Главная Обратная связь

Дисциплины:






Глава 5. Что подсказывает сердце



 

Родной дом встретил Гермиону запустением и тишиной. Вот уже целый год здесь не было ни одной живой души. Воспользовавшись магией, девушка быстро навела в доме порядок – убрала накопившуюся за многие месяцы пыль и удалила паутину, образовавшуюся по углам. Открыв настежь все окна, она позволила знойному июльскому воздуху, пропитанному ароматом цветов и трав, наполнить помещение. Ей подумалось, что родителям будет гораздо приятнее найти дом в ухоженном состоянии. Переночевав в своей уже почти забытой комнате, рано утром она аппарировала в Лондон и вылетела в Австралию первым же рейсом.

Волшебница вернулась домой вместе с родителями несколько дней спустя. Грейнджеры искренне удивлялись своему неожиданному порыву ухать в Австралию и никак не могли взять в толк, каким образом они так долго не вспоминали о Гермионе.

В течение нескольких дней девушка рассказывала им о событиях недавно закончившейся войны, опуская подробности, которые могли бы напугать их и заставить тревожиться за судьбу своей единственной дочери, принадлежавшей недоступному для них миру.

Все вернулось на круги своя. Гермиона была в своем родном, милом и уютном доме, рядом с любящими людьми. Впервые за последние годы она могла спокойно насладиться отдыхом – гулять, беседовать с родителями, читать магловские романы, ходить в кино. Все опасности и ужасы, преследовавшие ее на протяжении нескольких лет, перестали казаться реальными и постепенно скрывались в дымке воспоминаний. Гермиона знала, что следует посетить Диагон аллею, закупить учебники и подготовиться к новому учебному году. Но, вопреки своим привычкам, она не спешила с этим, получив шанс оценить свободу и беспечное времяпровождение.

Время от времени мысли ее возвращались к мрачному профессору зельеделия, вспоминались бесчисленные вечера, проведенные у его постели, разговоры с ним. Она пыталась представить, чем он занят сейчас, и почему-то очень хотела узнать, вспоминает ли он о ней. Гермиона вдруг поняла, что скучает по нему, словно по близкому другу, ее переполняло желание увидеть его мрачную фигуру, услышать его тихий голос, почувствовать прикосновение его пальцев. Это было странно, почти невероятно.

 

***

 

Гермиона проснулась посреди ночи от собственных криков. Резко сев на кровати, она откинула со лба прядь мокрых от пота волос, и зажгла свет в спальне. Волшебница постаралась унять дрожь. Кошмар, привидевшийся ей, был настолько реален, что она не сразу смогла успокоиться. Самые ужасные события минувшего года вновь воскресли в нем, став еще более пугающими и жуткими, искаженные и усиленные работой ее подсознания. Сон заканчивался в Визжащей хижине. Гермиона видела скорчившегося на полу Снейпа, из которого с последними каплями крови уходила и жизнь. Его черные глаза неотрывно смотрели на нее, а она ничем не могла помочь. Девушка протягивала к нему руки, звала его, но не могла приблизиться, не могла ничего сделать. В бессильном отчаянии она наблюдала, как гаснет свет в его глазах, и они становятся безжизненными и пустыми.



Гермиона спустилась на кухню и сварила себе крепкий кофе. Вернувшись в спальню с чашкой кофе, она забралась в кровать со старым учебником по зельям и погрузилась в чтение. Расчет был верным, через какое-то время мысли ее отвлеклись от пережитого кошмара, поглощенные сложными рецептами.

 

***

 

Дни шли за днями, но ночные кошмары возвращались снова и снова, становясь все более яркими и пугающими. В очередной раз проснувшись с залитым слезами лицом и в насквозь промокшей от пота пижаме, Гермиона обнаружила маму, стоящую в дверях спальни и с тревогой смотрящей на нее.

- Все в порядке, - пробормотала девушка дрожащим голосом.

- Гермиона, детка, что случилось? – мать присела на край кровати и погладила ее по голове, - Ты так кричала, звала какого-то Северуса. Кто такой Северус?

- Это наш профессор, - сглотнув, ответила волшебница, - он… чуть не погиб в последней битве. Это было так ужасно… Я вижу, как он… умирает… и ничем не могу помочь… - она всхлипнула.

- Дочка, - Джейн Грейнджер порывисто обняла ее и прижала к себе, - Но ведь с ним все хорошо?

Гермиона молча кивнула, все еще дрожа. Рассказывать о том, что она вновь и вновь переживает в своем кошмаре пытку заклятием Cruciatus, не хотелось.

