Главная Обратная связь

Дисциплины:






Разговор со своими мыслями



 

Вы проснулись утром с головной болью. Обратив на миг внимание на свои мысли, вы поняли бы, что в вас сидит обида, что ребенок меня не ценит. Ведь это же страх меня не любят.

Освободите злобу беседой.

Дорогая злоба ребенок меня не любит, я прощаю тебе за то, что ты поселилась во мне. Знаю, что ты пришла научить меня понять, что ребенок ценит меня и любит, но таит свои истинные чувства, потому что испытывает передо мной чувство вины.

Прости меня, дорогая злоба ребенок меня не любит, за то, что я долгие годы взращивала тебя и не понимала, что чувство вины ребенка началось с того времени, когда передо мной встал трудный выбор — рожать его или сделать аборт. Помнится, что перед сторонниками аборта я была непреклонна, хотя больше всего я боялась, что, прервав беременность, уже не смогу иметь детей.

Я была несчастна, зла и ожесточена на весь мир. Все это внедрилось в ребенка в виде чувства вины — ведь он так хотел прийти через меня на свет именно в это трудное время. Я же, будем честными, не желала его, но страшилась боли и бездетности. Боялась оказаться неполноценной женщиной, которую муж перестанет любить.

Я думала только о себе, подсознательно относясь к ребенку как к средству, гарантировавшему любовь мужа и появление на свет будущих детей. Отсюда и берет начало его страх меня не любят, его потребность быть послушным и делать все так, как нравится родителям, тогда его станут любить. В его страхе ведь частично присутствует страх смерти.

Дорогое дитя, я отдала бы все, что угодно, лишь бы ты не думал о том, что я когда-то желала твоей смерти. Я люблю тебя, но была такая глупая и не знала, что, будучи ростом в один миллиметр, ты уже был совершенен и всеведущ. Дорогое дитя, я и сейчас еще не умею мыслить правильно — видишь, я только что хотела купить твою любовь за все богатства мира, но тебе этого не надо. Тебе нужна свобода в любви. Как же трудно мне было это понять. Ведь мы привыкли считать семью своей собственностью. Дорогое дитя, прости меня за мои ошибки.

Знаю я и то, что чувство вины у ребенка вызвано тем, что своим появлением на свет он причинил мне физические страдания — мне сделали разрез промежности. В то время так было принято, хотя ребенок шел легко и быстро. Я могла бы воспротивиться врачам, если бы умела рожать без страхов, но я не умела. Я сомневаюсь, в ребенке ли одном причина опущения моей матки, но поскольку это связывают с родами, то и я сама причастна к этому.

Я замечала, что, слушая подобные речи, ребенок раздражается, но что он может ощущать себя задетым, это мне и в голову не приходило. Только сейчас я поняла это. Боже милосердный, ведь я косвенно винила ребенка и в этом, а он, сам того не сознавая, присовокупил эту вину к другим. Он говорил, что не хочет ничего слышать о таких ужасных вещах. Возможно, ему было страшно. Я и не думала, что мой разговор может его испугать. Нет, только не думать... Спокойствие, только спокойствие! Мне нужно признаться себе в том, что я должна быть честна перед собой, и осознать, что я и только я могу и обязана исправить свои ошибки.



Мой ребенок честнее со мной, чем я с ним. Я его обвиняла, а он не возражал. Меня он не обвинял в том, что я его не люблю. Мне казалось правильным, что он думает именно так, но теперь я знаю: он не должен так думать, ведь я его люблю. От страха услышать обвинения в свой адрес по этому вопросу у меня стали путаться мысли. Я причинила своему ребенку боль, а он лишь страдал и отворачивался в сторону, но мне это не нравится — это будит во мне чувство вины.

Я всегда хотела, чтобы люди откровенно выражали свои мысли, требовала честности как в поступках, так и в чувствах, а сама оказалась самой скрытной. Я гордилась своей честностью, однако, вместо того чтобы высказывать плохое, я стискиваю зубы, стараясь сохранить домашний покой. Требую от других того, чего сама не делаю, поскольку стесняюсь своих желаний. Ребенок испытывал печаль, я же считала его упрямым и замкнутым. Он избегал причинять мне боль, однажды, когда я тяжело заболела, дети сильно испугались, что я умру, их испуг передался мне, и я выздоровела, позже я про этот случай забыла. Я причинила ребенку гораздо больше боли своим правом взрослого и сильного.

Дорогая злоба ребенок меня не ценит, прости, что я не освободила тебя раньше.

