Главная Обратная связь

Дисциплины:






ВЕСЬ МИР – ТВОЕ ТЕЛО 2 страница. Первый набор условий почему-то мешает нам считать, что радуга реальна даже при отсутствии наблюдателя



Первый набор условий почему-то мешает нам считать, что радуга реальна даже при отсутствии наблюдателя. Однако второй набор, в котором не достает одного из элементов старой доброй "объективной реальности", на первый взгляд дает нам все основания утверждать, что в этом случае никакой радуги нет. Причина этого различия в суждениях ясна: наша современная научная мифология держится на предположении, что вещи существуют сами по себе – то есть "объективно", независимо от присутствия наблюдателя. Это фантастическое предположение присутствует в нашем мировоззрении наряду с мнениями о том, что человек по своей сути не от мира сего, что мир равнодушен к нему и что он может наблюдать реальность, не оказывая на нее влияние своим присутствием. Таким образом, миф о реальном и осязаемом "объективном" мире присутствует где-то "там" и независимо от нас идет рука об руку с другим мифом. Согласно этому мифу каждый наблюдатель представляет собой отдельное эго, "сталкивающееся" с реальностью, которая не имеет к нему никакого отношения.

Мы, наверное, могли бы принять эти рассуждения без особых возражений, если бы речь шла только о чем-то типа радуги, отражений или о каких-то других феноменах, которые никогда не считались реальными в полном смысле слова. Но что будет, если мы вдруг осознаем, что находимся в точности в такой же ситуации, когда видим камни, горы и звезды?

Тем не менее эта ситуация вполне естественна. Нам удалось избежать рассмотрения призраков вроде "ума", "души" или "духа". Мы просто обсуждали взаимодействие между физическими вибрациями и мозгом с его различными органами чувств. В ходе рассмотрения мы сделали вывод, что существа с мозгом являются неотъемлемой частью структуры, которая включает в себя также нашу планету и звезды. Кроме того, мы убедились, что без этой неотъемлемой части (или полюса цепи) весь космос был бы таким же непроявленным, как и радуга без капелек воды в небе или без наблюдателя. Причины нашего нежелания признать это являются исключительно психологическими. Ведь подобные рассуждения вселяют в нас беспокойство. Они расшатывают наши представления о мире, в котором камни являются основными символами твердой, несокрушимой реальности, а Вечная Скала – метафорой, символизирующей самого Бога. Мифология XIX века свела человека к ничего не значащему, крохотному микробу в невообразимо огромной древней Вселенной. Мы не можем даже подумать о том, что этот маленький микроб с помощью своего волшебного мозга воссоздает всю эту Вселенную вместе с ее самыми удаленными звездными системами, которые находятся за миллионы световых лет отсюда. Эта мысль кажется нам слишком неожиданным переходом, сама возможность которого шокирует нас.



Должны ли мы теперь сделать вывод, что Вселенная не существовала до появления в ней живых организмов с развитым мозгом? Значит ли это, что органические и неорганические вещества возникли в один и тот же момент времени? Может ли быть так, что все геологические и астрономические представления о прошлом являются обычной экстраполяцией – разговорами о том, что бы было, если бы тогда присутствовали наблюдатели? Возможно. Но я хочу предложить здесь более осторожное мнение. Тот факт, что каждый организм воссоздает свое окружение, должен быть уравновешен полярным, или симметричным фактом: все окружение в целом порождает организм. Однако все окружение (или полярная конфигурация) измеряется не только пространственными, но и временными мерками. Оно больше по размеру, чем те организмы, что возникают в нем, и существует дольше во времени, чем они. Организм не только воссоздает состояние окружения в настоящем. Он порождает также знания о том далеком прошлом, когда его еще не было, и о том будущем, которое наступит после его смерти. С другой стороны. Вселенная никогда бы не возникла и не осознала себя в человеке, если бы на каком-то этапе своего развития она не могла породить живые существа. По аналогии с этим электрический ток не начинает течь по проводу до тех пор, пока не подключен и положительный, и отрицательный полюс. Во Вселенной действует тот же принцип, хотя нужны миллиарды лет, чтобы после своего возникновения Вселенная отразилась в сознании живых организмов, и всего лишь несколько миллиардных долей секунды, чтобы после подключения обоих полюсов по проводу пошел электрический ток. Ведь электрическое поле распространяется вдоль провода со скоростью 300 000 км/сек.

