Главная Обратная связь

Дисциплины:






Глава 37. Тревожные известия



 

Благодаря усилиям Ниала все было готово для похорон Торсина. Он даже сумел раздобыть где-то охапку ароматических трав, которые мать Киты умело использовала, готовя тело к погребению. Боктерсийка и ее помощники вшили травы в погребальные одежды из нескольких слоев плотного полотна и узорчатого шелка, так что запах стал вполне терпимым.

Беке не хотелось ослаблять стражу, охраняющую дом, и она взяла с собой только Ниала, Киту и трех капралов, которые несли факелы. Катафалком служила повозка, задрапированная воинскими плащами и увешанная свитками с молитвами; кортеж с телом Торсина отправился к отведенному для сожжения месту за чертой города. Его сопровождали Адриэль и Саабан, державшие в руках воздушных змеев с молитвами за упокой усопшего. Уже почти стемнело, но волшебные огни давали достаточно света.

– Ну ты смотри-ка, – тихо воскликнул Никидес.

Несмотря на царящее в городе беспокойство, на залитой лунным светом равнине собралось не меньше сотни ауренфэйе. Погребальный костер – прямоугольное сооружение из дубовых и кедровых бревен пятнадцати футов в высоту – венчала пара резных драконьих голов. Вокруг колыхались десятки воздушных змеев со священными текстами.

– Можно подумать, что Торсин был одним из них, – сказал капрал Зир.

– Он был хорошим человеком, – откликнулся Ниал.

Бека мало знала Торсина, но чувствовала, что все так и должно быть: этот человек работал всю жизнь, а возможно, и отдал ее ради соединения двух народов.

Каллас и Никидес опустили тело в нишу в верхней части костра. Адриэль произнесла над останками Торсина несколько молитв и отступила назад. Бека и ее конники уже собирались поджечь костер, когда завидели приближающегося к ним галопом всадника. Это оказался сержант Рилин, и даже в желтоватом свете факелов было видно, как посерело лицо высокого сержанта.

– Теро послал вот это – положить в костер, – хрипло прошептал он, протягивая Беке небольшой сверток.

– Что это? – спросила та, уже предчувствуя ответ. Грубая ткань была перетянута узловатым шнуром, сверток практически ничего не весил.

– Клиа… – начал сержант, и слезы покатились у него по щекам.

– Пламя Сакора, – вскрикнула Бека. Она принялась разматывать веревку и разворачивать материю. В нос ударил ужасный запах, но, не в силах остановиться, она продолжала работу.

Среди розовых лепестков и свежесрезанных веток кедра лежали два черных распухших пальца – указательный и средний. Их все еще соединял клин бесцветной плоти, из нижнего края которого торчали кончики аккуратно отсеченных костей.

– Что же, Мидри удалось сохранить руку? – Бека торопливо попыталась снова завернуть сверток, лепестки рассыпались. Рилин вытер глаза.



– Она еще не уверена. Омертвление распространяется слишком быстро. Теро наложил на Клиа чары. Нам не пришлось даже ее держать.

Бека заставила себя отогнать страшные видения и стала гадать, сможет ли ее командир когда-нибудь еще взять в руки лук.

– Благодарение Создателю, меч она держит другой рукой, – пробормотала девушка. Бека влезла на костер и положила маленький сверток на грудь Торсину, над сердцем.

Спрыгнув на землю, она преклонила колени и поднесла факел к связке сушняка в основании костра. Воины Ургажи затянули погребальную песню; язычки пламени побежали по воску, вспыхнула душистая смола, высоко вверх взвились языки пламени.

Пение стихло, теперь потрескивало только горящее дерево. Когда густой белый вначале дым стал черным, где-то в глубине толпы зародился скорбный плач. Звук ширился и наконец поднялся до жуткого вопля, бессловесного, бесконечного. Ургажи напряженно застыли, бросая тревожные взгляды на своего командира.

Бека пожала плечами и уставилась в ревущее пламя. Причитания не утихали несколько часов, пока от костра не остались лишь груды тлеющих углей. В какой-то момент, плохо осознавая, что они делают, скаланцы присоединились к общему хору.

Бека и сержанты возвратились домой, когда сквозь туман уже начал пробиваться красный рассвет. Дым, евший горло, заставил их охрипнуть, глаза слезились, одежду покрывал пепел. Колчан, в который поместили прах Торсина, горячим грузом лежал на бедре Беки. Солдатам пришлось в конце концов сломать длинные кости, чтобы они поместились в колчан.

