Главная Обратная связь

Дисциплины:






Шесть лет спустя... 18 страница



– Я твоя. Просто я не была уверена, что ты действительно мой, – тихо сказала Тэйт.

– Значит, мне придется тебя убедить. – Я поцеловал ее в макушку. В памяти всплыл образ того, как Пайпер схватила ее за волосы.

Меня развеселило то, что Тэйт увернулась и сама повергла Пайпер, хотя я и попытался обуздать свою реакцию.

– Ты смеешься? Сейчас? – Она отстранилась, глядя на меня немного рассерженно, но в то же время непонимающе. Да, мне точно не следовало смеяться в данный момент.

– Ну, раньше меня беспокоили собственные проблемы с контролем ярости, а теперь беспокоят твои. Тебе нравится бить людей. – Я не смог сдержать широченную улыбку.

Тэйт закатила глаза.

– Я не злая. Она получила по заслугам, к тому же меня атаковали первой.

Я приподнял ее, помог обвить ногами свою талию, и понес к выходу. Желание прикоснуться к ней победило.

Как же я боялся, что больше мне не удастся этого сделать.

– Это твоя вина, кстати, – произнесла Тэйт мне на ухо.

– Что? – уточнил я.

– Ты сделал меня злюкой. Теперь я колочу бедных, беззащитных девчонок… и парней, – добавила она.

Подумав о том, как Тэйт отделала Мэдока, я снова захотел рассмеяться.

– Можно сказать, я закалил металл в сталь.

Тэйт поцеловала мое ухо, отчего по телу пробежала дрожь.

– Все, лишь бы тебе было легче спать по ночам, ты, большой и страшный агрессор, – поддела она.

Я сжал ее крепче, надеясь, что когда-нибудь смогу искупить все свои ошибки.

 

Глава 38

 

В течение следующей недели мы общими усилиями удаляли видео с различных источников, либо подавали жалобы хостингам.

Тэйт справлялась невозмутимо до тех пор, пока не прочитала комментарии на одном из сайтов. Некоторые были жестокими. Некоторые – извращенными. Но в общем – омерзительными.

Она была готова спалить весь интернет, поэтому в итоге я сказал ей бросить это дело, что дальше сам разберусь. А если честно, я перепоручил задачу Джексу. Он лучше меня разбирался во всей этой компьютерной хрени, значит, управится быстрее.

Родители Пайпер узнали о видео и о причастности их дочери. Они забрали ее из школы. Ей предстояло оставаться на домашнем обучении до конца учебного года.

С Нэйтом все обстояло иначе. Он куда-то исчез после происшествия в коридоре, так что мне пришлось отложить разбирательство с ним до лучших времен.

Только рано или поздно Нэйт опять появится, а я был далек от того, чтобы спустить ему с рук подобный поступок.

С папой Тэйт, напротив, оказалось сложнее всего. Он поддержал наши новые отношения, однако предупредил, что нам не стоит "так торопиться, черт побери".

Мы с ним свозили Тэйт в Чикаго на прошлых выходных, где купили G8, которую она присмотрела онлайн. Мистер Брандт был не в восторге от необходимости потратить столько денег на машину для нее, однако он хотел видеть улыбку дочери. Занять ее. Дать ей возможность сосредоточиться на ином проекте.



Кому-то его терапевтическая тактика могла показаться увиливанием, но это не так. Идея с Новой, которую он подкинул мне в прошлом году, помогла отвлечься от нежелательных мыслей, дистанцироваться, получить свое собственное пространство, перспективу. С Тэйт такая затея тоже сработала. Я поверить не мог, как быстро она оправилась после скандала с видео.

– Что это? – Улыбнувшись, Тэйт с любопытством посмотрела на коробочку, которую я только что положил ей в руки.

Я опустился на ее кровать, присев на колени.

– Открой.

Она уже собиралась спать, когда я тайком пробрался к ней по дереву… под дождем.

