Главная Обратная связь

Дисциплины:






Лифчик, трусики и маленькое черное платье. 3 страница



— Тебе стоит забыть об этом и двигаться дальше. Серьезно, — хихикая, говорит он.

— Двигаться дальше? Ты испортил мое платье и унизил меня перед всеми...

— Так же, как и ты меня сегодня, — раздраженно отвечает он.

— Ты это заслужил. — кричу я.

Не могу поверить, что он даже сравнивает. С моей стороны — это месть, а он делал все эти вещи просто ради забавы.

— Ой, ну конечно. А ты вся из себя такая Мери Поппинс? — спрашивает он, закатив глаза.

— По сравнению с тобой? Да.

— Это не имеет ничего общего с той шуткой, — Калеб поближе подходит ко мне, так наши лица находятся всего в дюйме друг от друга. — Ты злишься по другим причинам и просто используешь тот случай для оправдания, но поверь мне, путь, который ты выбрала...

— Ты ни черта не знаешь обо мне. Я ни никого не злюсь, кроме тебя. Мне не нравятся парни, подобные тебе, и я не хочу видеть тебя у себя дома. И не из-за той тупой шутки, ты просто не нравишься мне как человек. Я понимаю, что вы с отцом отчаянно нуждаетесь в помощи, но это не моя проблема.

Калеб стоит и смотрит на меня, кажется, целую вечность. Как будто пытается разобрать по полочкам все, что я только что сказала, потом он, наконец, делает глубокий вдох.

— Ты и правда ненавидишь меня? — серьезным голосом спрашивает он, внимательно всматриваясь мне в глаза, как будто пытается там найти ответ на собственный вопрос.

Ненавижу его? Ненависть — слишком сильное чувство. Не могу сказать, что ненавижу кого-нибудь, но Калеб сделал все, чтобы его было очень трудно любить. Если бы он, придя в мой дом, в первый же день извинился за все, мы, возможно, могли бы стать друзьями, или по крайней мере, жить в мире. Но он этого не сделал. Калеб сбивает меня с толку и это мне совсем не нравится. Он все время ведет себя как придурок, а потом вдруг делает что-то абсолютно бессмысленное. Как в ту ночь, когда он пел перед домом или, когда заступился за меня перед папой. Как будто он сам не знает, кто он есть на самом деле. А если этого не знает Калеб, то зачем мне пытаться понять его? И вот теперь он стоит тут, передо мной и ведет себя так, как будто хоть что-то, черт возьми, знает обо мне. Кто дал ему это право?

Я уже собиралась ответить, когда Калеб внезапно, не говоря ни слова, просто разворачивается и уходит. Не знаю, то ли потому, что зол из-за того, что я сказала, то ли смог как-то прочитать по выражению моего лица, о чем я думала. Тем не менее, я уверена в одном, — он, — единственное связующее звено между мной и длинной дорогой домой.

— Куда ты идешь? — спрашиваю я, догоняя его.

Я начинаю выходить из себя, в то время как он остается абсолютно спокойным.



— Ты злишься, потому что я не сказала, что мы лучшие друзья? А чего ты ожидал? — выкрикиваю я, в то время как Калеб садится в машину и заводит мотор.

Молчание в ответ. Поняв, что он собирается уезжать, я делаю шаг назад, не отрывая от него взгляда. Он в последний раз оглядывается на меня и, не говоря ни слова, трогается с места.

Я стою, даже не шевелясь, пристально смотря, как его грузовичок выезжает с парковки. Внезапно, до меня доходит, как сильно происходящее напоминает тот вечер, когда я пошла в кино с Джеймсом и Калеб точно также бросил меня. Единственное различие, что тогда я чувствовала злость, а в этот раз, сама не знаю почему, — вину...

Глава 9

Вамбамбусалсы.

После ухода Калеба, я сажусь в машину и начинаю думать о нашем разговоре. Чувство вины при мысли о том, что он опять оставил меня, ослабевает. В нем нет никакого смысла, ведь все, что я ему сказала — правда. И вообще, это только его вина. Если бы он не спросил, ничего бы не произошло.

