Главная Обратная связь

Дисциплины:






Глава 10 Дальше – больше



Утром, когда мое сознание начало медленно возвращаться к жизни, я заметила три вещи. Первой было то, что все мое тело болело. Выходит, накануне все вышло жестче, чем мне запомнилось. О боже… Я что, действительно просила его быть грубым со мной? Какого черта? Мой мозг невольно затопили мысли о руках и губах Келлана. Я с трудом сглотнула и заставила себя думать о другом.

Второй вещью был желудок: казалось, я рисковала извергнуть все, что в нем еще чудом осталось. Но слезы, как я заметила с облегчением, все-таки прекратились. Убедить Денни в том, что я отправилась на стоянку, гонимая тошнотой, чтобы не вывернуться перед толпой наизнанку, оказалось намного легче, чем я могла вообразить.

Он ни на секунду не усомнился в моих словах, лишь заботливо помог мне усесться в машину и отвез меня домой. Когда мы проезжали мимо кофейной будки, я не могла удержаться от того, чтобы с болью украдкой не взглянуть на нее. Мне оставалось только гадать, был ли Келлан еще внутри, коленопреклоненный, ожидающий, когда свернется кровь. Мне пришлось прижать к животу руку и с силой надавить на него, чтобы желудок не прыгнул вверх. Денни встревоженно взглянул на меня и прибавил скорость. О Келлане он спросил только вскользь. Я ответила, что оставила того за столом и не знала, куда он подевался. К своему удивлению, говорила я ровно. Жестко, но ровно. Денни не обратил внимания на мой тон – а может быть, списал его на мое недомогание.

Дома он со всей заботой помог мне переодеться и уложил меня в постель. Я не могла вынести его нежность, его любовные взгляды. Мне хотелось, чтобы он орал и бушевал, ведь я заслужила это – и много больше. Вновь подступили слезы, и я отвернулась от него, притворившись спящей. Он ласково поцеловал меня в плечо, прежде чем улечься рядом, и следующие несколько часов я беззвучно проплакала в подушку.

Проснувшись, я предположила, что Келлан направился куда-то прямо из бара. Очевидно, он не желал больше видеть ни меня, ни Денни. Только не после того, что он – мы с ним – сделали. В первый раз мы были пьяны и ошиблись, ведь тогда мы с Денни пусть ненадолго, но расстались. Сейчас все было иначе. Это была неприкрытая измена.

Такая мысль подвела меня к третьему поразительному наблюдению. Снизу доносились обрывки беседы Денни и Келлана, даже их смех. Никто не кричал и не орал. Никаких буйств. Он что, правда предавался обычной воскресной болтовне с лучшим другом, которому только что нанес удар в спину?

Быстро поднявшись, я ринулась в ванную. Выглядела я страшнее смерти. Глаза измученные и налитые кровью, волосы спутаны и всклокочены. Я прошлась щеткой по густым локонам, плеснула в лицо холодной водой и кое-как почистила зубы. Не блеск, но уже лучше, тем более что я прикидывалась больной. Быстро глянув на бедро, я заметила там синяк и закусила губу, а мой желудок снова ожил. Поспешно приведя в порядок одежду, я решила остаться в пижаме. Для меня не было ничего необычного в том, чтобы расхаживать в таком виде, и вдобавок мне стало настолько любопытно, что я не могла утерпеть ни секунды больше.



Я слетела по лестнице и чуть не упала, затормозив на последней ступеньке. Сделав намеренно глубокий вдох, я усмирила избыточно частое дыхание и взволновавшееся сердце. Может быть, Келлан был здесь потому, что минувшим вечером ничего не случилось, а мне лишь привиделся жуткий сон? Может, я и поверила бы в это, не будь мое тело в синяках, не боли оно сладкой болью и не наполнись мой рот горечью при этой мысли.

Медленно я прошла в кухню и обогнула угол. Точно, мне наверняка приснилось. Или же я спала прямо сейчас.

Денни облокотился на стойку и невозмутимо пил чай. Он улыбнулся мне, как только заметил мое бесшумное появление.

– Доброе утро, соня. Ну что, получше?

Его чарующий акцент был этим утром особенно прекрасен, однако ничто во мне не обрадовалось, ибо на меня смотрел еще кое-кто.

Келлан небрежно сидел на кухонном столе, одной рукой лениво поглаживая кружку, полную кофе, а другую спокойно положив на бедро. Должно быть, его глаза устремились в мою сторону, едва я появилась, потому что наши взгляды мгновенно встретились. Нынешним утром эти глаза были совершенно безмятежными, но все еще странно прохладными. Они не потеплели, даже когда уголок его рта дернулся вверх в легкой полуулыбке.

Вспомнив наконец, что Денни задал мне вопрос, я быстро глянула на него и ответила:

– Да, намного лучше.

Я села напротив Келлана, и все это время он наблюдал за мной. О чем он думал, ради всего святого? Хотел открыться? Собирался уведомить Денни? Я покосилась на того: Денни стоял все там же, пил чай и смотрел выпуск новостей. Он уже давно встал, принял душ и оделся на выход. Его поношенные джинсы элегантно обтягивали ноги, а простая серая футболка подчеркивала каждую мышцу. С горечью я подумала, что он был прекрасен.

Виновато вздохнув, я отвернулась. К несчастью, я ухитрилась забыть, что Келлан никуда не делся, а сидел напротив и пялился на меня. На сей раз, взглянув на него, я не сумела оторваться. Глаза Келлана сузились, изучая мои, улыбка слетела. Вечером он выглядел так же. В точности так же, осознала я в некотором смятении. Он не переоделся. На нем так и была белая рубашка с рукавами, закатанными чуть выше локтей. Те же выцветшие синие джинсы. Даже взъерошенные волосы лежали так же, как было, когда в них утопали мои пальцы. Казалось, он только что явился домой. Мне хотелось заорать на него и спросить, почему он все еще здесь. Почему он сверлил во мне взглядом дыры, когда Денни стоял от нас всего в нескольких шагах?

Но вот Келлан отвернулся всего за долю секунды до того, как ко мне повернулся Денни. Я была не столь проворна, и Денни заметил, что я смотрела на Келлана с чувством, которое, вероятно, выглядело как гнев. Легкая улыбка Келлана вернулась, стоило мне переключиться на Денни. Тупая, раздражающая улыбка.

– Приготовить тебе что-нибудь? – осведомился Денни, выискивая во мне признаки недуга.

– Нет, не стоит. Мне пока не до еды.

Меня и вправду еще подташнивало, но только не по той причине, которую он воображал.

– Кофе?

Он указал на почти полную кофеварку.

Запах ударил мне в нос, и я испугалась, что сию секунду утрачу контроль над желудком. Я больше никогда не смогу думать о кофе, не говоря уж о том, чтобы его пить.

– Нет, – прошептала я, побледнев.

Денни не заметил, что я была бела, как мрамор. Он поставил пустую кружку, выпрямился и подошел ко мне.

– Ладно. – Он нагнулся, чтобы поцеловать меня в лоб, и я краем глаза увидела мину, которую состроил Келлан. – Дашь знать, когда проголодаешься. Я приготовлю что захочешь.

Денни улыбнулся и проследовал мимо меня в гостиную. Привычно развалившись на диване, он переключился на спортивный канал.

Я задержала дыхание. Мне хотелось присоединиться к Денни, укрыться в его объятиях и вздремнуть, пока он будет смотреть телевизор. Диван прямо взывал, приглашая меня в уют и тепло. Но муки совести удержали меня на месте. Я не заслуживала Денни с его сердечностью и заботой, а заслуживала лишь холодную твердь кухонного стула. С трудом сглотнув, я уставилась в стол, довольная уже тем, что слез не осталось.

