Главная Обратная связь

Дисциплины:






Большие классы слегка проблемны. (Вероятно.) Но большие школы - никуда не годятся. (Абсолютно.)



«»

«ОСТАВШАЯСЯ ЧАСТЬ» ИСТОРИИ

Эй, если вы собрались разрезать школьный день на крошечные кусочки, дайте хотя бы детям время для перерывов. В этом отношении, хотите верьте, хотите нет, американским образовательным деятелям есть чему поучиться у японцев. Японская система слишком уж механична. Но одну вещь она усвоила хорошо: у японских детей есть перерыв … после каждого урока. Для растущего ребенка ненормально … тем более для растущего мальчика (это у него в генах)… быть прикованным к стулу на пять-шесть часов подряд.

Перемена после каждого урока!

Аминь.

_____________________________________

Учителям нужно достаточно времени и гибкости, чтобы узнать каждого из своих учеников в отдельности. Преподавание подразумевает одну-единственную вещь — узнать ребенка. Проникнуть в его душу. Подойти достаточно близко для того, чтобы понять его маршрут и стиль обучения. Партнерство (ВАЖНОЕ СЛОВО) с ним или с ней - уникальный опыт обучения — исследования — роста. По сути, это психотерапия. ПОЧЕМУ МЫ НЕ ПОНИМАЕМ ЭТОГО НА УРОВНЕ СИСТЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ?

Фактором, повляявшим на глубокую неудовлетворенность учителей, пишет Гато, «является интеллектуальная ограниченность обучения. Идеи разбиты на фрагменты-предметы, предметы—разделы, разделы-части, части—уроки, уроки—домашние задания, и все эти готовые для сборки детали делают класс учителе-непробиваемым».

Логика проста. И страшна. (Я употребляю это слово... «страшна»... с особым беспкойством.) Тед Сайзер уловил его: «Если мы потратим больше одного дня на Билль о правах, нам не добраться до Гровера Кливленда ко Дню Святого Валентина».

Обучение 40-минутными блоками это... чушь. За 40 минут ничему не научишься. Это научно доказано. Это подсказывает здравый смысл. Да каждый идиот это понимает. Кроме тех идиотов, кто управляет «системой» образования.

Тед Сайзер комментирует: «Мы выстраиваем подростков перед учителями в группы на какие-то лоскутки времени. Каждый отдельный учитель обычно видит более 100 учеников и часто более 160 за день. Такая система не дает учителю возможности узнать ученика как следует, узнать, как устроено мышление какого-то конкретного студента».

В «Оскорблении для ума» Фрэнк Смит эхом вторит Сайзеру: «Миф в том, что можно гарантировать обучение, систематически инструктируя, понемножку за раз, и часто устраивая проверки, не отклонились ли ученики и учителя от своей задачи».

 

«ПРЕПОДАВАТЬ» СВОИМ СОБСТВЕННЫМ

Каждый ребенок - особенный. И учитель — тоже. И это хорошо. Паркер Палмер превосходно формулирует это в книге «Смелость быть учителем» (10):

«Невозможно утверждать, что все хорошие учителя пользуются одними и теми же приемами: кто-то без конца читает лекции, а кто-то говорит совсем мало; кто-то придерживается материала, а кто-то дает ход своему воображению; кто-то учит «кнутом», а кто-то — «пряником». Но в каждом из этих случаев учителей роднит одно: их работа пронизана сильным ощущением присутствия яркой индивидуальности. «Д-р забывает обо всем другом во время лекции.» «Г-н Б. с таким энтузиазмом относится к своему предмету». «Можно быть уверенным, что профессор В. живет этим.» ... Одна студентка сказала, что не может описать учителей, потому что они сильно отличаются друг от друга. Но она омогла описать плохих учителей, потому что они все одинаковые: «Их слова витают где-то перед их носом, как «шары» со словами героев в комиксах».



Время вопросов: учась учиться

Гуру менеджмента Карл Вейк говорит, что самое важное, что может сказать лидер в наши времена потрясений, — это «Я НЕ ЗНАЮ». Объясняет он это так: «Я не знаю» — есть разрешение последователям узнавать, задавать вопросы, на которые нет ответа... создавать новые способы смотреть на мир... рисковать... и все решать самим».

Стабильность умерла. Значит, образование должно готовить молодых людей к непознаваемому, неоднозначному, быстро меняющемуся будущему. То есть «учиться учиться» намного важнее, чем зазубривать статичные «факты».

Увы, классные комнаты редко работают по этому принципу. Традиционная логика: учителя — «эксперты», которые «знают ответ» — и задались целью, чтобы их студенты вызубрили эти ответы. Особенно ко дню тестирования.

Фрэнк Смит цитирует Ричарда Пола, директора Центра критического мышления и моральной критики, по этому поводу: «Нам нужно сместить фокус обучения с простого объяснения ученикам, как правильно ответить на вопрос, на обучение их процессу, с помощью которого образованные люди находят эти правильные ответы».

Великие учителя — всегда великие ученики, а не «передатчики фактов». Они учатся вместе со своими учениками. А некомпетентные, неуверенные, колеблющиеся — это «машины, сообщающие факты». Они действуют по принципу Форда: вколачивать факты в плотно сжатые глотки невинных. (Подготовка к «преподаванию во имя проверки»... не иначе!)