- Сварить тебе кофе? – спросила Джейн и, поймав удивленный взгляд дочери, пояснила с мягкой улыбкой, - Тебе ведь не первую ночь это снится? И ты потом пьешь кофе…

- Спасибо, мама.

Приняв душ, Гермиона спустилась на кухню, которую уже наполнил щекочущий ноздри аромат свежесваренного кофе. Девушка опустилась на стул и взяла приготовленную для нее чашку с обжигающим напитком. Мама села напротив нее, внимательно разглядывая свою дочь.

- А вы всегда называете своих преподавателей по имени? – поинтересовалась, наконец, Джейн, заставив Гермиону поперхнуться.

- Нет, - волшебница покачала головой, - я его так никогда и не называла. Может быть только про себя…

Они помолчали. Потом Гермиона стала рассказывать историю возвращения Мастера Зелий к жизни.

- Он тебе нравится? – вдруг спросила Джейн, когда девушка закончила свой рассказ.

- Мама, ну ты что? – смутилась Гермиона, - Он же профессор! Я… мы… были признательны ему за все, что он сделал… Это был наш долг… спасти его…

- Ну, ну, - задумчиво отозвалась Джейн, с оттенком недоверия в голосе, - долг, конечно, я понимаю. А сколько ему лет, твоему профессору?

- Я думаю, - щеки Гермионы залил румянец, - тридцать восемь.

Джейн, ничего не сказав, загадочно улыбнулась.

 

***

 

Вернувшись в свою комнату, Гермиона забралась в кровать и попыталась разобраться в своем отношении к Северусу Снейпу. Вопросы матери затронули какую-то чувствительную струну внутри нее, заставив задуматься. Если бы Гермиона не знала, что это невозможно, она подумала бы, что Джейн Грейнджер владеет легиллеменцией. Итак, нравился ли ей Снейп? Безусловно. Умный, сильный, отважный, опытный, талантливый волшебник. Разве мог он не нравиться, не вызывать уважение и восхищение? Но в этом смысле ей нравился и Дамблдор. Гораздо важнее, нравился ли ей Снейп как мужчина? Глупо было отрицать то, что она поняла еще в больничном крыле несколько недель назад. Все это время гриффиндорка пыталась затолкать эту мысль куда-то поглубже, спрятать в дальних закоулках сознания и никогда к ней не возвращаться. Но вот теперь, после ночных кошмаров и разговора с матерью, эта мысль всплыла с неожиданной ясностью и очевидностью. «Мне нравится Северус Снейп». Ну вот, она призналась себе в этом, и небо не обрушилось на землю и ничего страшного не случилось. «Ну и?» - настойчиво поинтересовался внутренний голос. «Что и?» - сердито огрызнулась Гермиона. «Только нравится или… » - продолжал допытываться внутренний голос. «Это уже слишком! Не хочу больше об этом думать!». Она схватила первую попавшуюся книгу и попыталась сосредоточиться на чтении. «Труси-и-и-ха!» - злорадно пропело второе я. Какое-то время Гермиона старалась сложить отчаянно прыгающие перед глазами буквы в слова, но, убедившись, что ничего не выходит, она отложила книгу в сторону и, выпрямившись, уставилась в пространство.

- О, Мерлин! – прошептала она еле слышно, - Я люблю его.

Понимание пришло так внезапно, что Гермиона испуганно закрыла ладошкой рот. Но в следующее мгновение она рассмеялась от безграничной уверенности в своей правоте. Почувствовав удивительную легкость во всем теле, девушка откинулась на подушку, продолжая осмысливать этот невероятный факт. Неужели Дамблдор со свойственной ему проницательностью понял ее чувства раньше нее самой? «Слушайте свое сердце». Как же она раньше этого не понимала? Ведь этот леденящий душу ужас, когда она вновь и вновь теряла его в своем жутком сне, должен был подсказать ей, что ТАК бояться можно только за любимого. Остаток ночи волшебница пролежала в кровати, улыбаясь в темноту счастливой глупой улыбкой человека, который вдруг осознал элементарную истину, лежавшую на поверхности, но которую он каким-то непостижимым образом ухитрялся не замечать. Ей безгранично нравилось в Северусе абсолютно все – его черные глаза, тонкие губы, тихий проникновенный голос, стремительная походка, даже его язвительные замечания. Перед мысленным взором неотступно стояло лицо Северуса, такое родное и любимое, которое она, как оказалось, помнила до мельчайшей черточки.