Решаю, что настало время еще раз позвонить и попросить о помощи. Набираю номер отца, но меня снова приветствует запись автоответчика. Даже не пытаюсь перезвонить, если бы он увидел мой звонок среди пропущенных, то уже связался бы со мной. Судя по всему, настало время пешей прогулки. Что-то я слишком часто стала совершать их. Выпрыгиваю из машины и достаю из багажника сумку и книги. Сегодня я еще больше раздражена из-за отсутствия доставки транспортным средством, потому, что к тому же придется тащить на себе тяжёлые учебники. Меня не особо радует, что моя девочка останется на парковке на всю ночь, но другого выхода нет. Убедившись, что все двери заперты, я начинаю второе на этой неделе пешее путешествие. Наверное, стоит начать носить с собой iPod. По крайней мере, будет, чем развлечься.

Выйдя за голубые ворота на входе на парковку, делаю глубокий вдох, подготавливая себя к длинному пути. Меня всегда раздражало, что дорога на машине занимает всего десять минут, а на ногах — все сорок.

Начинаю думать о том, что сказала миссис Коннерлей по поводу писательского конкурса. Так приятно, что она поверила в меня. Странным образом, мне хочется, чтобы она гордилась мной. Знаю, что идея должна быть интересной, не похожей на другие, и смешной. Когда у меня появляется сюжет для истории, я всегда его сначала визуализирую, как кино. Для меня эта техника работает на отлично, потому что когда я пишу, то просто пересказываю сюжет, который уже видела. Пытаюсь вдохновиться чем-нибудь по дороге, но к сожалению, единственный, кто попадается мне по пути — странно выглядящий мужчина в возрасте, со скрученной в два жгута бородой. Напевая гимн Америки, он пытается найти какую-нибудь еду в мусорном контейнере. Я автоматически проверяю карманы и нахожу в них пять долларов. Посмотрев на этого беднягу, я начинаю мини битву с самой собой, пытаясь решить, стоит ли отдавать ему деньги. Не поймите меня неправильно, я не жадная, — легко могу взять еще у папы, но меня больше волнует, не сумасшедший ли он киллер, который может утащить меня в свою берлогу, если я только сделаю шаг вперед. Не судите меня, такие истории случаются каждый день. Ну, может о берлоге немного сильно сказано, но вы знаете, что я имела в виду.

Быстро осматриваюсь и замечаю пустую банку из-под содовой, которую кто-то бросил на тротуар. Подхожу и поднимаю ее. Нахмурившись, вспоминаю о том, как быстро выдула две такие банки дома у Кортни в тот первый день, когда к нам въехала козлиная морда. Быстро кладу деньги на дорогу и придавливаю их сверху содовой.

— Эй, — зову я пожилого человека, который мгновенно прекращает рыться в мусоре. Со смущенным видом он поворачивается. Мне становится грустно, от того, что люди живут в таких условиях и им даже не с кем поговорить. Думаю, мои проблемы не настолько серьезны, как я думала. Хотя кого я обманываю? Калеб — определенно серьезная проблема.

На лице мужчины появляется небольшая улыбка, когда я показываю на деньги на асфальте. Делаю большой шаг назад подальше от него и пяти долларов. Зайдя за угол, оборачиваюсь, но никого уже нет. Облегченно выдыхаю и снизив темп, начинаю идти нормальным шагом. Примерно через пять минут чей-то голос вырывает меня из мыслей.

— Что ты делаешь? — повторяет он.

Поворачиваюсь посмотреть, кто говорит и меня охватывает ярость. Проигнорировав вопрос, продолжаю свой путь.

— Ну же, Эдди, ты опять собираешься молчать? Пора уже придумать что-нибудь новенькое.

Я прямо вижу, как на его лице сияет тупая улыбочка, отчего мои руки сжимаются в кулаки.

— Уходи, — наконец бурчу я.

— Просто сядь в машину, — говорит Калеб, продолжая ехать рядом со мной.

