Словно тончайшая преграда сдерживает ее желание и слезы, и в любой момент эта преграда рухнет. Тогда она начнет молить о том, чего хочет. Эта томящая боль – просто пытка.

Я поднимаю веки и гляжу в голубые глаза, полные страсти, которые так надеялся увидеть. Ее губы дрожат, лицо блестит из-за выступившего пота. Она – огонь и нужда, заключенные вместе в самой красивой девушке, которую я когда-либо видел.

– Тэйт? – мой голос надламывается; я не верю, что она позволяет мне так к ней прикасаться.

– Ты чувствуешь, как сильно я тебя хочу? Тебя. Только тебя, малыш, – спрашивает она, прижавшись лбом к моему подбородку. Я закрываю глаза, моя кровь неистово кипит от желания остаться в этом мгновении навечно.

По коже словно электрические разряды пробегают, когда Тэйт кладет руку мне на джинсы, над моим членом, который, похоже, не умеет на нее не реагировать.

– Ты тоже меня хочешь, – стонет она; кончик ее языка оставляет влажный след на моей челюсти. – Я чувствую. Не разрушь нас, малыш. Я люблю тебя.

Мои глаза резко раскрываются, я запускаю пальцы ей в волосы, приподнимаю ее голову, чтобы она посмотрела на меня.

– Ты любишь меня? – спрашиваю, обезумев.

Она меня не любит. Она не может.

– Всегда ты. Навсегда твоя. Теперь возьми меня, – распоряжается Тэйт.

Я больше не могу терпеть этот голод, и забираю то, что принадлежит мне. Накрываю ее сладкие губы своими; мы таем, смешиваясь с потом и жаром, желая окунуться в столь опасную необходимость быть вместе.

Я хочу все. Ее, без остатка.

 

– Ты в порядке? – голос, уверенный, отчетливый, пробился сквозь дымку.

Я моргнул, обнаружив себя по-прежнему в ванной, упертым лбом в плечо другой девушки. Такое ощущение, будто ресницы слиплись, зрение помутилось.

Какого черта?

Я что, плакал?

Господи. Мать твою!

– Ты в порядке? – снова спросила Сара.

Выпрямившись, взглянул на девушку, с которой собирался заняться сексом. На меня смотрели карие глаза.

Живот свело от тошноты, приятная расслабленность после выпивки сменилась агонией.

– Нет, не в порядке, – пробормотал и отвернулся, сжав руками край раковины. – Уходи. Я себя плохо чувствую.

– Хочешь, чтобы я кого-нибудь позвала?

– Просто иди! – крикнул ей. Она быстро проскользнула в дверь, а я закрыл глаза, напряг все мышцы, пытаясь избавиться от этого тошнотворного ощущения.

Но через несколько секунд понял, что с меня хватит. Вот он я, спрятался в ванной, практически рыдая. И почему?

Я утратил контроль. Вот почему. Я всегда теряю контроль.

Выхватив зубную щетку из держателя, сунул обратным концом в гортань и вызвал рвоту. Все, что за сегодня съел, отправилось в унитаз. Последние несколько часов я пил только алкоголь, поэтому горло дико обожгло. Держась за раковину, откашлялся.

– Джаред, ты в порядке? – кто-то ворвался в ванную.

– Проклятье! – заорал я. – Вы что, не можете оставить меня одного ко всем чертям? – Я снова вырвал, после чего оглянулся на того, кто стоял у двери.

Черт.

– Джекс, – начал я, но не смог договорить. Он попятился назад.

Джекс больше ничего не сказал. Лишь отвел взгляд и вышел из ванной, закрыв за собой дверь. Сейчас я был ничуть не лучше нашего отца, гори он в аду.

Мне знакомо выражение на лице брата. Я видел его прежде. Черт, даже сам такое носил. Когда ты слишком напуган, чтобы посмотреть в глаза. Стараешься уйти так же тихо, как пришел. Пытаешься не попасться под руку пьяному лунатику. Прополоскав горло зубным эликсиром, стянул с себя футболку и прислонился к стене, перевести дух. Мне нужно успокоиться, прежде чем пойду извиняться перед ним. Джекс не должен снова увидеть меня в таком состоянии.

Я подождал еще минуту-другую, чтобы в голове прояснилось, а желудок пришел в норму.

Только когда поднялся, собираясь выйти из ванной, весь дом затих. Погас свет, отключилась музыка, послышались громкие возмущения недовольных гостей.

– Какого черта? – На ощупь добрался до двери, ведущей ко мне в комнату.

Спотыкаясь через всякий хлам, разбросанный по полу, разыскал фонарик в ящике стола, включил его. На улице не было грозы, все счета своевременно оплачены. Какого хрена отключили электричество?

