Главная Обратная связь

Дисциплины:






Шесть лет спустя... 15 страница



Мурашки пробежали по коже, стоило мне ощутить ее тепло на себе.

Тэйт обвила руками мою шею. Я посмотрел на нее, надеясь, что она готова. Надеясь, что она не станет сожалеть об этом.

Ты мне был не нужен. Голос отца эхом раздался из отдаленных уголков памяти, отчего я заколебался. Но Тэйт, не отводя от меня глаз, провела ладонью по моей щеке. Я буквально растаял от ее прикосновения, закрыв глаза.

Счастье, блаженство, эйфория – понятия не имею, как можно было охарактеризовать мое нынешнее состояние; чувство незнакомое, но абсолютно реальное.

Пошел ты на хрен, папа.

Я разорвал упаковку презерватива, натянул его на себя, а мысли об отце запихнул куда подальше.

– Я люблю тебя, – прошептал, приподняв колено Тэйт, и вошел в нее.

– Ахх… – сдавленно выдохнула она, содрогнувшись. Я замер, ощутив поток тепла, разнесшийся по всему телу.

Тэйт.

Она действительно была девственницей.

Голова пошла кругом от мысли, что я причинил ей боль, но, черт, в то же время меня это дико завело. Теперь она моя.

Я не двинулся дальше, а приподнялся на руках, чтобы взглянуть на нее.

Тэйт положила ладони мне на грудь; капли дождя сверкали на ее коже.

Медленно дыша, она зажмурилась, но не заплакала.

Мой член болезненно пульсировал. Я хотел оказаться еще глубже, только Тэйт была мне небезразлична, поэтому я не собирался просто взять ее. Хотел, чтобы она вернулась во второй раз, в третий, навечно.

– Ты в порядке? – спросил тихо, в надежде, что Тэйт не передумала и не планировала от меня отстраниться.

– Со мной все хорошо, – прошептала она, кивнув. – Не останавливайся, но начни медленно.

Мне не нужно повторять дважды.

С каждым сантиметром мои нервы накалялись все сильнее, и в итоге я полностью погрузился в ее прекрасное тело.

Хренов рай. Я выдохнул, умер и снова ожил, ощутив ее жар и влажность.

Тэйт опять вздрогнула, ее дыхание участилось на мгновение, но я понял, когда боль утихла.

– Черт. – Мои мышцы напряглись, я закрыл глаза. Такая нежная, такая теплая. – Ты великолепна. Идеальна.

Нависая над ней, двигался размеренно, снова и снова. Мое тело кричало, изнывало, стонало, требуя больше.

Спустя одну-две минуты она обхватила мою талию руками, начала двигаться в одном ритме со мной; ее бедра покачивались, описывая небольшие круги. Я не мог отвести от нее взгляда. Словно в сладостном сне, тело Тэйт выгибалось, таяло подо мной.

Затем она обхватила мое лицо ладонями, притянула к своим губам.

Боже Правый.

Ее вкус… черт, ее вкус… был повсюду. И дождь вперемешку с потом. Тэйт покусывала мои губы, прижималась ко мне все ближе.

Закрыв глаза, атаковал ее рот. Словно чертов пир.



Проклятье, да.

Отстранившись слегка, она дразняще прошептала против моих губ:

– Я чувствую тебя везде.

Я зарычал.

– Не говори так, детка. А то меня надолго не хватит.

Прислонившись своим лбом к ее лбу, глянул вниз на ее влажное, разгоряченное тело; она трахала меня, а я трахал ее. Я даже звук отцовского голоса вспомнить не мог.

Накрыв ртом грудь Тэйт, прикусил сосок, почувствовал, как ее тело дрогнуло под моим, в то время как наши бедра встречались вновь и вновь. Я погрузился в нее, и она застонала.

Быстрее. Жестче. Больше. И снова.

Тэйт шатко вздохнула, затем задержала дыхание.

