Главная Обратная связь

Дисциплины:






Глава 6 Слияния и расставания 3 страница



Он уложил меня на подушки и поцеловал в губы, а затем в лоб, не переставая гладить по щеке. Я провела рукой по его волосам и лицу, кончиками пальцев ощутила знакомую мягкую щетину над верхней губой. Мне не верилось, что он действительно рядом.

Отбросив скорбь, вину и ужас от содеянного, я загнала их на задворки своего сознания. Потом разберусь. Сейчас я могла сосредоточиться лишь на одном и, притянув ищущие губы Денни к своим, упоенно поцеловала его. Он издал приятный горловой звук, и его дыхание участилось.

Я слегка оттолкнула его и сбросила с себя одеяло. Денни слишком долго был вдали от меня. Мне хотелось, чтобы он оказался намного ближе.

– Иди сюда.

Он ненадолго встал и аккуратно разделся, затем скользнул под одеяло, обнял меня и придвинулся, чтобы поцеловать в шею.

– Я соскучился, – выдохнул он, обдав жаром мою кожу.

Мое дыхание пресеклось, и я сморгнула набежавшую слезу. Позже, напомнила я себе.

– Денни, я ужасно, ужасно по тебе скучала.

Я вздохнула и вернула его к моему рту. Губы Денни были кислородом, а я задыхалась, я не могла остановиться и все целовала его. Больше я ничего не хотела. Все, в чем я нуждалась, сводилось к его мягким губам, припавшим к моим, и его языку, игравшему с моим. Мое сознание начало переливаться в него, и я неспешно теряла способность мыслить.

Он медленно и осторожно стянул с меня пижамные брюки. Я издала вздох и поцеловала его крепче. Сняв их, он взялся за белье. Мой разум встрепенулся: я вдруг подумала, что он шестым чувством уловит мою измену. Но он без колебаний стянул с меня трусики. Его губы не отлипали от моих, он по-прежнему тяжело дышал. Он не возненавидел меня и все так же хотел.

Его пальцы скользнули в меня, и я полностью отрешилась. Мне стало на все наплевать.

Я сняла майку, остро желая почувствовать Денни всем телом. Его губы наконец оставили в покое мои и принялись блуждать по шее и груди, дразнясь и ласкаясь. Его пальцы скользили по моей влажной коже. Я простонала:

– Денни…

Он перестал водить языком вкруг моего соска и посмотрел мне в лицо. Я притянула его к себе и шепнула:

– Ты мне нужен…

Денни осторожно лег на меня, и вместо пальцев я ощутила кое-что поприятнее. Я глотнула воздуха и закрыла глаза, Денни же начал двигаться, и по моему телу пробежала дрожь. Внезапно нахлынула боль одиночества, которое я испытывала несколько недель, и по моей щеке скатилась слеза.

– Боже, я скучала…

Он подался к моему уху и прерывисто шепнул:

– Я люблю тебя.

Наше желание обладать друг другом стремительно возросло. Я не могла вести себя тихо, да и не хотела. В тот совершенный момент мне было безразлично, где я и кто находится по соседству. Важно было одно: Денни был со мной. Мы кончили вместе. Потом он долго держал меня в объятиях, гладил по голове и целовал в висок, пока сон не сморил его.



Однако я вдруг окончательно проснулась.

Мне стало душно в комнате, наполненной лишь звуком легкого дыхания Денни. Вина и печаль, отвергнутые мною, мгновенно вернулись назад. Не желая будить Денни и слушать его расспросы насчет моего отчаяния, я оделась, вышла в коридор и как можно тише затворила дверь. Не глядя на спальню Келлана, я спустилась по лестнице. Слезы настигли меня только в гостиной.

Стену, сдерживавшую их, разрушил вид сумок Денни, составленных возле кресла, и его пиджака, переброшенного через спинку. Я рухнула в кресло, уткнулась в прохладный рукав и зарыдала. Прошло, казалось, несколько часов, а я все сидела, глубоко задумавшись, чувствуя вину и отчаяние, пока меня не вывел из уныния осторожный стук в дверь. Гадая, кто бы это мог быть в такой поздний час, и надеясь, что Денни не проснется, я вытерла слезы, тихо встала и открыла.