Когда подошел к окну, заметил, что у Брандтов горел светильник над крыльцом, значит, обесточена не вся улица. А потом увидел Тэйт.

Нет. Словно прицел на нее навел.

Ее силуэт виднелся сквозь шторы, и до меня дошло. Твою мать, я понял, что она сделала.

Сбежав вниз по лестнице в гостиную, расталкивая толпу пьяных, еле державшихся на ногах, ржущих идиотов, я пронесся через черный ход во двор, запрыгнул на блок кондиционера, и перелез через забор.

Ключ, который отец Тэйт оставил мне, чтобы присматривать за их домом, все еще висел у меня на брелоке, поэтому я выудил его из кармана, отомкнул заднюю дверь, не заботясь о том, услышит она меня или нет.

В любом случае Тэйт скоро выяснит, что я зашел в дом. Боже! Поверить не могу, что она вырубила хреново электричество.

Кровь циклоном носилась по венам, однако, верите или нет, чувствовал я себя легко. В данном случае я был сильнее.

Положено ли мне тут находиться? Нет. Что скажу или сделаю, когда до нее доберусь? Не имею ни малейшего понятия. Но я хотел этого конфликта.

Ухватившись за поручень, помчался вверх по лестнице, заметив Тэйт, которая юркнула обратно в спальню.

У нее в руках, что, бейсбольная бита?

Ага, очень кстати. Со мной она не была в безопасности, и теперь об этом знала.

Я распахнул дверь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тэйт пыталась сбежать через балкон.

– О, нет, даже не думай!

Обернувшись ко мне, она попыталась замахнуться, только я не дал ей шанса. Подойдя вплотную, выхватил биту из ее рук, нависая над ней, но не прикасаясь. Нас разделяли буквально сантиметры пространства, жаркие волны одна за другой обволакивали мое тело.

Тэйт тоже была в бешенстве, судя по выражению ее глаз. Однако дышала не тяжело и глубоко, а быстро, поверхностно. Она боялась.

– Пошел вон! Ты с ума сошел? – она попыталась обогнуть меня, чтобы пробраться к выходу, но я перекрыл ей дорогу.

– Ты вырубила электричество в моем доме, – произнес тихим, ровным тоном. Я не хотел, чтобы Тэйт меня боялась.

В любом случае я не причиню ей вреда. Только она должна знать, что каждое действие заслуживает ответных мер.

– Докажи, – огрызнулась Тэйт.

Ох, детка. Мое лицо расслабилось; губы изогнулись в невероятно фальшивой, зловещей улыбке. Ей лучше не играть в такие игры со мной.

– Как ты сюда пробрался? – опять возмутилась она. – Я полицию вызову!

– У меня есть ключ, – ответил я, наслаждаясь тем, как поникло ее лицо.

– Откуда у тебя ключ от моего дома?

– Ты и твой отец все лето провели в Европе, – сказал, прищурившись. – Кто, думаешь, собирал вашу почту? Твой папа мне доверяет. Зря.

Готов поспорить, Джеймс Брандт ничего не знал о состоянии моих отношений с его дочерью. Тэйт не пожаловалась о том, как обстояли дела между нами, иначе, если бы она рассказала, я бы наверняка недосчитался нескольких конечностей.

– Убирайся отсюда, – заявила она с полной отвращения гримасой. Я сжал кулаки.

Наступая до тех пор, пока Тэйт не оказалась прижата к балконной двери, посмотрел на нее сверху вниз, чтобы дать ей понять, кто действительно контролировал ситуацию.

Урок первый, Тэйт. Я никогда не делаю то, что мне говорят.

– Ты – надоедливая стерва, Татум. Держи свою чертову задницу подальше от моей территории.

Она посмотрела мне в глаза, не моргнув.

– Если людям не дают спать, они становятся раздражительными.

Я едва не рассмеялся от ее храбрости. Она пыталась доказать, каким бойцом может быть, поэтому я уперся руками в дверь по обе стороны от ее головы, показывая, что ей далеко до моей весовой категории.

Почему Тэйт не уклонилась в сторону из-под моей руки – не знаю. Я отчасти ожидал этого. Но она не двинулась с места, думаю, осложнив положение для нас обоих. Глядя глаза в глаза, нос к носу, мы стояли так близко, что я ощущал вкус ее дыхания. Комната наполнилась напряжением, или ненавистью. Может, и тем, и другим, а может, чем-то еще.

Слава Богу, Тэйт первая отвела взгляд. На мгновение я подумал, что одержал победу.

Пока… она не начала рассматривать мое тело. Черт, я замер. Совершенно.

Ее опаляющий взгляд заскользил по татуировкам, сначала к лампе на предплечье, потом к надписи на торсе, по животу, вверх к обнаженной груди.

