Главная Обратная связь

Дисциплины:






Глава 3. Свет жизни



 

Сидя в ставшем уже привычным кресле у камина в кабинете Снейпа, Гермиона читала обнаруженную сегодня на полках зельевара книгу «Исцеляющие зелья». Открыв раздел «Особенности приготовления», она вдруг увидела небольшой квадратный лист пергамента, вложенный между страниц. Волшебница аккуратно разгладила страницы и извлекла мятый, пожелтевший от времени листок. На листке было лишь имя «Лили» и больше никаких записей. Гермиона не верила, что он оказался здесь случайно. Он лежал именно в этой книге и именно на этой странице не просто так. Чувствуя, что сердце учащенно забилось, она еще раз осмотрела листок со всех сторон. Ничего, совсем ничего. Девушка вытащила волшебную палочку и, направив ее на листок, прошептала «Patefacio arcanum». На пергаменте проступила еще одна короткая надпись «Пароль». Гермиона только ахнула, чуть не выронив книгу и листок.

Услышав ее возглас, Гарри подошел к ней и, заглянув через плечо, в изумлении уставился на странный пергамент.

- Что это? – спросил он

- Я читала нечто подобное в книге «Секреты и магия», – отозвалась волшебница, - нужно написать правильный пароль, тогда листок покажет то, что на нем в действительности написано.

- А если написать неправильный пароль?

- Все зависит от того, какие чары наложены, - объяснила Гермиона, - листок может исчезнуть, сгореть, но, как бы там ни было, прочитать мы его уже не сможем.

Гриффиндорцы задумались. Угадать надо было с первого раза. Да, профессор Снейп не очень то желал делиться своими секретами. Как угадать пароль, который придумал этот непроницаемый человек? Гарри молча стоял, тупо разглядывая листок. Гермиона рассматривала страницы книги, между которыми она нашла загадочный клочок пергамента, надеясь найти там подсказку. Наконец, она подняла глаза на юношу:

- Это как-то связано с твоей мамой. Что это может быть за слово?

- Я не знаю, - пожал плечами Гарри, чувствуя себя как на первом уроке зельеварения, – Гермиона, ты же такая умная и знаешь Снейпа гораздо лучше меня. Ну, по крайней мере, - поправился он, - ты значительно внимательнее его слушала.

- Я тоже не знаю, - вздохнула девушка и снова посмотрела на листок.

Они погрузились в раздумья. Гарри ходил взад и вперед по комнате, перебирая в уме различные слова и фразы, которые могли бы оказаться паролем. Гермиона, уставилась на огонь в камине, беззвучно шевеля губами. Через час Гарри не мог не признать, что они не в силах разгадать эту загадку. А что если… Ну конечно!

- Гермиона! – воскликнул он, - Феликс Фелицис, нужно использовать его.

- Но это может быть еще не самая трудная проблема на нашем пути, - неуверенно возразила волшебница, - вдруг удача потребуется для чего-то более важного?



- Я думаю, для разгадки хватит одного глотка. Один из нас должен принять зелье и найти решение.

- Тогда, это сделаю я, - решительно произнесла Гермиона.

Юноша в ответ лишь протянул ей флакон. Гермиона осторожно откупорила его, поднесла к губам и сделала глоток. В тот же миг она почувствовала необычайную легкость и воодушевление. Она взглянула на Гарри блестящими глазами, вернула ему флакон и объявила:

- Мне нужно сходить к профессору Снейпу, – и, пресекая его возражения, добавила, - Подожди меня здесь.

Она взяла со стола перо, сунула в карман мантии загадочный листок и выбежала из комнаты. Гарри так и остался стоять столбом посреди комнаты, разинув рот от удивления. Затем он вспомнил, что сам, в прошлый раз, глотнув зелья удачи, также неожиданно для своих друзей помчался к Хагриду.

 

***

 

Когда Гермиона вошла в палату, Снейп лежал в том же положении, что и утром. Гриффиндорка села на край кровати и взяла его руку в свои. Она внимательно посмотрела в его лицо, и сердце защемило от тоски и несправедливости мира. В который раз на ум пришла мысль, как жестоко обошлась судьба с этим человеком. Вся его жизнь была сплошным страданием, без какой-либо надежды на лучшее. Гермиона сжала его руку и прошептала:

- Профессор Снейп, - никакой реакции. Она вздохнула и произнесла, - Северус, пожалуйста, - его ладонь едва заметно дрогнула. Сейчас она была убеждена, что ей не почудилось. И каким бы диким не казалось то, что она впервые обратилась к своему профессору по имени, она продолжала, - Северус, помогите мне разгадать ваш пароль. Лили, Северус, помните Лили? – рука вздрогнула сильнее, – Пароль связан со школой? С Волдемортом? С зельями? С вашими чувствами? – рука профессора снова вздрогнула. Гермиона перевела взгляд на его лицо, и ей показалось, что на губах зельевара появилось подобие улыбки.

Гермионе никогда прежде не приходилось пользоваться легиллеменцией, но сейчас она была твердо убеждена, что все получится. Девушка достала палочку, продолжая другой рукой сжимать длинные, изящные пальцы профессора, и тихо попросила:

- Покажите мне ваши чувства, Северус, - вытянула руку с палочкой и решительно произнесла, - Legilimens!

Сначала она шла через плотный черный туман, но ее не покидало ощущение, что он должен скоро закончиться. Неожиданно, она выскочила на небольшую лесную полянку, рядом журчала река. У самого берега стояла рыжеволосая девушка, к ней приближался Снейп, но совсем не тот, которого они привыкли видеть. Он выглядел гораздо моложе, а на лице было написано волнение. Девушка повернулась и посмотрела своими зелеными глазами прямо на Снейпа. Они о чем-то разговаривали, потом девушка повернулась и пошла прочь. Снейп смотрел ей вслед с невыразимой тоской. Губы его дрогнули, и он прошептал «Лили, я люблю тебя». В ту же секунду все снова заволокло черным туманом, и Гермиона выскочила из сознания зельевара. Отдышавшись, она взглянула на его лицо, оно снова ничего не выражало.

- Северус, - осторожно спросила девушка, - Пароль «Я люблю тебя»?

Рука профессора дрогнула сильнее прежнего, а на тонких губах, Гермиона была готова в этом поклясться, на секунду возникла улыбка и тут же исчезла. Гриффиндорка была уверена, что права. Она положила листок на стол, аккуратно разгладила его и вывела фразу. Вокруг листка появилось золотистое свечение, он подпрыгнул и перевернулся обратной стороной, на которой проступил текст, написанный почерком Снейпа.

- Получилось! – радостно воскликнула она. – Получилось, Северус! Спасибо!

Поколебавшись секунду, она наклонилась к Мастеру Зелий, поцеловала его в щеку и выскочила из комнаты, сжимая в руке драгоценный лист пергамента.

 

***

 

Поджидая Гермиону, Гарри снова углубился в чтение тетради профессора. Появление девушки, ворвавшейся в комнату как вихрь, отвлекло его от этого занятия. Лицо ее раскраснелось, глаза лихорадочно блестели. Весь ее вид говорил о том, что зелье удачи сработало. Гарри вскочил со своего места, и еще ничего не успел спросить, как Гермиона с торжествующим видом протянула ему листок. Юноша с волнением начал читать, тут же комментируя прочитанное:

- Это компонент зелья. Ну, надо же, он назвал его в честь мамы! Просто не могу поверить! Тут написано, как его готовить. Так, а как же называется само зелье? Вот, нашел. Он назвал его «Свет жизни». Никогда бы не поверил, что Снейп мог что-нибудь назвать таким образом. Невероятно! Гермиона, по-моему, это именно то, что нужно, - Гарри радостно посмотрел на нее.

- Мне тоже так кажется, Гарри, - подтвердила Гермиона, - осталось найти только рецепт этого «Света». Надеюсь, он обнаружится в тетради. А если рецепт тоже хранится, защищенный чарами?

- Давай, я продолжу искать в тетради, а ты поглядишь в книгах, вдруг найдется еще похожий кусок пергамента, - предложил Гарри.

Волшебница согласно кивнула, и они с воодушевлением принялись за поиски. Гарри теперь листал тетрадь, не задерживаясь на каждой странице, а пытаясь отыскать название нужного зелья. Гермиона методично брала с полки книги, пролистывала их в поисках каких-либо вложений и откладывала в сторону.

