Главная Обратная связь

Дисциплины:






Какой тип школы желателен?



 

Настоящая школа должна бы быть общежитием, окруженным возделанной землей: садами и полями. Труд физический должен чередоваться с умственным, искусство жизни с наукой. Земледелие и ремесло послужили началом наук и искусств. Пусть также будет и в школе.

Лето посвящается земледелию и часу, другому научных бесед. К осени немного самых простых ремесел, близких к потребностям учащихся и 2, 3 часа науки ежедневно. Зимой – то же, все в очень умеренной степени, чтобы не надорвать молодых сил. Отсутствие насилия, страха, угроз, наказаний, угрюмого настроения есть показатель того, что все идет благополучно.

Жизнь обществом по необходимости возбудит и социальные вопросы. Учителя их поднимут и будут решать практически и теоретически. Много лекций будет посвящено социологическим опытам. Ремесла будут живым основателем технологии, земледелие и садоводство – таким же основанием биологии. Вся жизнь будет основанием пауки. Строгой системы в преподавание не нужно: надо, напротив, пользоваться настроением, обстоятельствами и желаниями. Однако в общем, как учителя, так и учащиеся должны, в конце концов, расположить свои знания в систематическом порядке. Порядок этот состоит и движении науки от простого к сложному.

 

Школа

 

Главная цель школы – научится жить: т. е. уметь добывать необходимое для жизни, знать наиболее разумные общественные отношения, понимать лучшее социальное устройство, быть гражданином. Остальное все усваивается по силам, способностям и желаниям каждого.

Система наук для кого бы то ни было, для школы всякой системы располагается так:

A. Основы мышления : время, пространство, материя и чувствительность (приятное и неприятное, горе и радость).

Б. Математика или логика, проницающая все науки от начала до конца.

B. Науки общие .

1. Протяжение или геометрия.

2. О силах, равновесии и движении, или механика. Сюда, напр. относится учение о жидкостях, газах, звуке.

3. Теплота.

4. Свет.

5. Магнетизм.

6. Электричество.

7. Химия.

8. Радиология.

9. Биология.

10. Человек и его свойства.

11. Социология.

Г. Описательные науки .

1. Наука, касающаяся земного шара.

2. Астрономия.

3. Прошедшее человека или история.

4. Возможное будущее.

Д. Науки жизни – искусства .

Е. Ремесла и науки технические, например: металлургия, медицина, пение, музыка, танцы и т. д.

Математика, геометрия, механика, физика, химия, радиология, биология, наука о человеке, описательные науки, ремесла, искусство – все это должно проходится параллельно, чтобы возбуждать живой интерес.

Все же главным основанием должна быть система общих наук, вокруг же них должны ютиться прикладная наука, описательные и технические. Необходимо опытное знакомство со всякими орудиями, инструментами, машинами, измерительными приборами и т. д., т. е. надо показать всю силу, величие и пользу индустрии.



Каждый курс должен быть целиком, но величина его может быть очень разнообразна. Напр. в низших курсах математика ограничивается арифметикой, проходят начало механики, физики и т. д. Это зависит от желания и дарования учащегося. Одни проходят краткий цикл всех отделов знаний, другие обширный.

Можно принять 3, 4 хоть десять циклов разной трудности.

Учить может всякий желающий, нашедший учеников. Если плоды от учения дурные: ученики делают преступления, становятся хуже, не выносятся людьми, то учение такое должно пресекаться. Сами ученики будут переходить к более одаренному учителю. Дурные же плоды от школы будут преследоваться судами и могут ограничить свободу учителя и учеников. Так что дурная школа невозможна: она сама себя убьет. И наоборот, при добрых плодах, которые видны из жизни, учение должно поощряться. У учителя должно быть право удалять нежелательных для него учеников временно или навсегда, у ученика – право слушать и уходить от учителя по желанию.

Надо дать как можно больше свободы и самодеятельности как учащим, так и их ученикам.

Все описанное мало осуществимо и представляет далекий идеал.

В жизни, в особенности в настоящее трудное время (июнь, 1918 г.) приходится начинать с другого.

Конечно, наиболее доступны для большинства, да и более всего необходимые науки жизни: ремесла, искусства, техническое и специальное значение. Это труд обязательный – для детей в небольшом объеме, а для взрослых в течение 4–8 часов. Каждый может ограничиться этим. Более даровитые в умственном отношении проходят описательные науки не очень глубоко. Еще более даровитые – курс низшей школы, а если могут и желают – средний и высший.