Келлан негромко кашлянул. Я вздрогнула. Витая в облаках, я позабыла о его присутствии. Он глянул на Денни, растянувшегося на диване, а затем посмотрел мне в глаза. Мне померещилась секундная гримаса боли, но все исчезло, прежде чем я успела удостовериться в увиденном. Сама того не желая, но и не будучи в силах остановиться, я вновь подумала о событиях прошедшего вечера. Я вспомнила, каким я увидела его напоследок – с исцарапанной в кровь спиной. Мой взгляд уперся в его рубашку. С места, где я сидела, было видно не все, но та, похоже, осталась чистой – никаких кровавых пятен.

Взгляд Келлана потеплел. Он криво улыбнулся мне, и у меня сложилось впечатление, что он точно знал, чего я искала. Я покраснела и постаралась отвернуться так, чтобы не смотреть на Денни.

– Не поздновато ли скромничать? – прошептал Келлан, расплываясь в своей несносной и волшебной полуулыбке.

Мой взгляд метнулся обратно к нему, я вновь была шокирована. Мы будем обсуждать это прямо здесь? Сейчас? Я прикинула, достаточно ли громко он говорил, чтобы его было слышно в соседней комнате под бормотание телевизора. Нет, это вряд ли.

– Ты совсем рехнулся? – Я попыталась подстроиться под его шепот, но бешенство вытеснило все прочие эмоции, и мне показалось, что я кричу. – Что ты здесь делаешь?

Вторая фраза вышла уже намного тише.

Он кокетливо склонил голову:

– Я здесь живу, забыла?

Я могла ему врезать. Мне в самом деле хотелось, но опасение возбудить любопытство и, скорее всего, неодобрение Денни остановило мою руку. Взамен я стиснула кулаки, переборов соблазн.

– Нет, ты уезжаешь, забыл? Грандиозный, задумчивый, театральный уход… Колокола звонят?

Мое раздражение неприкрыто сочеталось с сарказмом.

Келлан тихо прыснул:

– Ситуация изменилась. Меня очень настойчиво попросили остаться.

Он порочно улыбнулся и закусил губу.

Мое дыхание пресеклось, и я ненадолго прикрыла глаза, чтобы не видеть его безупречного лица.

– Нет. У тебя нет ни малейшей причины быть здесь.

Открыв глаза, я увидела, что он продолжал гадко улыбаться. Не иначе набрался вчера: ничем другим было не объяснить перемену в его поведении. Я рискнула взглянуть на Денни, но тот все так же блаженно следил за соревнованиями.

Когда я вновь обернулась к Келлану, он перестал улыбаться и сосредоточенно подался ко мне.

– Я ошибался. Возможно, ты этого хочешь. Дело стоит того, чтобы остаться и выяснить.

Он говорил шепотом, но мне мерещилось, что он орет во все горло.

– Нет! – Я брызнула слюной, с секунду не зная, что сказать дальше. Собравшись, я добавила: – Ты был прав, я хочу Денни. И выбираю Денни.

Я говорила с ним тихо, не смея даже взглянуть в гостиную, боясь, не различил ли Денни собственного имени.

Келлан чуть улыбнулся и потянулся к моей щеке. Я машинально захотела уклониться и съездить ему по физиономии, но тело не слушалось. Почему оно больше не подчинялось мне? Тупое, непокорное тело. Келлан провел кончиками пальцев по моему лицу. При первом касании меня обожгло памятной страстью. Я разомкнула губы, когда его пальцы скользнули по ним, и полуприкрыла глаза от удовольствия, но мигом распахнула их, услышав смешок.

– Посмотрим, – сказал он небрежно, положив руку на колено и откинувшись в кресле с победной самодовольной улыбкой.

Тупое, дурацкое, непослушное тело.

– А он? – Я мотнула головой в сторону Денни.

Улыбка Келлана увяла, взгляд уперся в стол. Голос зазвучал болезненно, но твердо.

– Вчера вечером я много об этом думал. – Он опять посмотрел мне в глаза. – Не хочу ранить его без нужды. Я ничего не скажу ему, если ты не попросишь.

– Нет, я не хочу, чтобы он знал, – прошептала я, вновь радуясь, что у меня не осталось слез. – Что это значит «без нужды»? Кто мы с тобой теперь, по-твоему?

Его улыбка вернулась, и он потянулся через стол, чтобы взять меня за руку. Я дернулась назад, но Келлан крепко вцепился в мою кисть и погладил мои пальцы.

– Ну, в настоящий момент мы друзья. – Он смерил меня взглядом так, что я вспыхнула. – Добрые друзья.

Я задохнулась, не вполне понимая, что я могу ответить на это, затем во мне разгорелась злость.

– Ты сказал, что мы никогда не были друзьями. Только соседями, помнишь? – Я не могла сдержать яд.

Он склонил голову набок, симпатичный донельзя.

– Ты заставила меня передумать. Ты умеешь быть очень убедительной. – Он искушающе понизил голос. – Может, поубеждаешь меня еще при случае?

Я резко встала, и ножки стула взвизгнули по полу. Келлан спокойно выпустил мою руку и смотрел на меня, тогда как Денни крикнул из гостиной:

– Ты в порядке?

– Да, – отозвалась я, чувствуя себя глупо. – Просто иду наверх, в душ. Пора собираться на работу, подменять Эмили.

Внезапно мне захотелось смыть с себя все следы Келлана. Я взглянула на Денни. Он уже отвернулся к телевизору, полностью безразличный к кухонным баталиям.

– Хочешь, я пойду с тобой? Мы сможем продолжить нашу беседу, – прошептал Келлан, дьявольски ухмыляясь.

Мое сердце затрепетало. Я бросила на Келлана прощальный взгляд и решительно вышла вон.

Затягивая сборы, я обдумывала проблему, в которую превратился Келлан. Что я наделала? О чем, ради всего святого, я думала? Я должна была дать ему уехать… Почему не дала? Почему я не позволила ему залезть в машину и позволила залезть в…

Я вздохнула. В тот момент мне действительно не хотелось думать об этом. Желудок и без того мучительно ныл.

Дело было в том, что только что на кухне он сказал очень странную вещь. Как же он выразился?.. «Возможно, ты этого хочешь». Этого? Кем он нас считал без учета роковой ошибки? Хорошо, если верить ему, теперь мы точно были друзьями. Меня немного раздосадовало, что это побудило Келлана считать нас друзьями. В моем представлении мы были ими всегда. А теперь стали друзьями добрыми? И он мог этого не сказать, но я точно услышала, как если бы он кричал с колокольни: добрыми друзьями – с привилегиями. «Ну, извини, – подумала я, расчесывая волосы и собирая их в хвост, – мы не такого рода друзья. Во всяком случае, отныне».

Денни отвез меня на работу, но в бар не зашел, так как Макс позвонил ему в тот самый момент, когда он парковался. Раздосадованно покачав головой, он вздохнул и сказал мне, что должен уехать на несколько часов, но заберет меня после смены. Я кивнула и ответила, что это здорово. То, что я ему сделала, в значительной мере усмирило во мне всякое недовольство посягательствами Макса. Мне все еще было дурно. Я взялась за живот, провожая взглядом габаритные огни его машины. Часть меня испытала облегчение, когда они скрылись вдали: мне нужно было пережить вину в одиночестве.

Днем же в «Пите» одиночества было не занимать. Конечно, не в прямом смысле – на ланч собралась куча народа, но я никого не знала. Если бар «У Пита» был большой семьей, то сменщицы дневные и ночные приходились друг дружке дальними родственницами. Да, мы встречались по праздникам, но в действительности общались редко.

