Главная Обратная связь

Дисциплины:






Глава 43. Замкнутый круг



«Не всем волчатам стать волками,

Не всякий взмах сулит удар.

Есть странный дар - лететь на пламя,

Чтоб в нем остаться навсегда»

(Ария)

 

- Блин, совсем забыл!- остановился он на пороге, - Я же мобилку этого черта разыскал! Под куст отлетел, вот и не нашли вчера.

- Давай сюда, посмотрим, успело ли это тело куда позвонить! – оживился Андреев.

- Ты чего? – спросил после затянувшейся паузы Турсунов. Подельник повернул в его сторону экран:

- Знакомый телефон и имя, верно?

Сева тоже шагнул поближе.

- ******!Это ж номер Мельникова! А он сделал вид, что мужика в первый раз видит! Зато за батареей меня погнал, гнида! Я еще подумал, что труп-то обогревать!

Андреев полистал список вызовов.

- Да они постоянно общались!

- И что это значит? – нахмурился Турсунов, - Так, тут не до бабы, тащи-ка сюда этого мельниковского дружка!

***

Поднятый внушительным пинком в бок Карпов делал вид, что идет с трудом и, из-за связанных за спиной рук, совершенно беспомощен. На самом деле он уже достаточно ослабил узел и, если не убьют сразу – у него будет шанс что-то сделать, а пока он не мог даже дернуться – лезвие у горла активным телодвижениям не способствовало.

После полутьмы его «камеры» комната слепила светом и обволакивала теплыми волнами, и нож уже не упирается в напрягшиеся мускулы. Охранник за спиной закрыл дверь. За столом двое. И там, в глубине, еще кто – то лежит… странно знакомая большая мужская фигура. Липкий, холодный страх пронзает тело мириадами ледяных игл. Этого не может быть, просто не может! Вадим???

- Вот так не *** себе! – услышал он чей – то восторженный вопль, - Да это же Стас Карпов собственной персоной!

Стас с трудом сфокусировался на орущем. Какое – то смутно знакомое лицо восточного типа. Ну, его же теперь каждый второй житель Москвы знает! Это неважно. Там, в углу… Мельников??

- Ну, Карпов, и что?- и едва устоял на ногах от кулачного удара в лицо. Противный, солоноватый вкус крови во рту. Сволочь, губу разбил, кажется...

- С*ка! Помнишь меня, урод? Нет? А я тебя на нарах вспоминал! – орал мужик, - Хотели тебя найти, как вышли, на куски порвать хотели, по жилам распустить, да нам сказали, ты в психушке загораешь, *****! Ничего, ты теперь, пока не сдохнешь, свой дурдом как Ниццу вспоминать будешь, *****!

- А вы его откуда знаете? – заинтересовался Сева, глядя на фонтанирующего злобой Турсунова.

- Это он наш бордель разгромил и сжег, - спокойно пояснил Андреев, довольно потягиваясь в углу, - Мы пока на свою точку здесь капиталы подгоняли, у Алика, друга нашего, работали. Девок охраняли, с клиентами разбирались. Если б не эта борзая тварь да его наводчик - следак, тут бы уже дворец стоял! Алик их вычислил потом, да сгинул куда-то. Наверняка, эти ****** подсуетились!



- Так он тоже мент, как та баба?

- Да какой же он теперь мент, он с***нок поганый, да, п**** пятницкий? – подойдя поближе к Стасу, Турсунов резко ударил ему по колену, а когда тот согнулся от боли, двинул поддых, - Получай, гнида!

С трудом восстанавливая сознание, Карпов резко дернулся в сторону, где лежал Вадим – он должен убедиться, что это не он! И за телами можно спрятаться хоть на мгновение, найти хоть что – то для обороны. Понятно, его убьют сейчас, и убивать будут долго и страшно, но если у него в руках окажется хоть подобие оружия, у него и Иры останется микроскопический шанс. По крайней мере, он не один умрет! Карпов максимально рванул руки за спиной, заваливаясь на Мельникова, и быстро нырнул рукой в карман его брюк. Вадим любил носить там маленький пистолетик, внешне похожий на зажигалку. И прикольно, и может помочь, и не всякий поймет, что это! Ему когда -то этот Марат подогнал, «из арсенала Джемсбонда», смеялся друг. Как он тут оказался, как??

- Куда полез, *****? С дружком лизаться? Не торопись, мы тебя еще не отпускали! – к нему уже подлетел Турсунов, пнул, схватил за шиворот, поднимая.

- И не опускали! – довольно заржал Андреев. Он поднялся со стула и разминал руки, - Ну, с чего начнем?

- Не с этого!! Потом его кончать будете!

Мужчины с удивлением оглянулись на обозленный голос Севки.

- Сев, ты чего? Этот ж гад нас посадил!

- Через 10 минут продолжите, поговорить надо!

- Ну, чего, говори? – Турсунов подволок за собой Карпова ближе к столу.

- Сами поговорим сначала, я пока его выведу! – Сева решительно перехватил рукав Карпова и упер нож ему в бок.

- Смысл – то?- пожал плечами Андреев, - Он уже никому ничего не скажет! Сам же говорил, его кладовку полчаса запирать надо.

- Ничего, я его к бабе суну, у неё замок на ключе, две минуты - и я вернусь! – решительно ответил мужчина, и подмигнул подельникам:

- Пущай пока телку замотивирует на групповуху, да и сам приготовится! Вы тут бордель открыть хотели? Пускай репетируют!

***

- Ну, так ты о чем поговорить хотел? – недовольные бордельщики уже сидели за столом, разливая водку, - Пей давай!

- Ты его обозвал п****ром пятницким?- поинтересовался Сева, опрокидывая в себя рюмку.

- Заинтересовал? Ну, так мы не претендуем! - хохотнул было Турсунов, но поперхнулся под ледяным взглядом соседа и быстро – быстро зажевавал бутерброд.

- Ну? – медленно и тяжело сказал тот.

- Прости, глупость сморозил, лады?

- Лады, - отмерз Сева, - Почему пятницкий?

- Ну, он в этом ОВД работал, - ответил вместо друга Андреев.

- А баба, Мельников обмолвился, там давно работает, - ласково продолжил Сева, - Значит, что?

- Что? – глупо спросил Турсунов.

- Одна у них компания! – Андреев с досадой грохнул рюмку на стол, - Как думаешь, Мельников знал, что Карпов тут ошивается?

- Да трудно сказать…Увидеть в кладовке он его не ожидал, конечно, но... Не знаю, может ваш Карпов за бабой случайно увязался, может, он её охранник, а может, и Мельников его направил нас пасти, со стороны контролировать. Я ж говорю, он с этой бабой как с яйцами в кульке велел возиться, со всем уважением! Мало ли, про кого мы еще не знаем, вон следак еще какой - то всплыл повязанный...

- Да какая нам разница, - начал было Турсунов.

- Да большая нам разница!- передразнил приятеля Андреев, - Тот гнида-следак уже не работает, искали мы его, но если Карпов сразу был в деле и знал адрес турбазы, мало ли, кто еще в курсе. Марат шутить не будет, сам знаешь! Может, за бабу и лимон, а может, и пять дают! Это деньги! Да и полиция тоже может подсуетиться ради своих...Надо поспрашивать сначала, правильно вмешался, Сева.

- Ну так, - довольно осклабился тот, - Да и с заправками моими сначала надо решить, а уж потом бабу трахать да мужика на ремни разделывать, согласны?

- Молоток!- одобрил Турсунов, зажевывая очередную рюмку соленым огурцом, - Ну что, Мельников там еще в себя не пришел? Его и спросим!

- Вряд ли, - зевнул Андреев, - Я ему дозу по башке на час - другой отмерил!

