Главная Обратная связь

Дисциплины:






Основные положения



Графология является наукой, изучающей законы зависимости между почерком и личностью. Мы не будем останавливаться на том, как объясняют физиологи акт письма и связь его с деятельностью мозга. Ограничимся только определением, что письмо есть проекция нашего сознания в форме определенного рода фиксированных движений[5].

История движется неустанной борьбой человека с природой, и вот как одно из орудий этой борьбы родилась у человека письменность. Однако, переход от первых высеченных на камне письмен-рисунков до современного письма-скорописи потребовал много лет наблюдения и опыта. Более или менее значительное распространение письменность получила только в эпоху возрождения. Человек в свою письменность вкладывал не только запечатление вещей и понятий, но в письме, как и во всяком акте, рефлекторно отражались и свойства психики.

Письменность нельзя рассматривать, как совершенно самостоятельное явление, обязанное произволу изобретателя своим происхождением. Письмо является одним из организационных средств человеческого коллектива, и следовательно, почерк, как форма индивидуального изображения, организационного орудия письма, не может не носить в себе всего того латентного, которое заключается в психическом развитии человечества вообще и отдельного индивида в частности.

Жест артиста, изображающего то или иное переживание личности в изображаемой роли, всегда стремится быть тождественным с психическим колоритом переживаемого; акт же писания представляет собою ничто иное, как в миниатюре сконцентрированный жест при воспроизведении условных знаков — букв. Поэтому жест, необходимый при начертании букв, также должен отражать латентное состояние пишущего, т.е. его скрытые, внутренние переживаний и общий колорит его настроения. Явления же, при которых создается индивидуальная форма начертания букв, почерк, вполне поддаются правильному наблюдению и эксперименту.

Таким образом, графология имеет за собою все данные, чтобы стать точной наукой.

Проф. Шнейдемиль, говоря о научных основах графологии, указывает, что, поскольку процессы высшей нервной деятельности человека проявляются внешне, то это происходит путем известных волевых актов, конкретизирующихся через движения.

"Психические процессы мы не можем наблюдать непосредственно и познаем их только через органические движения",— говорит он далее,— "если же выражения желания надлежит рассматривать, как результаты рефлекторного последствия постоянно разыгрывающихся процессов мышления или чувствований, то и через них возможно судить о характерных особенностях человека. Следовательно, движения при ходьбе, выражение лица при разговоре и, наконец, также и упражнения в письме могут быть использованы для изучения внутренних процессов организма".



Таким образом, движения, употребляемые при письме, образуют, в данном случае, особо благоприятное поле действий, так как почерк обладает удобоподвижностью своих частей и поэтому крайне восприимчив к воспроизведению тончайших оттенков, которые определяются воздействием на движение "руки, зарождающихся в нашем мозгу мыслей и чувств. При чем даже безразлично, исполнены ли эти движения рукой или другим, приспособленным к письму органом тела. Существует такой опыт: садятся на стул, стоящий на усыпанной песком поверхности, и пишут большим пальцем ноги, или укрепляют к нему кусок мела и пишут на горизонтально положенной доске или просто на полу; тогда с первого взгляда легко бросается в глаза тождественность письма, воспроизведенного рукою или ногою. Подобным же образом проф. Прейер исследовал и другие органы: рот, колени, кисть руки, подбородок, голову.

Результат был постоянно один и тот же. Графические образы букв и их сочетаний создаются в мозгу и передаются для выполнения мышцам пишущего аппарата.

Замечено, что имеется определенная связь между почерком и рисунком художника, выражающаяся в мягкости или густоте штрихов, степени равномерности нажима, ровности или изломанности линий, простоте или замысловатости рисунков и т.д. Таким образом, рисунок также имеет большое характерологическое значение (разработке этого вопроса посвящен специальный труд, составленный Максом Зелигером).

