Главная Обратная связь

Дисциплины:






Глава 3 Новая работа 3 страница



Сама себе удивляясь, я подала голос:

– Я была официанткой. Мне нужно куда-то устроиться. Было бы здорово работать по вечерам, когда начнется учеба.

Пит с любопытством взглянул сперва на меня, потом на Келлана. Тот улыбнулся и указал на нас бутылкой:

– Пит, это мои новые соседи, Денни и Кира.

Пит кивнул и смерил меня взглядом:

– Двадцать один есть?

Я нервно улыбнулась:

– Да, в мае исполнилось.

Интересно, что бы он сделал, будь мне меньше, а я сидела бы с пивом.

Очередной кивок.

– Хорошо. Помощь мне понадобится, и скоро. Сможешь выйти в понедельник, в шесть вечера?

Я посмотрела на Денни, гадая, не следовало ли сперва посоветоваться с ним. Учитывая, что днем он будет занят на своей стажировке, нам останутся только ночи. Но он улыбался, а когда я вопросительно вскинула брови, украдкой кивнул.

– Да, это подходит. Спасибо, – сказала я тихо.

Вот так, не проведя в новом городе и суток, я нашла работу.

Глава 3 Новая работа

Я с удовольствием прослушала концерт целиком. Ребята знали свое дело, а Келлан был неподражаем. Я немного дивилась тому, что его до сих пор никто не раскрутил. Он обладал харизмой, способной сделать его прибыльной рок-звездой, – талантливый, соблазнительный и чертовски сексуальный. У группы уже даже были фанаты: не успели ребята начать выступление, как все пространство перед сценой заполнилось людьми.

Денни потащил меня ближе, к границе площадки, где было свободнее и нам удалось бы потанцевать. Группа исполняла незатейливую и очень заводную композицию, и Денни крутнул меня, а затем привлек к себе, и мы образовали пару. Я рассмеялась и обняла его за шею. Он наклонил меня, и мне стало еще веселее. «Чудилы» играли в основном быстрые песни, но нас с Денни это вполне устраивало, и нам было легко.

Время от времени я поглядывала на группу. Келлан двигался в такт и кокетливо улыбался, выпевая слова. Он завораживал, и чем дальше, тем чаще я смотрела на него. Наблюдая, как извивается его тело, я заметила, что Гриффин сердито косится на Мэтта. Тот, даже не взглянув на него и не пропустив ни ноты, исхитрился показать ему средний палец, и мы с Денни покатились со смеху, а Гриффин закатил глаза. Эван тоже посмеивался, следя за группой и медленно покачивая головой. Келлан то ли не заметил случившегося, то ли проигнорировал это. Он полностью сосредоточился на восторженной толпе.

Иногда Келлан сам брал гитару и играл с Мэттом. Она была не такой мощной, и разница в звучании создавала приятную гармонию. Первые аккорды медляка Келлан взял в одиночку, и я невольно подметила, что он отличный гитарист – наверное, не хуже Мэтта. Большая часть публики перед сценой продолжала прыгать и веселиться, невзирая на смену ритма, но некоторые пары неподалеку от нас с Денни слились в медленном танце.



Денни привлек меня ближе и приобнял за талию. Он глуповато ухмылялся – так, как мне всегда нравилось. Я вздохнула, полная счастья, и снова обвила руки вокруг его шеи. Погрузив пальцы в его темную шевелюру, я поцеловала Денни. Когда музыка стала пронзительнее, я крепко прижалась к нему, положила голову ему на плечо и вдохнула его родной, волшебный запах. Поверх плеча Денни мне был виден Келлан. Тот улыбнулся мне в паузе, и я ответила тем же. Затем он подмигнул. Я удивленно захлопала глазами, и он рассмеялся.

Они сыграли очередную быструю композицию. Большинство пар вернулись к веселой пляске, но мы с Денни остались стоять, целуясь и улыбаясь друг другу. Когда песня закончилась, гомон толпы перекрыл голос Келлана – на сей раз тот не пел, а говорил.

