Главная Обратная связь

Дисциплины:






Между периферией и центром



41.

Когда деятельность ума находится под контролем, ум становится подобньм чистому кристаллу, отражающему правдиво, без искажений, воспринимающего, восприятие и воспринятое.

42.

Савитарка самадхи это самадхи, в котором йог все еще не способен выявить различия между настоящими энаниями, знаниями, основывающимися на словах, и знаниями, основывающлчися на рассуждениях или чувственных восприятиях.

Что такое ум? Ум это не вещь, но событие. Вещь за­ключает в себе материю, событие это просто процесс. Вещь подобна камню, событие подобно волне: она эк­зистенциальна, но она не материальна. Это просто событие между ветром и океаном; процесс, явление.

Это первое, что нужно понять. Он не вещественен, он может исчезнуть, не оставляя ни единого следа позади. Когда волна исчезает в океане, что остается позади? Ниче­го, не остается даже следа. Поэтому те, кто познали, гово­рят, что ум подобен птице, летящей в небе — позади не остается никаких отпечатков ног, нет даже следа. Птица летает, но не оставляет ни пути, ни следов.

Ум это только процесс. На самом деле, ум не суще­ствует, только мысли, мысли движутся так быстро, что вы думаете и чувствуете, что здесь что-то постоянно существу­ет. Приходит одна мысль, вторая, третья, и они продол­жают приходить. Промежуток между ними так мал, что вы не можете видеть никакого пробела между одной мыслью и другой. Существуют мысли, но нет ума, подобно тому, как есть электроны, но нет материи. Мысли это электроны ума. Это похоже на толпу. С одной стороны толпа сущест­вует, с другой нет; существуют только индивидуальности. Но много индивидуальностей вместе дают ощущение того, что они одно целое. Нации существуют и не существуют; есть только индивидуальности. Индивидуальности это электроны нации, сообщества, толпы.

Мысли существуют, ум не существует. Ум это просто внешнее проявление. И когда вы смотрите глубже в ум, он исчезает. Затем, существуют мысли, но когда ум исчезает, и существуют индивидуальные мысли, многие проблемы немедленно разрешаются. Первое, вы немедленно прихо­дите к знанию того, что мысли похожи на облака — они приходят и уходят — а вы есть небо. Когда нет ума, тот час же появляется ощущение, что вы больше не вовлечены в мысли. Существуют мысли, которые проходят сквозь вас, как облака проходят по небу, или ветер проходит сквозь деревья. Мысли проходят сквозь вас, и они могут пройти, потому что вы — огромная пустота. Нет никаких помех, нет никаких препятствий. Нет никаких стен, чтобы воспрепятствовать им.

Вы не ограниченное явление. Ваше небо безгранично открыто; мысли приходят и уходят. И если вы начали чувствовать, что мысли приходят и уходят, то вы наблю­датель, свидетель, ум находится под контролем.



Ум не может быть взят под контроль. Во-первых, потому что его нет, как вы можете контролировать его? Во-вторых, кто будет контролировать его? За пределами ума никого нет. И когда я говорю, что никого нет, я имею в виду, что за пределами ума никого нет — пустота. Кто будет контролировать ум? Если кто-то контролирует ум, тогда это будет только часть, фрагмент ума, который кон­тролирует другой фрагмент ума. Это то, чем является эго.

Ум не может контролироваться таким образом. Его нет, и нет никого, кто может контролировать его. Внут­ренняя пустота может видеть, но не может контролировать. Она может смотреть, но не может контролировать. Но сам взгляд является контролем, само явление наблюдения, свидетельствования, становится контролем, потому что ум ис­чезает. Подобно тому, как темной ночью вы быстро бе­жите, так как боитесь, что кто-то преследует вас, и этот кто-то не что иное как ваша тень. Чем быстрее вы бежите, тем ближе к вам становится тень. Когда бы вы ни посмот­рели назад, тень следует за вами. От нее нельзя скрыться таким образом и нельзя контролировать. Вы должны буде­те глубже посмотреть в тень. Остановитесь и посмотрите в тень глубже, и она исчезнет. Тени не существует; это толь­ко отсутствие света. Ум это не что иное как отсутствие присутствия. Когда вы сидите в молчании, когда вы глу­боко смотрите в ум, ум просто исчезает. Мысли будут оставаться, они экзистенциальны, но вы не найдете ума.

И когда ум ушел, становится возможным второе вое приятие: вы можете видеть, что мысли не ваши. Конечно они приходят, иногда они некоторое время отдыхают в вас, и затем они уходят. Вы можете быть местом отдыха но они не берут в вас начало. Наблюдали ли вы когда нибудь, что ни единой мысли не возникло из вое? Ни единой мысли не возникло из вашего существа. Они всегда приходят извне. Они не принадлежат вам. Неукорененные, бездомные, они парят. Иногда они отдыхают в вас, вот и все. Подобно облакам, отдыхающим на вершине холма, они будут двигаться сами по себе. Вам не нужно ничего делать. Если вы просто наблюдаете, контроль достигнут.

Слово "контроль" не очень подходит, потому что слова не могут быть очень подходящими. Слова принад­лежат уму, миру мыслей. Слова не могут быть очень, очень проникающими; они поверхностны. Слово "кон­троль" не подходит, потому что нет никого, кто контроли­рует, и нет никого, кто находится под контролем. Но проб­ным образом они помогают вам понять определенные ве­щи, которые произошли. Внезапно, вы стали хозяином. Мысли существуют, но они не ваши хозяева. Они не могут с вами ничего сделать; они просто приходят и уходят. Вы остаетесь незатронутыми подобно цветку лотоса под дож­дем: капли воды падают на лепестки, но они постоянно соскальзывают, лепестки даже не затронуты. Лотос остает­ся нетронутым.

Вот почему на востоке лотос стал таким значитель­ным, таким символичным. Самый великий символ, кото­рый пришел с востока, это лотос. Он несет все значение восточного сознания. На востоке говорят: "Будь как лотос, вот и все. Оставайся незатронутым, и ты будешь все дер­жать под контролем. Оставайся незатронутым, и ты — мастер".