Рядом с конюшней стояли Меркаль, Уриен – в этот день он должен был скакать к Гедре – и его проводник. На правой скуле акхендийца красовался огромный синяк.

– Что случилось с тобой, мой друг? – прищурил покрасневшие от дыма глаза Ниал.

Тот холодно взглянул на рабазийца и пожал плечами.

– Небольшое разногласие с некоторыми твоими родственниками.

– Кое-кто из рабазийцев поддерживает Вирессу, – сказала Меркаль Беке, не глядя на переводчика.

– Ну, они разберутся между собой к моменту голосования, – ответила та.

– Капитан, – позвал солдат, появившийся в дверях кухни. – Капитан Бека, ты здесь?

Бека обернулась; Кипа с беспокойством оглядывала двор.

– Ах, вот ты где, капитан, – воскликнула она, завидев Беку. – А я тебя ищу. Благородный Теро приказал привести тебя, как только ты вернешься.

– Что-то с Клиа? Она?.. – Бека последовала за женщиной в дом.

– Не знаю, капитан, но, похоже, плохие новости.

Бека, задыхаясь, вбежала в комнату Клиа. В дверях она столкнулась с Мидри, целительница несла таз с окровавленной водой и бинтами.

– Ночью ей стало хуже, – сказала Мидри. – Сейчас она спит.

Окно в спальне было закрыто ставнями, лишь угли, тлеющие в камине, освещали комнату. В воздухе все еще висел тяжелый запах крови и горелого мяса. К счастью, прочие следы ампутации уже были убраны.

Клиа лежала, бледная и неподвижная; левую руку скрывали пухлые свежие повязки. Алек и Серегил в неудобных позах спали в креслах рядом с кроватью. Судя по их измятой скромной одежде, большую часть ночи друзья занимались привычной работой.

Бека сделала шаг вперед и краем глаза заметила движение в углу комнаты. Девушка схватилась за нож.

– Это я, – прошептал Теро; он вышел на свет, и стало заметно, как опухли и покраснели его глаза.

– Думаю, хорошо, что все уже позади, – сказала Бека, отгоняя воспоминания о тех страшных пальцах.

– Надеюсь, она переживет шок, – ответил Теро. – Принцесса долго не просыпается, и это меня тревожит, да и Мидри тоже.

Серегил открыл глаза, затем толкнул Алека. Юноша подскочил и обвел комнату сонным взглядом.

– Что-нибудь не так с погребением? – Голос Алека был хриплым от усталости.

– Нет. Ауренфэйе достойно проводили Торсина. Вы были здесь?.. – Бека кивнула на забинтованную руку Клиа.

– Нет. Мы вернулись совсем недавно, – ответил Алек. Серегил подставил девушке стул и протянул полупустую флягу с вином.

– Вот, выпей, тебе это понадобится.

Бека сделала большой глоток и обвела глазами остальных.

– Итак, что случилось? – Сердце у нее екнуло, когда Теро, плотно закрыв дверь, достал из воздуха запечатанное чарами Магианы письмо.

– Нечто, что мы считали невозможным, – сказал маг. – Это трудно понять. Я прочту тебе письмо. Начинается оно так: «Друзья мои, пишу вам, покидая Майсену, спасаясь от немилости царицы. Фория приказала напасть на Гедре и захватить порт».

– Напасть! – не веря собственным ушам, ахнула Бека.

Серегил знаком велел ей молчать.

«Среди вас есть шпион, – продолжал Теро, – кто-то докладывал о том, что лиасидра не желает действовать. Я видела его донесения собственными глазами. От этого человека царица узнала о том, что именно я сообщила вам о смерти Идрилейн. Я была изгнана.

Не думайте, что это внезапное решение: Фория собиралась нанести удар в любом случае. Последние нападения на западный берег Скалы оправдывают подобное безумство в глазах ее генералов. Ее победы в Майсене принесли ей поддержку большинства из них. Полководцы, которые месяц назад усомнились бы в правильности действий царицы, теперь одобряют решение Фории.

Те, кто не держал язык за зубами, последовали за казненным генералом Хилусомо.

– Хилусом? – переспросила Бека. – Что заставило Форию его казнить? Он был прекрасным тактиком и преданным солдатом.

– Преданным Идрилейн, – уточнил Серегил, цинично усмехнувшись. – Продолжай, Теро.