И, черт, даже взгляд от нее был приятен.

Какого черта ты делаешь, Тэйт?

Образы из моей недавней фантазии всплыли в памяти. Не удержавшись, сам стал ее разглядывать.

Мне открывался отличный вид через вырез черной майки на ее идеальную грудь. К собственному удовольствию заметил оголенный участок живота, потому что пояс ее крошечных шортиков немного сполз вниз. Я с интересом представлял, как прозвучит мое имя, если она произнесет его со стоном.

Но я ненавидел то, что самый лучший вид таился в глубине ее глаз.

Тэйт видела меня, настоящего – в действительности, только под ее взглядом я чувствовал, что существую. Однако она также видела уродство и неразбериху.

Видела все, что превращало меня в неудачника.

Именно сейчас я понял ее замысел. Тэйт играла со мной. Смотрела на меня, чтобы довести до грани безумия.

Глубоко вздохнув, я развернулся, намереваясь уйти.

– Больше никто не жалуется. Так почему бы и тебе не заткнуться?

– Ключ оставь, – крикнула она вслед, заставив меня остановиться.

Я горько хохотнул.

– Знаешь, я тебя недооценил. Ты ведь еще ни разу не заплакала, не так ли?

– Из-за сплетни, которую ты пустил на этой неделе? Размечтался.

Да, она подумала, что идея с теми фотографиями – моих рук дело.

– Ох, пожалуйста, мне даже пальцем пошевелить не пришлось. Твои подружки из команды сами все сделали. Они и их фотки. Остальные пришли к собственным выводам. – Подойдя ближе, склонился над ее лицом. – Но ты, кажется, заскучала. Похоже, теперь придется проявить изобретательность.

Моя угроза повисла в воздухе.

Тэйт сжала губы. Должно быть, у нее пекло в глазах, потому что в них явно полыхало пламя.

Она была готова сорваться. Через 3-2-1…

– Что я тебе сделала? – сдавленно выкрикнула Тэйт.

Я пожал плечами, не желая раскрывать правду.

– Не знаю, почему ты думаешь, будто что-то сделала. Ты была навязчивой, мне это просто надоело.

Она не была навязчивой. Лишь лживой и ненадежной.

– Неправда. Я никогда не навязывалась. – Тэйт надрывно вздохнула. – Ты проводил в моем доме столько же времени, сколько я в твоем. Мы были друзьями. – Она посмотрела на меня с такой грустью. Ее лицо застыло, слезы собрались в глазах.

Все чертова ложь.

Я улыбнулся, только эта улыбка сочилась скорее злостью, чем удивлением.

– Да, продолжай жить мечтой.

– Я тебя ненавижу!

Вот оно.

– Отлично! – крикнул я, подавляя ее взглядом. Пульс дико зашкаливал. – Наконец-то! Потому что я уже давно на дух тебя не переношу. – Я ударил ладонью по стене, рядом с головой Тэйт.

Она вздрогнула, отчего мое сердце провалилось в желудок.

Твою мать.

Я напугал ее. На кой черт я это сделал?

Отстранился немного назад.

Мне хотелось что-нибудь ударить, но не ее. Я не хотел, чтобы у Тэйт даже мысль возникла, будто я до такого дойду. Ни за что. В жизни не поднимал руку на девушку, и никогда не подниму.

Проклятье. Она больше не смотрела на меня. Еще ни разу между нами не было все так плохо.

Раньше Тэйт всегда убегала. До отъезда во Францию. Точнее, до того, как она узнала, что уедет во Францию. Когда Тэйт уступала, я успокаивался. Меня это устраивало.

Сейчас же… сейчас я утратил позицию более сильного. Она не увиливала от конфронтации со мной, принимала вызов.

Мы оба просто стояли, затем Тэйт наконец-то вновь посмотрела на меня. Что-то промелькнуло в ее голубых, словно океан, глазах. Отчаяние? Сожаление?

И, напоследок, решительность.

Мой взгляд по-прежнему был прикован к ней, я ждал, скажет ли она что-нибудь, когда Тэйт обернулась, выглядывая в окно.

– Ой, смотри. Это полиция, – произнесла она легким тоном. – Интересно, почему они здесь.

Я глянул ей через плечо, заметив пару патрульных машин с включенными мигалками, остановившихся у меня перед домом. Из них вышли два офицера, которые направились во двор, осматривая царивший там хаос.

Мать твою.

Тэйт бы не хватило времени позвонить им, когда я пришел к ней. Наверняка она подала жалобу раньше.

Сейчас ты смотришь так, словно хочешь ее связать и хорошенько отшлепать.

Глупое замечание Мэдока оказалось верным. Она действительно заслужила хорошую порку.

