Главная Обратная связь

Дисциплины:






Земная продолжительность и духовная высота равноценны.



 

Если ребенок, находясь в материнском чреве, видит, как готовят к его появлению колыбельку, как ласковые руки матери ежедневно, будто случайно что-то там поправляют, то он сам активно помогает собственному рождению. Он видит, желают его или в нем нуждаются. Ребенок чувствует, что мать, которая ждет его с любовью, способна так ждать ребенка лишь в том случае, если она любит мужчину, который этого ребенка зачал. Когда ребенок видит, как отец ласкает взором кроватку, ожидающую малыша, либо выражает свою любовь тем, что проверяет рукой кроватку на прочность, то ребенок чувствует, что на отца также можно положиться. Этот отец ждет ребенка, ибо в нем нуждается. Этот ребенок — он сам — мужчина — в лоне любимой женщины. Такое дитя невозможно не любить.

Кто не умеет любить себя, тот не умеет любить и своего ребенка. К партнеру, как и к ребенку, он относится как к собственности. Подлинную любовь ему еще предстоит усвоить.

Не бывает человека, напрочь лишенного истинной любви. До 51% энергий в человеке суть уравновешенность, она же любовь. Другое дело, сколько из этого таится под гнетом неуравновешенности, то есть собственничества. Если ребенок несмотря ни на какие препоны способен принять любовь родителей, то при рождении он не причиняет боли ни матери, ни себе. Насколько ребенок это сумеет, зависит от отца и матери. Это могут подтвердить родители, которые в ожидании ребенка поработали над собой. Чем меньше стрессы родителей, тем больше они открыты для себя, друг для друга и для ребенка. Ребенком управляют уже не родительские стрессы, а чистые чувства, которые подсказывают, что является наиболее целесообразным в конкретной ситуации.

Неважно, какая у ребенка колыбель — роскошная или простенькая, дорогая или дешевая. Она может быть чужой — главное, чтобы досталась от здоровых детей; может быть переделана из кровати для взрослых — важно, чтобы прежние хозяева были здоровыми. В конце концов, это может быть просто корзина или коврик в чистом углу. Главное — в собственном углу. Когда ребенка приносят домой из роддома, нужно сразу положить его исключительно на его собственное место. А если вы еще догадаетесь сказать ему: «Дорогое дитя! Вот твое место. Прими его», считайте, что малыш его сразу же принял. И тогда у вашего ребенка в первую очередь будет хороший сон.

Есть ли у вас свое место в жизни, в семье, в школе, в рабочем коллективе, в обществе, среди людей? А сон у вас какой — хороший? Если нет, то простите родителей за их ошибку и высвободите свою проблему так, чтобы вы перестали винить своих родителей в том, что они не дают вам жить.

Что делают хорошие родители, когда приносят домой новорожденного? Куда прежде всего кладут младенца, если родительская кровать и детская колыбель стоят рядом? На постель родителей, не так ли? Там же так просторно, и с новорожденным не может случиться ничего плохого. Действительно, не может — физически.



Ребенок является на свет не для того, чтобы оккупировать место своих родителей, а для того, чтобы поначалу наставлять их духовно, а впоследствии помогать и физически. Если у него нет своего места, то каждый раз, когда у родителей что-то не ладится, он ощущает себя виноватым. Ребенок становится вялым, однако спать не хочет. На самом деле — не может, поскольку чувство вины обращает сон в мучительный кошмар. Простите родителям их ошибку, даже если вы не уверены в том, что они ее совершили. Если на душе сразу полегчало, значит, ошибка исправлена обеими сторонами. Родители приняли ваше прощение. Попросите также прощения У своего ребенка. И опять: если на душе стало легче, значит, эта ошибка была-таки вами допущена, но теперь вы ее исправили, и проблема перестала существовать.

Ошибка бывает еще серьезнее, если ребенка из добрых побуждений кладут спать рядом с матерью. А если малыша в знак особой любви кладут спать между родителями, то совершают особенно большую ошибку, которая будет иметь серьезные последствия. Ребенок, спящий между родителями, являет собой как бы стену между ними, то есть стену между двумя своими половинами: правой и левой, верхней и нижней, передней и задней. Такой ребенок мается всю жизнь, ибо он словно состоит из несовместимых фрагментов: правая сторона не знает, что происходит с левой; верхняя не ведает, что творит нижняя.