На пороге стоял измученный Сэм, поддерживавший мертвецки пьяного Келлана.

– По-моему, это ваше.

Не дожидаясь, когда я оправлюсь от потрясения, он шагнул внутрь, волоча Келлана в гостиную, и свалил его в кресло.

– Вот, он весь ваш.

Я таращилась на Келлана, не веря глазам. Вчерашним вечером он явно наподдал, но я никогда не видела его таким. Он сгорбился в кресле, повесив голову, как будто не мог сидеть прямо.

– Что случилось? – спросила я.

– Да виски, зуб даю. Я ничего не знаю, нашел его в таком виде, – пожал могучими плечами Сэм.

– Ты его нашел?

– Ага, это было легко. Чуть не споткнулся об него, а то бы растянулся с ним заодно на собственном пороге. – Он повернулся, намереваясь уйти, затем провел рукой по бритому черепу и усталому лицу. – Ладно, я доставил этого придурка домой. Мне надо поспать, я вымотался.

– Стой! Мне-то что делать?.. – Я осеклась, так как Сэм уже скрылся за дверью. – Хорошенькие дела…

Я вернулась к креслу, в котором скрючился Келлан. Что с ним стряслось? Наверное, выпивал с какими-нибудь девицами. Эта мысль привела меня в раздражение, а потом я рассердилась на себя за это. Пихнула его в бедро.

– Келлан…

Он медленно поднял голову и прищурился от мягкого света лампы.

– А, соседушка…

Он выделил это слово и закусил губу. Пьяно шатаясь, он встал – во всяком случае, попытался – и в изумлении повалился обратно в кресло.

Я вздохнула и протянула руку.

– Давай помогу.

Глаза Келлана полыхнули гневом, когда он взглянул на меня.

– Не нужна мне твоя помощь.

Он чуть ли не выплевывал слова.

Я оторопело уронила свою руку и смотрела, как он безуспешно пытается встать и сразу падает обратно. Я быстро поддержала его, подставив плечо и прихватив за грудь, приняв тем самым на себя его вес, хотел он того или нет. Он чуть навалился на меня, не делая попытки оттолкнуть.

От него страшно воняло смесью виски и блевотины. Я вновь задумалась: какого черта он делал?

– Идем.

Я увлекла Келлана к лестнице. Его близость напомнила мне о вчерашней ночи. До сих пор не зная, как относиться к случившемуся иначе, нежели с чувством вины, я отложила дело в долгий ящик. Пора разбираться со всем еще не настала.

Каким-то образом я ухитрилась затащить Келлана наверх. Через каждые две ступеньки он порывался шагнуть на одну назад. Примерно на полпути он стал оседать, и я какое-то время боялась, что он повалится на меня прямо на лестнице. Это вызвало в памяти столь живое воспоминание, что я покраснела и толкнула его в грудь, чтобы он не упал. Он промолчал, но недобро зыркнул на меня, явно разрываясь между раздражением и другим чувством, определить которое я была не в силах. У самого верха мы шумно врезались в стену, и я застыла, взирая на свою дверь и молясь, чтобы Денни не проснулся. Келлан проследил за моим взглядом, но я не видела выражения его лица, так как была слишком занята наблюдением за дверью. Не услышав ни шороха, я облегченно выдохнула и подняла глаза на Келлана: тот тупо таращился в пол.

Мне хотелось ему чем-то помочь. Я подумала, что, если смыть под душем запах, пропитавший его насквозь, утром Келлану будет не так тошно. Его в любом случае не обрадует пробуждение, но в нынешнем виде оно станет серьезным испытанием для его желудка. Я втащила его в ванную и усадила на стульчак. Он мирно смотрел на меня расфокусированным взглядом.

