Главная Обратная связь

Дисциплины:






Соната - загадка, или музыкальное предвидение



 

Летом 1801 года, когда их отношения перестали быть секретом для друзей, граф Брунсвик пригласил влюблен­ных погостить в его родовом имении Коромпе. Он был не слишком высокого мнения о своей кузине. Да, Франц признавал, что она неглупа, красива, но в то же время тщеслав­на и непостоянна в своих чувствах. Тем не менее граф был рад, что его другу Людвигу наконец-то ответили взаимно­стью.

До Джульетты все женщины, в которых влюблялся композитор, давали ему понять, что надеяться не на что. Людвиг страдал, впадал в меланхолию и уверял друзей, что обречен всю жизнь оставаться холостяком.

Теперь же он был счастлив и восторженно смотрел на Джульетту. Днем работал как одержимый, а вечером влюбленные уходили в глубину старинного парка, уединялись в самой дальней беседке и проводили в ней большую часть теплых ночей.

В Коромпе Бетховен написал свою знаменитую четырнадцатую сонату, известную как «Лунная». В непостижимо прекрасной музыке слились холодная и чистая, как лунный свет, печаль, отголоски пережитых в беседке радостей любви и бездонное, как ночной космос, отчаяние. Сонату он посвятил Джульетте. Графиня станет первой, кто услышит «Лунную сонату» в исполнении самого Бетховена.

- Боже правый, невозможно сочинить ничего лучше! - воскликнула она. - Но Людвиг, дорогой, почему столько грусти?

Он растерянно пожал плечами. Для него самого было за­гадкой, почему соната вышла столь минорной.

- Давай поговорим о чем-нибудь повеселее, - предло­жил он. - Например, о нашей свадьбе.

Джульетта ответила не сразу. Конечно, она могла бы ска­зать, что ее родители решительно против брака с талантли­вым, но безродным музыкантом. Но для чего Людвигу об этом знать? Стать или не стать его женой - зависит от нее. Но она пока колеблется. Есть у нее на примете еще один че­ловек. Ее лет, красивый, знатного происхождения, тоже, как и Людвиг, музыкант и тоже очень талантливый.

- Мы обязательно поженимся, - ответила она, опустив глаза. - Но сначала тебе надо выздороветь. Каким посме­шищем мы станем, если во время свадьбы у тебя прихватит желудок!

С сокрушенным видом он согласился. Из-за страшных резей в животе ему уже не раз приходилось переносить, а то и вовсе отменять свои концерты и занятия с учениками. Но Джульетта ничего не знала о другой его беде: Бетховен год от года терял слух. Непрерывный гул в ушах изматывал ему нервы, мешал слушать и писать музыку.

- Да, врачи считают, что я слишком много работаю, и советуют курортное лечение, - выдавил он из себя: мысль о предстоящей разлуке с Джульеттой ужасала. - И хотя мне курорты совсем не по душе, пожалуй, я на месяц оставлю тебя...



Лечась неподалеку от Будапешта, он посылал ей письма чуть ли не каждый день. И писал их так же, как и свою музы­ку - неистово, словно Джульетта сидела напротив него. «Мой ангел, мое все, мое я! - уж и не зная, как назвать люби­мую, начал он свое первое послание. - Ах, господи, где бы ты ни находилась, всегда ты со мною. Скоро мы с тобой уст­роим неразлучную жизнь! Ах, господи, ты так близко и так далеко! Будь спокойна, моя бессмертная возлюбленная. Люби меня. Сегодня и вчера - какие слезы, какая тоска по тебе-тебе-тебе-тебе, - жизнь моя, мое все!...»

Не снеся разлуки и однообразия курортной жизни, он вернулся в Вену раньше срока. Это не понравилось Джульет­те.

- Не забывай, что твое здоровье принадлежит не только те­бе, но и мне.

В ней произошла какая-то перемена. Она стала опаздывать на занятия, иногда не приходила вовсе. И однаж­ды Людвиг, поплотнее прикрыв двери кабинета, спросил:

- Тебе надоела музыка или я?

Она долго, как ему показалось, целую вечность, молчала. Наконец ответила:

- Прости... Но нам надо расстаться.

Я ухожу от одного гения к другому

На мгновение Бетховен совсем перестал слышать.

- Что ты сказала?! Повтори...

- Да, я ухожу... Ухожу от одного гения к другому.

Другим «гением» оказался граф Роберт Галленберг. От­прыск старинного, но обедневшего рода, граф увлеченно писал танцевальную музыку. Все бы ничего, но в ней явст­венно слышались мотивы, заимствованные то у Моцарта, то у Керубини.

