Главная Обратная связь

Дисциплины:






Формальная опрятность. В стороне Тира и Сидона. Выгоняет из девушки беса. У озера в десятиградии, в сторонке, исцеляет глухого заику.



Наведались к Иисусу столичные благочестивцы и законоведы и видят, что некоторые ученики Иисуса едят, не умывши рук. Сами же они строго соблюдали обычай омовения. Например, перед едою или придя с торга они всегда мыли руки. Также следили за чистотой посуды и другой утвари. Неопрятность учеников Иисуса сильно их возмущала. Поэтому они говорят учителю: – Как это твои выученики едят неумытыми руками и нарушают этим наставления наших предков!

Иисус на это возразил: – Хорошо говорил о вас лицемерах пророк Исайя: «Эти люди уважают меня на словах, душа же их далеко от меня. Но напрасно думают удовлетворить меня, исполняя житейские наставления и суетные предания».

– Вы именно, – прибавил Иисус, – соблюдаете ничтожные обычаи, а Божьи заповеди выкидываете. Вот пример вам: по закону надо поддерживать родителей. А вы это устранили обычаем. В самом деле, если кто-нибудь из вас не хочет поделиться чем-нибудь с родителями, то он говорит по вашему укоренившемуся преданию: «Это дар Богу», и лишает на этом основании отца и мать необходимого.

Сказав эти слова, Иисус призывает к себе народ поближе и говорит ему: – Усвойте как можно лучше то, что я вам сейчас скажу: идущее к человеку снаружи или идущее внутрь его не может унизить человека или служить предметом для его осуждения. Напротив, что выходит из него самого, то нередко его оскверняет… – Слушайте же, не глухие, – добавил Иисус.

Когда пришли домой, ученики стали просить учителя объяснить его изречения народу.

– Как вы непонятливы, – воскликнул Иисус. – То, что входит с пищей внутрь, выбрасывается обратно разными выделениями. То же, что исходит из человека, иной раз приносит большой вред людям – напр(имер), дурные мысли, нарушение целомудрия, убийство, кражи, взяточничество, злоба, коварство, богохульство, гордость, безумие.

(Опрятность во всем способствует здоровой и приятной жизни; поэтому пренебрегать ею нельзя. Напротив, неопрятность может служить причиною заражения всевозможными болезнями и потому она есть зло. Но Иисус более подразумевал обрядовую, кажущуюся, формальную опрятность восточных людей, от которой очень мало толку. Так, если нет воды, то восточный человек умывается пылью, песком, землей, смотря по тому, что есть под рукой. Иисус хочет показать, что опрятность не главное, и что есть вещи поважнее, и на них-то прежде всего советует человеку сосредоточить свое внимание. Слова Иисуса можно понимать еще шире, чем излагает Марк. Извне идущее к человеку следующее: ругань, ложь, разного рода насилия, удары, раны, калечение, смерть и т. д. Разве виноват человек, что получил оплеуху, изранен, лишен свободы, изруган и т. д. Это не может унизить человека, и нет надобности драться на дуэли из-за безумного слова, только сам-то не произноси его, сам-то не насилуй: это будет уже выходящим из человека и потому может осквернить его. И в буквальном смысле Иисус почти прав: действительно, мы поглощаем ежедневно тысячи и миллионы заразных бактерий, но организм борется с ними и уничтожает их (иммунитет). Однако всему есть пределы: известное большое число бактерий, при ослабленном теле, уже производит болезнь и порою убивает. Но Иисус и не отрицает опрятность, он только ставит ее на второй план. Он разъезжал по озерам, ловил рыбу и потому, вероятно, часто купался. Он сам мыл ноги ученикам и соблюдал на пирах все обычаи, иначе оскорбил бы и хозяев.



Сущность изречения Иисуса можно выразить так: ВАШЕ БЕЗЗАКОНИЕ МЕНЯ УНИЗИТЬ НЕ МОЖЕТ. УНИЗИТЬ БЫ МЕНЯ МОГЛО ТОЛЬКО МОЕ СОБСТВЕННОЕ БЕЗЗАКОНИЕ. Ваши ошибки в отношении ко мне (или другим людям) не могут быть мне поставлены в вину и не делают меня заблуждающимся, но мои собственные ошибки только унижают меня и делают нравственно слепым).