Однако утро рассеяло ночные грезы как дым. Гермиона любила Северуса, в этом она теперь ни капли не сомневалась, но она также была уверена, что ее чувства останутся без ответа. Ведь она никогда не вызывала у него ничего, кроме раздражения. Хотя, ей показалось, что ему было приятно ее общество. Может у нее все-таки есть шанс? Но сердце Северуса принадлежит другой женщине, матери Гарри. Гермиона знала это слишком хорошо. Она вздохнула. Сможет ли он забыть Лили? Сможет ли полюбить вновь? У нее не было ответов на эти вопросы.

Проснувшаяся совесть напомнила о Роне. «А что Рон?» - пожала Гермиона плечами, - «Ни единой весточки больше, чем за месяц. Всегда одни упреки и претензии». Если бы она была честна с собой, то призналась бы себе, что не любит его, еще после того скандала в магазине. Если не раньше. Ведь это так очевидно. Долгое время она выдавала детскую влюбленность и дружескую привязанность за любовь, но теперь все стало на свои места. Она не любит Рона, а он не любит ее. Хорошо бы, чтобы он тоже это понял, ей совсем не хотелось терять их дружбу.

 

***

 

После завтрака Гермиона аппарировала в Диагон аллею. Купив все необходимое к новому учебному году, она, после некоторого промедления, решила все-таки заглянуть в магазин братьев Уизли. В магазине, как и всегда, было шумно и полно народу. Волшебница со своими пакетами в нерешительности замерла на пороге, но в этот момент рядом появился Джордж, как обычно веселый и улыбчивый:

- Гермиона, прекрасно выглядишь.

- Спасибо, Джордж, я тоже рада тебя видеть.

- Молодец, что зашла. Я смотрю, у тебя уже гора покупок, - он бросил взгляд на пакеты, которые девушка держала в руках, - Давай, я все это сложу в кладовке, чтобы ты смогла насладиться посещением нашего магазина в полной мере.

- Джордж, ты просто сама галантность, - со смехом отозвалась Гермиона, передавая ему пакеты, - Знаешь, ведь у Гарри скоро день рождения, ну и я подумала, может, что-то интересное найду ему в подарок в вашем магазине. Не посоветуешь что-нибудь?

- Хмм… я конечно, покажу тебе все интересное, что у нас есть, - задумчиво произнес юноша, - но, должен предупредить тебя, что товары из нашего магазина он получит в подарок от меня, от Рона и от Джинни.

- Вот как?

- Да. А ты ведь обычно даришь серьезные и полезные подарки, а не какие-то фокусы…

- Пожалуй, ты прав, - согласилась Гермиона, - я подумаю, что подарить.

За разговором они дошли до кладовки, где Джордж аккуратно сложил все покупки Гермионы. Повернувшись к девушке, он посмотрел ей в глаза и с некоторой заминкой произнес:

- Знаешь, я должен предупредить тебя… насчет Рона.

- Что-то случилось? – встревожилась Гермиона.

- Нет… не совсем… ну, как бы тебе это объяснить… он, конечно, сам должен был сказать тебе… но…

- Джордж, ну хватит уже лепетать, - возмутилась девушка, - Говори, как есть, не надо ходить вокруг да около.

- В общем, после вашей последней ссоры он заявил, что больше знать тебя не желает. Ну и последние две недели он встречается с нашей новой помощницей Энн. Она, конечно, очень симпатичная ведьмочка и все такое… Мне очень жаль, Гермиона, правда… Он еще одумается, ему надо время, он слишком нервный, ты же знаешь…

- Нет, Джордж, - Гермиона решительно покачала головой, - Я и сама уже поняла, что нам лучше расстаться. Мы действительно с ним не подходим друг другу. Но… я надеялась, что наша дружба сохранится. Жаль, если я ошиблась, - она помолчала и добавила, - Я лучше пойду...

- Ты в порядке? – Джордж взял ее за плечи и обеспокоенно заглянул в глаза.

- Все нормально, правда, - волшебница улыбнулась.

- Ну что ж, - он вздохнул, - Извини за Рона еще раз.

Джордж проводил ее к выходу из магазина, и Гермиона аппарировала домой.