О связи между рисунком и характером человека дают особенно яркое и наглядное представление рисунки, исполненные душевно-больными. Например, при разрыве ассоциационности мышления у больного, примитивные рисунки (фигуры) из двух-трех связанных между собой линий, разлагаются на отдельные элементы (в изображении дома, крыша, двери и стены исполнены совершенно отдельно и не связаны друг с другом); в более сложных случаях рисунки становятся беспредметными. На бумаге появляются темные пятна, кляксы. Врач по рисунку больного, по окраске, нажиму штрихов часто диагносцирует характер заболевания, предугадывает наступление припадка, кризиса.

Если человек не склонен к позерству, не имеет особого тяготения к внешним формам, украшениям (в виде особых значков, жетонов), не отличается кокетством, нарочитостью, аффектированностью в своем поведении, оборотах речи, то он не будет прибегать к украшенности своего письма (завитками, дугами и т. п.).

Показательным в этом отношении являлся почерк писарей (особенно военных) довоенного времени: манерный, аффектированный и щеголеватый Подобную щеголеватость и примитивное франтовство можно было наблюдать и в поведении, одежде, особой прическе и т. п. Все это объяснялось теми условиями жизни, которые совершенно нивелировали социальное выражение личности и суживали до минимума круг интересов.

Подобным специфическим канцелярским почерком отличались и мелкие служащие, при чем можно было видеть, что чем незначительнее было занимаемое положение, тем чаще украшенное и манернее был почерк, как будто бы в эту затейливость и фантастичность росчерков автор вкладывал все стремление к какому-либо проявлению личности, ущемленной условиями существования.

В настоящее время это манерное, канцелярское письмо почти совершенно выродилось, как выродился и тот рожденный временем тип "военного писаря".

Я знал одного почтового служащего, достаточно не требовательного в своих личных привычках, способного удовлетворяться очень небольшим. Его почерк отличался также простотою и естественностью. Но вот постепенно этот человек стал продвигаться по службе, вплоть до заведующего одним из провинциальных почтовых отделений. С этих пор стало расти и его честолюбие: он стал следить за своей внешностью, оборотами речи, стал часто устраивать попойки, в которых любил играть роль хозяина. Это стремление к подобному "широкому" образу жизни сказалось и на почерке, который стал отличаться общей украшенностью, затейливостью рисунков отдельных букв и т. п. (см. автограф).

 

 

Известны и противоположные случаи: молодые люди, отличающиеся украшенностью своего письма, обычно теряют ее во время прохождения военной службы, что легко объясняется новыми для них условиями казарменной жизни.

У человека с обостренной нервной чувствительностью, порывистостью, деятельность которого отличается неравномерностью приложения энергии и характеризуется отдельными, различными по напряжению ее вспышками, будет также и почерк отличаться неравномерностью, геометрической невыдержанностью (в нажиме, который будет так же распределен неравными по силе мазками, размере букв в одном слове и т. п.). Поэтому проф. Шнейдемиль в своем труде, посвященном школьному воспитанию ("Графология на службе школы"), советует родителям и воспитателям особенно бережно и осторожно относиться к ребенку, почерк которого показывает подобные особенности.

Замечено, что во время беременности почерк женщины также претерпевает определенные изменения (становится наклоннее, неровнее); это не покажется удивительным, если принять во внимание, что женщина обыкновенно в такое время обнаруживает много резко бросающихся в глаза странностей в своем поведении, прихотях, настроениях и даже мышлении. Известный немецкий психиатр, Крепелин, например, показывает, что 14 % из общего числа душевных расстройств женщины падает на различные периоды беременности.

В настоящий момент вообще можно считать твердо установленный факт непременного изменения почерка при всяком расстройстве нервной системы, проявляющегося притом ранее всех других симптомов болезни[6]. Легкие расстройства письменной речи, указывает Буринский, на которые, обычно, не обращает никакого внимания сам пишущий, крайне распространены, и едва ли найдется много людей, никогда не подвергавшихся, хотя бы временно, этому. Незначительные неправильности в кровообращении, в питании мозга, неизбежно отражаются в почерке, и если мы этого не замечаем, то только потому, что привыкли вообще не следить за своим почерком. Первые признаки усталости также отражаются в почерке, который становится крупнее; при сильной утомленности появляется дрожание в волосяных штрихах букв. Отсюда видно, какую роль может сыграть графология в вопросах гигиены мозгового и физического труда.