Я хочу сказать вам еще кое-что, прежде чем мы сможем войти в сутры Патанджали. С одной точки зрения, ум подобен волнам — волнению. Океан тих и спокоен, незатронут; здесь нет волн. Или, океан взволнован поры­вом сильного ветра, тогда возникают огромные волны, и вся поверхность — просто хаос.

Все это метафоры, предназначенные для того, чтобы помочь вам понять определенное внутреннее качество, ко­торое не может быть выражено словами. Эти метафоры поэтичны. Если вы пытаетесь понять с симпатией, вы достигнете понимания. Не если вы пытаетесь понять их логи­чески, вы упустите смысл. Это метафоры.

Ум это волнение сознания, точно так же как взвол­нован океан, в котором возникают волны. Вошло что-то чужеродное — ветер. С океаном или с сознанием случи­лось что-то, пришедшее извне — мысли или ветер, и возникает хаос. Но хаос всегда на поверхности. Волны всегда на поверхности. В глубине нет волн. Они не могут возник­нуть в глубине, потому что туда не может войти ветер. По­этому все существует только на поверхности. Если вы движетесь внутрь, вы достигли контроля. Если вы движе­тесь внутрь с поверхности, вы идете к центру. Внезапно поверхность может все еще быть взволнованной, но вы не взволнованы.

Вся йога это не что иное, как центрирование, движе­ние к центру, укоренение в нем, пребывание в нем. И от­сюда, меняется вся перспектива. Теперь волны могут оставаться, но они не достигают вас. И сейчас вы можете видеть, что они не принадлежат вам; это просто конфликт возникший на поверхности, с чем-то чужеродным. И когда вы смотрите из центра, постепенно, конфликт прекращает­ся. Постепенно, вы расслабляетесь. Постепенно, вы при­нимаете, что, конечно, ветер сильный, волны будут воз­никать, но вы не потревожены. В них нет ничего плохого. Проблема возникает потому, что вы тоже на поверхности. Вы — маленькая лодка на поверхности; сильный ветер приходит, и возникает прилив, и океан сходит с ума. Ко­нечно, вы беспокоитесь; вы боитесь смерти. Вы в опас­ности. В любой момент волны могут перевернуть вашу ма­ленькую лодку. В любой момент может наступить смерть. Что вы можете сделать со своей маленькой лодкой? Как вы можете сохранить контроль? Если вы начали бороться с волнами, вы потерпите поражение. Борьба не поможет. Вы должны будете принять волны. На самом деле, если вы можете принять волны, и позволить своей лодке, какой бы она не была маленькой, двигаться вместе с ними, а не наперекор им, тогда опасности не будет.

В этом значение слов Тилопы "свободный и естест­венный". Волны существуют; вы просто позволяете. Вы просто позволяете себе двигаться вместе с ними, а не напе­рекор им. Вы становитесь их частью. Тогда случается не­обычайное счастье. В этом и состоит все искусства сер­финга: двигаться вместе с волнами, не наперекор им; дви­гаться вместе с ними настолько полно, что вы становитесь неотличимыми от них. Серфинг может стать великой меди­тацией. Он может дать вам проблески внутреннего, потому что это не борьба, это отпущение. Вы узнаете даже то, что волнами можно наслаждаться — и вы можете узнать это, когда смотрите на все явление из центра.

Это подобно тому, как вы путешествуете, и тучи сгущаются, начинается гроза, и вы забыли, куда идете; вы сбились с пути и спешите домой. Именно это происходит на поверхности: сбившийся с пути путешественник, много туч, сильная гроза. Вскоре начнется сильнейший дождь. Вы ищете дом, безопасность дома. Затем, внезапно, вы достигаете дома. Теперь вы сидите внутри, теперь вы жде­те дождя, теперь вы можете наслаждаться. Теперь молнии обладают своей собственной красотой. Теперь они не такие как тогда, когда вы были снаружи, заблудившиеся в лесу. Но теперь, когда вы сидите снаружи, дом, все явление не­обычайно красиво. Теперь гроза началась, и вы наслаж­даетесь ею, потому что теперь вы в безопасности внутри. Если вы достигли центра, вы начинаете наслаждаться всем, что происходит на поверхности. Поэтому, все дело в том, чтобы не бороться на поверхности, но лучше скатить­ся в центр. Тогда существует контроль, и контроль, кото­рый не был навязан, контроль, который случается спон­танно, когда вы центрированы.

Центрирование в сознании это контроль ума. Поэто­му не пытайтесь контролировать ум. Язык может запутать вас. Никто не может контролировать, и те, кто пытаются контролировать, сойдут с ума. Они просто станут невротичными, потому что попытка контролировать ум это не что иное как часть ума, пытающаяся контролировать дру­гую часть ума.

Кто вы, кто пытается контролировать? Вы такие же волны, конечно, религиозные волны, пытающиеся контро­лировать. А здесь возникают нерелигиозные волны. Воз­никает секс, злость, зависть, стремление к обладанию и ненависть. Миллионы нерелигиозных волн. И затем суще­ствуют религиозные волны: медитация, любовь, сострада­ние. Но все они на поверхности. И на поверхности, рели­гиозны волны или нерелигиозны, не имеет никакого значе­ния.

Религия существует в центре и в перспективе, кото­рая исходит из центра. Когда вы сидите внутри дома, вы смотрите на свою собственную поверхность. Все меняется, потому что ваша перспектива нова. Внезапно, вы находи­тесь в состоянии контроля. На самом деле, вы в состоянии контроля настолько, что можете оставить поверхность не­контролируемой. Это тонкое явление. Вы обладаете таким сильным контролем, настолько укоренены, не беспокоитесь о поверхности, что, в действительности, вы хотели бы что­бы были волны, и прилив, и шторм. Это прекрасно, это дает энергию. Это сила. Здесь не о чем беспокоиться. Только слабые беспокоятся о мыслях. Только слабые беспокоятся об уме. Сильные люди просто принимают все и становятся от этого богаче. Сильные люди просто никогда ничего не отвергают. Отвержение происходит из слабости; вы боитесь. Сильные люди предпочитают поглощать все, что дает жизнь. Религиозное или нерелигиозное, мораль­ное или аморальное, божественное или дьявольское, не имеет значения. Сильный человек впитывает все и стано­вится от этого богаче. Он обладает совершенно иной глу­биной. Обычные религиозные люди не могут ей обладать; они бедны и поверхностны.