Дневной бармен был симпатичным мужчиной, который вежливо кивнул мне, когда я вошла в бар. По-моему, его звали… Трой? Я не была в этом достаточно уверена, чтобы обратиться к нему по имени. Незачем выставлять себя идиоткой. Простого «привет» покамест хватит. Две другие официантки были старше и работали здесь, очевидно, с начала времен. Обе седые и курчавые, они всех называли «лапушками» и «дорогушами», а потому я решила, что их не обидит, если и я назову их так же. Они были, впрочем, очень милы, и я быстро вошла в струю.

Публика тоже была другая. Вечером приходили все больше пьянчужки. Эти же были в основном едоки. За этот день я побывала на кухне больше раз, чем за все время моей работы в «Пите». Вечером готовкой заведовал застенчивый малый по имени Скотт. Долговязый и странно тощий для повара, он, я могла поклясться, знал свое дело! Кухня в «Пите» была одной из лучших в округе. Источник кулинарного таланта Скотта заправлял в кухне днем – то был его отец, Сол, такой же длинный и тощий и столь же (если не более) отменный повар. Он был веселым и всякий раз, стоило мне явиться с заказом, подмигивал мне и отпускал шуточку.

Дела шли гладко, и я уже наслаждалась работой в расширенном семейном составе, когда ощутила, что воздух – готова поклясться – сгустился. Я все поняла до того, как увидела его, ведь всегда чувствовала приближение Келлана Кайла.

Он появился у меня за спиной, и я не обернулась, чтобы обслужить его. Он волен был сесть и подождать, как все… желательно, не в моей зоне. Но он этого не сделал. Он просто стоял позади, пока я ждала газировку у стойки. Я заметила, что Трой разглядывал его с полуулыбкой, и это меня немного раздосадовало. Неужели к нему притягивало решительно всех? И вот рука погладила мое бедро… в том месте, где был синяк. Я застыла и повернула голову. Мне хотелось отвесить ему оплеуху, но вид Келлана заставил меня задохнуться. Мое сердце отчаянно забилось, и я задержала руку.

Он был только-только из душа: волосы взбиты, но все еще влажные. На нем были черные ночные джинсы, контрастировавшие с красной футболкой в обтяжку, которая дразняще подчеркивала каждый изгиб его широких плеч и грудные мышцы, за какие убился бы любой красавец с обложки. Но меня околдовало не его умопомрачительное тело – глаза. Они буквально кипели, пока он придерживал меня за бедро. Он изучал меня, и на его губах застыла кривая ухмылка.

Я спешно смахнула его руку в надежде, что потеря контакта угомонит мое бешено стучавшее сердце. Это могло бы сработать, не возьми он взамен мои пальцы. Краем глаза я видела, с каким любопытством следил за нами Трой. Точнее, не за нами: Трой смотрел на Келлана.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я севшим голосом, пытаясь высвободить пальцы.

– Проголодался. Прослышал, что тут хорошо кормят и персонал… гостеприимный.

Его ухмылка стала шире, когда он изловчился переплести наши руки.

Я задохнулась.

– Гостепри…

Даже не договорив слова, я запнулась и покраснела. Келлан хохотнул и отвел прядь волос, которая выбилась из моего хвоста на ухо. Это было так приятно, что я невольно прикрыла глаза, но немедленно открыла их вновь и вырвала руку.

– Тогда иди и садись! Официантка скоро подойдет.

Он улыбнулся и пожал плечами:

– Ладно.

Келлан глянул на Троя, учтиво кивнул ему, храня на губах слабую улыбку, и неторопливо направился к своему обычному столику. Господи, да был ли здесь кто-то, с кем он не кокетничал?

Я избегала его сколько могла, обслуживая всех и каждого, покуда Келлан самодовольно ухмылялся в мою сторону, скрестив на груди руки. Он бесстыдно наслаждался моим нежеланием оказаться поблизости. Наконец я подошла к его столу, больше желая выкурить его из бара, нежели обслужить или, как он выразился, быть «гостеприимной».

– Чем могу помочь?

Он вскинул бровь, и я залилась краской. Сосредоточившись на блокноте, я постаралась отогнать непристойные мысли, которые он только что успешно возбудил в моей голове. Почему мой мозг превращался в помойку, когда Келлан оказывался рядом? И почему его мозг постоянно был такой помойкой?

– Я возьму бургер, картошку, пиво…

Конец фразы повис, как будто ему хотелось чего-то большего, и я покраснела еще сильнее.

– Отлично. Сейчас передам, – прошептала я.

Я повернулась, чтобы скорее уйти, но он придержал меня:

– Кира?

Нехотя я взглянула на него.

– У вас тут не найдется аспирина? – Келлан поморщился и завел руку за спину, указывая на лопатку. – Спина ужасно болит.

Он коварно просиял, а у меня душа ушла в пятки.

Картина того, как я впиваюсь ногтями в его плоть, явилась мне столь живо, что я едва устояла на ногах. Я глотнула воздуха и девчачьим движением прикрыла рот, затем развернулась и скрылась, ничего не ответив. Меня охватил стыд, затем – чувство вины, а за ним… желание? Я поспешила передать его заказ, молясь, чтобы он скорее убрался.

Наконец, после поразительно долгого ланча, который побил бы любой обед с семью переменами блюд как по длительности, так и по оказанному Келлану вниманию (не только Милочка принесла ему воду и не только Лапушка налила ему еще, так как было ясно, что я к его столу больше не приближусь, но даже Трой собственноручно притащил ему второе пиво, которое поставил перед ним со слабой, застенчивой улыбкой, вызвав этим очаровательную ухмылку Келлана), он встал, намереваясь покинуть бар. Я только закатывала глаза. Если кто и нуждался в меньшем личном внимании, так это был он.

Приблизившись ко мне, он молча сунул мне в карман деньги. Я даже не шелохнулась, чтобы принести ему чек. Откровенно говоря, Келлан, скорее всего, открыл в баре счет, и Пит ежемесячно высылал ему итог, ведь он торчал здесь чертовски часто. Расплатившись, он лишь улыбнулся и повернулся к выходу, и я была готова поклясться, что Трой вздохнул при виде этого. Я вынула деньги из кармана и двинулась было к стойке для записи, облегченно вздыхая при мысли, что Келлан наконец ушел, когда рассмотрела, что он мне дал. Полтинник.

Полтинник? Да неужели? Мгновенно разъярившись, я вылетела из бара.

Резкий скрип моих шагов по мостовой отражал мое негодование, и храбрость моя неуклонно росла. Я устремилась прямо туда, где Келлан уже взялся за дверную ручку своего черного, отчаянно сексуального «шевелла». Он либо услышал мое приближение, либо ждал его и повернулся с еле различимой улыбкой. Она угасла, когда он заметил вовсе не приветливое выражение моего лица. Келлан выпрямился и выжидал, сверля меня странным взглядом.

Я остановилась почти вплотную к нему и помахала оскорбительной банкнотой:

– Что это?

Легкая улыбка вернулась.

– Ну как же, это пятьдесят долларов. Ими рассчитываются за товары и услуги.

Успокаивая себя, я сделала глубокий вдох. Остряк. Сколько раз за сегодня мне хотелось съездить ему по морде?

– Это мне известно, – процедила я. – За что они?

Он склонил голову и улыбнулся уже во весь рот:

– Это тебе плюс по счету. По-моему, все очевидно.

Я снова глубоко вздохнула:

– С какой стати? Я почти не занималась тобой и даже не приносила тебе еду.

Об этом я предоставила позаботиться Милочке, сославшись на срочную необходимость отлучиться в туалет.

Келлан слегка нахмурился, облокотился на машину и скрестил на груди руки.

– Иногда чаевые, Кира, это всего лишь чаевые.

Ага, правильно. Только не в его случае… Не сегодня, не после вчерашнего вечера. Не обращая внимания на его ослепительный вид, я продолжила наседать:

– За что?

Он ответил до странности серьезно, хотя на его лице сохранилась беспечная улыбка:

– За все, что ты для меня сделала.