Многие женщины, которым я говорила об этом, радостно вскрикивали: «А мой муж не позволил так делать!» — «Разумный у вас муж, — отвечаю я обычно. — Но почему вы до сих пор злитесь на него за это? Почему, когда хотите сделать ему больно, заявляете детям, что отец их не любит? Исправьте эту ошибку!»

Однако не все мужчины проявляют разумность в этом вопросе, ибо желание быть хорошим мужем и хорошим отцом не позволяет быть просто мужем и просто отцом. Чересчур хороший отец уступает свое место ребенку, а потом удивляется, почему ребенок болеет в столь хороших условиях. Если у вас такой отец или вы сами относитесь к числу таких отцов, то простите своему отцу и себе, что так получилось, а также испросите прощения у ребенка. Знайте, что муж, который обнимает свою жену хотя бы по ночам, не дает женским чувствам окончательно зачахнуть под гнетом положительности. Наличие остроты ощущений при единении супругов способствует развитию чувств также и у ребенка, что обеспечивает ему жизнь. Женщина, стыдящаяся и отталкивающая мужа, губит ребенка, сама того не сознавая.

 

Каждый новорожденный любит голос своей матери, который успокаивает, расслабляет и вселяет надежду. Без предварительного мысленного и словесного обращения к малышу не следовало бы начинать физические процедуры даже со здоровыми детьми. Делая массаж испуганному до судорог ребенку и занимаясь с ним гимнастикой, мы причиняем ему лишь вред.

 

Общение с ребенком, а значит, безусловная любовь к ребенку, а значит, подход к ребенку без эмоциональных оценок, снимает вызванную страхом детскую спастичность лучше всяких физических процедур.

 

Уравновешенная мать умеет без суеты распределять свое время между детьми и делами. Ее деловой план на день, составленный как бы мимоходом, включает в себя и детей, которые находят для себя именно то интересное занятие, в котором нуждаются. Материнские дела интересны и увлекательны ровно в той мере, в какой необходимы детям. Такая мать не может сказать о себе, что она — хорошая мать, но и не может сказать, что она — плохая мать. Если попросить ее оценить себя, она смутится. Она просто мать и все. Ее ребенок считает так же, что бы ни говорили окружающие. Такая мать живет сама и дает жить ребенку, будь ребенок крошкой или взрослым человеком.

Дом принято считать местом, где полагается снимать напряжение, но люди не видят, что эта разрядка напряжения сродни короткому замыканию в электрическом кабеле. Все как будто желают хорошего, но ни у кого нет времени выслушать ближнего, так стоит ли говорить о сердечном взаимопонимании.

Особенно страдают дети. Ребенку требуется спокойно довести до конца одно дело, то есть спокойно усвоить урок, тогда полученная мудрость будет ему постоянным помощником в жизни. Но родительский максимализм заставляет ребенка метаться от одного дела к другому. Ребенок еще не успел в мыслях отойти от одного, как его уже бросают на другое — хорошо еще, если одновременно не подсунут третье. Так губится дух, то есть идеи, тогда как люди недоумевают, откуда берутся такие нервные и неуравновешенные дети. Откуда, как не из семьи, ведь не школьные же учителя их для вас рожают.

Каковы родители, таков для ребенка и окружающий мир. Страдания, изведанные в родительском доме, продолжаются на протяжении всей жизни, покуда ребенок не обретет себя. Родители, не ладящие между собой в открытую, причиняют желающему нравиться ребенку видимые глазу болезни. Родители, конфликтующие между собой скрытно, причиняют ребенку, желающему нравиться, скрытые страдания. Рано или поздно страдания эти оборачиваются теми же болезнями.

Ограждая собственного ребенка от плохих детей по каким бы то ни было причинам, родители оказывают ему медвежью услугу. В подобных стерильных условиях, в отрыве от переживаний и испытаний, ребенок лишается возможности уяснить свои ошибки. Для кого желание нравиться является важнее собственной жизни, тот себя губит. Зачастую родители не могут нарадоваться тому, какой у них замечательный ребенок, и даже после его смерти не могут понять, что ребенок пожертвовал собой, — главное, чтобы родителям было хорошо. Виновных в смерти ребенка они ищут на стороне.

 

С началом семейных будней нами начинает управлять заблокированный материальными страхами разум, и милые ошибки супруга, через которые нам надлежало поумнеть в жизни, становятся вдруг страшными препятствиями на жизненном пути. И начинается схватка, где не выбирают средства.