Посмотрите на обычных религиозных людей, когда они идут в храм, в мечеть или в церковь. Вы всегда найде­те очень, очень поверхностных людей, лишенных глубины. Потому что ни отвергли часть себя, она стали калеками. Они, определенным образом, парализованы.

В уме нет ничего плохого, в мыслях нет ничего пло­хого. Если есть что-то плохое, это остается на поверхно­сти, потому что тогда вы не знаете целого, и страдаете без необходимости из-за части, частичного восприятия. Необ­ходимо восприятие целого. Это возможно только из цен­тра, потому что из центра вы можете смотреть вокруг во всех измерениях, во всех направлениях — на всю перифе­рию своего бытия. И она огромна. На самом деле, это то же самое, что и периферия существования. Когда вы цен­трированы, постепенно, вы будете становиться все шире и шире, все больше и больше. И это закончится вместе с тем, что вы станете брахманом, не менее.

С другой точки зрения, ум подобен пыли, которую путешественник собирает на своих одеждах. Вы были пу­тешественником, все путешествовали и путешествовали миллионы жизней, и никогда не принимали ванну. Собра­лось много пыли, естественно. В этом нет ничего плохого; так и должно быть. Здесь слои пыли, и вы думаете, что эти слои — ваша личность. Вы стили отождествляться с ними, вы жили с этими слоями пыли так долго, что они кажутся вам вашей кожей. Вы стали отождествлять себя с ними.

Ум это прошлое, воспоминание, пыль. Она собра­лась на каждом. Если вы путешествовали, вы собрали пыль. Но не нужно отождествлять себя с ней, не нужно становиться с ней одним целым. Если вы становитесь с ней одним целым, тогда вы попадете в беду, потому что вы не пыль, вы сознание. Омар Хаям говорит: "Пыль в пыль". Когда человек умирает, что происходит? — пыль превра­щается в пыль. Если вы просто пыль, тогда все обратиться в пыль, ничего не останется позади. Но разве вы только пыль, слои пыли, или внутри вас есть что-то, что вовсе не является пылью, вовсе не принадлежит земле? Это ваше сознание, ваша осознанность.

Осознанность это ваше существо, сознание это ваше существо, и пыль, которую ваше осознание собирает во­круг себя, это и есть ваш ум. Есть два способа избавиться от пыли. Обычный религиозный способ — это постирать свою одежду, хорошенько потереть свое тело. Но эти ме­тоды не так уж действенны. Как бы вы ни чистили свои одежды, они стали настолько грязными, что это бесполез­но. Вы не можете их вычистить. Наоборот, что бы вы ни делали, это сделает их только еще более грязными.

Однажды ко мне пришел Мулла Насреддин, и он был пьян. Когда он ел или пил чай, его руки дрожали. Все падало ему не одежду, поэтому вся его одежда была покрыта пятнами от чая, лепешек и всякой всячины. По­этому я сказал ему: — Почему бы тебе не пойти в магазин и не найти че­го-нибудь? Есть жидкости, с помощью которых можно от­чистить все эти пятна.

Он ушел и спустя семь дней опять пришел ко мне. Его одежда была в еще более плохом состоянии, еще хуже, чем раньше. Я спросил:

— В чем дело? Разве ты не сходил в магазин?

— Я пошел. Эти жидкости прекрасны! — они по­могли. Все пятна от чая и лепешек вывелись. Но теперь мне нужны другие жидкости, потому что те жидкости ос­тавили свои собственные пятна.

Религиозные люди обеспечивают вас мылом и жид­костями для того, чтобы вывести, отстирать грязь, но тогда эти жидкости оставляют свои собственные пятна. Вот по­чему аморальный человек может стать моральным, но ос­таться грязным; теперь моральным способом, но он все равно остается грязным. Иногда ситуация становится даже еще хуже, чем раньше.

Неморальный человек невинен многими способами, он менее эгоистичен. У морального человека вся его амо­ральность содержится внутри ума. Все то новое, что он собрал, есть эти моралистические, пуританские, эгоистиче­ские отношения. Он чувствует себя выше всех. Он думает, что он избранный, а все другие отправятся в ад. Только он отправится на небеса. И вся эта аморальность остается внутри, потому что вы не можете контролировать ум с по­верхности. Такого способа не существует. Это просто не может произойти таким образом. Существует только один способ контролировать, и это восприятие из центра.

Ум подобен пыли, накопившейся за многие путеше­ствия. Настоящая религиозная точка зрения, радикальная религиозная точка зрения, это просто сбросить одежду. Не волнуйтесь о том, что вам надо ее стирать; она не может быть выстирана. Выйдите точно так же как змея выходит из своей старой кожи, даже не оглядывайтесь назад. Именно это и есть Йога: как избавиться от личностей. Эти личности есть одежда.

Слово "личность" очень интересно. Оно произошло от греческого корня "личина". Это значит маска, которую актеры использовали, играя древние греческие драмы, для того чтобы спрятать свое лицо. Эта маска называется ли­чиной, и отсюда у вас есть личность. Личность это маска, не вы. Личность это фальшивое лицо, которое нужно для того, чтобы показывать его другим. И в течение многих жизней и многих опытов вы создали много личностей. Все они стали грязными. Вы слишком часто их использовали, и из-за них подлинное лицо совершенно потеряно.

