Главная Обратная связь

Дисциплины:






Шесть лет спустя... 16 страница



В любом случае, моей матери не о чем беспокоиться. Мы с Тэйт были осторожны, к тому же она не подпускала меня к себе всю неделю – не хотела отвлекаться от учебы, а я не настаивал.

Но сегодня? Да, сегодня Тэйт не отвертится.

Вздохнув, я быстро чмокнул маму в щеку, и выскользнул за дверь.

Тэйт, выглядевшая чертовски сногсшибательно, стояла у себя на крыльце и разговаривала с Мэдоком, словно они закадычные друзья.

Я покачал головой, не веря подобному развитию событий. Она сломала ему нос, двинула по яйцам, не один раз обменивалась с ним колкостями.

Только Тэйт была похожа на своего отца. Реши проблему и двигайся дальше.

А Мэдок был более чем готов двинуться дальше. Он с нетерпением ждал танцев, и принарядился, чтобы произвести впечатление. Мы оделись практически идентично, за исключением одной детали – я был весь в черном, Мэдок же добавил к своему костюму фиолетовый галстук.

Тэйт, как и всегда, была прекрасна, буквально светилась, но сейчас казалась более опасной. Не удивлюсь, если мне придется надрать кому-нибудь задницу за флирт с ней. Для вечера она выбрала обтягивающее бежевое платье без бретелек, с юбкой, опускавшейся до середины бедра. Я видел столько оголенной кожи, что запросто мог представить, как Тэйт выглядела без одежды.

Подойдя к ней, поцеловал нежный участок ее шеи за ухом.

– Извини, что так долго. Мама напутственную речь толкала.

– По поводу? – уточнила Тэйт, в то время как Мэдок подошел с другой стороны и тоже взял ее под руку.

– По поводу того, чтобы не оставил тебя беременной, – прошептал, устремив взгляд вперед. Хотя и не смотрел на нее, почувствовал, что она напряглась, затем кашлянула.

Мне не следовало ей этого говорить.

Пора завязывать с этой чередой честности, но осталось еще кое-что, о чем я должен был ей рассказать. Вот только прошедшую неделю провел в состоянии эйфории и пока был не готов затронуть неприятную тему.

Позже, – сказал сам себе.

– Все готовы? – спросил Мэдок.

Хватка Тэйт на моей руке ослабла, и я услышал, как она выдохнула.

– Абсолютно, – она кивнула ему. – Похоже, это начало хорошей дружбы.

– А может, начало хорошего порно, – ответил мой друг.

Я сжал кулаки.

– Сукин сын! – гаркнул, отчасти разозлившись, отчасти шутя. – Ты сегодня выпросишь, – предупредил его, на что они с Тэйт лишь рассмеялись.

 

Глава 34

 

Осенний бал прошел именно так, как я и думал. Фотографии, пунш, паршивая музыка. Спортзал украсили в стиле Нью-Йорка, что очень понравилось Тэйт, а я, в конечном итоге, был чертовски рад присутствию Мэдока.

Он перехватывал инициативу, когда я не справлялся. Танцы на публике? Есть.



Милые фотки в позах а ля влюбленные голубки? Есть.

Учтивая, бессмысленная, пустая болтовня? Есть.

Я подыгрывал, но для меня оказаться в подобной ситуации – все равно, что наесться лимонов. По крайней мере, Мэдок веселил Тэйт.

А она?

Она читала меня, словно книгу.

Тэйт не усердствовала с нежностями на виду у всех, зато бесстыдно раздевала меня глазами. Мне не терпелось забрать ее домой.

Только нам предстояло посетить еще одно мероприятие.

– Ты уверена, что хочешь туда? – спросил у нее, когда мы шли, держась за руки, по подъездной дорожке Бэкманов.

Близнецы Тори и Брайан Бэкман, наши одноклассники, устраивали вечеринку. Мэдок настоял, чтобы мы перестали париться и оторвались на славу.