Включая воду, я гадала, сумеет ли он справиться с душем, не убившись. Внезапно я залилась краской – неужели придется его раздевать? Келлан решил вопрос, неуклюже поднявшись и перелезши через край ванны полностью одетым. Он прислонился к стене и прикрыл глаза под струями воды. Та сбегала по его лицу. Мокрые волосы прилипли к коже, губы чуть приоткрылись, дыхание стало поверхностным. Под намокшей футболкой обозначились грудные мышцы. Он был прекрасен даже вдребезги пьяным.

Я снова вздохнула. Он не успел намочить ботинки с носками, и мне удалось снять их. Затем я пробежалась пальцами по его волосам, чтобы шевелюра полностью пропиталась водой, и Келлан издал вздох, так и не открывая глаз. Я не могла не вспомнить, как вцеплялась ему в волосы минувшей ночью, и с болью проглотила комок.

Келлан так притих, что я испугалась, не отключился ли он. Самой мне его было не дотащить, придется звать Денни. Вдруг Келлан что-то сболтнет? Или вывалит все как есть? Мне отчаянно не хотелось, чтобы Денни узнал. Он вернулся ради меня. Бросил все и приехал… только из-за меня. Правда убьет его.

Я выключила воду, но Келлан не шелохнулся; отвела волосы с его глаз – ни тени движения.

– Келлан… – Я легонько хлопнула его по щеке – тщетно. – Келлан…

Я ударила сильнее. Он негромко застонал и пьяно приоткрыл глаза. Попытавшись сфокусироваться на моем лице, он мучительно медленно моргнул и чуть встряхнул головой.

– Пошли.

Не зная, сумею ли вытащить его из душа, я дернула его за плечо. Я старалась немного облегчить ему грядущее утро, но теперь эта мысль уже не казалась мне столь удачной. Наконец я добилась реакции, и Келлан медленно встал и вылез из ванны, спотыкаясь и все заливая водой. Я, как могла, вытерла его (и себя), пригладила ему волосы и прошерстила их пальцами. Он болезненно посмотрел на меня, и я прекратила.

Я взяла его за руку и отвела в комнату. У меня была к нему масса вопросов, но Келлан не был расположен к беседам. До того как наши отношения углубились, он уважал мое молчание. Я могла, по крайней мере, ответить ему тем же.

Возвращение в его комнату пробудило намного больше воспоминаний, чем я хотела. Они стали особенно яркими, когда Келлан снял футболку. Как только он начал расстегивать джинсы, я повернулась и пошла к двери. Впрочем, мне было не удержаться, и я стала подглядывать в щелку. Он принялся стягивать джинсы, шатаясь и не вполне справляясь с мокрой тканью. Я уже хотела помочь ему, но в конце концов он преуспел. Стоя в одних трусах, Келлан таращился на постель.

Внезапно он пробежался рукой по влажным волосам и повернулся к двери. Не знаю, заметил ли он меня, – вряд ли, учитывая, каких трудов ему стоило сфокусировать на мне взгляд в душе. Я испытала некоторые угрызения совести, но мне было так интересно посмотреть на дальнейшее, что я не могла оторваться.

Лицо Келлана оставалось непроницаемым. Он просто переводил взгляд с кровати на дверь и обратно. И вот он в последний раз изучил свою постель, после чего сила тяжести победила и Келлан грузно рухнул на простыни.

Я наблюдала за ним еще несколько минут. Когда его дыхание замедлилось и выровнялось, я заключила, что он наконец уснул, и вновь прокралась в его комнату. Я помедлила, любуясь его болезненным совершенством. Затем расправила сбившиеся простыни и одеяло, пока он не оказался укрыт. Мне безумно захотелось поцеловать его. Сев на край постели, я тихо вздохнула и склонилась, чтобы прикоснуться губами к его лбу. Откинула ему волосы, погладила по щеке – где его нынче носило? И думал ли он вообще о нашей ночи? Сказать ли ему, что Денни вернулся? Признается ли он Денни? Изменится ли наша жизнь?

Келлан пошевелился, и я убрала руку с его щеки. Его затуманенные глаза нашли меня, и я застыла.