– Спасибо всем, что вы пришли сегодня.

Он выдержал паузу в ожидании, когда улягутся вопли восторга. Затем чарующе улыбнулся и поднял палец:

– Я хочу воспользоваться случаем и представить вам моих новых соседей.

Палец указывал прямо на нас. Я сильно покраснела, но Денни рассмеялся и притянул меня к себе, продолжая держать за талию. Я глянула на Денни, закусила губу и пожалела, что мы не ушли после медленного танца. Он усмехнулся и поцеловал меня в щеку, в то время как Келлан огласил наши имена всему бару.

Готовая провалиться сквозь землю, я уткнулась Денни в плечо, а Келлан бодро продолжил:

– Хочу вас обрадовать: Кира вливается в счастливую семью Пита и приступает к работе в понедельник.

Толпа взвыла вновь – не знаю почему. Я зарделась и зыркнула на Келлана, отчаянно желая, чтобы он замолчал. Но он только рассмеялся:

– Прошу вас быть с нею любезными. – Он посмотрел на своих товарищей, которые по-хамски лыбились мне. – Особенно тебя, Гриффин.

Келлан пожелал публике доброй ночи, что породило новые крики. Затем он сел на край сцены. Теперь, когда он оставил меня в покое, мне полегчало, и я захотела подойти и сказать ему, насколько он хорош. Но в этом явно не было нужды. К нему сразу слетелось не меньше пяти девиц. Одна принесла пиво, другая запустила пятерню в его волосы, а третья вообще уселась к нему на колени. Я точно видела, что она лизнула его в шею. Отметив это, я заключила, что моя поддержка ему ни к чему. Достаточно будет похвалить его утром.

Мы с Денни ушли вскоре после окончания концерта и дома буквально рухнули на постель в изнеможении. Не знаю точно, когда вернулся Келлан, но точно намного позже нас, а потому мне было естественно удивиться утром, когда я заспанная спустилась и обнаружила его сидевшим за столом и полностью одетым – до того безупречного, что зло разбирало. Он пил кофе и читал газету.

– Доброе утречко, – сказал он, пожалуй, чересчур бодро.

– Угу, – проворчала я.

Итак, он был не только талантлив и привлекателен, но и умел обходиться недолгим сном. Это меня немного рассердило.

Я подцепила кружку и налила себе кофе, пока он дочитывал газету. Наверху зашумела вода: Денни отправился в душ. Я села напротив Келлана.

Он улыбнулся, едва я устроилась. На миг мне стало неловко в ночной одежде: на мне были только майка и трусы. Я испытала раздражение при виде его чересчур ухоженного лица. Почему столько достоинств – и одному? Вопиющая несправедливость. Затем я вспомнила рассказ Денни о Келлане и его отце. Это остудило мое негодование. Этому красавчику не всегда приходилось легко.

– Ну, что скажешь? – осведомился он весело, как будто заранее знал ответ.

Я попыталась насупиться, словно бы хотела назвать его выступление редким дерьмом, но не сумела и вместо этого рассмеялась:

– Вы клевые ребята. Серьезно, это было невероятно.

Он улыбнулся и кивнул, вновь принимаясь за кофе. Не новость, значит.

– Спасибо, я передам парням, что тебе понравилось. – Он покосился на меня. – Уже не так непристойно?

Я начала краснеть, вспоминая вчерашний разговор, но затем в моей памяти пронесся концерт. Мне с некоторым удивлением пришлось признать, что он действительно убавил чувственность. Конечно, он продолжал кокетничать, но уже не так откровенно.

– Да, гораздо лучше… Спасибо.

Келлан прыснул, а мне было приятно, что он на самом деле учел мою грубую критику.

Некоторое время мы пили кофе в тишине, но вдруг в моей памяти всплыл вчерашний разговор, и я заговорила прежде, чем успела подумать.

– До нас твоей соседкой была Джоуи?

Черт, да почему же при нем я постоянно распускаю язык? С этим придется что-то делать.

Он медленно поставил кружку.

– Да… Она съехала незадолго до звонка Денни насчет жилья.