– Я в порядке, – прошептала Тэйт. – Совсем не устала.

Я приподнял брови и покачал головой. Меня беспокоила не столько ее усталость, сколько прошлогодний инцидент, о котором я не хотел упоминать.

Год назад, перед отъездом Тэйт во Францию, я позволил Мэдоку бросить ее ключи в бассейн, а потом наблюдал, как она за ними нырнула.

Она перенесла унижение, поэтому я предположил, что ей будет не особо комфортно здесь находиться. Если честно, меня самого одолевали сомнения по поводу того, стоит ли идти на эту вечеринку.

Во-первых, у меня была запланирована наша собственная вечеринка на двоих, во-вторых, чем дольше я оттягивал рассказ о последних деталях своей истории, тем больше зацикливался на тех воспоминаниях. И так всю неделю. Пришло время с этим покончить ко всем чертям.

Я должен рассказать ей про Джекса.

Следуя за Мэдоком, мы прошли через выстланное керамической плиткой фойе, поднялись по лестнице в большую гостиную.

В просторном помещении уже собралось около шестидесяти-семидесяти человек из нашей школы. Музыка играла так громко, что пол под ногами вибрировал.

Моя рука вытянулась назад. Обернувшись, заметил, что Тэйт остановилась. Я вздохнул. Черт.

Ее грудь быстро вздымалась и опадала. Тэйт с трудом сглотнула, явно нервничая. Будто олененок в свете фар приближающейся машины. У меня в животе завязался узел. Мне захотелось увести ее отсюда в тот же миг. Это была плохая идея.

– Тэйт, ты в порядке? – спросил я тихо, опасаясь, что она сбежит или сломает мне нос, как Мэдоку в прошлый раз.

Она огляделась по сторонам, прищурившись, после чего просто кивнула.

– Да, мне нужно выпить.

Я ей не поверил, однако уголки моих губ все равно приподнялись.

Стойкая девочка.

Мы начали протискиваться через толпу по направлению к кухне, когда зазвучала "Adrenalize" In This Moment.

Опередивший нас Мэдок уже готовил коктейли, и предложил один Тэйт. Она приняла угощение без колебаний. Я сегодня выступал в роли водителя-трезвенника – ну, как и всегда, впрочем, потому что редко пил на публике, к тому же точно не собирался надолго здесь задерживаться. Я чуть не рассмеялся, наблюдая за тем, как Тэйт через силу проглотила темную жидкость. Мэдок улыбнулся от уха до уха, когда она, вздернув подбородок вверх, осушила стакан до дна, а затем выкинула его в раковину.

Тэйт кашлянула в руку; я приобнял ее за талию, чтобы она почувствовала себя уютней. Она должна хорошо провести время. Я не хотел, чтобы Тэйт нервничала или боялась, что станет жертвой какого-нибудь розыгрыша. Именно поэтому она пила, так что я не стал препятствовать.

– Ой, она покраснела как помидор, – шутливо подколол Мэдок.

– Отвали. – Тэйт хмуро глянула на него, но он лишь подмигнул ей.

Кейси и Лиам, одетые словно Инь и Ян, вошли в комнату. У нее сияли глаза, она улыбалась; он же, со своей скучающей миной и сжатыми губами, выглядел так, будто у него запор.

– Привет, ребята, – поздоровалась Кейси, таща за собой Лиама, который, откинув волосы с глаз, кивнул Мэдоку и мне, но ничего не сказал. Я знал, что ему было неловко из-за меня, поэтому всеми силами старался сохранять бесстрастное выражение лица.

Он, скорее всего, по-прежнему думал, что я залез под юбку его девушке. Признаться честно, Кейси меня впечатлила, не рассказав ему правду. Без сомнений, она издевалась над ним, заставляла страдать. И имела на это полное право.

Их отношения с Тэйт не вернулись к исходной идиллии, но они со временем во всем разберутся, а Лиам пусть идет на хрен. Мэдок, допив свой коктейль, тут же принялся готовить еще два, пока я не покачал головой.

