Главная Обратная связь

Дисциплины:






Глава 46. Неласковый прием



 

Алека разбудил плеск волн о деревянную обшивку лодки., Он выпрямился в своем тесном носовом отсеке и посмотрел на корму. Серегил все так же сидел у руля, оглядывая горизонт. Алек нашел, что друг представляет собой жалкое зрелище:

сплошные синяки, грязная туника, бледное лицо. Серегил казался обессиленным, похожим на призрак.

Алек незаметно сделал отвращающий зло знак. Как раз в этот момент Серегил взглянул на него и устало улыбнулся.

– Смотри туда, – показал он вперед по курсу лодки. – Вон там чуть видны Эамальские острова. Высматривай паруса.

Это оказалось их единственным занятием – все утро и большую часть дня. Безжалостное солнечное сияние резало глаза, губы потрескались от соленого ветра. Лодка сохраняла курс на северо-восток, далекие острова служили ориентиром. Алек иногда сменял Серегила у руля и уговаривал друга поспать, но тот отказывался.

Наконец, когда солнце уже клонилось к горизонту, Алек заметил черную точку на серебряной поверхности моря.

– Вон там! – хрипло пробормотал он, в возбуждении свешиваясь через борт. – Видишь? Это парус?

– Скаланский парус, – подтвердил Серегил, наваливаясь на руль. – Будем надеяться, мы доберемся до корабля прежде, чем стемнеет. Ночью они нас не заметят, а наше суденышко догнать корабль не сможет.

Следующие два часа Алек напряжено следил, как черточка на горизонте растет и превращается в скаланский боевой корабль с красными парусами. Судно шло обычным для посыльных кораблей курсом.

– Может быть, это и есть всего лишь посыльный корабль, – забеспокоился Серегил, когда они приблизились к судну. – Он один, никаких других не видно. Клянусь Четверкой, остается только надеяться, что мы не ошиблись.

Опасения в том, что в темноте они не смогут обратить на себя внимание команды корабля, скоро рассеялись. Судно изменило курс и устремилось навстречу лодке.

– Похоже на то, что нам все-таки везет, – сказал Алек. Как только они оказались настолько близко, что их могли услышать, Серегил с Алеком начали громко кричать, и с корабля им ответили. Когда лодка подошла к борту судна, оказалось, что их уже ждет веревочная лестница, а вдоль поручней выстроились любопытные моряки.

– Держи, – сказал Серегил, сунув в руки Алеку веревку. – Нужно привязать лодку покрепче – не годится ее потерять, пока мы не уверены, что это тот корабль, который нам нужен.

Скаланское судно раскачивалось на волнах, и лестница раскачивалась с ним вместе, так что к тому моменту, когда Алек добрался до поручней, он заработал несколько синяков и головокружение. Сильные руки подхватили его, вытащили на палубу, но потом, к его изумлению, матросы швырнули его на колени.



– Эй, погодите! Позвольте мне… – Алек попытался подняться, но его снова повалили, на этот раз более грубо. Оглядевшись, юноша обнаружил, что его окружают вооруженные люди.

Серегил перелез через поручни и сделал шаг к Алеку, но его тоже швырнули на палубу. Алек потянулся к рапире, но выразительный взгляд Серегила остановил его.

– Именем принцессы Клиа и царицы! – крикнул Серегил, не прикасаясь к оружию.

– Ну как же! – насмешливо протянул кто-то. Матросы расступились, и вперед вышла черноволосая женщина в покрытом пятнами соли кафтане капитана скаланского военного корабля.

– Далеко же вы забрались от берега в этой своей скорлупке, – без улыбки бросила она.

– Принцесса Клиа послала нас навстречу своему брату, принцу Коратану, – объяснил Серегил, явно озадаченный враждебным приемом.

Командир корабля скрестила руки на груди, ничуть не смягчившись.

– Ах вот как! И где же это вы так ловко научились говорить по– скалански?