Вы не знаете, каково ваше подлинное лицо. Вы об­манываете других и стали жертвой своего собственного обмана. Отбросьте все личности, потому что, если вы цеп­ляетесь за личность, вы останетесь на поверхности. От­бросьте все личности, и просто будьте естественными. Тогда вы можете плыть к центру. И если вы смотрите из центра, то ума нет. В начале мысли продолжаются, но по­степенно, без вашей помощи, их становится все меньше и меньше. Когда все ваше сотрудничество прекращено, когда вы просто не сотрудничаете с ними, они перестают прихо­дить к вам. Не то, что их больше нет; они здесь, но они не приходят к вам.

Мысли приходят только как званые гости. Они ни­когда не приходят незваными, помните это. Иногда вы ду­маете: "Я никогда не приглашал эту мысль", но вы, должно быть, ошибаетесь. Как-то, когда-то — возможно, вы о ней совершенно забыли — вы, должно быть, пригла­сили ее. Мысли никогда не приходят неприглашенными. Сначала вы приглашаете их; только тогда они приходят. Когда вы не приглашаете, иногда из-за старой привычки, потому что вы были старыми друзьями, они могут посту­чаться в вашу дверь. Но если вы не сотрудничаете, посте­пенно, они забывают о вас, они не приходят к вам. И когда мысли перестают приходить сами по себе, это стано­вится контролем. Нет, вы не контролируете мысли, вы просто достигаете внутренней гробницы своего существа, и мысли контролируются сами по себе.

Все же, с другой точки зрения, ум это прошлое, па­мять, в некотором смысле, это весь накопленный опыт: все, что вы сделали, все, о чем вы думали, все, чего вы желали, все, о чем вы мечтали — все, все ваше прошлое, ваша память. Память есть ум. И до тех пор пока вы не избавитесь от памяти, вы не сможете контролировать ум.

Как избавиться от памяти? Она всегда преследует вас. На самом деле, вы и есть память, так как же изба­виться от нее? Кто вы, если исключить ваши воспомина­ния? Когда я спрашиваю: "Кто вы?", вы говорите мне свое имя. Это ваша память. Ваши родители дали вам это имя недавно. Я спрашиваю вас, кто вы, и вы говорите мне свою фамилию: своего отца, своей матери. Это — память. Я спрашиваю вас, кто вы, и вы говорите мне о том, какое у вас образование, вы говорите мне свой адрес, что вы по­лучили степень Мастера или Бакалавра, или вы — доктор наук, или инженер, или архитектор. Это память.

Когда я спрашиваю вас, кто вы, если вы действи­тельно смотрите вовнутрь, может быть только один ответ: "Я не знаю". Что бы вы ни говорили, это будет памятью, не вами. Может быть только один подлинный ответ: "Я не знаю", потому что знать, кто вы есть, это последняя ста­дия. Я могу ответить, кто я есть, но я не стану отвечать. Вы не можете ответить, но ваш ответ готов.

Те, кто знают, хранят молчание об этом. Потому что, если все воспоминания отброшены, весь язык отброшен, тогда вы не можете сказать, кто вы. Я могу смотреть внутрь вас, я могу показать вам жест; я могу дать вам это посредством всего моего бытия — это мой ответ. Ответ не может быть высказан словами, потому что все, что выска­зано словами, будет частью памяти, частью ума, не созна­ния.

Как избавиться от воспоминаний? — наблюдайте их, будьте их свидетелями. И всегда помните это: это случи­лось с вами, но это не вы. Конечно, вы были рождены в определенной семье, но это не вы; это случилось с вами. Это случай, который произошел вне вас. Конечно, кто-то дал вам имя. Оно приносит пользу, но имя это не вы. Ко­нечно, у вас есть форма, но форма это не вы. Форма это просто дом, внутри которого вам случилось находиться. Форма это просто тело, внутри которого вам случилось находиться. И тело было дано вам родителями. Это — по­дарок, но не вы.

Наблюдайте и различайте. На востоке это называют вивек, различение: постоянно различайте. Продолжайте различать, и наступит момент, когда вы уничтожите все, чем вы не являетесь. Внезапно, в таком состоянии вы впер­вые вы встретитесь с собой лицом к лицу, вы встретитесь со своим собственными бытием. Продолжайте обрезать все отождествления, которые не есть вы: семью, тело, ум. В этой пустоте, когда все, что не было вами, отброшено, вне­запно, ваше бытие выходит на поверхность. Впервые вы встречаетесь с самими собой, и эта встреча становится кон­тролем.

Слово "контроль" действительно уродливое. Я не хотел бы использовать его, но я не могу ничего поделать, потому что Патанджали использует его. Само это слово говорит вам, что кто-то контролирует кого-то еще. Па­танджали знает, и позже он скажет, что вы достигли дей­ствительного самадхи только тогда, когда нет контроля, и нет контролирующего. Теперь мы должны войти в сутры.

Когда деятельность ума находится под кон­тролем, ум становится подобным чистому кристаллу, отражающему правдиво, без ис­кажений, воспринимающего восприятие и вос­принятое.

Когда деятельность ума находится под контролем... Теперь вы понимаете, что я имею в виду под "под контро­лем" — вы находитесь в центре и смотрите на ум оттуда. Вы сидите внутри дома, и смотрите на облака и на гром, и на молнию, и на дождь оттуда. Вы отбросили всю свою одежду — пыльную и грязную одежду. На самом деле, здесь нет одежды, только слои грязи, поэтому вы не може­те сделать ее чистой. Вы должны обнаружить ее и выбро­сить прочь. Вы просто обнаженные, нагие в своем бытии. Или, вы должны отбросить все то, с чем стали себя ото­ждествлять. Теперь вы не говорите, кто вы есть. Форма, имя, фамилия, тело, ум: все было отброшено. Осталось только то, что не может быть отброшено.

Это метод Упанишад. Они называют это: нети-нети. Там говорится: "Я ни это ни то". И так постоянно, и на­ступает момент, когда остается только свидетель, и от свидетеля вы не можете отказаться. Это последний слой ваше­го бытия, самая его сердцевина. Вы не можете отрицать его, потому что, кто будет отказываться от него? Теперь не существует двух, только один. Тогда существует контроль. Тогда деятельность ума находится под контролем.