Заинтересованная странным выражением его лица, я сказала:

– Она оставила кучу вещей. Вернется забрать?

На мгновение он опустил глаза, а затем снова взглянул на меня:

– Нет… Я почти уверен, что она уехала из города.

Недоумение вновь развязало мне язык.

– Что случилось?

Я вовсе не собиралась спрашивать. Ответит или нет?

Он ненадолго задумался, как будто и сам не знал, стоит ли говорить.

– Недоразумение, – произнес он в итоге.

Я приказала себе заткнуться и сосредоточилась на кофе. Больше не буду совать нос не в свое дело. Меня это не касалось, и я не собиралась докучать новому соседу.

В любом случае все это не имело значения. Между Джоуи и нами с Денни существовала огромная разница. Я лишь надеялась, что она, если вернется, не увезет кровать. Та была исключительно удобной.

Мы с Денни провели остаток этого сонного воскресенья за подготовкой к трудам грядущего дня. Жалованье стажера было мизерным, и мы радовались, что я так быстро нашла работу. Я поблагодарила Келлана за его скромное участие в нашем знакомстве с Питом, а мысленно поблагодарила и Гриффина – за то, что тот не умел придержать свой шланг. Подумав об этом, я, конечно, слегка покраснела.

Но все же я нервничала. Я никогда раньше не работала в баре. Денни и Келлан добрых пару часов допрашивали меня насчет состава различных коктейлей. Я возражала сперва, повторяя, что ничего в них не смыслю и коктейли смешивает бармен – ему и разбираться. Мне останется лишь передавать ему заказы. Но как только Келлан перечислил несколько напитков с двусмысленными названиями, которые – я не сомневаюсь – он выдумал сам, я увлеклась и втянулась в игру. Мне казалось, что так я запомню по максимуму.

К вечеру разволновался и Денни – как-никак ему тоже предстоял первый рабочий день. Он вынул три комплекта одежды, перерыл все учебники, четыре раза уложил портфель и в конце концов сел на диван, притопывая ногой. Келлан покинул нас, сославшись на встречу с группой: похоже, они репетировали почти ежедневно. Наверное, поэтому они так непринужденно чувствовали себя перед концертом. Я воспользовалась нашим уединением, чтобы успокоить Денни всеми мыслимыми способами.

Думаю, после второго раза он все-таки расслабился…

* * *

Утро понедельника наступило скорее, чем ожидалось. Пока Денни собирался на работу, я спустилась за утренним кофе. Келлан восседал за столом на своем обычном месте, небрежно откинувшись на спинку стула, с кружкой и газетой в руках. Я хмыкнула при виде его футболки: черная, с крупной белой надписью «Чудилы» – но в правильном начертании. Келлан услышал, перехватил мой взгляд и очаровательно улыбнулся:

– Нравится? Могу достать. – Он подмигнул. – Я знаю людей.

Я улыбнулась, кивнув ему, и он вернулся к своему кофе.

Денни спустился чуть позже. Он прекрасно выглядел в парадной синей рубашке, застегнутой на все пуговицы, и брюках цвета хаки. Он глянул на Келлана и указал на его футболку.

– Клевая вещь… Раздобудь мне такую же.

Келлан хохотнул и кивнул. Денни подошел ко мне и обнял сзади. Я надулась, когда он чмокнул меня в щеку.

– Что такое? – спросил он, быстро осматривая себя.

Я разгладила складки у него на груди и провела рукой по его лицу.

– Ты чересчур красив. Тебя, того и гляди, умыкнет какая-нибудь нахальная блондинка.

– Глупышка, – улыбнулся он.

Но тут вмешался Келлан, с серьезным видом покачавший головой:

– Нет, старина, она права. Ты крут.

Ухмыляясь, он снова глотнул кофе.

Закатив глаза на его реплику, я подарила Денни долгий поцелуй и пожелала ему удачного дня. Келлан был тут как тут: он подскочил и шаловливо чмокнул приятеля в щеку. Денни рассмеялся и, все еще нервничая, вышел за дверь.