Жизнь есть движение. Кто исправляет плохое, тот движется вперед. Лишь тот, кто, меряясь силами с жизненными трудностями, научился распознавать ценности, способен также ценить сделанное другими. Этот человек становится созидателем, а не разрушителем.

Чем раньше ребенку доверяется какое-нибудь дело без опасения за сохранность вещей, тем быстрее он выучивается через маленькие трудности, тем лучше ребенок способен распознавать границу между хорошим и плохим.

Родитель, который желал бы мне возразить, что, мол, его ребенку ничего нельзя доверить, потому что он непременно что-нибудь разобьет, сломает, — тот родитель сам точно такой же. Только в ребенке родительская черта выражена сильнее. Вспомните своих родителей, допущенные ими в вашем обучении ошибки и быстро исправьте собственные.

Иная мать считает естественным, что ее двухлетний ребенок накрывает на стол и моет посуду. Она покупает посуду подешевле, чтобы не было жалко, если что-то разобьется. Не боится мать, и ребенок ничего не ломает. И в дальнейшем этот ребенок будет ловко со всем справляться, потому что ему доверяют.

А иная мать дрожит от страха от одной мысли доверить десятилетнему чаду сервировку стола. Откуда у этого ребенка взяться необходимым в жизни навыкам? К сожалению, такая мать считает себя очень хорошей и берет на себя право критиковать ту, которая все дела поручает ребенку.

Бывают родители, которые воспитывают детей угрозой: «Если будешь плохим, то я рассержусь!» Вскоре этот ребенок начинает хмурить брови и, не стесняясь, заявляет, что он злой. Так оно и есть на самом деле. Нельзя, чтобы ребенок был важнее или незначительнее других. Для ребенка необходимо ощущать свое достоинство. А человек, обладающий чувством собственного достоинства, знает законы и обычаи жизни, поскольку был обучен им с раннего детства во имя его же достоинства. Есть дети, которые способны превратить в ад любое большое сборище, и никто и пикнуть не смеет, чтобы не прослыть детоненавистником. Есть дети, которые уже с годовалого или двухлетнего возраста находят свое место в большой компании и, не требуя к себе особого внимания, чувствуют себя весьма комфортно. Они находят товарища по играм или собеседника из числа взрослых, и их родители заслуживают благодарного поклона. Из этого ребенка вырастет уравновешенный человек.

Если ребенку препятствовать в познании жизни, то плохое усиливается, причем настолько, что навлекает большой и болезненный урок.

Хорошее переиначивается в плохое, когда родители запрещают ребенку делать что-либо или ругают его за сделанное. Если в семье культивируется ругань, брезгливость, презрительность, разгромная критика, подсчет выгоды, перерасчет на деньги, подчеркивание собственной исключительности и т. д., то все это начинает довлеть над ребенком и, если он бойцовского типа, вызывает у него протест. Покорные же гибнут, не протестуя.

Матери обращаются ко мне за помощью из-за протеста детей. Дети теряют зрение, слух, убегают из дома. Я выслушиваю лавину слов, которой нет конца и края. Сама мать уверена в собственной правоте, ибо цель у нее хорошая. Страх ребенка перед такой матерью отнимает у детского тела силу воли. Органы отказываются работать. Кто не желает ослепнуть, оглохнуть или лишиться разума, тот убегает из дома. В современном мире дети уже рождаются слепоглухонемыми. Они рождаются у чрезмерно покорных детей чрезмерно властолюбивых родителей. Теперь у них нет причины сбегать от своих дорогих родителей. Их тяжкий долг кармы предыдущих жизней требует искупления через страдания от любви таких родителей.

Особенно плохо обстоит дело с теми, кому жизненные блага преподносятся на блюдечке, за кого все делают «хорошие» родители, и кто понятия не имеет о негативных сторонах жизни. Эти люди, не подозревая ничего дурного, ходят, словно ослепленные солнцем, и не замечают, как падают в пропасть. Так им преподносится жизненный урок, состоящий в том, что чрезмерно хорошее — это плохое.

Ребенок, которого превозносят до небес, чей по-детски чистый дух принимают за небывалую гениальность только благодаря тому, что он является средством достижения родительских мечтаний, потихоньку утрачивает желание развивать себя. Он ведь и без того лучше всех. Волевой ребенок, всегда и во всем помещаемый родителями в центр внимания, может очень резко вырваться из пут обезьяньей любви, причиняя боль обеим сторонам. Он должен был освободиться от того, что его уничтожало. Положение становится плохим, когда он позволяет ослепить себя солнечным светом похвал.