- Ну, он лось здоровый, - рассудительно сказал Турсунов, - Полчаса за глаза!

- Тогда пора, - поднялся Сева, - Пошли, посадим бывшего капиталиста! Щас я ему нашатырчиком мозги прочищу!

- Запасливый! – уважительно заржал подельник, пыхтя помогавший поднимать грузное тело Мельникова, - И вообще, хотел сказать, ты – мастер! Ты его когда ножом по горлу полоснул, я подумал, все, кранты,******!

- Если бы полоснул, то да! Нет, тут надо только легкий надрезик сделать, только чтобы человек свою кровь почувствовал…Такие медведи на этом ломаются, ты бы их видел! В дуло пистолета смотрят, хорохорятся, а как кровь по горлу побежала – на все согласны, любой замкнутый круг открывается. Ты Мельникова к Киту прислони, чтобы не падал!

- А ты где вообще научился так управляться с ножами? – не унимался Турсунов.

- Да по малолетке еще, - отвечал Сева, прикручивая левую руку Вадима к трубе, - С нами парень из цирковых был, такое умел! Ну что, ребята, клиент готов!

***

- Стас… Больно? – она чуть коснулась пальцем его разбитой губы, он чуть поморщился – не из-за губы, а потому, что в глазах женщины колыхнулись непролитые слезы, тело вздрогнуло, а руки беспомощно поникли.

- Ну что ты, полковница, что ты?

Сколько боли в её голосе, сколько горечи в его сердце… Ира. Вадим. Его убили. Его убьют тоже. Иру…Нет, не думать об этом сейчас!

- Стас, все плохо, да? – обреченно выдохнула Зимина, - Нам не выбраться?

Короткое мгновение радости при виде Карпова - он нашел её, их спасут! - сменилось страхом, отчаянием, безысходностью... Тупик. Никто не знает, не найдет, не придет на помощь. Их убьют!

- Если ты не перестанешь трястись, и не развяжешь мне руки, то нам точно не выбраться!

Несколько долгих усилий, выворачиваемых в отчаянном усилии пальцев, сломанный ноготь – женщина огорченно ойкнула, а мужчина понимающе, грустно улыбнулся - и наконец-то заломленные руки обрели свободу. Удивительно, как он вообще смог ими двигать после этих долгих часов! Еще этот кашель… Хорошо хоть, Ирку не морозили, тут даже жарковато! Карпов медленно сполз по стене, сел прямо на пол. Зимина опустилась рядом, потерла пальцами виски.
Сейчас – самое главное! Прислонившись спиной к стене, Стас вытащил обойму из пистолета.

- Три патрона, - Стас удовлетворенно кивнул и задвинул обойму обратно, - Всем хватит!

- А сколько их? Трое?

- Да…

- А если промах? – голос женщины чуть дрожит.

- Ир, я не позволю им тронуть тебя, - словно прочитав ее мысли, тихо, но уверенно произнес Стас, - Обещаю.

- Сам пристрелишь? – усмехнулась Зимина, - Прибереги тогда патрон, ладно?

- Еще чего, пулю на тебя тратить, - улыбнулся мужчина, и притянул её к себе поближе, ткнулся на мгновение носом в шею, с наслаждением ощутив её живое тепло и еле заметный запах горьковато – свежих духов, - Я тебе шею сверну, эффект тот же, а трат никаких.

- Ну, раз ты уже прикалываешься, я спокойна за свое будущее, - попыталась улыбнуться Ира. И продолжила уже серьезно:

- Спасибо, что оказался рядом, что не бросил здесь! Только... теперь тебе тоже ничего не светит. Ни тебе, ни мне...

- Я никогда бы не оставил тебя в беде. Если нам суждено умереть здесь, так тому и быть, я буду рядом, - спокойно ответил Стас.

Теперь Карпов тоже был серьезен. И это пугало Ирину еще сильнее. Да, жизнь - она сука еще та! Кто бы мог подумать, что она сведет их вместе в такой момент? Долгие-долгие годы, работая в одном отделе, эти двое словно находились по разные стороны баррикад. Беспричинно ругались, вечно подкалывали друг друга, в какие-то моменты даже ненавидели! А сегодня их жизни закончатся одинаково, где-нибудь на дне реки, или в вырытой на скорую руку в яме. Как в сказке - и умерли они в один день. Только вот жили не так уж долго, и не так уж и счастливо... Летели на пламя, сгорели. Им из этого замкнутого круга не выпрыгнуть, как загнанным волкам. Охота закончена.

Она сидела рядом, плечо к плечу и он мог поклясться, что чувствует внутреннюю нервную дрожь, вибрирующую в ее теле. Нет, со стороны она и сейчас оставалась той Зиминой, которую все знали - спокойной и твердой. Но он чувствовал и другую - маленькую, красивую, слабую женщину, которая отчаянно боится, но пытается надеяться, которая верит ему, верит в него.

Слишком многое их связывало, полжизни было прожито бок о бок, слишком долго, и все же... сколько могло быть еще впереди! У него. У нее. Может, у них? Неужели, он об этом подумал? Да, на пороге смерти, многое переосмысливается.
Когда они вместе работали в Пятницком, он постоянно слегка флиртовал, с ней - и потому, что она забавно смущалась и злилась, и потому, наверное, что тайно надеялся на какой-то жест, знак, интонацию, которые можно было бы превратить в стремительную победоносную атаку. Если бы он решился на неё...

Карпов усмехнулся про себя. У него же были принципы! Друзей на работе быть не должно, а уж про романа! Тем более, такого стандартного: опер со следачкой! А потом у Ирки этот ***** Глухарь нарисовался, а у него столько дел закрутилось, что мысли насчет Иры были загнаны далеко - далеко. Хватало ему боев с Зиминой - начальницей! Многое в его жизни сложилось не так. Может, одна из причин - что тогда не решился, не понял, как близка ему будет именно эта женщина? Потому что никого он не чувствовал, как её, и никто не понимал его и не чувствовал так, как Ира!
Сейчас он это знал, точно и ясно, знал, как свое имя, как цвет её глаз, как тяжесть пистолета в руке… Когда понял? Наверное, в тот момент в ресторане, когда Ира, не задумываясь, пришла ему на помощь. Или потом, когда они гуляли по набережной, когда так просто сидели в ее квартире, и она казалась такой домашней, такой близкой. Какая разница?

Сейчас, в эти, возможно, последние их минуты, милосердное время словно остановилось. Возможно, чтобы дать ему последний и единственный шанс сделать то, что за пределами этих стен никогда бы не могло произойти!
Она словно почувствовала, что в следующий миг он наклонится к ней и потянулась навстречу, восхитительно покорная, доверяющая его словам, его рукам, его жадным, быстрым поцелуям.

- Ира…

Глава 44. Цена

«Судьба скупа для тех, кто предает себя.

Какова цена этих роз, падших ниц к твоим ногам? Ничего.

Какова цена твоей жизни, смешанной с грязью, потертой временем? Ничего»

(Stigmata)

 

Вадим с трудом приоткрыл глаза, подавляя жуткий приступ тошноты.

- Ты че там козью морду корчишь, тварь? Думал, в раю уже? – чей-то довольный ржач. Боль в шее, металлический привкус во рту, боль в заломленной руке. Но контроль над мышцами постепенно возвращался, позволяя смотреть, чувствовать, мыслить. Он не умер - им еще что – то нужно от него... А как же? Вадим медленно поднял к горлу тяжелую, как чугун, руку, с ужасом предчувствуя, как сейчас пальцы погрузятся в зияющую пропасть открытой раны.

- Не дергай лапой, - Сева резко отбросил его руку, - Там царапина, отдерешь лейкопластырь, опять кровь пойдет.