Повторяю, что трудность понимания полярности организм/окружение является исключительно психологической. Непонятно, когда и откуда пришел к нам этот миф, но ясно, что уже несколько тысяч лет мы одержимы ложной скромностью. Ведь с одной стороны мы считаемся всего лишь "созданиями", которые пришли в этот мир по прихоти Бога или в результате неожиданного совпадения случайных обстоятельств, а с другой – воображаем себя независимыми и отделенными друг от друга личностями, которые стремятся подчинить своему контролю физический мир. Нам не хватает подлинной скромности для того, чтобы признать себя равноправными членами биосферы, где царит "гармония скрытых конфликтов". Мы живем на этой планете вместе с растениями, насекомыми, рыбами, животными и бактериями, без которых наше существование вообще немыслимо. Но в той же мере нам не хватает подлинного самоуважения, чтобы понять, что каждый из нас как индивидуальный организм представляет собой такую сказочную утонченную структуру, которая может воссоздать в себе всю Вселенную. Мы отделились от окружающего мира, чтобы описывать и контролировать его. Но при этом мы оторвались не только от него, но и от наших собственных тел. Мы начали отождествлять себя с изолированным и ни к чему не причастным призраком – своим "я", которое обречено на постоянное беспокойство, непонимание, угрызения совести и одиночество.

В результате всех наших открытий и достижений мы пришли к такому представлению о мире и выработали такой "здравый смысл", которые подобны расплющенной и ржавой баночке из-под пива, валяющейся на берегу. Мы видим мир как набор всевозможных абстракций, каждая из которых так же привычна для нас, как пластиковый столик с хромированными ножками. Мы находим этот мир очень многообещающим – неприятно лишь то, что он никогда не стоит на месте. И поэтому нам приходится постоянно отстаивать его, хотя мы при этом и рискуем превратить всю планету в гладкий необитаемый астероид. Ведь нам кажется, что жизнь является каким-то случайным суетливым происшествием в этой по сути неорганической Вселенной. "Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень?" (Мф. 7. 9) Ответ, по всей вероятности, будет: "Да".

Однако все это совсем не противоречит современным научным представлениям, которые уже вышли далеко за рамки правил игры в ньютоновский бильярд и мифе о Полностью Механической Вселенной, автоматически манипулирующей объектами. Эти фантазии были, в сущности, только самыми первыми шагами науки. Вильям Блейк когда-то сказал, что "глупец, который проявит настойчивость в своей глупости, станет мудрым". В соответствии с этим принципом настойчивый ученый оказывается первым из тех, кто обнаруживает устарелость прежних моделей мира. Откроем рядовую хорошую книгу по квантовой механике:

... мир не может быть рассмотрен правильно исходя из предположения о том, что он состоит из отдельных частей. В противоположность этому его следует считать неделимым целым, в котором отдельные части могут выступать в качестве удовлетворительных приближений лишь в классическом (т.е. ньютоновском) предельном случае...

Требования, предъявляемые к точности описания на квантовом уровне, свидетельствуют о том, что объект здесь не обладает никакими "отличительными" качествами, которые присущи только ему одному. Вопреки этому классическому представлению можно сказать, что он обладает качествами других материальных систем, с которыми он взаимодействует, и что при этом между ним и этими системами нельзя провести грань. Более того, поскольку рассматриваемый объект – такой как, например, электрон – взаимодействует в разное время с различными системами, он при этом проявляет разные потенциальные возможности своей природы и подвергается... постоянным модификациям, переходя из одной формы в другую (частица и волна являются примерами таких различных форм существования одного и того же объекта).

Хотя подобная вариабельность форм и зависимость формы от внешних обстоятельств и не была обнаружена до появления квантовой теории, все это можно встретить в физике элементарных частиц... а также в таких сферах научных исследований, как биология, которая изучает сложные системы. Как известно, при определенных условиях бактерия может перейти в состояние споры, что подразумевает полное изменение ее структуры, и наоборот*.