По рекомендации Мэдока мне пришлось потащить с собой Джекса в какой-то торговый центр за пределами города. Я не был ярым поклонником шопинга, однако проглотил горькую пилюлю и обратился за советом.

Мне хотелось подарить Тэйт что-то особенное.

Она сняла крышку, достала браслет с подвесками. Ее глаза буквально засияли от удивления и легкого замешательства.

Я наблюдал за ней, пока она рассматривала четыре подвески: ключ, монету, сотовый и сердце, но при этом старался сохранять нейтральное выражение, потому что мне до сих пор было сложно показывать свою слабость окружающим. Показывать, какие надежды я возлагал на то, чтобы эта девочка считала меня достойным.

Спустя несколько мгновений ее глаза округлились. Понимание наконец-то снизошло на Тэйт.

– Мои спасательные средства! – воскликнула она с улыбкой, после чего я облегченно выдохнул.

До недавних пор я не знал о том, что Тэйт разрабатывала планы к отступлению при встречах со мной. Несколько вещей она постоянно держала при себе на вечеринках или других школьных сборищах. Вещей, необходимых на случай экстренного бегства. Деньги, телефон и ключи от машины.

– Ага. – Я провел пальцами по волосам. – Когда по дороге в Чикаго ты рассказала, как в прошлом всегда готовила пути отступления, если тебе приходилось сталкиваться со мной, мне захотелось, чтобы ты перестала видеть меня в таком свете.

– Я не… – Она покачала головой.

– Знаю, – перебил я. – Только все равно хочу пообещать, что больше никогда не потеряю твоего доверия. Я хочу стать одним из твоих спасательных средств, Тэйт. Хочу быть тебе нужным. Поэтому… – Я указал на браслет. – Сердце олицетворяет меня. Как твое спасательное средство. Джекс помог его выбрать.

Мне следовало просто купить ей браслет с сердцем. И все. Одно чертово сердце. Больше ей ничего не понадобится. Только я буду оберегать ее. Буду тем, у кого Тэйт попросит – если такое вообще возможно – помощи или утешения.

– Как дела у твоего брата? – Она отвлекла меня от раздумий.

– Неплохо, – ответил я. – Мама работает с нашим адвокатом, чтобы получить право опеки. Джекс хочет с тобой познакомиться.

Он действительно хотел. Как сказал мой брат: "Мне хочется увидеть девчонку, которая сделала тебя таким скучным".

Вот же мелкий засранец.

– С удовольствием, – тихо произнесла Тэйт.

Мое сердце переполнялось эмоциями, пока я смотрел, как она перебирала браслет пальцами, изучая его с блеском в глазах.

– Наденешь? – попросила Тэйт, а я постарался не обращать внимания на слезу, скатившуюся по ее щеке. Я надеялся, что это слезы счастья. Внезапно стало нестерпимо ждать, когда ее отец даст послабление на правила, регулирующие то, сколько времени нам разрешалось проводить вместе. Черт, мне было просто необходимо к ней притронуться.

И чем скорее, тем лучше.

Нам обоим уже исполнилось восемнадцать, но мы уважали ее папу. Только в его понимании – и, возможно, в понимании большинства отцов – даже в восемнадцать рано делать то, что я хотел с ней сделать.

То, что уже с ней делал.

Я застегнул застежку браслета у нее на запястье, затем притянул Тэйт к себе на колени, чтобы она меня оседлала.

О, Боже.

Она обвила руками мою шею, прижимаясь ко мне своим центром, и я зажмурился на секунду. Как давно мы не были вместе.

Ладно, всего неделю, но все же.

Когда ты испробовал то, что абсолютно тебя удовлетворяет, невозможно не желать больше. Гораздо больше.

Тэйт прильнула ко мне, ее мягкие, сладкие губы коснулись моих. Я сжал ее бедра крепче. Знал ведь, что не смогу остаться, однако останавливаться тоже не хотел.

– Джаред, – угрожающе произнес низкий мужской голос, из-за чего мы резко обернулись в сторону звука.

Проклятье. Папа Тэйт.

Я вздохнул, покачав головой.