 

***

 

Теперь у нее были новые учебники, и гриффиндорка жадно на них набросилась, почувствовав, как сильно она стосковалась по учебе. Чтение отнимало все время и силы, но доставляло ей ни с чем не сравнимое удовольствие. Ночные кошмары теперь повторялись значительно реже, и Гермиона вздохнула с облегчением. Зато теперь ей часто снился Северус. Ей снились его объятия, поцелуи и ласковая улыбка, адресованная ей. Она просыпалась в волнении и легком смущении, понимая, что позволяет себе мечтать о недоступном, но ничего не могла с собой поделать. Его глаза и губы манили ее, притягивая как магнитом, и она не понимала, как жила раньше, когда в ее сердце не было ЕГО.

Остаток лета пролетел почти незаметно. В конце июля белая полярная сова принесла приглашение на день рождения Гарри. Гермиона улыбнулась, увидев птицу. Она знала, как юноша тосковал по Хедвиг, бывшей для него верным другом все годы учебы. Очевидно, Гарри, так и не смирившись с потерей, приобрел себе снова точно такую же сову.

На дне рождения Гарри девушка впервые после памятной ссоры встретилась с Роном. Рон, державшийся сначала холодно и отчужденно, после нескольких бокалов сливочного пива повеселел и разговорился. К большой радости Гарри, знаменитое гриффиндорское трио в этот день воссоединилось, оставив в прошлом все ссоры и размолвки.

 

***

 

Северус, не спеша, брел вдоль берега Черного Озера. Он оставил позади стройные ряды гробниц защитников Хогвартса. Грейнджер была права, это зрелище действительно угнетало. Стоял жаркий июльский день, и зельевар с наслаждением укрылся в прохладной тени деревьев. С момента отъезда Поттера и Грейнджер из Хогвартса минуло уже три недели. Эти три недели были так насыщены событиями, что порядком вымотали Северуса Снейпа.

Сначала в замок явился Кингсли, который вручил ему орден Мерлина первой степени, рассыпаясь при этом в личных благодарностях. Кроме этого, Кингсли зачитал ему оставленный Дамблдором пергамент, где старик подробно описывал все заслуги Северуса перед орденом, не скупясь на похвалы и лестные эпитеты. Если бы Снейп не был так зол на Альбуса, он, наверное, прослезился бы. Следом за пергаментом Дамблдора настала очередь показаний Гарри Поттера, которые юноша дал перед Визенгамотом. Зельевар был слегка удивлен, услышав, как мальчик-который-в-очередной-раз-выжил расписал его заслуги и неоценимую помощь, умудрившись при этом полностью скрыть все личные подробности и изложить лишь факты. Это заставило Снейпа в очередной раз подумать, что он недооценил как моральные качества Гарри, так и его умственные способности.

После этого Северусу пришлось ежедневно в течение почти двух недель являться на заседания Визенгамота, давая подробнейшие показания о деятельности всех известных ему сторонников Темного Лорда. А, учитывая его близость к Лорду, сведений подобного характера у него накопилось предостаточно. Министерство было в полном восторге, поскольку показания Снейпа позволили привлечь к справедливому суду многих, до тех пор искусно от него уклонявшихся.

Только Северус собрался вздохнуть свободно, когда изнуряющие заседания Визенгамота, требовавшие участия его скромной персоны, наконец, завершились, как в Хогвартс примчалась назойливая Рита Скитер. Накануне в «Пророке» было опубликовано официальное сообщение о его награждении, и теперь вездесущая Скитер жаждала заполучить эксклюзивное интервью с героем. Когда Снейпу парой брошенных с присущей ему резкостью фраз не удалось отделаться от этой особы, он буквально вышвырнул ее из замка под одобрительным взглядом Минервы.

В довершение ко всему, директор вызвала его к себе и поинтересовалась, какую должность он предпочитает занять – преподавателя Защиты от Темных Искусств или зелий. Почти не раздумывая, Северус выбрал Защиту от Темных Искусств. Должность, к которой он стремился столько лет, которую так жаждал получить, которую Дамблдор, наконец, дал ему в последний свой год в школе, теперь сама упала ему в руки. Но он не испытывал по этому поводу бурного восторга, только холодное сознание того, что теперь все так, как и должно быть, и слабое удовлетворение от мысли, что он первый преподаватель, задержавшийся на этой должности дольше, чем на один год.