Я тут же швырнула деньги ему в лицо и устремилась в бар. Он мог улыбаться сколько угодно, но я распознала за этим оскорбление. И меня глубоко задело, что он испытывал потребность вознаградить меня.

Денни забрал меня после работы и рассказал о том жизненно важном задании, которое не могло подождать до понедельника. Речь шла о цветах и бронировании места в ресторане, куда невозможно было попасть, для какой-то девицы, которую в настоящее время окучивал Макс. Денни был рад этому в той же мере, что и я. Впрочем, я нацепила притворную улыбку и утешила его тем, что рабочий день, по крайней мере, уже закончился. При мысли о том, что моему ужасному дню предстоит лишь продолжаться, я ощутила угрызения совести пополам с напряжением. Мы ехали прямо к Келлану.

Но того не оказалось дома. Когда пришло время ложиться спать, а он так и не появился, я начала злиться. С кем он шлялся – с дружками или с девицей? Я подавила досаду. Какое мне дело? Едва я собралась умыться и смыть, дай бог, стресс, мне на глаза попалась записка, спрятанная за флаконом с очищающим гелем. Изящным почерком Келлана там было написано: «Я не хотел тебя обидеть», – к посланию прилагалась двадцатидолларовая бумажка.

Ух ты, почти извинение. Это было что-то новенькое.

* * *

Утром я отнеслась к случаю с чаевыми чуть рассудительнее. На самом деле мой демарш выглядел глуповато. Может быть, Келлан просто оказал мне любезность, которая не имела никакого отношения к нашему совместному вечеру. Понять Келлана бывало чертовски трудно, особенно с учетом его отвратительного поведения после нашей первой ночи. До чего же мне было мерзко, что теперь их было уже две. Спасибо, что хоть третьей не бывать. Нет уж, никаких трайфект[18].

Я осторожно спустилась, гадая, каким увижу Келлана теперь. Он, как обычно, пил за столом кофе, небрежно улыбался и молча наблюдал за моим появлением. К моей радости, он помалкивал и не собирался обсуждать вчерашний инцидент. Однако он буквально раздевал меня взглядом. Это нервировало. Возбуждало. Заставляло меня чувствовать себя виноватой.

Келлан сделал большой глоток, и я не могла не вспомнить о кофейной будке. Мои щеки порозовели, и он дьявольски улыбнулся, как будто доподлинно знал, что у меня на уме. Келлан поставил кружку и спокойно зашел мне за спину. Обольстительно убрав мои волосы с шеи, проведя рукой от плеча к плечу, он быстро поцеловал меня в обнажившееся место.

– Доброе утро, – шепнул он мне прямо в ухо.

Я вздрогнула. Что он делал со мной своими прикосновениями? Келлан обнял меня за талию и притянул к себе.

– Келлан, прекрати, – прошептала я, извернувшись и мягко оттолкнув его.

Он тихо рассмеялся:

– Что прекратить, Кира? Мы занимались этим постоянно, пока Денни не было… Помнишь?

Он снова привлек меня.

Вздохнув, я оттолкнула его жестче, силясь не обращать внимания на удовольствие, которое испытывала в его объятиях.

– Теперь все изменилось.

И снова он потянул меня к себе и задышал в ухо, шепча:

– Да, все изменилось очень сильно.

Я оттолкнула его слабеющими руками. Во мне вспыхнуло раздражение.

– Ты такой капризный. Мне к тебе не подстроиться.

Мой взгляд смягчился, так как я подумала, что рассердила его.

Но Келлан только криво ухмыльнулся:

– Я артист… Никаких капризов.

– Значит, ты капризный артист… – закончила я мысль, пробормотав на выдохе: – Ты вообще практически девчонка.

Он проникся. Резко развернув меня к себе лицом, он прижал меня к стойке и навалился. Я глотнула воздуха, когда он схватил меня за несчастное израненное бедро и закинул мою ногу на себя. Другую руку он положил мне на спину, и мы оказались лицом к лицу. Он снова хрипло зашептал мне в ухо:

– Уверяю тебя, это не так.

Его губы скользнули по моей шее, и я опять вздрогнула. Проклятье… Нет, он определенно не девчонка.

– Пожалуйста, перестань, – сумела прошептать я, предпринимая очередную жалкую попытку оттолкнуть его.

Келлан поцеловал меня в последний раз – в шею, крепко, и я на миг испугалась, что там останется засос, но он отстранился и вздохнул:

– Хорошо… Но только потому, что ты взмолилась. – Он чуть ли не мурлыкал. – Люблю, когда ты так делаешь, – прошептал он и вышел, посмеиваясь себе под нос.

После этой короткой встречи я блаженствовала в душе, пытаясь упорядочить мысли и чувства. Из головы – или из тела – не уходило ощущение того, как Келлан прижимался ко мне. Поцелуй, подаренный Денни, когда тот ушел на работу несколько минут назад, чудовищно ранил мне сердце. Совесть не отступала, и Келлан здесь явно не мог помочь. Я вздохнула и запрокинула голову под струями. Он был таким странным. После первой ночи он обратился в камень, а сейчас был раскален докрасна. Боже, что будет, если мы?.. Нет, об этом я не хотела даже думать. Что бы ни происходило между нами, это безоговорочно осталось в прошлом! Я не предам Денни еще раз.

Через некоторое время я немного успокоилась, но тут перед моим лицом повис самый здоровый паук, какого только видело человечество. Нет, я привыкла считать, что вполне трезво относилась к грызунам, насекомым и паукообразным. Я прекрасно понимала, что они играют свою роль и имеют место в круговороте жизни. Но этот, зависший прямо перед лицом, с десятисантиметровыми – богом клянусь – ногами, спровоцировал меня на абсолютно девчоночью реакцию: я завизжала. И не просто, а как резаная. Я выскочила из душа и немедленно заплясала по ванной. Известный танец: «Боже, я знаю, на мне есть еще, они где-то спрятались». В ту же секунду в ванную ворвался Келлан. Ради всего святого, как я могла не запереться? При виде него я окаменела. Он тоже застыл, когда увидел, как я скачу вокруг голая.

Покраснев с головы до пят, я схватила первое попавшееся полотенце.

– Ты жива?

Он огляделся, как будто после моих воплей ожидал увидеть маньяка и реки крови.

– Паук, – сказала я, мертвея.

Начать бы этот день сначала.

Келлан перевел на меня взгляд, еле сдерживая смех. Ему пришлось закусить губу, и улыбка, оставшаяся на его лице, стала дьявольски соблазнительной.

– Паук? – выдавил он почти невозмутимо. – Ты не умираешь?

Я нахмурилась, когда его взгляд перестал быть глупо самодовольным и скользнул по моему едва прикрытому телу.

– Придется осмотреть тебя всерьез. Исключительно ради твоего же успокоения, а то вдруг они где-нибудь еще на тебе.

Келлан сделал пару шагов ко мне, и я вдруг испытала приступ клаустрофобии в маленькой ванной.

Я перегрелась и чуть ослабела. Толкнув Келлана в плечо, я направила его к двери.

– Нет… Проваливай!

– Ладно. – Он склонил голову набок, разворачиваясь на выход. – Я буду у себя, если передумаешь.

Он недобро ухмыльнулся:

– Или если приползут новые пауки.

Как только он вышел, я захлопнула и заперла дверь. Я разожглась до предела. С этим нужно было что-то делать, но я не имела понятия что.

* * *

Келлан был весьма изощрен в заигрываниях со мною, всегда выгадывая моменты, когда Денни выходил из комнаты или поворачивался к нам спиной. При первом поцелуе в шею в присутствии Денни я потрясенно задохнулась. Келлан издал смешок и отпрянул, как только Денни озадаченно взглянул на меня. Я промямлила какую-то чушь – мол, увидела паука – и посмотрела на Келлана, который при известии об очередном пауке расхохотался и вскинул брови. Моя шея приятно пылала в месте поцелуя.

