Главная Обратная связь

Дисциплины:






Медитация это Выведение бытия из ума



 

Первый вопрос:

Вы сказали, что природе чужд беспорядок, и беспорядок исчезает сам собой автоматиче­ски со временем. Тогда почему мир всегда был охвачен хаосом и беспорядком?

Мир никогда не находился в хаосе и беспорядке, только ум. Мир пребывает в абсолютном порядке. Это не хаос, это всегда пребывает в хаосе, и всегда будет пребывать в хаосе.

Нечто должно быть понято: самой природе ума свой­ственно пребывать в состоянии хаоса, потому что это про­межуточная стадия. Ум это просто промежуточная фаза между естественностью и сверхъестественностью. Никакая промежуточная стадия не может космос. Только ум пребы­вать в порядке. Как она может пребывать в порядке? Когда вы движетесь от одной стадии к другой, промежуток должен пребывать в хаосе.

Ум невозможно привести в порядок. Когда вы трансцендентируете естественность и движетесь в сверхъестест­венность, переходите от внешнего к внутреннему, пере­ходите от материального к духовному, должен существо­вать пробел между этими двумя состояниями, когда вы пребываете в нигде, когда вы уже не принадлежите этому миру и еще не принадлежите другому. В середине все на­ходится в беспорядке. И если вы остаетесь в середине, то­гда вы всегда будете находиться в хаосе. Ум должен быть трансцендентирован. Он не является тем, с чем можно жить.

Это как мост: его нужно пересечь, нужно достичь другого берега. И вы должны построить дом на берегу. Вы начали жить на мосту. Вы привязались к уму. Вы пойманы в ловушку, потому что находитесь в нигде. А как вы може­те успокоиться и обосноваться в нигде?

Прошлое будет постоянно приглашать вас: "Вернись, вернись на тот берег, который ты покинул". Но это воз­вращение не возможно, потому что вы не можете передви­гаться назад во времени. Вы можете двигаться только в одном направлении, вперед, прямо. Прошлое постоянно оказывает на вас сильное воздействие, потому что вы нахо­дитесь на мосту, и даже прошлое кажется вам лучше, чем быть на мосту. Даже маленькая хижина лучше, чем другой берег. По крайней мере, это дом; вы же—на перепутье.

Прошлое человека, животного постоянно зовет вас. Оно говорит: "Вернись назад". Оно говорит: "Не нужно убегать". Животное внутри вас постоянно зовет вас: "Вернись". И оно должно звать, потому что по сравнению с мостом это лучше. Но вы не можете вернуться назад. Если вы сделали шаг, вы не можете отменить его. Если вы ушли вперед, вы не можете вернуться назад. Вы можете лелеять мечу и напрасно тратить свою энергию, ту же са­мую энергию, которая могла бы вести вас вперед.

Но вам нет пути назад. Как может юноша снова стать ребенком? И как может старик снова стать юношей? Это невозможно, даже биологически, однажды, это стано­вится возможным, наука помогает вашему телу снова стать молодым. Это возможно, потому что человек очень хитер, и он может обмануть клетки тела. Он может задать им но­вую программу и вернуться в прежнее состояние, но ваш ум останется старым. Ваше тело может стать молодым, но как вы можете стать молодыми? Все то, что вы пережили, будет с вами. Это не может быть отброшено.



Вы не можете вернуться назад. Берег, который вы ос­тавили, оставлен навсегда. Вы не можете снова стать жи­вотным. Лучше отбросить этот призыв и слепое влечение вернуться назад. Чем скорее вы отбросите это, тем лучше. Человеку нравится то, что дает ему почувствовать про­шлое, то состояние, когда он был животным. Вот почему секс стал таким привлекательным. Вот почему люди склонны к перееданию, постоянно едят, одержимы едой. Вот почему жадность, злость, зависть, ненависть проявля­ются: они принадлежат животному царству. Это берег, ко­торый вы оставили, берег животного царства, но есть и другой берег, которого вы еще не достигли даже в своих мечтах — царство Бога. И между ними двумя вы остано­вились в уме. Вы не можете вернуться назад. Вам трудно двигаться вперед, потому что прошлое продолжает тянуть вас, а будущее остается неизвестным, неясным, словно ту­ман. Вы не можете видеть другой берег; его не видно не потому что он очень далеко. Вы можете видеть берег, который вы оставили. Другой берег, к которому вы приближае­тесь не виден, потому что такова его природа — он не очень далеко; вот почему его не видно. Даже тогда, когда вы достигнете его, он останется невидимым. Такова его природа.

Вы можете видеть животное слишком хорошо. Где Бог? Кто-нибудь когда-нибудь видел Бога? — никто. По­тому что вопрос не в том, видите вы или не видите. Бог это само невидение, само неведение, сама непонятность. Те, кто достигли, они тоже говорят, что не видели, а они дос­тигли!

Потому что Бог не может быть объектом. Это глубо­чайшая глубина вашего собственного бытия. Как вы може­те видеть ее? Берег, который вы оставили, это внешний мир, а берег, к которому вы приближаетесь, это внутрен­ний мир. Берег, который вы оставили, объективен; берег, к которому вы приближаетесь, субъективен. Это сама субъ­ективность вашего бытия. Вы не можете сделать ее объек­тивной. Вы не можете видеть ее. Это не может быть сведено к объекту, и вы не можете это видеть. Это видя­щий, а не то, что он видит. Это знающий, а не то, что он познал. Это выв глубочайшей сути своего бытия.

Ум не может идти назад, и не может понять, куда ему идти вперед. Он остается в хаосе, всегда неукоренен­ный, всегда движущийся, не зная куда, всегда в пути. Ум пребывает в поиске. Когда цель достигнута, только тогда поиск исчезает.

Помните: посмотрите на мир; это — космос. Солнце восходит каждое утро безошибочно, непогрешимо. И ночь сменяет день, и вновь день сменяет ночь. И в ночном небе миллионы и миллионы звезд движутся по своим путям. Времена года сменяют друг друга. Если человека здесь нет, где хаос? Все так, как должно быть: океан будет про­должать реветь, облака вновь и вновь будут затмевать звезды, и прольется дождь, и зима, и лето... и все движет­ся по совершенному кругу. Нигде, кроме вас, не существу­ет никакого хаоса, потому что природа пребывает в порядке, где бы она ни была. Природа никуда не движет­ся. В природе не существует эволюции. В Боге также нет эволюции. Природа счастлива в своей бессознательности, и Бог блаженен в своем сознании.

Вы находитесь в беде между ними двумя. Вы находи­тесь в напряжении. Вы ни бессознательны -ни сознательны — просто парите подобно призраку. Вы нигде не можете найти прибежища. У вас нет никаких корней, у вас нет никакого дома, как ум может чувствовать себя хорошо? Он ищет, он бредет впотьмах — ищет чего-то. Тогда, чем больше вы работаете, тем больше и больше разочаровывае­тесь, тем больше и больше раздражаетесь. Что с вами слу­чилось? Вы попали в колею. Это будет продолжаться до тех пор, пока вы не научитесь чему-то, что сможет вывести вас из ума, что сможет опустошить ум.

Именно для этого и существует медитация. Медита­ция это способ, чтобы вывести ваше бытие из ума, отбро­сить ум, сойти с моста, уйти в неизвестное, предпринять прыжок в загадочное. Вот почему я говорю, не просчиты­вайте, потому что расчет исходит из ума. Вот почему ду­ховный поиск не происходит шаг за шагом; духовный поиск это внезапный прыжок. Это мужество, не расчет. Это не принадлежит сфере интеллекта, потому что интел­лект это часть ума. Это скорее принадлежит сердцу.

Чем глубже вы идете, тем сильнее вы будете чувство­вать это даже за пределами сердца. Это ни мысли ни чув­ства. Это глубже и полнее, более экзистенциально, чем и то и другое. Если вы начали работать над достижением не-ума, только тогда, постепенно, в вас воцарится покой. По­степенно опустится тишина, и вы услышите музыку — му­зыку неизвестного, музыку невыраженного. Тогда все снова будет в порядке. Это переходное состояние ума, так и должно быть, потому что вы отбросили прошлое, где был порядок, где вы были укоренены, и движетесь в новое бу­дущее, где снова будет порядок, где выбудете укоренены.