Увлеченные своими поисками, они и не заметили, как пробежало время до ужина. Случайно бросив взгляд на часы, девушка обнаружила, что уже восемь вечера.

- Гарри, - воскликнула она, - если мы сейчас же не отправимся в Большой зал, то останемся не только без обеда, но и без ужина.

Юноша поднял голову от записей Снейпа и согласно кивнул.

Ужинали они на этот раз, оживленно болтая и посмеиваясь. Оба чувствовали, что они на верном пути и быстро приближаются к цели. МакГонагалл, впервые за долгое время увидев их сияющие лица, решила подойти к ним. Все предыдущие дни она старательно избегала расспросов, видя подавленное настроение друзей и боясь причинить им напрасную боль.

- Мистер Поттер, мисс Грейнджер, думаю, я не ошибусь, если предположу, что у вас есть хорошие новости?

- О, профессор, - ответил Гарри, - пока преждевременно говорить об этом, но… нам кажется, что мы сегодня очень продвинулись в решении.

- Тогда я пожелаю вам удачи, - мягко произнесла МакГонагалл, - Я верю в вас. И… может так и не следует говорить, но… вы два моих самых любимых ученика. Я так горжусь вами обоими, – она повернулась и пошла к выходу из зала.

В этот момент в зал влетела сова и бросила письмо на стол рядом с Гермионой. Прочитав письмо, девушка передала его Гарри. Письмо было совсем коротким:

 

Гермиона, хватит торчать в Хогвартсе. Приезжайте вместе с Гарри. Завтра открывается наш с Джорджем магазин. О Снейпе вполне может позаботиться мадам Помфри. Жду вас обоих.

Рон.

 

- Иногда, он меня просто бесит, - сердито сказала Гермиона.

- Гермиона, мы можем завтра аппарировать в Диагон аллею, проведем с ними пару часиков и вернемся обратно. Думаю, Джинни тоже будет там.

- Хорошо, Гарри, но только на пару часов, - неохотно согласилась гриффиндорка.

 

***

 

Магазин «Волшебные вредилки Уизли» только открылся, а народу в нем было уже полным полно. Джордж первым заметил вошедших Гарри и Гермиону и радостно бросился к ним навстречу.

- Ну наконец-то, - воскликнул он, - Рон уже и надежду потерял, что вы приедете. В последние дни просто замучил меня, бубнит и бубнит, что все его бросили. Иногда он становится просто невыносимым…

- Да уж, это он умеет, как никто другой, - согласилась Гермиона.

- А вот и он, – кивнул Джордж в сторону Рона, выходящего из соседнего зала, - Эй, Рон! Посмотри-ка, кто тут к нам пришел.

Рон, просияв, подбежал к ним, пожал руку Гарри, затем обнял и поцеловал Гермиону.

- Мистер Уизли, - шутливо проговорил Джордж, - я надеюсь, вы не забудете о своих обязанностях?

- Поработай пока один, - фыркнул Рон, - могу я хоть пять минут побыть со своими друзьями, которых не видел целую вечность?

Джордж, усмехаясь, удалился. Рон потащил Гарри и Гермиону через второй зал в заднюю комнату. Минут десять он рассказывал, как много пришлось им с Джорждем работать, чтобы магазин стал таким замечательным, каким все его сейчас видят. Дальше Рон увлеченно принялся расписывать им новые волшебные развлечения, которые удалось им придумать. Гарри с трудом прервал этот словесный поток:

- Рон, а Джинни придет?

- Ага, - отозвался Рон, - она скоро должна приехать с мамой и папой. А вечером мы все отправимся в Нору ужинать.

- Э... Рон, - осторожно начал Гарри, - мы не сможем остаться на ужин, мы приехали всего на пару часов, нам надо вернуться в Хогвартс.

Рон, остолбенев, посмотрел на него, не веря своим ушам.

- Мерлин! – возмутился он, - Вы что, там оба в сиделок превратились что ли? Никуда я вас не отпущу. И вообще, нам в магазине помощница нужна, я решил, что когда Гермиона приедет, мы будем работать вместе.

- Ты решил?! – теперь уже глаза Гермионы сердито засверкали, - Послушай-ка, Рон Уизли, а ты не мог бы сначала поинтересоваться моими желаниями?

- Ну, э… я подумал… - неуверенно забормотал Рон.

- Гарри!! – в комнату вбежала Джинни и бросилась к Гарри на шею.

- О, Джинни, - Гарри пылко поцеловал девушку, - я так соскучился, мне так не хватало тебя…

- Я тоже, Гарри, - прошептала Джинни, глядя ему в глаза.

- Рон, покажешь мне магазин? – спросила Гермиона, не желая мешать Гарри и Джинни.

Рон кивнул и понуро поплелся следом за Гермионой. Он понимал, что встреча произошла не совсем так, как ему хотелось, и сейчас завидовал Гарри и Джинни, которые всецело наслаждались обществом друг друга.

Они шли вдоль витрин, и он рассказывал Гермионе о представленных товарах. Сначала Рон говорил довольно сухим тоном, обидевшись на отказ девушки работать с ними, но постепенно увлекся, и речь его стала более живой и веселой.

- Вот смотри, - он взял в руки небольшую золотистую коробочку, - это ящик привидений. Представляешь, здорово Джордж выдумал, можно создавать собственных привидений! Они, конечно, не настоящие, быстро исчезают, но все равно очень весело. Тут у нас фейерверки, появилось много новых. А вот игрушечный квиддич, просто отличная игра, - Рон остановился около витрины, облепленной посетителями.

Они протиснулись сквозь толпу, и Гермиона увидела на столе настоящий миниатюрный квиддич. Маленькие фигурки на метлах носились над полем, стараясь забросить квоффл в кольца. Гермиона восторженно посмотрела на Рона.

- Нравится? – произнес он с гордостью, - Это моя идея.

- Здорово! – согласилась Гермиона – Ты просто молодец, Рон.

Рон покраснел от похвалы и взял ее за руку:

- Ты, правда, не хочешь работать с нами? – спросил он.

- Рон, извини, но я никогда не собиралась работать в магазине, – она огляделась, - Даже таком замечательном, как этот. К тому же, ведь в сентябре надо возвращаться в школу, так что я просто не смогла бы работать…

- Как в школу? - опешил Рон – Зачем?

- Ты забыл? – удивилась волшебница, - Мы закончили только шестой курс, а полагается учиться семь.

- Но, ведь… после всего… разве… - он никак не мог собраться с мыслями, - Я уже никогда не смогу учиться в школе. Мы стали знаменитостями, у нас награды, - добавил он, - а тут придется снова быть учениками, учиться вместе с теми, кто на год младше…

- Ну и что? – искренне удивилась Гермиона, - Будем учиться вместе с Джинни, Луной и остальными, что тут такого?

- Ты точно рехнулась, - с раздражением отмахнулся Рон.

- Гарри согласен со мной, - возразила девушка, - Он тоже собирается продолжить обучение…

- Я всегда подозревал, что вы оба немного ненормальные, - рассердился Рон, прерывая ее, - почему вы не можете поужинать сегодня с нами?

- Рон, нам правда нужно, не злись, – как можно мягче произнесла она, положив руки ему на плечи и заглядывая в глаза, - Лучше приезжай к нам сам, когда немного освободишься.

- И долго вы еще собираетесь там торчать? Что вы вообще там делаете? Может ты теперь с Гарри? – он сбросил ее руки и теперь зло кидал обвинения.

- Рон, - заговорила она, с трудом подавляя закипающую внутри ярость, - как ты можешь так говорить? Гарри твой друг, а я… я люблю тебя и тоже скучаю, но ты должен понимать, что мы должны выполнить свой долг, мы должны помочь человеку, которому обязаны всем и…

- Долг? Какой долг? – заорал он. Посетители в магазине начали оборачиваться на них, – Все, что мы могли сделать, мы сделали, и ты это прекрасно знаешь. Если ему нравится лежать как бревно и не возвращаться с того света, это его проблемы! Не многие будут переживать из-за этого...

- Рон, как ты можешь? – возмущенно начала Гермиона.

Неожиданно, как из-под земли вырос Джордж.