Мне все больше и больше нравилось уединяться на занятиях. Это была единственная зона, свободная от Денни и Келлана. На протяжении нескольких часов я могла думать о чем-то помимо постоянного домашнего позора. Но через несколько дней, когда я слушала лекцию о взглядах Зигмунда Фрейда на вытесненную сексуальность, тяжелые мысли неизбежно всплыли вновь.

Я не знала, как быть. С одной стороны, у меня был красивый, любящий парень, которым я восхищалась и ради которого пересекла всю страну, однако испугалась его готовности променять меня на работу. Мне было неприятно думать об этом. Он не был виноват в моей дикой реакции и все-таки передумал и вернулся ко мне почти моментально ценой огромных потерь, но опоздал. Во время его недолгой отлучки в игру вступил Келлан, теперь превратившийся в занозу.

Я вздохнула, действительно не понимая, как относиться к этому, кроме как с ощущением огромной вины. Меня сто раз предупреждали насчет Келлана. Я знала, что он за тип, и все равно попалась… Дважды. Я ненавидела мою слабость по отношению к нему и власть, которую он надо мной приобрел, тогда как у меня ее не было и в помине. Это просто выводило меня из себя.

Конечно, в последние дни он осмелел. Его прикосновения стали намного интимнее. Когда он шел мимо, его пальцы всегда находили сантиметры кожи между моими футболкой и джинсами. Я открывала холодильник, а Келлан гладил меня по щеке. Я готовила – а он припадал губами к моему обнаженному плечу. Он покусывал мне ухо, стоило Денни выйти за почтой. Он подкрадывался ко мне на работе и клал мне на спину руку, когда никто не смотрел.

Черт побери, он сводил меня с ума, и я ненавидела это всей душой. Разве нет?

Я подняла глаза. Лекция, из-за которой я далеко улетела в своих мыслях и ничего не слышала, закончилась. Я даже не заметила, что студенты потянулись на выход и аудитория наполовину опустела. А все дурацкий Келлан с его дурацкими, волшебно прекрасными пальцами.

Теперь мне предстояло увидеться с этим дурацким человеком в дурацком баре, так как моя смена начиналась через пару часов. Конечно, он будет сидеть там за выпивкой вместе со своими приятелями. Они репетировали чуть ли не ежедневно и почти всегда заходили к «Питу». И Келлан, разумеется, не упустит случая помучить меня в отсутствие Денни. Он всегда был достаточно осторожен, чтобы никто не заметил его домогательств, но у меня было чувство, что ему бывало легче, когда не приходилось смотреть Денни в глаза.

На улице моросило, и я направилась к автобусной остановке. Дождь был слабый, но я в конце концов промокла. Люди вокруг, похоже, не боялись воды. Никто даже не брал с собой зонта, если не шел ливень. Лично я предпочитала оставаться сухой, однако утром дождя не было, а мне не хотелось, как дуре, разгуливать с зонтиком в ожидании, когда он польет.

Я решила доехать на автобусе прямо до бара. Лучше приеду раньше, чем буду маяться дома наедине с Келланом. Денни был на работе – кто мог знать, что взбредет тому в голову? Не то чтобы я ему позволила бы. Я была уверена, что нет… Так или иначе, смогу подготовиться в подсобке к занятию по литературе.

Когда я шла к остановке, кто-то сзади выдохнул:

– Боже, ты глянь на того парня – до чего классный!

Машинально повернувшись, я обомлела. Келлан был здесь? Почему Келлан был здесь? Стоя возле машины, он успел вымокнуть, и ему, как и прочим местным, было на это наплевать. Увидев, что я его заметила, он выдал свою сексуальную полуулыбку. Я закатила глаза и даже не потрудилась взглянуть, кто подал реплику. Мне было ясно, что это какая-то случайная девица, пускавшая слюни по поводу его совершенства.

Мне не хотелось окончательно промокнуть в ожидании автобуса, а потому я без особого желания устремилась к Келлану. Дождь падал на его взъерошенные волосы, и капли стекали на лицо. Келлан был в черной кожаной куртке. Он прислонился к машине, скрестив на груди руки. Кто бы там ни исходил слюнями, эта особа была права: он околдовывал.

– Я подумал, что тебе захочется на машине, – мурлыкнул он.

– Конечно, спасибо. Мне надо к «Питу».

Я надеялась, что мне удалось говорить безразлично, как я и хотела. Сердце уже забилось при мысли о тесном соседстве с Келланом в замкнутом пространстве, но перспектива остаться сухой была слишком заманчивой.

Келлан улыбнулся, как будто откуда-то заранее знал мой ответ. Он скользнул за руль, предварительно театральным жестом отворив мне дверцу. Мы отъехали от университета, и я напряглась в ожидании… чего-нибудь. Я понятия не имела, как он поступит в такой ситуации, и в голове царил кавардак от множества вариантов. Вдруг он повалит меня прямо здесь и попытается… Я оглянулась на заднее сиденье. Оно вдруг показалось поразительно просторным и вполне удобным. До меня мигом дошло, что машина Келлана представляла собой «походно-полевую кровать». От этой мысли мое лицо вспыхнуло, а дыхание сбилось.

Келлан покосился на меня и хмыкнул:

– Все хорошо?

– Да, – абсолютно неубедительно солгала я.

– Ладно.

Мы остановились на красный, и Келлан пригладил волосы, метнув на меня искрящийся, игривый взгляд.

Я осознала, что дышу чересчур тяжело. «О, ради Пита», – подумала я злобно. Он даже не прикоснулся ко мне. Меня охватило предвкушение. Мне хотелось, чтобы он взял меня и все сделал. Еще минута – нет. Всколыхнулось знакомая досада. Я же не хотела, чтобы он дотрагивался до меня?..

Мы тронулись вновь, но теперь я смотрела в окно, вконец смущенная, и едва ли заметила, что мы едем. Я любила Денни – но почему же так жаждала прикосновений Келлана? Полная бессмыслица. Но больше обдумывать это я не смогла. Келлан наконец решил коснуться меня. Он просто положил руку мне на колено и скользнул выше. Этого хватило. Я закрыла глаза: его легкое касание воспламенило все мое тело. Пока мы не доехали, я так и не разомкнула веки.

Мы добрались до бара слишком быстро и все же недостаточно быстро. Келлан припарковался, не отнимая руки от моего бедра. Я чувствовала его взгляд, но продолжала держать веки сомкнутыми. Он подвинулся, чтобы прижаться ко мне. Его тепло, смешанное с ароматом дождя, заставило мое дыхание участиться. Он водил рукой по моему бедру, и я глотнула воздуха, широко раскрыв рот. Мне вдруг захотелось большего… и я ненавидела себя за это. Келлан потерся о меня щекой, и я постаралась смотреть прямо, не поворачиваясь к нему. Он поцеловал меня в щеку, затем легонько провел языком до уха, и я начала дрожать. Он на секунду задержал во рту мочку моего уха и выдохнул:

– Готова?

Паника понудила меня распахнуть глаза. Я взглянула на него, и мое дыхание стало позорно быстрым. Он искушающе улыбался мне, и у меня не осталось иного выхода, кроме как повернуться к нему лицом. Теперь нас разделяли считаные сантиметры, и я почувствовала, как его рука ползет по моему бедру все выше и выше. Затем что-то щелкнуло, и мой ремень безопасности соскочил.

Келлан отстранился и начал смеяться. Взбесившись в мгновение ока, я вышла и хлопнула дверью. Оглянувшись на его сверкавшую от дождя машину, я различила Келлана в окне: он восторженно наблюдал, как я удалялась в сторону бара. Теперь я искренне радовалась дождю – он остудил меня, пока я шла к двойным дверям. Черт, до чего же хорош был этот парень.