«Вчера на рассвете принц Коратан покинул гавань Римини с тремя быстроходными военными кораблями. Полагаю, он хочет приблизиться к Гедре, подняв на одном из судов флаг посыльного корабля, и неожиданно напасть. Впрочем, сюрприз скорее всего ждет его самого. Необходимо убедить его не делать этого; если бы только вы нашли способ остановить Коратана! Даже если ему удастся захватить порт, выгода от подобной победы окажется недолгой, а Ауренен навсегда будет потерян в качестве союзника. Если ауренфэйе выступят против нас, на что смогут надеяться Скала и Ореска?»

– Вот и все, что она пишет. – Теро свернул свиток, и письмо исчезло у него между пальцами.

Бека бессильно уронила голову на руки.

– Потроха Билайри! Лиасидра уже знает?

– Пока нет, насколько мы можем судить, – ответил Алек. – Волнения продолжаются: все обвиняют всех в отравлении Клиа.

– То, что новости дойдут до совета, – лишь дело времени, – предостерег Серегил. – И тогда все пропало. Это не просто акт войны, нападение на Гедре подтвердит обвинения Юлана в адрес Фории.

– Как могла Фория так поступить? – воскликнул Алек. – Неужели она не понимала, к чему это приведет? Клиа могут убить или взять в заложницы.

– Фория – генерал, – ответила ему Бека. – А на войне генералы приносят в жертву жизни немногих, чтобы обеспечить победу остальным. Царица сочла нас расходным материалом. Хотя… пожертвовать сестрой?

Серегил горько рассмеялся.

– Клиа всегда любили в народе, да и среди кавалеристов она пользуется популярностью. Теперь Коратан стал наместником, остальные братья мертвы, а Клиа должна занять место главнокомандующей царской гвардией. Таково ее право по рождению, если только не удастся заставить Аралейн занять этот пост. Не думаю, что Фория хотела бы видеть младшую сестру столь сильной.

– Из того, что произойдет в Ауренене, Фория надеется извлечь двойную выгоду, – вступил в разговор Теро. – Клиа будет убрана с дороги, а царица получит оправдание своим действиям против ауренфэйе.

Шок уступил место гневу. Бека поднялась, сердце ее билось часто, как перед атакой.

– Мы должны перевезти Клиа в безопасное место, пока ауренфэйе ничего не знают. Теро покачал головой.

– Ее нельзя трогать – она слишком слаба.

– А как насчет того, чтобы сделать это с помощью магии?

– Особенно с помощью магии, – ответил Теро. – Даже если мы найдем мага, который в силах ее перенести, перемещение убьет ее.

– Здесь она в безопасности, – заметил Серегил.

– Как ты можешь это утверждать? – вскричала Бека, резко поворачиваясь к нему. – Посмотри на нее! Все эти разговоры про законы гостеприимства, про священную землю! А местные жители сейчас дерутся друг с другом на улицах города.

– Я не думал, что такое возможно вообще, а в Сарикали в особенности. – В голосе Серегила послышалась горечь. – Но теперь мы знаем об опасности, и нас охраняют твои конники и боктерсийцы.

– А я наложил заклятие на дом и его окрестности, – добавил Теро. – Никто не сможет проникнуть сюда или использовать против нас магию без моего ведома.

– Но мы все равно окажемся заперты в ловушке, как только станет известно о затее Коратана, – прорычала Бека.

– Да, – согласился Серегил. – Вот почему мы должны последовать совету Магианы – остановить принца, пока кто-нибудь не проведал о его намерениях.

– Как ты себе это представляешь? Сомневаюсь, что его остановит наше вежливое предупреждение – даже если послание успеет вовремя.

Серегил незаметно обменялся взглядами с Алеком.

– Думаю, пришло время доказать, что Идрилейн не зря послала меня с посольством.

– Сегодня ночью на небе будет луна предателя, – сказал Алек так, как будто его слова все объясняли. Серегил рассмеялся.

– Подходящее предзнаменование, а?

– О чем, во имя неба, вы говорите? – потребовала объяснений Бека. – Мы должны найти способ остановить Коратана… – Она осеклась и уставилась на Серегила. – Не хочешь же ты сказать, что отправишься к нему сам?

– Ну, мы с Алеком.

Алек усмехнулся.

– Ты знаешь еще кого-нибудь, кому можно доверить то, что нам стало известно, и кто сможет сойти за ауренфэйе?

– Но Серегил – изгнанник! Если его поймают, то убьют. А возможно, и тебя, Алек!