– Тебе пора домой, – распорядился он через закрытую дверь. – Мы увидимся завтра за ужином.

Великолепно.

Мое тело протестовало, но что я скажу мистеру Брандту?

Эй, мне нужна ваша дочь часа на три или до тех пор, пока она не потеряет сознание от усталости? Не возражаете ли, если я останусь переночевать, потому что сплю спокойней, если Тэйт утыкается лицом мне в шею?

Ага, проще простого.

Я фыркнул приглушенно.

– Да, сэр, – ответил, почувствовав, как тело Тэйт содрогается от беззвучного смеха.

Я перевел взгляд на нее.

– Похоже, мне надо идти.

Она сжала мою футболку в кулаках, касаясь своим носом моего.

– Знаю, – неохотно согласилась Тэйт. – Спасибо за браслет.

Жарко поцеловав ее, прежде чем попрощаться, слез с кровати. Она тоже не облегчала положение, глядя на меня так, словно хотела съесть.

Только на данный момент я поступил, как велено, и полез обратно на дерево. Я порадовался, что мистер Брандт так его и не спилил.

Стоп… а вот теперь он вполне может это сделать.

Посмеявшись про себя, пролез в свое окно, помахал Тэйт, после чего потушил свет. Стояк у меня в штанах не ослаб, отчего меня одолевал соблазн все-таки привести Тэйт сюда. Похоже, придется принимать очередной холодный душ на ночь.

На пути в ванную, почувствовал, как в кармане джинсов завибрировал телефон, и достал его.

От одного взгляда на дисплей захотелось спустить трубку в унитаз.

Кейси.

 

Глава 39

 

Я застонал.

Уже поздно, к тому же мы с ней не имели привычки болтать по телефону. Какого черта нужно Кейси?

Проведя пальцем по дисплею, ответил:

– Да?

– У меня для тебя кое-что есть, – пропела она. Ее голос прозвучал соблазнительно, неторопливо, что меня обескуражило.

Я расправил плечи, напрягшись.

– Уверен, меня это не заинтересует, – сказал сухо, включая душ.

– Ох, еще как заинтересует. – Было слышно, что Кейси улыбалась. – Я у Мэдока. Поторапливайся, иначе мы начнем без тебяяяя.

Боже. Не мне судить, однако она иногда вела себя настолько бестолково. Сейчас, тем не менее, Кейси просто казалась пьяной.

– Дай трубку Мэдоку, – распорядился я. Мое терпение утекало вместе с водой в канализацию. С другого конца линии послышалось ее хихиканье, затем шорох.

– Чувак, просто приезжай, – засмеялся Мэдок, стараясь говорить тише. – Ты не откажешься от этого лакомого кусочка.

Какого хрена?

– Ты про Кейси?

– Что? – оборонительно возмутился мой друг. – Кейси замечательная. Она приготовила тебе подарок. Намекну. Его зовут Нэйт.

Сердце подскочило до гортани, лицо запылало.

– Так что тащи свою долбанную задницу сюда! – выкрикнул Мэдок, после чего сбросил вызов.

Ох, черт. Я медленно вдохнул и выдохнул. Одновременно хотелось рассмеяться и ударить что-нибудь. Хорошо, полагаю, Кейси оказалась не глупой, в конечном счете.

Понятия не имею, почему она была с Нэйтом, да еще у Мэдока дома, но расклад вышел идеальный. За себя я бы его просто избил, а вот за Тэйт убью.

Мне лишь стоило вспомнить, как она плакала, встретившись с отцом на прошлой неделе. Или как я провожал ее на уроки, чтобы убедиться, что никто не скажет ей какую-нибудь мерзость.

Каждая слеза, каждый всхлип, каждый раз, когда она закрывала глаза от стыда – причиной всей этой боли был я. Пайпер и Нэйт не имели проблем с Тэйт. Они мстили мне.

Я вошел в гостевую спальню, разбудил брата.

– Хочешь поучаствовать в драке?