– Не бойся, – пробормотал он. – Я ему не скажу.

Затем Келлан закрыл глаза и отключился.

Я сидела на постели, размышляя над услышанным. Он вправду не скажет? Да и откуда он узнал, что Денни вернулся? Что принесет мне завтрашний день?

 

Глава 8 Свинья

На следующее утро я проснулась разбитой. Было действительно нелегко вернуться в постель к Денни, особенно когда он счастливо вздохнул во сне и потянулся ко мне. Чувство вины едва не вынудило меня пулей вылететь из комнаты, но я заставила себя закрыть глаза и остаться.

Я застыла от удивления, когда с утра вырулила на кухню. Келлан, мертвецки пьяный накануне, ухитрился встать раньше меня. Но, в отличие от прежних утренних встреч, он впервые выглядел помятым. Футболку он надел, но оставался в трусах. Шевелюра – всклокоченная и, как всегда, прекрасная – лишь подчеркивала его усталость, круги под глазами и шокирующую бледность. Келлан сидел за столом, положив голову на руки. Он дышал ртом, очень медленно и осторожно.

– Ты в норме? – прошептала я.

Он состроил страдальческую мину и поднял на меня взгляд.

– Да, – шепнул он в ответ.

Конечно, он врал.

– Кофе?

Я почти выдохнула это слово, чтобы не причинять ему лишних мучений.

Он все равно скривился, но кивнул. С любопытством глядя на него, я пошла заваривать кофе. Келлану было так худо, что я сочувствовала ему, хотя он сам был виноват – не стоило так напиваться. Я старалась как можно меньше шуметь, но он морщился при каждом стуке и каждом звоне, даже при журчании воды. Ему было по-настоящему плохо.

Мне оставалось только гадать, что довело его до ручки. Где он вчера пропадал, пока я страдала? Я попыталась припомнить нашу короткую вчерашнюю беседу, но Келлан сказал не больше пары фраз и ничем не выдал, где был и что делал. Впрочем, одна его реплика выделялась.

Недолго думая и не снижая голос, я выпалила:

– Откуда ты знал, что Денни вернулся?

Келлан со стоном уронил голову на стол, и я быстро прикрыла рот ладонью.

– Пиджак увидел, – промямлил он.

Я удивленно моргнула. Вчера он, казалось, ничего не замечал, не говоря уж о такой мелочи, как пиджак на стуле.

– Вот оно как, – не зная, что добавить, и обеспокоенная его вдруг усилившейся бледностью, я вновь осведомилась: – Ты уверен, что все в норме?

Он раздраженно взглянул на меня.

– Со мной все в порядке, – заявил он холодно.

Смутившись, я насыпала кофе и подождала, пока тот вскипит. Затем вынула из буфета две кружки. Келлан вдруг нарушил молчание и медленно спросил:

– А ты в порядке?

Я посмотрела на него. Он изучал меня со странным выражением на лице. В надежде, что ему стало лучше, я успокаивающе улыбнулась:

– Да, со мной все отлично.

Его, похоже, накрыла волна тошноты. Он положил руки на стол и уткнулся в них головой. Дыхание стало натужным, как будто Келлан отчаянно пытался его выровнять. Я стала разливать кофе, надеясь, что он ему поможет.

– «Джека» плесни.

Он чуть повернулся ко мне, чтобы мне было лучше слышно. Я уставилась на него. Он что, серьезно? Келлан поднял голову без тени веселья в глазах:

– Пожалуйста.

– Да ради бога, – вздохнула я и пожала плечами.

Действуя как можно тише, я потянулась поверх холодильника за бутылкой «Джека Дэниелса». Затем поставила ее перед Келланом, но тот не отнял головы от рук. Себе в кофе я добавила сахара и сливок, а ему неслышно принесла черный. Келлан по-прежнему не двигался. Я капнула в его кружку виски и собралась завинтить пробку.