И вот теперь, когда все его оставили в покое, Мастер Зелий стоял в тени деревьев на берегу Черного Озера, погрузившись в свои мысли. А мысли его неуклонно возвращались к одному и тому же человеку, к его студентке, мисс Гермионе Грейнджер. В памяти постоянно всплывало ее немного осунувшееся, бледное лицо, обрамленное вьющимися каштановыми волосами, легкая улыбка и карие глаза, смотревшие на него с удивительной теплотой. Почему он так часто думал о ней? Северус, конечно, знал, что теперь он связан с ней особым образом. Впрочем, так же, как и с Поттером. Долг жизни. Однако, лицо Поттера не возникает перед его мысленным взором снова и снова. Зельевар опустился на траву и, прислонившись к стволу дерева, закрыл глаза. Он помнил, как увидел ее впервые в Большом зале на церемонии распределения взволнованной одиннадцатилетней девочкой с копной непослушных каштановых волос. Шляпа отправила ее в Гриффиндор, и он сразу потерял к ней интерес. Его мало волновали студенты других факультетов, а уж гриффиндорцы меньше всех остальных. Но вот она нетерпеливо тянет руку на первом в своей жизни уроке зелий, пока он, теша свое самолюбие, издевается над Поттером. Единственная из всего класса, кто не поленился как следует ознакомиться с учебниками на каникулах. Тогда он счел ее обычной заносчивой выскочкой и лишь несколько лет спустя, понял, что девочка действительно просто неудержимо стремится к знаниям, как и он сам. Редкое качество, очень редкое. Все преподаватели, кроме него, оценили это. Он же продолжать высмеивать ее и говорить колкости, потакая этому щенку Малфою. Разнесенный в клочья туалет с уродливой тушей тролля на полу. Маленькая гриффиндорка, не моргнув глазом, лжет своему декану, чтобы выгородить друзей, уберечь их от наказания, взяв вину на себя. Он же без труда прочел тогда ее мысли. Эти двое, Поттер и Уизли, обидели ее, а она заступалась за них. Ему никогда не понять этого гриффиндорского благородства. Северус вздохнул. А потом Альбус рассказал ему, что именно Грейнджер решила его задачу с зельями на пути к философскому камню. Снейп тогда ощутил одновременно раздражение и восхищение. Многосущное зелье на втором курсе. Если бы Грейнджер была из Слизерина, он бы дал ей баллов двадцать за такое достижение. А так он лишь презрительно хмыкнул, услышав от мадам Помфри о студентке, превратившейся в кошку. А потом именно Грейнджер догадалась о чудовище, живущем в тайной комнате, ее догадка помогла Поттеру. На третьем курсе он задал им эссе, втайне надеясь, что кто-то поймет сущность Люпина. Поняла одна лишь Грейнджер. И у нее хватило ума никому не говорить об этом, даже своим друзьям. Все-таки она необычная, даже очень. И невероятно способная. Именно ей пришла в голову идея организовать обучение Защите от Темных Искусств, когда должность преподавателя досталась Амбридж, категорически не желавшей учить студентов защищаться. А зачарованный пергамент со списком этой, так называемой Армии Дамблдора? А протеевы чары? Никто из пятикурсников не смог бы этого сделать… «Она тебе нравится, Северус» - сообщил внутренний голос. «Что за вздор? Как она может мне нравиться? Она студентка, а я не интересуюсь студентками» - возмутился он. «Неужели? А кем ты интересуешься?». «Никем!» - зло огрызнулся Снейп. «Тогда что же ты про нее все время думаешь?» - вкрадчиво поинтересовалось второе я. «Не знаю». «Потому что нравится!». «Отстань!». «Ты стал трусом, Северус?». Зельевар в раздражении вскочил и провел рукой по волосам. Он выбросит эту девчонку из головы, он думает о ней просто… просто потому, что она спасла ему жизнь. Ну что ж, прекрасно, он ей благодарен, но на этом все и заканчивается. Он решительно зашагал к замку, намереваясь заняться подготовкой к новому учебному году. Да еще мадам Помфри просила его пополнить запас зелий для больничного крыла. Вот этим он и займется, некогда ему думать о всякой ерунде.