Тэйт этого не заметила, потому что болтала с Кейси, но Мэдок уловил мое предупреждение.

Мне нужно, чтобы она подольше оставалась во вменяемом состоянии.

Нагнувшись немного, прошептал ей на ухо:

– Пойдем со мной.

Я не стал дожидаться, пока она хотя бы посмотрит на меня, взял ее за руку и вывел за собой из кухни. Мы стали пробираться через толпу тусовщиков, распределившихся по комнате маленькими группами, стараясь в процессе избегать столкновений, чтобы нас никто не окатил своим напитком.

Наконец-то добравшись до лестницы, торопливо повел Тэйт на второй этаж. Я не планировал воспользоваться одной из комнат, чтобы заняться с ней сексом, но люди видели нас, и наверняка сделают собственные выводы, когда мы вернемся.

Мне просто нужно побыть наедине с Тэйт всего несколько минут. Чтобы исправить один недочет.

Я открыл дверь первой же попавшейся спальни и заглянул внутрь. Обнаружив, что там пусто, затащил туда Тэйт; едва успев переступить через порог, прижал ее к двери и припал к мягким губам.

Она пошатнулась, ухватившись за мои плечи для поддержки. Я почувствовал у себя на губах ее тихий удивленный стон, отчего был готов сдаться на милость этому шторму здесь и сейчас.

Да, это не входило в мои планы, но я хорошо вел себя весь вечер. Поэтому заслужил вознаграждение.

У нее во рту ощущался вкус персиков. Я притянул ее едва прикрытое платьем тело ближе, начиная забывать, зачем изначально сюда пришел.

– Боже, Тэйт. – Склонив голову, прикусил мочку ее уха. – Твое платье надо сжечь.

– Почему? – выдохнула она, выгибая шею, предоставляя мне лучший доступ.

– Черт, все парни на тебя сегодня глазели. Меня арестуют.

Хоть мой тон и прозвучал шутливо, слова были чистейшей правдой. Я не сомневался в Тэйт. Знал, что она меня любит, мог ей доверять. Я также не возражал против того, чтобы другие парни на нее смотрели, желали ее. Вообще-то, это меня в некой степени заводило.

Нет, моя повинность заключалась в том факте, что каждый раз, когда какой-нибудь недоумок указывал на нее пальцем или оборачивался ей вслед, мне хотелось дотронуться до Тэйт, заявить свои права на нее.

Они могли смотреть. Могли хотеть.

Только домой она уйдет со мной, и я хотел этим похвастаться. Однако лапать ее на публике тоже не мог.

Тэйт отстранилась, обхватив мое лицо ладонями, и посмотрела мне в глаза.

– Я твоя. Мне не нужен никто, кроме тебя, – заверила она.

Я не отводил от нее взгляда; ее огонь растопил лед во мне. Я больше не мог отказать ей в том, чего она заслуживала.

– Иди сюда. – Вывел ее в центр комнаты и достал свой сотовый. Тэйт наблюдала за мной, пока я включил песню Seether "Broken", после чего поставил телефон на комод возле балконной двери.

Она ждала молча, опустив руки вдоль тела, со смесью любопытства и восторга во взгляде.

Не разрывая зрительного контакта, взял ее за руки, положил их себе на плечи, чтобы она обняла меня за шею, притянул ее ближе.

Когда мы начали двигаться под музыку, я практически ничего не слышал. Ни шума вечеринки, доносившегося снизу и снаружи. Ни разговоров.

Она не сводила с меня глаз, тоже не обращая внимания на все остальное.

Внезапно мы словно вернулись в прошлое. Нам снова по четырнадцать лет, мы в ее спальне, спорим о группе Silverchair. Я – тот же Джаред. Она – Тэйт. И мы неразлучны.

– Прости, что не танцевал с тобой на балу, – сказал с раскаянием в голосе. – Не люблю заниматься чем-то подобным на публике. Это слишком личное, наверно.