Келлан кашлянул и знаком, по-прежнему лежа на своих руках, потребовал налить еще. Я вздохнула и от души плеснула виски в кофе. Он чуть приподнял голову и посмотрел на меня:

– Спасибо.

Убрав бутылку, я тоже села за стол. Он сделал большой глоток и втянул воздух сквозь зубы. Наверное, получилось слишком крепко. Я надеялась, что хоть это ему поможет.

В молчании я пила кофе и не знала, о чем говорить с этим мужчиной, с которым мы еще недавно были столь близки. Мне хотелось задать ему миллион вопросов, касавшихся главным образом одного: значила ли я что-нибудь для него? И сохранятся ли наши отношения? И куда, черт возьми, он отправился накануне? Наконец я решила, что неотложным является только одно дело, которое следует обсудить, пока Денни еще наверху.

– Келлан… – Все во мне восставало против этого разговора. – Той ночью…

Он наблюдал за мной поверх кружки. Я не знала, о чем он думал, а Келлан ничего не говорил.

Я кашлянула.

– Я просто не хочу недопонимания.

Последнее слово я произнесла тихо, сама толком не понимая, что имела в виду. Я не знала, какие чувства испытывала к этому парню, который был просто мил со мной, пока Денни пребывал в отъезде. Но я не могла это осмыслить – не теперь, когда Денни вернулся. Мне всего-навсего не хотелось разрушать нашу дружбу. Она была важна для меня.

Прежде чем отозваться, Келлан вновь сделал приличный глоток.

– Кира, между нами нет никакого недопонимания.

Он говорил холодно и ровно, и по моей коже пробежали мурашки. Внутри все сжалось: наверное, было поздно и наша дружба уже навсегда изменилась.

Мы сидели в молчании и допивали кофе. Я сделала Келлану еще одну чашку и с облегчением увидела, что он выпил ее без спиртного. Чуть позже спустился Денни и, поздоровавшись с Келланом, удивленно взглянул на него, так как тот и впрямь выглядел ужасно.

– Ты живой, старина? – спросил он учтиво, приобнимая меня.

Я напряглась, внезапно почувствовав себя крайне неуютно в одной комнате с ними обоими.

Келлан чуть вздрогнул:

– Не совсем. Пойду еще полежу. Рад тебя видеть, Денни.

Он прошел мимо, избегая встречаться с Денни взглядом, и я услышала, как он поднимается по лестнице.

Денни хмурился, глядя ему вслед.

– Боже, ну и видок. Что с ним стряслось?

– Наверное, какая-то девчонка.

Я произнесла это с некоторым раздражением, и Денни покосился на меня:

– У вас все нормально было без меня?

Он спросил с улыбкой, и я не знала, подозревал он о чем-то или нет.

Испытав приступ паники, я сумела взять себя в руки, улыбнулась и обняла его за талию.

– Я по тебе истосковалась, а в остальном все было хорошо.

Я чувствовала себя ужасно. Может, просто рассказать ему?

Глаза Денни лучились теплом и любовью. И я поняла, что не сумею признаться, даже если захочу. Я не вынесу, если эти глаза посмотрят на меня иначе. Денни склонился и пылко поцеловал меня.

– Я тоже скучал, но…

Отстранившись, я взглянула на него с опаской:

– Но что?

– Кира, у меня больше нет работы, – тихо вздохнул он. – На твои средства нам не прожить. Сегодня я кое с кем встречусь, – может быть, что-то подвернется.

Он пожал плечами и с надеждой взглянул на меня.

Я подавила раздражение, вспомнив о его жертве. Подумав, как сильно он разозлился бы, если бы знал.

– Прямо сейчас? – спросила я, надеясь, что он займется этим завтра и после долгой разлуки мы проведем хоть один день вместе.

Я могла прогулять занятия. Да что там – ради него я и работу могла прогулять.

– Извини, дело не терпит. Сегодня я успею поговорить с полудюжиной человек.

Он вытянул меня из кресла, стиснув в своих объятиях, и я закрыла глаза, желая, чтобы он остался, но понимая, что ему придется уйти… опять.