- Зачем…ты…- Мельникову казалось, что он проорал эти слова, но он не услышал ничего, кроме невнятного шипения. С ужасом подумал, что оглох – но ведь он только что слышал их голоса. Слышал?? Или ему почудилось?

- Сев, а что это он как рыба губами шлепает, а ничего не говорит? - заинтересовался Турсунов.

- Да, похоже, у него голос пропал, - недоумевающе пожал плечами стоявший рядом с Мельниковым мужчина.

- Может, ты ему голосовые связки перерезал?- зевнул Андреев, отправив в глотку очередную рюмку.

- Да нет, вряд ли, впечатлительный он просто, - равнодушно бросил Сева, - Ну что, мужики, его к вам тащить тяжело, кабан здоровый, давайте вы сюда?

- Придется…

Пока бордельщики перебирались со стульями поближе, Вадим бегло оценил обстановку, медленно, стараясь не привлекать внимания, провел свободной рукой вниз по ноге, до колена. Нет, пистолета не было. Выронил, обыскали? Неважно уже - безнадега полная. Их трое, его левая рука высоко прикручена веревкой к трубе бывшей батареи, под правой – неподвижное, уже холодеющее тело Никиты. Сердце кольнуло, они столько лет знали друг друга! А это ведь он сам попросил дать работу своему будущему убийце - хороший мужик, сказал, надежный, стреляет четко. Наверное, и не знал, как тот с ножами управляется! Вадим попытался незаметно скосить глаза, прикрыв их веками – да, смертельное оружие так и осталось в теле Никиты. Но выхватить его внезапно не получится – веревка коротка, к тому же у них пистолеты…Сколько же прошло времени?

- Что вы с ними сделали? – мучительным усилием прошептал он, глядя на Севку, понимая, что он куда опаснее владельцев турбазы, умнее и беспощаднее.

- Да пока ничего, - осклабился тот, - Но скоро веселье будет! Представляешь, твой дружок Карпов, оказывается, когда – то сильно обидел наших уважаемых хозяев, на зону их отправил, с**а ментовская!

- Он из психушки-то сбежал или выкупился? – поинтересовался Турсунов, от души пнув Вадима по колену. Мельников невнятно взвыл от боли, дернулся, на мгновение повис на веревке всем телом и тяжело осел на пол.

- Видно, он и правда говорить не может, - задумчиво уронил Андреев, с легким интересом рассматривая Мельникова, - Ты вопрос слышал, ушлепок? Или тебе колено прострелить для наглядности?

- Его выпустили, он вылечился, - прошептал Вадим.

- Зря, - хохотнул Андреев, - Мог бы жить да жить… А теперь и ему, и бабе смерть будет лютая…

- Идиоты! – прохрипел Мельников, - Это у вас земля под ногами гореть будет, только троньте их!

- Чего-чего? Ты нам что, угрожаешь, мразь? – Турсунов опять со всей дури пнул Мельникова в то же колено.

- Может, уймешься пока? – зло бросил Сева, глядя на корчащегося от боли Вадима, - Сначала дела надо сделать, потом его на салат накрошишь!

- Да он нам хамит! – попытался продолжить Турсунов, но успокоился под тяжелым взглядом подельника.

- Что ты там про землю шипел? - благожелательно поинтересовался Андреев.

- Они нужны Марату, – соврал в отчаянной попытке спасти друга Мельников, пытаясь говорить как можно более убедительно.

- Они? Вы же бабу обменивать хотели, за неё должны были заплатить, а не за них! - усмехнулся Сева, - При чем тут твой дружок?

-Карпов - знак, что все нормально…Он её тайно должен сопровождать был, доктору показаться, он его в лицо знает. Сколько сейчас? Мне Смит звонил?

- Звонил, мы его отключили… Хочешь сказать, только Карпову доктор за свою бабу деньги отдаст? Сомневаюсь, - ухмыльнулся Андреев, - Он либо заплатит, либо нет. И сколько она стоит? Миллион, два, пять?

Кажется, сработало, они зацепились! Вадим с трудом пытался выровнять дыхание и унять отчаянно колотящееся сердце.

- Там вообще никаких денег не будет, - тихий голос Мельникова зазвучал чуть отчетливее, наполнился уверенностью и силой.

- Что? А чего тогда тут бодягу с ней развели?

- Доктор должен отдать в обмен свои разработки по новому лекарству.

- Наркота, что ли? – оживился Турсунов, - Ты пробовал, как приход?

- Нет, - шепотом протянул Вадим, - Тут лучше: все легально, красиво и дорого. Масштабно. Только доктор ничего отдавать не собирается, пока не убедится, что его женщина в порядке. Если обмен не получится – компания Марата потеряет сотни миллионов, и не рублей… Долго вы проживете, когда он вас вычислит, ребята? Можете делать ставки!

- А как Маратик - то твой лондонский узнает про нас? – тихо и ласково спросил подошедший вплотную Андреев и с улыбкой резко наступил на колено Вадиму.

- Уже! - крикнул сквозь боль Мельников, – Я ему каждый свой шаг докладывал. Марат знает, где мы. Если обмен не состоится – он к вечеру будет знать не только ваши имена, но и цвет кафеля в ванной!

- А может, нас тут и не было! – заволновался Турсунов, - Как он докажет?

- Ты идиот? – не сдержался Мельников, - Марату плевать на доказательства! Турбаза ваша - раз, запрос биллинга – два… Можете побегать по стране с голой задницей, конечно, только сами знаете – за такие деньги ответку держать придется!

- Мерзота! Ты нас подставил!– взревел Турсунов и ринулся на Вадима. Мужчина дернулся, в инстинктивной попытке отстраниться, но тот внезапно рухнул на него с торчащей из спины рукояткой ножа – как Кит недавно! Подавив короткий крик, Мельников попытался спихнуть с себя тело, но его остановил короткий щелчок взведенного курка и тихий, непререкаемый приказ:

- Не двигайся!

*****, Севка? Он спас его??! Мельников осторожно скосил глаза и осмотрелся: тело Андреева рядом, на полу, под головой уже начинает расплываться лужа крови. По-прежнему медленно поднял глаза: его бывший наемник спокойно усаживается на стул, не на секунду не отклоняя ствол с линии прицела. Ничего еще не закончено…

- Ты мне в лоб целишься?

- Точно! Кит говорил, ты хорошо стреляешь? Верю.

- С ножами так не умею, как ты, с двух рук, почти по-македонски,- прохрипел Мельников, которому было трудно дышать из – за тяжести навалившегося тела мертвого врага.

- Кто на что учился, - ухмыльнулся Сева,- Вытащи из этой туши нож и перебрось по полу ко мне. Шутить не советую, – он выразительно начертил в воздухе крест пистолетом, не отрывая прицела от лица Вадима, - Давай!

Сева предупреждал вхолостую – вырвать нож легким движением кисти и метнуть в противника, как делают супермены в фильмах было попросту невозможно, и Мельников понял это в первые же секунды! Нож практически не поддавался, не выходил из тела Турсунова, а использовать левую в качестве рычага Вадим не мог. Черт, что за звук? Он вскинул голову. Странно, что его еще что-то могло удивить в этот день Апокалипсиса…

- Зачем это?

- Фотки-то? – Сева убрал телефон в карман, встал со стула и подошел ближе к Вадиму, снова вернув пистолет в правую руку, - Попробуй под углом тянуть, он так специально заточен, - посоветовал он, глядя на нож, - И рывком!

Мельникову удалось наконец-то справиться с ножом. Жаль, что воспользоваться им нельзя – противник практически за спиной, а сам он придавлен телом бордельщика.

- Видишь, какая у него форма? Рассмотри внимательнее! Кидай к столу! Хорошо! – Сева продолжил съемку, поворачивая тела так, чтобы было видно лица.