Она глубоко вздохнула, пристально глядя мне в глаза.

– Я не хочу, чтобы ты менялся, – сказала Тэйт, качая головой. – Но иногда буду не прочь с тобой потанцевать или подержаться за руки.

Я заключил ее в объятия, обхватив руками талию.

– Я постараюсь, Тэйт. Вчера прошло. Теперь я знаю. Мне хочется вернуть тот комфорт, какой всегда между нами был.

– Эта фраза с твоей татуировки? – Она посмотрела на меня так, будто только осознала что-то. – "Вчера длится вечно, Завтра не наступает никогда". Что она означает?

Я легко провел пальцами по ее волосам.

– Что я жил в прошлом. После случившегося с отцом, с тобой, я никак не мог перебороть гнев. Вчера постоянно преследовало меня. А завтра – новый день – все не наступало.

– А лампа на руке? – продолжила допытываться Тэйт.

Я засмеялся.

– Ох, ты задаешь слишком много вопросов.

Но она все сверлила меня взглядом, явно мысленно притопывая ногой.

Ладно, черт побери.

– Лампа символизирует тебя, Тэйт. Свет. – В памяти всплыл момент, когда одиннадцатилетняя Тэйт танцевала в своей фиолетовой ночной рубашке со звездочками. – Я сделал ее после того как влип в неприятности в прошлом году. Мне нужно было начать с чистого листа. Мама решила сделать то же самое, завязав с выпивкой. Мы оба выбрали себе мысли, способные помочь нам справляться день за днем. Мечту или желание… – Я ни разу не спросил маму о ее мечте.

– Меня? – она удивленно сдвинула брови.

– Мне не нужен никто, кроме тебя. – Я повторил ее слова. – Я люблю тебя, Тэйт.

Она улыбнулась, коснувшись моих губ своими.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала Тэйт, щекоча меня своим дыханием, из-за чего мое тело будто окутало огнем.

Боже.

Мои пальцы впились в нее. А ее руки овладели мной. Она провела ладонями по моим плечам, потом запустила одну руку в волосы.

Тэйт отстранилась, затем опять прильнула ко мне, дразня снова и снова. Скользнула языком под верхней губой, прикусила нижнюю. От каждого касания дрожь электрическим разрядом опускалась в пах, в животе заныло, словно от голода.

Черт. Я не знал, чего хотел больше – трахнуть ее или съесть.

– Расстегни меня, – с трудом прошептала она в перерывах между поцелуями, которыми покрывала линию моей челюсти.

Не делай этого сейчас, – взмолился про себя.

– Поехали домой, – предложил я. – Мне быстрого секса будет мало, я настроен на большее.

– Ну, у меня никогда не было быстрого секса, – съязвила Тэйт. – Расстегни меня.

Я судорожно втянул воздух. Мой член пульсировал, я уже был абсолютно готов для нее.

Как только расстегнул молнию, ее платье опустилось до талии, и мы достигли точки невозврата.

– Куда делась моя хорошая девочка? – поддразнил я, несмотря на то, что она мне нравилась такой.

Плохая только для меня.

Тэйт – мой наркотик, и сейчас я был под кайфом. Не теряя времени даром, дотронулся до ее божественно гладкой спины, поцеловал теплую шею.

Ее настырные пальцы расслабили мой галстук, затем принялись расстегивать пуговицы на рубашке. Я сжал ее груди, поглощая каждый тихий стон, каждый вздох, покидавший ее рот. У нее такая чувствительная грудь. Поддерживая одной рукой ее спину, второй ласкал сосок, ощущая, как тот твердеет у меня под ладонью.

– Джаред, – прошептала Тэйт, приобняв меня за шею, после чего поцеловала. – Я действительно хорошая девочка. Но сейчас хочу быть очень-очень плохой.

Проклятье. Она меня убивала. Клянусь, от каждого соприкосновения наших губ, я оказывался на грани взрыва.

Я не мог ждать до тех пор, пока мы вернемся домой.