Посмотрев на ее лицо, заметил, что она сдвинула брови, немного приоткрыла рот. В глазах цвета грозового неба закружилась сладчайшая смесь наслаждения и боли. Я застал самый идеальный, самый чувственный момент, какой только видел в жизни.

Она вот-вот кончит.

Спустя пару секунд Тэйт протяжно застонала, зажмурившись. Я почувствовал, как ее мышцы сократились вокруг меня, и сам был готов отдаться порыву.

Нежно поцеловал ее, только она не ответила. Ее глаза были до сих пор закрыты, а тело дрожало.

После нескольких толчков, я буквально взорвался внутри нее; наслаждение с трепетом хлынуло по телу, по бедрам, животу.

Я судорожно втянул воздух, в груди все запылало.

Боже.

Жадно делая вдох за вдохом, не мог остановиться.

Еще.

Мне хотелось сорвать с себя презерватив, надеть новый и продолжить.

Проклятье. Не в силах сдержать улыбку, поцеловал Тэйт. Какая ирония. Раньше я не давал ей спать, устраивая просмотры фильмов ужасов. Спустя столько лет мало что изменилось. Черта с два она сегодня уснет.

 

Глава 32

 

Я бросил нашу мокрую одежду в кухне и вернулся во двор с двумя серыми полотенцами из ванной. Одно обернул вокруг своей талии, а вторым укрыл Тэйт, после чего лег рядом с ней.

– Мы не вернемся в дом? – Она прижала полотенце к груди, стараясь прикрыть все самое важное.

– Ты замерзла? – озорно спросил я, уткнувшись головой ей в шею, и положил ладонь между ее ног. – Согреть тебя еще раз – часть моего плана.

Тэйт обхватила пальцами мое запястье, но руку убирать не стала.

– Перестань, – жалобно попросила она.

– Ты пытаешься сказать мне "нет"? – поддразнил я, затем ввел в нее палец.

Тэйт охнула, ее тело слегка вздрогнуло. Вместо того, чтобы остановить, она сильнее прижала мою руку к себе.

Ее губы коснулись моей груди.

– Я всегда хотела тебя, Джаред. Даже в двенадцать лет я хотела, чтобы ты меня поцеловал.

Черт, это я должен был стать первым, с кем Тэйт поцелуется. И остаться единственным.

– Спасибо тебе за то, что подарила мне сегодня. – Я застонал, почувствовав, какая она влажная, на что мое тело мгновенно отреагировало.

– Мне бы тоже хотелось стать твоей первой. У тебя было много девушек, да?

Услышав в ее голосе печальные интонации, я отвел глаза. Да, мне уж точно не хотелось это обсуждать.

– Больше, чем следовало. – Я решил обойтись простым ответом.

Их имена? Стерты.

Их лица? Забыты.

Я любил Тэйт. И не было ничего лучше, чем заниматься любовью с тем, кто тебе действительно важен. Я склонился, намереваясь ее поцеловать, однако она отстранилась и пристально посмотрела на меня.

– Мне нужно знать, Джаред, – мягко потребовала Тэйт.

– Что знать? – я отмахнулся, но все равно почуял неладное.

Что она задумала?

Сев, Тэйт обернула полотенце вокруг себя.

– Полагаю, большинство твоих девушек учится в нашей школе, верно? Я хочу знать, кто они. – Она кивнула, широко распахнув глаза, словно я должен был догадаться без объяснений.

– Тэйт. – Я погладил ее по ноге. – Они не мои девушки. У меня не бывает девушек.

Ее лицо исказилось от смеси удивления, замешательства и приличной доли злости. Я сжал зубы, закрыл глаза.

Идиот.

– Что? – выкрикнула Тэйт, отчего я поморщился. – Тогда кто я?

Да. Тупейший, наикруглейший идиот.

Прежде чем я успел все уладить, она подскочила с тахты и зашагала через патио к черному входу, кутаясь в полотенце.

– Тэйт!

Проклятье!

Я погнался за ней, ворвавшись в дом через открытую дверь.