Бека вдруг увидела перед собой не шпиона, не сообщника по тайному делу, а друга ее детства, милого дядюшку, который катал ее на плечах, приносил удивительные подарки, учил не слишком честным приемам фехтования. И Алек… Слезы навернулись девушке на глаза, и она поспешно отвернулась.

Серегил, мягко обняв ее за плечи, развернул лицом к себе.

– Тогда нам просто нужно не попадаться. Впрочем, мы поедем через территорию Акхенди, потом Гедре. В худшем случае представители этих кланов вернут меня обратно, но причинять мне вред они не станут. Я знаю – дело рискованное, но у нас нет другого выбора. Твой отец меня бы понял. Надеюсь, поймешь и ты… Нам нужна твоя помощь, капитан.

Завуалированный выговор быстро прочистил Беке мозги.

– Хорошо. Как скоро Коратан может оказаться в Гедре?

– С добрым попутным ветром? Через четыре-пять дней. Мы в силах добраться до побережья за три дня, выйти в море и встретить его, пока корабли принца не заметили из Гедре.

– Да, если ничего не случится, времени достаточно, – Бека нахмурилась.

– Но я по-прежнему утверждаю: ехать тебе – самоубийство. Может быть, справимся мы с Алеком или Теро.

Серегил покачал головой.

– Будет нелегко убедить Коратана пойти против воли сестры. При всем уважении к вам, пожалуй, я лучше всего подхожу для подобной миссии. Принц знает меня, знает, каким расположением я пользовался у его матери. Коратан предан Фории, но он благоразумнее сестры. Думаю, я смогу склонить его на нашу. сторону.

– Но как ты собираешься уйти от погони? Как только узнают, что ты сбежал, уверена – сразу кинутся по следу.

– Для начала им нужно будет меня найти. В горах много троп. Та, что я наметил, местами труднопроходима, зато короче дороги, по которой мы ехали сюда. Тропой пользовался мой дядя, когда возил контрабанду.

– А этот перевал тоже защищает магия? – спросил Теро. – Что Алек будет делать, если с тобой что-нибудь случится? Он же, как и мы, в одиночку не осилит дороги.

– Об этом мы побеспокоимся, когда понадобится, – ответил Серегил. – Пока что надо придумать, как незаметно улизнуть из города.

– По крайней мере луна наша сообщница, – откликнулся Алек. – С ауренфэйской одеждой и лошадьми мы не привлечем особого внимания. Наше отсутствие обнаружат только утром.

– Возможно, и позже, если у меня получатся некоторые фокусы, – сказал волшебник.

– Вы можете выехать в качестве эскорта с одним из курьеров, – предложила Бека. – Оказавшись далеко от города, смените лошадей, а посланец, чтобы сбить погоню со следа, поведет с собой ваших прежних коней.

– Порой я забываю, чья ты дочь, – рассмеялся Серегил. Улыбка исчезла с его лица, когда он продолжил: – Все это должно остаться между нами. Кроме курьера, никто больше не должен знать этого плана, даже наши люди, иначе рано или поздно им придется лгать.

– Сыграй на болезни Клиа, Бека. Не допускай к ней членов лиасидра, покуда возможно. Если скаланцев запрут здесь, как в ловушке, Адриэль защитит вас, пусть даже для этого ей придется объявить вас своими заложниками. – Серегил пожал плечами. – Как знать! Может быть, ты увидишь Боктерсу раньше меня.

– Но что бы мы ни придумали, нужно учитывать, что среди нас по– прежнему находится шпион. – Теро с отвращением поморщился. – С тех пор как я прочел письмо, я все ломаю голову: как кому-то удается шпионить за нами прямо у нас под носом? Если бы он использовал магию, клянусь, я бы это почувствовал!

– Торсин еще недавно прокручивал свои дела без нашего ведома, – напомнил Серегил, – а он не прибегал к магии.

– Но Клиа была в курсе, – возразил маг.

– Когда я узнаю, кто шпион, он будет мечтать о яде, – прошипела Бека, стиснув кулаки. – Должен же быть способ вывести предателя на чистую воду!

– Я раньше уже думал об этом, – заметил Алек. – Тебе не понравятся мои слова, но, может быть, курьеры? Посланцу нетрудно незаметно передать депешу, поскольку он везет все послания. Кроме того, курьер – последний, кто держит в руках почтовую сумку перед тем, как ее запечатают.

– Декурия Меркаль? – фыркнула Бека. – Во имя Пламени, Алек, мы прошли с ними через ворота Билайри и вернулись обратно!