- Рон, посетителям в первом зале нужна помощь. И перестань орать, а то отобьешь всех клиентов, - он легонько подтолкнул брата и тот, продолжая недовольно бурчать, отправился в первый зал.

- С тобой все в порядке? – заботливо спросил Джордж. Девушка кивнула, но глаза ее были полны слез. – Хочешь уйти? – она снова кивнула. – Пойдем, тебе лучше отправиться вместе с Гарри. И, пожалуйста, прости за Рона, иногда он плохо соображает, что говорит.

Тем временем Гарри и Джинни вышли в зал, намереваясь тоже подробнее посмотреть магазин. Джинни тут же заметила Гермиону, с трудом сдерживавшую слезы, и бросилась к подруге, но Джордж опередил ее вопрос:

- Наш братец постарался.

- Гермиона, мне так жаль, - постаралась утешить ее Джинни, - Рон всегда не умел себя вести... Ну, я ему сейчас задам! – гневно воскликнула она, обводя глазами помещение.

- Не надо, Джинни, прошу тебя, - Гермиона взяла ее за руку и попыталась улыбнуться. Улыбка вышла вымученной, – Мы сами разберемся.

- Нам, пожалуй, пора, - произнес Гарри, - Джинни, завтра мы тебя ждем, не забудешь? – он наклонился к девушке и нежно поцеловал ее.

Попрощавшись с Джорджем, они вышли на улицу и немедленно аппарировали к воротам Хогвартса.

 

***

 

Остаток дня прошел невесело. Гермиона копалась в книгах с мрачным выражением лица и молчала, а Гарри не счел нужным ее расспрашивать. Но когда наступило время ужинать, он решительно отложил тетрадь в сторону и потащил волшебницу в Большой зал.

Девушка ела без аппетита, уставившись в одну точку и почти не замечая, что лежит у нее в тарелке. Гарри понимал, что виной такому настроению была размолвка с Роном, и даже был уверен, кто именно виноват в этой размолвке, но не мог придумать, что сказать в утешение. Он лишь украдкой поглядывал на Гермиону, а когда на столе появился десерт, стал предлагать ей по очереди разные сладости. Девушка была благодарна ему за то, что он не лезет с вопросами, но излить душу кому-то очень хотелось. Она была сильно обижена на Рона, оскорблена его подозрениями, но было что-то еще. Что же? Пытаясь осознать свои чувства, она пришла к выводу, что больше всего ее возмутило его отношение к Мастеру Зелий. К человеку, благодаря которому они выжили и смогли победить Волдеморта, он относился совершенно наплевательски. У нее до сих пор звучали в голове его слова «Ну и пусть лежит себе как бревно. Никто не расстроится». Как он мог сказать такое, как вообще язык повернулся? Ей вдруг показалось, что она совершенно не знает Рона настоящего, а сегодня увидела и ужаснулась. И она, и Гарри испытывали теперь к профессору чувства глубокого уважения, сострадания, сознания собственной вины, и ей было непонятно, как можно относится к нему по-другому. Что-то сломалось внутри нее в этот день. Она еще не понимала что, но ощущала в душе странную пустоту и горечь.

Подавленная и растерянная, гриффиндорка брела по вечернему замку и сама не заметила, как оказалась в больничном крыле. Она присела рядом со Снейпом, осторожно погладила его руку, молча разглядывая его лицо. Ей вдруг стало удивительно хорошо и спокойно рядом с этим человеком. Мысли о Роне ушли куда-то на второй план, уступив место размышлениям о зельеваре.

 

***

 

Не успели Гарри и Гермиона, сидевшие в полном молчании, закончить завтрак, как в Большой зал ворвалась Джинни.

- Гарри! – она бросилась к нему на шею.

- Любимая, - ласково прошептал юноша, целуя ее.

Джинни плюхнулась на скамью рядом с Гермионой и принялась рассказывать им последние события. Ужин в Норе накануне вечером оказался на редкость неудачным. Если в прежние времена недоразумения в семье Уизли возникали из-за Перси, то на этот раз героем дня выступил Рон. Разозленный на всех и вся, он обвинял всех подряд, нес какую-то околесицу о том, что Гермиона обманывает его с человеком, считавшимся его лучшим другом. В результате он умудрился переругаться со всеми домашними, а больше всех с Джинни, которая, по его мнению, ничего не сделала, чтобы удержать Гарри возле себя, а позволяет ему шататься где попало и с кем попало. Дальше пошли рассуждения о том, какой он бедный и несчастный, потому что всем на него наплевать и все его только используют. Одним словом, радость от открытия магазина была испорчена. Миссис Уизли, все еще плохо себя чувствовавшая, заперлась у себя в комнате, чтобы не участвовать в этом скандале. А вскоре после нее из-за стола разошлись и все остальные, оставив Рона в полном одиночестве общаться с полюбившейся ему бутылкой огневиски.

Казалось, Гермиона не была удивлена, она лишь смотрела невидящим взглядом куда-то мимо Джинни и ничего не говорила.

После завтрака Гарри и Джинни решили прогуляться и заодно повидаться с Хагридом, а Гермиона отправилась навестить Снейпа.

В палате по-прежнему было темно и мрачно. Гермиона, бросив взгляд на бледное лицо зельевара, уже ставшим привычным движением взяла его за руку и вздрогнула. Ей показалось, что ладонь стала более теплой, чем во время ее предыдущих посещений. Даже, несмотря на то, что профессор не приходил в сознание, волшебница чувствовала огромную внутреннюю силу, исходящую от этого человека. Держа его за руку, мягко поглаживая тонкие пальцы, она словно сама наполнялась этой силой, и на смену волнению и переживаниям приходили спокойствие и уверенность. Гриффиндорка сидела в задумчивости, разглядывая темные пряди волос, спустившиеся на непроницаемое лицо Мастера Зелий, глубокую морщину между бровей, бледные, лишенные румянца щеки. Потом ее взгляд упал на ужасный шрам на шее, и сердце болезненно сжалось.

- Ох, Северус, - прошептала она, сильнее сжав его руку.

Неожиданное появление мадам Помфри разорвало незримую тонкую нить, связывавшую девушку и профессора. Гермиона со вздохом поднялась, оставив зельевара на попечении хогвартской медсестры.

Спустившись в подземелья, она продолжила свою кропотливую работу, просматривая по очереди стоящие на полке книги. Через час к ней присоединился Гарри. Джинни осталась у Хагрида, очень обрадовавшегося гостям и уговорившего девушку поболтать с ним немного.

- С тобой все в порядке? – осторожно поинтересовался юноша.

- Да, Гарри, спасибо, - торопливо ответила Гермиона, - не надо меня жалеть. Рон всегда был несдержанным и вряд ли изменится.

Гарри кивнул, понимая, что девушка не желает продолжать беседу, и снова уткнулся в тетрадь. Они просидели еще час в полном молчании, упорно продолжая свои поиски.

- Гермиона! – внезапно воскликнул юноша, чувствуя, как бешено забилось сердце в груди, - я… я, кажется, нашел.

Волшебница от неожиданности выронила книгу и подскочила к Гарри. Две головы – черная и каштановая склонились над столом, отчаянно силясь разобрать записи в тетради. Наверху страницы аккуратно была выведена надпись «Свет жизни». Далее мелким почерком следовало описание действие зелья, затем ингредиенты и способ приготовления. Действие зелья было поистине завораживающим. Снейп писал, что оно способно вдохнуть надежду в отчаявшегося, возродить веру в разуверившемся, зажечь любовь и вырвать человека из лап смерти, когда никакие другие средства уже не помогают. В числе прочего он рекомендовал это зелье для людей, находящихся в коме.

Читая, Гарри и Гермиона издавали восторженные возгласы, однако, когда они дошли до списка ингредиентов, лица их мрачнели тем сильнее, чем дальше они читали. Зелье было очень сложным. Предпоследним компонентом зелья оказалось «Лили», а вот последним – слезы феникса. Гриффиндорцы с ужасом посмотрели друг на друга, ни один из них был не в силах озвучить то, о чем они одновременно подумали.

- Эй, можно к вам? – голос Джинни вывел их из оцепенения.

Две головы повернулись к ней, и девушка увидела две пары глаз, полных отчаяния.