Что-то в последнее время меня просто преследуют парни на машинах.

— Уходи, — повторяю я немного серьезнее.

Мне бы доставило несравнимое удовольствие завершить уже эту дурацкую прогулку и добраться до дому в два раза быстрее. Но, ничто не заставит меня сесть в машину козлиной морды.

— В чем твоя проблема...

— В чем мой проблема? — кричу я и разворачиваюсь лицом к нему, вынуждая его остановится.

К этому моменту, уже несколько прохожих начинают обращать на нас внимание, но мне все равно.

— Да, именно этот вопрос я задал тебе, — говорит он, не отводя от меня взгляда.

Мне приходится приложить все усилия, чтобы сдержаться и не придушить его. Нет, серьезно, он сидит передо мной и улыбается, как будто ничего не произошло. Либо Калеб свихнулся, либо страдает от потери памяти. В любом случае, мне нужно спокойно и ясно объяснить ему причину своего гнева.

— Во-первых, сначала ты предложил мне помощь, потом уехал и оставил меня одну, и вот теперь ты здесь и ведешь себя так, как будто все в порядке. Ты сошел с ума или произошло что-то еще? — спокойно, но с долей сарказма в голосе спрашиваю я.

Я наблюдаю за тем, как он пытается сдержать улыбку.

— Знаешь, ты такая сексуальная, когда злишься, — отвечает Калеб, отчего у меня на лице появляется шокированное выражение.

— Калеб...

— Эдди, послушай, до дома далеко, так почему бы тебе просто не забыть обо всем на время и не сесть в машину?

— Ты больной на всю голову, я не сяду к тебе в машину, — с этими словами я опять начинаю двигаться вперед.

— Сядешь. Принцесса, не заставляй меня выходит из машины, — в ответ на его слова, я просто фыркаю.

— Ну все, — Калеб останавливается и глушит двигатель.

— Ты...

Неожиданно, мои ноги отрываются от земли.

— Поставь меня обратно, сейчас же, — кричу я и несколько раз бью его по спине сумкой.

— Нет. А теперь успокойся, пока я не уронил тебя, — спокойно отвечает он, направляясь к своему дурацкому грузовичку.

— Клянусь, если ты не поставишь меня обратно, я...

— Успокойся и перестань вопить мне в ухо.

Я делаю глубокий вздох и специально громко визжу прямо ему в ухо. Калеб убирает руку с моей талии и закрывает его. Не могу поверить, что у него столько сил, чтобы держать меня одной рукой.

— Ты хочешь, чтобы я оглох, — стонет он, потирая пострадавший орган.

— Да. Сработало? — спрашиваю я, ухмыляясь про себя.

— Нет, — отвечает он, продолжая идти к машине.

— Я не шучу, Калеб, если на счет три ты не поставишь меня на землю, то очень пожалеешь об этом.

— Ой как страшно...

— Один...

— Я не боюсь, Эдди...

— Два...

— Ну что ты можешь сделать...

— Три...

— Ой!

— Я тебя предупреждала, — потирая плечо, Калеб опускает меня на тротуар.

— Не могу поверить, что ты только что укусила меня. Да кто ты такая? Ганнибал Лектер[26]? — потрясенно спрашивает он.

Мне хочется казаться злой, но фраза о Ганнибале Лектере вызывает только смех.

— Это не смешно, — отчаянно пытаясь сдержать улыбку, говорит Калеб.

— Смешно, - отвечаю я и снова начинаю смеяться.

— Знаешь, это больно. Не могу поверить, что ты укусила меня, — повторяет он еще раз.

— Будь мужиком. Все не так уж плохо...

— Не так уже плохо? Ты только что вонзила клыки и прокусила мне кожу.

— Я тебя предупреждала.

— Нет, ты сказала, что досчитаешь до трех, речи о зубах не было.

— Это так, но ты был предупрежден. Тебе следует знать, что я никогда не нарушаю обещаний, а тебе я пообещала, что ты пожалеешь, — хихикая, говорю я.