– Ладно… – Я вскинула голову и поцеловала его в щеку. – Я уверена, ты что-нибудь найдешь. Ты же такой умный, и вообще…

Я усмехнулась краешком рта.

– Все же будет хорошо, правда?

– Конечно. – Денни хмыкнул. – Все будет в ажуре.

Я сдвинула брови:

– Никогда не понимала, что это значит, но да.

Денни улыбнулся.

– И почему мне так повезло? – спросил он тихо.

Я не смогла сдержать слезы вины, навернувшиеся на глаза. Если бы он только знал, он бы не думал обо мне в превосходной степени. Денни решил, что это слезы радости, поцеловал меня и увлек наверх, где оделся и приготовился к выходу на поиски заработка. Я сидела на кровати, молча следя за ним, и старалась не волноваться за успех его предприятия, равно как и не терзаться из-за него же. Но угрызения совести не отступали – из-за того что он лишился работы, из-за Келлана, из-за секретов, которые теперь у меня появились от Денни. Раньше их не было. Мне это не нравилось.

Он поцеловал меня на прощание, готовый свернуть горы. Я ответила тем же и пожелала ему удачи, а затем услышала, как он сбежал по лестнице, хлопнул дверью и отъехал. Меня накрыло одиночество. За какие-то сорок восемь часов изменилось все! Я некоторое время посидела на постели, обдумывая эту мысль, а потом со вздохом оделась, чтобы отправиться в университет.

Уложив волосы и накрасившись, я захватила куртку и сумку с книгами и вышла. Келлана не было видно. Я посмотрела на пустую подъездную дорожку и праздно подумала, что ему придется забирать свою машину у Сэма. Оглянувшись на кухонное окно, я с удивлением увидела в нем Келлана, который стоял и провожал меня взглядом. Лицо его было бесстрастно. Я хотела помахать ему, но он почти сразу отвернулся и скрылся, и это расстроило меня. Угораздило же меня так испоганить нашу дружбу!

На лекциях я не могла сосредоточиться и продолжала метаться между радостью в связи с возвращением Денни, чувством вины за то, что он столь многим ради меня пренебрег, угрызениями совести из-за своей измены, сожалением о нашей дружбе с Келланом, досадой, что я оказалась не так важна Келлану, как вообразила, раздражением на себя за желание значить для него больше и снова – чувством вины за то, что столь огромную часть моих дум занимал не Денни, а он. Мысли мои замыкались в порочный круг. К исходу дня у меня разрывалось сердце.

Когда я вернулась домой, Денни еще не было. Я отперла входную дверь и решила, что какая-нибудь безмозглая телепередача отвлечет меня от мрачных размышлений. Заглянув в гостиную, я обнаружила там Келлана, который, так и оставшись в трусах, растянулся на диване. Он смотрел телевизор, хотя, возможно, не осознавал увиденного. Мне захотелось спрятаться у себя и сидеть тихо, пока не вернется Денни. Покачав головой, я поставила сумку и повесила куртку. Как можно непринужденнее я прошла в комнату и села на стул напротив дивана. Со временем все так или иначе наладится, неловкость пройдет, и я не хотела затягивать этот момент, избегая Келлана.

Он бегло взглянул на меня, когда я садилась, и вновь уставился в свое скучное телешоу. Мне вдруг стало не по себе – плохая была идея. Я сглотнула и осмотрела гостиную. Пара безделиц, которые купили мы с Дженни, украсили это место, как и мои снимки, развешенные там и тут. С ними все ожило. Я знаю, что парням обычно плевать на красоты, но здесь было голо даже для холостяка. Возможно, домовладелец был слишком строг. Боже, вдруг я своим барахлом напортила больше, чем он показывал?

Глядя на наш снимок, где мы были втроем, счастливые и улыбающиеся, когда все казалось простым и понятным, я бездумно спросила:

– У кого ты снимаешь этот дом?

Голос, донесшийся с дивана, был холоден и безучастен. Глаза Келлана не отрывались от экрана.