Но человек находится в середине. Человек это не бытие, человек это переход. Человек это не что-то; человек это только путешествие, веревка, натянутая между естест­венностью и сверхъестественностью. Вот почему он напря­жен. Если вы остаетесь человеком, вы будете оставаться в напряжении. Либо вы должны опуститься на уровень ниже человеческого, либо вы должны возвести себя на уровень, превышающий человеческое.

Только человечество находится в хаосе. Посмотрите на природу — мычащая корова, чирикающие воробьи — и все совершенно. В природе нет проблем. Проблемы прихо­дят в существование вместе с человеческим умом и исчеза­ют тогда, когда исчезает человеческий ум. Поэтому не пытайтесь разрешить проблему жизни с помощью самого ума. Это не может быть сделано. Это самое глупое, что только вы можете сделать. Поймите, что ум это мост — наблюдайте его. Он не вечен, он преходящ.

Это точно также как вы меняете дом: старый дом был обустроен, все было на своих местах. Затем вы меняете дом, затем мебель, затем одежду, затем то, что... Все то, что было на своих местах, пришло в беспорядок, и вы пе­реезжаете в другой дом. Все погружено в хаос. Вы должны снова все расставить на свои места. Когда вы переезжаете в другой дом, один дом вы покинули навсегда, а другого дома еще не достигли; вы просто в пути в грузовике со всем своим багажом.

Вот что такое ум: это не дом, это просто переезд, ко­торый нужно преодолеть. И если вы поняли это, в вас про­никло нечто запредельное. Понимание приходит из запредельного; оно не принадлежит уму. Знание принад­лежит уму. Понимание уму не принадлежит. Наблюдайте, почему вы погружены в хаос, и понимание начнет зарож­даться в вас.

Второй вопрос:

После того как я работал с катарсическими техниками несколько лет, я чувствую, что во мне воцарилась глубокая внутренняя гармо­ния, я нахожусь в равновесии, я пришел в центр. Но вы сказали, что перед тем, как вой­ти в конечную стадию самадхи, человек дол­жен пройти через великий хаос. Как опреде­лить, прошел ли я через состояние хаоса?

Первое: вы жили в хаосе сотни жизней. В этом нет ни­чего нового. Это очень старо. Во-вторых, динамиче­ские методы медитации, основой которых является катарсис, позволяют вам выбросить весь тот хаос, который скопился внутри. В этом заключается красота этих мето­дов. Вы не можете сидеть в молчании, но вы очень легко можете выполнять динамические и хаотические медитации. Если вы выбросили хаос, с вами начинает случаться мол­чание. Тогда вы можете сидеть в молчании. Катарсические техники, если вы выполняете их правильно, если вы выполняете их постоянно, просто выбросят весь ваш хаос во внешний мир. Вам не нужно будет проходить стадию сума­сшествия. В этом красота этих методов. Сумасшествие уже было выброшено. Этот процесс встроен в метод.

Но если вы сидите в молчании, как будет советовать Патанджали... У Патанджали нет катарсических методов; кажется, что в его время они не были нужны. Люди были естественным образом очень спокойными, миролюбивыми, примитивными. Ум еще не функционировал так сильно. Люди хорошо спали, жили как животные. Они не думали слишком много, логически, рационально... они были бо­льше центрированными в сердце, какими даже сейчас яв­ляются примитивные люди. И жизнь была такой, что она автоматически позволяла случаться многим катарсисам.

Например, дровосек: ему не нужен никакой катар­сис, просто потому что он рубит деревья, все его инстинк­ты убивать выброшены. Рубка деревьев это как убийство деревьев. Каменотесу не нужна катарсическая медитация. Он делает ее целый день. Но для современного человека все изменилось. Теперь вы живете в таком комфорте, что в вашей жизни нет возможности ни для какого катарсиса, за исключением того, что вы можете вести машину как сума­сшедшие.

Вот почему на западе каждый день в автомобильных авариях погибает больше людей, чем где-либо еще. Это самая большая болезнь. Ни рак ни туберкулез... никакая другая болезнь не забрала так много жизней, как езда на автомобиле. Во Второй Мировой Войне за один год погиб один миллион людей. Из-за вождения автомобиля каждый год в мире погибает больше людей.

Вы, должно быть, замечали, если вы водите автомо­биль, что всегда, когда вы злитесь вы едете быстро. Вы постоянно жмете на газ, вы просто забываете об ограничении скорости. Когда вы полны ненависти, раздражены, машина становится средством выражения эмоций. В противном случае, вы живете в таком комфорте, что все меньше и меньше работаете своим телом, все больше и больше живе­те в уме.

Те, кто изучают внутренние мозговые центры, гово­рят, что люди, которые работают своими руками меньше беспокоятся, менее напряжены, они хорошо спят. Потому что ваши руки связаны с самым глубоким умом, с самым глубоким центром мозга... ваша правая рука сообщается с левым полушарием, ваша левая рука сообщается с правым полушарием. Когда вы работаете руками, энергия течет из головы в руки и используется. Людям, которые работают своими руками, не нужен катарсис. Но людям, которые работают своей головой, нужен сильный катарсис, потому что они накапливают много энергии, в их теле нет выхода, оно не открыто для выхода энергии. Энергия постоянно находится внутри ума; ум сходит с ума.

Но в нашей культуре и обществе — в офисе, на за­воде, на рынке — люди, которые работают головой, из­вестны как "головы": голова-клерк, или глова-супер-интендант, а люди, которые работают руками известны как "руки", как будто это обвинение. Само слово "руки" стало обвинением.

Когда Патанджали работал над этими сутрами, мир был совершенно другим. Люди были "руками". Не было необходимости ни в каком специальном катарсисе. Жизнь сама по себе была катарсисом. Тогда они могли очень лег­ко сидеть в молчании. Но вы не можете сидеть. Следова­тельно, я изобрел катарсические методы. Только после них вы можете сидеть в молчании, не прежде.

После того как я работал с катарсическими техниками несколько лет, я чувствую во мне воцарилась глубокая внутренняя гармония, я нахожусь в равновесии, я пришел в центр.

Не создавайте проблем; позвольте этому произойти. Ум сует свой нос. Ум говорит: "Как это могло произойти? Сначала я должен пройти через хаос". Эта идея может создать хаос. Я замечал это: что люди жаждали молчания и когда оно начало случаться, они не могли в это поверить. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. И, в частности, люди, которые осуждают самих себя, никогда не могут поверить, что это случилось с ними: "Невозможно! Это могло случиться с Буддой или с Иисусом, но со мной? Нет, это невозможно". Они приходят ко мне; они так сильно взбудоражены молчанием, тем, что оно случилась: "Это правда, или я только воображаю это?" Зачем беспо­коиться? Даже если это воображение, это лучше, чем во­ображать злость, это лучше, чем воображать секс, вож­деление.

И я говорю вам, никто не может вообразить молча­ние. Для воображения нужна некоторая форма; молчание не лишено формы. Воображение — значит думать в образ­ах, а молчание лишено образа. Вы не можете вообразить это. Это невозможно. Вы не можете вообразить просветле­ние, вы не можете вообразить сатори, самадхи, молчание, нет. Для воображения вам нужна некоторая основа, неко­торая форма, а молчание бесформенно, неопределено. Ни­кто никогда изображал его на картине; никто не может его нарисовать. Никто не может высечь из камня его образ; никто не может этого.

Вы не можете вообразить молчание. Это проделки ума. Ум скажет: "Это, должно быть, воображение. Как это может оказаться возможным для вас, такой глупый чело­век, как вы, и молчание случилось с вами? — вы, должно быть, воображаете". Или: "Этот парень Раджниш загип­нотизировал вас? Вас, должно быть, обманули". Не созда­вайте таких проблем. В жизни достаточно проблем. Когда молчание случается, наслаждайтесь им, празднуйте его. Это значит, что хаотические силы были выброшены нару­жу. Ум играет в свою последнюю игру. Он играет в по­следний раз; в самый, самый последний раз. В последний момент перед просветлением, когда оно только собирается произойти, тогда тоже ум играет в последний раз, потому что это его последняя битва.