– При дворе царицы Идрилейн, да будет Сакор милостив к ее душе, – ответил Серегил. Он снова попытался подняться, и его снова повалили на палубу. – Послушай! У нас мало времени. Я благородный Серегил-и-Корит, а это благородный Алек-и-Амаса из Айвиуэлла. Мы адъютанты принцессы Клиа. Случилось несчастье, и мы должны поговорить с принцем Коратаном.

– С чего бы это принцу Коратану быть на моем корабле? – подозрительно спросила женщина.

– Если не на твоем, то на другом, находящемся поблизости, – ответил Серегил, и Алек с ужасом почувствовал неуверенность в голосе друга. Юноша быстро огляделся, оценивая возможность побега: никакого шанса. Их все еще плотным кольцом окружала команда корабля, а вдоль поручней выстроились лучники, с интересом наблюдавшие за происходящим. Даже если бы им с Серегилом удалось вырваться, бежать было бы некуда.

– Тогда предъявите доказательства, – потребовала женщина.

– Доказательства?

– Пропуск, подписанный принцессой.

– Наше путешествие было слишком опасным, чтобы иметь при себе письменные распоряжения, – объяснил Серегил. – Ситуация в..

– Как удачно для вас, – протянула капитан; окружавшие пленников матросы разразились издевательским смехом. – Похоже, мы изловили парочку грязных ауренфэйских шпионов, парни. Как ты думаешь, Метес?

Светловолосый моряк, стоявший рядом с ней, бросил на пленников враждебный взгляд.

– Это мелкая рыбешка, капитан. Лучше всего выпотрошить их и бросить за борт, если не удастся добиться от них ничего интересного. – Он вытащил из-за пояса длинный нож и кивнул матросам, державшим Серегила и Алека за руки. Моряк, которого капитан назвала Метесом, схватил Серегила за волосы и запрокинул его голову, обнажив горло.

– Да послушайте же вы, будь оно все проклято! – прорычал Серегил

– Мы те, кем назвались! Мы можем это доказать! – крикнул Алек, вырываясь: теперь уже приходилось бороться за собственную жизнь.

– Никто не знает, что принц Коратан направляется сюда, – ответила ему капитан. – Никто и не мог бы об этом узнать, кроме проклятых шпионов. Что вы здесь делаете, ауренфэйе? Кто вас послал?

– Именем Света, сейчас же прекратите! – закричал появившийся на палубе человек.

Пожилой мужчина в потрепанной мантии волшебника Дома Орески протолкался сквозь толпу. Его длинные волосы были тронуты сединой, на левой щеке виднелся след от ожога. Алек не мог вспомнить его имя, но не сомневался, что видел его и в Доме Орески, и при дворе.

– Ну, наконец-то пришла помощь, – буркнул Серегил

– Прекратите, глупцы! – снова крикнул волшебник. – Что вы делаете!

– Это пара ауренфэйских шпионов, – бросила капитан. Маг внимательно посмотрел на Серегила и Алека, потом набросился на женщину:

– Этот человек – благородный Серегил-и-Корит, царский родич и друг волшебников Орески! А это, если память мне не изменяет, его подопечный, благородный Алек.

Капитан с сомнением бросила взгляд на Серегила, потом знаком велела своим людям отпустить пленников.

– Да, так они и назвались.

Серегил поднялся с палубы и начал отряхивать пыль с одежды.

– Спасибо, Элутеус. Какое облегчение найти хоть одного нормального человека на корабле! Что это они затеяли: убивать ауренфэйе, как только увидят?

– Боюсь, что таков приказ царицы, – ответил маг. – Капитан Херия, я хочу расспросить этих людей в своей каюте. Пришли нам еды и напитков. Наши гости выглядят так, словно им пришлось несладко.

– Простите меня, благородные господа, – пробормотала Херия, пятясь.

Кабина волшебника оказалась тесным и темным закутком, но он удобно устроил Серегила и Алека, освободив для них койку и послав за корабельным дризидом, который должен был заняться ногой Алека. Рухнув на стул, Серегил позволил себе немного расслабиться. Элутеус был порядочным человеком и другом Нисандера.

– Кто еще из магов находится при принце? – спросил он, с благодарностью принимая кубок с вином и глядя, как целитель меняет повязку на ране Алека.