- Ты уходишь, потому что он моложе меня? - Горе, охва­тившее Бетховена, сделало его темное лицо совсем чер­ным. - Или потому, что он граф, а я нет?

- Причина не в том и не в другом! - Подыскивая нуж­ные слова, Джульетта металась из угла в угол. - Причина во мне. Видишь ли, Людвиг, ты - счастливчик. Не только Австрия, но и вся Европа признает, что после Моцарта ты - луч­ший в мире музыкант. Когда мы с тобой появляемся на лю­дях, все внимание обращено на тебя, все восхищаются тво­им искусством. А я? Рядом с тобой я чувствую себя полным ничтожеством!

Она разрыдалась:

- Скажи, зачем я тебе? Ухаживать за тобой, рожать детей? Мне этого мало! Я хочу другой судьбы! Да, Роберт еще молод, неопытен, но я верю в его великое будущее. Верю, что вместе с ним мы добьемся в музыке того, чего не добьешься даже ты...

Когда графиня выговорилась и утерла слезы, Бетховен настежь распахнул двери кабинета. Угрюмо напомнил:

- Ты сказала, что уходишь... Так уходи...

На краю бездны

Какое-то время он еще надеялся, что «бессмертная воз­любленная» одумается и вернется к нему. Но она вышла за­муж за Галленберга и вместе с ним уехала искать счастья в Италию. В тот же день Вену покинул и Бетховен.

Через три дня Людвига случайно нашли в полуобморочном состоя­нии далеко от города, в глухом лесу. Перед тем как прийти в себя, музыкант, исхудавший, с неподвижным взглядом, бес­престанно повторял в бреду одно и то же имя - Джульетта...

Преследуемый воспоминаниями, он покинул ту кварти­ру, где давал ей уроки. На некоторое время поселился в ти­хом горном местечке Хайлигенштадт. Но там его подстере­гало другое несчастье: композитор обнаружил, что уже почти не слышит верхних нот. На него стремительно и не­отвратимо надвигалась глухота.

Жизнь без музыки, без любви утратила для Бетховена всякий смысл. Решив покончить с собой, он сел и стал писать письмо-завещание...

К счастью, Людвиг не сделал рокового шага. Победив в себе отчаяние, теперь он уповал не на слух, а на свою фено­менальную музыкальную память и воображение. Подобно­го в истории искусства еще не было! Глухой музыкант по-прежнему не имел равных в игре на фортепиано и продол­жал создавать музыкальные шедевры!

Но если слава Бетховена как композитора год от года возрастала, в любви его по-прежнему преследовали неуда­чи. Одно время Людвиг настойчиво ухаживал за красави­цей Жозефиной, сестрой графа Брунсвика. Но она, как и Джульетта, предпочла ему другого. Взаимностью ему отве­тила другая сестра Франца - Тереза. Глубокая и тонкая натура, она восхищалась талантом Бетховена и его душевны­ми качествами. Но увлекшись педагогическими идеями Песталоцци, Тереза надолго уехала в Швейцарию...

Из-за глухоты Людвиг сильно изменился. Встречая на улице или в знаменитом Венском лесу вечно насупленного, неряшливо одетого, в выцветшей войлочной шляпе чело­века, венцы с трудом узнавали в нем своего кумира. Бетхо­вен теперь почти ни с кем не общался. В квартирах, кото­рые он, точно убегая от самого себя и судьбы, непрерывно менял, царил ужасный беспорядок.

Но, несмотря на одиночество и бытовую неухоженность, он писал восхититель­ную музыку! Успех его Девятой симфонии был просто фан­тастическим. Услышав ее впервые, публика в восторге бес­престанно аплодировала автору, оркестру и хору и не хоте­ла покидать зал - дирекции театра пришлось вызвать по­лицию. Сам же Бетховен, потрясенный успехом симфонии, потерял сознание за кулисами и долго не приходил в себя.

 

Позвольте, графиня... Разве мы все еще на «ты»?

...В 1821 году, после двадцатилетнего отсутствия, в Вену вернулась Джульетта Галленберг. Не состоявшись как ком­позитор, граф устроился библиотекарем в Венскую оперу. Джульетта, мучимая то ли любопытством, то ли чувством вины, присылала Бетховену записки с предложением встретиться. Он не ответил ни на одну.

Однажды сидя за ро­ялем, он почувствовал, что на его плечо легла чья-то рука. Обернувшись, увидел Джульетту. Графиня была все еще красивой женщиной, но уже заметно погрузнела. С проказ­ливо-виноватой улыбкой она что-то сказала Людвигу. Тот в ответ протянул ей «разговорную тетрадь».

- Мне говорили, что ты плохо слышишь. Но чтобы так?!- написала она в тетради.