— Как бы то ни было, ты собираешься садиться? — спрашивает Калеб, прислоняясь к машине и наблюдая за мной.

Господи, он такой сексуальный, так обидно, что помимо этого он еще и придурок.

— Нет.

— Ну давай же, ты только что укусила меня, а я все еще хочу, чтобы ты села ко мне в машину...

— Это доказывает, что ты чрезвычайно глупый...

— Или чрезвычайно заботливый...

— Ха, мы оба знаем, что это ложь, — фыркаю я, складывая руки на груди. — С чего это вдруг ты решил помочь мне?

— Я и не хочу, но у меня завтра свидание. Оставить тебя одну со сломанной машиной — прямой путь к тому, что меня накажут, поэтому...

Он открывает дверь и жестом просит меня устроиться на сидение.

— Ну а мне-то в чем прикол? — спрашиваю я.

— Принцесса, и так понятно, что ты отнюдь не наслаждаешься своей маленькой прогулкой, — отвечает он, запрыгивая на водительское место.

Минутку посомневавшись, я сдаюсь. Все-таки, я потеряла много сил отбиваясь и кусая Калеба, к тому же устала, так что меньше всего мне хочется идти домой пешком.

— Ладно, — говорю я и сажусь в машину.

— Пристегни ремень.

Странно, но как только Калеб тронулся с места, никто из нас не произнес ни слова. Не было никакого стеснения, мы просто погрузились в свои мысли, что только порадовало меня.

— А что насчет моей машины? — спрашиваю я, нарушая установившуюся тишину.

— У меня есть друг, который посмотрит ее, — удивив меня, говорит он.

— Правда? — потрясенно спрашиваю я.

— Правда, — тихо смеется Калеб. — В моих интересах, чтобы твоя машина была на ходу, а то еще придется возить тебя в школу каждый день.

Не знаю почему, но его слова расстроили меня. Что плохого в том, чтобы ездить со мной в школу? Не то, чтобы я и сама хотела, чтобы меня возил этот придурок, но тем не менее.

— Как хочешь, — бурчу я и снова погружаюсь в свои мысли.

* * *

— Мне нужны твои ключи от машины, — говорит Калеб, выдергивая меня из задумчивости.

Оказывается, мы уже стоим возле дома.

— С чего бы мне отдавать тебе ключи от своей машины? — смотрю я на него, как на сумасшедшего.

— Ты хочешь, чтобы ее починили или нет?

— Да, но…

— Без «но», просто перестань упрямиться и дай мне ключи, — с улыбкой говорит он.

Вот причина, по которой мне не нравится Калеб: у него дурацкая способность убеждать меня говорить ему «да» не смотря на то, что я презираю его.

— Так ты хочешь, чтобы ее починили или нет?

— Да, — ворчу я. — Как я смогу ее забрать?

— Мы с другом отремонтируем ее и подгоним к твоему дому к завтрашнему утру.

— Я не имею понятия, кто твой друг. Почему ты думаешь, что я разрешу ему вести свою машину?

— Ей, и она не будет ее вести. За рулем буду я, а она поедет в моей. А сейчас давай ключи, — говорит Калеб, протягивая мне руку?

Она? Я должна была догадаться.

— О, этот факт просто придает мне уверенности, — с этими словами я отдаю ему ключи.

Я даже не успеваю понять, что происходит, как Калеб наклоняется ко мне. Его лицо так близко, что я чувствую дыхание на своей щеке, отчего у меня по всему телу появляются мурашки. Я хочу спросить его, что он делает или сказать ему, чтобы он убирался, но язык как будто прилип к горлу, я не могу произнести ни слова. Услышав, что Калеб открывает дверцу, я прихожу в себя.

— Так и должно быть. А сейчас выметайся из моей машины.

Как только я беру себя в руки и понимаю, что происходит, то отталкиваю его довольную дебильную рожу и пытаюсь выйти наружу, однако, что-то не дает мне этого сделать.