Творческая деятельность не может быть предметом школы, но орудия и благоприятные условия для нее могут поставляться обществом.

(1918 г.)

 

Архив РАН, ф. 555, оп.1, д. 385.

Опубликовано в 1997 г., журнал «Самообразование», № 1.

 

Пифагор

 

 

(фантазия)

 

Пифагор убедился, что Земля имеет форму шара. Высказывал он эту мысль домашним, знакомым, но те только добродушно смеялись.

Однажды эту мысль он вздумал доказывать толпе, собравшейся по какому-то случаю на площади.

Долго говорил народу Пифагор. С удовольствием слушали умные речи, но плохо понимали. Нравились воодушевленные и пылкие слова, блистающие глаза, мимика и жесты.

Из толпы к Пифагору приблизился какой-то большеголовый малый лет 30 и сказал оратору, когда тот на время умолк.

– Ты говоришь, что Земля похожа на шар. Как можно с этим согласиться! Шар гладок, а мы видим кругом себя бесчисленные неровности, пропасти и горы. Ты скажешь, что это только вблизи, а издали Земля также шарообразна, как мячик. Но вот взойдем отсюда на самую высокую гору и посмотрим кругом. Опять мы видим неровности и громадную площадь. Скорее Земля похожа на поверхность круглого стола с кучами камней. – Если бы Земля была шаром, то на чем бы она держалась! Этот шар полетел бы в бездну и расшибся бы о какое-либо встретившееся на пути препятствие. Да и как на шаре могли бы жить люди? Ведь человек не имеет цепких когтей, как у кошки и липких лапок, как у некоторых насекомых, чтобы ходить вверх ногами! На твоем шаре опасно было бы жить: зайдешь далеко и скатишься в бездну. Все океаны должны бы стечь с твоего шара. Ты можешь налить немного воды в углубление этого стола, но на шаре никакая жидкость не удержится. Как же могут удержаться беспредельные океаны?..

Толпа сначала слушала неохотно спорщика, но по мере того, как он говорил, все более и более одобряла его своими возгласами. То и дело кричали: «Однако это верно… так… несомненно…»

Под конец речи был неудержимый хохот над смутившимся и огорченным Пифагором. Иные даже озлобились и говорили между собою: «Никогда мы не слыхали ни от кого подобных глупостей, какие слышали тут от Пифагора. Если он сумасшедший, то пусть родные наблюдают за ним и держат его дома. Если же он морочит народ, то мы не понимаем, к чему это. Мы знаем много книг, написанных самыми почтенными людьми, уже умершими, святыми и даже богами – и ни в одной ничего подобного не говорится. Не смеется ли он над людьми со своей ученостью? Боги не могли создать Землю в смешном виде. Это глумление над богами… Неужели он умнее всех мудрецов, от которых мы никогда ничего похожего не слышали! Какое честолюбие! Не воображает ли он себя выше Бога. Знаем родных Пифагора, и знаем, что он земного происхождения…»

Такие речи также нашли сочувствие и вызвали шиканье, свист и ругань по адресу Пифагора. Бросали и камнями, хотели колотить бедного философа, когда он вздумал было резко возражать, теряя самообладание.

Едва дошел совершенно расстроенный Пифагор до дому.

Теперь родные уже наблюдали за Пифагором, да и сам он видел, что нажил неприятности и врагов. Тяжело было выходить со двора, особенно туда, где было много народу. Сейчас же распространился слух, что появился на улице безумный и дерзкий Пифагор, уверявший народ в шарообразности Земли и считавший себя умнее всех.

Мало выходил Пифагор из дома и уже не рисковал больше говорить с толпой.

Все же у него были и друзья и ученики, которые больше понимали, чем народ; хотя они возражали учителю, но, в конце концов, были побеждены его логикой.

Вот как убеждал Пифагор в шарообразности Земли людей, близких к нему по умственному развитию.

– Прежде всего, я докажу, – говорил он, – что Земля ограничена и не имеет никакой подставки, т. е. ни на чем не лежит и ни с каким другим телом не сообщается… Вы видите, как каждый день заходит за Землю Солнце, Луна и бесчисленные звезды и как они снова появляется и восходят с противоположной стороны Земли. Ясно, что они обходят кругом Землю, а стало быть и не встречают никаких препятствий при своем течении.