Мне было нечего делать днем, так как занятия начиналась лишь через два с половиной месяца, а потому я снова позвонила маме и сообщила, что уже отчаянно соскучилась. Она, разумеется, мгновенно предложила мне билет на самолет. Я заверила ее, что, хоть и тоскую по дому, здесь все идет прекрасно и я даже нашла работу. Мама, не переставая вздыхать, пожелала мне удачи и любви, я же попросила ее поцеловать за меня папу и Анну.

Остаток дня я смотрела телевизор и наблюдала за Келланом, сочинявшим песни. Его одолевали мысли: он то и дело что-то записывал, вычеркивал, менял местами, а порой задумчиво грыз карандаш. Иногда он интересовался моим мнением о написанном. Я старалась отвечать глубокомысленно, но не была сильна в теории музыки. Его вид завораживал, и время пролетело незаметно: я оглянуться не успела, как пришла пора собираться на смену.

Я приняла душ, оделась, накрасилась и собрала волосы в хвост. Глянув в зеркало, вздохнула. Ничего особенного, но вполне сносно. Я спустилась за курткой, оставленной на крючке.

– Келлан?

Он посмотрел на меня из гостиной, где устроился перед телевизором.

– Да?

– Где здесь автобусное расписание? Хочу проверить маршрут.

Денни, забравший нашу единственную машину, еще не вернулся, и я хотела выйти пораньше, так как не знала, сколько времени займет дорога до бара.

Келлан смотрел недоуменно, пока до него не дошло.

– Его нет… Но я тебя подброшу.

– Нет-нет. Это вовсе не обязательно.

Я искренне не хотела его обременять.

– Не проблема. Возьму пивка, поболтаю с Сэмом. – Он одарил меня чарующей полуулыбкой. – Я буду твоим первым клиентом.

Прекрасно. Не пролить бы ему пиво на брюки.

– Ладно, спасибо.

Я присела к нему на диван посмотреть телевизор – спешить, вообще говоря, было незачем.

– Держи, я ничего не смотрел. – Он небрежно вручил мне пульт.

– Спасибо.

Жест был необязательным, но выдавал добрую волю. Я принялась переключать каналы, пока не наткнулась на НВО[9].

– О, да у тебя есть кабельное?

Казалось странным, что он потратился на дополнительные каналы, коль скоро, похоже, не смотрел ни один из них.

На лице Келлана появилась озорная ухмылка.

– Это для Гриффина. Ему нравится иметь все под рукой, когда захочется. Думаю, он знаком с какой-то девицей из кабельной фирмы.

– Надо же.

Я прикидывала, какие программы способны заинтересовать Гриффина, пока не заметила картинку. Остановилась я на эротической сцене: обнаженные мужчина и женщина пребывали на пике страсти. Парень не то был вампиром, не то просто любил кусаться и упоенно впивался даме в шею, так что кровь хлестала вовсю, и все эти засосы с облизываниями выглядели крайне непристойно. Залившись краской, я вернулась к прежнему шоу и бросила Келлану пульт.

Тот лишь посмеивался, и я старалась не встречаться с ним взглядом.

Когда подошло время, Келлан выключил телевизор и посмотрел на меня.

– Готова?

Я выдавила улыбку:

– Конечно.

Он усмехнулся:

– Не волнуйся, ты отлично справишься.

Мы сгребли куртки и пошли к выходу. Я надеялась, что Денни вернется вовремя и заберет меня. Весь день мне отчаянно его не хватало, но он, вероятно, все еще был на работе. Хоть бы его первый день прошел хорошо. Хоть бы мой первый день прошел не хуже.