* * *

На следующее утро, когда я вывернула из-за угла в кухню, Келлан был там и наливал себе кофе.

– Доброе…

Я мгновенно оборвала его чарующее приветствие, все еще гневаясь из-за вчерашней поездки.

– Тебе, – я ткнула пальцем в его грудь, и он, ставя кофеварку на место, волшебно улыбнулся, – пора тормозить!

Он схватил меня за руку и заключил в объятия.

– Я ничего тебе не сделал за последнее время, – заявил он с невинным видом.

Я попыталась вырваться, но он держал крепко.

– А это что?..

Дернувшись, я хотела указать на его руки, обвившие меня, но едва могла пошевелиться.

Келлан просиял и поцеловал меня в щеку.

– Да мы же этим постоянно занимаемся. Иногда – больше…

Я в бешенстве отпрянула и в полном раздрае выпалила:

– А в машине?

Он покатился со смеху:

– Это все ты. Это ты возбудилась от одного соседства со мной. – Он чуть присел, чтобы заглянуть мне в глаза. – Я что, должен был сделать вид, что ничего не заметил?

Я вспыхнула: он был прав. Раздув ноздри, я отвернулась.

Он тихо рассмеялся, наблюдая мою реакцию:

– Ммм?.. Хочешь, чтобы я остановился?

Произнося это, он водил пальцами по моим волосам, щеке, дальше – ниже, по шее, между грудей, по животу до самых джинсов. Он уцепился за их кромку и притянул меня ближе.

К моей досаде, тело мгновенно отозвалось: дыхание участилось, сердцебиение достигло своего пика, и я закрыла глаза, не желая приближаться к его губам.

– Да, – проговорила я, задыхаясь и не зная, правильно ли ответила.

– Ты будто сомневаешься – я что, делаю что-то неприятное?

Голос Келлана был хриплым, он искушал, а я не открывала глаз, а потому не видела выражение его лица. Теперь его пальцы путешествовали по моей талии: один проник под джинсы и легким касанием будоражил мне кожу.

– Да.

У меня голова шла кругом – о чем он спросил?

Он подался к моему уху:

– Хочешь, я снова войду в тебя?

– Да…

Ответ вырвался у меня, хотя я не успела осознать вопрос. Его пальцы остановились. Я распахнула глаза, когда поняла свою ошибку, и посмотрела на его удивленное лицо.

– Нет! Я хотела сказать – нет!

Келлан откликнулся полуулыбкой и выглядел так, будто готов был в любую секунду покатиться со смеху, хотя старался оставаться серьезным.

Я разозлилась. «Класс, теперь я раскрылась еще больше и тут же ухитрилась выставить себя дурой».

– Келлан, я имела в виду – нет.

Один смешок у него все же вырвался.

– Понятно-понятно. Уж я-то знаю, что ты имела в виду.

Я грубо оттолкнула его и пошла наверх. Вышло совсем нехорошо.

Днем, после занятий, мне пришлось убить несколько часов, пока с работы не вернулся Денни. Я ужасно устала. Спала я плохо. Денни и Келлан, вина и страсть – все это занимало мои мысли, из-за чего заснуть было почти невозможно. Если в ближайшее время ничего не изменится, я просто взорвусь от напряжения.

Я сидела на середине дивана, тупо глядя в телевизор и глубоко погрузившись в раздумья, когда просела соседняя подушка. Зная, кто это был, я машинально попыталась встать, не взглянув. Меня поймали за руку и потянули вниз. Рядом был Келлан, пребывавший в чрезвычайно приподнятом настроении. Он широко улыбнулся при виде моего нежелания сидеть с ним, но я слишком устала, чтобы разбираться с этим…

Возмутившись его ухмылкой, я села истуканом, как он меня усадил, и скрестила руки на груди. Его улыбка смягчилась, и я отвернулась. Ощутив, как его рука обвила мои плечи, я напряглась, но не отпрянула. Сегодня я больше не собиралась его развлекать. Утренний стыд был еще слишком свеж в памяти. Келлан осторожно потянул меня к себе на колени.

Шокированная и рассерженная хамской преамбулой, я дернулась и смерила его ледяным взглядом. Он удивленно вздрогнул и сдвинул брови, но сразу расслабился и, рассмеявшись, указал на свои колени:

– Приляг, у тебя утомленный вид. – Келлан искушающе улыбнулся. – Но если тебе захочется, я мешать не буду.

Я нахмурилась, смущенная своим предположением, и ткнула его локтем под ребра за этот комментарий. Он хрюкнул и опять засмеялся.

– Вот упрямая, – сказал он насмешливо, вновь утягивая меня к себе.

Все еще чувствуя себя глупо из-за догадок насчет его намерений, я позволила ему себя уложить. Он воззрился на меня, едва я плюхнулась на спину. На коленях у него было вполне удобно, а я совсем выбилась из сил. Келлан легко погладил меня по волосам, и я мгновенно расслабилась.

– Видишь? Ничего страшного. – Его синие глаза уже наполнились томлением.

Он несколько секунд смотрел на меня, прежде чем снова заговорил:

– Ты не рассердишься, если я тебя кое о чем спрошу?

Я сразу напряглась, но кивнула. Задавая вопрос, он следил за пальцами, которые зарывал в мои волосы.

– Денни у тебя первый и единственный?

Меня охватило негодование. Какое ему дело?

– Келлан, зачем тебе…

Наши глаза встретились, и он перебил меня:

– Просто ответь.

Теперь он смотрел на меня почти с печалью, а голос его был тихим и бесстрастным.

Смутившись и не раздумывая, я ответила:

– Да… До тебя – да. Он был у меня первым…

Келлан кивнул, обдумывая услышанное и продолжая гладить меня по голове. Мне следовало стыдиться столь откровенных признаний, но никакого смущения не было. В моем теле не было ничего такого, чего Келлан еще не знал или не мог угадать.

– Зачем тебе это знать? – спросила я.

Он на секунду оставил мои волосы в покое, а затем продолжил перебирать их, ласково улыбаясь, но ничего не говоря. Он гладил и гладил меня, пока я вновь не расслабилась. На меня вдруг нахлынул поток воспоминаний о невинных днях в его обществе в отсутствие Денни. Это была настолько замечательная пора, что мои глаза наполнились слезами, когда я подняла их на Келлана.

Он чуть нахмурился, смахнул слезинку и негромко спросил:

– Я тебя обижаю?

– Каждый день, – отозвалась я так же тихо.

Какое-то время Келлан молчал, потом заговорил опять:

– Я не хочу этого делать. Прости.

Смешавшись, я выпалила:

– Тогда зачем обижаешь? Почему не оставишь меня в покое?

Келлан снова нахмурился:

– Разве тебе не нравится быть со мной? Хоть немного?

Мое сердце чуть сжалось при этом крайне нескромном вопросе. В итоге я решила сказать ему правду.

– Да, нравится… Но я не могу. Не должна. Это нечестно по отношению к Денни.

Он кивнул, все еще мрачный:

– Верно… – Вздохнув, он перестал гладить мои волосы. – Я не хотел ранить ни тебя, ни его.

Келлан молчал несколько минут, задумчиво изучая меня. Не в силах говорить, я могла лишь смотреть, как он смотрит на меня. Наконец он сказал:

– Так и оставим. Только флирт. Я стараюсь не навредить тебе. – Он вздохнул. – Только дружеский флирт, как прежде…

– Келлан, мне кажется, что нам не следует даже… Только не после того вечера. Не после того, как мы…

Он улыбнулся, наверное, под действием нахлынувшего воспоминания, посетившего и меня, и провел ладонью по моей щеке:

– Я должен быть рядом с тобой, Кира. Лучшего компромисса мне не придумать. – Его улыбка вдруг стала порочной, и мое сердце забилось от неприкрытой сексуальности Келлана. – Или я возьму тебя прямо здесь на диване.