Кроме этого, у картины есть и другая, дополняющая сторона. Вот как ее представляет знаменитый биофизик Эрвин Шрёдингер:

Не может быть так, чтобы это единство знания, чувств и свободы выбора, которое ты называешь собственно собой, возникло не так давно из небытия в какой-то конкретный момент времени. Скорее имеет место следующее: эти знания, чувство и свобода выбора по своей сути вечны, неизменны и едины во всех людях, нет, даже во всех живых существах. Но не в том смысле, что ты – это часть или отдельное проявление вечного и бесконечного существа, его аспект или модификация, как в пантеизме Спинозы. Ведь в этом случае перед нами останется все тот же озадачивающий вопрос: "Какая часть, какой аспект есть ты? Что объективно отличает его от других аспектов?" Нет, в действительности ты – и все другие сознательные существа, сколько бы их ни было, – есть все в целом, каким бы непостижимым это ни казалось с точки зрения обычного рассудка. Следовательно, жизнь, которую ты проживаешь, представляет собой не просто часть всего существования, а в каком-то смысле является целым. Однако это целое не устроено так, чтобы его можно было объять одним взглядом**.

Вселенная подразумевает организмы, а каждый организм, в свою очередь, подразумевает Вселенную, – но этого не может охватить только "один взгляд" нашего узкого, подобного лучу фонарика, сознательного внимания. Ведь он был приучен принимать свои проблески за отдельные "вещи". Наше сознание должно каким-то образом открыться для целостного видения, о котором Шрёдингер продолжает:

Теперь ты можешь упасть на землю, прильнуть к своей Матери-Земле и при этом твердо знать, что ты образуешь с ней – а она с тобой – одно целое. Твое бытие так же непоколебимо, так же неуязвимо, как и ее, – на самом деле даже в тысячу раз непоколебимее и неуязвимее. Несомненно, что завтра она поглотит тебя, но несомненно также и то, что она вновь возродит тебя для новых дерзаний и новых страданий. Это не просто случится "когда-то" – это уже происходит сейчас, сегодня, каждый день. Она рождает тебя не раз, а миллионы миллионов раз – точно так же, как каждый день она снова миллионы раз поглощает тебя. Ведь вечно и всегда существует лишь одно сейчас, одно и то же сейчас. Это настоящее – единственное, что не имеет конца***.

Глава V

И ЧТО ЖЕ ТЕПЕРЬ?

 

Если кто-то заговорил о новом видении, это значит, что его сразу же спросят о той пользе, которое оно может принести. Если задуматься, это может показаться удивительным. Однако именно так и происходит всякий раз во время разговоров с людьми, воспитанными в духе протестантизма. Католики, индусы, буддисты, мусульмане и даосы понимают, что видение, или созерцание, представляет собой нечто само по себе прекрасное. Скорее всего, они интуитивно понимают, что оно представляет высшее благо, подобное христианскому видению райского блаженства, которое открывает созерцателю, что все существа всегда ведомы и любимы Богом. Однако эта возможность беспокоит протестантов. Не случайно одна из их канонических молитв взывает к Богу, чтобы он даровал всем тем, кто пребывают на небесах, "постоянное возрастание их любви и прилежания". Прогресс есть прогресс – остановить его нельзя. Очевидно, что совершенствование должно продолжаться даже на небесах. Эта ситуация, как мне кажется, объясняется тем, что современный протестантизм с его либеральными прогрессивными взглядами является религией, которая больше, чем все другие религии оказалась под влиянием мифов. Эти мифы гласят, что мир состоит из объектов, а человек представляет собой отдельное эго. Стоит только определить человека таким образом, и он сразу же начнет вести себя в жизни соответственно. Очевидно, что теперь он не сможет больше испытывать удовлетворение от результатов своего труда, – а уж о творческих действиях и говорить не приходится. Введенный в заблуждение иллюзией независимости и ответственности за свои действия, человек живет и все никак не может понять, почему то, что он делает, никогда не соответствует тому, что он должен делать. А дело здесь в том, что общество, которое определило его как независимого индивида, не может теперь убедить его вести себя так, будто он реально является его членом. В итоге человек постоянно чувствует себя виноватым и делает героические усилия, пытаясь успокоить свою совесть.