– Ни у кого. Он мой.

– О как, – поразилась я. – Но откуда у тебя…

Я не закончила, так как боялась ляпнуть какую-нибудь грубость.

Келлан взглянул на меня и ответил:

– От родителей. – Он вновь уставился на экран. – Они погибли в автокатастрофе два года назад. Оставили мне свой дворец. – Келлан взмахом обвел помещение. – Единственный ребенок и все такое…

Он произнес это так, словно родители не оставили бы ему дом, имей они выбор.

– Понятно… Извини.

Я пожелала отмотать время назад и держать язык за зубами. Келлан все еще выглядел больным и вряд ли хотел затевать сейчас этот разговор. Меня немного удивило, что он вообще мне ответил. Вновь оглядевшись, я вспомнила, как пусто здесь было всего несколько недель назад. В жизни бы не подумала, что здесь мог жить ребенок.

– Не парься. В жизни всякое бывает.

Он говорил, как если бы у него умерла кошка или собака, но не родители. Я вспомнила слова Денни о жизни Келлана в семье. Хотела спросить, но решила, что лучше не надо – только не после той ночи, которую мы провели вместе. Тогда все было интимно, конечно, но расспросы о семье почему-то казались мне еще интимнее.

– Тогда почему ты сдаешь комнаты, если дом твой?

Зачем я продолжала с ним разговаривать?

Келлан повернулся и задумчиво посмотрел на меня. Он хотел что-то сказать, но захлопнул рот и помотал головой. Уставившись в телевизор, он холодно отозвался:

– Лишние деньги не помешают.

Я не поверила, однако настаивать не стала.

Внезапно раскаявшись из-за разговора на столь болезненную для него тему, я присела к нему на край дивана. Он настороженно посмотрел на меня.

– Я не хотела лезть не в свое дело. Извини.

– Забудь.

Келлан с усилием сглотнул, и я увидела, как дернулся его кадык.

Испытывая желание просто обнять его, потому что он явно в этом нуждался, я склонилась над ним и просунула под него руки. От Келлана исходило тепло, но он дрожал и дышал мелко. Он не отвечал на мой порыв. Его тело чуть напряглось. Тихо вздохнув, я вспомнила, как легко и приятно было к нему прикасаться… Видимо, все это осталось в прошлом. Я отстранилась, намереваясь спросить, не нужно ли ему чего.

Заметив выражение лица Келлана и его глаза, я перестала дышать. Он мучился, словно я делала ему больно. Его взгляд был устремлен через мое плечо, нарочно фокусируясь на чем угодно, кроме меня, и Келлан щурился от гнева. Дыхание со свистом вырывалось из его приоткрытого рта. Я немедленно оставила его в покое.

– Келлан?..

– Извини, – проговорил он резко и сел.

Я схватила его за руку, не зная, что сказать: что угодно, лишь бы он не злился на меня.

– Постой… Пожалуйста, поговори со мной.

Келлан скользнул по мне взглядом, гневным и ледяным.

– Не о чем говорить. – Он раздраженно встряхнул головой. – Мне нужно идти.

Он оттолкнул мою руку и встал.

– Идти? – переспросила я тихо, оставаясь сидеть.

– Я должен забрать машину, – отозвался он с порога.

– Но… – Я умолкла, когда захлопнулась дверь.

Я мысленно выругала себя. Наступить на больную мозоль соседу, с которым – тоже некстати – сама же переспала пару дней назад. Молодчина, Кира. Я была в ударе, черт побери.

Оставаясь на диване, я рассеянно смотрела телевизор, в то время как мысли мои витали далеко. Чуть позже спустился Келлан, принявший душ и полностью одетый: его влажные волнистые волосы были уложены на обычный завораживающий манер. Лицо было бледным, а взгляд – усталым, но в целом он выглядел лучше. Не смотря на меня, он взял куртку, тем самым намекнув, что уходит.

– Келлан…

Я позвала его не подумав. Мне почему-то пока не хотелось, чтобы он уходил. Он взглянул на меня. В его глазах, еще недавно холодных, теперь поселилась печаль.