К черту все.

Я рванул свою рубашку (несколько оторвавшихся в результате пуговиц полетели на пол), наблюдая завороженно за тем, как Тэйт разделась, оставшись только в бежевых туфлях на высоких каблуках.

Ого.

Мое сердце забилось быстрее, во рту пересохло, дыхание участилось. Вся кровь хлынула вниз, я стал тверже камня. Никогда еще не испытывал такой боли прежде.

Мне было необходимо оказаться внутри нее.

– Черт, Тэйт. – Я старался коснуться каждого доступного участка ее кожи, затем поцеловал настойчиво. Напрягшись, с трудом сдерживался, чтобы не завалить ее на гребанную кровать. – Извини, я не хочу торопиться с тобой. Но это сложно. Как думаешь, может, лет через десять мне наконец-то понадобится прелюдия, перед тем как заняться с тобой сексом?

Она стояла передо мной, смелая, дерзкая, прекрасно осознавая, что я всецело находился в ее власти.

Я достал презерватив из кармана брюк, положил его на прикроватную тумбочку, избавился от остатков одежды, и вздохнул с облегчением, наконец-то освободив свой член.

Представлять то, что я хотел сделать с Тэйт, было не так болезненно, как находиться под ее взглядом. Она рассматривала мое тело, словно хотела досконально его изучить, или вроде того. Тэйт протянула руку ко мне; я едва не подпрыгнул, когда она начала меня поглаживать.

Я быстро, тяжело выдохнул.

Такого она еще не делала. Не исследовала мое тело вот так.

В ее взгляде читалось удивление и любопытство. Я бы не променял этот момент ни на что. Тэйт наблюдала за моей ответной реакцией, как я вздрагивал, становился все тверже от ее нежных, но уверенных прикосновений. Не думаю, что я способен возбудиться еще сильнее, чем сейчас.

Черт, детка. Ну же, ну же, ну же…

Проклятье, я больше не мог ждать. Возможно, дело было в ее туфлях, ее теле, или в том, что она сводила меня с ума, просто оставаясь собой, но мое терпение лопнуло.

Подхватив презерватив, разорвал упаковку, натянул его на себя, не сводя глаз с Тэйт. Потом притянул ее ближе, крепко прижал к своему телу, чувствуя, как ее обнаженная горячая кожа слилась с моей.

Тэйт прервала контакт, прошептав мне на ухо:

– Моя очередь.

Что?

Мои глаза расширились. Я не понял, что Тэйт имела в виду, пока она не толкнула меня на кровать и оседлала сверху.

Мой член был прижат к ее теплой, влажной плоти; я сжал пальцами ее бедра, едва не зарычав.

– Ты идеальна. Идеальна для меня, – сказал, наслаждаясь ощущением от ее нежной кожи под моими ладонями.

Проклятье, она мне нужна. Прямо сейчас.

Белокурые волосы рассыпались по ее плечам; Тэйт смотрела на меня словно хищница, точно знавшая, как лучше убить.

Она немного приподнялась, затем опустилась, и я вошел в нее. Тэйт была такой миниатюрной, что мне пришлось направлять свой член рукой, но я совершенно не возражал против этого.

Меня накрыло жаркой волной удовольствия, когда я откинулся назад, ощущая ее тепло вокруг себя. Сжал одной рукой ее грудь, вторую положил на бедро, касаясь, руководя ее движениями.

– Скажи, что тебе нравится, Тэйт. – Мне нужно было знать, что она тоже наслаждалась. Что она снова вернется и попросит еще.

Что она – моя девушка.

Я никому еще не хотел отдать этот титул, потому что сомневался, будто способен состоять в серьезных отношениях. Только причина совсем не в том.

Просто у меня уже была девушка. На протяжении трех лет, несмотря на то, что мы были врагами, никто не мог занять место Тэйт.

Скажи, детка. Скажи.

– Мне… – выдохнула она.

От ее неистовых движений я дышал тяжело, но был готов продолжать так всю чертову ночь.