Мы приблизились к машине Келлана, и я невольно улыбнулась. То был мощный автомобиль родом словно из шестидесятых – гоночный «шевелл-малибу», судя по логотипу на бампере. Черный, сверкающий хромом, где только возможно, он был изящен и несказанно сексуален, идеально подходя своему обладателю. Я чуть закатила глаза, впечатленная привлекательностью Келлана, которую странным образом подчеркивала старая машина. Внутри было на удивление просторно, а спереди и сзади разместились черные кожаные сиденья-диваны. При виде старомодной приборной панели я чуть не рассмеялась. Если забыть про телевизор в гостиной, Келлан несколько отставал от прогресса. Я и сама не слишком за ним поспевала – у нас с Денни даже не было мобильников. Келлан, явно гордившийся своим автомобилем, с улыбкой скользнул за руль. И почему ребята так прикипают к своим тачкам?

В пути мы молчали, и очень скоро у меня засосало под ложечкой. В первый рабочий день меня всегда подташнивало. Я смотрела в окно и считала фонари, чтобы отвлечься.

Когда мы подъехали к «Питу» – аккурат после двадцать пятого фонаря, – я вдруг осознала, что не имею понятия, что мне делать и куда идти. К счастью, хорошенькая блондинка, которая накануне подавала нам пиво, встретила меня на входе, представилась Дженни и, махнув Келлану, увела меня по коридору в заднюю комнату напротив туалетов.

Там оказался большой склад: многочисленные полки вдоль одной из стен были уставлены коробками со спиртным и пивом, салфетками, солью, перцем и прочими припасами. Возле другой стены стояла пара столов и несколько стульев, а третью занимали шкафчики для персонала. Дженни вынула для меня из коробки красную футболку «У Пита», показала мой шкафчик и журнал учета. В туалете я переоделась, и мне сразу стало чуть-чуть легче. Внешнее сходство с работниками бара породило во мне чувство общности.

Я немного преувеличила, когда сказала Питу, что работала официанткой. Однажды летом я подменяла сестру, которая отправилась «на поиски себя», что бы это ни значило. Ее крошечная закусочная вмещала, дай бог, половину публики, которую в «Пите» обслуживали за обычный вечер. Мне было немного страшно.

Через несколько минут выйдя из коридора, я увидела Келлана, который потягивал пиво, облокотившись на стойку. Барменша подалась к нему и пожирала его глазами. Она переделала свою форменную футболку, снабдив ее непристойным вырезом. Келлан, не обращая на нее внимания, мимоходом глотнул из своего стакана и улыбнулся, увидев меня.

Я чуть нахмурилась, взглянув на его бокал, и он заметил это.

– Извини. Рита тебя опередила. В следующий раз.

Барменша Рита была блондинкой постарше – впрочем, я сильно сомневалась, что цвет ее волос натуральный. Ее кожа чуть загрубела, Рита слишком увлекалась автозагаром. Когда-то, возможно, она была симпатичной, но время не пощадило ее. Однако в собственных глазах она оставалась красавицей и отчаянно кокетничала. Вечер показал, что она очень любила свою работу и с удовольствием пересказывала всякие слухи, которыми с ней делились клиенты. За смену я не однажды краснела, выслушивая эти байки и мысленно приказывая себе (хоть я и не собиралась) никогда и ни за что не доверяться барменам – особенно этой.

Весь вечер я по пятам ходила за Дженни, принимавшей заказы. Было немного неловко, так как большинство клиентов были завсегдатаями и неизменно заказывали одно и то же. Она подходила к столику и просто спрашивала: «Салют, Билл, тебе как обычно?» Тот кивал, она улыбалась и шла в бар или кухню передавать заказ, которого я даже не слышала. Это пугало меня.

Дженни заметила мою тревогу.

– Не волнуйся, освоишься. По будням с постоянными клиентами легко… Они будут с тобой вежливы. – Она чуть нахмурилась. – Ну, большинство, а с остальными я помогу.

Она дружески улыбнулась, и я была очень признательна ей за любезность. Ее наружность полностью отражала характер. Она была, как говорится, словно нераскрывшийся бутон: миниатюрная, с шелковистыми струящимися светлыми волосами, светло-голубыми глазами и формами ровно такими, чтобы привлечь внимание некоторых клиентов. Но я не могла к ней ревновать: Дженни была слишком мила. К тому же я моментально почувствовала, что между нами установилась связь.