Роджер Шанк в книге «Путеводитель по уму для любителя» (11) писал: «Содержание неважно, поскольку мм на самом деле пытаемся донести идею о том, что можно осваивать новые области знаний, если знать, как учиться, узнавать уже известное и отбрасывать старые идеи, когда те износились. Это означает учить задавать хорошие вопросы, а не запоминать готовые ответы; это идея, которая совсем не привлекает школы и к внедрению которой совершенно не готовы традиционные методы тестирования».

Если «учеба» — это скорее «хорошие вопросы», чем «правильные ответы», задумайтесь над следующим отрывком из «Кафе «Сократ» (12) Кристофера Филлипса: «Вопросы, вопросы, вопросы. Они раздражают. Провоцируют. Воодушевляют. Смущают. Из-за них вы чувствуете, что сходите с ума. Настолько, что временами я уверен, что земля сотрясается. Добро пожаловать в кафе «Сократ».

(«Кафе «Сократ» — собрания, на которых по правилам диалогов Сократа, люди ставили под сомнение тривиальное и великое, приобретая замечательный опыт познания и роста. Главное: вопросы, вопросы и еще вопросы.)

Книга Филлипса — не о школе; или, скорее, о настоящей школе: жизни. Об исследованиях. О познании. О вечном познании. И все это строится... на той штуке, которая, увы, предана анафеме в школьных классах... НА ВОПРОСАХ!

Просто, как дважды два: обучение — естественно

Когда я начал писать эту главу, мы с женой только что добавили в семью еще одного «ребенка». Человеческим детенышам — 18 и 22 года. Остальные члены нашей семьи — собаки. Роузи 8 лет. Хаммеру 5. А теперь еще Уолли, 10 недель от роду. Я получал редкостное удовольствие, наблюдая за тем, как Уолли... «сам себя обучал». Наблюдая, как Уолли «учится». Уолли нашел дорогу к передней двери. Научился вести себя с Хаммером — австралийской овчаркой, мирно настроенной к нему.. и с Роузи, колли, которая его не воспринимает. Он учится поминутно. (Он учился ежесекундно.) Познание для него — самое важное. От него зависит, «выживет» ли он в нашей «семье».

То, как познают свой мир Божьи создания... потрясает... ЕСЛИ ВЫ ПОШИРЕ РАСКРОЕТЕ ГЛАЗА.

Я наивен. Я не «профессиональный» учитель. Но не хуже других знаю: нам не так надо «учить» детей, как надо... учиться. Дети знают, как надо! Это у них в генах! Учение — естественный процесс! Учение — нормальный процесс! Для Уолли. для маленького мальчика Джорджа. И для маленькой девочки Джейн. Это то, чем мы и занимаемся. Это наше хобби и наше признание. Мы делаем это ... в семь лет. И в... 77 лет. Ребята, затрудняющие этот процесс — это... руководители системы образования.

«Образование, — ишет Джордж Леонард в книге «Образование и экстаз» (13), — в лучшем его смысле... ЭКСТАЗ. В ЕГО САМОЙ СВОБОДНОЙ ФОРМЕ, МОМЕНТ ПОЗНАНИЯ - ЭТО МОМЕНТ... ВОСТОРГА. Эту очевидную истину каждый день демонстрируют нам малыши и дошкольники. ... Когда радости нет, эффективность обучения падает и падает, пока человек не начинает колебаться, злиться, бояться». (Я бесконечно влюблен в Джорджа Леонарда. Почитайте его книги. Пожалуйста.)

Мне 60. Недавно я прочел от корки до корки 736-страничный бестселлер Дэвида Маккаллоу «Джон Адамс». Я в восторге! Потому что мое образование в отношении истории оставляет желать лучшего. И потому что… Я ОБОЖАЮ УЧИТЬСЯ!

И когда я узнал, что такое образование (в лучшем его проявлении), я понял, что не так уж я крут. Как думал раньше. Потому что: ВСЕ ОБОЖАЮТ УЧИТЬСЯ.

Профессор Гарварда Говард Гарднер в книге «Недисцилинированный ум» (14) говорит: «В течение первых лет жизни дети всего мира усваивают безумное количество знаний без особого руководства со стороны». Хммм.

«Мы недооцениваем свой мозг и свой ум, — пишет Фрэнк Смит в «Оскорблении для ума». — Формальное образование стало таким сложным, неловким и перенасыщенным правилами, что к учению стали относиться как к чему-то трудному, чего мозгу делать не хочется. Такое отношение укореняется, если учителя пытаются стимулировать детей к учебе посредством последовательнъхх действий, указанных в инструкциях, предписанньхх в качестве обучающих видов деятельности в школе. … Мы все способны без труда добиться грандиозных и бесспорных успехов в учении».

_____________________________________

!

МАРШ ЧАПИНА

Мой учитель истории в 10-м классе, г-н Чапин, был фанатом Гражданской войны. Он потратил на этот конфликт почти весь год. Большая часть остальной американской истории была пожертвована в его страсти. Пропустил ли я что-то, не выучив «фактов» про другие периоды истории США? Конечно. Повредил бы мне этот пробел при сдаче стандартного теста? Безусловно. Но... мне впервые в жизни представили глубочайший, страстный анализ какой-то темы. Нет, я не стал любителем Гражданской войны. Роль его была намного важнее. Я стал поклонником «глубокого анализа» и истории.

Мне очень интересны следующие после Войны за независимость 15 лет. Я прочитал, наверное, 75 книг на эту тему. Я все еще не знаю и половины, или даже десятой части того, что котел бы знать. Но я работаю... как проклятый... над этим 15- летним периодом. Вот в чем смысл настоящей учебы.

!





sdamzavas.net - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...