- Да что с вами? – Джинни выглядела не на шутку обеспокоенной.

Гермиона с тихим вздохом осела в кресло. Гарри стоял около стола, бессильно опустив руки, и бормотал:

- Нам никогда, никогда… не раздобыть...

- Гарри! – резко крикнула Джинни и подбежала к юноше, - может, объяснишь по-человечески, что здесь происходит?

- Слезы феникса, - обреченно пояснила Гермиона, - для зелья нужны слезы феникса, – она уронила голову на руки.

- Слезы феникса? – переспросила Джинни, - но ведь только что Хагрид…

- Что?! – Гарри и Гермиона закричали одновременно.

- Ну… Хагрид только что говорил мне, что вчера он видел Фоукса в лесу. Он сильно удивлялся, почему это феникс вернулся, сказал, что на это должна быть серьезная причина.

- Скорей к Хагриду, - Гарри схватил Джинни за руку, и они выбежали из подземелий.

Гермиона села к столу, взяла чистый лист пергамента и принялась аккуратно записывать на него рецепты обоих требующихся им зелий. Составив полный перечень необходимых ингредиентов, она отправилась в хранилище Мастера Зелий. Внимательно и методично обшарив все полки, девушка отнесла найденные ингредиенты в класс зельеварения. Не хватало еще нескольких очень редких компонентов. Предположив, что Гарри и Джинни разберутся с фениксом без ее помощи, волшебница решила озаботиться поиском недостающих ингредиентов. Она вышла из класса, заперла дверь и поднялась на восьмой этаж в кабинет директора. МакГонагалл, увидев сияющее лицо гриффиндорки, приветливо улыбнулась ей.

- Профессор, - начала Гермиона, - мне нужно отлучиться из Хогвартса, чтобы раздобыть нужные ингредиенты для исцеляющего зелья. Кое-что, я уверена, смогу купить в Диагон аллее. Но вот некоторые…

- Покажите, что там у вас, - попросила Минерва, взяв из рук девушки пергамент со списком.

Она внимательно пробежала его глазами и ненадолго задумалась.

- Да, - наконец произнесла она, - цветки арронтаруса и скорлупу яйца белого исландского дракона вы вряд ли найдете в Диагон аллее. И то, и другое - большая редкость в наше время. Я рекомендую вам встретиться с профессором Слагхорном, уверена, что он подскажет, где отыскать эти компоненты. Я дам вам адрес и отправлю профессору сову, чтобы предупредить.

С этими словами она написала на пергаменте Гермионы адрес Слагхорна, затем взяла чистый лист пергамента и набросала короткое письмо, которое было незамедлительно отослано.

- Спасибо, профессор, - поблагодарила девушка, - и сообщите, пожалуйста, Гарри, куда и зачем я уехала.

- Разве мистер Поттер не с вами? – удивилась МакГонагалл.

- Он у Хагрида. К нему приехала Джинни, и они пошли к Хагриду.

- Понимаю, - улыбнулась Минерва, - Я все передам. Но вас, мисс Грейнджер, я не отпущу без обеда. Еще не хватало, чтобы вы потеряли сознание от голода где-нибудь на Диагон аллее или, того хуже, на какой-нибудь магловской улице. Пойдемте, пойдемте.

И не слушая возражений девушки, она увлекла ее за собой в Большой зал. Гермиона была так увлечена своими занятиями, что действительно не заметила, что наступило время обеда. МакГонагалл усадила ее рядом с собой, чтобы немного поговорить. За последние дни она почти не видела ни ее, ни Гарри, и начала уже опасаться за состояние здоровья гриффиндорцев, проводивших почти все время в холодном и мрачном подземелье за разбором записей и книг грозного декана Слизерина. Гермиона рассказала Минерве последние новости о своих поисках, сообщив и о цели визита Гарри к Хагриду.

Когда обед был окончен, девушка тепло попрощалась с директором и поднялась в башню Гриффиндора. Много времени на сборы ей не требовалось, она накинула свою мантию, торопливо спустилась вниз, вышла за ворота Хогвартса и аппарировала к дому Слагхорна.

 

***

 

Гарри и Джинни уже полдня бродили по Запретному лесу в сопровождении Хагрида, который неустанно рассказывал им различные истории о фениксах. Но Фоукса нигде не было видно. Юноша начал немного нервничать, подозревая, что Фоукс вовсе не появлялся в лесу, а лесничему, тоскующему по Дамблдору, это все лишь померещилось.

Наконец, обессиленные, они вернулись к хижине Хагрида. Время обеда давным-давно прошло, желудок сводило от голода. Но Гарри терзала совсем другая боль. Сердце заныло от безысходности, он не представлял, что он скажет Гермионе, когда вернется в замок. Хагрид отправился в хижину, чтобы приготовить чай, а Гарри и Джинни уселись на пороге. Джинни нежно обняла его, и тут юношу словно прорвало, вся боль, накопившаяся за его недолгую жизнь, выплеснулась наружу. Слезы сами потекли из глаз, как он ни старался их сдержать. Он торопливо заговорил:

- Я никчемный, Джинни, совершенно никчемный человек. Я никому не могу помочь. Я не смог спасти никого, кого любил. Сириус, Люпин, Фред, Дамблдор, никого… Все гибнут за меня… из-за меня. Теперь Снейп… тоже обречен из-за моей… моей беспомощности. Как я смогу с этим жить? – Он обхватил голову руками и продолжил самобичевание, - Он был прав, я слабый… слабый, я ничего не могу…

- Гарри! – Джинни тряхнула его за плечи, но он словно ничего не чувствовал, сердце разрывалось от невыносимой боли. – Гарри, посмотри на меня! – она начала хлестать его по щекам, - Ты не слабый, слышишь? Не слабый! И ты спас… меня, если ты помнишь. Гарри, мы найдем Фоукса, слышишь, он обязательно прилетит…

- Нет, Джинни…Фоукс прилетит только, если он сам захочет помочь, понимаешь? И он не прилетит… ко мне…

Гортанный крик прервал его, не дав закончить свою мысль. Над поляной промелькнула ярко-алая птица и уселась на край крыши хижины Хагрида. Гарри и Джинни разом поднялись, с удивлением глядя на нее, не в силах вымолвить не слова. Птица, наклонив голову, внимательно разглядывала их блестящими черными глазами.

- Фоукс, - наконец прошептал Гарри, - Фоукс, ты вернулся. Ты поможешь мне, отважная птица?

Гарри осторожно сделал шаг и вытянул вперед правую руку. Фоукс взмахнул крыльями, и юноша испугался, что он что-то сделал не так, и птица сейчас улетит. Но феникс перепрыгнул с края крыши на руку гриффиндорца, прошел по ней и устроился у него на плече. На лице Гарри отразился неподдельный восторг. В этот момент Хагрид выглянул из хижины и удивленно застыл на пороге, увидев феникса на плече у Гарри.

- Значит, вернулся… - протянул он, разглядывая замечательную птицу.

- Хагрид, извини нас, но нам нужно идти, - сказала Джинни, - мы зайдем в другой раз.

Полувеликан лишь кивнул, провожая взглядом пару, направляющуюся к замку.

Сумерки уже спускались на Хогвартс и Минерва МакГонагалл начала волноваться, так как ни один из ее гриффиндорцев до сих пор не вернулся. В конце концов, потеряв терпение, она решила сама отправиться к Хагриду, но, едва выйдя на крыльцо, увидела изумительную картину. В последних лучах заходящего солнца, держась за руки, по склону холма к замку поднимались юноша и девушка. На плече у юноши сидел феникс.

 

***

 

Гермиона вернулась в замок лишь следующим утром, совершенно измученная, но довольная. Ворота ей открыл Филч, не переставая брюзжать по поводу того, что студенты теперь являются в замок, когда им вздумается, даже на каникулах. У Гермионы не было ни сил, ни желания беседовать с Филчем, поэтому, поздоровавшись с ним, она молча отправилась в башню Гриффиндора. Приняв душ, девушка спустилась в Большой зал. Гарри и Джинни уже завтракали.

- Ну, рассказывай, - нетерпеливо потребовала Джинни, едва Гермиона опустилась рядом с ней на скамью.