Равным образом влияют на почерк и временные нарушения деятельности мозга, вызванные различными состояниями наркотического возбуждения (см. патологические явления в почерке).

Современными характерологами установлено, что каждая профессия характеризуется определенным комплексом признаков, выявляющих собою отличительные стороны данной профессии. Так, например, военная профессия требует присутствия в характере выносливости, самообладания; решительности и находчивости. Молодые люди, таким образом, в почерке которых имеются признаки, указывающие на подобные свойства характера, безусловно будут более пригодны для этой профессии, чей-те, почерк которых указывает на нерешительность, неуравновешенность, нетерпеливость и т.п.

"Прежде всего, не подлежит никакому сомнению, что различные профессии в различной степени затрагивают те или иные основные способности и склонности человека,— указывает известный русский характеролог Лазурский. Никто не станет отрицать;— говорит он далее,— что профессия ученого значительно больше требует способности к систематическому, последовательному, логическому мышлению, нежели профессия композитора или дирижера оркестра, точно также несомненно, что авиатор должен обладать большей смелостью, решительностью и самообладанием, чем мелкий торговец, все время проводящий за своим прилавком".

Также нельзя представить себе музыканта без преобладания звуковых, художника — без преобладания зрительных ощущений.

Таким образом, графологические данные могут служить ценным подсобным средством, при определении склонности к той или иной профессии, или выборе лиц на ответственные должности.

Долголетнее занятие определенной профессией должно отражаться и на почерке. Так, например, безусловно имеют нечто общее почерки врачей на рецептах. Образность представлений, творческая фантазия, присущая людям художественного склада (художникам, поэтам), выражается, например, в известной стилизации, фигурности рисунков букв, часто типографичности заглавных букв. Математики привыкают настолько к писанию формул и цифр, что в их почерке некоторые буквы совершенно напоминают алгебраические и т. п. знаки. Так же у лиц, занимающихся цифровым трудом, некоторые буквы бывают поразительно похожи на цифры, например: буква "з" на 3, буква "в" на 6, буква "о" чаще всего ими воспроизводится право-оборотно (в целях беглости, быстроты написания), так как они привыкают связывать таким образом цифру — "1" с "0", напр., "10", музыканты часто пишут буквы, похожие на нотные знаки (см. автограф Листа).

 

Автограф Листа.

 

Также накладывают отпечаток на почерк и занятия письменным трудом, хотя необходимо, в данном случае, подразделять этот труд на две основных группы: механический и творческий. При первом буквы будут очень ясны, почерк будет весьма близок к каллиграфическому, заглавные буквы часто будут снабжены специфическими "канцелярскими" завитками; второй же дает рукописи, исполненные иногда очень неразборчивым почерком, даже в отдельных деталях и некрасивым, но образующим одно гармоническое целое, благодаря легкости, быстроте и свободности, с которыми он исполнен (чаще почерк ученых, литераторов).

Русский писатель Н. Агнивцев, рассказывал мне, что одновременно с переменой им направления в его творчестве, изменился отчасти и внешний вид почерка.

"Однако, следует подчеркнуть, что графология, являясь, как упомянуто выше, хорошим подсобным средством при определении склонности к той или иной профессии, в настоящем ее состоянии не дает возможности судить по почерку о том, какой профессией занимается в данное время пишущий, что берутся определять, чаще всего не имеющие никакого научного базиса дилетанты-графологи, руководясь в своих выводах не определенными данными, а главным образом, фантазией и "вдохновением".

Одной из причин, тормозящих правильное развитие графологии, является, по справедливому замечанию недавно умершего члена немецкого Графологического Общества, Георга Мейера, недостаточность и неполность существующих этологических (характерологических) классификаций. (Георг Мейер.— "Научные основы графологии", изд. 1926 г.— посмертное).





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...