Не беспокойтесь о том, реально это или нереально, наступит ли впоследствии хаос, или нет. Потому что, бла­годаря тому, что вы думаете таким образом, вы уже прив­несли хаос, это ваша идея может создать хаос. И когда он создан, ум скажет: "Послушай, я же говорил тебе".

Ум очень самоуверен. Сначала он дает вам семя, и когда оно прорастает, ум говорит: "Посмотри, я же гово­рил тебе, что ты обманулся". Хаос наступил, и он был вы­зван этой идеей. Так зачем беспокоиться о будущем, нас­тупит ли еще хаос, или, миновала ли стадия хаоса? Прямо сейчас вы в молчании — почему не праздновать это? И я говорю вам, если вы празднуете, это растет

В этом мире сознания, ничто не помогает так, как празднование. Празднование это как поливка растения. Беспокойство прямо противоположно празднованию; это то же самое, что обрубить корни. Чувствуйте себя счастливы­ми! Танцуйте вместе со своим молчанием. Этот момент на­ступил — достаточно. Зачем просить о большем? Завтра само о себе позаботится. Этот момент уже слишком много; почему не любить его, празднуйте его, делитесь им, на­слаждайтесь им? Пусть он будет песней, танцем, поэзией; пусть он будет созидательным. Позвольте вашему молча­нию быть созидательным, делайте с ним что-то.

Миллионы вещей возможны, потому что ничто не яв­ляется более созидательным, чем молчание. Не нужно ста­новиться великим художником, всемирно известным, Пикассо. Не нужно становится Генри Муром; не нужно становиться великим поэтом. Эти амбиции быть великими исходят из ума, не из молчания. По-своему, как можете, рисуйте. По-своему, как можете, сочиняйте хайку. По-своему, как можете, пойте песню, немного танцуйте, праз­днуйте, и вы обнаружите, что следующий момент принесет еще большее молчание. И поскольку вы познали, что, чем больше вы празднуете, тем больше вам дается, чем больше вы делитесь, тем большей становится возможность принять это. С каждым моментом оно все увеличивается и увеличи­вается. И следующий момент рождается из этого момента, так зачем о нем беспокоиться? Если этот момент полон молчания, как следующий момент может быть погружен в хаос? Откуда он возьмется? Он должен быть рожден из этого момента. Если я счастлив в этот момент, как я смогу быть нечастным в следующий момент?

Если вы хотите, чтобы следующий момент был несча­стным, вы должны будете стать несчастными в этот момент, потому что несчастье порождает несчастье; счастье порож­дает счастье. Все, что вы хотите пожать в следующий мо­мент, вы должны посеять прямо сейчас. Если вы позволили прийти беспокойству и начали думать, что наступит хаос, он наступит; вы уже привнесли его. Теперь вы должны 6удете пожинать его плоды; он уже наступил. Не нужно ждать следующего момента; он уже наступил.

Помните это, и в этом действительно есть нечто странное: когда вы грустны, вы никогда не думаете, что это, возможно, воображение. Я никогда не встречал ни одного грустного человека, который бы говорил, что это, должно быть, воображение. Грусть совершенно реальна. Но счастье? — немедленно что-то происходит неправиль­но, и вы начинаете думать: "Может быть, это воображе­ние". Когда вы напряжены, вы никогда не думаете, что это воображение. Если вы можете думать, что ваше напряже­ние и беспокойство это воображение, они исчезнут. И, если вы думаете, что ваше молчание и счастье это воображение, они исчезнут.

Все, что вы считаете реальным, становится реальным. Все, что вы считаете нереальным, становится нереальным. Вы создаете весть тот мир, который окружает вас; помните это. Это такая редкость достичь момента счастья, блажен­ства — не тратьте его на думание. Но если вы ничего не делаете, существует возможность для беспокойства. Если вы ничего не делаете... если вы не танцуете, если вы не по­ете, если вы не делитесь, возможность существует. Та са­мая энергия, которая могла бы стать созидательной, создаст беспокойство. Она начнет создавать внутри новые напряжения.

Энергия должна быть созидательной. Если вы не ис­пользуете ее для счастья, та же самая энергия будет ис­пользована для несчастья. Ваша привычка быть несчас­тными настолько глубоко укоренена, что поток энергии очень прост и естественен. Для счастья она должна идти в гору.

Поэтому на несколько дней вы должны стать посто­янно осознанными, и когда бы не наступил момент, по­звольте ему охватить вас, завладеть вами, и наслаждайтесь им в его тотальности... как следующий момент может быть другим? Откуда ему взяться другим? Откуда он придет?

Ваше время создается внутри вас. Ваше время это не мое время. Существует много параллельных времен, как и умов. Это не одно время. Если бы было только одно время, тогда возникла бы трудность. Тогда среди всего несчастно­го человечества никто не мог бы стать Буддой, потому что мы принадлежим к одному и тому же времени. Нет, оно не одно и то же. Мое время приходит из меня — это мое творчество. Если этот момент прекрасен, следующий мо­мент рождается еще более прекрасным — это мое время. Если этот момент для вас исполнен грусти, следующий мо­мент рождается еще более грустным — это ваше время. Существуют миллионы параллельных линий времени. И есть некоторые люди, которые существуют вне времени — те, кто достиг не-ума. У них нет времени, потому что они не думают о прошлом; оно ушло, поэтому только дураки думают о прошлом. Когда что-то ущло, оно ушло.

Есть буддийская мантра: Гame, гame, пара гате — сваха, "Ушло, ушло, совсем ушло; пусть оно сгорит в ог­не". Прошлое ушло, будущее еще не пришло. Зачем бес­покоиться о нем? Когда оно придет, мы посмотрим. Вы должны быть здесь, для того чтобы встретить его, так зачем о нем беспокоиться? То что ушло, ушло, то, что еще не пришло, еще не пришло. Остался только этот момент, чис­тый, исполненный энергии. Живите его! Если это молча­ние, будьте благодарны. Если он блаженен, благодарите Бога, верьте в это. И если вы можете верить, он будет рас­ти. Если вы не верите, вы уже отравили его.

Третий вопрос:

Вы сказали, что все, что мы делаем, порожда­ет еще большие проблемы, и мы должны на­блюдать, и ждать, и расслабиться, и пусть все решиться само собой. Тогда, как так вышло, что йога содержит сотни методов и упражне­ний?

Из-за вас! Это произошло не из-за Патанджали, это произошло из-за вас. Вы не можете поверить, что высшее может случиться с вами без каких-либо уси­лий с вашей стороны — вы не можете поверить! Вам нужно что-то делать. Точно так же как детям нужны игрушки, с которыми они могли бы играть. И так как вы не можете поверить, что достичь Бога так просто, и что это возможно прямо сейчас, должны были быть разработаны методы. Эти методы не приведут вас к Богу. Эти методы не помогут вам достичь высшего. Тогда зачем они нужны? — они просто показывают вам вашу глупость, и однажды, когда вы вне­запно понимаете, что вы делаете, методы отбрасываются, и Бог — здесь. Бог всегда был здесь. Это из-за вас; вы тре­бовали этого.

Ко мне приходят люди, и если я говорю им, что им не нужно ничего делать, они говорят: "Все же... что-то. Может быть, вы можете дать мантру, чтобы мы могли ее петь". Они говорят: "Просто сидеть в молчании невозмож­но — мы должны что-то делать". Что прикажете делать с такими людьми? Если я говорю им: "Сидите в молчании", они не могут сидеть. Тогда должно быть разработано что-то приемлемое. Я дал им нечто, что они могли делать. Де­лая это, по крайней мере, они находили себе занятие на несколько часов. Они будут сидеть и петь "Рам, Рам, Рам". По крайней мере, при помощи мантрыони не никому не причинят никакого вреда. Они будут сидеть: они не смогут причинить никакого вреда. И повторяя это "Рам, Рам, Рам" постоянно, однажды они поймут, что они дела­ют.

Один Дзен Мастер пошел к своему ученику. Его ученик был действительно подлинным искателем, он по­стоянно медитировал и достиг последней точки, где меди­тация должка была быть отброшена. Все методы должны быть отброшены. Это просто игрушки, потому что вы не можете жить без игрушек. Они дают вам надежду, что в один прекрасный день вы поймете, что это просто игрушки. Вы сами выбросите их, и будете сидеть в молчании.