Такое несчастье чаще постигает сыновей и дочерей старых родителей или детей тех отцов и матерей, которые были покорными детьми у своих крайне честолюбивых родителей. Хоть ребенок и выбирает родителей сам, но долг родителей — правильно помочь ребенку твердо стать на ноги. В противном случае ваш ребенок окажется беспомощным, презираемым сверстниками, неприспособленным к жизни существом, которое так расшибается о первое же препятствие, что и его собственные и родительские мечты обращаются в прах.

Дети должны становиться взрослыми, а не оставаться навсегда детьми. И не стоит забывать, что все мы усваиваем уроки эпохи, к которым относятся невоспитанность, жажда наживы, подлость, бесчестие, борьба за власть, насилие и многое другое.

Человеку, чурающемуся жизни, жизнь должна продемонстрировать себя во всей своей негативности.

Ребенок должен познать плохое, чтобы чувствовать себя перед ним уверенно.

Многие родители руководствуются принципом: я хочу, чтобы моему ребенку не пришлось столько страдать, как мне. Из доброго желания незаметно вырастает излишняя опека, и родители начинают жить жизнью ребенка — учат за него уроки, помогают одеваться, есть, умываться, убирать за собой и т. д. У любящих родителей чрезмерная заботливость может принимать столь диковинные формы, что ребенок утрачивает смысл жизни. Тогда родители приходят к врачу с жалобой на то, что их ребенок настолько беспомощен и не способен принимать самостоятельные решения, что настоящего человека из него не получится.

Ребенку необходимы преграды и усилия, необходимо испытать свои силы и оценить себя по достоинству. В противном случае первая же серьезная преграда окажется непреодолимой. Возникает нулевое состояние — самая опасная ситуация, ибо это — апатия, депрессия, потеря воли к жизни. И если такие люди знают, что о них заботятся и должны заботиться по закону, то они не удосуживаются ради себя и пальцем пошевелить. А того, что другим бывает трудно, они и вовсе не замечают, поскольку таково их домашнее воспитание — за них всегда все делали другие. И если кто-то зовет их на помощь, они ссылаются на болезнь, им недостает главного признака жизни — движения.

Безвольный человек не удосуживается даже думать. Он ходит по миру, пока держат ноги, и живет чужой милостью. В лучшем случае он винит в своих бедах других, чем еще больше разрушает свое тело. За этим маленьким хорошим следует плохое — полное угасание, бессилие, уничтожение.

 

Воспитание личности взращивает гордыню и подавляет личность. У каждого человека есть нечто, что возвышает его над другими. Если это качество расхваливают, оно усиливается, но одновременно усиливаются недостатки. Усугубляется неуравновешенность. Например, если излишне восхвалять красоту ребенка, наряжать его, завивать волосы и растить ребенка на продажу всему свету, то у него блекнет внутренняя красота, она же рассудительность. Возможно, он будет вкушать удовольствие и радость, но не счастье.

Каким образом действует на ребенка похвала, заметно уже с раннего детства. Понаблюдайте за маленькими детьми. Похвалишь малыша, дескать, ты такой красивый, и он распускает хвост словно павлин, начинает кокетничать, стараясь привлечь к себе еще больше внимания. Такого ребенка следует не хвалить, а поддерживать признанием его успехов. Если вы на это не способны, то чем чаще вы хвалите его ни за что, тем меньше он будет соображать своей маленькой головенкой.

Малыш не может без похвалы. Позабудете его похвалить, и он оскорбляется до глубины души, и нельзя с уверенностью сказать, что его «ого» когда-нибудь вам это простит. Если ваш ребенок из таких, у него всегда найдется повод упрекнуть вас в том, что вы его не любите.

Иной ребенок смотрит с серьезным видом в глаза тому, кто его похвалил, словно спрашивая: «Что жe в этом было такого особенного?» Если вы считаете, что похвала на него не действует, можете ошибиться. Действует, если ее превращают в стиль жизни. Западный стиль жизни считает похвалу правильным методом воспитания, а вызывающую манеру поведения — открытостью в общении и основой саморекламы для успешного ведения бизнеса. Как может похвала при этом не подействовать? Другое дело, что она может вызвать обратный эффект. Например, начинаете кого-то нахваливать, мол, какой ты благоразумный, и вскоре благоразумности как не бывало. В лучшем случае от зубрежки у него едет крыша, а в худшем он забрасывает учебу, ибо незачем и стараться, если не слышишь ежеминутной похвалы.