– Детка, я не то имел в виду, – выпалил, обнаружив ее на кухне, где она стояла, сложив руки на груди.

– Не называй меня деткой. Если я не твоя девушка, то уж точно не "детка".

Я провел ладонью по лицу.

– Понятия "девушка" недостаточно, чтобы описать тебя, Тэйт. Этот термин подразумевает возможность замены. Ты не моя девушка, девочка или женщина. Ты. Просто. Моя, – я акцентировал каждое слово, чтобы она поняла, черт возьми. – А я твой, – добавил немного спокойнее.

Тэйт вздохнула, пытаясь обуздать эмоции.

– Джаред, ты должен сказать мне, кто они.

Я горько хохотнул.

– Зачем? Чтобы ты каждый раз расстраивалась, встретив одну из них?

– Я не настолько инфантильна, – огрызнулась она. – Уж отдай мне должное. Дело даже не в девушках. А в том, чтобы ты признал свои ошибки.

Какого хрена?

– Я рассказал тебе о своем долбанном прошлом! – Я вскинул руки вверх. – Чего еще ты хочешь?

– Я хочу знать все! Я не хочу в школьных коридорах по незнанию встречаться взглядами с пятью разными девчонками, с которыми ты переспал! – заорала Тэйт; ее глаза яростно блеснули.

– Это все не важно! – Я туже затянул полотенце на талии, глядя на нее через центральный островок, разделявший нас. – Я только что занимался любовью с тобой. С тобой. И каждый последующий раз тоже будет только с тобой!

Ну, серьезно, какого черта ей еще нужно? Я не мог вернуться в прошлое и исправить все свои оплошности. Нет смысла ворошить эту хрень. Она – мое будущее. Я не хотел, чтобы ей стали известны нелицеприятные подробности моих похождений.

Мучили бы меня мысли обо всех парнях, которые к ней прикасались? Да, черт побери! Именно поэтому я не задавал вопросов.

– Мне не нравится быть в неведении, Джаред. – Тэйт снова скрестила руки, отчего ее груди приподнялись, а край полотенца сполз чуть ниже. – Даже думать, что я в одной школе с этими девчонками… Для меня это слишком. Я хочу знать, с кем, где и что ты делал. Тебе проще. Ты в курсе, что кроме тебя я ни с кем не была. Я не потерплю, если твои бывшие, мысленно злорадствуя, будут смотреть на меня с самодовольными улыбочками, ведь они уже получили то, что принадлежит мне. И про Кейси я тоже хочу услышать, – добавила она.

Так вот в чем дело.

Черт, я не смог сдержать улыбку.

– Ты ревнуешь.

Неужели она всерьез думала, что я мог обратить внимание на Кейси в этом плане? Или смотрел на всех остальных девушек так же, как на нее?

Тэйт вздернула подбородок с непоколебимым выражением на лице, словно решила отправить меня в угол за непослушание.

– Уходи. И не возвращайся до тех пор, пока не наберешься мужества, – спокойно заявила она.

Уйти?

Остался, по крайней мере, еще десяток вещей, которые я хотел проделать с ней сегодня, и она меня прогоняет?

Внутри все запылало от ярости, кровь вскипела. Я был готов развязать чертовски серьезный конфликт. Я уже рассказал про брата, отца, всю свою глупую слезливую историю. Поделился деталями, о которых не желал говорить, потому что любил ее и хотел доказать, что она может мне доверять.

Хватит с меня третирования на сегодня.

Поймав Тэйт за руку, притянул ее к себе, поднял и отнес обратно в кухню.

Она попыталась высвободиться.

– Отпусти меня.

Поставив ее на ноги, прижал к кухонному столу, нависая над ней.

– Я три года играл с тобой в игры, Татум. Ты больше от меня не убежишь.

Злобно сузив глаза, она резко втянула воздух.

– Татум? – повторила Тэйт, приблизившись к моему лицу в упор.

Она знала, что я называл ее "Татум" только в тех случаях, когда пытался вести себя покровительственно. Вроде того, как родители называют тебя полным именем, если сердятся.