В какой-то момент Келлан нарисовался передо мной и дал мне на чай за выпивку, которой я ему не подавала. Он виновато улыбнулся, извиняясь за свой вынужденный уход.

– У меня концерт в другом баре. – Он указал большим пальцем через плечо. – Надо встретить ребят, помочь им с аппаратурой.

– Спасибо огромное, что подвез.

Я чмокнула его в щеку и почему-то покраснела, а Рита озадаченно вскинула брови. Келлан улыбнулся, пробормотал что-то насчет пустяков и вскоре покинул бар.

Позже зашел Денни – взглянуть, как у меня дела. Он обнял меня и расцеловал к восторгу Риты, которая, как я сочла, взирала на него довольно нахально. Но Денни задержался лишь на минутку. Он получил проект, над которым спешил поработать дома. Он неистово ликовал и заразил меня своей радостью. Впервые с тех пор, как он уехал, я улыбалась во весь рот.

Помимо наблюдения за Дженни, мне приходилось заниматься уборкой. Я потратила много времени на протирку столов, мытье стаканов и помощь на кухне, а стоило веселью пойти на убыль – и на очистку стен туалета от граффити. Пит выдал мне серую краску и маленькую кисть. Рита велела сообщить ей, если найдется что-нибудь смачное. Дженни с улыбкой пожелала мне удачи, и я вздохнула.

Я начала с женского туалета, решив, что там будет приличнее, тем более что в мужской мне идти совсем не хотелось. Все три кабинки были исписаны снаружи и изнутри ручками и маркерами. Я снова вздохнула и помечтала о валике – дело грозило затянуться.

Некоторые надписи были вполне безобидны: «Я люблю Криса», «А. М. + Т. Л.», «Здесь была Сара», «Люблю навеки», «Ненавижу водку», «Иди домой, ты пьяна» (эта меня рассмешила). Но многие оказались не столь невинны: «Хочу трахаться», «Хочу перепихнуться вечерком, мой парень в этом знает толк». Иногда попадалась нецензурщина. А в некоторых надписях говорилось о людях, уже знакомых мне: «От Сэма я вся теку», «Я люблю Дженни» (гм, это был женский туалет), «Рита – шлюха» (я прыснула – не иначе тот самый смак, которого ей хотелось).

И наконец, масса слов, посвященных рок-группе. Сперва я удивилась, но после решила, что это объяснимо, коль скоро они так часто здесь играют и выглядят так привлекательно.

Самые откровенные фразы были посвящены Гриффину. Я даже не смогла прочесть их полностью. Красная как рак, я поскорее закрасила слова, в которых выражались всяческие намерения в его адрес и желание ему отдаться. Имелось даже крайне живописное изображение полового акта с ним, настолько нелепое и грубое, что я встревожилась, не застрянет ли оно в моей памяти. Со вздохом я поняла, что непременно вспыхну, как только увижу Гриффина. Ему, небось, это понравится.

Надписи, относившиеся к Мэтту и Эвану, были более сдержанными. Девицы восхищались Эваном: «Я люблю его, я хочу его. Эван, женись на мне». Про Мэтта писали: «Черт, он крутой, я дам ему хоть сейчас», «Мэтт меня заводит».

Но большая часть граффити была, конечно, посвящена Келлану, начиная с милого «Келлан меня любит», «Келлан навеки, будущая миссис Кайл» и заканчивая уже не таким милым. Келлан явно знал, о чем говорит, когда заявил, что женщины реагировали на его сексуальность. Высказывания были весьма откровенны – почти как те, что касались Гриффина, – и сообщали миру о вещах, которые девушки хотели бы с ним проделать. Были надписи и от женщин, которые, похоже, успели познакомиться с ним ближе. Правду они говорили или нет, но их фразы являлись наиболее бесстыдными: «Келлан лизал мне…» (я закрасила продолжение, где пояснялось, что именно он лизал), «Я отсосала у Келлана…» (стоп, не хочу ничего знать), «Хочешь отдохнуть – позвони…» (я захлопала глазами – да тут наш телефон! – и немедленно закрасила номер), «Келлан вставил свой…». Так, об этом я и вовсе не стала читать. Мне уже были обеспечены кошмары с участием Гриффина, а потому совершенно не хотелось, чтобы к нему присоединился и наш сосед по квартире.