С возрастом ребенок уже не ждет похвалы, а начинает ее вымогать. «Разве я не хорош? Разве я не достоин похвалы?» — спрашивает он в шутку либо с оттенком трагичности или угрозы, и окружающие спешат подтвердить — да, хорош, да, достоин — ибо в противном случае невозможно будет ликвидировать последствия, к которым приводит оскорбленное самолюбие. Тем самым Желание быть лучше других перерастает в знание, что я — лучше других.

Желание нравиться истребляет человека, то есть приносит духовное начало в жертву физическому. Желаниями руководствуются в физическом мире, потребностями — в духовном. Потребность рождает духовные и физические ценности, желание — только физические. Когда потребность превращается в желание, мы перестаем быть человеком, который помимо прочего является либо женщиной, либо мужчиной. Мы становимся всего лишь женщиной или мужчиной, которые зачастую забывают про то, что они — люди.

Чем сильнее желания, тем больше человек отрицает духовность, значит, самого себя, считая человеком находящегося в его оболочке мужчину либо женщину, не сознавая того, что тело является лишь маленькой частичкой человека.

Страх рождает ощущение, будто весь мир вращается вокруг меня, поскольку так кажется, если смотреть на окружающее глазами. Кто высвобождает свои страхи, тот сознает, сколь велик человек, однако себя великим не считает. Для него перестает существовать великое и малое, хорошее и плохое, красивое и уродливое. Все сущее просто есть, и ему нет нужды нравиться другим.

У испуганного человека в голове царит неразбериха: он чувствует, что является человеком, однако ощущает свое тело, которое считает человеком, и с этого из-за своего тела начинается бесконечная череда бед. Тело является зеркалом души, и потому если мы его изменяем, то вынуждаем изменяться и душу, не задумываясь о том, что платье не есть человек. Поскольку желание нравиться велит человеку походить на окружающих, истребить свою неповторимую индивидуальность, нам все чаще встречаются красивые наряды, за которыми человека не видно. Есть суперженщины и супермужчины. Тем самым желание нравиться другим — это добровольное уничтожение человеком самого себя.

Желающий нравиться стремится предугадать или разузнать, что именно нравится ближнему, и ведет себя соответственно. Чем ниже у человека самооценка, тем больше он старается понравиться. А если все его усилия понравиться ближнему оказываются напрасными, в нем вспыхивает злость к ближнему. Всем своим существом он показывает: «Я из кожи лезу, а для тебя все-таки не хорош!» Если этот укор он бросает ближнему в лицо и тот заверяет, мол, нет же, ты мне нравишься, человек все равно остается неудовлетворенным. Он чувствует, что дело обстоит именно так, как он думает. Ближний ничем не сможет доказать ему обратное.

Подобный желающий нравиться со временем чувствует, что он никому не нужен и что ближнему понравилось бы гораздо больше, если бы его вообще не было на свете. Если это высказывается вслух, обычно следует ответ, дескать, брось городить ерунду, либо: ничего лучшего не придумал, чтобы поссориться, либо что-то еще, похожее на отповедь. Отповедь воспринимается как подтверждение того, что ближний в нем не нуждается. В итоге желание нравиться оборачивается для человека, утратившего свою самобытность, либо несчастным случаем, либо больничной койкой, что завершается смертью. В этом случае куда эффективнее была бы приличная взбучка, которой ближний доказал бы свое небезразличие к вымогающему любовь человеку.

Желание нравиться ведет к тому, что человек готов пожертвовать самым ценным. Обычно самым ценным человек, желающий нравиться, считает тело. Ни с того ни с сего он свое тело предлагать не станет, но, если уж предлагает, а его не принимают, может произойти непредсказуемое. Уязвленное самолюбие отключает рассудок, горя жаждой мести. Человеку уже ничего не мило, даже, возможно, собственное тело. Так, воспитанная, порядочная девушка предлагает свое тело мужчине, а если тот не хочет воспользоваться ее девственностью, она может понять это превратно, и ее обуревает желание отомстить обидчику самым страшным образом. Желание нравиться перечеркивает всякую мораль и нравственность.

Получивший отказ мужчина в порыве обиды и отчаяния способен на самоубийство. К чему жизнь, если она никому не нужна! А что жизнь нужна ему самому, об этом он не задумывается.





sdamzavas.net - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...