Я резко приподнял бедра, глубже проникая в нее.

– Скажи.

Тэйт сдвинула брови, словно испытывая боль, и сбивчиво произнесла:

– Мне нравится. – Она улыбнулась. – Мне нравится, когда я с тобой.

Я быстро приподнялся, обхватил ее руками, поцеловал упругую грудь.

– Ты сладкая, как леденец, – прошептал против ее кожи, затем прикусил сосок. – Черта с два ты сегодня уснешь, Татум Брандт. Ты же в курсе, да?

– А ты? – ответила Тэйт, обхватив мое лицо ладонями.

То еще наказание.

 

– Я тебе кое-что не рассказал на прошлой неделе… когда мы были у тебя в комнате.

Мы лежали под простынями, обнаженные, изможденные, но счастливые, и смотрели в потолок. Я поглаживал Тэйт по руке, а она уткнулась головой мне под подбородок.

Не хотелось нарушать это блаженное спокойствие, но больше затягивать я не мог. Говорить правду – все равно, что лгать. Стоит только начать, а дальше становится легче.

– Что? – Ее голос прозвучал сипло.

Не знаю, с чем можно было сравнить испытываемое мной ощущение – то ли лев пытался разодрать мой живот, то ли носорог прошелся по груди, но я нервничал.

– Я оставил своего брата в отцовском доме. Сбежал без него, – признался я.

Тэйт приподнялась, чтобы глянуть на меня.

– Джаред, я знаю. Ты об этом говорил. О том, как пытался убедить его уехать с тобой, но он отказался.

Я кивнул.

– Но я не упомянул об одном происшествии. В день, когда я сбежал, отец заставил меня спуститься в подвал, чтобы помочь Джексу. С чем – я не знал, только когда пришел туда, то увидел... – Желчь подступила к горлу, поэтому я сконцентрировался на своем дыхании. – Я увидел пассию отца и его друга. Они лежали на полу. Мертвые.

Тэйт подскочила и посмотрела на меня, сдвинув брови.

– Мертвые?

– Вернись. – Я притянул ее обратно к себе, однако она все равно уперлась локтем в матрас и пристроила подбородок на сжатый кулак.

Похоже, ей хотелось видеть мои глаза в ходе беседы.

– Да, насколько я мог разобрать с такого расстояния. Джекс сидел у дальней стены, прижав колени к груди, и смотрел в никуда. Он не казался напуганным или разъяренным, просто сбитым с толку, или вроде того. – Я прищурился, пытаясь представить, о чем он думал в тот момент.

– Почему ты уверен, что они были мертвы? – тихо спросила Тэйт.

Я тяжело сглотнул.

– Там было много крови. И они не двигались. – Я выбросил этот образ из памяти. – В любом случае, у меня не получалось привести Джекса в чувства, если можно так выразиться. Он просто сидел и повторял, что с ним все нормально, что нам нужно прибрать этот беспорядок. Он будто бы не понимал, что я находился рядом.

Тэйт посмотрела на меня с беспокойством, и я понадеялся, что она поняла.

– Ты чувствуешь себя виноватым.

Она во всем разобралась.

– Да, – согласился я. – Было невыносимо находиться в том доме. В том подвале. Почему Джекс не ушел со мной? – вопрос предназначался скорее мне самому, чем Тэйт.

– Ты его спрашивал?

– Однажды. – Я погладил ее по волосам. – Он сказал, что ничего не помнит.

– Как думаешь, что там произошло? – она озвучила вопрос, которым я задавался несколько лет. Отца арестовали не за убийство. Понятия не имею, обнаружила ли полиция тела после того, как я вернулся домой и сообщил о его жестоком обращении с моим братом.

Задумавшись на минуту, побоялся произнести вслух то, что было нелепо даже подозревать.

– Я думаю, что два ничтожества получили по заслугам.

 

Глава 35

 

– Тебе все еще больно? – прошептал я Тэйт в волосы, когда мы вошли в здание школы в понедельник утром.