– А может быть они проходят через какие-либо каналы в Земле, – возразил один из юных слушателей.

– Какое же множество для этого понадобилось бы каналов, – ответил Пифагор. – Ведь звезд такое множество! Притом Луна и Солнце восходят и заходят в разных местах, так что для них понадобился бы капал шириною в 47 градусов. Не проще ли допустить, что Земля есть ограниченная масса, подобная Луне или Солнцу. Тогда свободное движение небесных тел вокруг нее объясняется очень просто.

– Но в таком случае Земля бы упала в бездну, – заметил кто-то, – и, кроме того, на другой стороне ее не могли бы удержаться никакие предметы.

– А как же Луна, Солнце и звезды!.. Держатся на них предметы и совершают они свое правильное движение, никуда не падая, – возразил Пифагор.

– То другое дело: это тела небольшие небесные, ничего общего с Землей не имеющие. Может быть, даже это простые светочи в руках богов, или сами боги. А может быть они прикреплены к кристальным вращающимся сферам.

– Мы и наша Земля частица Вселенной, как и звезды. Поэтому и Земля подобна им. Мы поймем это лучше, продолжал Пифагор, если допустим, что тяжесть Земли и звезд зависит от них самих и заключается в их середке, в притяжении их вещества. Держатся же на мокром шаре разные прилипшие к нему песчинки и другие легкие тела. Притягивает же натертый янтарь всевозможные вещества.

– То янтарь, а то Земля, – возразил один из его последователей. – Но все же проще будет то, что ты говоришь, чем эти бесчисленные каналы в Земле, делающие ее чересчур и странно дырявой. Странная и таинственная тяжесть, влекущая все в одну сторону… Мы готовы с этим согласиться, но почему ты думаешь, что Земля имеет форму шара, а не цилиндра или куба? – спросили его друзья.

– Опять-таки скажу: Земля есть одно из тел Вселенной. В ней же мы видим только круглые тела. Естественно, что и Земля кругла… Вот вам еще подтверждение.

– Представьте себе, – продолжал Пифагор, – вы видите огромный ровный стол. Его поверхность имеет вид плоскости. Теперь вообразите себе на нем два человека. Они всегда будут видеть друг друга, как бы далеко не стояли. На Земле этого нет. Я не буду говорить про сушу, потому что там много неровностей, которые могут сбить с толку, но возьмем море в тихую, по возможности, погоду. Каждый корабль высотою в 5 сажен скрывается от нас на расстоянии 11 верст. Значит Земля не плоская.

– Но корабль вообще совсем и не виден на таком расстоянии, – заметил один из учеников…

– Его присутствие можно сделать заметным, если на вершине корабля поместить хорошее зеркало и отражать им солнечный свет по направлению к наблюдателю. Зеркало будет сверкать до тех пор, пока судно не пройдет 11 верст. (Этот опыт решили произвести ученики.

После беседы они исполнили свое намерение, после чего уже меньше спорили с учителем. То же можно было сделать безлунной ночью с ярким фонарем на мачте).

– Подобное заметно и на суше, если взять предметы очень высокие, каковы горы. Сколько огромных гор на Земле! Однако мы видим только ближайшие. Горы высотою в версту уже обыкновенно не видны на расстоянии 100 верст, а высотою в 4 версты не видны на расстоянии 200 верст. Они, как и корабль, как и все предметы, скрываются за выпуклостью Земного шара.

– Навалим на этот стол мягкой глины, – сказал Пифагор, – и сгладим ее сферически, чтобы она составляла часть шаровой поверхности. Нот на ней два человечка. Сейчас они близки и видят друг друга, но если мы их раздвинем, отдалим, то, очевидно, каждый закроется от другого бугром глины.

– Но никто и не отрицает, что Земля имеет неправильный вид – вид бугра, например, – сказали ученики.

– Хорошо, – согласился Пифагор, – заметьте только то, что никто не знает места в море, где бы пятисаженный корабль не скрывался на расстоянии 11 верст. Отсюда видно, во-первых, что вся поверхность Земли выпукла; во-вторых, что эта выпуклость везде одинакова. Какое же тело имеет это свойство! Выпуклость яйца не везде одинакова, поэтому Земля не может иметь форму яйца. Только шар имеет везде одну кривизну. Значит, Земля и есть шар.