– Только Видение, собственный волшебник Коратана.

– О да, я его помню. Однорукий маг. Всегда такой надутый на пирах – он не особенно одобрял развлечения Нисандера.

– Однако способности Нисандера он уважал. Ему отдали вашу старую башню, поскольку ты уехал.

Серегил стиснул кубок; к горлу его подкатил комок при мысли о знакомых комнатах, где теперь живет кто-то другой. Подняв глаза, он заметил, что Алек поверх плеча дризида смотрит на него; в синих глазах юноши было сочувствие и понимание.

– Как ему удалось отбить ее у других желающих? – спросил Серегил, стараясь придать своим словам шутливый оттенок.

– Он же теперь маг наместника, – ответил Элутеус. Серегил допил вино и согласился на то, чтобы ему налили еще; он с нетерпением ждал, когда же дризид закончит свою работу. Когда тот наконец ушел, Серегил вытащил акхендийский браслет.

– Можешь ли ты спрятать его от волшебного зрения, не нарушив при этом содержащейся в амулете магии?

– Кто-то его использует, чтобы найти нас, а мы вовсе не хотим быть обнаруженными, – вставил Алек. – Нисандер обычно в таких случаях запирал вещи в сосудах.

– Конечно. – Элутеус порылся в небольшом сундуке и достал оттуда заткнутую пробкой бутылочку. Сунув браслет внутрь, он снова закрыл сосуд, обвязал его тесемкой и произнес заклинание. На мгновение бутылочка окуталась голубоватым сиянием; когда оно погасло, маг протянул ее Серегилу. – Не очень изящный сосуд, но по крайней мере ты будешь в безопасности, пока снова его не откроешь. Ну а теперь расскажите, что вы здесь делаете?

– Мы здесь по поручению Клиа, – ответил Серегил, снова насторожившись.

– Что это за разговоры насчет шпионов? Элутеус покачал головой.

– Во время отсутствия сестры Фория не теряла времени даром. Еще до того как старая царица умерла, Фория использовала бездействие лиасидра, чтобы вызвать недовольство Аурененом – несомненно, подготавливая почву для захвата силой того, в чем Скала нуждается. Этим вызвано и присутствие Коратана здесь. Давление Пленимара на восточном фронте все усиливается, и Фория хватается за соломинку.

Серегил покачал головой.

– Я могу понять ее нетерпение, но начать еще одну войну, и с расой, которая способна сражаться столетиями, и к тому же используя магию, – это просто безумие! Куда делись советники ее матери? Наверняка ведь они пытались отговорить Форию?

– Фория слушает только своих генералов и придворных лизоблюдов. Даже маги Орески могут быть обвинены в предательстве, если не проявляют осторожности. Госпожа Магиана уже отправлена в изгнание.

– Магиана? За что? – Серегил с обычной легкостью изобразил удивление.

Элутеус мгновение внимательно смотрел на него.

– Это ведь она предупредила вас, разве нет? Серегил в досаде ничего не ответил.

– Все в порядке, – улыбнулся маг, пожав плечами. – Мы, те, которые наблюдаем, храним секреты, нуждающиеся в сохранении.

Алек из-за спины волшебника бросил на Серегила изумленный взгляд и сделал знак: «Наблюдатель?»

Серегил пристально взглянул на мага, пытаясь прочесть выражение его лица.

– Чем бы ты поклялся в этом?

– Сердцем, руками и глазами. Серегил почувствовал облегчение.

– Ты? Я и понятия не имел…

– Да и я о тебе только догадывался, – ответил Элутеус с лукавой улыбкой. – Слухи, конечно, всегда ходили: уж очень близок ты был с Нисандером. Однако должен сказать, что маскировался ты все эти годы замечательно, – говорят, тебя ужасно не хватает в игорных домах и увеселительных заведениях с тех пор, как ты в последний раз исчез. Половина Римини думает, что ты умер.

– И они почти правы. Ну а теперь скажи: где Коратан? Известие, которое мы принесли, предназначено только для его ушей.