Заливаясь краской и чувствуя себя несказанной дурой из-за нашего разговора и той роковой ночи, я встала и пошла к нему, быстро опустив взгляд, но успела заметить при этом, как он сдвинул брови. Когда в поле зрения нарисовались его ботинки, я остановилась, решив, что подошла достаточно близко.

По-прежнему глядя в пол, я промямлила:

– Мне очень жаль твоих родителей.

Я рискнула поднять на него глаза.

Келлан зримо расслабился. Я не осознавала, насколько его напрягло мое приближение. С секунду он задумчиво изучал меня, после чего негромко ответил:

– Все в порядке, Кира.

Его взгляд оставался печальным.

А у нас – в порядке? Мы друзья? Важна ли я тебе? Важен ли ты мне? У меня была масса вопросов, но я не могла их высказать при виде его грустных синих глаз, следящих за мной. Не зная, что еще сделать, я потянулась и поцеловала его в щеку. Он глянул в сторону и сглотнул. Затем повернулся и вышел за дверь.

Я отправилась в кухню: теперь была моя очередь смотреть на него в окно. Келлан стоял на тротуаре и массировал переносицу, словно у него вновь заболела голова. Я не сразу поняла, почему он медлит, но быстро вспомнила, что он остался без машины. Вскоре окно осветилось фарами – подъехал «фольксваген» Гриффина, который в ином случае показался бы мне забавным. Келлан обогнул автомобиль и оглянулся на окно, прежде чем сесть. Увидев меня, он немного опешил. Затем он одарил меня напряженным взглядом, от которого мое сердце забилось сильнее. Встряхнув головой, Келлан отвернулся и забрался в салон. Через пару секунд Гриффин уехал.

Минут через двадцать явился Денни в подавленном настроении. Очевидно, поиски работы не задались. Я проглотила комок, вновь испытав чувство вины. Да когда оно сгинет? Денни нацепил свою лучшую фальшивую улыбочку и сел на край раковины, намереваясь перекинуться со мной парой слов, пока я собираюсь на работу. Он всегда старался порадовать меня и облегчить боль.

Денни подвез меня до бара, расспросив по пути, чем я занималась, пока его не было. Основное я уже рассказала ему в ходе многочисленных телефонных бесед, а кое в чем, разумеется, не собиралась признаваться вовсе, но мне удалось припомнить несколько забавных эпизодов, о которых я не упоминала раньше. Мы шли рука об руку и все еще потешались над каким-то дурацким высказыванием Гриффина, когда переступили порог бара.

При виде удивления Дженни я вспомнила, сколь многое изменилось с моей вчерашней недоработанной смены. Дженни взяла себя в руки и устремилась к нам, улыбаясь от уха до уха.

– Денни! Вот здорово, что ты здесь!

Она впорхнула к нему в объятия.

Немного смущенный таким воодушевлением, он моргнул и неуклюже облапил ее. Я не смогла удержаться от смеха. Дженни радовалась не столько за него, сколько за меня, ведь мы с Денни снова были вместе, но он, не вполне понимавший, в чем дело, был забавнейшим образом сбит с толку.

Дженни отстранилась и шутливо хлопнула его по щеке:

– Больше не смей заставлять мою девочку расставаться с тобой – она была в полном раздрае! – Затем она чмокнула все еще ошарашенного Денни в щеку и повернулась, чтобы обняться со мной. – Ну вот, я же говорила, что все образуется, – шепнула она мне на ухо.

Я благодарно обняла ее в ответ:

– Дженни, большущее тебе спасибо. Смена за мной! Не забудь уйти пораньше.

Она улыбнулась и взяла меня за руки:

– Я не забыла. – Дженни кивнула на красавчика у стойки. – Это мой кавалер…

Мы с Денни дружно повернулись взглянуть на парня, а она продолжила:

– Мы собираемся заглянуть в тот новый клуб, когда я закончу.

Я улыбнулась:





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...