Мастер пошел, потому сейчас наступил подходящий момент, а ученик все еще продолжал повторять мантру. Он привык. Теперь он стал одержимым. Он не мог оставить это. Подобно тому, как иногда вы обнаруживаете, что ка­кая-то песня постоянно крутится в вашей голове. Даже ес­ли вы хотите выбросить ее, вы не можете сделать этого. Она засела внутри; она приходит снова и снова. Это нечто, чего вы не знаете. Когда человек повторяет мантру годами, ее практически невозможно отбросить — она становится очень крепко укорененной — он даже не может спать. Ко­гда он спит, вы можете видеть, что его губы повторяют: "Рам, Рам, Рам". Это становится подземным потоком. Ко­нечно, это игрушка, плюшевый мишка, но он становится настолько близким, что ребенок не может без него спать.

Мастер пошел и просто сел перед учеником, он си­дел подобно Будде, повторяя свою мантру. Мастер захва­тил с собой кирпич и стал тереть его об камень: "Гр-р-р, гр-р-р, гр-р-р". Он все продолжал и продолжал делать это подобно мантре. Сначала ученик сопротивлялся искуше­нию посмотреть на того, кто ему мешает, он все продолжал и продолжал; прошло много часов. Ученик открыл свои глаза и сказал:

— Что вы делаете?

— Я пытаюсь отполировать этот кирпич для того, чтобы сделать из него зеркало.

— Вы — глупец. Я никогда не думал, что вы, чело­век, который обладает репутацией просветленного, может заниматься такой глупостью. Кирпич никогда не станет зеркалом, как бы вы ни старались отполировать его кам­нем. Он может полностью стереться, но он не станет зер­калом. Прекратите заниматься этой чепухой!

Мастер засмеялся и сказал:

— Ты тоже прекрати, потому что, как бы сильно ты не тер кирпич своего ума, он никогда не станет внутрен­ней сущностью. Ты можешь продолжать полировать его, но он все же не станет твоей внутренней реальностью.

Ум должен быть отброшен. Медитация, техники, это приспособления, необходимые для того, чтобы отбросить его, но затем медитация тоже должна быть отброшена. Иначе, это становится твоим умом. Это подобно занозе в вашей ноге, и вы берете другую занозу, для того чтобы вы­тащить занозу из своей ноги. Другая заноза помогает, но другая заноза в такой же степени является занозой как и первая. Другая заноза это не цветок. И когда вы вынули первую при помощи второй, что вы будете делать? Остави­те ли вы другую занозу в ране, потому что она вам так по­могла, и эта заноза была такой великой, что вы должны поклоняться ей? Будете ли вы поклоняться другой занозе? Нет, вы выбросите обе.

Запомните это: ум это заноза; все методы это занозы, предназначенные для того, чтобы вытащить первую занозу. Медитация тоже заноза. Когда первая заноза вытащена, тогда вам нужно выбросить и то и другое вместе. Если вы промедлите хотя бы еще одну секунду, тогда вторая заноза будет на месте первой, и вы столкнетесь с той же самой проблемой.

Вот почему нужен Мастер, тот, кто может сказать вам: "Теперь наступил момент. Отбросьте медитацию и это глупое занятие". До тех пор пока медитация не исчезнет, вы не достигнете медитации. Когда медитация становится бесполезной, только тогда вы впервые становитесь медити-рующими. Методы были изобретены для вас, потому что у вас уже есть заноза. Заноза уже здесь. Нужно некоторое приспособление, для того чтобы вытащить ее. Но всегда помните, никогда не забывайте: вторая заноза настолько же является занозой как и первая, и обе должны быть вы­брошены .

Вот почему я придаю так много важности Мастеру и тому, что вы должны жить вместе с Мастером, потому что вы не сможете узнать. Когда ваш ум отбрасывается, тот час же медитация становится умом, и вы снова заняты. В со­стоянии незанятости, когда вы ни в уме ни в медитации, в этом состоянии абсолютной назанятости, случается высшее — но не прежде.

Случилось так, что Мастер Дзен, перед тем, как он стал просветленным и Мастером Дзен и пребывал в поис­ке, пошел к своему Мастеру, а Мастер всегда говорил лю­дям: "Медитируйте большее, медитируйте больше". Кто бы ни приходил, получал тот же самый совет: "Медитируйте больше, привнесите в это больше энергии". Поэтому этот ученик сделал все, что мог. Он пошел к Мастеру; увидев его, Мастер пожал своими плечами, его лицо не выглядело счастливым. Ученик спросил:

— В чем дело? Если вы скажете делать это усерднее, я попытаюсь. Но почему вы так погрустнели, взглянув на меня? Вы что, считаете, что мой случай безнадежен?

— Нет, как раз наоборот — вы делаете это слишком усердно. Уменьшите свое усердие. Вы слишком сильно пе­реполнены медитацией и Дзен. Просто делайте это с чуть меньшим усердием.

Вы можете быть одержимыми медитацией, а одержи­мость это проблема. Вы были одержимы деньгами, теперь вы одержим медитацией. Деньги это не проблема, одержи­мость — проблема. Вы были одержимы миром, теперь вы одержимы Богом. Мир не проблема... одержимость. Вы должны быть простыми и естественными и не одержимыми ничем, ни умом ни медитацией. Только тогда, незанятые, неодержимые, когда вы просто плывете, с вами случается высшее.

Четвертый вопрос:

Вы говорили о любви и о том, как хорошо ме-дитировать на нее, но страх намного более близок моей реальности. Не могли бы вы рас­сказать о страхе, и о том, как мы должны к нему относиться?

Первое: страх это обратная сторона любви. Если вы любите, страх исчезает. Если вы не любите, возникает страх, огромный страх. Только влюбленные бес­страшны. Только в момент глубокой любви нет страха. В момент глубокой любви существование становится домом — вы не чужой, вы не посторонний, вы приняты. Вы при­няты, пусть даже одним-единственным человеческим суще­ством, в вашей глубине открывается нечто — явление, подобное цветку в вашей глубочайшей сути. Вы приняты кем-то, вас ценят; вы не ничтожны. Вы представляете не­кую важность, значение. Если в вашей жизни нет любви, тогда вы начинаете бояться. Тогда страх будет возникать повсюду, потому что вы повсюду окружены врагами, не друзьями, и все существование кажется чужим; вам кажет­ся, что вы здесь случайно, что вы не укоренены, вы не до­ма. Даже одно-единственное человеческое существо может дать вам такое глубокое чувство, что вы дома, что уж го­ворить о том, когда человек достигает молитвы?

Молитва это высшая любовь; любовь к тотальному, любовь к целому. И те, кто не любил, не могут достичь молитвы. Любовь это первый шаг, а молитва — последний. Молитва значит, что вы любите целое, и целое любит вас. Если даже одна-единственная индивидуальность может пробудить внутри вас такое цветение, что уж говорить о том, когда вы воспринимаете целое, как любящее вас? Мо­литва это ваша любовь к Богу и Бога к вам. И если лю­бовь и молитва отсутствуют в вашей жизни, тогда только страх...

Поэтому страх это факт отсутствия любви. И если страх является для вас проблемой, это говорит мне о том, что вы смотрите не туда. Проблемой должна быть любовь, не страх. Если проблемой является страх, это значит, что вы должны искать любовь. Если проблемой является страх, на самом деле, проблема состоит в том, что вы должны быть более любящими, чтобы кто-то мог быть более любя­щим по отношению к вам. Вы должны быть более откры­тыми по отношению к любви.

Но это проблема: когда вы чувствуете страх, вы за­крыты. Вы начинаете так бояться, что вы прекращается свое движение в сторону человеческого существа. Вы хоте­ли бы остаться одни. Когда кто-то присутствует, вы начи­наете нервничать, потому что другой кажется врагом. И если вы настолько одержимы страхом, это замкнутый круг. Отсутствие любви создает в вас страх, и теперь, из-за страха вы становитесь закрытыми. Вы становитесь подоб­ными замкнутой камере, где нет окон, потому что вы бои­тесь, что кто-то может проникнуть через окно, а вы окру­жены врагами... боитесь открыть дверь, потому что, когда вы открываете дверь, возможно все. Поэтому, даже тогда, когда любовь стучится в вашу дверь, вы не доверяете.