— Наверное, стоит отстегнуть ремень безопасности, прежде чем вставать, — смеется козлиная морда и помогает мне избавиться от ремня.

— Да пошел ты, — отвечаю я и выпрыгиваю из машины, держа в руках сумку.

— Еще увидимся, Принцесса, — говорит Калеб и уезжает, оставляя меня стоять и смотреть как исчезает вдали его темно-синий грузовичок.

Терпеть не могу этого высокомерного придурка.

— И что это было?

— Ой, да неужели я наконец-то нашла Уолли, — бурчу я, открывая входную дверь.

— Ха, ха. Ну ты же не злишься на меня? Как только я увидела пропущенные звонки, то сразу же примчалась. Хотя совершенно очевидно, что Мистер Плохой Парнишка уже решил твою проблему.

— Заткнись, — практически рычу я, глядя на свою рыжую подругу.

— Что у нас есть поесть?

— У нас? Тебя что, не покормили у Кили? — в удивлении я поднимаю брови.

— Покормили. Но они на пару с мамашей просто сумасшедшие, потому что едят один салат!

— Нужно было перекусить ими, чтобы притупить чувство голода…

— Я так и сделала, — четыре чашки под разными соусами и вамбамбусалсами…

— Вамбам чего?

— Бусалсы, так я называю приправы и всякие добавки, — отвечает она с серьезным выражением лица.

— Корт, такого слова не существует, — говорю я, глядя на нее как на сумасшедшую.

— Ой, да ладно. Прикольное слово. Я сама его придумала, так что привыкай.

— Фигня какая-то, — бормочу я себе под нос.

— Так, что ты собираешься готовить, красотка? — спрашивает Кортни со своего места на диване.

— Для тебя ничего, — отвечаю я с улыбкой на лице и тянусь к пульту от телевизора.

— Но я ведь гостья, — надув губы, возмущается Кортни.

— Ты перестала быть гостьей в тот день, как без приглашения начала приходить сюда, — игнорируя ее жалобы, парирую я.

— Ну и прекрасно, я сама себе приготовлю.

С этими словами она исчезает на кухне.

— Удачи!

Это должно быть интересно.

* * *

На середине фильма из кухни раздается громкий крик. Я мгновенно подпрыгиваю и бегу проверить, что происходит.

— О Господи, что ты наделала? — открыв в изумлении рот и осматривая открывающуюся передо мной сцену, говорю я.

— Не стой, а помоги мне! — с паникой в голосе вопит Кортни.

Судя по состоянию кухни, паниковать должна я, однако по какой-то причине, меня пробирает смех.

— Эдди, это не смешно, помоги мне!

Подбегаю к блендеру, который, в данный момент, танцует брейк на столешнице, и выдергиваю его из розетки. Глубоко вздыхаю и поворачиваюсь к лучшей подруге, так же, как и я, заляпанной густой золотистой смесью. Не произнеся ни слова, мы обе начинаем ржать.

— Что ты собиралась делать? — наконец, удается сказать мне.

— Я пыталась приготовить оладьи…

— В блендере? Без крышки?

— Этого бы никогда не случилось, если бы ты отнеслась ко мне как к гостье, — отвечает она, глядя на смеющуюся меня.

Я, конечно, знала, что Кортни отнюдь не шеф-повар, но думала, что она просто попробует приготовить сэндвич, что уже довольно опасно для кухни, с ее уровнем подготовки.

— И пропустить такое? Да никогда, — говорю я, вытирая тесто с глаз, чтобы хоть что-то видеть.

— Вау, ты не перестаешь удивлять меня, — раздается позади нас голос, отчего мы подпрыгиваем на месте.

— А, это ты, — глядя на восхищенное лицо Калеба, прислонившегося к дверному проему, отвечаю я.

— Да я. Скучала?

— Каждую минуту.

— Я так и знал. А ты - Кортни? — спрашивает он, поворачиваясь к ней.

— Да. Я – Кортни, единственная и неповторимая. Единственная Кортни, да, я… я имею в виду, что я это я, — строя глазки отвечает она, одновременно пытаясь стереть следы теста с лица.