Посещают окрестности Тира и Сидона. Входят в один дом, ничего о себе не говоря, чтобы немного отдохнуть от толпы. Но не могли утаиться – их сейчас же узнали.

Тут же приходит к Иисусу одна женщина – язычница, падает в ноги и просит исцелить ее безумную дочь.

– Пусть прежде поедят дети, а потом собаки. Нехорошо отнять пищу у детей и бросить псам, – сказал ей загадочно Иисус.

– Совершенно верно, господин, – соглашается просительница. – Однако и собаки подбирают упавшие со стола объедки.

Понравился Иисусу такой разумный и сдержанный ответ. Поэтому он сказал ей: – Иди домой! Злой дух оставил твою дочь, и она теперь здорова.

Та поверила и пошла. Когда же пришла домой, то увидела, что бес покинул дочь, и она спокойно отдыхает в постели…

Уходят отсюда и появляются в земле десятиградия. Здесь приводят к Иисусу глухого, не владеющего хорошо языком, и просят прикоснуться к нему.

Иисус отвел его в сторону, вложил пальцы в его уши, плюнул (совсем непонятно), коснулся его языка, поднял взор к небу, вздохнул и произнес: – Откройтесь!

– Тогда к несчастному возвратился слух и способность к ясной речи.

– Не рассказывайте никому об этом, – сказал видевшим это исцеление Иисус.

Но чем строже он запрещал разглашать его дела, тем невоздержаннее о них все выбалтывали. Они восхищались и говорили: – Ловко все устраивает: немые у него говорят, глухие слышат.

(Отчасти понятно запрещение Иисуса говорить о нем, как о Христе и разглашать его чудеса, потому что это могло бы преждевременно служить к его аресту, т. е. до окончания им своего дела. Но запрещение также и способствовало славе Иисуса. Действительно, люди видели в этом запрещении его скромность и равнодушие к материальным выгодам. Поэтому еще более верили в его высокое призвание. Кроме того, хотя они некоторое время и удерживали свой язык из уважения к пожеланию Иисуса, но чем более терпели, тем более хотелось разболтать тайну. А так как в похвалах, удивлении и благодарности они не видели ничего худого, то в конце концов и разглашали запрещенное с особенною экспрессиею, в силу долгого воздержания).

 

Чудесная кормежка народа в десятиградии. В Далмануфе у Иисуса требуют небесного подтверждения его призвания. Исцеление слепого в Вифсаиде. В Кессарии Филипповой Петр объявляет Иисусу, что считает его Христом.

Однажды кругом Иисуса накопилось множество слушателей. Запасы их израсходовались, подкрепиться было нечем. Тогда Иисус созвал учеников и сказал им: – Жаль мне людей. Три дня уже при мне, а пищи у них больше нет. Если теперь отпустить их, то отощают в дороге, особенно дальние.

– Что же делать, – отвечают ученики. – Здесь в пустыне негде достать съедобного.

– А у вас много с собой хлеба? – спросил Иисус.

– Только семь хлебов…

После этого Иисус велел народу расположиться поудобнее на траве. Потом взял хлеб, благодарил за него Бога, разделил на ломти и передал ученикам, чтобы они его раздали окружающим. Было немного и рыбы. Он и с нею сделал то же.

Стали люди есть и наелись досыта, даже набрали семь корзин остатков от еды. Евших же было 4 тысячи человек…

После этого Иисус отпустил народ, а сам с учениками вошел в лодку и поплыл в окрестности Далмануфы. Тут окружили его фарисеи (считавшие себя исключительно благочестивыми людьми) и стали от него требовать небесных доказательств его высшей миссии (пусть-де небесные явления скажут о тебе, тогда поверим в твое призвание).

– И для чего этим людям нужны небесные знаки, – сказал Иисус, глубоко вдохнув. – Не получите вы их…

И поспешил вместе с учениками уйти от них. Сели в лодку и поплыли.

– Смотрите, – говорил им Иисус на пути, – берегитесь брать закваску от фарисеев или Ирода.