- А так еще лучше! – Мельников наконец-то сбросил с себя Турсунова, отодвинул ногой подальше, с удовольствием расправив грудную клетку, отдышался, и вздрогнул: вокруг него – три трупа, а за спиной - тайный мастер кинжалов, которого он самонадеянно привык считать тихой исполнительной тенью. Хотя свежепреставившиеся бордельщики тоже просчитались…

- Они думали, что ты на них работаешь, да, Сев?

- Ты тоже так думал! - безразлично парировал тот, - Но мы все ошибались.

- Мы все? – в голосе Вадима было столько недоумения, что Сева вдруг расхохотался:

- Ну да, и я тоже. Мне нужны были только заправки.

- А теперь? – осторожно спросил Мельников.

- А теперь, - мужчина вышел из-за спины, сел на стул напротив, помахал у него перед носом какими – то бумагами, - Мне нужно все!

- И полцарства в придачу?

- Чувствую, полегчало! - неожиданно развеселился Сева, - Но жизнь трех человек, а главное, твоя, этого стоит, верно? Я сейчас бумаги просмотрел, что эти придурки подогнали. Ты, оказывается, квартиру, паркинг и машину как имущество фирмы оформил? Это для налогов, что ли, полезно?

- Нет, - помрачнел Вадим, - Для обеспечения кредита, хотел взять на развитие.

- Славно вышло, - одобрил Сева, - Всё это ты продал вчера господину Горышникову. Ставь автографы! - он протянул бумаги Мельникову, который жадно начал их пролистывать. Документы, договоры, расписки, доверенности – все уже с печатями и подписями людей, которые ни о чем ему не говорили.

- А какие у меня гарантии? После того, как подпишу?

- Мне с Маратом бодаться ни к чему, я с ним даже знакомиться пока не хочу, - усмехнулся Сева, - Так что, когда я уеду – вытащишь нож и освободишь себя и дружков. На ноги встать не сможешь - доползешь! Ключ у них в двери, мобильники – вон, на столе. Делай обмен, убирай трупы, освобождай квартиру и офисы и начинай жить заново.

- Тебе можно верить? – скептически ухмыльнулся Вадим.

- У тебя есть варианты? Твои дружки меня практически не видели, твои ребята – тоже. Турсунов, Андреев и Кит засветились, а я – призрак… Вот если господин Мельников погибнет на следующий день после продажи всего движимого и недвижимого, – Сева кивнул головой на бумаги, – этими документами могут заинтересоваться, а я шумихи не люблю. Твое молчание - твоя свобода.

- Вот как? – заинтересованно поднял голову Вадим - Думаешь, тех фото будет достаточно?

- Нет, конечно. А вот их и твоих отпечатков пальцев на орудии убийства – пожалуй! - Сева демонстративно поднял нож с пола полиэтиленовым пакетом и ловко запечатал его там, - Даже если ты трупы спустишь в канализацию – ты уже достаточно попозировал на их фоне.

- Этот Горышников – подставная фигура? - Мельников начал подписывать бумаги. Полный ******! Да, Сева его сделал.

- Как и мое имя, и несуществующие отпечатки пальцев,- ухмыльнулся тот, поболтав в воздухе рукой в тонкой силиконовой перчатке, - Кстати, «Грант» твой – золотое дно! Если ты еще не понял, как там можно зарабатывать - я помогу. Жди к лету, Мельников!

На минуту взгляды мужчин скрестились, а потом они внезапно улыбнулись друг другу. Сделка была заключена.

***

Поцелуй длился и длился…Желанный, неожиданный, необходимый им, как вода в пустыне уставшему путнику, как луч света узнику подземелья! Поцелуй на грани жизни, которая еще билась в них, и смертью, которая ожидала их там, за дверью. Его руки, такие горячие и сильные, крепко прижимали к себе хрупкое тело женщины, которая, в один миг растеряв все силы, судорожно цеплялась пальцами в его плечи. Ей казалось - если она оторвется от него хоть на мгновение, все рассеется, окажется фантомом, предсмертной агонией.

Именно сейчас все встало на свои места в их запутанных биографиях, отношениях, любовных страстях, закулисных интригах и опасной работе. Неожиданно и так ясно: они есть! Они, а не он и она.

Жаль, что она не разрешала себе раньше думать о нем.
Жаль, что он понял это сейчас и здесь, в чужой незнакомой комнате, за дверью которой несколько уродов решают их судьбу. Он столько раз смотрел в глаза смерти, а сейчас она вглядывается в него - беспощадно, страшно, немыслимо! Вадику он уже не поможет, но не отступит сейчас и будет биться за них… За глаза, смотрящие на него с безоговорочным доверием и надеждой, за теплые, нежные, пьянящие губы, за этот миг на пороге вечности, в который ничего за пределами этой комнаты не существует...

***

Поворот ключа в замке вернул их в реальность, подобно ледяному дождю, внезапно хлынувшему с небес. Мгновенно оторвавшись от Иры, отодвинув ее, испуганную, дрожащую, себе за спину, Стас подхватил лежащий рядом пистолет. В полумраке комнаты было видно, как открывается дверь, и что – то темное, огромное, непонятное, шипящее – на полу за ней! Черт, что это? Медлить нельзя! Карпов выстрелил и вылетел из комнаты, захлопнув дверь за собой, готовый поразить любого на своем пути. Но в коридоре никого не было.

- Стассс, - чуть слышно прохрипел человек на полу, рядом с ним холодно и тускло светилось лезвие ножа.

- Вадим??! - Карпов кинулся к нему, в немом отчаянье глядя, как стекленеют и гаснут глаза Вадима, как исчезает дыхание его лучшего друга, единственного, брата! Которого он сейчас убил…

 

Глава 45. Диагноз

«И мы ходили по воде,

И мы стреляли в темноте,

И мы не знали, что опасность – в нас самих.

Но может быть – последний шанс,

И может быть - один из нас

Переиграет и останется в живых!»

(Коrsика)

 

Тихий стон – такой тихий, что услышать его мог только тот, кто в ужасе застыл на коленях перед уходящим в никуда человеком. Жив? Жив, приходит в себя после болевого шока после выстрела, он будет жить, он должен!! Стас пытался быстро найти рану, хотя не видел кровотечения, и уже понимал, что, скорее всего, его пуля оказалась в позвоночнике. Теперь ясно, почему такой странной показалась фигура, открывшая дверь: Вадим не входил, а вползал к ним боком. Господи, как он здесь оказался, и что с ним сотворили эти уроды?? И что с ним сделал он сам… Как такое могло случиться, почему Мельников не крикнул, не позвал его по имени? Все еще сжимая пистолет в руке, Карпов бегло осмотрел коридор - там было по–прежнему тихо, никто не прибежал на выстрел, никто не стрелял. Где же остальные?

Медленно, осторожно Стас прокрался по тускло освещенному коридору и заглянул в распахнутую дверь, бьющую ярким светом. Однако… Склеп, бойня, три трупа: бордельщики и еще какой-то крупный парень, чье лицо показалось Стасу смутно знакомым. Кажется, кто-то из ребят Вадика? С каким-то рыбным именем…Точно, Кит! Значит, мертвы все – охранник, который приводил его сюда, и оба этих урода? Но кто их всех убил, неужели Мельников? Карпов выглянул в окно – две машины. Одна – Вадима, вторая – джип, на которой увезли Иру. Быстро огляделся: понятно, это комната охраны, камеры по периметру, прямое наблюдение, запись не ведется. Жаль…

На подоконнике – его телефон. Там же сумка Иры, в которой тоже смартфон, ежедневник, косметичка, даже оружие на месте, какие–то лаки для волос или антистатики, их красный и ярко–голубой цвет резко контрастировали с цветовой гаммой остальных предметов; рядом, на столе папка с бумагами и мобильник Вадима. Все устройства отключены. Карпов задумался на мгновение и нажал кнопку на телефоне Мельникова, который сразу взорвался возмущенной трелью вызов. Какой-то Смит. Стас пролистал последние пропущенные, SMS – за последний час этот Смит звонил десять раз и раз пять писал требование немедленно откликнуться.