У нее перехватило дыхание.

– Немного. – По тону ее голоса было понятно, что она улыбалась.

– Хорошо, – пробормотал я, затем приобнял ее рукой за шею и притянул к себе.

В субботу, после Осеннего бала, мы вернулись к ней домой, где я наказал ее за то, что держала меня на расстоянии целую неделю, не давая ей уснуть всю ночь.

Воскресенье провел с братом. Не имея возможности связаться с Тэйт, потому что по глупости оставил свой телефон на вечеринке Бэкманов, и его кто-то украл, поздно ночью я пробрался к ней в комнату и уснул, держа ее в объятиях. А утром разбудил пораньше. Мы оба еще толком не проснулись, но все равно было горячо.

Она закатила глаза.

– Какой же ты эгоманьяк, – пожаловалась Тэйт.

Я посмотрел на нее, улыбаясь.

– И тебе это нравится.

– Нет. – Она надулась, а я поцеловал ее в лоб.

Да, нравится.

Я вздохнул, пообещав:

– Значит, я изменюсь.

– Еще как изменишься.

Тэйт остановилась возле своего шкафчика; я остался позади нее, положив руки ей на талию. Похоже, я превращался в подкаблучника, только не притронуться к ней было невозможно, если она находилась в пределах досягаемости.

Люди глазели на нас всю прошлую неделю. Они привыкли к нашей вражде, к тому же меня никогда не видели в обнимку с девушкой, поэтому многие пришли в замешательство.

Однако вместо того чтобы замкнуться в себе, натянуть маску крутого парня, я показал им всем средний палец. Ну, фигурально.

В противоположном конце коридора заметил Пайпер и Нэйта, которые стояли рядом, и, склонив головы, что-то разглядывали, после чего обернулись, уставившись на меня.

Желудок свело, но не потому, что я не переносил эту парочку – просто не хотел, чтобы Тэйт их увидела.

Она наверняка не обрадуется… или того хуже.

Нэйт, похоже, был чем-то доволен, несмотря на все еще заметный синяк, оставленный мной несколькими неделями ранее, в то время как Пайпер скривила губы, будто от отвращения. Ее взгляд сочился злостью, отчего у меня возникло нехорошее предчувствие.

Отлично.

Уверен, к концу дня меня ждал малоприятный разговор.

– Все. – Тэйт развернулась, прижимая к груди учебники. – Я пошла. Ты меня проводишь?

– Нет, я сейчас потащу свою задницу в офис соц. педагога.

От одного словосочетания "социальный педагог" мне хотелось блевануть, но эти встречи были обязательны для всех выпускников.

– Ах, обсуждение планов на будущее? – поддразнила она, кивая головой.

От того, как мое сердце подпрыгнуло, я едва не засмеялся.

– На будущее у меня пока только один план – повести тебя на концерт в День Благодарения, – сказал тихо, достав два билета из кармана.

– Ох! – Глаза Тэйт округлились. Она выхватила билеты из моей руки. – Ты серьезно? На Avenged Sevenfold!

– Запоздалый подарок на день рождения, – пояснил я. – Ждал, пока их пустят в продажу. – Моя челюсть дрогнула от сдерживаемой улыбки. – Тебе же нравятся Avenged Sevenfold, да?

Мы с ней столько времени провели порознь, поэтому мне приходилось напоминать себе, что вполне могли появиться вещи, которых я о ней не знал.

Тэйт посмотрела так, словно у меня еще две головы выросли.

– Нравятся ли мне Avenged Sevenfold? – Она развела руки, демонстрируя свою футболку – футболку с Avenged Sevenfold, скрытую под черным кардиганом, и ехидно заявила: – М. Шадоус – мое все.

– Эй. – Отчасти хмурясь, отчасти улыбаясь, я притянул ее к себе.

Она хрипло рассмеялась.

– Спасибо, – прошептала Тэйт, касаясь моих губ.