Ученики же при спешке не успели захватить довольно хлебов. Был только один у них хлебец. Поэтому они подумали, что Иисус намекает им на их оплошность, и перекорялись между собою в этом духе.

– О хлебе рассуждаете, – заметил им Иисус. – Как это вы не понимаете, что не о нем я говорю… Все еще не прониклось ваше сердце. И зрение у вас есть и слух, но ничего не видите, не слышите и не помните. Сколько коробов осталось, когда я накормил 5 тысяч народу?

– Двенадцать, – отвечают ему.

– А когда 4 тысячи наелось, сколько набрали корзин с остатками?

– Семь, – отвечали ученики.

– И теперь все не понимаете, – сказал Иисус. (Не упрекал он их, а остерегал от иродовых и фарисейских заблуждений.)

Приплыли в Вифсаиду. Приводят к Иисусу слепого и просят коснуться его. Учитель отводит его в сторону, плюет ему в глаза, кладет на них руки, потом принимает их и спрашивает слепого: – Видишь ли хоть что-нибудь?

– Вижу, но проходящие люди мне кажутся также смутны, как деревья, – отвечал убогий.

Тогда Иисус снова налагает ему руки на глаза и велит всматриваться. Он взглянул и увидел все ясно. Иисус отослал его домой, но не велел рассказывать в городе (Вифсаиде) о своем исцелении.

Идут в Кессарию Филиппову. Дорогою спрашивает Иисус учеников: – Что люди думают обо мне, за кого принимают?

– Одни за Ивана-Купалу, другие – за Илью, третьи – за других пророков, – отвечали ему.

– А вы как думаете обо мне? – спросил Иисус.

– Ты Христос, – ответил Петр.

Но Иисус сказал ученикам, чтобы они об этом никому не говорили.

– Много придется человеку (ему) пострадать, – охладил их пыл учитель. – Не узнают Христа: ни начальство, ни священство, ни ученые. Даже убьют его, но в третий же день после казни он оживет.

Петр отозвал учителя в сторону и стал возражать. Но он, взглянув на учеников, сказал громко Петру: – Отойди от меня, сатана! Ты думаешь по-житейски, а я по-Божьи.

Затем подозвал поближе учеников и народ и сказал громогласно:

– Кто хочет идти за мной, тот забудь себя и неси свой крест, как бы идя на собственную казнь. Кто хочет сберечь себя, тот в будущем себя погубит. А кто отдаст свою жизнь ради меня и моего учения, тот приобретет жизнь вечную. Какая выгода человеку приобрести весь мир, а в вечности себя потерять! Погубленную душу не спасешь никакими земными сокровищами. Да! Кто постыдится меня и моего учения в этом прелюбодейном и грешном мире, того и я постыжусь, когда приду в Божьей славе со своими святыми друзьями. Правду скажу вам, что некоторые стоящие тут со мною дождутся молодого возникающего в силе царства истины (вероятно, Иисус подразумевает первые христианские общины).

 

Илья и Моисей посещают Иисуса. Он исцеляет больного, которого не могли исцелить ученики. В Галилее говорит о будущих своих страданиях. В Капернауме говорит о том, кто значительнее в царстве истины.

Дней через 6 Иисус взял с собою Петра, Якова и Ивана и взошел с ними одними на высокую гору.

Ночью вдруг видят ученики, что одежда Иисуса заблистала и сделалась так бела, как снег. Так и белильщик не может выбелить. Затем будто бы подходят к Иисусу Моисей и Илья (по каким признакам ученики узнали и различили этих пророков?) и начинают с ним беседовать.

Испугались ученики, а Петр так растерялся, что предложил для каждого собеседника устроить тут по шалашику.

Далее видят они над собою светящееся облако и слышат исходящие из него слова: – Это Сын мой любимый! Слушайте его!

Потом все так же внезапно исчезло, как и появилось. Они всматривались кругом, но ничего особенного не заметили и никого, кроме своего учителя, не увидели.

Когда спускались с горы, Иисус не велел им рассказывать о происшедшем до тех пор, пока некий умерший человек (т. е. Иисус) не воскреснет. Последнее слово не переваривалось их умом, и они с недоумением спрашивали друг друга: – Как это воскреснуть мертвому?