Эти усилия приводят к созданию служб социальной помощи, строительству больниц, организации движения поддержки развивающихся стран, появлению бесплатного образования и формированию у большинства граждан обычного мировоззрения жителей благополучной страны. Однако мы никак не можем понять, почему вопреки нашим прекрасным героическим начинаниям с каждым годом возникает все больше ужасных проблем. Прежде всего отметим, что лишь некоторые из нас когда-либо задумывались над тем, чего хорошего вообще можно ожидать от подобных кампаний. Когда мы накормим голодных, оденем бедных и построим дома для бездомных, что тогда? Может быть смысл наших действий в том, чтобы дать возможность несчастным людям помогать тем, кто еще более несчастен? В том, чтобы превратить индусов и африканцев в состоятельных буржуа? Или в том, чтобы дать возможность каждому бенгальцу и зулусу присоединиться к нашей специфической форме погони за богатством и известностью, приобретая себе самые современные пылесосы и телевизоры, которые никогда уже не дадут им возможности остановиться?

Несколько лет назад один мой друг проезжал мимо чайных плантаций в окрестности Дарджилинга и заметил, что на нескольких полях, расположенных в одной местности, листья на кустах были сморщенными. Когда он поинтересовался, в чем здесь дело, ему объяснили, что владелец этих полей посочувствовал нищим рабочим и заплатил им вдвойне. Однако в результате они стали работать в два раза меньше, что возымело плачевные последствия в тот критический период, когда за растениями нужно ухаживать каждый день. Мой друг спросил у индийского коммуниста, что тот думает о происшедшем. Тот сказал, что следует платить вдвое больше, но в то же время заставлять людей работать. Затем мой друг задал тот же вопрос американскому бизнесмену. Тот сказал, что нужно платить вдвое больше и... установить в каждом доме радиоприемник! Никто, похоже, так и не понял, что эти рабочие предпочитали деньгам свободное время.

Неугомонным активистам очень трудно понять, что глобальные социальные проблемы мира не решить с помощью приложения усилий и изобретения новых оригинальных стратегий. Посторонний не может вмешаться в происходящее и, как добрый волшебник, навести везде порядок. Особенно это касается постороннего человека нашей культуры, который не чувствует своего единства с миром и поэтому заведомо выглядит как тот, кто вмешивается в чужие дела. Он сам не знает, чего ему не хватает, и поэтому каждый ожидает, что за его подарками тянутся длинные-предлинные ниточки. Ведь если ты знаешь, чего хочешь, тогда ты будешь доволен, когда это получишь. Другие видят это и знают, что тебе можно доверять. Но если даже ты не знаешь, чего тебе нужно, твои желания безграничны и никто не может сказать, как с тобой сотрудничать. Того, кто не способен наслаждаться достигнутым, ничто не может удовлетворить. Я не хочу тем самым сказать, что американские и европейские корпорации находятся в руках алчных негодяев, которые купаются в изобилии за счет всех остальных. Смысл сказанного становится очевидным, когда с грустью и состраданием понимаешь, что многие из самых богатых и влиятельных людей являются несчастными жертвами обмана. Ведь все они вынуждены постоянно заниматься очень скучной, работой и за редчайшими исключениями – не имеют ни малейшего представления о том, как нужно тратить свои деньги так, чтобы получать от этого удовольствие.

О, был бы я язычником,

Я б виноград любил;

Рабы вино бы делали,

А я его бы пил.

Вот Хаггинс, он – язычник здесь,

Но раб его седой;