Мужчина или женщина, которые настолько глубоко укоренены в страхе, всегда бояться влюбиться, потому что тогда сердце откроет дверь, и другой войдет в вас, а дру­гой это враг. Сартр говорит: "Другой — это ад".

Любящие знают другую реальность: другой это небе­са, сам рай. Должно быть, Сартр жил в глубоко укоре­ненном страхе, мучениях, беспокойстве. И Сартр стал очень, очень влиятельным на западе. На самом деле, его нужно избегать подобно болезни, опасной болезни. Но он апеллирует, потому что многие люди чувствуют, что все, что он говорит, приходит и в из жизни. Это его призыв. Депрессия, грусть, беспокойство, страх: таковы категории Сартра, категории всего движения экзистенциалистов. И люди чувствуют, что это их проблемы. И когда я говорю о любви, вы, конечно, чувствуете, что это не ваши проблема; страх — ваша проблема. Но я хотел бы сказать вам, что ваша проблема это любовь, не страх.

Это точно также как: в доме темно, а я говорю о све­те, и вы говорите: "Вы постоянно говорите о свете. Лучше бы вы говорили о тьме, потому что нашей проблемой явля­ется тьма. Дом окутан тьмой. Наша проблема не свет". Но, понимаете ли вы, что вы говорите? Если ваша пробле­ма это тьма, разговоры о ней не помогут. Если вашей про­блемой является тьма, вы ничего не сможете сделать прямо с ней. Вы не можете выбросить ее наружу, вы не можете вытолкать ее наружу, вы не можете выключить ее. Тьма это отсутствие. Вы ничего не можете сделать с ней непо­средственно. Если вы и должны что-то сделать, вы должны что-то сделать со светом, не с тьмой.

Уделите больше внимания свету, тому, как найти свет, тому, как создать свет, тому как зажечь свечу в доме. И тогда, внезапно, тьмы не будет.

Помните: проблемой является любовь, никогда не страх. Вы смотрите не туда. И вы можете искать не там в течение многих жизней и вы сможете ничего решить. Все­гда помните, отсутствие не должно становиться проблемой, потому что вы не можете с ним ничего сделать. Только присутствие должно стать проблемой, потому что тогда вы что-то можете сделать, и проблема может быть решена.

Если вы чувствуете страх, тогда проблемой является любовь. Станьте более любящими. Сделайте несколько ша­гов в сторону другого. Потому что боятся все, не только вы. Вы ждете, что кто-то придет к вам и полюбит вас. Вы можете ждать вечно, потому что другой тоже боится. И люди, которые боятся, они боятся только одного, и это то, что их отвергнут.

Если я приду и постучусь в вашу дверь, возможно, вы меня отвергнете. Это отвержение станет раной, поэтому, лучше не идти. Лучше оставаться в одиночестве. Лучше быть самому по себе, не быть вовлеченным в другого, по­тому что другой может вас отвергнуть. В тот момент, когда вы приходите и предпринимаете инициативу в отношении любви, первое, чего вы боитесь, это примет вас другой или отвергнет. Существует возможность того, что он или она могут отвергнуть вас.

Вот почему женщины никогда не делают шага пер­выми; они больше бояться. Они всегда ждут мужчины — он должен прийти. Они всегда оставляют возможность от­вергнуть или принять за собой. Они никогда не дают ни­какой возможности другому, потому что они боятся больше, чем мужчины. Тогда многие женщины просто ждут в течение всей своей жизни. Никто не приходит и не стучится в их дверь, потому что человек, который боится, становится определенным образом настолько закрытым, что отталкивает людей. Только подойдите поближе, и че­ловек, который боится, окружит себя такими вибрациями, что это оттолкнет любого, кто приблизится. Человек, кото­рый боится, начинает двигаться; даже в движениях...

Вы разговариваете с женщиной — если вы каким-то образом чувствуете любовь, и она привлекает вас, вы хоти­те быть все ближе и ближе. Вы хотите подойти близко и разговаривать. Но посмотрите на тело, потому что тело обладает свои собственными языком: женщина отпрянет, не зная об этом, или она может просто отойти. Вы при­ближаетесь, вы подходите все ближе и ближе, а она отхо­дит. Или, если такой возможности нет, там стена, она облокотится на стену. Тем самым она показывает: "Ухо­ди". Она говорит: "Не подходи ко мне".

Люди сидят, люди ходят — вы наблюдаете. Есть лю­ди, которые просто отталкивают всех; всех, кто к ним при­ближается, они начинают бояться. А страх это энергия, точно так же как и любовь, негативная энергия. Человек, который любит, поднимается вверх вместе с положитель­ной энергией. Когда вы подходите к нему, вы как будто притягиваетесь магнитом, вы хотели бы быть с этим чело­веком.

Если вашей проблемой является страх, тогда думайте о своей личности, наблюдайте ее. Вы должны приблизить себя к двери любви, вот и все. Откройте эти двери. Конеч­но, всегда есть возможность быть отвергнутыми. Но поче­му вы боитесь? Все, что может сделать другой, это только сказать "нет". Есть пятьдесят процентов того, что, воз­можно, он скажет "нет", но из-за этих пятидесяти процен­тов возможности "нет", сто процентов вашей жизни делают выбор в пользу "нет" любви.

Возможность есть, но зачем беспокоиться? Людей так много. Если один скажет "нет", не принимайте это в каче­стве оскорбления, не принимайте это в качестве раны. Просто примите это — этого не произойдет. Просто при­мите это — другой человек не хочет быть с вами. Вы не подходите друг другу. Вы — разные. Он или она, в дейст­вительности, не сказали вам "нет": это не относится лично к вам. Если вы не подходите, двигайтесь вперед. И это хо­рошо, что человек, сказал "нет", потому что, если вы не подходите этому человеку, и человек говорит "да", тогда, действительно, возникнет проблема. Вы не знаете — дру­гой спас всю вашу жизнь от беды! Поблагодарите его, и двигайтесь вперед, потому что все не может подходить всему.

Каждая личность настолько уникальна, что, факти­чески, очень трудно найти верного человека, который бы подходил вам. В лучшем мире, когда-либо в будущем, лю­ди будут обладать большей возможностью к передвиже­нию, чтобы они могли поехать и найти для себя под­ходящую женщину или подходящего мужчину. Не бойтесь сделать ошибки, потому что, если вы боитесь сделать ошибки, вы вообще не будете двигаться и упустите всю свою жизнь. Лучше ошибаться, чем не ошибаться. Лучше быть отвергнутыми, чем просто оставаться наедине с самим собой, боясь, не предпринимая никакой инициативы — по­тому что отвержение дает вам возможность приятия; это другая сторона приятия.

Если кто-то отверг, то кто-то примет. Вы должны продолжать двигаться и искать правильного человека. Ко­гда вы встретите правильного человека, что-то щелкнет. Они рождены друг для друга. Они подходят друг другу. Не то, что между ними не будет возникать никаких кон­фликтов, не то, что не будет возникать моментов злости и борьбы, нет. Если любовь жива, также будет существовать и конфликт. Иногда будут моменты, когда вы будете злиться. Это просо говорит о том, что любовь это живое явление. Иногда грусть... потому что всегда, когда сущест­вует счастье, должна существовать и грусть.

Только в браке нет грусти, потому что здесь нет и счастья. Вы просто терпите — вы просто удобно устрои­лись, это управляемое явление. Когда вы действительно движетесь в любовь, тогда злость тоже будет присутство­вать. Но когда вы любите человека, вы принимаете и злость. Когда вы любите человека, вы принимаете также его или ее грусть. Иногда вы отдаляетесь, чтобы прибли­зиться вновь. На самом деле, существует скрытый механизм: любящие ссорятся для того, чтобы влюбляться вновь и вновь, чтобы у них была возможность устраивать себе медовый месяц снова и снова.

Не бойтесь любви. Вам следует, бояться только одно­го, и это страх. Бойтесь страха, и кроме этого никогда ни­чего не бойтесь, потому что страх калечит. Он отравляет, он самоубийственен. Двигайтесь! Выпрыгните из него! Де­лайте все, что вам нравится, но никогда не миритесь со страхом, потому что это отрицательная энергия. И если вы упускаете любовь...