 

***

 

Но Гермиона Грейнджер упорно не желала покидать мысли Мастера Зелий. Стоял ли он над котлом, помешивая зелье, составлял ли планы учебных занятий, обложившись книгами, шел ли в запретный лес, чтобы набрать нужных трав, неизменно он вспоминал ее лицо, губы, произносящие его имя, восхитительные вьющиеся волосы. Но этого маленькой гриффиндорской всезнайке показалось мало, потому что она стала являться ему и во сне. Проснувшись однажды утром, Северус с ужасом осознал, что только что видел счастливо улыбавшуюся ему Гермиону. «Да что же это такое?» - пробормотал он. «Ну что я говорил?» - тут же откликнулся внутренний голос, – «Она тебе нравится». «Ну… она умная» - протянул Снейп. «И все?» «Способная, очень способная». «Уже лучше, еще что-нибудь?». «Она… привлекательная». «Ну?». «Хорошо, она мне нравится! Доволен?» «Почти». Северус заходил по комнате, сжимая и разжимая кулаки. «Она слишком молода для меня». «Она совершеннолетняя». «К тому же, я ее ничем не привлекаю». «Уверен?» «Я некрасив». «Это поправимо». «У меня жуткий характер». «Есть время поработать над ним». «Я убийца и бывший Пожиратель». «А также герой войны, награжденный орденом Мерлина первой степени». «Да я вообще ей неприятен! Ей и прикоснуться ко мне будет противно». «Что-то не очень это было заметно там, в больничном крыле». «Гриффиндорское благородство». «Это что, она из благородства бросилась к тебе на грудь, или произнесла твое имя во сне?» «Не знаю» - нахмурился Снейп, - «Но у нее есть этот… Уизли». «Ага, и вот именно поэтому она сидела два месяца у твоей постели. Зачем ей этот недоумок?» Северус тяжело вздохнул и, усевшись на кровать, опустил голову на руки. «Нет, надо забыть. Ничего не получится». «А вдруг ты ей тоже нравишься?» - не отступало второе я. «Спятил?». «Не попытаешься, не узнаешь». «Хватит! Я больше в эти игры не играю». «Трус!».

Еще несколько дней зельевар пытался выбросить Гермиону из головы, но во сне он снова и снова видел ее. «Если ты так хочешь забыть о ней, то почему не пользуешься окклюменцией? Или зельем для сна без сновидений?» - поинтересовался внутренний голос. Северус ничего не ответил, мрачно глядя прямо перед собой. «Потому что ты хочешь видеть ее, хочешь! Ну, признай же это!» «Хочу» - вяло признал Северус, - «но… » «Хотя бы попытайся».

Мерлин! Неужели его сердце снова обрело способность что-то чувствовать? После разговора с Лили боль, много лет терзавшая душу, ослабела, дав ему надежду на то, что и он, наконец, сможет почувствовать себя живым. И теперь эта девочка… такая юная… необыкновенная… притягательная… само воплощение жизнелюбия. Он грезил ей, мечтал о ней, он, Ужас Хогвартса, Пожиратель Смерти, злобный слизеринский декан, сейчас больше всего на свете хотел, чтобы она вновь улыбнулась ему. Именно ему. Тепло и ласково, как тогда, в больничном крыле.

В сердце зажегся слабенький огонек надежды. Но тут же ледяными щупальцами в душу проник страх. А если все повторится снова? Если он опять останется ни с чем? Если Гермиона, что вполне естественно, предпочтет ему кого-то другого? Молодого, красивого, веселого парня своего круга. Разве сможет он пережить это еще раз и не сойти с ума? Вновь быть отвергнутым, униженным, ненужным? Кто он для нее? Злобный, язвительный, старый профессор, много лет измывавшийся над ней и ее друзьями? Или… или она, подобно Лили, смогла разглядеть в нем человека, израненную живую душу? Это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой.

Северус медленно подошел к зеркалу и взглянул на свое отражение. На него сердито смотрел мрачный тип с бледным лицом, обрамленным сальными черными волосами, свисающими спутанными прядями. «Кому ты можешь понравиться?» - вздохнул зельевар. Он опустил взгляд на левое предплечье и закатал рукав рубашки. Омерзительный знак мрака, слегка поблекший, но все равно явственно видный, был на своем месте. Профессор вспомнил испуг в глазах Гермионы, когда она взглянула на метку. Что ж, пора решаться. Он давно нашел способ избавиться от этой гадости, только способ этот малоприятный. Северус достал свои записи и принялся неторопливо готовить ингредиенты для зелья. Он не допустит, чтобы ужас снова промелькнул в ее глазах при взгляде на него.