И Хаггинс пьет лишь молоко

Два раза в день, с едой.*

Мы направляем все свои усилия на то, чтобы добиться соблюдения прав граждан, заключения мирных договоров, контроля рождаемости и рационального использования природных ресурсов, а также накормить голодных в других странах. Но потрясающая истина состоит в том, что какими бы необходимыми ни выглядели эти начинания, они принесут не пользу, а вред, если мы будем совершать их так, как мы делаем это сейчас. Ведь находясь в нашем сегодняшнем состоянии, нам нечего дать другим. Если мы сами не можем наслаждаться своим образом жизни и богатством здесь в этой стране, как можно ожидать, что они обрадуют кого-то другого? Они, конечно, поначалу вселяют надежду, вызывают прилив энергии. Так происходит и тогда, когда пациенту в состоянии депрессии вводят метедрин – препарат, вызывающий временное возбуждение. Однако подлинное спокойствие может воцариться лишь при содействии тех, кто спокоен, а действовать с любовью может только тот, кто любит. Никакие добродетельные начинания невозможны там, где люди страдают от чувства вины, страха и пустоты сердца. По аналогии с этим мы уже говорили, что никакие стоящие планы на будущее не могут быть построены теми, кто не умеет жить в настоящем.

Отдельная личность не просто не может сделать ничего творчески – она вообще никогда не испытывает удовлетворения от своей деятельности. Такая личность живет одной лишь надеждой, постоянно глядя в будущее. Она живет так с детства, когда приобретение все новых игрушек усыпило ее бессознательное стремление вырваться из замкнутого круга. Если хочешь увидеть настоящую народную религию, процветающую ныне в нашей культурной среде, посмотри на распространенную у нас традицию отмечать Рождество. Еще до начала рождественского поста, который по идее должен длиться в течение трех или четырех недель перед праздником, магазины начинают сверкать украшениями, предлагая покупателям богатый выбор подарков. На каждом углу системы аудиорекламы заливаются рождественскими мелодиями, которые смертельно надоедают всем задолго до наступления долгожданного дня. Рождественские елки загораются в большинстве домов задолго до праздника, а когда приближается время главного торжества, они оказываются со всех сторон увешанными блестящими пакетами. Эти пакеты завязаны переливающимися разноцветными ленточками и выглядят так, будто содержат подарки для принцев. К этому времени утренники уже прошли в школах, а вечеринки – в офисах перед их закрытием на рождественские каникулы. Поэтому долгожданное торжество в рождественский вечер уже никому не кажется таким уж праздничным. Однако под елками еще остались пакеты, а возле каминов – чулки с подарками.

Когда, наконец, Рождество наступает, детей невозможно узнать. Они не спали почти всю ночь напролет и теперь не могут дождаться завтрака, после которого им разрешат в конце концов разорвать на кусочки эти золотистые и серебристые пакеты и ленточки. Глядя на то, как они это делают, можно сделать вывод, что в пакетах находится не что иное, как Эликсир Бессмертия или Философский Камень. К середине дня гостиная в доме выглядит так, будто там врезался в лотки с дешевыми товарами грузовик, везущий бумажные обрезки. На месте аварии остались кучи скомканного картона, мягкой древесной стружки, порванной оберточной бумаги и разорванных запутанных ленточек. По всему дому валяются галстуки, сломанные куклы, недостроенные железные дороги, костюмы астронавтов, пластиковые атомные бомбочки и шоколадные конфеты. Везде можно увидеть конфетти, раздавленные елочные игрушки, маленькие спортивные машинки, водяные пистолеты, бутылки с виски и воздушные шарики. Через некоторое время дети начинают истошно кричать или плакать, и приходится отправлять их на прогулку, чтобы сгрести в кучу весь этот бардак и подготовить гостиную к рождественскому ужину. Дни, следующие за Рождеством, все проводят с расстроенными желудками, простудой и головной болью, и к наступлению Нового Года взрослые уже готовы отдать все, что угодно, лишь бы поскорее эти праздники кончились.

Да, описывать все это – одно удовольствие. Однако примечательно, что все ожидания, которые были связаны с праздником, не оправдали себя. Девушка была великолепна, но парень оказался импотентом. Но поскольку надежда должна чем-то питаться, новые ожидания вскоре появляются в наших сердцах, мы начинаем вновь лелеять в своих мечтах какую-то блестящую, умопомрачительную вещицу, которая ждет нас в будущем. Что это может быть? Дети знают ответ на этот вопрос до тех пор, пока мы еще не успели подключить их к всеобщей крысиной гонке. Одним из лучших рождественских подарков, которые я когда-либо получал, было дешевое колечко со стеклянным бриллиантом. Оно досталось мне случайно – выпало из хлопушки или. игрушки с сюрпризом во время праздника. Но я помню, что долго сидел перед камином с этим волшебным предметом в руках и поворачивал его во все стороны, разглядывая разноцветные огоньки, которые мерцали в нем. Я знал, что нашел Кольцо Соломона, с помощью которого он вызывал джинов и сказочных духов с медными крыльями. И дело было не в том, что я хотел, чтобы эти существа сделали что-то для меня. Мне было достаточно той атмосферы, которая меня окружала. Позабыв обо всем на свете, я сидел и наблюдал, как эти существа появляются и исчезают при свете пламени. При этом я чувствовал, что прикасаюсь к райскому миру, пребывающему вне времени.