- Да! – слегка постучал по мембране – прием старый, но надежный.

- Мельников! Куда вы пропали, вы с ума сошли?? - жесткий, нервный голос с акцентом, - Что случилось? Что за помехи со звуком?

- Простите, проблемы со связью.

Замысловатое ругательство, кажется, на английском.

- С женщиной все в порядке?

- Да.

- Отлично. Доктор отдаст последние материалы, когда она будет свободна. Что? - голос стал глуше, видимо, «Смит» отвернулся, и с кем-то разговаривает.

- Значит, так. Он требует, чтобы она была на работе, рядом с дежурным. Он позвонит туда по городскому телефону и трубку должны передать ей. Тогда он передаст нам бумаги. Немедленно выезжайте туда! Мы целый час уже потеряли! Постоянно мне сообщайте, где вы! Не забудьте – наркоз легкий, одна доза, максимум две, чтобы через час она смогла адекватно разговаривать! Распыляйте не красный, а голубой аэрозоль!

- Хорошо, - ответил Карпов и отключил телефон.

Значит, дело не в том, что Зимина служит в полиции, причина в её докторе, а Ирка - товар для обмена! А этот медицинский мужик не промах, с невольным уважением подумал Стас: заставить привезти её в «Пятницкий», да еще звонить в дежурку по городскому - это реально умная мысль! Он сам бы потребовал именно этого, максимально безопасного для Иры варианта. Но как Вадим мог во все это ввязаться?? Зачем? Чей заказ выполнял этот идиот? Стас быстро проглядел документы в папке. Вот ****! Если сначала все вокруг казалось каким-то расплывчатым и нереальным, то теперь с каждой минутой окружающие предметы постепенно приобретали четкие очертания, складывая в единый пазл все предшествующие события. Получается, еще вчера Вадим был вынужден продать всё, что у него было? Вероятно, его шантажировали, и он похитил Иру, а когда все пошло не так – сумел перерезать этих баранов? Пулевых ран не видно, только ножевые… Потом Вадик пополз их освобождать их с Ирой, а он выстрелил в него! Или Мельников их спасать не собирался?? Карпов вздрогнул, вспомнив тусклый блеск стали рядом с телом друга. Нет, об этом потом!

Забрав телефоны, папку и сумку, Стас вернулся в коридор. С тревогой прислушался к дыханию Вадима – нервному, жесткому, но все-таки достаточно ровному, с горечью отметил гримасы боли, атакующие лицо, сведенные в судороге пальцы, неловко согнутые ноги. Он боялся трогать тело Мельникова: им много раз повторяли на лекциях по оказанию первой медицинской помощи, что при ранении позвоночника неумелое движение может привести к параличу, и понимал, что другу лучше всего оставаться сейчас на этом грязном, холодном полу – при переносе на кровать он может погибнуть…

Но до вызова врачей нужно поговорить с Зиминой. Она должна понять и согласиться, иначе все будет бессмысленно! Или, по крайней мере, безумно сложно… Карпов забрал нож, вытащил торчащие из замка комнаты ключи и зашел. Женщина все также сидела на полу, обхватив себя руками, и вжималась в стену, ожидая того, что последует дальше. Ира встрепенулась, услышав его шаги.

- Они все мертвы, - сказал он и протянул ей руку.

- Мертвы? - недоуменно переспросила женщина, поднимаясь.

Стас кивнул.

- Да, в комнате охраны три трупа и еще Вадим в коридоре. Это он нас открыл, спасти пытался. А я в него выстрелил…У него, кажется, позвоночник поврежден.

- Вадим? – с недоумением спросила женщина, потрясенная острой горечью в голосе Карпова и странным звучанием знакомого имени.

- Мой друг, Вадим Мельников. Видимо, он… - Стас быстро пересказал разговор по телефону Вадима.

- Получается, они что-то хотят от Игоря, а твой Мельников в этом участвовал?

- Ну, как-то так, - Карпов глубоко вздохнул и, протянув Ире сумку, продолжил:

- Вызови кого-нибудь из своих, только кого-то, кому ты доверяешь. Не нужно придавать это дело огласке, пока мы сами не разберемся, хорошо? Если тупо вызвать сюда врачей и полицию, у Вадима не будет шансов остаться на свободе… И врач нужен свой.

- Ты это серьезно? С огнестрелом в позвоночник? – Ира покачала головой, - Стас, я все понимаю, но ему нужно в настоящую больницу, скрыть его присутствие здесь от полиции не удастся!

- Ира… - Карпов остановился, подыскивая слова, но женщина продолжила дальше быстро и уверенно:

- Но я постараюсь! Да и с Игорем нужно сначала поговорить, кто его шантажирует, какие бумаги от него нужны. Мы все согласуем, обещаю, - кивнула она, набирая номер Климова, и после нескольких коротких фраз повернулась к мужчине с улыбкой:

- Все в порядке, Стас, они со Степновым нас уже ищут, по биллингу пробили, ты знаешь точно, где мы?

- Давай трубку! – через несколько коротких фраз Стас вернул мобильник Ире, - Они будут максимум через 10–15 минут.

- А это не мое, – Ира достала из своей сумки аэрозоли, - Странно, и названий никаких нет...

- Осторожней, наверное, это средства для наркоза, - Карпов задумался, - Ир, теперь звони доктору своему, сообщи, что мы свободны, спроси насчет наркоза – может, дать его Вадиму, пока Скорую ждем? Еще скажи, будто здесь полно полиции, мало ли, что этому Смиту в голову придет!

- Поняла.

Закончив разговор, Зимина обернулась к Стасу с сияющими глазами:

- Игорь попробует организовать медицинский вертолет, в его клинике Вадима уже будет ждать готовая операционная и бригада врачей! Но скорую тоже вызовем, пусть обезболят и иммо... – она запнулась, чуть засмеялась, - иммобилизируют, самим не трогать, только укрыть. Он тоже просил пока не говорить о нем полиции, наверное, сам хочет порвать этого Смита, как Тузик грелку!

Следующие пять минут они носились как угорелые, перетаскивая в коридор к Вадиму все, что нашли: одеяло, подушки, Ирино пальто, куртку и свитер Стаса. Карпов, увидев, как чуть порозовело лицо Мельникова и выровнялось дыхание, почувствовал, что и в его груди немного разжался ледяной комок.

- Думаешь, у нас получится? – спросил он, с надеждой взглянув на Зимину, к которой вернулась обычная энергия и решительность, и чуть поежился, чувствуя, как холодный воздух коридора начинает пробираться под тонкую рубашку.

- Не бойся, Карпов, все будет красиво, - засмеялась она, - Так, пошли в комнату, а то заработаешь бронхит! Ребята вот-вот приедут, нужно придумать свою версию событий, и для них, и для следствия, - она забралась на кровать, а севший рядом Стас довольно ухмыльнулся:

- Можем на это время даже не тратить! Еще при Захарове мы брали бордель по наводке Глухарева. Двое из убитых – хозяева той точки. Можем все выставить таким образом, что эти придурки отомстить нам решили. Они погибли, мы живы, вряд ли кто-то будет особенно убиваться на расследовании.

- А при чем здесь я? – задумалась Зимина.