Не могу поверить, что она флиртует с ним.

— Я бы пожал тебе руку «единственная и неповторимая Кортни», но…

— Да, знаю. У нас тут произошел небольшой кухонный инцидент, — со смущением в голосе, произносит она.

— У нас? — вопросительно интересуюсь я, подняв брови.

Ей, скорее всего, их все равно не видно из-за теста, но я уверена в том, что она уловила мой саркастический тон.

— Так жаль, что я пропустил вечеринку. Как бы то ни было, машина отремонтирована, ключи я оставил на кофейном столике, — повернувшись ко мне, и уже более серьезным тоном, говорит Калеб.

— Правда? — обрадованно спрашиваю я.

— Нет, я просто так говорю это…

Ему приходится заткнуться, потому что я отдираю кусок теста с лица и забрасываю ему прямо в рот. Я уже говорила, что отлично прицеливаюсь?

— Ммм, неплохо.

Калеб облизывает губы, подмигивает нам и выходит из комнаты.

— Он такой сексуальный, как ты только живешь рядом с ним? — шепчет Кортни, крепко сжимая мою руку.

— Во-первых, — отвали, а во-вторых, — очнись, он придурок.

— Ой, да ну тебя. Я же слышала, как он сказал, что починил твою машину, — говорит она, уперев руки в бока и пристально смотря на меня.

— Ага, после того как оставил меня…

— Но он же вернулся?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Может, он не так уж и плох?

— Наплевать, я не хочу говорить о Минти…

— О ком?

— Забудь, давай просто приберем все, пока папа и Билл не вернулись домой.

* * *

— Уф, — говорит Кортни, заходя в мою комнату.

Мы потратили два часа на то, чтобы привести кухню в божеский вид. Еще один час я оттирала тесто со своего тела. Кортни же, провела в душе больше двух часов.

— Я удивлена, что у тебя еще есть кожа, — хихикаю я, глядя на ее красное лицо.

— Кто знал, что тесто так тяжело оттирается, — говорит она, запрыгивая на кровать и укладываясь рядом со мной.

— Чем занимаешься?

Кортни поворачивается на бок так, чтобы видеть меня.

— Просто смотрю, — поворачиваю к ней фотографию своей мамы.

— Она такая красивая, — произносит Кортни и обводит пальцем лицо на фотографии.

— Я знаю. Интересно, чтобы она сказала по поводу нашего кухонного инцидента, — говорю я и мы опять начинаем смеяться.

— Судя по рассказам мамы, она, вероятно, посокрушалась бы «так несправедливо, я пропустила всю веселуху».

— Да, скорее всего, — с грустью в голосе отвечаю я.

— Она была очень похожа на тебя, Эдди.

Я киваю головой, предчувствуя, что разговор поворачивается совсем не в то русло.

— Знаешь, мама говорит, что постоянно разговаривает с ней.

— Угу, — шепчу я.

— А ты? — ласково спрашивает Кортни.

— Раньше разговаривала, когда думала, что мама вернется. Я считала, что если продолжать говорить с ней, в один прекрасный день она станет реальной. Думаю, я просто переросла это, — говорю я, пытаясь сдержать слезы.

При мысли о маме, я чувствую себя… виноватой. Я знаю, что если бы не я, она была бы жива. Не могу простить себя за это. Отец никогда не винил меня, но иногда мне этого хочется. Хочется, чтобы он разозлился и просто накричал на меня. Но он никогда так не сделает. Он хороший человек.

— Знаешь, она все еще здесь, — произносит Кортни, выдергивая меня из собственных мыслей.

— Что? — в недоумении интересуюсь я.

— Здесь, — она прикладывают свою руку туда, где находится мое сердце. – Никогда не забывай об этом. Хорошо?

— Хорошо. Спасибо, Корт, — говорю я, наблюдая за тем как по ее щеке катится слеза. – Не плачь, — шепчу я, вытирая ее лицо.