После поездки в Чикаго за подарком для Тэйт, Джекс остался у меня дома. Хоть мне была ненавистна мысль, что он жил не с нами, к счастью, приемные родители не ограничивали его визиты. Джекс ночевал здесь практически целую неделю, и каждый день тратил по часу на дорогу до своей школы.

– Черт, да, – пробормотал он сонно, поднимаясь с кровати.

Джекс собрал волосы в хвост, и мы оба надели черные толстовки, ставшие отличительным знаком Трентов, после чего вышли из дома. Моя мама спала. Я мельком подумал, а не взять ли с собой Тэйт, однако решил, что ей будет лучше остаться. Зачем рисковать, подвергая ее шансу ввязаться в еще большие неприятности.

Забравшись в мой практически отремонтированный Босс, тронулись с места.

Джекс зевал, пока мы ехали по скользким темным улицам в противоположную часть города.

– Ты возвращаешься поздно, а встаешь рано. Тебе надо больше спать. – Я поглядывал на брата краем глаза.

Он покачал головой.

– Кто бы говорил. Я просыпаюсь каждую ночь в два часа, слушая, как ты материшься в гребанном душе. Тебе надо схватить свою девочку и увезти ее завтра куда-нибудь подальше. Уверен, она страдает не меньше твоего.

Я сощурился, глядя в окно, но не смог сдержать смех.

– Без разницы. Мне все равно понадобится холодный душ. Когда ты кого-то любишь, тебе всегда хочется больше.

– О, Боже, – заныл Джекс. – Только не делай татуировку с ее именем, пожалуйста. Единственная девчонка, чье имя парень может вытатуировать у себя на теле – его дочь.

Я лишь покачал головой на это, но все равно не удержался, представляя образ маленькой девочки с каштановыми волосами и глазами цвета грозового неба, которая будет сидеть у меня на плечах когда-нибудь.

Господи.

Я сосредоточился на дороге, стараясь не думать о том, как меняются мои идеи относительно будущего.

Оставшуюся часть пути мы с Джексом преодолели молча. Дом Мэдока располагался в районе раз в десять шикарней нашего с Тэйт. Не поймите меня неправильно. Мы жили в отличном квартале. С благоустроенными домами, парками, уютными соседскими вечеринками.

Но Мэдок? Он жил в месте, слишком дорогостоящем для среднестатистических адвокатов и докторов. Это не просто жилье для профессионалов. Там селились хирурги с мировыми именами и главы компаний, которые прятали свои семьи, пока сами работали в Чикаго.

Остановившись у четырехметровых черных металлических ворот, я набрал код. Днем здесь стоял пост охраны. Они проверяли всех, кто въезжал или выезжал с территории, но по ночам служащих оставалось меньше, поэтому обычно они просто патрулировали местность на своих джипах.

Ворота загудели, распахнулись, и я медленно вырулил на идеально асфальтированную улицу, ведущую в жилой район Севен Хиллз Вэлли.

Проехав мимо нескольких домов, свернул на подъездную дорожку Карутерсов, огибавшую передний двор по кругу перед парадным входом. Выскочил из машины, захлопнул дверцу и сжал кулаки, пытаясь настроиться на нужный лад. Я до сих пор не был уверен, по какому плану действовать, однако, как и всегда, ринулся в пучину без оглядки, поступая так, будто знал, что делаю.

Когда сомневаешься, придерживайся знакомого курса.

Я услышал, что Джекс нагнал меня; мы вместе вошли в дом Мэдока, поспешно пересекли фойе, двигаясь к заднему двору.

На самом деле это был не дом, а особняк, но Мэдок поправил меня относительно термина еще несколько лет назад. Дом, и никак иначе. Он никогда не хвастался своим положением в обществе или деньгами. Если бы хвастался, мы бы не стали друзьями.

– Эй, чувак. Ну, наконец-то, мать твою. – Мэдок побежал по коридору нам навстречу. На нем были смехотворные пляжные шорты в черно-серую клетку. Судя по его белокурым волосам, зализанным назад, он недавно плавал, однако все остальное казалось сухим.