– Не со всеми. А новички? Фория могла завербовать кого-то из них.

– Человек Фории мог попасть в турму Ургажи еще до того, как началась вся эта заваруха, – добавил Серегил. – На месте царицы я обязательно воспользовался бы такой возможностью. Учитывая страсть Фории обзаводиться глазами и ушами везде, где возможно, особенно в свите Клиа…

Бека упрямо покачала головой.

– Мы потеряли половину декурии Меркаль в сражении по дороге в Ауренен. Илеа, Уриен и Ари – вот и все новобранцы, которые выжили, да и они еще совсем молокососы. Что касается остальных, Зир и Мартен были рядом со мной с самого начала. Я знаю их, они десятки раз спасали мне жизнь, а я платила им той же монетой. Они преданы до мозга костей.

– Давайте я поговорю с Меркаль, – предложил Алек. – Она лучше всех знает своих подчиненных. Возможно, она что-то видела, но не придала этому значения.

Но Бека все еще колебалась.

– Да знаешь ли ты, что может наделать даже тень подозрения? Мне дорого единство турмы.

– Ничего не выйдет за пределы этой комнаты, – пообещал Алек. – А если что-то выяснится, Теро сделает так, чтобы все осталось в строжайшей тайне. Но мы должны знать.

Бека с мольбой посмотрела на Серегила, но не встретила у него поддержки.

– Ну ладно, пошлите за Меркаль, – Бека бросила взгляд на Клиа, – только не допрашивайте ее здесь. Только не здесь.

– Можем пойти в мою комнату, – предложил Теро. Он сотворил шар– посланник и движением руки отправил его.

Прохладный воздух апартаментов волшебника сделал мысли Серегила ясными, и он почувствовал досаду от того, что сам не пришел к мысли, посетившей Алека.

Алек был прав с самого начала – как и руиауро. А он сам по прибытии в Ауренен все время находился во власти собственного прошлого, собственных демонов, так что толку от него было немного. Может быть, все началось еще раньше? Покинув навсегда Римини, перестал ли он быть прежним – Котом из Римини?

«Если бы я так вел себя тогда, меня уже сотню раз убили бы или я умер от голода, не сумев заработать на пропитание».

Серегил сел на стул рядом с аккуратно застеленной кроватью Теро; остальные остались стоять.

Через несколько минут вошла Меркаль и вытянулась перед Теро, не замечая напряжения, повисшего в комнате.

– Ты посылал за мной, господин?

– Я посылал, сержант, – откликнулся Алек; Серегилу было видно, как друг нервно теребит большой палец. Алек всегда восхищался Ургажи и относился к ним немного с благоговением. Выдвинуть против них обвинение было для него нелегким делом, хоть он и взял это на себя сам.

Однако, приняв решение, юноша уже не колебался.

– У нас есть основания предполагать, что среди нас находится шпион, – обратился Алек к Меркаль. – Кто-то, у кого есть возможность передавать сообщения царице Фории. Мне очень жаль это говорить, но шпионом может быть кто-то из воинов твоей декурии.

Седая женщина пораженно молчала, и Серегил почувствовал, как по нему пробежал холодок подозрения. «О, проклятие, она что-то знает!»

– Это тяжело, я понимаю, – продолжал Алек. – Сама мысль, что кто-то из Ургажи подверг опасности Клиа…

Меркаль минуту поколебалась в нерешительности, затем упала перед Бекой на колени.

– Прости меня, капитан, я никогда не думала, что это так кончится!

Пряча глаза, сержант вынула из ножен кинжал и рукоятью вперед протянула Беке.

Бека не сдвинулась с места. Ее лицо ничего не выражало, но Серегил увидел боль в глазах девушки и с трудом подавил в себе желание схватить сержанта за волосы и хорошенько встряхнуть. Меркаль и Бракнил были учителями Беки, когда она только попала в гвардию, и оба попросились служить под ее началом, когда она получила лейтенантские знаки отличия. Они втроем создали турму Ургажи.

– Встань и объяснись, – приказала Бека.

Меркаль медленно поднялась и вытянулась по стойке «смирно».

– Я рада, что все вышло наружу, капитан. Я не оправдываюсь, но, клянусь честью, я надеялась, что делаю это всем на благо. Клянусь Пламенем Сакора!

– Рассказывай.

– Генерал Фория вызвала меня той ночью, когда царица Идрилейн поручила Клиа отправиться с посольством. Фория полагала, что мать не доживет до окончания переговоров. Как наследница, она хотела получать информацию из первых рук.

