Главная Обратная связь

Дисциплины:






Нарциссический перенос и контрперенос



ИНТЕРВЕНЦИИ С ШИЗОФРЕНИЧЕСКИМ ПАЦИЕНТОМ.2

Хайман Спотниц

Взгляды, представленные в данной статье, имеют историческую ценность. Со времени ее презентации произошло много новых изменений, которые были представлены в данном журнале и других публикациях - описывающих в особенности роль Я.

 

Введение.

Основная идея, которую стоит помнить при работе с шизофреническим пациентом, это то, что у этого пациента довольно много агрессии, ненависти, гнева и обиды, которые могут быть вызваны унаследованными тенденциями к крайним состояниям ярости, ситуацией при родах, которая стимулировала ярость, или ранним опытом чрезмерно отрицательных или чрезмерно удовлетворяющих переживаний. Этот пациент, таким образом, имеет в себе большой запас гнева. У шизофренического пациента огромная способность удерживать гнев в себе, и у него есть специальный способ удерживать его в себе. Он использует его, чтобы разрушать примитивный аспект своей психики. То есть он использует его, чтобы разрушать объектное поле у себя в уме, и эго у себя в уме, так чтобы в личностной структуре происходили различные ухудшения. Его восприятие может быть повреждено, его чувства могут быть повреждены, его ориентация во времени и пространстве нарушена. Это крайне тяжелая дезорганизация была предметом исследований ранних аналитиков на протяжении многих лет.

Когда я впервые проявил интерес к шизофрении, я изучал ее тоже, и обнаружил, что чем больше ее изучаешь, чем больше начинаешь ею интересоваться, тем больше ненавидишь шизофренического пациента. Ему, похоже, никакой пользы не приносит, когда кого-то интересует, откуда у него галлюцинации или какого типа у него галлюцинации. Ему на самом деле совсем это не помогает, и совсем не помогает аналитику.

Однако если понимаешь роль агрессии и работаешь над этой конкретной проблемой, то тяжелая шизофреническая дезорганизация исчезает. Главный ключ пришел ко мне, когда я работал с шизофренической пациенткой, которая говорила о себе, что она всегда в тумане. Она рассказывала, что однажды туман рассеялся, хотя она не могла понять почему. Она внезапно услышала, как у нее за окном послышался звук удара, и когда она выглянула, она увидела, что какая-то женщина только что спрыгнула с крыши и лежит мертвая на тротуаре, а изо рта у нее льется кровь. Это зрелище вызвало у нее такое чувство жизненной энергии и ясности ума, что все стало ярким, и она несколько минут чувствовала себя абсолютно нормальной.

В литературе можно найти много наблюдений за шизофреническими пациентами, у которых наступает ремиссия во время катастроф, или когда кто-то умирает. Когда у одного из моих первых пациентов умерла мать, он перестал быть шизофреником. Смерть какого-то важного лица, по-видимому, обеспечивает достаточное бессознательное удовлетворение и разрядку агрессии, чтобы шизофреническая картина отчасти снялась. Для начинающего аналитика это очень обескураживающая ситуация. Если пациент способен ненавидеть вас достаточно, чтобы хотеть вас убить, и если он действительно вас убьет, то он может получить от этого достаточно удовлетворения, чтобы в течение какого-то времени не быть шизофреником. Естественно, никто не хочет пожертвовать своей жизнью ради шизофренического пациента. После первых некоторых опытов, когда люди приходили ко мне в кабинет с револьверами и ножами, я понял, что мне надо выдумать какой-то способ, как сделать, чтобы меня не убили. Поэтому я выработал принцип, что как только пациент заходит ко мне в кабинет, он ложится на кушетку и остается там. Пока они на кушетке и не двигаются, они могут говорить все, что они хотят, думать все, что они хотят, и чувствовать все, что они хотят. Пока они говорят и остаются на кушетке, я в безопасности. Как только они перестают говорить и встают с кушетки, у меня неприятности, и я немедленно начинаю пытаться вычислить, что не дает им выражать то, что они чувствуют, и заставляет из действовать.



Это основная теория работы с шизофреническим пациентом; вы учите его лежать на кушетке и просто говорить (не очень важно при этом, что он скажет). Важным для него является просто, чтобы он лежал там в удобной позе и думал все, что ему хочется думать. Будет он вылечен или нет, зависит от усилий аналитика, а не от его собственных усилий. Классическая точка зрения была, что шизофренический пациент не подходит для анализа, потому что он не будет сотрудничать. Однако если вы примете такую позицию, что пациент не обязан сотрудничать, а должен только лежать на кушетке и говорить, и что существуют паттерны сопротивления, которые должны быть разрешены аналитиком, тогда вы можете работать успешно с шизофреническим пациентом.

 

Нарциссический перенос и контрперенос.