– Можешь поблагодарить меня еще раз позже.

Отстранившись, она игриво толкнула меня в грудь.

– Иди. Иди на свою встречу и выбери какой-нибудь колледж в Нью-Йорке.

Мне едва хватило времени закатить глаза, прежде чем Тэйт развернулась и двинулась прочь по коридору.

 

– Итак, у тебя довольно неплохие оценки. Не великолепные, но такого среднего балла достаточно, чтобы попасть в хорошую школу. – Мисс Варнер открыла папку с моим личным делом, повторяя те же самые слова, которые, без сомнения, впаривала каждому из трехсот выпускников на протяжении месяца.

Я сидел, свободно положив руки на подлокотники, закинув щиколотку одной ноги на колено другой. В комнате было душно, но я все равно решил потерпеть, ведь директор начнет изводить тех, кто посмеет создавать проблемы на подобных встречах. Так что я остался, однако планировал свалить отсюда при первой же возможности.

– Какие колледжи ты рассматриваешь? – спросила она, обеспокоенно глядя на меня.

– Не определился, – процедил, практически не разжимая зубов.

Мисс Варнер смерила меня взглядом, прищурившись, потом достала из папки стопку бумаг.

– Тебя интересует результат теста на твой карьерный потенциал? – спросила она, не поднимая на меня глаз.

– Нет.

– Судя по результату, – продолжила мисс Варнер, словно я ничего не сказал, – в тебе имеются задатки сильного руководителя.

Какого…?

– Типа как у тренера? – выпалил я.

Я и спорт? Чтобы я работал в школе до конца своих дней, получая дерьмовую зарплату? Ага, худшего способа потратить жизнь впустую не придумаешь, мать вашу.

Она прикрыла рот ладонью, чтобы скрыть улыбку.

– Нет. – Ее голос надломился от смеха. – Типа как у военного или политика.

"Например, Уэст-Пойнт", – слова мистера Брандта всплыли в памяти.

Нет, открыть собственную автомастерскую или стать гонщиком – еще более-менее вероятно, но никаких танков или истребителей…

Подождите…

– Да, хорошо. – Представив себя в кабине военного самолета, тут же отогнал подобный образ. – Я подумаю об этом. – Я поднялся, собираясь уйти, и уж точно не намереваясь ни о чем думать.

– Джаред, – окликнула мисс Варнер. Я остановился. – Тест также указывает на то, что ты защитник, покровитель… – она замолкла, когда мои глаза расширились.

Какого хрена?

– Ты мог бы рассмотреть возможность карьеры в области здравоохранения или консультирования по делам молодежи. – Она потупила взгляд, словно смутившись.

Консультант по делам молодежи?

Наверно, у меня сейчас было такое выражение лица, как если бы мне сказали, что я вырос среди волков. Я посмотрел на эту сумасшедшую леди.

– Проверьте свои тесты, – проворчал, после чего вышел из кабинета.

Чертов консультант по делам молодежи и пилот?

И ей еще платят деньги?

Мысли кружились в голове, от утреннего спокойствия не осталось и следа. Обычно мой мозг действовал подобно складу: взять одну коробку, открыть ее, разобраться с содержимым, затем отставить в сторону, прежде чем перейти к следующей. Сейчас же все эти проклятые коробки были открыты одновременно.

Неужели мое единственное желание – чтобы Тэйт сидела позади меня на мотоцикле – столь ужасно? Я промаршировал через приемную и рывком распахнул дверь, ведущую в коридор.

– Джаред! – кто-то выкрикнул – нет, проорал – мое имя слева. Обернувшись, увидел спешившего ко мне Мэдока.

Мои плечи тут же напряглись.

Похоже, он был взбешен. Его волосы торчали в разные стороны, словно он то и дело теребил их руками, а губы были плотно сжаты.

– Мать твою, что с тобой такое? – спросил Мэдок порицательным тоном. Я приготовился к удару, который по некой причине обязательно должен был последовать.





sdamzavas.net - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...