Для меня, любовь не большая проблема, потому что я смотрю намного дальше, чем вы. Если вы упустили лю­бовь, вы упустите и молитву, и для меня это действительно является проблемой. Для вас это может не быть пробле­мой, как вы можете думать о молитве? Но я вижу всю по­следовательность жизни, то, как она движется. Если вы упустили любовь, вы никогда не сможете молиться, потому что молитва это космическая любовь. Вы не можете пройти мимо любви и достичь молитвы. Многие люди пытались, они умерли в монастырях. По всему миру многие люди пытались. Из-за страха, они пытались избежать полностью избежать любви, и они пытались найти короткий путь, прямо из своего страха к молитве.

Именно это делали монахи во все столетия. Хри­стиане, и индуитсты, и буддисты — все монахи делали это. Они пытались полностью обойти любовь. Их молитва была фальшью. Их молитва будет лишена жизни. Их молитву нигде не услышат, и космос не станет отвечать на их мо­литву. Они пытаются обмануть весь космос.

Нет, вы должны будете пройти через любовь. Из страха двигайтесь в любовь. Из любви вы будете двигаться в молитву, и из молитвы возникает бесстрашие. Без любви — страх; с любовью — бесстрашие, и окончательное бес­страшие возникает в молитве, потому что тогда даже смерть вообще не страшна, потому что тогда смерти не су­ществует. Вы настолько глубоко сонастроены с существова­нием — как может существовать страх?

Поэтому, пожалуйста, не будьте одержимы страхом. Просто выпрыгните из него, и сделайте движение в сторо­ну любви. И не ждите, потому что никто не заинтересован в вас; если вы ждете, вы можете продолжать ждать. Таково мое наблюдение: вы не можете обойти любовь, в противном случае вы совершите самоубийство. Но любовь может обойти вас, если вы просто ждете. Двигайтесь! Любовь должна быть страстью. Она должна быть страстной, жи­вой, полной жизни. Только тогда вы станете привлекатель­ными для кого-то. Мертвые, вы становитесь скучным явлением, скукой. Повсюду вокруг себя вы несете такую мертвую скуку, что все, кто приближается к вам, чувству­ют, что это неудача.

Будьте любящими, полными жизни, не бойтесь — и двигайтесь. Жизнь может дать вам так много, если вы не боитесь. А любовь может дать вам даже еще больше, чем жизнь, потому что любовь это самый центр этой жизни, и из самого центра вы можете отправиться к другому берегу.

Я называю это тремя шагами: жизнь, любовь и свет. Жизнь уже здесь. Любви вы должны достичь. Вы можете упустить ее, потому что она не дана; вы должны создать ее. Жизнь это данное вам явление; вы уже живы. Здесь есте­ственная эволюция останавливается. Любовь вы должны найти. Конечно, есть опасность, риск, но все это делает жизнь прекрасной.

Вы должны найти любовь. И когда вы нашли любовь, только тогда вы сможете найти свет. Тогда возникает мо­литва. На самом деле, глубоко в любви, человек, любя­щий, постепенно начинает двигаться подсознательно в мо­литву. Потому что высший момент любви является низшим моментом молитвы. Совсем рядом с границей — молитва.

Это случилось со многими влюбленными. Но очень редко с влюбленными случается, что, когда они находятся в глубокой любви, внезапно, они начинают молиться. Про­сто сидя рядом друг с другом в молчании, держа друг дру­га за руку, или лежа вместе на берегу, внезапно, они чувствуют потребность, потребность двигаться за пределы

Поэтому не уделяйте так много внимания страху, по­тому что это опасно. Если вы уделяете ему слишком много внимания, вы подкармливаете его, и он будет расти. По­вернитесь к страху спиной, и двигайтесь к любви.

Пятый вопрос:

Если мы должны стоять и дать воде успоко­иться самой по себе, к чему все эти активные медитации?

Если вы можете сидеть, вам не нужны медитации. В Японии, для медитации используют слово "задзен" Это значит просто сидеть, ничего не делая. Если вы можете сидеть, ничего не делая, это высшая медитация. Не нужно ничего другого.

Но разве вы можете сидеть? В этом вся загвоздка. Разве вы можете сидеть? Разве вы можете просто сидеть, ничего не делая? Если это возможно — просто сидите, ни­чего не делая — все само собой уляжется, все будет просто течь само собой. Вам не нужно ничего делать. Но пробле­ма есть — можете ли вы сидеть?

Случилось следующее:, на маленьком холмике возле деревня сидел человек. Утро только начиналось, и солнце восходило, три человека только что вышли на утреннюю прогулку и посмотрели на человека. И, поскольку так ра­ботает ум, они начали говорить о том, что этот человек здесь делает. Один человек предположил, что, должно быть, он здесь ищет свою корову.

— Иногда его корова теряется. Тогда он идет на холм, и ищет ее. Отсюда он может видеть все.

Другой человек сказал:

— Но он не глядит по сторонам. Он просто стоит, следовательно, он стоит здесь не поэтому. Мне кажется, что он, должно быть, вышел на утреннюю прогулку с дру­гом, и друг, должно быть, остался позади, следовательно, он ждет его.

Третий сказал:

— Это не правильно. Потому что, если бы он ждал кого-то, тогда бы он иногда оборачивался. Он вообще не оборачивается.

Третий сказал:

— Я думаю, что он медитирует. И посмотрите на его одежду; он — саньясин. Он, должно быть, медитирует.

Их дискуссия настолько разгорелась, что они сказа­ли:

— Теперь мы должны будем подняться на холм и спросить самого человека о том, что он здесь делает.

Они прошли несколько миль, прежде чем достигли вершины холма. Первый человек спросил:

— Что ты здесь делаешь? Я думаю, что ты потерял свою корову, и ищешь ее.

Человек открыл свои глаза и сказал:

— Нет.

Второй человек сделал шаг вперед и спросил:

— Тогда, должно быть, прав я. Ты ждешь кого-то, кто остался позади?

Он сказал:

— Нет.

Тогда третий был счастлив. Он сказал:

— Тогда я был абсолютно прав. Ты медитируешь?

Человек сказал:

Нет.

Все трое растерялись и сказали:

— Что ты говоришь? На все вопросы ты ответил "нет". Тогда, что же ты делаешь?

Человек сказал:

— Я просто стою здесь и ничего не делаю.

Если это возможно, это высшая медитация. Если это не возможно, тогда вы должны будете использовать мето­ды, потому что это становится возможным только благода­ря методам. Благодаря методам, однажды вы поймете всю абсурдность. Все методы медитации это просто вытягивание самого себя за свои собственные волосы. Медитация это абсурд, но вы должны понять это. Это великое понимание. Когда человек понимает то, что его медитация — абсурд, тогда это просто отбрасывается.

Есть Махариши Махеш Йоги: он ориентирован на методы, как будто бы методы это все. И есть Кришнамурти, он абсолютно против методов. И есть я — за методы, но также и против. Методы ведут вас к точке, где вы можете их отбросить. Махариши Махеш Йоги опасен. Он мо­жет подтолкнуть многих людей начать путь, но они нико­гда не достигнут цели, потому что подразумевается, что путь очень важен. Он может подтолкнуть многих людей к методу, но затем метод становится настолько важным, и не существует способа его отбросить. Затем существует Кришнамурти-безвредный, но также и бесполезный. Он никогда не сможет никому навредить. Потому что, как он может навредить? — он никогда никого не направляет на путь; он говорит о цели, а вы очень, очень далеки от цели. Вы попадетесь в ловушку Махариши Махеш Йоги. Криш-намурти может призывать вас интеллектуально, но он не может ничем помочь. Он не может навредить. Он самый безвредный в мире человек.

И есть я. Я даю вам путь только для того, чтобы отобрать его. Я даю вам метод — не один метод, много методов — чтобы играть с ними как с игрушками. И я жду момента, когда вы скажете всем техникам: "Свагха, горите в огне!"

 

ГЛАВА 5

Чистый взгляд

43.

Нирвитарка самадхи достигнута, когда память очищена, и ум способен видеть истинную природу вещей без искажений.

44.

Объяснения, данные для сарвитарка и нирвитарка самадхи, также объясняют высшее состояние самадхи, но в этих высших состояниях сарвитарка и нирвитарка самадхи объект медитации более тонок.