Это не выглядит так, словно родители поставили в угол маленького ребенка и сказали: "Сиди здесь тихо". Кажется, что он находится под контролем, но это не так. Кажется, что он под контролем, но он не может сидеть спокойно, его вынудили — внутри происходит огромная суматоха.

Маленького ребенка заставила мать. Он бегал по­всюду. Три раза она говорила ему, чтобы он сидел тихо. Тогда, на четвертый раз, самый последний раз, она сказа­ла: "Теперь успокойся, иначе я приду и побью тебя!" А дети понимаю, когда мать действительно имеет это в виду. Он понял. Он успокоился, но сказал ей: "Я успокоился снаружи, но внутри я все же продолжаю бегать".

Снаружи вы можете заставить свой ум сидеть; внут­ри он будет продолжать бегать. На самом деле, он будет бегать еще быстрее, потому что ум сопротивляется контро­лю. Все сопротивляются контролю. Нет, это не выход. Вы можете убить себя таким образом, но вы не сможете дос­тичь вечной жизни. Это некий вид исклечивания. Когда Будда сидит спокойно, внутри него нет беготни, нет. Фак­тически, он стал спокойным внутри, и эта тишина пере­полнила его и проявилась снаружи, но не наоборот.

Вы пытаетесь заставить себя быть спокойными сна­ружи и думаете, что, если вы успокоитесь снаружи, внут­реннее тоже станет спокойным. Вы просто не понимаете науку спокойствия. Внутри, если вы спокойны, это пере­полнит вас и выльется наружу. Это просто вытекает из нутри. Периферия следует за центром, но вы не можете сделать так, чтобы центр следовал за периферией — это невозможно. Поэтому, всегда помните, что весь религиоз­ный поиск происходит от внутреннего к внешнему, но не наоборот.

Когда деятельность ума находится под кон­тролем, ум становится подобным чистому кристаллу...

Когда устанавливается полное спокойствие, вы уко­ренены и центрированы внутри, просто наблюдаете все, что происходит. Птицы поют, вы услышите шум; по доро­ге происходит движение, вы услышите шум. Точно также существует и внутреннее движение ума — слова, мысли, внутренние беседы. Вы будете слышать, как он движется, но вы сидите в молчании, ничего не делая — тонкое рав­нодушие. Вы просто равнодушно смотрите. Вы не беспо­коитесь от том, правильно или не правильно поступаете. Приходят мысли или нет, вам все равно. Вы ни за них, ни против них. Вы просто сидите, а движение ума продолжа­ется. Вы можете сидеть равнодушно, но это будет трудно, на это потребуется время. Но вы познаете умение быть равнодушными. Это не метод, это умение. Методу можно научиться, умению нельзя научиться. Вы должны просто сидеть, и чувствовать это. Методу можно научить, умению нельзя научить; вы должны просто сидеть и чувствовать. Однажды, в подходящий момент, когда вы спокойны, вне­запно, вы узнаете, как это происходит, как вы становитесь равнодушными. Даже на один единственный миг, движе­ние существует, но вы равнодушны, внезапно, дистанция между вами и вашим умом становится огромной. Ум оказывается на другом конце света. Дистанция говорит о том, что в этот момент вы находитесь в центре. Если вы позна­ли умение, тогда в любое время, где бы вы ни были, вы можете просто соскользнуть в центр. Вы можете упасть вовнутрь, и тот час безразличие, огромное безразличие ок­ружит вас. В этом безразличии вы остаетесь незатронуты­ми умом. Вы становитесь хозяином.

Безразличие это способ стать хозяином; ум контро­лируется. Тогда, что происходит? Когда вы находитесь в центре, беспорядок ума исчезает. Беспорядок происходит потому, что вы находитесь на периферии. В действитель­ности, ум не находится в беспорядке. Когда вы движетесь вовнутрь, постепенно вы увидите, что ум утратил беспоря­док. Все находится на своих местах, все выстроилось в ряд. Возникает определенный порядок.

...ум становится подобным чистому кристаллу...

Все помехи, беспорядок, перекрестные потоки мыс­лей, все это упорядочилось. Очень трудно понять, что весь беспорядок возникает потому, что вы находитесь на пери­ферии. И вы, в своей мудрости, пытаетесь упорядочить беспорядок, оставаясь здесь на периферии.

Много раз я рассказывал небольшую историю: Буд­да шел по дороге в полдень. Очень жарко, и ему захоте­лось пить. Он сказал своему ученику Ананде: "Вернись назад. Всего лишь две или три мили назад мы перешли через небольшой ручей. Принеси мне немного воды". И так, Будда отдыхал под деревом, а Ананда пошел к ручью. Но теперь было трудно набрать воды, потому что, как только он достиг ручья, его переехало несколько воловьих упряжек. Ручей был очень мелким и нешироким. А так как его переехало несколько воловьих упряжек, он стал гряз­ным. Вся та грязь, которая осела на дно, всплыла на по­верхность — старые грязные листья и всякая муть. Вода была не пригодна для питья. Ананда пытался сделать то же самое, что пытаетесь сделать и вы — он вошел в ручей и попытался сделать так, чтобы все осело, и вода бы вновь стала чистой. Он сделал ее еще более грязной. "Что де­лать?" Он вернулся назад и сказал: "Вода не пригодна для питья. Я знаю, что впереди будет река. Я пойду и принесу воду оттуда". Но Будда настаивал. Он сказал: "Возвращайся назад. Я хочу воды из этого ручья". Когда Будда настаивает, что может поделать Ананда? Неохотно, он вернулся назад. Внезапно, он понял, в чем смысл, по­тому что к тому времени, когда он достиг источника, поло­вина грязи снова осела на дно. Никто не пытался сделать так, чтобы она осела, она осела сама по себе. Он понял, в чем смысл.