- Я привезла все недостающие ингредиенты, - ответила гриффиндорка, – Пришлось провести целый вечер со Слагхорном, он ударился в воспоминания, а потом уговаривал меня пойти работать в министерство, как его протеже. Но, в конце концов, мы с ним по каминной сети слетали к одному из его знакомых, такому забавному старичку, и тот любезно поделился со мной редкими ингредиентами. Ну а потом, было уже совсем поздно, я отправилась в Дырявый котел, переночевала там, с утра купила все, что нужно, в Диагон аллее и сразу аппарировала сюда. Вот и все.

- А ты не заходила в… - начала Джинни и осеклась.

- В магазин братьев Уизли? Заходила, - кивнула Гермиона, и улыбка исчезла с ее лица, – Джордж там один, крутится как белка в колесе, бедняга. Рон поругался с ним и где-то пропадает целыми днями, - она поджала губу, а потом быстро спросила, – А у вас как дела?

- Просто замечательно, - Гарри просиял, - Фоукс сидит в кабинете Дамблдора, то есть, - он покраснел, - в кабинете МакГонагалл.

- Здорово, Гарри! – обрадовалась Гермиона, - Значит, мы уже сегодня сможем начать приготовление зелья.

- Гарри, я, пожалуй, поеду после завтрака, – виновато сказала Джинни, - нужно помочь Джорджу, да и маму не хочется оставлять так надолго.

- Да, я понимаю, - согласился юноша, - Но обещай, что приедешь, как только сможешь.

- Конечно, – Джинни улыбнулась.

Проводив Джинни, они спустились в класс зельеварения. На столе по-прежнему лежал пергамент, на котором аккуратным почерком Гермионы были переписаны рецепты. Рядом стояли приготовленные банки с ингредиентами, и лежала тетрадь Снейпа. Гермиона извлекла из своей мантии привезенные ингредиенты и также поставила их на стол.

- Гарри, проверь, пожалуйста, что я все верно переписала, поскольку ты лучше понимаешь почерк профессора.

Гарри послушно склонился над тетрадью и пергаментом, внимательно сравнивая записи, а волшебница тем временем отыскала подходящий котел.

- Зелье должно готовиться десять дней, - стала объяснять она, - Самая сложная последняя фаза, именно тогда нужно будет добавить компонент «Лили» и в самом конце слезы феникса. Последняя фаза длится сутки, и в этот период отходить от зелья нельзя. «Лили» нужно приготовить за три дня до окончания основного зелья. Боюсь, на последней фазе нам понадобится Феликс Фелицис, там очень легко ошибиться, одно неверное движение и все зелье насмарку. Ты готов?

Юноша молча кивнул. В классе зельеварения закипела работа. Гермиона развела огонь под котлом, и началось приготовление зелья. Работая, они почти не разговаривали, тщательно отмеряя на весах ингредиенты и добавляя их в кипящее варево. Гарри вспоминал все рекомендации Принца-полукровки и старался так, как он не старался еще ни на одном уроке зельеварения. Гермиона работала как всегда кропотливо и тщательно.

Целую неделю гриффиндорцы колдовали над зельем, внимательно следя за всеми стадиями приготовления. Зелье послушно принимало нужный цвет и консистенцию.

Рон за все время не прислал ни одного письма, зато Джинни писала каждый день, и Гарри отвечал ей тем же. Гермиона поначалу переживавшая, потом вдруг успокоилась и перестала ждать каких-либо вестей от Рона. Каждый вечер она поднималась в больничное крыло и сидела около Снейпа. Она держала его ладонь в своих руках и неторопливо и обстоятельно, стараясь ничего не упустить, рассказывала ему все подробности приготовления зелья, делилась своими волнениями и сомнениями. После того как она выговаривалась, ей становилось легче, и откуда-то приходило успокоение и твердое ощущение, что они с Гарри все делают правильно. Временами ей казалось, что на мрачном лице профессора мелькает улыбка, но она подумала, что это всего лишь игра света.

К концу недели зелье приобрело светло-серый оттенок, как и было сказано в рецепте. Пришло время готовить компонент «Лили». Гермиона волновалась так, что у нее дрожали руки, когда она раскладывала ингредиенты на столе. Гарри, видя ее состояние, пригрозил, что отправит ее в башню Гриффиндора и останется готовить зелье один, если она не сможет совладать с собой. Это подействовало отрезвляюще, и волшебница успокоилась. Молча и сосредоточенно она начала отмерять ингредиенты, а юноша достал и поставил на огонь второй котел. Оставшиеся три дня прошли в напряженном ожидании. Гермиона, чтобы унять волнение, поднималась к Мастеру Зелий утром и вечером, изливая свои тревоги. Она и сама не могла понять почему, но уходила от него всегда в полном спокойствии.

Настали последние сутки, теперь главное было не допустить ошибки. Эти сутки оба зелья требовали неусыпного внимания. Гарри и Гермиона приняли зелье, позволявшее обходиться без сна, а затем допили остатки Феликса Фелициса. Ощутив невероятный подъем, они принялись за дело. Девушка тщательно растолкла в ступке скорлупу яйца белого исландского дракона и начала по щепотке добавлять ее в основное зелье каждые десять минут. При этом нужно было не забывать помешивать зелье восемь раз по часовой стрелке, а затем три раза против. Гарри занялся зельем «Лили». Он аккуратно измельчил цветки арронтаруса серебряным ножом, перемешал их с соком живи-травы и медленно начал вливать в зелье. Вечер, а затем и ночь пролетела незаметно для них, увлеченных работой, не чувствующих усталости. Гермиона заглянула в котел Гарри и обнаружила, что «Лили» приобретает изумрудно-зеленый цвет, описанный в рецепте.

- Кажется, почти готово? – поинтересовалась она

- Еще 15 минут, - отозвался Гарри, - Как у тебя?

- Все в порядке, зелье еще немного посветлело и совсем загустело, уже почти пора добавлять «Лили».

Через пятнадцать минут они вылили изумрудно-зеленое зелье в густое светло-серое. Зелье в большом котле стало пениться и шипеть. Гарри отправился за Фоуксом, а Гермиона продолжала помешивать, восемь раз по часовой стрелке, три в обратном направлении. Юноша скоро вернулся с сидящим у него на плече фениксом.

- Так, Фоукс, - произнес он, усаживая птицу на стол, - нам нужно немного твоих слез, совсем немного. Это очень важно, Фоукс, мы должны спасти одного человека, самого лучшего человека, не пожалевшего своей жизни… ради нас, ради добра и света.

Гермиона, затаив дыхание, протянула Гарри небольшую хрустальную чашечку. Феникс, прекрасно понимая, что от него хотят, склонил голову над чашечкой, и из глаз его закапали крупные слезы. Когда Фоукс перестал плакать, поднял голову и издал пронзительный крик, Гарри аккуратно вылил содержимое чашечки в кипящее варево. Волшебница тут же погасила огонь, продолжая помешивать. Через пару минут кипение прекратилось, а зелье стало совершенно прозрачным и заискрилось мириадами золотых искорок.

- Получилось, - восхищенно выдохнула Гермиона, - Гарри, получилось! Все точно, как в записях профессора.

Они немедленно разлили искрящееся зелье по приготовленным заранее флаконам, и Гермиона наложила заклинание длительного хранения. Гриффиндорцы посмотрели друг на друга. Работа была закончена, наступил самый волнующий момент, нужно было применить приготовленное зелье. На этот раз Гарри, как и обещал Гермионе, сам снял пробу с их творения. Девушка смотрела на него в напряженном ожидании.

- Ну, как ты себя чувствуешь? – нетерпеливо спросила она.

- Просто потрясающе! – с улыбкой отозвался Гарри.

- Отлично.

Гермиона взяла флакончик с зельем, а Гарри снова посадил на плечо Фоукса, и они покинули класс зельеварения.

 

***

 

Оставив феникса в директорском кабинете, юноша и девушка, наконец, добрались до больничного крыла. Гермиона осторожно открыла дверь и проскользнула в палату, Гарри вошел следом. Волшебница страшно волновалась, руки предательски дрожали. Гарри осторожно дотронулся до ее плеча, чтобы девушка успокоилась. Действие Феликса Фелициса заканчивалось, и она начала ощущать сильную слабость и тревогу.