– Странно! – возразил ближе стоящий слушатель. – Неужели вода может иметь кривую поверхность! Конечно, капля ее имеет, но вода в сосудах и прудах очень ровна.

– На малых расстояниях кривизна воды незаметна, – возразил Пифагор, – но на расстоянии 11 верст она ясно сказывается исчезновением корабля, на еще же большем исчезновением гор. Я вам уже говорил, что, по моему мнению, сила тяжести заключена в самой Земле.

Несомненная и ровная кривизна всех частей воды подтверждает эту мысль. Действительно, изменение наклона волной поверхности морей указывает и на изменение в направлении силы тяжести. Очевидно, она направлена к одной точке, меняется к сердцу Земли и потому, конечно, направление ее меняется, как меняется наклон воды. История с кривизною Земли несомненно доказывает, что сила тяжести не находится где-нибудь вне Земли, а в ней самой и потому эта сила не может никуда увлечь землю или заставить ее падать в бездну. Напротив, она заставляет предметы Земли держаться на ее шаровой поверхности. Она, эта сила, удерживает у Земли океаны и воздух. Куда они уйдут, если сама Земля их притягивает, как и другие свои части!

– Теперь все ясно! – Восклицали с разных сторон окружающие Пифагора, – Земля шарообразна, она никуда не падает, ее тяжестью держатся на ней со всех сторон находящиеся на ней предметы, вокруг же нее вращаются кристальные сферы с небесными телами…

– Еще подтверждение, – сказал Пифагор, – как мы не раз видели Земля, освещенная всегда Солнцем, бросает от себя тень. Когда Луна попадает в нее, то тень падает и на Луну, происходит лунное затмение. Эта тень кругла, что было также указанием на круглоту Земли.

Ученики разошлись, а Пифагор долго не спал и проснулся еще до света. Его очень занимала мысль о размерах Земли. Как гениальный геометр и математик он понимал все лучше других. Не мудрено, что он решил и эту задачу.

– Чем больше расстояние, на котором скрывается корабль, – думал Пифагор, – тем меньше кривизна шара и тем больше сам он и обратно. На земном шаре предмет в 4 меры высоты (мера величиною в полтора средних шага) скрывается на расстоянии 7130 мер (7 верст). Следовательно, скрывается одна 1780-ая часть всего горизонтального расстояния. Пифагор начертил огромный круг с радиусом в 10 мер длины и заметил, что такая часть скрывается при расстоянии на круге в одну 89-ю часть меры. Но 1/89 единицы длины меньше 7130 мер в 635000 раз. Значит и радиус Земли больше 10 мер в 635000 раз, т. е. он будет равен 6350000 мер.

Окружность Земли древние определяли еще так. Вследствие круглоты Земли полдень на экваторе наступает в разное время. Когда Солнце проходит полный круг или 360°, то разница во времени наступления полудня составляет 24 часа. Разница в час соответствует земной дуге в 15 градусов. Разница в минуту времени (наступления полудня) соответствует части экватора в четверть градуса. Положим, что между двумя городками разница наступления полудня составляет 10 минут времени или 2,5 градуса. Расстояние между этими экваториальными селениями равно 277500 мер. Значит, один градус земной дуги составляет 111000 мер, а 360 градусов или вся земная окружность – около 40000000 мер.

Так древние довольно верно определили размер Земли. Но величина меры древних известна только приблизительно. И потому степень точности их вычислений не известна.

Если Земля ограничена, имеет форму шара и ни на чем не держится, то она подобна Солнцу, Луне и звездам. Последние, может быть, только по отдаленности кажутся точками, а на самом деле велики и круглы, думал Пифагор. Выходит, что земной шар есть небесное тело. Но все небесные тела движутся. Возможно, что и земной шар находится в движении. Не от этого ли зависят сутки и времена года?

Пифагор, живший за 500 лет до рождения Христа, стоял на верном Пути к истине. Впоследствии это учение пифагорейцев было забыто. Его воскресил Коперник (польский псаломщик в Торне) через 2 тысячи лет. Итак, 2 тысячи лет истина была открыта, но не могла проникнуть ни в толпу, ни к тогдашним ученым и мудрецам. Не совершается ни теперь то же самое?

(1920 г.)

 

Архив РАН, ф. 555, оп.1, д. 417.

Опубликовано в 1997 г., журнал «Самообразование», № 1

 





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...