Затем, он сел под деревом, и наблюдал, как течет ручей, потому что половина грязи осталась здесь, несколь­ко сухих листочков все еще плавали на поверхности. Он ждал. Он ждал и наблюдал, и ничего не делал. Вскоре, вода стала кристально чистой. Мертвые листья исчезли, и грязь снова осела на дно. Когда он возвращался назад, он бежал и танцевал. Он поставил ее к ногам Будды и сказал: "Я понимаю, именно это я делал со своим умом всю свою жизнь. Теперь я буду просто сидеть под деревом и позво­лю ручью ума течь, пусть все осядет само собой. Теперь я не буду прыгать в ручей и пытаться сделать так, чтобы все осело на дно, пытаться привести все в порядок".

Никто не может привести ум в порядок. Само прив­несение порядка создает хаос. Если вы можете наблюдать и ждать, и равнодушно смотреть, все упорядочивается само собой. Существует определенный закон: ничто не может оставаться неупорядоченным долго. Вы должны помнить об этом законе. Он — одна из самых основных основ, ни­что не может пребывать в состоянии беспорядка долго, по­тому что состояние беспорядка не естественно. Оно неес­тественно. Состояние порядка естественно; состояние бес­порядка не естественно. Поэтому неестественное может происходить лишь некоторое время, но не может оставать­ся навсегда. Со своей спешкой, со своим нетерпением, вы можете сделать так, что все станет еще хуже.

В Японии, в Дзен монастыре, существует определен­ный метод лечения сумасшедших. На западе так и не смогли найти никакого способа. Они все еще блуждают впотьмах. Кажется, что даже обычным сумасшедшим лю­дям невозможно помочь. И на психоанализ уходит три го­да, пять лет, семь лет. И тогда тоже, ничего особенного не происходит. Вы пытаетесь сделать слона, но из этого не получается даже мышки. Поэтому только очень богатые люда могут позволить себе это в качестве роскоши. Психо­анализ это роскошь. Люди хвастаются тем, что они посе­щали великих психоаналитиков, как будто бы это какое-то достижение, и ничего не происходит. Люди ходят от одно­го психоаналитика к другому.

В Японии есть очень простой метод. Если кто-то сходит с ума, его приводят в монастырь. В монастыре есть не большой домик, который стоит отдельно от него, на уг­лу. Человека оставляют здесь. Никто не проявляет к нему большого интереса. Никогда не проявляйте большого ин­тереса к сумасшедшему, потому что интерес становится пищей.

Сумасшедший хочет привлечь внимание всего мира; вот почему он становится сумасшедшим. Главная причина, почему он становится сумасшедшим, потому что он требует внимания. Это приводит его к сумасшествию.

Поэтому никто не обращает на него никакого внима­ния. О нем заботятся, но не уделяют ему внимания. Ему дают еду и делают так, чтобы он чувствовал себя ком­фортно, но с ним никто не может разговаривать. Даже люди, которые приносят еду и удовлетворяют другие по­требности, не будут с ним разговаривать. Ему не разреша­ется разговаривать, потому что сумасшедшие люди любят разговаривать. На самом деле, слишком много разговоров и приводят его к такому состоянию.

При психоанализе происходит совершенно обратное — психоаналитики постоянно разговаривают, и позволяют разговаривать пациентам часами. Сумасшедшим это очень нравится. А когда кто-то слушает их так внимательно, это замечательно!

В Дзен монастыре с сумасшедшим никто не разгова­ривает. Никто не обращает на него никакого внимания, никакого специального внимания. С тонким равнодушием о нем заботятся, и все. Никто не разговаривает с ним в течение трех недель, и так как с ним никто не разговари­вает, он может разговаривать только с собой, и все. Он расслабляется, сидит в молчании, лежит на кровати и ни­чего не делает. В действительности, нет никакого лечения, и через три недели он в полном порядке.

Теперь западные психоаналитики заинтересовались, потому что они чувствуют, что это не возможно — просто оставляя сумасшедшего наедине с собой? Но таков подход Будды, подход йогов: оставить все, потому что ничто не может оставаться во взвешенном состоянии долго, если вы оставляете это в покое. Если вы не оставляете это, это мо­жет остаться во взвешенном состоянии еще долго, потому что вы будете постоянно перемешивать это.

Природе чужд хаос. Природа любит порядок. Вся природа выступает за порядок, поэтому хаос может при­сутствовать только в качестве временного состояния. Если вы можете понять это, тогда не делайте ничего с умом. По­звольте этому безумному уму быть самому по себе. Вы просто наблюдаете. Не уделяйте ему слишком много вни­мания. Помните, есть разница между наблюдением и вни­манием. Когда вы уделяете внимание, вы тоже заинтересованы. Когда вы просто смотрите, вы равнодуш­ны.

Будда называете это упекшей, безразличием, абсо­лютным тотальным безразличием. Вы просто сидите на берегу, река протекает мимо, и все успокаивается; грязь снова осела на дно, а сухие листья унесло течением. Вне­запно, ручей становится кристально чистым.

Вот почему Патанджали говорит: "Когда деятель­ность ума выходит из-под контроля, ум становится подоб­ным чистому кристаллу". И когда ум становится подобным чистому кристаллу, в нем отражаются три вещи.

...отражающему правдиво, без искажений, воспри­нимающего, восприятие и воспринятое — объект, субъект и отношения между ними.

Когда ум совершенно ясен, приведен в порядок, больше нет беспорядка и ничто не находится во взвешен­ном состоянии, в нем отражаются три вещи. Он становится зеркалом, трехмерным зеркалом. Отражен внешний мир — мир объектов. Отражен внутренний мир — мир субъектив­ности, сознания. Отношения между ними двумя — воспри­ятие, отражены и без искажения.

Из-за того, что вы слишком часто вмешиваетесь в ум, появляется искажение. Что такое искажение? Ум — простой механизм. Он подобен глазам; вы смотрите по­средством своих глаз, и мир отражается. Но глаза облада­ют только одним измерением: они могут отражать только мир, они не могут отражать вас. Ум это и есть то самое трехмерное явление, очень глубокое. Обычно он искажает. Всегда, когда вы видите нечто, если вы не отличны от ума, оно будет искажаться. Вы будете видеть что-то еще. Вы будете смешивать свое восприятие с этим, свое представле­ние. Вы будете смотреть на это с чистотой видения. Вы будете смотреть, обладая представлениями, и ваши пред­ставления будут проецироваться на это.