Но я не сердился и не собирался проявлять снисходительность. Если честно, меня заводила ее злость.

Нравилось мне это или нет, только в процессе нашего противостояния мой член становился все тверже. От созерцания свирепствующей Тэйт словно электрический разряд в пах поступал.

Проклятье. Какая же она красивая.

Ее взгляд пронизывал; она тяжело дышала через приоткрытый рот. Разъяренная, сексуальная. Я понятия не имел, чего Тэйт хотела – ударить меня или трахнуть. Знал лишь, что оба сценария будут агрессивными.

Приблизившись к ней достаточно, чтобы поцеловать, провел кончиками пальцев по ее щеке. Ее неровное дыхание обдало мои губы.

– Ты хочешь знать все? Тогда позволь мне продемонстрировать. Развернись лицом к столу и нагнись, – прошептал я.

Глаза Тэйт округлились.

– Чт… что? – спросила она с придыханием, запинаясь.

Я встретился с ней взглядом, отчаянно надеясь на понимание.

– Ты же не боишься, да? – Уголки моих губ приподнялись, когда она нахмурилась. – Давай, Тэйт. Доверься мне. Ты ведь хочешь знать все, верно?

Ее взгляд метнулся из стороны в сторону, лицо напряглось. Когда она медленно повернулась, я почувствовал облегчение. Тэйт стояла ко мне спиной, ожидая, по всей видимости, каких-нибудь извращенных издевательств над своим телом.

Но я понимал, она меня любит.

Тэйт мало что знала о моей нынешней жизни. За столь долгий срок я вполне мог обзавестись ребенком, или торговать наркотиками, прикрываясь визитами к отцу и брату. Однако, несмотря на риск, она мне поверила, потому что я был ей небезразличен.

Протянув руку вперед, стянул полотенце – единственный оставшийся на ней предмет одежды – с ее великолепного тела и бросил его на пол. Затем сделал маленький шаг назад, чтобы посмотреть на Тэйт. Это в мои планы не входило, но я был не в силах удержаться.

Как всегда храбрая, она не попыталась прикрыться, была готова к любой моей прихоти. Хотя я видел, как Тэйт нервничала. Она дышала поверхностно, ее мышцы сковало.

Подойдя ближе, прильнул к ее спине, обхватил пальцами запястья, и обнял. Ее руки, вместе с моими, оказались скрещены у нее на груди. Я сжимал Тэйт в объятиях, такую маленькую, хрупкую, наслаждаясь тем, насколько гармонично она мне подходила.

Она всегда подходила.

– Ты можешь мне довериться? – снова поинтересовался я.

– Да. – Ее голос прозвучал слишком тихо. Тэйт сомневалась.

Не отстраняясь, я опустил ее руки.

– Тогда ляг на стол, – прошептал ей на ухо.

У Тэйт перехватило дыхание, как будто она беззвучно засмеялась. Может, она волновалась или даже боялась, только все равно послушалась.

Тэйт нагнулась, опустив верхнюю часть своего тела на деревянную столешницу. Направляя ее руки, развел их в стороны.

Поток жара хлынул в пах. Я просто изнемогал от потребности оказаться внутри нее. Сейчас. Чем быстрее, тем лучше.

Твою мать, у меня проблемы. Притормози, приятель. Это все ради Тэйт.

Я прижался к ее заднице, провел ладонями по гладкой спине, затем по плечам. Легко помассировал заднюю поверхность шеи, после чего переключился на бока, ощущая, как она вздрагивала и расслаблялась под моими прикосновениями.

Согнувшись, прикусил податливую плоть ее талии, потом начал покрывать поцелуями ребра.

Застонав, Тэйт выгнулась мне навстречу. Я провел языком вдоль ее позвоночника, осторожно укусил за плечо.

Было так приятно чувствовать ее тело, мне нравилось просто к ней прикасаться. Я бы мог делать это часами, если бы мой член не пульсировал болезненно от притока крови.