Покончив с дамской комнатой, я отправилась в мужской туалет, больше не переживая на этот счет. Хуже, чем у девушек, там быть не могло.

Дженни любезно подвезла меня домой. Я вошла на цыпочках, но Денни все равно проснулся. Он терпеливо выслушал мой отчет о первом дне, а затем битый час разглагольствовал о своем. Он был на седьмом небе от счастья, как и я – от радости за него.

* * *

Денни, Келлан и я быстро наладили общий быт. Келлан почти всегда вставал первым, и, когда я наконец приползала в кухню, там меня уже ждал свежий кофе. Денни шел в душ, а мы сидели и болтали о всякой чепухе.

Денни настаивал, чтобы я не вставала с ним вместе, раз уж работаю допоздна, но я любила смотреть на него по утрам. Уходя, он весь сиял. Работа очень нравилась ему, и я ликовала. У меня было много свободного времени, и вскоре я захотела найти себе какое-нибудь занятие, хотя и начинала тревожиться насчет учебы, которая должна была начаться через пару месяцев.

Келлан, похоже, нигде не работал и только играл в группе. Днем или ранним вечером он мог исчезнуть на несколько часов, чтобы повидаться с ребятами. По будням они выступали в нескольких барах поменьше, а в «Пите» – каждую пятницу и почти каждую субботу. Иногда он делал пробежки и даже пару раз звал меня с собой, но мне было неудобно. Все остальное время он валялся, читал, писал, пел или играл на гитаре. Он сам стирал, сам готовил и прибирал за собой, не считая вечно разоренной постели. Он был идеальным соседом.

Я тоже втянулась в рабочий ритм. Мои скудные навыки обслуживания начали улучшаться. В первую неделю Денни регулярно появлялся у «Пита» после работы, чтобы я «поупражнялась» на нем. Он заказывал то одно, то другое, стараясь намудрить и проверить, пойму ли я. Я хохотала, но это помогало. В третий вечер я наконец принесла ему то, что он хотел, и это было здорово, так как мы уже начали раздражать поваров.

Меня удивила частота, с которой Келлан и его команда наведывались в бар по будням. Они всегда занимали один и тот же стол, спиной к сцене. Вряд ли их волновало, свободен ли он. В баре просто знали, что это их стол, и стоило им войти, как чужакам приходилось решать, остаться ли сидеть с ними или пересесть. В будни работа кипела, но далеко не так, как на выходных, и, хотя женщины все равно глазели на Келлана, в обычные дни в баре собирались завсегдатаи и группу оставляли в покое. Как правило. Фанаты всегда находились. Ребята приходили к «Питу» после репетиции или перед концертом и посещали бар практически ежедневно.

Их личный стол оказался в моем ведении. В мой второй вечер они прибыли в полном составе. Я подошла к ним, стиснув зубы. К счастью, с ними был Денни, и наш разговор упростился. Всем скопом они вселяли в меня панику – особенно после сортирных восторгов, пока еще свежих в моей памяти. И, как я и предвидела, я позорно тушевалась перед Гриффином, что доставляло ему несказанное удовольствие.

Я успокоилась на их счет лишь к понедельнику, который последовал за безумным уик-эндом с толпами людей, пришедших послушать их в пятницу и субботу (там воцарился такой ад, что я мало что помнила). К несчастью, они к тому времени тоже привыкли ко мне. Им страшно нравилось меня дразнить – всем, кроме Эвана, который оставался здоровенным милягой.

И вот, едва они нарисовались, я вздохнула и закатила глаза. Опять двадцать пять. Эван вошел первым и заключил меня в медвежьи объятия. Я рассмеялась, когда снова смогла дышать. Мэтт и Гриффин о чем-то спорили, но Гриффин все-таки на ходу изловчился и шлепнул меня по заднице. Я покачала головой и глянула на Сэма, который не обращал на этот квартет никакого внимания. Любого другого за такое бы вышвырнули вон из бара, но эти четверо явно были здесь хозяевами.