Симптоматично, что наша культурная среда, идеалом которой является здравомыслие ржавой баночки из-под пива, производит очень мало волшебных предметов. Украшения с драгоценными камнями в наши дни изысканны, но не привлекательны. Современная архитектура лишена изобретательности и сводится в основном к сооружению многоэтажных стеклянных ящиков. Детские книжки написаны серьезными дамами с тройными именами и полным отсутствием воображения. В отношении комиксов мне остается лишь задать вопрос: "Обращал ли ты когда-нибудь внимание на мебель в доме Дагвуда?" Магические по своей сути ритуалы католической церкви либо превращаются у нас в чтение скороговорок, либо сопровождаются отвратительными комментариями. Игра в ритуал в обычной жизни считается притворством и нехорошей склонностью, а манеры поведения в наши дни считаются чем-то вроде плохих привычек – если они вообще где-то еще существуют. Мы не производим ничего подобного восточным коврам, персидскому стеклу, глиняной черепице и роскошно оформленным книгам. Наши товары не напоминают арабские изделия из кожи, испанскую инкрустацию по дереву, индийский хлопок, китайские вышивки и изделия из фарфора, японский лак и парчу, французские гобелены и украшения инков. (Однако, по какой-то случайности, у нас все же можно встретить некоторые небольшие электронные устройства, которые по своему изяществу неожиданно приближаются к изделиям из драгоценных камней.)

И причина этого не в том, что мы слишком спешим, не чувствуем настоящего момента и поэтому не можем позволить себе терять так много усилий и времени на изготовление красивых вещей. Причина также и не в том, что мы предпочитаем накапливать деньги и обходиться при этом без подобных изделий. Все это происходит, мне кажется, потому, что мы полностью очистили мир от волшебства. Мы не можем теперь даже вообразить себе рай, и поэтому люди искусства и ремесленники не имеют ни малейшего представления о том, как выглядит райская вещь. Вот какую цену мы заплатили за попытку управлять миром с позиции "я", для которого все, что его окружает, представляет собой совокупность построенных объектов и абстракций.

Возврат назад выглядит сентиментальным и едва ли возможен. Ведь дети прикасаются к раю лишь в той мере, в которой они еще не полностью увязли в ловушке эго. То же касается культур, которые по нашим стандартам являются "примитивными" – напоминающими о детской непосредственности. Таким образом, ты, по крайней мере теоретически, уже понимаешь, что эго – это ловушка и что за всеми этими декорациями "я" и "Вселенная" являются чем-то одним. Ты, наверное, спрашиваешь сейчас: "И что же теперь? Каким должен быть наш следующий шаг? Какие практические приложения имеет эта идея?" На что я отвечу тебе, что самое важное в данном случае – углублять свое понимание, становиться способным получать удовольствие от жизни. Прежде всего нужно учиться жить в настоящем, не пренебрегая при этом и той дисциплиной, которую такая жизнь подразумевает. Без этого умения жить в настоящем тебе не будет что дать другому. Ты не сможешь помочь движению борьбы за мир и международную солидарность или сделать добро голодающим индусам или китайцам. Более того, ты не сможешь даже поддержать своего друга в трудную минуту. Без этого умения все социальные программы будут навязчивым вмешательством в чужие дела, а все заботы о будущем – подготовкой грядущей катастрофы.