Поглаживая одной рукой ее спину, вторую положил ей между ног. Тэйт моментально дернулась, сдавленно простонав.

Я провел пальцами по складкам, дразня, лаская, однако к финальной фазе переходить не стал. Я не хотел довести ее до оргазма. Пока.

Легко обвел подушечкой пальца вокруг набухшего клитора, отмечая, как Тэйт сначала напряглась, затем расслабилась. Черт, она уже такая влажная.

Не то чтобы я хотел в данной ситуации представить Тэйт в детстве, только по-прежнему не мог поверить, что все происходящее реально. Это та самая девочка, которую я катал на своем велосипеде под дождем. Девочка, которая скучными зимними вечерами позволяла мне кидать ей в рот попкорн для тренировки подачи. Единственная девочка, которую я когда-либо обнимал.

И я собирался трахнуть ее на кухонном столе, за которым мы ели праздничный торт, когда нам было по тринадцать лет.

Мой член стал еще тверже от мысли, что она наконец-то оказалась подо мной, желала меня, произносила мое имя со стоном.

Тэйт подалась навстречу мне. Я едва не поблагодарил Бога, потому что был более чем готов ощутить ее вкус.

– Подними колено на стол, детка. – Я помог ей приподнять ногу, и в результате внутренняя поверхность ее бедра оказалась прижата к столешнице.

Огонь вспыхнул внизу живота, послав молниеносные разряды мне между ног.

Боже, она была полностью открыта для меня, прямо у края гребанного стола. Я умирал от желания насладиться ею. Поэтому, не тратя времени зря, опустился на колени и припал ртом к ее разгоряченному центру.

Губы нашли ее клитор, и я начал посасывать.

– Джаред, – задохнувшись, воскликнула Тэйт, заерзав на месте.

Отклонившись немного назад, я провел языком по ее складкам.

– Ты такая вкусная, – прошептал, не отрываясь от нее, после чего вновь прикусил нежную плоть.

Ее дыхание участилось, она двигалась так, словно ощущала самую приятную разновидность боли. Я посасывал, облизывал, чувствуя, как возрастало ее желание. Ощущая ртом, как ее тело доходило до грани.

А затем наконец-то погрузил в нее свой язык.

– Джаред, пожалуйста, – выкрикнула Тэйт, запрокинув голову.

Черт, я тоже был готов. Поднявшись, прижался к ней членом, сжал пальцами ее бедра.

– Скажи мне, чего ты хочешь, Тэйт. Пожалуйста. Чего ты хочешь от меня?

– Я… Джаред… – Она была не в состоянии подобрать слова, бездыханная, одурманенная от возбуждения. Так же, как и я.

– Господи, ты прекрасна. – Я склонился над ней, прошептав в ухо: – Скажи мне. Чего ты от меня хочешь?

Ложбинка ее позвоночника блестела от пота. Казалось, комнату охватило пламенем. Наша мокрая кожа, ее вкус у меня на губах – подобные мелочи создали мир, который я никогда не хотел покидать.

Тэйт повезет, если я выпущу ее из постели, чтобы сходить в школу.

– Чего ты от меня хочешь? – прорычал я, дернув ее на себя, прижав к своему паху.

– Жестко, – выкрикнула она. – Пусть это будет жестко.

Сердце подпрыгнуло до гортани.

Покусывая ее кожу, я снова ввел в нее палец, чтобы убедиться, что она до сих пор достаточно влажная. Ей, скорее всего, будет некомфортно после первого раза, поэтому мне хотелось удостовериться, сможет ли Тэйт выдержать то, чего просит.

Такая влажная. Проклятье, да.

Шатко выдохнув, я сорвал с себя полотенце, выудил из своих промокших джинсов последний презерватив, разорвал упаковку зубами. Натянув защиту на себя, обхватил Тэйт за талию и резко вошел в нее.

Жестко.

– Черт, – простонал я приглушенно.

Такая миниатюрная.

– Джаред, – прошептала она. – Да.

Сердце неистово колотилось. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки. В жизни ничего более приятного не чувствовал.