Шизофренический пациент не реагирует на психоаналитическую интерпретацию. Для того, чтобы человек способен был реагировать на речь, он должен быть в таком состоянии, когда язык имеет эмоциональное значение, а для шизофренического пациента это не так. Он откликается в первую очередь на эмоциональную коммуникацию. Не особенно важно, что вы говорите; важно то, какое чувство вы передаете, когда говорите. Вообще аналитик вынужден осознавать свои собственные чувства, что приводит нас к проблеме контрпереноса. Контрперенос аналитика является критическим фактором при работе с шизофреническим пациентом. У пациента возникают всевозможные чувства в адрес аналитика, и эти чувства являются трансферными чувствами. Аналитик должен добиться того, чтобы оставаться относительно слившимся с обстановкой. Для начинающего аналитика это очень трудно. Он всегда хочет задействовать пациента на уровне эго. Он чувствует, что ему на самом деле надо для пациента что-то делать: успокаивать его, утешать его, помогать ему - что-то делать! Он обнаруживает, что ему очень трудно исключить себя и стать незаметным, и просто реагировать на пациента с точки зрения тех нужд, которые у пациента непосредственно имеются. Исходной потребностью шизофренического пациента является, чтобы вы были его матерью. Это не значит, что вы будете ему хорошей матерью, но что вы будете ему такой матерью, какой пациент считает, что была его мать, когда он был младенцем. Это та стадия, на которой он способен уничтожить свой собственный разум и свою собственную личность своими агрессивными порывами. Для начинающего аналитика очень трудно также понять, что если он собирается влиять на пациента, то необходимо, чтобы у пациента выработался нарциссический перенос. Нарциссический перенос означает, что пациент чувствует, что аналитик является ровно таким, каким была его мать, когда ему было несколько месяцев от роду или в лучшем случае один, два года. Этого можно достичь, и вы знаете, что вы этого добились, когда пациент рассматривает вас как самого важного человека на свете, никто не может быть более важен; однако это не означает непременно, что вы существуете как реальный отдельный человек. Многие шизофренические пациенты говорили мне, что я часть их разума. Я повсюду с ними хожу, я знаю все, что они чувствуют и думают. Они могут проводить только час со мной в моем кабинете, но я с ними все время, и мы постоянно находимся в общении. Когда пациент описывает такое состояние, вы узнаете, что вам удалось добиться нарциссического переноса. Вы стали частью чьего-то ума.

 

Сопротивление

В процессе выработки этого состояния нарциссического переноса, когда вы становитесь частью чьего-то ума, вам приходится что-то делать с сопротивлениями пациента аналитическому процессу. У шизофренического пациента есть пять основных форм сопротивления. У него есть желание уничтожить все взаимоотношения: сопротивления, разрушающие отношения. Он не хочет никаким образом меняться, он просто хочет оставаться таким, какой он есть: сопротивления status-quo. Позже у него появляется сопротивление, которое дифференцируется несколько тоньше. Он не хочет никоим образом улучшаться: сопротивления прогрессу. Далее у него есть сильные сопротивления тому, чтобы начинать отношения сотрудничества. Он не хочет сотрудничать с аналитиком ни в какой форме: сопротивления сотрудничеству. И наконец у него есть очень сильное сопротивление тому, чтобы завершить взаимоотношения: терминационные сопротивления. Это пять основных форм сопротивления, и важно их знать и распознавать.

Наиболее важные сопротивления у шизофренического пациента, это сопротивления, разрушающие отношения, поскольку они часто присутствуют постоянно. Эти виды сопротивления являются самыми приоритетными. Аналитик должен разбираться с ними, что бы еще ни происходило одновременно. Если он не разберется с ними, он либо потеряет пациента, либо получит пациента-психотика. Если вы работаете с пациентами так, как я, в частной практике в своем кабинете, и вы не хотите, чтобы они попали в больницу, тогда вам приходится как-то помешать сопротивлениям, разрушающим отношения, стать настолько сильными, чтобы пациент вошел в психоз или ушел с терапии.

Все типы сопротивления индуцируют у аналитика контр-трансферные состояния. Когда у пациента работают мощные трансферные формы сопротивления, то они работают также и у аналитика. Именно поэтому аналитики отсылают прочь так много таких пациентов. Аналитик приходит к выводу, что пациент не годится для анализа, что он нуждается в психотерапии, что он нуждается в поддержке и так далее. Если вы изучите эти рационализации, они применимы к аналитику в большей степени, чем они применимы к пациенту. Аналитик нуждается в поддержке, аналитик слишком тревожен, аналитик находит, что пациент слишком опасен, аналитик хочет удовлетворить желания пациента и сделать так, чтобы тот чувствовал себя счастливым. Однако аналитик совершенно правильно чувствует, что пациент хочет его убить, а никто не хочет находиться на линии огня. Когда эти деструктивные сопротивления становятся у пациента сильными, они становятся также сильными у аналитика, и тогда у аналитика возникает очень сильное желание избавиться от пациента.

 





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...