– Он очень скоро должен нас догнать, – сообщил маг, движением руки создав шар-посланец. – Господин мой Коратан, – сказал он, обращаясь к висящей в воздухе искре, – у нас на борту люди твоей сестры с очень срочными известиями. – Маг отослал шар и поднялся. – Ну вот. Пока отдохните, друзья, и не позволяйте принцу нагнать на вас страху. Он неплохой человек, только будьте с ним откровенны.

Серегил хихикнул.

– Я знал его еще совсем молодым человеком. Он не был особенно жизнерадостным, но всегда охотно давал деньги в долг. Элутеус покачал головой.

– Да улыбнется вам удача в сумерках, ребята.

– И при свете дня тоже, маг, – ответил Серегил.

– Все выглядит не так плохо, – сказал Серегил, когда волшебник вышел из каюты. – Если удастся отправить Коратана в Сарикали, мы поедем с ним вместе. Это самый безопасный вариант, который, в данных обстоятельствах, я могу придумать.

– Погоди, – нахмурившись, спросил Алек, – уж не думаешь ли ты возвратиться?

– Я должен, Алек.

– Но каким образом? Ты же нарушил все условия, на которых тебе было разрешено вернуться: покинул город, носил оружие, не говоря уж о том, что убил нескольких человек, когда мы попали в засаду.

– Ты тоже, насколько я помню.

– Да, но не против меня же Назиен-и-Хари и вся лиасидра целиком объявили тетсаг.

Серегил пожал плечами.

– Другого выхода нет.

– Как это нет, будь оно все проклято! Поеду я. Я всего лишь тупой скаланец, и ко мне они особенно цепляться не будут.

– Цепляться не будут, но и слушать не будут тоже. – Серегил придвинул стул к койке и стиснул руку Алека. – Для меня теперь дело не в том, чтобы найти отравителя, и не в неожиданном прибытии Коратана.

– А в чем же?

– В чести, Алек. В атуи. Я навлек на себя тетсаг потому, что этого требовали обстоятельства. Если нам удастся уговорить Коратана играть с нами в одной команде и вести себя так, словно он примчался из-за Клиа, то наше путешествие и связанный с ним риск стоили того. Но я должен закончить дело как следует. Мы должны очистить от подозрений Эмиэля и Вирессу. Мы должны выяснить, кто из акхендийцев злоумышлял против Клиа и почему. Может быть, нам даже удастся добыть для Фории то, в чем она нуждается, – хочет она нашей помощи или нет.

– И доказать ауренфэйе, что ты совсем не беглый изгнанник? – спросил Алек, и Серегил почувствовал благодарность за понимание, которое прочел в глазах друга.

– Да. Потому что если я не вернусь и не сделаю все, как надо, я навсегда останусь в памяти моих родичей презренным убийцей,

– На этот раз они могут приговорить тебя к смерти. Серегил улыбнулся своей кривой улыбкой.

– Если приговорят, мне понадобится твоя помощь в организации еще одного блистательного побега. Но на этот раз я делаю выбор сам, и выбираю я честь. Я хочу, чтобы ты понял меня, тали. – Серегил помолчал, вспоминая последний странный сон и все остальные видения, посещавшие его со времени возвращения.

– Это и пытались сказать мне руиауро с самого нашего приезда в Сарикали.

– Честь или атуи?

– Атуи, – признал Серегил. – Я должен вести себя, как истенный ауренфэйе, каковы бы ни были последствия.

– Прекрасное же ты выбрал время для того, чтобы снова начать об этом беспокоиться.

– Я всегда беспокоился, – тихо сказал Серегил.

– Ну хорошо, мы возвращаемся. Только как?

– Мы сдадимся в Гедре и позволим отвезти нас обратно.

– А если Риагил все же в конце концов заодно с Акхенди?

– Это быстро выяснится.

Алек опустил глаза на их сплетенные руки и провел пальцем по ладони Серегила.

– Ты в самом деле думаешь, что все может получиться? На мгновение Серегил словно ощутил удушливую жару дхимы, услышал звон стекла.

– О да. У меня дар на проделки такого рода.