Я погрузился в ее горячую плоть. Жар разнесся по всему моему телу.

Она завела ступню, свисавшую со стола, мне за бедро, прижала меня к себе крепче. Я больше не мог ждать.

Тэйт хотела, чтобы я взял ее жестко, но она занималась сексом всего второй раз, и мне не хотелось причинить ей лишнюю боль.

– Жестко? – уточнил в очередной раз.

Она умоляюще застонала:

– Да.

Я начал двигаться, сперва медленно, потом все быстрее. Вскоре впился пальцами в ее бедра, погружаясь в нее максимально глубоко.

Однако Тэйт тоже не собиралась просто лежать, беспомощно отдавшись. Только не Тэйт.

Когда она приподнялась на руках, я едва не кончил.

Твою ж мать.

Опершись ладонями на стол, Тэйт выпрямилась, изогнув спину. Я завороженно смотрел на ее позу. Обретя больше контроля, она начала двигаться мне навстречу, в то время как мои бедра продолжали врезаться в нее.

Тэйт. Черт, да.

С каждой секундой темп и давление нарастали, и, черт побери, какая же она была влажная. Я сжимал ее талию, безумно желая дотронуться до каждого доступного участка кожи, но мне нужно было держаться. Тэйт все сильнее и сильнее вжималась в меня.

Как обычно, она нашла способ отплатить мне той же монетой.

То еще наказание.

Я прильнул к ее спине, не сбиваясь с ритма, положил ладонь ей на грудь. Как же мне хотелось, чтобы на месте ладони оказался мой рот.

Поцеловав ее, коснулся языком шеи, ощущая солоноватый привкус. Моя рука скользнула вниз по ее животу, опустилась ей между ног, а пальцы принялись снова поглаживать клитор. Боже, каким он стал твердым. Мне хотелось поменяться с Тэйт разумом и телами, чтобы знать, что она чувствовала, когда я заставлял ее рассыпаться на миллион чертовых осколков.

– Джаред. Так хорошо, – сбивчиво простонала она, пока наши тела встречались вновь и вновь.

– Да, – прошептал ей на ухо. – Потому что все это принадлежит мне и тебе, и никто нас этого не лишит.

Даже я.

Тэйт – моя. И наша идеальная связь больше не будет разрушена.

– Джаред! – выкрикнула она, откинув голову назад. – О, Боже…

– Я люблю тебя, Тэйт. – Я еще жестче врезался в нее. – Кончи для меня.

Она перестала дышать, после чего содрогнулась и вскрикнула. Оргазм обрушился на нее, словно раскат грома во время грозы. Ее мышцы сократились вокруг меня, тоже столкнув меня с обрыва.

Боже!

Наслаждение огненным потоком разлилось по венам, я кончил сразу после Тэйт. Мы оба обессиленно упали обратно на стол… и Землю.

Лежали, пытаясь отдышаться, слишком изможденные, чтобы пошевелиться. По крайней мере, я.

– Я тебя по-настоящему ненавижу. – Ее голос прозвучал слабо, но, судя по тону, я понял, что она шутит.

– Почему?

– Массаж, оральные ласки, поцелуи, фразы… В конечном счете, сомневаюсь, что мне нужно было знать, как ты делал все это с другими девушками.

– Я не делал, – ответил сразу же.

– Что?

– Я никогда не пробовал ничего такого с другими девушками. – Приподняв голову, посмотрел прямо на нее.

Тэйт тоже попыталась привстать, возражая:

– Но… но я же попросила рассказать…

– Тебя интересовало, что остальные девчонки получили от меня. Ну, ничего подобного им не досталось, – пояснил я решительным, но мягким тоном. Я хотел, чтобы она меня услышала. – Я никогда не прикасался к ним так, не обнимал их. Меня не заботило, получали ли они удовольствие. Тэйт, ни одна из них не обладала частью меня, имеющей хоть какую-нибудь ценность. Особенно Кейси. Я ни разу не тронул ее. – Я погладил Тэйт по волосам. – Я принадлежу тебе, телом и душой, и все об этом узнают. Иногда я буду действовать медленно, иногда буду просто тебя трахать. Но это всегда будет любовь, Тэйт.