- Ну как? Отбыли эти тела свой срок, вышли на свободу, решили найти следака, который их засадил, Глухарев же вел дело. Но он в Пятницком уже не работает, в городе его нет, вот и похитили начальницу – ты ж давно в Пятницком, можешь знать. Ну и меня, естественно, я ж их бордель с операми громил. Привезли сюда, пытать хотели…

- Ты прямо как по протоколу шпаришь! – улыбнулась Зимина, - А друг твой как здесь оказался?

- А Мельников приехал меня выручать, когда ему знакомый охранник с турбазы позвонил, что нас сюда привезли! Он нас с Вадимом вместе видел, решил предупредить по дружбе, что мы тут гостим.

- Логично. Значит, Вадим приехал нас выручать, кто–то из этих мстителей в коридоре выстрелил в него, твой друг ничего не видел, и понять не успел. Значит, Мельников спокойно поедет в больницу, как жертва, а не организатор. Потом злодеи пошли в комнату охраны, убирать охранника – свидетеля, а тот сумел пистолет выбить и сам их зарезал. Мне только одно непонятно: а кто убил охранника? У всех ножевые, а нож один…

- Тогда придется охраннику тоже огнестрел сделать, из того же пистолета, - на мгновенье задумался Стас, - Думаешь, прокатит?

- А почему бы и нет? Ты же знаешь, как надо все сделать, а потом Климов поможет, - уверенно ответила Ира, отвечая на звонок, - Они уже видят турбазу, давай быстрее, не забудь про нож и отпечатки!

- Хорошо! - Стас быстрым шагом направился в комнату охраны, раскладывать поправдоподобнее смертельную икебану.

***

- Лера, ну ты чего, слышишь меня? - Зотов развернул девушку лицом к себе и с удивлением обнаружил, что ее лицо залито слезами, - Не понял, ты чего плачешь? Что-то не так? Я тебе больно сделал?

Словно очнувшись от сна, Лера стянула с кресла плед и, кое-как накинув его на обнаженное тело, отскочила в сторону.

- Не трогай меня! - вскрикнула она.

- Что? Малыш, в чем дело? - он сделал шаг к девушке, но та тут же отпрыгнула в сторону и схватилась за ручку входной двери.

- Я закричу! Я все расскажу Саше! Он этого так не оставит, он тебя убьет! Уходи, уходи сейчас же!

Зотов недоуменно смотрел на нее.

- Лера... Да что с тобой? Ты…

Он не успел договорить - в кармане его пиджака раздался звонок телефона. Все еще не сводя с девушки удивленного взгляда, парень вытащил телефон из кармана.

- Зотов. Нашлась? Где? Живая? Да, еду! - быстро ответил он, на ходу застегивая рубашку, и наклонился к Лере, чтобы поцеловать на прощание. Встретив её взгляд, переполненным слезами и ненавистью, он в очередной раз удивился резким сменам настроения Леры. Однако разбираться с этим было некогда - нашлась Зимина, надо было срочно ехать в отдел.

- Не обижайся, малыш, работа, я позвоню! - сказал он, проходя мимо девушки, судорожно кутающейся в плед.

***

Сигнальный гудок на пульте прозвучал почти сразу после выстрела. Карпов переложил пистолет в руку одного из бордельщиков, и посмотрел на монитор: Климов и Степнов нетерпеливо вышагивали перед закрытыми воротами.

- Стас! - обрадовался Сашка, когда он наконец–то открыл им, - Я тут с ума сходил!

- А Ирина? - с тревогой спросил Климов, буравя Карпова жестким холодным взглядом.

- В порядке, она в доме, - кивнул тот, - Заезжайте, я закрою, тут непросто все…

- ****** - выругался Степнов, оглядев комнату с тремя трупами.

- А там что? – Климов посмотрел на странную кучу из вещей в коридоре.

- Это Мельников, друг Стаса, он пытался нам помочь и сам нарвался на пулю, - Ира вышла на голоса, прислонилась к стене и, обхватив себя руками, молча наблюдала за действиями мужчин, - Мы уже вызвали скорую…

Стас быстро взглянул на женщину, ответившую ему слабой полуулыбкой. Хорошо, значит, его версия событий ею принята полностью и для всех.

***

- Надо Соне позвонить… - Карпов устало начал листать контакты. Иркин хирург не подвел: вертолет прилетел, забрал их вместе с Вадимом, которому сразу приладили дыхательную маску и поставили капельницу. В клинике все тоже было как в старом американском сериале про скорую помощь: люди в халатах двигались быстро и четко, каталка не застревала на пороге, звучали короткие непонятные термины, и никого не пускали за высокие белые двери…

Мобильники и папку с документами Стас прихватил с собой, а Климов со Степновым остались ждать местную полицию и озвучивать версию про страшную месть бордельщиков - беспредельщиков, хотя поверил в неё только Сашка. Климову беллетристику в духе Монте-Кристо не скормишь, Стас это сразу почувствовал, впрочем, ради Ирины майор постарался убрать скептическую ухмылку с физиономии и помог с небольшими, но существенными деталями при выработке общей версии – кто, когда, кому звонил, и как они здесь все оказались? Теперь за эту часть дела можно было особенно не волноваться. Главное – Вадик…

- Это жена вашего друга? – поинтересовался Полонский. Они сидели в его кабинете, пытаясь пить кофе. Присутствие знаменитого психа-мента хирурга явно неприятно смущало, но ради Иры доктор старался быть вежливым.

- Его девушка, - Стас пытался пригасить неприязненные тона в своем голосе, но ему это тоже удавалось с трудом: даже сквозь глухую апатию, охватившую его после того, как они оказались в клинике, он чувствовал раздражение и тайную злость. «Медицинский мужик», нагло обнимавший Иру за плечи, явно не был ни рохлей, ни задохликом, ни даже уродом. Персонал обращался к Полонскому с уважением, больные в коридоре взирали с надеждой и почтением, а поведение врача в этой истории свидетельствовало, что этот чертов Игорь вдобавок талант и абсолютно не трус.

- Я не поняла, почему ты отдал им свои разработки, - огорченно вздохнула Ира, - Мы же уже были свободны, когда я тебе позвонила!

- В этот раз – да, - хирург ласково провел ладонью по щеке женщины, - Но если они уже решились на похищение? Это ведь очень большие деньги, Ира. На что эти люди смогли бы пойти в следующий раз? А ведь есть еще Толя, Вероника, их дети, мои. Бумаги не стоят того, чтобы жить в страхе за вас!

- Теперь стольких людей не вылечат…

- Ну почему, не только мы с Толиком умные, да и «Хард фармасьютекел» не против продолжения исследований, прогресс науки все равно остановить нельзя, - чуть печально улыбнулся Игорь, – Но затормозить можно. Так что Смит получил что хотел, и благополучно улетел. Надеюсь, он не Карлсон, и больше не вернется!

- Ладно, свалим всю эту историю на этих уродов, - Ира слегка погладила его по руке, - А ты потом еще что-нибудь изобретешь!

- Скорее всего, мы с Толей продолжим работу над препаратом, но уже под их контролем и финансированием, - с досадой откинулся на спинку кресла Полонский, - Вместо того, чтобы дать в морду этому Смиту, пришлось обсуждать с ним планы на будущее! Зато наши больные получат это лекарство…

Зазвонил внутренний телефон, и Игорь быстро схватил трубку:

- Да, ну что там, Толя? Ясно… Прогноз? Хорошо, завтра консилиум соберем, невролога, мануального терапевта и физиотерапевта подключи. Спасибо, после поговорим.

Полонский немного помолчал.

- Ну что ж, операция Мельникова завершена, сейчас его отправят в реанимацию, если все в порядке будет ночью, утром переведут в интенсивную терапию.

- Так быстро? Это хорошо или плохо? – Стас с тревогой всматривался в лицо врача – усталое и нерадостное. Тот вздохнул и, наконец, посмотрел ему прямо в глаза:

- Пулю вынули, все обработали. Но уже до операции при осмотре обнаружили проблемы с рефлексами.