Недавно они видели Илью в небесах, между тем как, согласно пророкам, он должен предшествовать Христу и жить на земле. Это также вызывало их недоумение, и они спросили Иисуса: как же законоведы говорят, что Илья должен явиться на земле прежде тебя?

– Верно, – ответил Иисус. – Но он уже приходил и сделал свое дело. Вы знаете, как с ним поступили, именно так, как о нем заранее было написано… Также и другой человек будет унижен и много пострадает. (Он намекал на себя и Купалу).

Разговаривали дорогой. Когда возвратились к остальным ученикам, то видят целую толпу и слышат споры между апостолами и начетчиками.

Народ удивился его приходу. Стали подбегать к нему и здороваться.

Тут один человек выдвинулся из толпы и сказал Иисусу: я привел к тебе, учитель, своего немого сына. Припадок валит его наземь. При этом он испускает пену, скрежещет зубами и цепенеет. Твои ученики не могли его вылечить.

Иисус воскликнул: – О род неверующий! До каких пор буду с вами и буду терпеть вас. Подведите ко мне больного.

Бесноватый, увидев Иисуса, повалился на землю, испуская пену.

– Когда с ним это началось? – спросил Иисус.

– С детства, – ответил отец. – Он бросается то в огонь, то в воду. Если что можешь, сжалься над нами и помоги.

– Для верующего все возможно, – ответил Иисус.

– Стараюсь верить, но помоги мне в этом, – сказал со слезами отец. Иисус, видя, что сбегается народ, поспешно сказал: – Дух немой и глухой, удались навсегда от больного!

Болезнь вышла из больного, но он повалился и как бы помер… Иисус поднял его, и выздоровевший пошел с отцом и окружающими.

Наедине ученики спросили Иисуса: – Почему мы не могли изгнать злого духа?

Иисус ответил им: – Такие болезни изгоняются только молитвою и постом (значит, Христос молился и был умерен).

Шли через Галилею, стараясь быть незамеченными. Иисус говорил ученикам, что его предадут и казнят, но что он в третий день оживет. Эти слова они пропускали мимо ушей, просто не переваривали их, а просить объяснения боялись (видно, горяченек был Христос, или они очень скромны).

Пришли в Капернаум. Вошли в дом. Тут Иисус спросил их, о чем они дорогой говорили. Но они молчали, так как стеснялись сознаться в том, что они спорили о первенстве в будущем.

Тогда он подозвал к себе всех учеников и сказал им: – Кто из вас желает быть первым, служи всем больше других.

– Вот дитя, – сказал он, его обнимая. – Кто примет ради меня подобного человека, тот примет меня и пославшего меня.

Иван при этом спросил: – Как быть с человеком, который твоим именем изгоняет бесов, а нас чуждается? Мы ему запретили исцелять, потому что он не ходит с нами!

– Напрасно запретили, – возразил Иисус. – Кто исцеляет моим именем, тот не скоро решится осуждать меня. Кто не против нас, тот еще терпим. Кто утолит в зной вашу жажду ради меня, тот получит награду. Кто же отвратит вас от меня, тому легче бы утопиться в море.

– Если рука тебя побуждает к дурному, то отсеки ее. Лучше с одной рукой получить блаженство, чем с двумя погрузиться в вечные муки. Огонь их не угасает и червь не умирает. Если также нога или глаз твой тебя сбивают с толку, то уничтожь их. Лучше кривому и хромому получить неиссякаемое счастье, чем здоровому вечно мучиться.

Имейте силу душевную победить в себе дурное, между собою же живите дружно. Соль берегите для себя, а не для друзей. Если в соли не будет силы, то куда она годна. (Немного странно. Если один глаз соблазняет, то и другой также. Что же выколоть оба! Ноги могут дать самоуверенность и повод к дурному. Напротив, безногий или хромой будет поневоле скромен, несмотря даже на разбойничью натуру. Христос выражает высшую степень душевной силы, борющейся с животными страстями. Но проявлять ее надо с большой осторожностью. Философы так напугались этого учения, что хотят понимать его не буквально, а в форме душевной силы: глаза смотрят с завистью на богатство, на женщину, так не смотри. Ноги бегут к дурному делу, так останови их и т. д.).