Всегда была. И всегда будет.

 

Глава 33

 

Не знаю, поверила ли она мне, поэтому стал ждать молча, чертовски беспокоясь, что Тэйт не почувствует, насколько я в ней нуждался.

Приподнявшись на руках, она прижалась ко мне спиной и всхлипнула.

Дерьмо. Я с трудом сглотнул. Она плакала.

– Я люблю тебя, – прошептала Тэйт, оглянувшись.

По выражению ее лица было понятно, что она сдерживала более обильный поток слез.

Обхватив ее щеки ладонями, прижал ее к себе.

– Я этого не заслуживаю, но заслужу. Обещаю.

Тэйт едва заметно, сладко улыбнулась, устало опустив веки. Она казалась такой измотанной. Не размыкая объятий, я вышел из нее.

– Ай, – прошептала Тэйт, втянув воздух через сжатые зубы.

– Да. – Я обхватил ее за талию для поддержки. – Полегче. Тебе будет больно.

– Мне уже больно.

– Подожди здесь, – сказал, вручив ей одно полотенце, а другое обмотал вокруг своей талии. – Я включу душ и спущусь за тобой.

– Я в состоянии подняться по лестнице, – засмеялась она.

– Подожди.

Развернувшись, покинул кухню.

После того, как открыл кран и проверил температуру воды, опять спустился вниз и подхватил Тэйт на руки.

– Полагаю, шлепки по заднице в честь дня рождения отменяются, – пошутил я, поднимая ее на второй этаж.

Она закатила глаза.

– И чего вы, парни, в этом находите? Вчера Мэдок предложил мне то же самое в школе.

– Он что? – Я встал, словно вкопанный, на вершине лестницы.

Крепче обвив руками мою шею, Тэйт прижалась ближе и прикусила мочку моего уха. Я тяжело вздохнул. Мэдок был забыт.

– Вода должна быть в самый раз. – Отдернув занавеску, опустил Тэйт в ванну.

– Переключи на лейку, – сонно пробормотала она, обхватив руками поджатые колени. – Тогда звук будет похож на дождь.

Я перевел регулятор в другое положение, наблюдая за каплями воды, покатившимися по ее ногам, после чего сдернул с себя полотенце и пристроился позади Тэйт. Обнял ее, притянул к своей груди.

– Знаешь, – тихо проговорил ей в ухо. – Я месяц жил в твоей комнате, пока ты была в отъезде.

– Что? – Тэйт обернулась ко мне. Я крепче сжал ее в объятиях.

Понятия не имею, в чем дело, однако мне внезапно захотелось все ей рассказать.

– Когда я влип в неприятности, а мама легла в наркологическую клинику, твой папа забрал меня к себе. Вернул на путь истинный. Ну, более-менее истинный. Я спал на полу. – Я старался, чтобы мой голос звучал непринужденно, но слова меня душили. – Мне была ненавистна мысль, что ты уехала, Тэйт. Я постоянно участвовал в драках. Прогуливал занятия. Даже любви к брату не хватало, чтобы вытянуть меня из того болота. Когда контролировал тебя, у меня оставалась хоть одна долбанная вещь, в которой имелся смысл. От наших ссор кровь бурлила. Я охотно ждал следующего дня, если ты находилась поблизости. Если мог сосредоточиться на тебе, тогда не думал об остальной боли.

Она откинула голову мне на плечо и посмотрела на меня, совершенно забыв про сон.

– Почему ты не спал на кровати? – тихо спросила Тэйт.

Я поцеловал ее нежные, теплые губы.

– Потому что ты бы этого не захотела.

Я ненормальный.

Мог унижать, изолировать ее, причинять боль, но спать в ее кровати отказался, посчитав это чрезмерным вторжением в личное пространство? Да, я и сам не находил этому объяснений.