 

***

 

Зелье было готово через три дня. Снейп погасил огонь под котлом и посмотрел на получившуюся вязкую серую массу. Дождавшись, пока она остынет, он закатал рукав рубашки и аккуратно принялся наносить зелье на предплечье. Когда темная метка полностью скрылась под толстым слоем вязкой субстанции, Северус достал палочку и, направив ее на руку, стал произносить заклинания. С легким шипением зелье начало проникать под кожу, вызывая жжение, усиливавшееся с каждым мгновением. Побледнев от боли, Северус продолжил читать заклинания, едва шевеля плохо слушающимися дрожащими губами. Зелье проникало все глубже, рубашка и волосы Снейпа взмокли от пота. Не в силах стоять на ногах, профессор опустился на пол. Он закончил читать заклинание, и острая боль пронзила все руку от запястья до плеча, словно взрывая ее изнутри, заставив его закричать. Последнее, что успел увидеть Северус, теряя сознание, было черное плотное облачко, вырвавшееся из его левого предплечья.

Очнувшись через несколько часов, Мастер Зелий взглянул на руку и обнаружил, что она покрыта потемневшей запекшейся кровью. Он поднялся на ноги и, шатаясь, дошел до ванной. Смыв кровь, профессор осмотрел руку. Знак мрака стал размытым и нечетким, половина черепа вообще исчезла, но метка все еще была на месте. Он должен довести дело до конца. Вернувшись к котлу, Северус посмотрел на зелье и вздрогнул. Закрыв глаза, он представил себе лицо Гермионы, ее улыбку, губы, которые так хотелось поцеловать, и стиснул зубы. Он снова нанес зелье на руку и сразу сел на пол, чтобы не упасть, не дочитав заклинание. Повторив всю процедуру, Снейп повалился на ковер, снова потеряв сознание.

Когда зельевар пришел в себя, стояла уже глубокая ночь. Его мутило, голова кружилась, во рту пересохло. Он попытался встать, но не смог.

- Lumos, - прошептал он и осмотрел руку, всю покрытую черной липкой кровью.

Превозмогая дрожь во всем теле, Мастер Зелий ползком добрался до ванной и, сидя на полу, принялся смывать кровь. В глазах плясали черные точки, но, оттерев последние сгустки крови, он ясно увидел, что метки на руке больше нет. Убедившись, что достиг цели, Снейп позволил себе отключиться прямо здесь.

 

***

 

Очнулся он оттого, что кто-то колотил изо всех сил в дверь кабинета. Снейп поднялся на ноги и, все еще покачиваясь, прошел через спальню в кабинет и отпер дверь. На пороге стояла МакГонагалл. Она была готова разразиться какой-то гневной тирадой, но, увидев Северуса, жутко побледнела.

- Во имя Мерлина! Северус, что с тобой? – воскликнула она, проходя в кабинет.

- И я рад тебя видеть, Минерва, - попытался съязвить он, закрывая за ней дверь.

- Северус, на тебе лица нет, - МакГонагалл обеспокоено разглядывала его измятую, перепачканную кровью одежду.

- Я тут немного экспериментировал с зельями, - вяло отозвался Снейп, - и порядком устал. Если ты не возражаешь, я хотел бы…

- Северус, ты не показывался целые сутки! – возмущенно перебила его директор, - Никого не предупредил. Камин заблокирован, дверь заперта, на стук не отвечаешь. И ты… ты же весь в крови!

- Теперь ты убедилась, что со мной все в порядке, - сухо ответил зельевар, - и я надеюсь, ты все же позволишь мне выспаться.

- Ты не меняешься, Северус, - поджав губы, произнесла МакГонагалл, и, повернувшись, вышла из кабинета.

Северус, все еще чувствуя сильную слабость, выпил восстанавливающее зелье и отправился в душ, с наслаждением подставив свое истерзанное тело под обжигающие струи. Вымывшись, Снейп осмотрел руку и обнаружил, что на месте темной метки остался лишь тонкий, как нитка, шрам. С облегчением вздохнув, он забрался в кровать и, прошептав «Гермиона», мгновенно уснул.

 

***

 

Летние дни летели, быстро сменяя друг друга и приближая начало учебного года, а Северус все никак не мог прийти к согласию с самим собой. Постоянно думая о Гермионе, он то загорался надеждой, то впадал в мрачное уныние и по несколько дней не выходил из своих комнат. Устав от бессмысленных споров с самим собой, Мастер Зелий согласился, что мог бы, в самом деле, сделать свою внешность менее отталкивающей. Раньше он никогда этим не занимался, поскольку не видел смысла в подобной чепухе. Но сейчас, как ему казалось, смысл появился. Конечно, Северус вовсе не собирался становиться смазливым, сверкающим павлином вроде Локхарта, даже сама мысль об этом ему была противна. Но почему бы не изменить свой внешний вид так, чтобы мисс Грейнджер считала его привлекательным, ну или хотя бы не воспринимала как урода?