- Как видишь... - с неохотой подтвердил он.

- В свое время я не сделала этого, а теперь хочу поблаго­дарить за деньги, которые ты прислал нам с Робертом, ко­гда мы бедствовали.

- Это было давно, - махнул он рукой, - стоит ли вспо­минать?...

- Да, времени с тех пор прошло много, но Роберт так и не оправдал моих надежд.

- Он молод. Может, еще успеет...

- Любимый! Каждый на твоем месте мог бы позлорадст­вовать. Но только не ты...

- Позвольте, графиня... - растерянно глянул он на нее. - Разве мы все еще на «ты»?

- Я хочу, чтоб было так. Людвиг, мой Ромео, мы могли бы начать все сначала. Я готова. А ты?

Словно последний уголек в отгоревшем костре, что-то вспыхнуло и тотчас погасло в черных угрюмых глазах Бет­ховена.

- Нет, графиня, - с сомнением покачал он седеющей, давно не стриженной головой. - В одну и ту же любовь, как и в реку, невозможно войти дважды...

Она заплакала, но он не стал утешать ее: его бы кто уте­шил... Успокоившись, графиня снова взяла «разговорную тетрадь» и, перейдя со своим собеседником на «вы», напи­сала;

- Людвиг! Если Вы еще не окончательно возненавидели меня, сыграйте сонату, которую когда-то посвятили мне.

Помедлив, он взял первые аккорды «Лунной». Эту вещь Людвиг давно не исполнял. Может, потому, что она пере­стала быть для него загадкой. Еще в те дни, когда они с Джульеттой, любя друг друга, встречали летние рассветы, и его сердце ликовало, он уже догадывался: у них с графиней нет будущего. И «Лунная соната», вместо того, чтобы стать гимном радости, прозвучала как скорбная песня...

Закончив игру, он обнаружил, что из-за настежь откры­тых дверей в его кабинете вовсю гуляет сильный сквозняк, поднимая к потолку листы нотной бумаги. Джульетты уже не было. Она ушла, не дослушав «Лунную» до конца. То ли не захотела, то ли не смогла...

…Прошло почти два столетия со дня смерти Бетховена

… И вот стоишь порой у раскрытого окна, за которым город, застрявший в пробках. Думаешь о суете, нервотрепке, массовой людской беготне в поисках более денежных мест работы и жизни, о работе большинства по 24 часа в сутки со сном в произвольно упавшем положении.

Захлопываешь окно… Тишина… Включаешь неповторимую «Лунную сонату» - грустную, щемящую. Музыка Бетховена захватывает, обволакивает, заполняет и уносит, как кузнеца Вакулу на черте, - совсем в иной мир. Мир, где в каждом звуке - «еще раз про любовь» и про другие вечные ценности.

…И вот только тогда чувствуешь, что живешь…

ЛИТЕРАТУРА:

1. Великович Э. И. Великие музыкальные имена //Композитор: Пособие для муз. школ и гимназий. - СПб., 2006.

2. Григорович В.Б. Великие музыканты Западной Европы: И.С. Бах, Й. Гайдн, В.А. Моцарт, Л. Бетховен: Хрестоматия для уч-ся ст. классов/Сост. В.Б. Григорович.- М.: «Просвещение», 1982.- 224с., ил. (о Бетховене.- Стр. 165- 224)

2. Иванов И. Соната для Джульетты/Иван Иванов//Караван историй- 2007.-№10.- Стр. 374-389.

3. Кириллина Л. В. Бетховен. Жизнь и творчество: В 2 т. - М.: «Московская консерватория», 2009.

4. Корганов В. Д. Бетховен. Биографический этюд. - М.: «Алгоритм», 1997.

5. Кремнев Б. Бетховен/Борис Кремнев. - М.: «Молодая гвардия», 1961. - (Серия «Жизнь замечательных людей»)

6. Популярная история музыки/Авт. -сост. Е.Г. Горбачева.- М.: «Вече», 2002. - 512с., ил. (о Бетховене. - Стр. 79-83.

6. Роллан Р. Жизнь Бетховена/Пер. М. Богословской //Роллан Р. Кола Брюньон. Пьер и Люс. Жизни великих людей/Пер. с фр. - Ереван: «Айастан», 1988. - Стр. 167-212. Всего - 408 с


22.12.15. Подготовила Россинская Светлана Владимировна, гл. библиотекарь библиотеки «Фолиант» МБУК «Тольяттинская библиотечная корпорация» e-mail: rossinskiye@gmail.com; Страница группы Вконтакте http://vk.com/library_foliant

 

 





sdamzavas.net - 2017 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...