Только что собрался он идти, как подбежал к нему человек, упал на колени и сказал:

– Добрый учитель, скажи, сделай милость, что я должен делать, чтобы достигнуть бесконечной жизни?

– Напрасно называешь меня добрым, – заметил Иисус. – Бог один добр. Не нарушай заповедей, т. е. будь целомудрен, не убивай, не воруй, не лги, не обижай, чти родителей.

– Все это я соблюдал с самых юных лет, – ответил тот.

Иисус взглянул на него, и понравился он ему. Тогда говорит: – Одного тебе не хватает: продай все, раздай неимущим, приходи ко мне и неси свой крест. Тогда будешь иметь богатство в небесах.

Но он смутился и с печалью отошел; жалко было расстаться с большим имением.

Посмотрев вокруг, говорит Иисус: – Как трудно богатым присоединиться к Божьему царству!

Ученики были изумлены. Но он опять сказал им: – Трудно, дети, опирающемуся на богатство проникнуть в царство правды. Удобнее верблюду пролезть сквозь маленькую калитку («игольное ушко» – ворота), чем богатому попасть в царство Бога.

Ученики продолжали изумляться и даже ужасаться и говорили между собою: – Кто же может спастись? (На востоке особенно распространено уважение к сильным, богатым и даже толстым людям.)

– Бог может спасти и богатых, – сказал Иисус, поглядев на них.

– Мы – то все бросили и идем за тобой, – заметил Петр.

 

– Верно скажу вам, – отозвался Иисус, – всякий, кто оставил ради меня и моего учения дом, братьев, сестер, отца, мать, жену, детей, имения или что другое, получит в этой жизни, среди гонений, во сто раз больше, чем он добровольно потерял, а в будущем нескончаемую жизнь.

– Да, – добавил Иисус, – в ней некоторые первые будут позади, а иные последние впереди…

На пути к Иерусалиму (но еще далеко от него) Иисус шел впереди, ученики же в страхе следовали сзади. Подозвав их, он опять стал говорить им о своей предстоящей судьбе:

– Вот мы подходим к городу. В нем выдадут некоторого человека (его) архиереям и «благочестивым». Они приговорят его к казни, поведут к язычникам (римлянам: царям и солдатам), будут ругать, бить и убьют. Но в третий день после того человек тот встанет…

Смутно понимая все это и предполагая земное торжество Иисуса, его воцарение, подходят к нему ученики Яков и Иван (Громовы) и говорят: – Мы просим тебя, учитель, исполнить одну нашу просьбу.

– Что же вы хотите? – спросил их Иисус.

– Когда наступит твоя слава, – сказали они, – то сделай одного из нас своей правой рукой, а другого – левой.

– Согласны ли вы пить со мной одну чашу и принять один крест? – спросил их Иисус.

– Согласны, – отвечали они.

– Хорошо, – сказал Иисус, – будете иметь со мною одно крещение и одну чашу будем пить, но все же моими главными помощниками будут те, которым заранее суждено быть. Это не от меня зависит.

Остальные десять учеников, видя эту сцену, обрушились с негодованием на братьев Громовых. Иисус же подозвал всех учеников и сказал им: – Вам известно, что цари и вельможи господствуют над людьми. Но вы не таковы должны быть: у вас больший обязан быть слугою для всех. Первый человек должен быть рабом. И сын людей (Иисус) пришел не для того, чтобы барствовать, а чтобы самому послужить и даже пожертвовать своею жизнью для общего спасения.

Приходят в Иерихон. Выходили отсюда с учениками и множеством народа. У дороги сидел слепой нищий Вартимей. Он, прослышав, что идет Иисус-целитель, стал вопить: – Иисус, потомок Давида, помилуй меня!

Его унимали, но он еще громче выкрикивал то же. Иисус остановился и велел его позвать.

– Иди, не бойся, зовет тебя, – сказали слепому.

Он сбросил с себя верхнюю одежду, вскочил и предстал перед Христом.

– Чего тебе нужно? – спросил последний.

– Мне хочется иметь зрение, – ответил нищий.

– Можешь идти, – сказал Иисус, – твоя вера тебя исцелила. Он тотчас прозрел и пошел со всей толпой по одной дороге.

 





sdamzavas.net - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...