 

Глава 47. Коратан

 

На закате на фоне темнеющего неба стали видны черные силуэты четырех военных кораблей, приближающихся с северо-востока. Алек разглядел на мачте переднего флаг скаланского царского дома. Этот корабль приблизился к тому, на котором находились Серегил и Алек, и матросы перебросили на борт соседнего судна канат с крюком на конце.

– Давненько я этого не делал, – сказал Серегил, балансируя на поручне, чтобы ухватиться за канат.

– А я так и вовсе никогда, – пробормотал Алек, заставляя себя не смотреть в узкий пенящийся провал между двумя кораблями. Следуя примеру Серегила, юноша ухватился за канат, перекинул через него здоровую ногу и смело оттолкнулся от поручня; качка, сблизившая суда в этот момент, помогла ему перелететь на палубу соседнего корабля. Алек даже умудрился приземлиться на ноги.

С принцем Коратаном он встречался всего несколько раз, да и то видел его издали, но сейчас узнал его с первого взгляда. Коратан был белокож и некрасив, как и его мать и старшая сестра, и у него был такой же острый проницательный взгляд. Принц был одет в армейский черный кафтан и узкие штаны, на груди его лежала тяжелая золотая цепь – знак власти наместника.

Рядом с принцем стоял маг. Это был дородный лысеющий мужчина с неприметной внешностью, за одним исключением: левый рукав его богато расшитой зеленой мантии был пуст и приколот к плечу.

– Видонис? – прошептал Алек.

Серегил кивнул.

– Это же Серегил! Пламя Сакора, приятель, что ты здесь делаешь? – Тон принца говорил о том, что он не особенно рад видеть прибывших.

«Может быть, Серегил переоценивает удовольствие от воспоминаний о совместных юношеских проказах», – тревожно подумал Алек.

Серегил ухитрился отвесить истинно придворный поклон, несмотря на свои синяки и грязную тунику.

– Нам нелегко было добраться до тебя, господин. Новости, которые мы должны тебе сообщить, предназначены только для твоих ушей.

Коратан окинул обоих посланцев кислым взглядом, потом неохотно сделал приглашающий жест.

– А это кто? – ткнул он пальцем в Алека, когда они вошли в каюту.

– Алек из Айвиуэлла, господин. Это друг.

– Ах да. – Коратан снова взглянул на юношу. – Мне казалось, что он светловолосый.

Губы Серегила тронула чуть заметная улыбка.

– Обычно это так и есть, господин.

Кабина была так же аскетична, как и ее обитатель. КораТан сел за маленький стол и жестом показал Серегилу на единственный стул. Алек присел на крышку сундука.

– Ну что ж, выкладывайте, – бросил Коратан.

– Я знаю, почему ты здесь, – сказал ему Серегил не менее резко. – Мне казалось, что ты более искусный игрок. Ты влип в глупую историю.

Светлые глаза принца сузились.

– Не слишком рассчитывай на наше прежнее знакомство.

– Именно в память прежних дней и из любви к твоему семейству я явился сюда, – ответил Серегил. – Этот план – захватить Гедре – может кончиться только катастрофой. И не только для Клиа и остальных, которые окажутся в ловушке, – для всей Скалы. Вся затея – чистое безумие! Ты должен это понимать.

К удивлению Алека, принц, казалось, стал обдумывать отповедь Серегила.

– Как много ты знаешь о моей миссии?

– Не только у твоей старшей сестры есть шпионы в обеих странах, – ответил Серегил.

– Старуха Магиана, да?

Серегил ничего не ответил.

Коратан побарабанил пальцами по столу.

– Ладно, с этим мы разберемся потом. Форию в ее замысле поддержали генералы. Как наместник я обязан подчиниться.

– Генералы явно не знают, на что способны ауренфэйе, если сочтут, что им угрожают или их оскорбили, – с чувством произнес Серегил. – Здесь доверяли твоей матери и многие еще доверяют Клиа. Твоя сводная сестра ведет ловкую дипломатическую игру. Ей удалось склонить на нашу сторону некоторые враждебные кланы, прежде чем стало известно о смерти Идрилейн. Фория – другое дело; не прошло и нескольких дней с тех пор, как она взошла на трон, и вирессийцы начали распространять сведения о том, что она предала собственную мать и сотрудничала с леранцами. У Юлана-и– Сатхила есть документы, доказывающие ее некрасивую роль. Ты об этом знал?