Если вы были рождены в африканском племени, вы думаете, что тонкие губы это не красиво, а толстые — кра­сиво. Во многих африканских племенах люди делают свои губы все толще и толще. Всевозможными средствами они делают свои губы все более и более толстыми, особенно женщины, потому что толстые губы считаются красивыми; таково представление. Они соблюдают это в течение всей истории расы. Если девочка родилась с тонкими губами, она чувствует себя неполноценной.

В Индии любят тонкие губы. Если они немного тол­ще, чем следует, вы считаетесь уродливым. Эти представ­ления находятся внутри ума. Все эти представления становятся настолько глубоко укорененными, что они ис­кажают ваше видение. Ни тонкие губы ни толстые губы не могут быть ни красивыми ни уродливыми. Красивое и уродливое это факт искажения. Это ваши представления, и затем вы смешиваете их с реальностью.

Существовали племена, которые вообще не считали золото чем-то ценным. Они вообще не придавали ценности золоту, они не были одержимы золотом. Весь существую­щий мир одержим золотом. Просто идея — и золото ста­новится ценным.

В мире вещей, в мире реальности, ничто не является более ценным или менее ценным. Идея ценности привнесе­на умом, вами. Ничто не является красивым, ничто не яв­ляется уродливым. Вещи такие, какие они есть. Они существуют в своей таковости. Но когда вы находитесь на поверхности и смешиваетесь с представлениями, вы начи­наете говорить: "Это мое преставление о прекрасном. Это мое преставление об истине", тогда все искажается.

Когда вы движетесь к центру, и ум оставлен в оди­ночестве, и из центра вы наблюдаете ум, вы больше не отождествляетесь с ним. Постепенно, все преставления ис­чезают. Ум становится кристально чистым. И в зеркале, в трехмерном зеркале ума, отражается весь мир: объект, субъект и восприятие; воспринимающий, восприятие и вос­принятое.

Савитарка самадхи это самадхи, в котором йог все еще не способен выявить различия ме­жду настоящими знаниями, знаниями, основы­вающимися на словах, и знаниями, основыва­ющимися на рассуждениях или чувственных восприятиях.

Есть два вида самадхи: один Патанджали называет савитарка, другой он называет нирвикалпа или нирвитарка. Это два состояния. Сначала вы достигаете сави­тарка самадхи, это происходит тогда, когда логический ум все еще функционирует. Это самадхи все еще основано на рациональном подходе. Разум все еще функционирует, вы делаете различия. Это не высшее самадхи, это только первый шаг- Но это тоже очень, очень трудно, потому что для этого тоже нужно немного продвинуться к центру.

Например: периферия существует там, где вы нахо­дитесь прямо сейчас, а центр существует там, где я нахо­жусь прямо сейчас, и между ними двумя, прямо посредине — савитарка самадхи. Это значит, что вы ушли с поверх­ности, но еще не достигли центра. Вы ушли с поверхности, но центр все еще далеко. Вы как раз посредине. Все еще функционирует что-то старое, а что-то новое прошло пол­пути. И какой будет ситуация с этим полу-пройденным состоянием сознания?

Савитарка самадхи это самадхи, в котором йог все еще не способен выявить различия ме­жду настоящими знаниями...

Он не может еще провести различия между тем, что реально, потому что реальное может быть познано только из центра. Нет другого пути познать его. Он не может знать, что есть реальное знание. Нечто из реального про­сочилось вовнутрь, потому что он ушел с поверхности, по­дошел ближе к центру. Он еще не центрирован, но он подошел ближе. Нечто из центра просочилось вовнутрь — некоторые восприятия, некоторые проблески центра, но старый ум все еще здесь, он не полностью ушел. Дистан­ция существует, но старый ум все же продолжает функ­ционировать. Йог все еще не способен определить, что есть реальное знание.

Реальное знание это знание, которое случается, ко­гда ум вообще не искажает, когда ум полностью исчез, в известном смысле. Он стал таким прозрачным, что есть ли он здесь, или его нет, не важно. В половинчатом состоянии йог находится в очень глубоком смущении. Смущение приходит потому, что что-то из реального, что-то из его знания, которое он накопил в прошлом: из слов, писаний, учений, также присутствует. Что-то, исходящее из него самого рассуждает, что правильно и что неправильно, что истинно и что неистинно, и что-то из его чувственных вос­приятий — глаз, ушей, носа — все здесь, смешанное.

В этом состоянии йог может сойти с ума. Если нет никого, кто бы мог позаботиться о нем в этом состоянии, йог может сойти с ума, потому что происходит так много измерений. Беспорядок и хаос так велики. Это самый ве­ликий хаос, в котором он когда-либо находился, когда он был на поверхности, потому что вошло нечто новое.

Из центра, теперь некоторые проблески приходят к нему. Он не может понять, приходят ли они из знаний, которые он получил из писаний. Иногда, внезапно, он чувствует, Ахам Брахмасми'. "Я есть Бог". Теперь он не может определить, пришло ли это из Упанишад, которые он читал, или из него самого. Это традиционное заключе­ние. "Я часть целого. Целое есть Бог, поэтому, конечно, я есть Бог". Он не может сказать, является ли это логиче­ским силлогизмом, или это пришло из чувственного вос­приятия.

Потому что иногда, когда вы очень спокойны, и две­ри чувств чисты, возникает чувство того, что вы есть Бог. Когда вы слушаете музыку, внезапно, вы больше не чело­век. Если ваши уши готовы, и если вы можете восприни­мать музыку, внезапно, вы поднимаетесь на другой план. Занимаясь любовью с женщиной, вы любите — внезапно, на пике оргазма, вы чувствуете, что стали богом. Это мо­жет произойти через чувственные восприятия. Это может произойти через размышление. Возможно, это пришло из Упанишад, из писаний, которые вы читали, или, это, воз­можно, пришло из центра. И человек, который находится посредине, не знает, откуда это пришло. Миллионы вещей происходят во всех направлениях — странное, неизвест­ное, известное. Вы можете попасть в настоящую беду.