— Я ничего не могу с этим поделать. Ты моя лучшая подруга. Твоя боль – моя.

Она улыбается краешком губ.

— Время спать.

Я люблю Кортни и доверяю ей больше, чем кому бы то ни было, но не могу говорить о маме ни с кем, даже с ней.

— Куда ты собираешься? — спрашивает она, увидев, что я выключаю свет и открываю дверь.

— В ванную. Спокойной ночи, Корт.

— Спокойной ночи, Эдди, — доносятся до меня ее слова перед тем как я запираюсь в ванной.

Глядя на фотографию, которую я все еще держу в руке, делаю то, что, по мнению других людей, абсолютно не свойственно мне… плачу.

Глава 10

Копы и грабители.

 

Я заметила, что с тех пор, как козлиная морда поселилась в моем доме, я стала вставать гораздо раньше и намного счастливее, чем обычно. К сожалению, сегодня это не так, потому что, открыв глаза, я вижу пристально изучающего меня Калеба.

— Что ты здесь делаешь? – рычу я, глядя в его улыбающееся лицо.

— И тебе доброе утро, — ухмыляется он.

— Я еще раз спрашиваю, что ты здесь делаешь?

— Я просто не мог пропустить этого момента, поэтому решил дождаться, пока ты проснешься.

Ухмылка на его лице становится еще больше.

Попытавшись подняться, чтобы вышвырнуть его из своей комнаты, я, наконец, понимаю, почему он такой довольный.

— Сними их с меня, сейчас же! — кричу я при виде наручников, приковывающих мою руку к кровати.

— Ух ты, момент осознания, наконец-то настал, — вставая, довольно хихикает Калеб.

— Это не смешно, немедленно сними их.

— Не думаю, что могу это сделать...

— Калеб!

— Знаешь, мне конечно приятно слышать, как девушка выкрикивает мое имя, но так ты ничего не добьешься.

— Псих! Вчера ты помог мне с машиной, а сегодня приковываешь к кровати, как животное. Что, черт возьми, с тобой такое?

— Принцесса, ты недооцениваешь меня. Ты что, и правда думала, что я забуду про вчерашнее? — говорит он, улыбаясь.

— Я думала, что мы уже разобрались с этим. Все считают, что я влюбилась в тебя, ты уже отомстил мне. А сейчас расстегни наручники и освободи меня!

— Хорошо. Вот как мы поступим, ты извинишься за все, что сделала и пообещаешь больше не подшучивать надо мной, после этого я сниму их.

Я не склонна принимать поражение, но сегодня у меня тест и если я не приду в школу вовремя, второго шанса не будет.

— Часики тикают...

— Хорошо, извини, — бормочу я спустя некоторое время.

— Гм, это, по-твоему, извинение? А что насчет обещания никогда больше не подшучивать надо мной?

— Ты слишком давишь...

— Как и ты. Вспомни, кто сейчас прикован к кровати, — говорит он, с гигантской ухмылкой на лице.

— Прекрасно! Калеб, прости за все издевательства над тобой, даже если ты их и заслужил, потому что являешься полным придурком. Обещаю больше так не поступать. Доволен?

— В восторге, — отвечает он, разворачиваясь и направляясь к двери.

— Эй, а ты ничего не забыл? — раздраженно спрашиваю я.

— Нет.

— Калеб, ты сказал, что отпустишь меня, если я извинюсь...

— Да, но не сказал, когда. Звучит знакомо?

С этими словами он подмигивает мне и выходит из комнаты.

— Ах да, и передавай Джонни от меня привет, — доносится до меня его удаляющийся голос.

Терпеть не могу этого парня.

— Только подожди, когда я выберусь отсюда. Ты даже не представляешь, с кем связался! — кричу я, а потом раздается звук закрываемой двери и отъезжающей машины.

Не могу поверить, что он оставил меня тут. Хотя знаете, могу, потому что именно это он и делает в последнее время. Так похоже на него! Калебу просто нельзя доверять. В нем как будто два разных человека. Одну минуту он помогает тебе, а в следующую — планирует дьявольский план мести. Кто так поступает? Согласна, — я, но мои мотивы абсолютно другие, они оправданы.