45.

Сфера самадхи, которая связана с этими тонкими объектами, расширяется вплоть до бесформенного состояния тонких энергий.

Ум это память; он подобен компьютеру. Если быть точным, это биокомпьютер. Он накапливает все то, что пережито, познано. В течение многих жизней, в тече­ние миллионов переживаний ум накапливает память. Это огромный феномен. В нем хранятся многие миллионы вос­поминаний. Это огромное хранилище.

В нем хранятся все ваши прошлые жизни. Ученые говорят, что даже в один-единственный миг постоянно со­бираются тысячи воспоминаний — без вашего ведома ум продолжает функционировать. Даже тогда, когда вы спите, воспоминания формируются. Даже тогда, когда вы спите... кто-то плачет, органы ваших чувств функционируют и со­бирают воспоминания. Вы можете не помнить этого утром, потому что вы не были в сознании, но вы можете вспомнить это, находясь в состоянии глубокого гипноза. В состоянии глубокого гипноза, все, что вы когда-либо, зная или не зная того, переживали, вы можете все вспомнить — и свои прошлые жизни также. Простое пространство ума действительно обширно. Эти воспоминания хороши, если вы може­те использовать их, но эти воспоминания опасны, если они начинают использовать вас.

Чистый ум это тот ум, который является хозяином своих собственных воспоминаний. Нечистый ум это тот ум, который постоянно находится под впечатлением воспоми­наний. Когда вы смотрите на факт, вы можете смотреть, не истолковывая его. Тогда сознание находится в прямом контакте с реальностью. Или, вы можете смотреть через ум, через толкования. Тогда вы не находитесь в контакте с реальностью. Ум хорош как инструмент, но если ум стано­вится обладателем, и сознание подавлено умом, тогда ре­альность также будет подавлена умом. Тогда вы живете в майе; тогда вы живете в иллюзии.

Когда вы видите факт, если вы видите его прямо, не­посредственно, без ума и памяти, входящей в него, только тогда это факт. Иначе, это становится толкованием. А все толкования фальшивы, потому что все толкования загру­жены вашим прошлым опытом. Вы не можете видеть то, что не сонастроено с вашим прошлым опытом, но ваш про­шлый опыт это не все. Жизнь больше, чем ваш прошлый опыт. Каким бы большим не был ум, это только крошечная часть, если принять во внимание все существование — он настолько мал. Известное очень мало; неизвестное огромно и безгранично. Когда вы пытаетесь познать неизвестное посредством известного, вы упускаете суть. Это нечистота. Когда вы пытаетесь понять неизвестное посредством неиз­вестного, которое внутри вас, это открытие.

Однажды случилось: Мулла Насреддин поймал очень, очень большую рыбу в реке. Собралась толпа, по­тому что никто никогда не видел такой большой рыбы. Мулла Насреддин посмотрел на рыбу, не веря, что такое возможно — такая большая рыба! С вытаращенными гла­зами он ходил вокруг рыбы, но все еще не мог поверить. Он потрогал ее, но все же не мог поверить, потому что он слышал о таких больших рыбах, только когда рыбаки рас­сказывали свои байки. Здесь так же стояла толпа, которая не могла поверить своим глазам. Тогда Мулла Насреддин сказал: "Пожалуйста, помогите мне выбросить эту рыбу назад в реку. Это не рыба, это ложь".

Все становится правдой, если это соответствует ва­шему прошлому опыту. Если это не соответствует, это ложь. Вы не можете поверить в Бога, потому что это не соответствует вашему прошлому опыту. Вы не можете по­верить в медитацию, потому что вы всегда жили в миру, и вы знаете только реальность мира, реальность расчетливого ума, реальность делового ума. Вы ничего не знаете о праздновании — чистом, простом, вообще не имеющем причины, беспричинном. Если вы жили в научном мире, вы не можете поверить, что здесь может быть что-то спон­танное, потому что ученые жили в мире причин и следст­вий. Все обосновано; нет ничего спонтанного. Поэтому, когда ученые слышат, что возможно что-то спонтанное — когда мы говорим спонтанный, мы имеем в виду не вызван­ный никакой причиной, внезапно, как гром среди ясного неба — ученые не могут поверить. Они скажут: "Это во­обще не рыба, это ложь. Выбросьте ее обратно в реку".

Но те, кто работали во внутреннем мире, знают, что существуют явления, которые ничем не вызваны. Они не только знают это, они знают, что все существование ничем не обусловлено. Это отличный, совершенно отличный от научного ум.

Что бы вы ни видели, даже если раньше вы видели это, вошло толкование. Я постоянно наблюдаю людей; я говорю с ними — если это соответствует, даже если они ничего не сказали, они дали мне внутреннее подтвержде­ние: "Да". Они говорят: "Правильно". Если это не соот­ветствует их отношению, они ничего не говорят, "нет" написано у них на лице. Глубоко внутри они начали гово­рить: "Нет, это не правда".

Только прошлым вечером я разговаривал с другом. Он прибыл несколькими днями раньше, совсем новичок. Он верил в пост, и когда я разговаривал с ним о том, что "пост может быть опасным. И вы не должны делать это сами; вы должны спросить мнение специалиста. И если вы слушаетесь меня, я вообще не пощусь, потому что пост это некое подавление. Тело реально. Голод тела реален; по­требности тела реальны. Не ешьте слишком много, потому что это тоже направлено против тела и тоже является не­ким подавлением. И не поститесь, потому что это тоже не­реально, это тоже подавление. Это тоже не согласуется с природой. Вот почему я называю это нереальным".

Кто-то одержим едой — он сумасшедший, и кто-то одержим тем, чтобы не есть — он тоже сумасшедший. Оба разрушают свое тело — враги — и пост был использован в качестве трюка.

Когда вы поститесь, ваша энергия становится низкой, она должна стать такой, потому что еда нужна для того, чтобы поддерживать ваше тело постоянно текущим. После трех-четырех дней поста ваша энергия становится такой низкой, что ум не может получить никакой ее доли, потому что ум это роскошь. Когда у тела слишком много энергии, тогда оно отдает ее уму. Ум позже, очень поздно вошел в существование. Тело это основное и первичное. Сперва должны быть удовлетворены потребности тела — только потом ума.

Это точно так же, как, когда вы голодны; вы не мо­жете содержать философа в городе. Когда вы голодны, философ должен отсюда уйти; он не может здесь жить. Философ приходит только тогда, когда общество пребыва­ет в изобилии, богато. Религия приходит только тогда, ко­гда общество богато, когда основные нужды удовлетворены. И та же самая экономия существует в теле: сначала тело, затем ум. Если у тела проблема, оно испы­тывает недостачу, тогда доля ума немедленно урезается.

Такой трюк люди проделывали со своими собствен­ными телами: когда доля, предназначенная уму, урезана, ум не может думать, потому что для мыслительного про­цесса нужна энергия. И люди думают, что они стали меди­тативными, потому что в уме больше нет мыслей. Это не правда. Дайте им еду, и мысли вернуться обратно. Когда энергия не течет, ум становится подобным руслу реки ле­том — река не течет, но здесь есть берега, все готово. Если прольется дождь, река вновь будет течь. Когда будет энер­гия, в его голове снова возникнет змея. Змея не умерла — просто она находится в коме, потому что энергия не посту­пала.

Пост это трюк, для того чтобы создать фальшивое состояние медитации. И пост также трюк, чтобы создать поддельную брахмачарью, целибат — потому что, когда вы поститесь, уровень энергии невысок, и сексуальный центр не может получить энергию.

Это снова вопрос экономии: индивидуум живет бла­годаря еде; общество живет благодаря сексу, род живет благодаря сексу. Вы существуете, потому что ваши родите­ли любили друг друга, двигались в секс. Ваши дети будут здесь, вы уйдете, если вы движетесь в секс. Если вы не движетесь в секс, тогда у вас нет будущего. Вы не содейст­вуете продлению рода. Если все становятся брахмачарьями, блюдут целибат, тогда общество исчезнет.