- Игорь, давай понятнее! - требовательно присоединилась Ира.

- В общем, у вашего друга ранение поясничного отдела позвоночника такой локализации, которая скорее всего дает нижнюю параплегию, нарушение чувствительности ниже паховых складок и нарушение функции тазовых органов. В общем, паралич нижней части тела. Будем надеяться, что частичный и временный, но может оказаться полный и навсегда…

 

Глава 46. Пепел

«Я сегодня здесь, с тобой жил и пел,

Во сто крат твоя любовь прочих всех фальшивых дел.

Кого грел, кому светил, был бы светел,

Знает, как до тла гореть, только пепел»

(гр. Бумбокс)

 

Полонскому пришлось еще раз озвучить страшный диагноз для Сони, влетевшей в его кабинет как новогодняя петарда: яркая, праздничная, быстрая, готовая взорваться и поразить любого. Он на всякий случай приготовил настойку пустырника, ожидая криков, рыданий, истерики, обморока: родственников и друзей после сообщения страшных диагнозов он повидал немало. Но реакция девушки поразила его своей неординарностью: она словно впала в ступор, с посеревшего лица резко сбежали все краски, зато глаза заполыхали таким злым и нестерпимым блеском, что доктор невольно отступил на шаг. Хотя на линии огня был вовсе не он: Соня явно хотела обрушить все ураганы мира на голову Карпова.

- Это ты его? – низким, ломко-вибрирующим голосом выстрелила она в Стаса с такой неприкрытой ненавистью, что вздрогнувшая от неожиданности этой атаки Ира мгновенно встала между ними.

- Ну что вы, девушка! Это бандиты! Нас похитили.

- А почему Вадим там оказался, с бандитами? – не сбавляя напора, Соня попыталась обойти Иру, - Он не должен был там быть! Не должен!

- Так получилось, он пытался спасти своих друзей, - Полонский поспешил к Ире на выручку.

- Но я смотрю, у друзей не царапины, а Вадик… - голос девушки повысился, в нем явно зазвенели слезы, - Ладно, она баба, с неё какой спрос, а ты, Карпов? Только в безоружных прохожих умеешь стрелять? Как в эту свою Светку? Её тебе мало - за Вадика взялся, да? А почему ты их не убил, этих бандитов?? Почему ты живой, а он в реанимации?

Звучный Сонин голос метался по кабинету, как боевая граната, настигая Стаса. Его лицо казалось непроницаемым, но Ира ощущала, какой смертельной мукой и болью бьют по нему слова озверевшей девчонки. Нет, это надо остановить!

- Соня! Садитесь, давайте думать, как быть дальше! – командный голос сработал ожидаемо – девушка резко, все корпусом, развернулась к Ирине и та поразилась точной характеристике Стаса, слегка посвятившего её в дела Мельникова, пока они летели в клинику: «красивая улыбчивая девушка с глазами нераскаявшегося убийцы». А ведь и правда, никому рядом с Соней не будет хорошо, если самой Соне будет плохо…Такая не остановится ни перед чем, будет мчаться к цели, как голодная акула на запах крови. В девушке билась не только злость – в ней вибрировала решительность и воля. Зимина слишком многое знала об изнанке жизни и человеческих характеров, чтобы не понять это. Конечно, она еще очень молода, но она может быть опасна и непредсказуема. И, похоже, Вадим ей куда дороже и важнее, чем думает Стас. А если девушка узнает правду? Страшно подумать, на что может решиться эта обозленная фурия. Надо любым способом не допускать Соню к Вадиму, пока она или Стас с ним не поговорят, иначе быть беде…

- Да, дальше! Ведь доктор сказал, что возможен паралич! – нарочито жестко продолжила Ира, пытаясь переключить внимание девушки с Карпова. И ей это удалось.

- Нет! У него не может быть паралича, не может! Да?? Ведь да, доктор? Я хочу к нему! – с какой-то жалкой, детской интонацией внезапно проговорила Соня.

- Завтра будет консилиум, пригласим всех специалистов, а сейчас вам нужно идти домой, выпейте это,- Игорь поторопился подойти к девушке с пустырником.

- Я никуда не поеду! Я здесь, на стуле, я рядом буду…

- Соня, Мельников спит после наркоза, и в реанимацию вас не пустят, какой смысл спать в коридоре? А завтра после консилиума пойдете к нему в палату, будете за ним ухаживать, кормить, ему же нельзя вставать будет. Вы должны съездить домой за его паспортом, полисом, медицинскими документами, вещами, чтобы нам было легче продумать план лечения, понимаете?

- Да, да, конечно, да, - с готовностью проговорила девушка, нервно стискивая руки и преданно глядя в глаза Полонского, - Вы только скажите, что нужно, я привезу, я сделаю, я найду, вы только скажите!!

Губы Стаса чуть дернулись в понимающей улыбке. Кто - то умеет убивать, а кто – то сохранять жизнь. Люди и на тех, и на других смотрят как на богов, но ненавидят только первых…

***

Саша позвонил, что задержится на работе, чтобы она ложилась спать. Только Лера не могла. До боли терла тело мочалкой в душе, с мылом вымыла прихожую, разлила там пол флакончика духов, чтобы убить чужой запах, чужую власть над собой, устала так, что даже плакать сил не было, а легче не становилось…

Девушка стояла возле окна, прислонившись лбом к холодному стеклу. Небо над горизонтом уже начинало светлеть, звезды тускнели в преддверии начинающегося рассвета, а у нее внутри была непроглядная мгла и омерзение к самой себе. Она позволила этому произойти! Не остановила... Не сопротивлялась... Надо было кричать, драться, а она лишь что-то шептала, и даже не отталкивала его! А если Саша поймет? Он носится с ней, помогает во всем, а она… в его же квартире, как дешевая шлюшка!
Завтра похороны. Будет столько людей, и Зотов наверняка приедет! Он будет на неё смотреть и вспоминать, и она тоже будет…

Лера посмотрела вниз, на чернеющий асфальт. Она теперь боялась тишины и боя часов, она боялась темноты и черной, затягивающей пропасти пистолетного дула. Как жить дальше с такими воспоминаниями, которые рвут душу на куски?
Протянув руку, Лера открыла одну из створок. В комнату тут же ворвался холодный воздух. Присела на подоконник, подтянув колени к подбородку. Один шаг и все закончится. Всего один! И не будет ни боли, ни стыда, ни проблем, ничего не будет! Но почему же так страшно? Страшнее того мгновения, когда ей в лицо смотрело дуло пистолета? Страшнее улыбки второго, стоящего на лестнице? Страшнее сегодняшнего вечера?

- Лера!

Обернувшись, она увидела за своей спиной Сашу, который смотрел на нее с испугом.

- Ты что делаешь? - в два шага он преодолел расстояние между ними и стащил ее с подоконника, поставил на ноги и быстро захлопнул створку. - Зачем ты открыла окно? Простудишься же!

Саша непонимающе оглядел девушку с ног до головы и, сняв с кровати плед, укутал в него, посадил ее на кровать. Сел рядом, притянув ее к себе, погладил по спине.

- Лер, ты что? Что-то случилось? - спросил он, заглядывая ей в глаза. И от этого его тревожного взгляда, от простых вопросов, слезы градом покатились по ее щекам, перерастая в истерику.

- Пожалуйста, не оставляй меня! Не уходи! Пожалуйста... - девушка зарылась лицом в грудь Степнову, вцепилась пальцами в его толстовку и уже рыдала в голос, повторяя одно и то же, - Не оставляй меня одну, не оставляй!