Принц пристально посмотрел на Серегила.

– Ты, по-видимому, знаешь многое, чего знать тебе не положено. Как это получилось?

– Ты узнаешь кольцо? – Серегил протянул руку и показал Коратану перстень Коррута.

– Так оно у тебя!

– Это дар твоей матери за оказанные ей услуги. Мы с Алеком оба знаем об этой истории – пока не важно, каким образом. Юлан-и-Сатхил описал все в самом черном свете некоторым кирнари – тем, кого он хотел склонить на свою сторону. Для ауренфэйе вести себя так, как вела Фория, – значит проявить полное отсутствие чести. Даже те кирнари, которые собирались голосовать в пользу Скалы, теперь сомневаются. Если ты увенчаешь все это своим неразумным нападением на Гедре, то следующие скаланцы, с которыми ауренфэйе станут иметь дело, будут называть тебя своим далеким предком.

– Это самоубийство, господин, – добавил Алек, которому надоело быть бессловесным участником встречи. – Ты погубишь нас всех и ничего этим не добьешься.

Коратан бросил на него раздраженный взгляд.

– У меня есть приказ…

– К черту приказ! – воскликнул Серегил. – Ты же наверняка пытался отсоветовать Фории?..

– Она теперь царица. – Коратан хмуро смотрел на свои сцепленные пальцы.

– Вы же знаете Форию: ты или ее единомышленник, или враг. Середины нет. Это относится ко мне так же, как и к любому.

– Не сомневаюсь, но думаю, что мы можем предложить тебе возможность с честью выйти из положения так, что обе стороны останутся довольны.

– И как же?

– Веди себя как оскорбленный и пострадавший, тогда честь потребует, чтобы ауренфэйе встали на твою сторону. Фория знает, что Клиа и Торсин были кем-то отравлены в Сарикали?

– Нет, клянусь Пламенем! Они мертвы?

– Торсин мертв. Клиа боролась за жизнь, когда мы три дня назад покинули город, но она при смерти. Ты можешь это использовать, Коратан. Когда мы отправлялись в путь, никто еще в Ауренене не знал о твоем прибытии. Если с тех пор новость стала известна, мы можем утверждать, что враги исказили твою цель. Войди в порт Гедре завтра открыто и объяви, что ты явился искать справедливости и кары убийцам. Напирай на оскорбленную честь и требуй, чтобы тебя пустили в Сарикали.

– Кто эти злоумышленники? – спросил Коратан. – Наверняка ведь лиасидра не отмахнулась с легкостью от подобного события?

– Нет, господин, не отмахнулась.

С помощью Алека Серегил описал принцу все события последних дней. Они показали ему акхендийский сенгаи, который нашли среди имущества нападавших, и бутылочку с браслетом. Когда они закончили рассказ, Коратан пристально посмотрел на Серегила.

– Так, значит, ты не тот вертопрах, каким притворялся. Я теперь сомневаюсь, что ты вообще им когда-нибудь был. Серегилу хватило совести смутиться.

– Все, что я делал, господин, я делал ради блага Скалы, хотя теперь немного осталось тех, кто мог бы поручиться за меня, и еще меньше тех, у кого есть основания мне доверять. Твоя мать знала о некоторых моих услугах государству, как свидетельствует это кольцо. Конечно, знал и Нисандер. Если среди твоих магов есть правдовидцы, мы с Алеком будем рады подвергнуться проверке.

– Смелое заявление, благородный Серегил, но ты ведь всегда был азартным игроком, – проговорил Коратан с хитрой улыбкой. Повысив голос, он крикнул: – Дориска, что скажешь?

Открылась боковая дверь, и в каюту вошла женщина в одежде мага Орески.

– Они говорили правду, мой принц. Коратан поднял брови.