Оставалось два дня до Хэллоуина, поэтому погода стояла холодная, но благодаря джакузи с подогревом такая температура воздуха ощущалась терпимо.

Я встал перед Мэдоком.

– Он серьезно пришел к тебе домой? – спросил у него.

Нэйт знал, что Мэдок – мой лучший друг. После истории с видео, я думал, Дитриху хватит мозгов, чтобы не оказаться в одном помещении с ним.

Он улыбнулся.

– В том-то и фишка. Нэйт думает, что тут живет Кейси. – Его глаза озорно сияли, словно Мэдок гордился тем, как обвел этого идиота вокруг пальца. – Она встретилась с ним случайно, пока гуляла, придумала схему и написала мне. Я сказал ей привести его сюда. Он меня даже не видел пока. – Мэдок пожал плечами, ожидая моего ответа.

Я сдерживался, сомневаясь, насколько далеко хотел зайти. Сейчас мне было что терять. Впервые за долгое время я переживал о том, как сложится моя жизнь.

Джекс прочистил горло.

– Поводок немного коротковат, Джаред?

Поводок? Долбанный мелкий засранец.

Склонив голову набок, смерил его многозначительным взглядом, на что он лишь улыбнулся, после чего отвернулся.

Джекс знал, что устроил Нэйт – он помогал удалять видео, в конце концов. Хоть брат и подтрунивал надо мной из-за привязанности к Тэйт, он был на нашей стороне. Он не меньше меня хотел, чтобы этот придурок поплатился за свою выходку.

Я пошел по коридору к кухне, почувствовав, как Мэдок и Джекс последовали за мной.

Через стеклянные двери заметил Кейси и Нэйта, нежившихся в горячей джакузи, и вышел во двор, прервав его маленькую релаксационную сессию.

– Кейси, вылезай. – Я дернул головой в сторону.

– Чт… – подал голос Дитрих.

– Молчи, – перебил я.

Кейси, одетая только в черный лифчик и трусики, вылезла из ванны, расплескав воду.

– Заберите его одежду, – скомандовал я, не отводя взгляда от Нэйта.

Секунду спустя Мэдок подхватил барахло Дитриха с бортика.

Я не был уверен, остался ли Нэйт нагишом, но зная его – наверняка.

Он молчал, его голубые глаза метались между мной, Мэдоком и Джексом. Не знаю, куда ушла Кейси, однако я не слышал, чтобы дверь в дом открылась, значит, она тоже осталась в патио.

– Джекс, дай мне свой нож. – Я протянул руку, по-прежнему фокусируясь на шокированном лице Нэйта. Через мгновение мне на ладонь опустился выкидной нож.

Нажав на предохранитель, выпустил лезвие с зазубринами на одной грани, и нож завибрировал у меня в руке.

Глаза Дитриха округлились еще сильнее; он огляделся вокруг, будто ища лазейку к бегству.

Ага, даже не пытайся.

– Тебе известно, почему я зол. – Я остановился у противоположного бортика джакузи, лицом к нему. – И ты должен был знать, что я этого не забуду.

– Джаред… – начал Нэйт.

– Заткнись, – крикнул я.

Его короткие черные волосы, мокрые от пота, прилипли ко лбу, а губы слегка подрагивали.

– Мы могли бы обратиться в полицию, – сказал ему, – но я свожу счеты лично. – Я крутанул запястьем, демонстрируя лезвие. – И делаю это очень болезненно.

– Пожалуйста, – произнес Нэйт сипло, попытавшись подняться. – Я могу объяснить.

– Объяснить? – гаркнул я, отчего он сел обратно. – Что конкретно? Тот случай, когда ты напал на мою девушку в лесу, или то, как снял нас, пока мы были обнажены, а потом обнародовал эту запись?

Я двинулся вдоль бортика, приближаясь к нему.

– Видишь ли, мне понятно, что ты слишком туп, чтобы додуматься до элементарных вещей. – Мой голос зазвучал тише; я решил предоставить слово ножу. – Но это ты поймешь. У тебя выдастся очень некомфортная ночь.