Я всегда запрещала ребенку сутулиться, ибо уважающий себя человек должен держаться прямо. Опять я лгу. На самом деле я не терплю приниженности. Я не замечала того, что ребенок сутулится из-за чувства вины, а опущенный взор не скрывает ничего иного, кроме слез, которые могли бы поведать следующее: «Maмa, ты меня не любишь. Ты постоянно делаешь мне больно своими обидными словами, своими вздохами, подчеркнутыми закрыванием дверей и прерванный разговором. Всем этим ты словно даешь понять, что с такими, как я, ни к чему разговаривать по-человечески. Я не могу всего рассказать, сам себя не понимаю, я только учусь. А стоит мне что-нибудь сказать, как ты обижаешься. Правда, ты делаешь вид, будто все в порядке, по все равно обижаешься. Ты считаешь, что хорошо разбираешься в настроении и мыслях других, но ты не признаешь, что и другие могут иметь свое мнение. Я не хочу, чтобы моей матери было плохо. По правде говоря, я поступаю, как и ты — ради домашнего покоя я делаю удивленное лицо, как бы говоря тем самым: «Миленькая, ты меня неправильно поняла». Я ненавижу ложь. Когда вор ворует вещь, по-моему, это лучше, чем когда скрывают чувства и дают им иное название. Тогда мне бывает очень плохо. Я люблю тебя больше всех на свете, но тебе нужны доказательства, а я не умею их тебе представить».

Дорогая злоба мой ребенок не ценит меня, ты научила меня увидеть, что моя обиженность оседает в ребенке, а раньше я этого не понимала. Я бывала обижена, когда узнавала, что ребенок обращался за советом к другому, боясь подойти ко мне. Я была удручена и проливала слезы, как проливают несчастные матери, которые все делают для ребенка, а им на добро отвечают злом. Теперь я знаю, что это были слезы злобы. Я осуждала тех матерей, которые в обмен за свою заботу требовали от ребенка послушания. Теперь-то я понимаю, что сама поступала так же. Обвиняла ребенка в недоверии, хотя в душе чувствовала, что сама явилась тому причиной, однако до сих пор не попросила у него прощения. Считая себя непогрешимой, я накапливала в душе ожесточенность.

Дорогая злоба ребенок меня не ценит, прости за то, что, растя тебя, я не сознавала, что во мне зреет желание, чтобы ребенок признался бы в какой угодно вине и тем самым унизил бы себя передо мной.

Прости, что прощение воспринималось мной как унижение. Сейчас я понимаю, почему иной раз люди вместо прощения говорят: «Лучше умереть!» Я не сознавала, что это я должна поклониться с уважением ребенку и просить прощения за то, что не сразу научилась понимать свои ошибки. Мне давно следовало бы увидеть себя в ребенке как в зеркале.

Мой страх меня не любят вырос в злобу я лишена того, что я хочу, — любви ребенка. Я прощаю себя за то, что вобрала в себя эту злобу. Сейчас я ощущаю, насколько я себе противна, а еще прощаю себе! Да по мне розги плачут. Все-таки я ужасный человек, а снаружи такая милая и славная. Силы небесные, теперь я уже себя ругаю. Выросшая из обид злоба оборачивается вулканом против кого угодно, хорошо, что я следила сейчас за своей мыслью и поняла, что то была злоба против самой себя. Окажись в эту минуту кто-нибудь под рукой, я бы точно увидела в нем обидчика, — ведь мы, как правило, не анализируем свои мысли. Дорогая злоба ребенок меня не любит, ты видишь, сколько я наделала ошибок, и ты видишь, что я уже кое-что начала понимать. Теперь ты можешь начать уменьшаться и покидать меня.

Дорогое тело, прости, что злобой ребенок меня не любит я столько тебе навредила. Я была в раздраженном состоянии и раньше не понимала, что до тех пор, пока во мне сидит злоба, ребенок не сможет подойти ко мне свободно и смело. Я была для него словно враг, чье оружие — злоба. Если бы он был смелый и подошел, то как я могла бы испытывать злобу? Я не умела освободить злобу, поскольку нуждалась в ее уроке.

Мне очень трудно признаться себе в этом. Все мое существо протестует. Чувствую, как тело готово осесть мешком, хочу на все махнуть рукой. Как было бы хорошо, если за меня это сделал бы кто-нибудь другой, но я чувствую, дорогое тело, что ты считаешь иначе, чем мой глупый ум. Дожили, теперь я уже сержусь на свой ум. Раньше я стала бы винить за все плохонькое школьное образование, русское правительство и тяжелые времена, а теперь я знаю, что ты, дорогое тело, постоянно давало мне духовное образование, я же относилась к этому несерьезно, как и к посещению уроков в школе.

Дорогая злоба, благодарю тебя за урок!

Все, что человек делает, он делает для себя. Любое творчество есть прежде всего созидание самого себя.

В заключение я вам скажу те слова, которые мне часто говорили пациенты, которые вылечились от самых страшных заболеваний: «В мире нет чудес, единственное чудо — это каждодневная духовная работа с собой. А счастье заключается в том, что эта работа никогда не кончается». И я желаю вам всем именно такого счастья.


 

 

ЛУУЛЕ ВИИЛМА: ПРОЩАЛЬНОЕ ПИСЬМО viilma.land.ru


Лууле Виилма погибла в автокатастрофе 20 января, 2002 года.