Снейп приготовил зелье, очищающее волосы лучше всех магловских шампуней вместе взятых, и, начав применять его, с некоторым удивлением обнаружил, что его волосы, став блестящими и шелковистыми, весьма недурно смотрятся. Это его несколько воодушевило, и он, решив не останавливаться на достигнутом, занялся приготовлением зелья, придающего зубам белизну. Если бы несколько месяцев назад кто-нибудь сказал бы ему, что он будет тратить свое время и силы на приготовление косметических зелий, да еще и пользоваться ими, профессор лишь презрительно посмеялся бы над подобным нелепым заявлением.

После нескольких дней использования приготовленных зелий, Северус придирчиво осмотрел себя в зеркало и был вынужден признать, что стал выглядеть лучше и даже моложе без отталкивающей желтизны зубов. Что-то скажут студенты, когда увидят новый облик профессора Снейпа? Впрочем, ему это было все равно, как и всегда. Кроме одной студентки. Его волновало только, заметит ли эти изменения она. Оценит ли? Ему оставалось только ждать и надеяться.

 

***

 

В конце августа Мастер Зелий явился в кабинет МакГонагалл, удивив ее неожиданной просьбой:

- Минерва, я хотел бы ознакомиться с личными делами старшекурсников, которые будут изучать Защиту от Темных Искусств на уровне ТРИТОН.

- Зачем вам это, Северус? – директор смотрела на него с нескрываемым изумлением.

- Хочу построить обучение оптимальным образом, - холодно ответил Снейп, - У вас есть возражения?

- Нет, конечно, - Минерва пожала плечами, - Просто ваша просьба показалась мне странной, вы никогда не интересовались личными делами студентов прежде.

- Я решил усовершенствовать свою систему преподавания, - безразличным тоном отозвался Северус.

МакГонагалл хмыкнула и, что-то буркнув себе под нос, жестом указала ему на кресло. Зельевар сел, вытянув ноги и наблюдая за тем, как директор роется в одном из шкафов. Через пару минут она подошла к нему со стопкой папок. Он кивнул и, разместив папки у себя на коленях, принялся неторопливо их просматривать. Понаблюдав за Снейпом некоторое время, МакГонагалл вышла из кабинета, оставив его в одиночестве. Едва за ней закрылась дверь, Северус поспешно отыскал папку с именем Гермионы Грейнджер и открыл ее. «В сентябре ей будет девятнадцать» - подумал он – «а мне через полгода уже тридцать девять». Он покачал головой. «Почти двадцать лет разницы. Слишком молода, слишком». Очевидно, последнюю фразу профессор произнес вслух или слишком громко подумал, потому что в следующую секунду услышал голос Дамблдора:

- Молодость это не порок, Северус. К тому же, у мисс Грейнджер имеется масса достоинств.

- Альбус! – зашипел Снейп, резко повернувшись и уставившись на портрет, - Не могли бы вы держать свои мысли при себе?

- Если бы ты видел ее глаза, - мечтательно произнес Дамблдор, словно не замечая его недовольства, - когда она говорила о том, что ты обязательно очнешься. И она ведь чем-то похожа на Лили Эванс, не правда ли? Такая же умная, отважная, самоотверженная и…

- Послушайте, Дамблдор! – рявкнул Северус, захлопывая папку с личным делом Гермионы, - Я не знаю, что вы там себе навоображали…

- Любовь делает человека сильнее, Северус, - продолжая игнорировать его злость, заметил старый маг, - Это бесценный дар и отказываться от него очень глупо, мой мальчик.

- Я вам не мальчик! - прорычал зельевар, вскакивая с кресла. Папки рассыпались по полу.

Дамблдор смотрел на него с добродушной усмешкой. Северус вынул палочку и, призвав папки, сложил их на столе. Метнув на портрет свирепый взгляд, Мастер Зелий направился к выходу из кабинета.

- Ты знаешь, что я прав, Северус, - снова подал голос Дамблдор, - Не беги от судьбы.

- Не. Смейте. Лезть. В мою. Жизнь, - выплевывая каждое слово, огрызнулся Снейп и оглушительно хлопнул дверью.

Вылетев из-за горгульи, он едва не снес с ног МакГонагалл.

- Северус, что случилось? – воскликнула она.

- Если вздумаете вызывать меня к себе, - процедил Снейп сквозь зубы, - занавесьте этот чертов портрет.

И оставив МакГонагалл в полном недоумении, он, взмахнув полами мантии, зашагал в подземелья.

 





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...