Я склонился ниже, приблизившись к Дитриху практически вплотную.

– Прости, – сдавленно произнес он, переводя взгляд с моего лица на сверкающее черное лезвие в моей правой руке. – Я не должен был трогать ее. Я больше никогда на нее не взгляну. Пожалуйста, не надо.

– Что-что? – переспросил я, остановившись и вздернув бровь.

– Прости, – повторил Нэйт громче.

– Простить за что?

– Прости, что приставал к твоей девушке, – быстро проговорил он.

– Нет. – Я покачал головой, словно разговаривал с ребенком. – Ты просишь прощения за то, что приставал к Тэйт, – подсказал ему.

Независимо от того, моя она девушка или нет, Дитрих не посмеет вновь ей докучать. Никогда.

– Тэйт, – исправился он, тяжело дыша. – Мне жаль, что я приставал к Тэйт. Этого больше не повторится. Я вел себя глупо. Я был пьян. Я попрошу у нее прощения.

– Нет, – легкая усмешка в моем тоне сменилась смертельной угрозой. – Если ты еще хоть раз с ней заговоришь, взглянешь на нее, будешь ее обсуждать… если даже просто улыбнешься ей, я добавлю твою кровь в коллекцию этого ножа. – Мои челюсти ныли от того, насколько крепко я их сжимал. Я ощутил, как Мэдок и Джекс сместились в сторону. – Теперь проваливай домой, – приказал Нэйту.

– Что? – послышался возглас Мэдока, однако мой взгляд был прикован к Дитриху, который пулей вылетел из ванны, абсолютно голый.

– Пусть уходит. – Я обернулся к своему другу и брату. Они оба смотрели на меня, вытаращив глаза. – На сей раз.

Знаю, парни хотели, чтобы этому мудаку надрали задницу. Черт, я тоже этого хотел.

Но кое-что изменилось. Мне не хотелось постоянно жить с чувством, что Тэйт заслуживает кого-то лучше меня.

Если бы я сделал с Нэйтом то, что хотел сделать, то не добился бы ничего хорошего.

Он неудачник. А я получил свою девочку.

Она меня любила. Я одержал победу.

– Моя одежда. – Нэйт суетливо оглянулся вокруг, дрожа от холода. – Мои ключи остались в джинсах.

– В таком случае, полагаю, у тебя проблемы. – Надеюсь, моя улыбка выглядела зловеще. – Приятной прогулки.

Он замешкался на секунду, вероятно гадая, каким образом ему преодолеть шестнадцать километров без одежды холодной октябрьской ночью.

Однако противиться Нэйт не стал.

Все молчали, когда он вышел из патио.

Я заметил укутанную в полотенце Кейси, стоявшую на приличном расстоянии. Во время телефонного разговора она казалась пьяной, а сейчас выглядела угрюмо.

– Я прослежу, чтобы этот идиот вышел на улицу, – засмеялся Мэдок. – Не хочу, чтобы он стащил одежду из моего дома.

Я спрятал лезвие, затем бросил нож брату, и направился к двери.

– Джаред, какого дьявола? Ни одного удара? – Голос Джекса прозвучал тихо. Он был не столько разочарован, сколько сбит с толку.

– Есть вещи поважнее, за которые стоит сражаться, Джекс.

Подойдя к подруге Тэйт, я с удивлением отметил, что был рад присутствию Кейси. Сомневаюсь, что Мэдоку или Джексу удалось бы заманить Нэйта сюда. Мы с ней оба вели себя неразумно по собственным эгоистическим причинам, однако я знал – сегодня она заступилась за Тэйт. Я надеялся, что Кейси расскажет ей правду. Тэйт заслуживала услышать объяснение от нее.

– Спасибо. – Я кивнул.

– Без проблем.

Ее взгляд быстро переметнулся на Джекса, и она сдвинула брови.