– И хорошо, что так. Явившись сюда, вы могли быть обвинены в предательстве.

– У нас и в мыслях такого не было, господин. Твоя мать послала меня, чтобы я давал советы Клиа насчет ауренфэйских обычаев. Позволь мне сделать то же и для тебя.

Ничто не имеет здесь большего значения, чем честь и интересы семьи. Ты в полном праве явиться в Гедре и потребовать возвращения Клиа. Если мы правильно разыграем свои карты, может быть, мне даже удастся добиться некоторых уступок, ради которых было отправлено посольство. Но позволь тебя предупредить: силой ты ничего не добьешься. Если кто-нибудь догадается, что ты явился, чтобы напасть, твои корабли запылают еще прежде, чем ты увидишь берег. Так что мы, возможно, спасаем и твою жизнь тоже.

– Так, значит, ты собираешься торговаться в мою пользу?

– По крайней мере в Гедре. Думаю, Риагилу мы можем доверять. Он способен добиться для тебя разрешения посетить Сарикали, но у него недостаточно влияния, чтобы склонить на твою сторону лиасидра. Меня, после всего, что я сделал, никто и слушать не будет. Тебе нужна помощь Адриэль.

– Проклятие, я способен и сам высказать свои претензии, – прорычал Коратан. – Я наместник Скалы и родич женщины, которую они пытались убить.

– Если ты не будешь претендовать на родство с кланом Боктерса, это все не будет иметь никакого значения, – ответил Серегил. – Кровная связь – твой козырь, господин, как козырь и для Клиа. Позволь Адриэль извлечь из нее все, что только можно. Конечно, может статься, что лиасидра откажет тебе в разрешении посетить Сарикали. Что бы ни случилось, мы с Алеком должны туда добраться, чтобы представить найденные нами свидетельства против Акхенди.

– Лиасидра станет слушать тебя, а меня не станет? – недоверчиво протянул Коратан. – Это что, еще одна твоя рискованная игра?

– Да, господин, именно так, – вмешался Алек. – Возвращаясь, он рискует жизнью. Если ты все еще сомневаешься в нашей лояльности…

Серегил бросил на юношу предостерегающий взгляд.

– Думаю, то, кого наши доказательства очистят от подозрений, а кого – обвинят, будет достаточным свидетельством нашей чести, господин.

Коратан снова бросил на Алека пренебрежительный взгляд, ясно говоривший, что он считает того всего лишь слугой, которому положено помалкивать.

– Мне известно, на каких условиях тебе было позволено вернуться, Серегил, и что значит нарушение этих условий. Не слишком ли большие жертвы ты приносишь ради страны, которую покинул два года назад и царице которой явно не доверяешь?

Серегил поклонился.

– Со всей почтительностью позволь тебе сказать, что мы делаем это ради Клиа и ради себя самих. И если бы мы с Алеком покинули Скалу, как ты изволишь это называть, мы не участвовали бы в посольстве. Так что теперь, я надеюсь, мы понимаем друг друга.

– Понимаем, – ответил Коратан с легкой улыбкой, от которой у Алека сжалось сердце. – Я вполне оценил проявления вашей преданности.

– Я ему не доверяю, – прошептал Алек, когда они снова поднялись на палубу и принц не мог их слышать. – Да и ты хорош! Ты практически оскорбил царицу в его присутствии!

– Эта его правдовидица все еще торчала за дверью, и к тому же сомневаюсь, что я сказал ему что-то, о чем он до сих пор не догадывался. Он понимает, что затевать нападение было глупостью; я же показал ему, как можно выкрутиться, да еще и извлечь выгоду.

– Если нам удастся вернуться в Сарикали… – Алек начал загибать пальцы, перечисляя свои сомнения. – Если гедрийцы или акхендийцы не прикончат тебя ради дружбы с Хаманом, прежде чем мы туда доберемся; если лиасидра поверит нам – да и то если мы действительно правы насчет акхендийцев…

Серегил обнял его за плечи.

– Давай решать по одной проблеме зараз, тали. Сюда-то мы добрались, верно?

 





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...