– Обещаю, на следующей неделе ты будешь плакать. – Мне придется сделать то, что я должен сделать. Мой голос прозвучал спокойно, безоговорочно и решительно. Я покинул комнату уже строя планы.

– Ключ оставь, – выкрикнула Тэйт мне вслед.

Но я никогда не делаю то, что мне говорят.

 

Глава 14

 

После того, как я выдворил всех из дома, копы выписали мне огромный штраф и позвонили матери.

Но это все повлияло на меня так же, как война на Ближнем Востоке. Проблемы с полицией? Старая песня.

Вымогают деньги, которых нет? Ерунда.

Джекс с Мэдоком помогли мне навести порядок перед возвращением мамы, после чего я принял душ и отправился спать, разрешив Джексу переночевать в гостевой комнате.

Сейчас все мои мысли были сосредоточены на Тэйт. Я выкинул из головы любые намеки на то, что моя задумка может оказаться слишком жестокой. Собиралась ли она обидеть меня? Нет. Собирался ли я обидеть ее? Несомненно.

Но это все игра.

Ей безразлично; все, что нас связывало годы назад – пустой звук для нее. Каждый раз, нападая на Тэйт, я не стремился причинить ей вред. Я лишь доказывал себе, что она не властна над моим разумом и сердцем.

Если мне удастся вырвать ее из своего разума и сердца, убить все хорошие чувства, которые испытывал к ней, значит, я силен.

– Эй, Кейси? – Я подошел к прилавку в кинотеатре Спотлайт, где работала подруга Тэйт. – Как поживаешь?

Она оторвала взгляд от своей книги, глянула на меня, сузив глаза.

– Не разговаривай со мной, тупица.

– Ох. – Улыбнувшись, снисходительно кивнул. – Молодец.

Кейси была лучшей подругой Тэйт. Ее единственной подругой, вообще-то. Если завоюю ее доверие, возможно, соблазню – это сломит Тэйт. Я упорно игнорировал голос у себя в голове, кричавший, чтобы я остановился.

Это уже слишком.

Я собирался использовать кого-то, чтобы причинить боль девушке, которую когда-то любил. Черт, кто научил меня подобным низостям?

После возвращения Тэйт мое настроение испытывало взлеты и падения. Во время "взлетов" я чувствовал себя лучше, чем за весь прошедший год, во время "падений" снова лез на хреновы стены. Кейси просто стала разменной монетой.

Я смогу это сделать.

– Можно мне большой попкорн и Колу, пожалуйста?

Она закатила глаза, но пошла за едой.

Я прошел вдоль стойки, туда, где Кейси наполняла бумажное ведерко попкорном.

Приступим.

– Собираешься сегодня на Петлю с Лиамом? – осведомился о ее бойфренде.

Не отвлекаясь от задачи, она покачала головой.

– Как часто ты меня там видишь, Джаред? – спросила Кейси раздраженно. – Кучка мальчишек меряется размерами своих членов – ох, извини – то есть, размерами своих двигателей, и меня это должно забавлять?

– Не кипятись. – Я поднял руки вверх. – Просто подумал, раз уж Лиам гоняет, ты придешь его поддержать.

А вот это ее заинтересовало.

– Он участвует в гонке?

– Да, – ответил, стараясь сохранить свой тон бесстрастным. – Он гоняет с Нэйтом Дитрихом. Разве Лиам тебе не сказал?

Вздернув подбородок, с явно недовольным выражением на лице, Кейси с силой поставила попкорн на стойку и отвернулась, чтобы взять содовую.

Ее бойфренд, хоть и являлся довольно хорошим парнем, был чертовски жалок. Он из тех, кто сдаст сверхсекретную информацию в первые пять минут пыток. Я его не уважал.

Помимо остальных слабостей Лиама, мне была известна еще одна. Несколько недель назад, во время одной из гонок на Петле, я увидел, что у него есть девушка на стороне.

Именно эта информация стала моим выигрышным билетом с Кейси. Разбить ее отношения, переманить на свою сторону, разозлить Тэйт.

– Извини, – пошел на попятную. – Скорее всего, он понимает, что это не твое. Там временами бывает дурдом. Некоторым девчонкам нравится. Некоторые этого не переваривают, – пробубнил я, делая вид, будто разговор мне наскучил. Но внутри меня распирало от смеха. Я не мог предугадать реакцию Кейси точнее.

Она отдала мой заказ, не произнеся ни слова; я сунул ей двадцатку, потом забрал сдачу.

Подхватив фигню, которую не собирался есть, и направившись к кинозалу, в котором не планировал оставаться, обернулся на ходу, приподнял брови, надеюсь, невинно.





sdamzavas.net - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...