Когда глянул на него, заметил, что он рассматривал ее с головы до ног. Джекс надругался над Кейси любым возможным способом, каким мужчина способен надругаться над женщиной, не прикасаясь к ней.

– Чего уставился? – огрызнулась она.

Угол его рта приподнялся.

– Тебя домой подвезти?

– Я тебя не знаю, – снисходительно усмехнулась Кейси.

– Узнаешь, – заявил Джекс безапелляционно. – Поэтому можем познакомиться прямо сейчас.

О, Господи.

У нее вытянулось лицо, однако она не осталась в долгу и также оценивающе оглядела Джекса.

– Тебе лет-то сколько?

– Достаточно, чтобы пошатнуть твой мир.

Я провел рукой по лицу. Проклятье, мне уже не терпелось вернуться домой.

Кейси посмотрела сначала на меня, потом на него, после чего нахмурилась, явно раздосадовавшись.

– Вы оба – одного поля ягоды. – Она покачала головой, развернулась и зашагала прочь. – Мэдок, отвези меня домой! – крикнула Кейси, войдя в кухню.

Услышав тихий смешок Джекса, я лишь закатил глаза.

Мы с ним оба избегали серьезных отношений, но по-разному. Джекс не практиковал беспорядочные, непродолжительные связи, как я. Он был не прочь сближаться с людьми, потому что знал – до глубины его души никто не доберется. Я боялся, что мои чувства окажутся слишком сильными. Джекс же понимал, что его чувств будет недостаточно.

– Кто она такая? – поинтересовался он, пока мы шли обратно к машине.

– Лучшая подруга Тэйт, Кейси.

Мы синхронно открыли двери и забрались в салон.

– Что означает ее имя, это какое-то сокращение? – Джекс заправил за ухо выбившуюся из хвоста прядь.

– Без понятия, – я вздохнул. – Сколько мы знакомы, ее всегда называли Кейси. – Прежде чем завести мотор, посмотрел на него. – И не смей, – распорядился я.

– Чего?

– Я пытаюсь наладить отношения с Тэйт. Ей нужно успокоиться. Не провоцируй лишнюю драму. Кейси не из тех, кто согласится на одну ночь, и уж тем более она слишком эмоциональна для секса по дружбе. Просто оставь ее в покое.

– Слишком поздно, брат. Мои люди – охотники.

Его люди. Я посмеялся про себя, хотя на самом деле это было печально. Сомневаюсь, что Джекс помнил внешность своей матери, не говоря уже про название ее племени. К тому же он был индейцем всего на четверть, но все равно считал себя чистокровным.

– Кейси – не твой тип, – подметил я. – Чопорная и плаксивая.

Вырулив с подъездной дорожки, надавил на газ, разгоняясь по улице до ворот.

– Как раз-таки мой тип, – медленно произнес Джекс. – В такую не влюбишься.

 

Глава 40

 

– Твою мать, – прорычал я, сев в кровати.

Согнув ногу, уперся локтем в колено и прижал ладонь ко лбу.

Это кошмар какой-то.

Мой член пульсировал с такой силой, что было больно. Я постоянно просыпался со стояком, словно мне опять тринадцать.

Серьезно, я просыпался от боли, ощущая давление между ног, а та единственная, в которой нуждался, была заперта в соседнем доме.

Черт, год выдастся долгий. Это уж точно.

Я до сих пор не определился с планами на колледж, но в одном был совершенно уверен. Куда бы меня ни занесло, я собирался навещать Тэйт и заниматься с ней сексом до изнеможения в приватной обстановке, без родителей поблизости.

Скрип половицы прервал ход моих мыслей. Вздернув голову, увидел вошедшую в мою комнату Тэйт.

В грудь будто молотом ударило; я моргнул несколько раз, проверяя, не сон ли это. Она закрыла дверь, прислонилась к ней спиной.

– Пожалуйста, скажи, что думаешь обо мне, – промурлыкала Тэйт. Ее губы выглядели так мягко, лукаво.

Она всецело овладела мной.