Гермиона решила не медлить. Она откупорила флакон, присела на край кровати и, перелив искрящееся зелье в ложку, медленно и аккуратно влила его в рот Снейпу. Немного подождала и влила еще ложку, затем закрыла флакон и поставила его на стол. Гарри молча стоял, прислонившись к дверному косяку.

Им оставалось только ждать. Две пары глаз – зеленые и карие неотрывно следили за бледным лицом Мастера Зелий. Минуты шли, но никаких изменений не было, и вслед за уходящими мгновениями из их сердец утекала надежда. Гарри почувствовал, как его ноги наливаются свинцовой тяжестью, в глазах потемнело. Гермиона стиснула руку профессора, еле слышно прошептав «Северус, ради всего святого, Северус». Девушка почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы. Им казалось, что пронеслась целая вечность, прежде чем что-то произошло.

Тело Снейпа неожиданно содрогнулось, с губ сорвался стон, лицо исказилось гримасой боли, рот приоткрылся и он сделал глубокий вздох. Гарри и Гермиона замерли от неожиданности. Щеки профессора слегка порозовели, но он по-прежнему был без сознания. Девушка наклонилась и, приложив ухо к груди зельевара, услышала четкое и ясное биение его сердца.

- Действует! Гарри, действует! – она с криком вскочила на ноги и, не помня себя от радости, расцеловала юношу.

- Потрясающе, - только и смог вымолвить оторопевший Гарри.

Они стояли в оцепенении и смотрели на человека, которого многие уже не чаяли увидеть в живых. Грудь его вздымалась от равномерного сильного дыхания, и это было самое счастливое зрелище, которое им довелось видеть за последние месяцы.

Неизвестно, сколько времени они бы еще стояли так, затаив дыхание, если бы в комнате не появилась мадам Помфри.

- Так, что это вы тут застыли истуканами? – ворчливо поинтересовалась она вместо приветствия, но в этот момент взгляд ее упал на Снейпа, и она воскликнула, - О, Великий Мерлин!

- Э… мадам Помфри, - запинаясь, начала объяснять Гермиона, - кажется… кажется, у нас с Гарри получилось сварить нужное зелье. Восстанавливающее больше давать не нужно. А вот это, - она указала на флакон, - нужно будет давать сегодня каждые три часа. Но я думаю, что сама приду дать зелье в следующий раз.

- Ох, деточка, - мадам Помфри покачала головой, - вам обоим нужен отдых, сходите-ка пообедать и выспаться, а зелье я дам, ты уж не волнуйся.

И не слушая никаких возражений, мадам Помфри выпроводила их из комнаты.

Лишь усевшись за стол в Большом зале, Гарри и Гермиона осознали, что мадам Помфри была абсолютно права. Они с ног валились от усталости и голода, проведя без отдыха больше суток. Аппетитный запах приготовленных эльфами кушаний приятно щекотал ноздри. Юноша и девушка, переглянувшись, набросились на еду. Немного утолив голод, они принялись увлеченно разговаривать о событиях последних часов, не замечая ничего вокруг. Заметив их приподнятое настроение, к ним подошла МакГонагалл. Она сообщила, что Фоукс вновь покинул замок, а потом поинтересовалась их достижениями. Гриффиндорцы принялись наперебой рассказывать о своем зелье и произведенном им эффекте. Выслушав, директор улыбнулась, но в свою очередь, как и мадам Помфри, настояла на необходимости отдыха для юных зельеваров.

Чувствуя, что сил у них все равно не осталось, Гарри и Гермиона не стали спорить и отправились после обеда в гриффиндорскую башню. Обоим нужно было выспаться.

 

***

 

За окном уже совершенно стемнело, когда Гермиона проснулась. Она села на своей кровати в спальне для девочек и, потянувшись, взглянула на часы. Наступало время ужина. Волшебница оделась, привела себя в порядок и спустилась в гриффиндорскую гостиную. Она сразу же увидела Гарри, заснувшего прямо в кресле у камина. На коленях у него лежал листок пергамента.

Очевидно, он начал писать письмо Джинни, да так и не закончив его, уснул.

Осторожно ступая, чтобы не разбудить юношу, Гермиона покинула гостиную и поспешила в больничное крыло.

Снейп выглядел теперь совершенно по-другому. Черные волосы разметались по подушке, голова была повернута набок, на лбу выступили капельки пота, рукав рубашки на левой руке задрался, обнажая уродливую темную метку. Профессор прерывисто шумно дышал. Гермиона аккуратно поправила подушку, затем осторожно дотронулась до метки и опустила рукав рубашки, чтобы скрыть ее. Взглянув на флакон на столе, она поняла, что мадам Помфри уже дважды дала больному зелье.

Гриффиндорка присела на край кровати и стала внимательно разглядывать лицо Мастера Зелий, выглядевшее более измученным, чем в предыдущие дни, но живым. Сейчас в этом не было сомнений, лицо перестало походить на восковую маску, это было лицо живого человека, хранившее отпечаток боли и страдания. Ворот рубашки был распахнут, и взгляд Гермионы наткнулся на уродливый шрам на шее. Ей было невыносимо больно видеть его. Она протянула руку и дотронулась до шрама кончиками пальцев. Снейп вздрогнул. Девушка, поддавшись какому-то безотчетному порыву, наклонилась, поцеловала жуткий шрам и прошептала над самым ухом профессора:

- Северус, возвращайтесь, прошу вас.

Рука Снейпа судорожно сжала одеяло, а с губ сорвался слабый стон. Гермиона взяла его руку и нежно погладила. Лицо профессора сделалось более спокойным, по губам пробежала улыбка.

Гермиона посидела еще немного, а потом, вздохнув, выскользнула из палаты и спустилась в Большой зал. Едва закончив ужин, она снова вернулась к зельевару и просидела в его комнате до самой ночи. Она дала больному последнюю на сегодняшний день порцию зелья и, как обычно, попрощалась с ним перед уходом:

- Спокойной ночи, профессор, я вернусь завтра утром.

На следующее утро у профессора начался сильный жар. Пришлось давать еще и жаропонижающее зелье. Он метался по кровати, время от времени начиная что-то бормотать. Гермиона целый день не отходила от его постели, вслушиваясь в бессвязный бред. Поначалу ничего разобрать было невозможно, но позже девушка отчетливо расслышала знакомые имена – «Поттер», «Лили» и «Дамблдор». Уговорить гриффиндорку покинуть больничное крыло, не было никакой возможности, и Гарри пришлось принести ей перекусить прямо туда. Однако, на ночь мадам Помфри выдворила их обоих, заявив, что обязанности ночной сиделки она в состоянии выполнить и сама, а «бедной девочке тоже нужен отдых».

Следующие три дня Мастер Зелий продолжал метаться в бреду, и Гермиона не смела отойти от его постели.

К концу третьего дня жар начал спадать, дыхание Снейпа сделалось ровным и спокойным. Волшебница, по обыкновению, сидела на краю кровати и внимательно изучала тетрадь профессора, в сотый раз проверяя, не напутали ли они с Гарри что-нибудь. Читая записи, она незаметно для себя проговаривала вслух то, что читала, периодически задавая себе вопросы и сама же на них отвечая.

«Положить измельченный корень полыни. М-м-м, так… на третье фазе. Верно? Да, я точно помню».

Она чуть не выронила тетрадь из рук, когда услышала тихий шипящий голос:

- Мисс Грейнджер, что это вы делаете, позвольте вас спросить?

Гермиона подняла голову, и ее карие глаза встретились с холодным взглядом черных глаз профессора Снейпа.

 

Глава 4. Из небытия.

 

Черный туман. Пелена черного тумана и ничего больше. Он не чувствовал ни тепла, ни холода, вообще ничего не чувствовал. Мыслей тоже не было. Одна черная пустота.

Откуда-то издалека, сквозь туман послышался голос, еле слышный, совсем тихий. Кажется, прозвучало его имя. Потом еще что-то. «…вы нам очень нужны…», «Хогвартс без вас это … это уже не Хогвартс». Странно, голос вроде знакомый. Но он никак не может вспомнить, где он его слышал. Вдруг поступил сигнал от ничего не чувствующего тела, на правую руку закапало что-то теплое. «Кровь?». Он вздрогнул.

Снова все накрыла непроницаемая черная пелена.