Благодаря еде, выживает тело индивидуума; благо­даря сексу — тело рода. Но сперва индивидуум, потому что, если нет индивидуума, тогда как может выжить род? Поэтому индивидуум первичен, род вторичен. Когда вы полны энергии, и тело чувствует себя хорошо, тогда немед­ленно энергия снабжает сексуальный центр. Теперь у вас достаточно энергии, и вы можете поделиться с родом. Ко­гда энергетический поток низок, секс исчезает. Поститесь всего лишь десять дней, и через десять дней вы почувствуе­те, что потеряли интерес к женщинам. Если вы продолжае­те поститься в течение пятнадцати дней, через пятнадцать дней, даже если перед вам окажутся очень красивые жур­налы с фотографиями топ-моделей мужчин и женщин, вы даже не сможете открыть их. Они будут лежать и собирать пыль. У вас не возникнет искушения. На двадцать первый день, если вы продолжаете поститься, перед вами даже может танцевать обнаженная женщина, а вы будете подоб­ными Будде. Нет, вы не стали подобными Будде... всего лишь хорошая еда в один прекрасный день, и на следую­щий день вы будете интересоваться мужчинами и женщи­нами. И на третий день энергия снова будет течь; вы проявляете интерес к женщинам.

На самом деле, психологи вывели критерий: если мужчина не интересуется женщинами, тогда что-то непра­вильно. Если женщина не интересуется мужчинами, тогда что-то неправильно, поток энергии низок. И из ста случаев в девяносто девяти — они говорят правду, они правы. Только в сотом случае они не правы, потому что он будет Буддой — нет, поток энергии не низок; энергия самая вы­сокая, в своем пике, в своем величии. Но теперь это дру­гой человек, идущий в другом направлении, где он не интересуется другими, потому что он стал настолько на­сыщенным самим собой. Отсутствует движение в сторону другого — но это не недостаток энергии.

Когда я разговаривал с новоприбывшим, я мог ви­деть, что на его лице написано "нет". Он не говорил ни единого слова, но я знаю, что он говорит: "Я не могу по­верить этому". И тогда он сказал: "Но я верю в пост, и я пришел сюда, потому что верю в пост. И что бы вы ни го­ворили, я не могу с этим согласиться".

Вы не можете слушать из-за своей памяти; вы не мо­жете видеть из-за памяти; вы не можете поверить в воз­можность мира из-за своей памяти. Память входит в вас — ваше прошлое, ваши знания, то, чему вы научились, ваш опыт — и они окрашивают реальность. Мир не иллюзия, но когда вы интерпретируете, вы живете в иллюзорном ми­ре. Помните это.

Индуисты называют мир майей, иллюзией. Когда я говорю это, они не имеют в виду тот мир, который здесь, они просто имеют в виду мир, который внутри вас, мир ваших интерпретаций. Мир возможности не нереален; это сама брахма. Это высшая реальность. Но мир, который вы создали посредством своего ума и памяти, в которой живе­те, который окружает вас подобно атмосфере... и вы дви­жетесь вместе с ним и в нем. Куда бы вы ни шли, вы берете его с собой. Это ваша аура, и через нее вы смотрите на мир. Тогда все, на что вы смотрите, это не факт, это ин­терпретация.

Патанджали говорит:

Нирвитарка самадхи достигнута, когда па­мять очищена, и ум способен видеть истинную природу вещей без искажений.

Интерпретация это искажение. Когда вы интерпрети­руете, реальность утрачивается. Когда вы смотрите без ин­терпретаций, реальность здесь, и всегда была здесь. Реальность присутствует каждый момент. Как может быть иначе? Реальность означает то, что реально. Она не сдви­гается со своего места ни на единое мгновение. Вы просто живете в своих интерпретациях и создаете свой собствен­ный мир. Реальность одинакова для всех, иллюзия при­надлежит только вам.

Вы, должно быть, слышали историю, очень старую, древнюю индийскую историю. Пять слепых пришли по­смотреть на слона. Они никогда не видели его; он был аб­солютно новым явлением в городе. В этой части страны не водились слоны. Все они потрогали, все они почувствовали слона, и описали то, что чувствуют. Они интерпретирова­ли, исходя из своего опыта. Один человек сказал: "Слон подобен колонне", потому что он потрогал ноги слона — и это было правдой. Он потрогал, сам, своими собственными руками, и затем он вспомнил колонны — и они были точно такими же, как колонны. И так далее и тому подобное, все они интерпретировали.

Это произошло вы начальной школе в Америке: учи­тель рассказал историю мальчикам и девочкам, не говоря им, что те пятеро, которые пришли посмотреть на слона были слепыми. А история была очень хорошо известна, и она ожидала, что дети поймут. Затем она спросила: "Теперь скажите мне, кто эти пятеро, которые пришли посмотреть на слона?" Один маленький мальчик поднял свою руку и сказал: "Эксперты".

Эксперты всегда слепы. Этот мальчик был настоя­щим исследователем. Это суть всей истории. На самом де­ле, они были экспертами, потому что эксперт знает слишком много о слишком малом. Он стал все более и бо­лее узким — почти слепым по отношению к целому миру. У него есть глаза только тогда, когда он смотрит в опреде­ленном направлении; в противном случае, он слеп. Его ви­дение становится все уже, и уже, и уже. Чем опытнее эксперт, тем уже видение. Абсолютный эксперт должен быть совершенно слепым. Они говорят, что эксперт это человек, который знает все больше и больше о все меньшем и меньшем.

Несколько столетий назад были врачи, которые зна­ли о теле все. Тогда не было экспертов. Теперь, если у вас болит сердце, вы идете к одному эксперту, если у вас болят зубы, вы идете к другому эксперту. И я слышал историю, что человек пришел к доктору и сказал: "У меня большая проблема. Я плохо вижу. Все кажется неясным". Доктор сказал: "Начнем сначала. Сперва скажите мне, какой глаз плохо видит, потому что я специализируюсь только по правому глазу. Если плохо видит ваш левый глаз, идите к другому специалисту, дверь которого находится как раз напротив моей". Вскоре специалисты по правому и левому глазам будут отдельными. Так должно быть, потому что познания становятся все уже, и уже, и уже. Все эксперты слепы, а опыт делает вас экспертом.

Для того, чтобы знать реальность, не нужно быть экспертом. Для того, чтобы знать реальность, не нужно быть узким, эксклюзивным. Для того, чтобы соответствоватъ реальности, вы должны отложить свое знание, отло­жить его в сторону и посмотреть на ато глазами ребенка, не глазами эксперта, потому что эти глаза всегда слепы. Только ребенок обладает настоящими широко открытыми глазами, смотрящими во все стороны, во всех направлени­ях — потому что он ничего не знает. Он движется во всех направлениях одновременно. В тот момент, когда вы знае­те, и вы где-то споткнулись, если вы можете снова стать ребенком и посмотреть на реальность безо всяких искаже­ний, интерпретаций, опыта, знания, экспертизы, тогда Па-танджали говорит, что нирвитарка самадхи достигнута. Потому что, когда нет интерпретаций, память очищена, и ум может видеть истинную природу вещей.

Патанджали разделяет самадхи на много слоев. Сна­чала он говорит о савитарка самадхи. Это значит самад­хи, которое понято рассудком. Вы все еще разумный человек, логический. Тогда он называет второй — самадхи нирвитарка, самадхи без, которое достигнуто не с помо­щью разумного понимания. Теперь, вы не спорите относи­тельно реальности. Вы даже смотрите на реальность не посредством своего знания. Вы просто смотрите на реаль­ность.

Человек, который смотрит на реальность через логи­ку, рассуждения, никогда не смотрит на реальность. Он проецирует на реальность свой собственный ум. Реальность служит ему в качестве экрана, на который он может спрое­цировать самого себя. И что бы вы ни проецировали, вы обнаружите это здесь. Сначала вы кладете это здесь, и за­тем вы здесь же это и находите. Это обман, потому что вы же сами и положили это здесь. Это не реально.

Однажды Насреддин сказал мне:

— Моя жена — самая прекрасная в мире женщина.

— Мулла, как ты об этом узнал?

— Как? — просто. Моя жена сказала мне!

Вот как это происходит с умом: вы кладете это в ре­альность, и затем вы находите это здесь. Это отношение сарвитарка ума. Нирвикальпа ум, нирвитарка ум, ничего не кладет; он просто смотрит на все, что есть.





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...