Своим взглядом – неистовым, нетерпеливым. Своим ртом – влажным, приоткрытым. Своим голосом – плавным, дразнящим.

Я был готов поблагодарить судьбу за то, что Тэйт оказалась тут.

– Ты шутишь? – Я приподнял брови, сбросил с себя одеяло и указал на явную выпуклость, заметную через джинсы, в которых уснул. – Посмотри на эту хрень. Я даже думать не могу.

Подскочив с постели, ринулся к ней. Наши губы слились; сладостное ощущение того, как ее тело прильнуло к моему, заставило меня пожалеть обо всех других девушках, к которым когда-либо прикасался.

Тэйт всегда такая приятная на вкус, словно пряные яблоки и бушующие небеса, а ее язык – слаще конфет.

Она умела двигаться со мной. Когда я наклонялся, Тэйт выгибалась навстречу. Когда отстранял голову, она читала мои мысли и подставляла мне свою шею.

– Подожди, – тяжело выдохнула Тэйт. – Ваша входная дверь была открыта. Я не видела твою маму, когда вошла, но она, похоже, уже не спит.

Я покачал головой, отчитывая ее:

– Ты сама начала. И это не твой дом. Здесь правил нет. – Я улыбнулся, после чего протянул руку к док-станции айпода и включил песню "Raise the Dead" Рэйчел Рабин, чтобы заглушить наш шум.

– Иди сюда, – прошептал, притягивая Тэйт к себе за талию. Однако она оттолкнула меня.

Разочарование – нет, боль и непонимание пронеслись через меня.

– Чт… – начал спрашивать я, но затем судорожно втянул воздух, когда Тэйт принялась раздеваться.

Чеееерт.

Ее маленькая белая майка? И след простыл.

Пижамные шорты и трусики? Устранены одним движением.

Тэйт приблизилась, и у меня закружилась голова. Черт, я стал еще тверже.

Провел пальцами вверх по ее бокам, потом вниз по красивым грудям. Кожа Тэйт была шелковистой и упругой, как дождь.

Идеальная.

Она толкнула меня на кровать и оседлала; я даже до ящика прикроватной тумбочки дотянуться не успел.

– Тэйт, презерватив, – выдавил я.

Проклятье.

Мое тело содрогнулось от контакта с ее влажной жаркой плотью. Вся кровь хлынула в член.

– Брюки, – прошептала она.

Когда Тэйт потянулась за презервативом, я понял, что она имела в виду. Примерно три секунды спустя резинка была надета, и я вошел в нее.

Мы замерли на мгновение, дрожа, пытаясь отдышаться, упиваясь ощущением.

Боже, Тэйт. Такая миниатюрная.

Ее губы обрушились на мои; я проник в ее рот, скользнул по ее языку своим. Очередной вздох, и все по новой.

– Джаред, – прошептала она в перерыве между поцелуями. – Со мной что-то не так. Я хочу тебя все больше и больше.

Бедра Тэйт начали двигаться вперед-назад, вверх и вниз по моему члену, отчего приятное напряжение разлилось по рукам и ногам.

Ее изумительная кожа напоминала атлас; я обхватил ее задницу и резко опустил на себя. В комнате стало жарко и душно.

Боже… она меня любила. Я до сих пор поверить в это не мог, но она правда меня любила.

– Чего ты хочешь, Тэйт? – произнес на выдохе против ее губ, теряя разум от отчаянной нужды в ее коже, ее запахе, ее огне…

– Я хочу тебя. – Она закрыла глаза, откинула голову назад, раскачиваясь надо мной. – Каждое утро и каждую ночь. – Тэйт запустила пальцы мне в волосы, сжала их. – Я хочу чувствовать тебя весь день, Джаред.

Да, чертовски длинный год будет.

Обхватив рукой ее талию, перевернул нас, уложив Тэйт на спину, и трахнул любовь всей моей жизни достаточно жестко, чтобы она чувствовала меня.

Весь. Чертов. День.

– Ахх, – простонала Тэйт, глядя мне в глаза.





sdamzavas.net - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...