Неожиданно я понимаю — что-то не так... Кортни. Протягиваю руку к прикроватной тумбе и хватаю телефон. Нахожу ее имя и нажимаю на «вызов».

— Привет, очаровашка...

— Где ты, черт возьми?

— Ой, это так грубо...

— У меня нет времени на это! Где ты?

— Успокойся, я просто пошла домой, чтобы переодеться, — что-то пережевывая, говорит Кортни. Так похоже на нее.

— Мне нужно, чтобы ты срочно пришла ко мне, — в раздражении отвечаю я.

— Все в порядке?

— Объясню, когда придешь. Поторопись.

— Хорошо...

— И не вздумай задерживаться, чтобы поесть.

— Но у нас сегодня оладьи с сиропом...

— Иди вместе с тарелкой.

— Ладно, ладно, увидимся через пять минут, — говорит Кортни и вешает трубку.

* * *

Такое ощущение, что я ждала прихода Кортни целую вечность. Наконец, перед домом раздаются ее шаги. Слышно, как она что-то бурчит перед входной дверью, а потом начинает трезвонить мой телефон.

— Привет, — говорю я.

— Привет. Слушай, дверь заперта, ты должна спуститься и открыть ее...

— Я не могу, — обрываю я ее, громко и раздраженно вздыхая при этом.

Калеб спланировал все до мелочей.

— Я не понимаю...

— Я прикована к кровати...

— Почему? — хихикая, говорит Кортни.

— Долгая история, но мне нужно выбираться, мы не можем опаздывать. Помнишь, миссис Коннерлей сказала, что у нас с утра контрольная?

— Ой, а я и забыла об этом.

Ну, конечно, забыла.

— Послушай, по утрам отец обычно оставляет открытым окно в кухне, иди и проверь его, — говорю я, прислушиваясь к ее шагам, раздающимся снаружи.

— Да, оно открыто, — отвечает Кортни.

На моем лице расплывается улыбка.

— Отлично, пролазь через него...

— Ни в коем разе. Ты видела мои бедра? Я не пролезу в это крохотное окошко...

— Корт, ты должна, иначе отец вернется домой и обнаружит меня прикованной наручниками к кровати!

— Прикованной? Это сделал Калеб?

— Ну кто же еще...

— Вау, ты уже читала «Пятьдесят оттенков серого»...

— Сейчас не время для шуточек!

— Прости, Ана, — говорит она, взрываясь от смеха.

— Прекрати это и давай лезь в окно, — рычу я, пытаясь освободить руки из наручников.

— Хорошо, жди, — отвечает Кортни.

Я лежу, уставившись в потолок и раздумывая как отомщу Калебу, когда освобожусь. В этот раз он слишком далеко зашел. Зная, что у меня сегодня тест, он оставил меня здесь, даже не намекнув, где может быть ключ. С этого момента, я буду на 100% настороже, если дело касается этой козлиной морды.

— Ох, ах, — эти восклицания вырывают меня из раздумий.

— Ох, ах? Что такое?

— Я застряла, — бурчит Кортни в телефон.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что застряла?

— Именно это и имею в виду! Я же говорила тебе, что мои бедра не пройдут через это дурацкое окно!

— Просто, хрен возьми, отлично!

— Банка...

— Заткнись! Попытайся двинуться назад, может, сумеешь вылезти обратно, — говорю я, прислушиваясь к происходящему.

— Не получается. Я абсолютно и бесповоротно застряла.

— И что нам теперь делать? Мы не только обе застряли здесь, но еще и пропустим тест!

— Ну, по крайней мере, у нас есть отличная отмазка, — смеется Кортни, а я с угрожающим видом смотрю на нее в телефон и молчу.

— Слишком рано для шуточек? — нервничая, спрашивает она.

— Слишком, — рычу я, пытаясь придумать, что делать.





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...