Из рассказов людей, которые были знакомы с Виилмой лично, мне известно следующее. В январе Лууле сильно заболела. В Риге у неё был запланирован семинар. Несмотря на очень ослабленное состояние здоровья Лууле вместе с мужем поехали на машине в Ригу. Когда семинар был окончен и настала пора возвращаться на родину, Лууле сказала с некоторой грустью своей рижской подруге «Ну вот, поеду помирать». Никто не подозревал, что произойдёт на обратном пути. Уже на подъезде к Таллинну со встречной полосы вылетела машина и со всего маху врезалась в автомобиль, в котором ехали Виилма с мужем. Это было почти лобовое столкновение. Через два часа на реанимационном столе сердце Виилмы остановилось.

На похоронах было зачитано её прощальное письмо.

 

А Вам, дорогие мои, кто учил меня и направлял на жизненном пути, хочу сказать спасибо. Ради Вас были мои усилия. У меня было искреннее желание отдать Вам ту часть себя, в которой Вы нуждались, хотя и не сразу осознавали это.

Я была нетерпелива и хотела, чтобы Вы поняли меня сразу – здесь моя ошибка. Это невозможно, потому что каждому плоду для созревания необходимо свое время. Я же пыталась сама сделать Вас зрелыми. Результатом стало то, что я была несправедлива к самой себе и огорчалась тому, что я такая неумелая.

Находясь здесь, я ясно вижу это. Это и есть то главное, что включено в мои книги в надежде, что Вы достигнете полного понимания моей работы. Я ни в чем Вас не упрекаю, даже тех, кто осуждал меня при жизни и осуждает сейчас, задним числом. Находясь здесь, я хорошо понимаю это и сделаю все со своей стороны, чтобы в человеческом сознании расширилось понимание мира. Это святой долг.

Я по-прежнему люблю и буду любить всех тех, кого повстречала и с кем соприкоснулась на жизненном пути. Терпимость и теплые отношения в земной жизни очень важны, поскольку определяют здешнее состояние. Хотя и не все Вы верите в потустороннюю жизнь, но ведь никому не повредит, даже будучи неверующим, стараться быть более терпимым. Это очень простые истины и существовали они еще на заре жизни, но каждое последующее поколение должно переживать это вновь и вновь.

Человеческий опыт дается нелегко. Поэтому и у меня не все шло гладко. Не думайте, что эти истины я выдумала – они есть и были уже давно. Сейчас настает время, когда человечество должно использовать их. У каждой эпохи есть свои истины и всегда находится кто-то, кто передает их человечеству. Живя на Земле, мы порываемся признать их личными, и болеем душой за их реализацию. Так уж сложилось. Человек, который передает эти истины, должен иметь для этого способность. Однако эта способность приходит нелегко, поскольку физическое тело очень плотное и не пропускает высокие колебания. Посредник должен пережить много экстремального, чтобы обрести способность быть антенной. В экстремальной ситуации колебание энергии всегда очень высокое и тонкое, и не каждому дано это выдержать. Теперь я понимаю, почему моя жизнь была полна страданий и перемалывала меня, будто жерновами.

Спасибо всем, кто был рядом со мной и кто соприкасался со мной, ведь иногда я усложняла и Вашу жизнь, но Вы помогали мне выполнять мою задачу. Я довольна.

Благодарю всех и люблю. Я ушла, но не печалюсь, потому что и здесь полно дел. Я довольна, потому что так было правильно. Знаю, что доставила Вам душевную боль, но она пройдет. Я ведь с Вами. Находясь здесь, я спрашиваю себя, неужели должна была так долго страдать. Выходит, должна была.

Скоро я увижу Вас. Мы встретимся у источника жизни, открытого и свободного. Будущие поколения смогут им пользоваться. Много интересного ждет вас впереди, но и тяжкие испытания тоже. Будьте всегда тверды в своей вере и терпимы к делам друг друга. Это сейчас самое важное. Вы все разные, и каждый идет в своем направлении, считая его самым правильным и делая свою работу. Так и должно быть, потому что в конце концов нити всех дорог сбегаются в одну, большую дорогу.

Я всегда считала, что должна во многом обуздывать себя, что мне и удавалось. Но иногда приходится расплачиваться – я не могла плакать. Плач был чем-то постыдным, признаком слабости. В мыслях я часто приходила к Вам и старалась быть как вы, плакать и смеяться. Иногда мне это удавалось. На моей душе был (есть) тяжкий груз. Я старалась своим учением избавиться от него, но не смогла. Теперь я понимаю, что Законы Всевышнего в высшей степени справедливы и на наш взгляд суровы. Я еще не нашла решения проблемы, связанной с моей мамой. Может быть, это произойдет в следующий раз.

Мы наверняка встретимся физически и духовно. Попытаюсь прийти к вам во снах.

Ничего не бойтесь, не испытывайте страха, не бегите от жизни. Это лучшее, что может быть.

До встречи. Обнимаю.

Смерти нет, есть лишь изменение жизненных ситуаций. Любите друг друга, живущие!

 

www.e-puzzle.ru

 





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...