«Северус» - услышал он – «пожалуйста». Черный туман немного отступил. Опять тот же голос. Женский. Он определенно его знает. «Северус, помогите мне разгадать ваш пароль. Лили, Северус, помните Лили?». Он что-то почувствовал, определенно почувствовал. Сердце защемило. «С вашими чувствами?». Почему он так доверяет этому голосу? Наверное, это очень важно. «Покажите мне ваши чувства, Северус». Он не знал, зачем, но показал картинку, которую бережно хранила его память. Голос уточнил, правильно ли он его понял, а затем вдруг, разрывая пелену наваливающегося тумана, объявил громко и отчетливо «Получилось! Получилось, Северус! Спасибо!». Щекой он почувствовал легкое прикосновение женских губ. Кто это может поцеловать тебя, Северус? Галлюцинация. Но навалившийся туман не дал обдумать эту мысль до конца.

Прикосновение мягких теплых пальцев к его коже. И снова голос, доносящийся издалека, вырывал его из обволакивающей пелены тумана. «Я ужасно беспокоюсь, профессор». «Никогда еще прежде нам не приходилось готовить такого сложного зелья». Кто-то говорит про зелья. Он тоже готовил зелья. Кажется. Почему-то он ничего не может вспомнить. Мозг отказывается подчиняться, он не может управлять своими мыслями. Тела он тоже почти не чувствует. Может быть, он умер? Тогда откуда этот голос? Пелена черного тумана окутала его, подавляя жалкие попытки подумать о чем-либо.

«….хорошо, что Гарри додумался… а мне это в голову не пришло…». Очень-очень знакомый голос. Надо постараться вспомнить, кому он принадлежит.

«Северус». Он вдруг почувствовал, как кто-то гладит его руку. Получается, тело у него все-таки есть. Интересно. И женский голос произносит его имя. Тихо-тихо, почти шепотом. Снова туман.

«Северус, ради всего святого, Северус». По телу пробежала горячая волна, стремительно разогнавшая плотный черный туман. В глаза ударила вспышка сильного света. Так резко, что глаза резануло болью. Тяжесть во всем теле. Прямо перед собой он увидел уродливую голову огромной змеи. Она разинула жуткую пасть и впилась ему в шею. Тело пронзила острая боль. Он дернулся и закричал.

«Действует! Гарри, действует!». Снова это голос. Он точно должен вспомнить… должен. Черный туман сменился белесой дымкой. Ничего не происходило.

Он почувствовал легкое прикосновение пальцев, а затем губ к своей шее, в том месте, где она горела огнем. Сразу стало легче, изматывающая острая боль ушла. Затем послышался тихий голос «Северус, возвращайтесь, прошу вас».

Дымка рассеялась. Он стоял под деревом и смотрел на журчащую у самых ног речку. Кажется, это его самое любимое драгоценное видение. Но что-то изменилось. Он еще не знал что, но чувствовал это. За спиной послышались шаги. Он обернулся и увидел ее. Лили Эванс шла к нему со спокойной улыбкой на лице, глядя ему прямо в глаза своими замечательными зелеными глазами, которые он так любил. Он замер, не в силах пошевельнуться, боясь спугнуть счастливое мгновение. Она подошла к нему совсем близко, ласково посмотрела ему в лицо и взяла за руку.

- Здравствуй, Северус – услышал он ее нежный голос.

- Лили, - волнуясь, произнес он. – Лили, я могу дотронуться до тебя.

Он сжал своими руками ее руки и посмотрел в любимое лицо. Лили улыбнулась и кивнула.

- Это значит… я умер? – спросил он.

- Нет, Сев, ты не умер. Ты застрял между жизнью и смертью, потому что твоя душа не может решить, куда идти дальше.

- Тогда я останусь здесь, - поспешно сказал он, - с тобой. Навсегда. Мне незачем возвращаться к живым. Там меня никто не ждет.

- Ты ошибаешься, Сев, поверь мне, – ласково сказала она, погладив его по щеке, - Ты нужен живым. Твое время еще не пришло.

Он прижал ее руку к своим губам и поцеловал ее, а потом с горечью покачал головой, но ничего не сказал.

- Северус, я хочу сказать тебе кое-что. Люди, которые любят тебя, приложили много усилий, чтобы вернуть тебя к жизни. Ты разобьешь им сердца, если не вернешься.

- Лили, ты заблуждаешься, - возразил он, - Кто может любить меня? Да и мне никто не нужен. Кроме тебя. Позволь мне остаться с тобой. И прости меня, прости за все зло, что я причинил тебе.

Он опустился перед ней на колени и склонил голову. Лили погладила его по голове, перебирая пряди черных волос.

- Сев, я давным-давно простила тебя. Ты давно искупил свою вину. Ты мне очень дорог, Северус, но я всегда буду с Джеймсом. Я люблю его. Я хочу, чтобы ты освободился от своей боли, - она опустилась на колени рядом с ним, так что их лица оказались рядом, - Чтобы ты перестал терзать свое сердце. Ты достаточно страдал, Северус, ты тоже имеешь право на счастье, возвращайся к живым. Ты еще встретишь свою любовь. Поверь мне. А меня… просто вспоминай иногда. Но без горечи и без чувства вины, которое преследовало тебя все эти годы.

Она поцеловала его. Он молчал, не зная, что сказать, и лишь смотрел в ее глаза.

- У тебя есть друзья, Сев, - продолжала она, - Просто ты не хочешь, не желаешь их замечать. Не пускаешь никого в свое сердце.

- Это больно, - тихо произнес он, - я никого не пускал в свое сердце, кроме тебя. Но это было больно.

- Это всегда больно, Сев, - согласилась она, - Но все люди живут так. Это и есть жизнь и любовь.

Она провела рукой по его волосам, а затем, звонко рассмеявшись, добавила:

- Похоже, маглорожденные волшебницы, это твоя судьба, Северус. Не беги от судьбы.

- О чем ты? – не понял он и нахмурился.

- Просто слушай свое сердце, оно подскажет.

- Значит, мне нельзя остаться с тобой? – снова спросил он, надеясь в глубине ее глаз найти желаемый ответ.

Лили покачала головой.

- Ты нужен живым, очень нужен. Поверь мне, Сев.

Он вздохнул и печально посмотрел на журчащую речку. Они уселись на берегу совсем как в детстве. Он держал ее за руку и молчал.

- Северус, могу я попросить тебя? – наконец, прервала она затянувшееся молчание.

- Ты же знаешь, что для тебя я сделаю все, что угодно, - невесело усмехнулся он.

- Пожалуйста, перестань ненавидеть моего сына. Мне больно, когда ему больно, а ты все время стараешься причинить ему боль. Прошу тебя, - она посмотрела ему в лицо умоляющим взглядом.

- Лили, я старался спасти ему жизнь, но… пойми меня, я не могу любить его. Когда я смотрю на него, я вижу…

- Я знаю, что ты видишь – перебила она, - И ты не прав. Не смотри на его внешность, смотри в его душу, загляни ему в сердце. Он не такой, как Джеймс. Гарри много страдал. Все его детство было сплошным страданием. Тут вы с ним очень похожи, Сев. Мне бы хотелось, чтобы ты стал для него другом.

Она замолчала, ожидая его ответа.

- Я постараюсь, - выдавил он, - Ради тебя я постараюсь.

- Спасибо, Северус, - она вздохнула с облегчением и нежно поцеловала его в щеку.

Он не знал, сколько времени они просидели вот так. Может час, а может целую вечность. Лили встала и, печально улыбнувшись, сказала:

- Мне пора, Северус. Надеюсь, я унесу с собой твою боль, – она погладила его по щеке, – Прощай.

Он стоял и задумчиво следил за ее удаляющейся фигуркой. Неожиданно, белесая дымка снова заволокла все вокруг, и он снова перестал что-либо чувствовать.

Когда пелена вновь расступилась, он был уже в каком-то другом месте. Оглядевшись, он осознал, что находится в подземелье. К нему направлялась высокая фигура с длинными седыми волосами и бородой. Старик приблизился, и Северус отчетливо разглядел его лицо.

- Только этого мне не хватало, - процедил он сквозь зубы, – Дамблдор, не могу сказать, что рад вас видеть.