Вот почему нужны школы, где работает много лю­дей. Потому что существует не только три точки. Между периферией и центром существует множество точек. Суще­ствуют школы, в которых многие люди многих категорий живут вместе. Это совсем как школа, здесь есть люди, ко­торые находятся на первой ступени, здесь есть люди, ко­торые находятся на второй ступени, здесь есть люди, которые находятся на третьей ступени; начальная школа, средняя школа, и высшая школа, затем университет. Со­вершенная школа от детского сада до университета. Кто-то находится в конце, в центре, тот, кто стал центром школы.

И здесь много людей, потому что они могут оказы­вать помощь друг другу. Вы можете помочь кому-то, кто находится рядом с вами. Человек, который учится в выс­шей школе, может прийти в начальную школу и учить. Маленький мальчик из начальной школы может прийти в детский сад и помочь. Школа значит: от периферии к цен­тру, здесь есть много стадий, много пунктов. Школа зна­чит: где все виды людей существуют вместе в глубокой гармонии, как семья; от самого последнего до самого пер­вого, от начала до самого конца, от альфы до омеги. Та­ким образом, может быть возможна большая помощь, потому что вы можете помогать кому-то, кто позади вас. Вы можете сказать ему: "Не волнуйся. Просто продолжай. Это пройдет и уляжется само собой. Не вовлекайся в это слишком сильно. Оставайся равнодушным. Это приходит и уходит". Нужен кто-то, кто мог бы подать руку и помочь вам. И нужен Мастер, который может смотреть сквозь все стадии, начиная от самой высокой вершины и кончая са­мой низкой долиной, который может обладать полным восприятием всех возможностей.

Иначе, на этой стадии савитарка самадхи, многие становятся сумасшедшими. Или, многие настолько пугают­ся, что убегают из центра, и начинают цепляться за пери­ферию, потому что здесь, по крайней мере, здесь существует некий порядок. По крайней мере, неизвестное сюда еще не вошло, странное сюда еще не вошло. Вы чув­ствуете себя уверенно; незнакомец не постучится в вашу дверь.

Но если тот, кто достиг савитарка самадхи возвра­щается назад на периферию, это ничто не решит. Он нико­гда не будет прежним. Он никогда не будет принадлежать теперь периферии, поэтому это не будет большой помо­щью. Он никогда больше не будет частью периферии. И он будет здесь, все более и более смущенный. Если вы по­знали что-то, как вы можете сделать так, чтобы не знать этого? Если вы познали, вы познали. Вы можете избежать, вы можете закрыть свои глаза, но это все еще здесь, и оно будет посещать вас всю вашу жизнь

Если нет школы, нет Мастера, вы окажетесь в очень проблематичной ситуации. Вы не можете принадлежать миру, он не имеет для вас никакого смысла; а за пределы мира вы боитесь двигаться.

Савитарка самадхи это самадхи, в котором йог все еще не способен выявить различия ме­жду настоящими знаниями, знаниями, основы­вающимися на словах, и знаниями, основывающимися на рассуждениях или чувственных восприятиях.

Нивитарка самадхи это достижение центра: логика исчезает, писания больше не имеют никакого смысла, чув­ственные восприятия не могут вас обмануть. Когда вы на­ходитесь в центре, внезапно, все становится самоочевидной истиной. Эти слова должны быть поняты — "самооче­видная истина". Истины есть и здесь, на периферии, но они никогда не самоочевидны. Нужно некоторое доказа­тельство, некоторое объяснение. Если вы говорите что-то, вы должны доказать это. Если на периферии вы говорите: "Бог есть", вы должны будете доказать это — себе, дру­гим. В центре Бог есть, самоочевидно. Вам не нужно ника­кого доказательства. Какое доказательство вам нужно, когда ваши глаза открыты, и вы можете видеть восходящее солнце? Но для человека, который слеп, нужно доказа­тельство. Какое доказательство нужно, когда вы любите? Вы знаете, что это существует; это самоочевидно. Другие могут требовать доказательства. Как вы можете предоста­вить им какое-либо доказательство? Человек, находящийся в центре, сам становится доказательством; он не предос­тавляет никаких доказательств. Все, что он знает, самооче­видно. Это так. Он не пришел к этому как к заключению, сделанному посредством рассуждений. Это не силлогизм, это не заключение; просто так есть. Те, кто познали, про­сто дают описание тому, что непознано. Они не дают ни­каких доказательств.

На западе христианские святые привели доказатель­ства существованию Бога. На востоке мы смеемся над этим, потому что это нелепо. Человек, пытающийся дока­зать существование Бога, выглядит нелепо. Как вы можете доказать это? И когда вы доказываете что-то, подобное Богу, вы приглашаете людей, для того чтобы они опро­вергли это. И из-за этих христианских святых, которые пытались доказать существование Бога, весь запад посте­пенно стал антибожественным, потому что люди всегда могут опровергнуть эти доказательства. Логика это обою­доострый меч; он рубит в обоих направлениях. Если вы доказываете что-то, это может быть опровергнуто, могут быть приведены аргументы, доказывающие обратное. Из-за того, что христианские святые пытались доказать суще­ствование Бога, весь запад стал атеистическим. На востоке мы никогда не пытались, мы никогда не приводили ника­ких доказательств. Загляните в Упанишады — там нет ни одного доказательства. Они просто говорят: "Бог есть". Если вы хотите знать, вы можете знать. Если вы не хотите знать, это ваш выбор. Но там нет никаких доказательств.

Это состояние есть нирвантарка самадхи, самадхи безо всяких рассуждений. Это самадхи становится сущест­вующим впервые. Но это еще не последнее. Существует еще один последний шаг. Мы поговорим об этом позже.

 

ГЛАВА 4





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...