Однако этот путь не уводит нас в прошлое. Вспомним, что наука вышла за пределы узкого атомистического и механического видения мира с помощью углубления научных представлений. По аналогии с этим иллюзию эго можно победить лишь с помощью углубления самосознания. Ведь от чувства отделенности нельзя избавиться, прилагая так называемые "волевые усилия", пытаясь забыть себя или отвлекая свое внимание на посторонние занятия. Вот почему нравственные проповеди никогда не бывают удачными: они воспитывают только хитрых лицемеров – людей, которых приучили чувствовать стыд, вину и страх. Эти люди затем заставляют себя поступать так, будто они действительно любят своих ближних. Однако при этом их "добрые дела" на поверку зачастую оказываются даже более разрушительными, чем их "плохие поступки". Вот почему их "добродетели" выглядят еще более отвратительно, чем их "пороки". Британская программа социальной помощи осуществляется Обществом благотворительной деятельности (Charity Organization Society – коротко C.O.S.), во главе которого стоят довольно настойчивые и даже грозные дамы. Не случайно это Общество получило среди бедных еще одно название – "Cringe or Starve" ("Раболепствуй или умри от голода").

Даосский философ Чжуан-Цзы назвал усилия, направленные на то, чтобы стать неэгоистичным, "ловлей беглеца под бой барабанов". А мы могли бы уподобить их полицейскому рейду с включенными сиренами. Или, как говорят индусы, эти усилия напоминают попытки не думать об обезьяне во время принятия лекарства. Дело в том, что в Индии существует народное поверье, которое утверждает, что если человек будет думать об обезьяне во время принятия лекарства, то оно от этого станет неэффективным. Проявляя настойчивость в подобных устремлениях, мы можем достичь лишь одного: понимания того, что наши усилия бесплодны. Ведь чем больше мы стараемся действовать без страха или жадности, тем яснее мы осознаем, что делаем это, потому что испуганы или потому что руководствуемся собственническими побуждениями. Святые всегда считали себя презренными грешниками. Ведь они лучше других понимали, что их стремление к святости свидетельствует о самом тяжком из всех грехов – духовной гордости, желании видеть себя в ряду тех, кто преуспел в искусстве любви и альтруизма. За этим стоит бесконечное множество замкнутых кругов – игр типа "Я раскаиваюсь сильнее, чем ты" или "Я меньше, чем ты горжусь своей скромностью". Можно ли вообще оставаться непричастным к соревнованиям в том, кто больше возвысится над другими? "Я не так люблю возвышаться над другими, как ты". "А я не против пощеголять перед другими, но не скрываю этого так, как ты". "А я осознаю лучше, чем вы все, что наши отношения – это просто попытки возвыситься друг над другом!" Кажется, что этим уловкам эго никогда не будет конца.

Однако по мере того как я продолжаю играть во все эти игры – и все больше осознаю, что я это осознаю, – я начинаю кое-что понимать. Мне становится с каждым днем все яснее, что я не могу сказать о себе, что я лучше, если нет тебя (или кого-нибудь другого), о ком бы я мог бы сказать, что он хуже. Таким образом, я ясно убеждаюсь в том, что мое превосходство всегда зависит от существования других людей, которые в чем-то хуже меня. Я бы никогда не смог причислить себя к небольшой группе "хороших" и "спасенных" людей, если бы поблизости не было "плохих" и "обреченных на проклятие". Как бы могли представители какой-нибудь секты поддерживать свое коллективное эго, если бы они не услаждали себе жизнь застольными разговорами о заблуждениях непосвященных? Сама сущность южан-расистов нуждается в том, чтобы ее постоянно противопоставляли природе грязных черных "блэков". Но те, кто оказались за пределами плотно сколоченной группы "правильных", образуют свою коалицию, коллективное эго которой они лелеют возмущенными разговорами о своих недоброжелателях и общих врагах: кровожадных "белых", эмансипированных женщинах и зажравшихся буржуа. Даже Фома Аквинский проговорился, когда сказал, что блаженство святых на небесах состоит в том, что они взирают оттуда на земные баталии и восхваляют ту "высшую справедливость", которая приговорила грешников к вечным адским мукам. Всем победителям нужны побежденные; всем святым нужны грешники; всем мудрецам нужны глупцы. Так происходит до тех пор, пока самое главное в жизни – стремление "стать кем-то" или "что-то представлять собой", подобно одному из множества мелких божеств.





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...