- Северус, - старик улыбнулся, - я понимаю твои чувства…

- Ни черта вы не понимаете, - рявкнул Снейп, не дав директору закончить фразу, - Использовали меня как марионетку. И меня и мальчишку. Мы все лишь пешки в вашей игре, которыми можно пожертвовать в любой момент, не так ли? Поттера вы ведь тоже просто использовали.

- Твоя реакция показывает, что ты стремительно возвращаешься к жизни, - улыбнулся Дамблдор.

Северус посмотрел на него испепеляющим взглядом, а затем тихо спросил:

- Вы ведь знали про бузинную палочку? Что он будет ее искать? И что это будет значить для меня?

- Я не предполагал, - возразил Дамблдор, - что дело примет столь печальный оборот. Я хотел, чтобы ты остался владельцем палочки. Чтобы она не досталась ему.

- Надо же, - прошипел Снейп зловещим голосом, – великий Дамблдор не смог все предусмотреть… Могли бы хоть предупредить меня, чтобы я был к этому готов! Мало того, что вы превратили меня в убийцу и изгоя ради какого-то змееныша и ваших высоких целей, так еще и эта проклятая палочка. Конечно, кто я для вас? Бывший Пожиратель, убийца, не заслуживающий ничего, кроме презрения, - с горечью произнес он, - Зачем считаться с моими чувствами?

- Северус, твои обвинения справедливы, - спокойным голосом продолжал Дамблдор, - Но я хотел тебя попросить вернуться. Просто вернуться, чтобы хоть немного уменьшить горе людей, боровшихся за тебя.

Северус в изумлении уставился на него. В голове промелькнули слова, сказанные Лили. Вот и Дамблдор говорит о том же. Похоже на бред. Кто-то спасал его.

- Ты не ослышался, - улыбнулся Дамблдор, - у тебя есть друзья. И они любят тебя. Прощай. Возвращайся скорей.

Снейп не успел ничего ответить, как подземелье вместе с Дамблдором стало куда-то исчезать, и все заволокло белесой дымкой.

Он опять слышал голос, который тихо что-то говорил. Он сделал над собой усилие и прислушался. «Положить измельченный корень полыни. М-м-м, так на третьей фазе. Верно? Да, я точно помню».

Неожиданно он почувствовал, что может открыть глаза. Он открыл их и обнаружил себя в постели. На стене слабо горели два факела, их неровные отблески плясали на стенах и потолке. На краю кровати примостилась девичья фигурка, внимательно изучавшая какие-то записи и бормотавшая себе под нос. Теперь он вспомнил этот голос. Грейнджер. Вот так сюрприз! Что это она делает на его кровати? Нет, похоже, он все-таки умер. И попал в ад, чтобы бесконечно выслушивать бормотание этой заносчивой всезнайки. Мастер Зелий собрал свои силы и прошипел так холодно, как только мог:

- Мисс Грейнджер, что это вы делаете, позвольте вас спросить?

 

***

 

Глаза Снейпа встретились с карими глазами девушки. Сначала он разглядел в них только бесконечную усталость, но мгновенно выражение их изменилось. Ее глаза вспыхнули радостью и счастьем.

- Профессор! – вскрикнула она, на лице ее заиграла довольная улыбка, – О, Мерлин! Профессор!

Совершенно неожиданно она вдруг наклонилась к нему и обняла, прижавшись к груди. Зельевар почувствовал сквозь рубашку ее горячие слезы, потоком хлынувшие ему на грудь. Ему показалось, что удивить его сильнее невозможно. Она рада видеть его? Это казалось непостижимым. Стараясь не выдать смятения чувств, он произнес:

- Нет, я попал не в ад, а в сумасшедший дом. Мисс Грейнджер, вы что, лишились рассудка? Потрудитесь объяснить, что здесь происходит.

Она подняла голову, и он увидел ее блестевшее от слез счастливое лицо, прямо рядом со своим. Внезапно осознав, что лежать на груди у профессора, заливая его рубашку слезами, выглядит немного странно, она густо покраснела и отстранилась.

- Рад, что вам лучше, мисс Грейнджер, - сухо заметил Мастер Зелий, все еще не понимая, как объяснить столь необычное поведение, – Осмелюсь предположить, что я единственный живой человек, оставшийся в замке, - его брови привычно изогнулись.

Гермиона в ответ только фыркнула и рассмеялась. Это было необъяснимо. Она плакала и смеялась, но совершенно не боялась его. Лицо лучилось радостью и счастьем. Все-таки он попал куда-то не туда, это совсем не похоже на тот мир, что он оставил.

- Профессор, - наконец сказала она, – Как вы себя чувствуете?

- Вы заменяете мадам Помфри? – левая бровь поползла вверх.

- Можно сказать и так, - весело отозвалась девушка, - Так как вы себя чувствуете?

- Отвратительно, - буркнул он, - Тем более в мокрой рубашке.

Она снова улыбнулась и, достав волшебную палочку, произнесла заклинание. Рубашка стала сухой. Снейп холодно взглянул на девушку. Но Гермиона, ничуть не смутившись и не отводя глаз, заговорила:

- Если вы в состоянии меня выслушать, профессор, я, пожалуй, сообщу вам последние новости, - она вопросительно взглянула на него.

- Сделайте одолжение, мисс Грейнджер, - сухо откликнулся Северус.

- В двух словах дела обстоят так, - учительским тоном начала гриффиндорка, - Волдеморт повержен, Хогвартс восстановлен после разрушений, ученики разъехались на каникулы.

Пару минут Снейп молчал, осознавая услышанное, затем взглянул на нее и поинтересовался:

- Что же в таком случае здесь делаете вы, мисс Грейнджер?

- Мне кажется, об этом нетрудно догадаться, - с улыбкой ответила Гермиона, и, заметив сердитое выражение на его лице, добавила, - даю вам зелье.

- Странный способ проводить каникулы, - съязвил он, – Как я здесь оказался?

- Ну, мы принесли вас сюда, сварили зелье и пытались… ммм… вас вылечить, – ей не хотелось сейчас посвящать профессора во все подробности его возвращения к жизни. Он был еще очень слаб.

- Кто это мы? – спросил Снейп раздраженно.

- Ученики Хогвартса, профессор.

- Что это вы тут читали? – он подозрительно покосился на тетрадь, которую она держала.

- Э… - Гермиона не сразу нашлась, что ответить, - э… тут записи… э… про зелья…

- Мисс Грейнджер, - черные брови Мастера Зелий взметнулись вверх, – вы потеряли дар речи?

Она молчала, а он рассматривал тетрадь и вдруг зашипел:

- Рылись в моих вещах? Да кто вам позволил?

- Профессор, - пролепетала Гермиона, - я…

- Молчать! – рявкнул он и рывком сел на кровати.

В ту же секунду Северус понял, что сделал это напрасно. Голова закружилась, перед глазами пошли круги, во рту пересохло, и он почувствовал, что теряет сознание. Он увидел ее встревоженные глаза и услышал жалобный вскрик «Профессор!».

Мгновение Гермиона стояла, с ужасом смотря, как бесчувственное тело Снейпа рухнуло на кровать. Затем наклонилась к нему, приложив ухо к груди, и тут же успокоилась. Он был просто без сознания. Что ж, может это и к лучшему, пусть набирается сил. Волшебница осторожно перевернула зельевара, устроив поудобнее, и накрыла одеялом. Пряди темных волос упали ему на лицо, и она бережно отодвинула их. Уходить теперь совсем не хотелось. Конечно, следовало бы сообщить МакГонагалл и Гарри, что Снейп очнулся. Гермиона посмотрела на часы, показывавшие половину первого. Нет, пожалуй, она скажет им утром, а сама просто посидит здесь с профессором. Надо будет принести ему палочку, чтобы он не чувствовал себя беспомощным. Кажется, ему не понравилось, что она сидела у него на кровати. Девушка вышла и вскоре вернулась, левитируя перед собой кресло, которое плавно опустилось на пол, рядом с кроватью. Гермиона удобно устроилась в кресле и принялась разглядывать профессора. Сейчас его худое бледное лицо казалось ей необычайно мужественным и даже красивым. Какое-то время она смотрела на него, погруженная в свои мысли, затем вздохнула, вновь взяла в руки тетрадь и продолжила чтение, столь неожиданно прерванное Снейпом.

 

***

 





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...