– Но почему именно ты?.. – Теперь голос Беки был откровенно печален.

Меркаль, стараясь не встретиться с капитаном взглядом, перевела глаза на дальнюю стену.

– Фория была моим первым командиром. Со всем уважением, капитан, позволь заметить, что под ее началом я дослужилась до сержанта, когда тебя еще не было на свете. Мы вместе видывали и худые, и хорошие времена. Фория была рядом, когда я дважды выходила замуж и когда схоронила обоих супругов. Не могу сказать, чтобы я гордилась ее поручением, но приказ есть приказ, и как главнокомандующая она была вправе его отдать. Я подумала, если я откажусь, она найдет кого-нибудь менее преданного Клиа, да и тебе, капитан. Все, что я должна была делать, – это посылать свои наблюдения. Только этим я и занималась. Я ни разу не распечатывала чужих писем, никогда не прятала донесений. Если то, о чем я писала, противоречило им, вина на мне. Я сообщала правду, какой она мне представлялась, и по возможности пыталась в лучшем свете изобразить действия принцессы Клиа. Я никогда не думала, что последствия окажутся такими. – Слезы медленно покатились по щекам Меркаль. – Я лучше брошусь на собственный меч, чем причиню вред кому-нибудь из вас.

– Ты писала, что мы узнали о смерти царицы? – спросил Серегил.

– Я послала письмо с соболезнованиями, мой господин. Я думала, все так поступили.

– Так это ты подслушивала под дверью комнаты Клиа, когда мы узнали о кончине Идрилейн? – поинтересовался Алек. Меркаль испуганно посмотрела на юношу.

– Да, недолго. Так было приказано.

Серегил вспомнил о кусочке навоза, которые они тогда обнаружили в коридоре, и покачал головой. Потроха Билайри, какое счастье, что хоть один из них не лишился здравого смысла!

– Участвует ли в деле кто-нибудь еще из солдат? – спросила Бека.

– Клянусь честью, капитан, нет, никто. Как могла я приказать им делать то, что мне самой было так отвратительно?

– Упоминала ли ты в донесении о том, что случилось с Клиа? – задал вопрос Серегил.

– Нет, благородный Теро приказал мне не делать этого, когда принцесса заболела. Серегил фыркнул.

– Честный шпион. Надеюсь, ты говоришь нам правду, сержант. Может быть, твои письма и так уже нас погубили.

– Когда ты послала последнее письмо? – спросил Алек.

– За день до того, как Клиа заболела.

– И что ты сообщила?

– Что день голосования назначен и что на его исход все смотрят достаточно безнадежно.

– Мы поговорим с тобой позже, – прорычала Бека. Выглянув за дверь, она позвала дежурных – Ариани и Патра. – Солдаты, возьмите сержанта Меркаль под стражу. Она освобождается от своих обязанностей вплоть до моих дальнейших указаний.

Надо отдать должное часовым: хотя этот приказ поразил их, словно удар грома, они не поколебались. Когда воины ушли, Бека повернулась к Алеку.

– Ты знал, что это она?

– Нет, – успокоил ее юноша, – до настоящего момента нет.

– Ох, Алек, – пробормотал Серегил. Он был обязан собственной репутацией умного интригана множеству подобных случайных открытий, однако всегда старался извлечь из них пользу, выдавая за результат хитрого замысла.

– В словах Меркаль есть определенная логика, – заметил Теро. – Пожалуй, лучше, когда за тобой шпионит друг, чем враг. Бека в гневе отвернулась к окну.

– Я понимаю. Если бы Фория отдала подобный приказ мне… – Она стукнула кулаком о подоконник. – Нет! Нет, будь оно все проклято! Я нашла бы способ предупредить Клиа, защитить ее. Во имя Пламени, как могла Фория так поступить? Все это выглядит так, словно она с нетерпением ждала смерти матери!

Теро печально покачал головой.

– Друзья мои, боюсь, мы видим начало новой эры в судьбе Скалы – эры, которая может не прийтись нам по вкусу.

– Займемся этим позже, – вмешался Серегил. – Сейчас у нас хватает проблем. Как только стемнеет, мы тронемся в путь. Бека обернулась к нему.

– Что мы скажем твоим сестрам?

– Я сам с ними поговорю. – Серегил провел рукой по волосам и вздохнул, не особенно радуясь предстоящему прощанию.

 





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...