Она прильнула ко мне, целуя по линии челюсти. Дрожь пробежала по рукам, когда Тэйт прошептала напротив моей шеи:

– Я совершенно не против, чтобы ты оказался в моей постели. И я люблю тебя.

Мои глаза закрылись, а по губам расползлась широченная улыбка. Если бы только Мэдок видел меня сейчас.

Хотя лучше, чтоб не видел...

– Повтори еще раз.

– Я тебя люблю, – сказала Тэйт громче, со смехом в голосе.

– Еще, – поддел я.

– Я тебя люблю. – Она поцеловала меня в щеку. – Я тебя люблю. – Очередной поцелуй. – Я тебя люблю.

Тэйт продолжала дразнить меня нежными, влажными поцелуями, пока я не поймал ее губы и поцеловал настойчиво.

Мы никогда не выберемся из этого душа.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался я, наконец, отпустив ее.

– Хорошо. – Она кивнула, потом поиграла бровями. – Может, нам следует проверить, каково заниматься этим в воде.

Жар и весь остаток энергии хлынули вниз, но затем разочарование сокрушило меня, будто свалившийся на голову кирпич.

– Не могу, – буркнул я. – Я меня презервативов не осталось.

Возможно, у Тэйт найдется.

Стоп… на кой черт ей хранить презервативы.

 

– Джаред, я хочу фотографию! – громко крикнула мать мне вслед, пока я поднимался по лестнице. Сегодня она вела себя необычайно назойливо.

Фотографию?

Я подавил свое раздражение, ища ключи от машины на комоде. Мы с Тэйт собирались на Осенний бал.

Нет, не так – мы с Тэйт и Мэдоком собирались на Осенний бал. Они ждали меня на улице, в то время как мне на самом деле хотелось заехать Мэдоку кулаком в живот, отправить его домой и свалить из города с Тэйт на все выходные.

Вот только… засранец спровоцировал мою ревность, тем самым заставив действовать, и был хорошим другом. Важнее всего – Тэйт хотела пойти. А я был перед ней в долгу.

– Никаких фотографий. Боже, – выругался, покачав головой, затем подхватил ключи и поспешил вниз.

Но мама ждала у подножья лестницы.

– Ох, даже не надейся. – Она остановила меня, схватив за руку, когда я попытался протиснуться мимо нее.

Я развернулся, старательно изображая негодование, однако был немного удивлен тем, сколь натурально она вписалась в роль матери.

После нашего душещипательного разговора возле рыбного пруда, мы, в некоторой степени, пришли к взаимному пониманию. Нежностями по-прежнему не обменивались, но разговаривали друг с другом более спокойно и терпеливо.

– Что? – Я не мог утаить прорывавшуюся на поверхность улыбку. – Я не люблю фотографироваться… мам.

Ее глаза расширились, обнадеженно блеснув. Мама прочистила горло, прежде чем взялась поправлять мой черный галстук.

– Ладно, я все равно хочу кое-что сказать, и тебе это не понравится. – Не поднимая глаз, она сосредоточилась на своей задаче, затем произнесла твердым тоном: – Милый, я невероятно счастлива, что вы с Тэйт нашли обратный путь друг к другу…

О, Господи.

Я начал оборачиваться.

– Но, – продолжила мать громче, поворачивая меня лицом к себе, – мамаши редко выходят замуж за папаш.

Она подчеркнула каждое слово, будто я был слишком глуп, чтобы сообразить. Я склонил голову набок, глядя на нее сверху вниз, потворствуя ее потребности донести свою точку зрения, которую и без того прекрасно осознавал.

Не сделать Тэйт ребенка. Ага, спасибо. Понял!

Мама посмотрела мне в глаза, угрожающе прищурившись.

– Ты остаешься у нее практически каждую ночь… вообще-то, каждую ночь. Если сделаешь меня бабушкой в тридцать шесть лет, я тебя убью.

Она пошутила. По-моему.





sdamzavas.net - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...