Я застыла у него на коленях, и он вздохнул:

– Шучу, Кира.

– Нет, Келлан, не шутишь. В этом и беда. Если бы я согласилась…

Он чарующе улыбнулся и прошептал:

– Я сделаю все, о чем ты попросишь.

Сглотнув, я отвернулась, чувствуя себя не в своей тарелке от этого разговора. Келлан провел пальцем по моей щеке, шее, ключице, до пояса. Мое дыхание участилось, и я остро взглянула на него.

– Ой… Извини. – Он застенчиво улыбнулся. – Я постараюсь…

Он вновь занялся моими волосами, и вскоре от монотонных движений меня сморило. Через несколько часов я проснулась в своей комнате, укрытая одеялом. Я взмолилась – пусть я окажусь одетой! – и, к своему несказанному облегчению, ощутила, что так оно и было. Келлан намеревался со мной флиртовать, но ничего больше? Мог ли он это? Будет ли это изменой Денни, если останется невинной забавой? Я сомневалась, что это возможно, однако сегодняшний разговор с Келланом на диване пробудил массу волшебных воспоминаний о наших днях вместе. Можно ли их вернуть? Мысль о свободных прикосновениях к нему вновь пронзила меня настолько остро, что я встревожилась.

Денни вошел в комнату, когда я все еще размышляла о Келлане и его выдумке с флиртом. Я чуть испугалась при виде него, будучи погружена в свои мысли и не осознавая, который час. Денни взглянул на меня озадаченно, скидывая ботинки и снимая рубашку.

– Чем занимаешься? – осведомился он, чуть усмехнувшись и сверкнув глазами, надевая более удобную футболку.

Обычно вид того, как он переодевался, и взгляд вроде того, что он мне только что подарил, вызывали у меня улыбку, но, учитывая, что вертелось у меня в голове, я покраснела. Такая реакция для него была странной, и он свел брови, присев на край кровати.

– Все в порядке? – Денни потрогал мой лоб, затем отвел волосы. – Тебе опять нездоровится?

Его жест был настолько ласков, что я расслабилась, села и обняла его за шею. Вздохнув, я приникла к нему, прижавшись чуть крепче обычного. Он потрепал меня по спине и тоже крепко обнял.

– Со мной все хорошо, просто вздремнула.

Денни отстранился, чтобы любовно взглянуть на меня, и тут я заметила, насколько он вымотался.

– А ты-то в порядке?

Я испытала легкую панику, но отогнала ее усилием воли.

Со вздохом он покачал головой:

– Макс. Боже, Кира, какой он идиот. Не будь его дядя хозяином фирмы, ему бы там не работать. Они проводят кампанию для этого лавочника, который… – Он умолк и снова покачал головой. – Да к черту, я даже не хочу об этом думать.

Он пригладил мне волосы и нежно поцеловал меня.

– Я хочу думать о тебе…

Наш поцелуй стал чуть глубже, и я тоже взъерошила ему волосы. В следующую секунду он высвободился.

– Голодная? Если хочешь еще полежать, я что-нибудь приготовлю.

Улыбнувшись в ответ на это милое предложение, я погладила его по щеке:

– Нет, я спущусь с тобой.

Денни взял меня за руки и с улыбкой помог подняться. Сходя по лестнице, я любовалась его темными волосами и прекрасной фигурой. Как я могла быть ему неверна? Он был классным. Я проглотила комок и напомнила себе, что это больше не повторится. Келлан согласился сдать назад. Наша с ним дружба восстановится. Все будет хорошо.

Я решила прилечь на диван, и в конце концов звуки готовки, которой занялся Денни, погрузили меня в сон. Прежде чем отключиться, я подумала: «Ну вот, теперь мне не заснуть ночью». Я проснулась от мягкого прикосновения губ. Меня бросило в жар. Долю секунды я спросонья не могла понять, чьи это губы. Однако рука моя машинально метнулась к лицу, и у меня отлегло от сердца, когда я нащупала бородку. Денни. Все правильно. У меня был выходной, Денни вернулся после долгого рабочего дня, а Келлан играл с «Чудилами» в «Бритвах». Они, должно быть, уже собрались там и расслаблялись перед выступлением.

Поскольку я никогда не упускала случая воспользоваться нашим с Денни уединением, он был готов. Сначала мне было странно, так как у нас ничего не было с момента моей измены и меня все еще отчаянно мучила совесть, но после нескольких упоительных поцелуев на диване, как только рука Денни проникла мне под джинсы, я забыла о своем прегрешении и насладилась каждой клеточкой этого прекрасного, замечательного мужчины.

Когда мы в конце концов собрались перекусить, чудесный ужин, который он приготовил, уже остыл.

 

Глава 11 Правила

Вздремнув не раз и не два за день, я долго не могла заснуть той ночью, но в конце концов отключилась. Причиной бессонницы, конечно, был стресс, порожденный незнанием намерений Келлана и чувством вины. Теперь же я понимала, как он намеревался прикасаться ко мне и как не намеревался, и мне вновь стало хорошо. Может быть, нам удастся возродить дружбу? Может, я перестану обманывать Денни? Сделанного не вернешь, и бремя вины будет лежать на мне вечно, но сознание того, что я не стану ее усугублять, воодушевляло меня, когда я ранним утром спустилась в кухню.

И конечно же, возобновление непринужденного общения с Келланом заставило меня просиять, когда он, воплощенное совершенство, приветственно повернулся ко мне. Его разоренная шевелюра идеально соответствовала улыбке.

– Доброе утро. Кофе? – Он указал на кофеварку.

Улыбаясь от уха до уха, я подошла к нему и обняла за талию. На миг Келлан замер, а затем обвил меня руками. Он был теплым, и от него чудесно пахло. Я испытала огромное облегчение. Прикасаться к нему так, как я это делала, было проще простого – особенно если знать, что дальше этого дело не пойдет.

– Доброе утро. Да, пожалуйста.

Я кивнула на кофеварку. Моя первая чашка кофе после нашего рандеву. Наконец-то я достаточно оправилась, чтобы пить его снова… мне его отчаянно не хватало.

Он улыбнулся, взглянув на меня свысока, и его прекрасные синие глаза лучились миром и спокойствием.

– Драться не будешь? – Он притянул меня ближе.

– Нет, я скучала по этому, – ответила я теплой улыбкой.

Келлан подался ко мне, будто хотел поцеловать меня в шею, и я оттолкнула его, нахмурясь.

– Впрочем, нам придется выработать основные правила…

– Хорошо… Валяй, – хмыкнул он.

– Ну, кроме очевидного насчет того, что мы никогда не… – Я густо покраснела от мысли, которую не могла даже высказать, и он расхохотался.

– Не будем заниматься ослепительным сексом? – закончил он за меня, изгибая брови и медленно произнося каждое слово. – Может, еще подумаешь? Мы очень неплохо…

Я резко глянула и перебила его, ударив в грудь за нахальство:

– Кроме этого, очевидного, мы не будем и целоваться. Никогда.

– А можно просто не в губы? Дружеский поцелуй, – с грустью произнес Келлан.

Я тоже нахмурилась и вздрогнула при воспоминании о том, как он ласкал языком мое горло.

– Только не на твой манер.

– Ладно… Еще что? – вздохнул он.

Я улыбнулась, высвободилась из его объятий и жестом обвела зону бикини:

– Не распускать руки.

И он опять сник.

– Черт, да ты лишаешь нашу дружбу всякого шарма. – Келлан поспешил улыбнуться, сглаживая эффект. – Хорошо… Какие еще правила я должен усвоить?