Келлан вошел последним – как всегда, воплощенное совершенство. Сегодня он был с гитарой, которую прихватывал с собой, когда работал над новой вещью. Он кивнул мне с легкой волшебной улыбкой и сел.

– Как всегда, мальчики? – спросила я, стараясь говорить на манер Дженни, уверенно и любезно.

– Да, Кира, спасибо, – учтиво ответил за всех Эван.

Гриффин был не так вежлив и одарил меня порочной ухмылкой:

– Конечно, сладкая, без балды.

Он словно знал, до чего меня бесит его хамство, и отличался всякий раз, когда я оказывалась поблизости. Я проигнорировала его, призвав на помощь всю свою выдержку и не меняя выражения лица.

Очевидно, я плохо постаралась, и он уловил мое раздражение.

– Ты такая лапочка, Кира. Просто невинная школьница. – Он в откровенном восторге покачал головой. – Я всего-то и хочу тебя растлить.

Он подмигнул.

Я побледнела и уставилась на него, лишившись дара речи.

Келлан прыснул, не сводя с меня глаз, а Мэтт, сидевший рядом с Гриффином, фыркнул:

– Дурик, она же с Денни, раз и навсегда. Зуб даю, ты упустил свой шанс.

У меня отвисла челюсть, я в ужасе внимала им. Неужто они и вправду обсуждают мою девственность прямо передо мной? Я была слишком потрясена, чтобы уйти.

Гриффин повернулся к Мэтту:

– Вот облом… Я мог открыть ей целый мир.

Эван и Келлан захохотали, а Мэтт, с трудом сдерживая смех, возразил:

– Когда это было… чтобы ты открыл женщине… целый мир?

Гриффин ощерился:

– У меня есть навыки… Вы, парни, просто не догадываетесь. Жалоб не было.

– Как и благодарностей, – ухмыльнулся Келлан.

– Пошел на хрен. Я тебе прямо сейчас покажу! Берешь телку…

Он осмотрелся, словно в поисках добровольца, и его взгляд остановился на мне. Я побледнела еще сильнее и отступила на шаг.

– Не-е-ет! – возопили все они хором, отшатываясь от Гриффина и вскидывая руки, готовые скрутить его при необходимости.

Поскольку разговор, в моем представлении, перешел все мыслимые границы, я взяла себя в руки и подумала, что настало время ускользнуть от них. Я двинулась бочком, но Гриффин продолжал смотреть на меня. Он осклабился, не обращая внимания на общее веселье.

– Если тебя, Кира, уже лишили девственности… – Он раздраженно зыркнул на своих дружков. – Уверен, что вручную, какой-нибудь штукой…

Он снова взглянул на меня, и парни захохотали пуще прежнего.

– Если я прав, развлеки нас какой-нибудь шалостью…

Его светлые глаза лучились озорством. Гриффин поиграл штангой, вживленной в его язык. Вышло весьма чувственно, и я слегка похолодела. У меня не было ни малейшего желания разбираться с его тупыми запросами.

Я скривилась и повернулась, чтобы уйти.

– Мне надо работать, Гриффин.

– Да ладно тебе, матюгнись разок. Ты, вообще, умеешь ругаться?

Я хотела пройти мимо, но он схватил меня за руку.

Более занятая тем, чтобы высвободиться, чем думая о словах, я вздохнула:

– Да, Гриффин, я умею ругаться.

И немедленно пожалела о сказанном.

– Серьезно? Ну, давай!

Похоже, его искренне позабавила мысль о том, что я могу нахамить не хуже. Эван, возмущенный такой настырностью, закатил глаза. Мэтт подпер кулаком подбородок и подался вперед, а Келлан взъерошил волосы и откинулся назад. Оба взирали на меня с любопытством. Мне стало не по себе под их взглядами.





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...