- Лера, милая моя, я с тобой! Я никуда не уйду, родная моя! Я никогда тебя не оставлю! Никогда! - обеими руками он прижал ее к себе и стал раскачивать в своих объятиях, убаюкивая, словно ребенка. - Лера, Лерочка ... Ну, все, все!

В конце концов, девушка немного затихла, лишь иногда из груди вырывались судорожные всхлипы.

- Лера, ты с кем-то разговаривала? - осторожно спросил Саша и ощутил, как девушка слегка мотнула головой, - Кто-то приходил? Почему в прихожей так сильно духами пахнет?

Она чуть отстранилась и, пряча взгляд, ладонью растирала по лицу слезы.

- Я разлила нечаянно…

Парень с сомнением посмотрел на неё – Лера дома вообще никогда не душилась.

- Лера, кто сюда приходил? Или звонил?

Понимая, что вот-вот себя выдаст, Лера поспешно покачала головой.

- Нет, нет, никто! - и добавила: - Просто завтра похороны. Мне так плохо...

Сомнение в глазах Саши постепенно сменилось жалостью, он положил руки ей на плечи и заглянул в глаза.

- Бедная моя... Все будет хорошо. Я обещаю тебе - все будет хо-ро-шо, - произнес он по слогам.

***

- Да, хорошо, - Ира нажала отбой, - Климов позвонил, там все закончили, вроде без вопросов пока… Саша твою машину пригнал к приемному покою, он к Лере поехал, домой. Завтра похороны, - Ира с тревогой и жалостью посмотрела на Стаса. Сколько же он пережил сегодня, и что их ждет завтра? Похороны Вересовых, консилиум Мельникова, да еще нейтрализация Сони …Девушка, которую по просьбе Игоря повез домой кто-то из молодых врачей, уходя, не забыла бросить на Карпова такой ненавидящий взгляд, что даже она вздрогнула и еще раз попросила Игоря обеспечить Мельникову полную изоляцию до разговора с ними.

- Да, я помню… Я тоже тогда поехал, - Стас поднялся со стула и, пересилив себя, протянул руку хирургу, - Спасибо за помощь.

- Ну, нам тоже пора, давай такси вызывать? - Игорь пожал ему руку в ответ и, сняв свой белый халат, вопросительно посмотрел на Ирину.

- Давай... - как-то растерянно произнесла она, провожая взглядом уходящего Карпова. Она боялась оставлять его одного, но он, как всегда, все решил сам, и за себя, и за неё…

Как будто не было того поцелуя, как будто он ничего не значил. Это просто миг был, на пороге смерти, когда кроме них, никого в мире не было. А сейчас все вернулись – её Игорь, его Света…

Стас вышел на улицу и направился в сторону своей машины. Уже открыв дверцу, оглянулся на окна третьего этажа, там почти везде горел свет. Где-то там осталась Зимина со своим хирургом. Это хорошо, наверное, заслужила она нормального мужика после суматошных глухаревских лет! Сложно было не заметить, как охотно улыбается этот доктор Ирке, как спокойно и доверчиво она с ним общается. Только у него все внутри переворачивалось от их взглядов и объятий, потому что на губах до сих пор ощущение прикосновения ее губ, теплых, жадных, желанных…

Только тот поцелуй, он не в счет... Тогда они думали, что их жизням пришел конец, вот и позволили себе на миг стать друг другу ближе... в том, другом мире.

А в этом...

Стас набрал номер Малышевой. Странно, что она ни разу не позвонила ему за эти дни, пусть он и рассказал ей сказочку про рыбалку и отсутствие связи – когда это Свету останавливало? Трубку долго не снимали и, когда он уже хотел нажать на отбой, вдруг послышался ее приглушенный голос.

- Свет, у тебя все в порядке, ты когда вернешься? - спросил он.

- Стас, я не могу сейчас разговаривать! Левушка спит. Я перезвоню тебе потом... завтра...

Короткие гудки. Похоже, помешал…

Близкие люди плавно выбывали из его жизни, словно фигуры с шахматной доски.

Что будет с Мельниковым? Выживет, останется парализованным, выздоровеет?? Что будет с той дружбой, которая связывала их почти всю жизнь? Вадик, что же ты ничего не сказал?.. Ведь ты все знал, брат, такое дело, как похищение начальницы ОВД, не делается в один день, оно готовится заранее, продумывается до мелочей. Ире это могло стоить жизни! Если бы Вадим его предупредил, они бы обязательно что-то придумали вместе... Но он промолчал, и все равно сделал то, что сделал. И случилось то, что случилось.

Ира. Она сильная, пара дней - и Зимина вернется к своей обычной жизни, той, где ему нет места. Пара месяцев - и все произошедшее забудется, будет вспоминаться лишь как кошмарный сон... Они живы - и это главное! А те минуты в маленькой запертой комнате останутся там. Забытые, неизвестные, ненужные…

Света... похоже, его подруга увлеклась ролью ангела-хранителя чужого ребенка, а может, и его отца. Впрочем, ему было все равно: Светлана вновь встала на ноги, и вполне способна сама выбрать, какой дорогой ей идти дальше, и с кем. Наверное, им обоим лучше будет, если это будут разные дороги.

И у Леры теперь есть Саша…

А он устал. Устал безмерно, непоправимо, безнадежно. Столько лет он шел к цели как машина, пытаясь забраться как можно выше, завладеть тем, что казалось важным? Долгие годы его руках была огромная власть. Он управлял судьбами людей, он решал, жить им или умереть! Он все знал, контролировал, он никому не показывал своей слабости и сознательно изолировал себя от близких людей. Он думал, что это сделает его неуязвимым. Но это сделало его неуправляемым. Рано или поздно тот срыв все равно бы случился, и его зверь вырвался наружу, и они были двадцать минут свободны!

Когда его выпустили из психушки, он снова оказался взаперти - жалость к той, что стала по его вине калекой, чувство вины и сочувствия давили, душили его изнутри, ему было просто необходимо делать для нее хоть что-то! Может, это и была любовь? Или её подобие. Какое-то время, в самом начале? Он впервые тогда понял, как важно быть хоть кому-то нужным, тем более так сильно... Она застенчиво прятала глаза и тихо называла его Мишей, а он впервые ощущал себя центром чьей-то Вселенной и позволил себе кого-то любить, защищать, идти на любые жертвы. Все это было. Было, и прошло... Света выздоровела, ожила, перестала бояться жизни, из её глаз исчез тот тихий доверчивый свет, она поняла, что может прожить и без него. Может, это и к лучшему, потому что он устал от неё, от их болезненно – придуманных отношений, ему надоело дома сдавать экзамены по актерскому мастерству, а его настоящего Света боялась и не принимала.

Что у него осталось? Только мама и Ленька. Единственные близкие, которым он так редко уделял внимание, откупаясь деньгами за свое отсутствие в их жизни. Сейчас уже поздно что-то менять, Леня вырос и вряд ли теперь нуждается в обществе своего одиозного дяди, и мама давно привыкла к отсутствию простого человеческого тепла в общении с сыном, которого не видела месяцами, обратив всю свою любовь на внука.

В общем, куда не глянь – всюду пепел отношений, желаний, надежд, слов, чувств. Он один. Волк-одиночка, привыкший быть один и верить в то, что это дает силу: если никому никогда не открывать свою душу, свои чувства, никто не сможет подобраться к самому сердцу и нанести неожиданный удар. Но сейчас он знает другое: одиночество не защищает, оно выжигает душу дотла. Как там пела эта злючка Соня на репетиции:

«Сломай! И зверя, что в тебе,

Не сможет ничего насытить.

Иссякнет время, чтоб любить,

Настанет время - ненавидеть!»?

А ведь она любит Вадима, с внезапной теплотой подумал Карпов, любит…
Может, и для него время ненависти сменится временем, в котором можно будет позволить себе любить?





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...