Он держал руки наготове, и я вернулась к нему в объятия.

– Все будет невинно, Келлан. Если не можешь – прекратим.

Я попыталась перехватить его взгляд, но Келлан притянул мою голову к себе на плечо и обнял меня.

– Договорились, Кира, – сказал он со вздохом, чуть оттолкнул меня и рассмеялся. – Учти, к тебе это тоже относится.

Келлан указал на свои губы, потом на штаны.

– Не прикасаться. – Он издевался, и я стукнула его в грудь. – Разве что очень, очень захочется… – добавил он со смешком.

Я двинула ему сильнее, он вновь разразился смехом и притиснул меня к себе.

Вздохнув, я обмякла и подумала, что могу провести так все утро, но тут меня испугал телефонный звонок. Было очень рано. Я глянула наверх, где еще спал Денни, и поспешила ответить, не желая, чтобы тот проснулся. Меня чуть укололо чувство вины из-за того, что на самом деле я не желала его пробуждения, потому что мне хотелось подольше побыть наедине с Келланом.

– Алло? – ответила я, перегнувшись через стойку.

Веселый смешок за спиной понудил меня обернуться. Келлан нахальнейшим образом пялился на меня, подавшуюся вперед. Я выпрямилась, насупилась и приложила палец к губам.

– Привет, сестренка! – долетел бодрый голос Анны с того конца провода, но я продолжала хмуриться на Келлана, и тот быстро начертил над головой нимб – дескать, все, я буду вести себя хорошо.

Я наконец улыбнулась:

– Салют, Анна. – Облокотившись на стойку, я смотрела, как Келлан наливал кофе себе и мне. – Не рано звонишь?

Сестра была совой и до полудня обычно не вставала.

– Да я только иду домой и решила позвонить, пока ты не убежала на занятия. Разбудила?

Я озадаченно посмотрела на часы: пять минут восьмого – значит, в Огайо пять минут одиннадцатого. Только идет домой?

– Нет, я уже встала.

Таращась на циферблат, я не могла понять, чем занималась сестра.

– Отлично. А Красавчика я не разбудила?

Она явно веселилась, придумав для Келлана прозвище, и я тоже рассмеялась:

– Нет, Красавчик проснулся.

Я состроила гримасу, вспомнив, что «Красавчик» был рядом и слушал с чрезвычайно довольным видом. Он вскинул брови, беззвучно прошептал: «Красавчик?» – и указал на себя. Я кивнула и закатила глаза, едва он прыснул.

– Оу-у-у… И чем вы занимаетесь в такую рань? – поддразнивала Анна.

Заинтересованная реакцией Келлана, я решила чуток поиграть с ним и сестрой.

– Мы трахались на столе, пока варился кофе.

То, что отразилось на лице Келлана, настолько совпало с устной реакцией Анны, что я покатилась со смеху.

– Боже, Кира! – взвыла она, тогда как Келлан поперхнулся кофе и, кашляя, уставился на меня неверящим взглядом.

Я вновь рассмеялась и была вынуждена отвернуться, так как Келлан начал нехорошо ухмыляться.

– Черт, Анна. Я же шучу. Я никогда к нему и пальцем не прикоснусь. Знала бы ты, сколько у него было девчонок. Он гадок… К тому же, сама понимаешь, Денни спит наверху.

Я посмотрела туда, где почивал Денни, в надежде, что не разбудила его своим смехом. Затем вернулась взглядом к Келлану. Тот держал кружку с кофе и странно таращился в пол.

– Серьезно? Люблю гадких. Стоп… Он что, вернулся?

Анна спрашивала о Денни, но мое внимание было приковано к Келлану и непонятному выражению на его лице.

– Могла бы звякнуть маме с папой – глядишь, не умерла бы.

Я нахмурилась, увидев, что Келлан поставил свою полную кружку на стол и направился к выходу. Мне мигом стало ясно, что, спеша разделаться с Анной, я брякнула, будто он «гадок».

Анна вздохнула:

– Да-да, конечно. Значит, у вас с Денни все нормально после долгой разлуки?

Когда Келлан поравнялся со мной, я поймала его за руку. Я и вправду его обидела, но неужели он не понимал, что я прикидывалась перед Анной?

– Все хорошо, – сказала я им обоим.

Он скорбно посмотрел на меня, едва я обняла его за талию. Мало-помалу он снова разулыбался и крепко прижал меня к себе, и мы оба навалились на стойку.

– Здорово… Но я бы на твоем месте побарахталась с Красавчиком, пока его не было. Хорошо, что ты не я, да?

Я покраснела: она сказала бездумно, но попала в точку, и Келлан пытливо посмотрел на меня.

– Да, Анна, просто классно, что между нами нет ничего общего.

Келлан обнимал меня, и я снизу вверх заглянула в его вопрошавшие синие глаза.

– Так что? Мне приезжать на выходные?

Перепугавшись вконец, я застыла и уставилась перед собой.

– Нет!

– Что такое? – спросил Келлан шепотом, пытаясь перехватить мой взгляд.

– Да ладно, Кира. Я до смерти хочу познакомиться с Красавчиком.

Я силилась не смотреть Келлану в глаза. Между нами все утряслось, и мне совершенно не хотелось, чтобы сестра все сломала или залезла ему в штаны. У меня не было ни малейшей уверенности, что он ей этого не позволит.

– Анна, у него есть имя, – прошипела я, больше раздосадованная своей последней мыслью, нежели придуманным сестрой прозвищем.

– Ладно, с Келланом. Черт, даже имя жжет. – Она громко выдохнула. – Ты же не можешь его застолбить, сама понимаешь.

– Я и не собираюсь!

Теперь я уже закипала. Натолкнувшись в конце концов на встревоженный взгляд Келлана, я заставила себя успокоиться и расслабиться в его объятиях. Я улыбнулась и покачала головой, показывая ему и утешая себя: все в порядке.

– Анна, на зимних каникулах… Ты забыла? Тогда и приедешь. Сейчас я слишком занята.

Я смотрела в его спокойные глаза, Келлан же улыбался мне. Мысль о его связи с Анной была невыносима.

– На зимних каникулах… Но ведь еще октябрь? – Она оставалась обиженной.

– Анна, я занята… – Я произнесла это мягко, стараясь умиротворить ее.

– Пф-ф-ф… От одного уик-энда, Кира, с тобой ничего не случится.

Я вздохнула, понимая, что, если и дальше буду противиться, у нее возникнут подозрения.

– Хорошо.

Лихорадочно соображая, я пыталась хотя бы немного отсрочить ее приезд. До боли безупречное лицо Келлана столь быстро натолкнуло меня на мысль, что я охнула вслух.

– Что? – дружно спросили моя сестра и Келлан.

Я ухмыльнулась, и Келлан тоже хмыкнул, с любопытством вскидывая брови.

– Да понимаешь, Анна… У Келлана по пятницам и субботам концерты. Он занят до… – Я вопросительно взглянула на него, и он, долю секунду подумав, беззвучно шепнул: «Седьмого». – До седьмого. Так что если хочешь, чтобы он был с нами, придется подождать.

Она вздохнула:

– До седьмого – это уже ноябрь! Кира, еще целых три недели…

Я улыбнулась, подавляя смешок:

– Знаю. Можешь приехать и раньше. Келлана не будет – ну и ладно, затусуешься с нами с Денни. Сходим в кино или…

– Нет-нет… Хорошо, я приеду седьмого. – Затем она воспрянула духом. – Ох и оттянемся, Кира!

Она хихикнула, и я не знала, кому она заранее радовалась больше – мне или моему соседу.

– А можно я буду спать в комнате Келлана?

Снова смешочек.

Что ж, значит – соседу. Я громко вздохнула:

– Мне пора собираться на учебу. Потом поговорим, Анна. Иди ложись спать! И прими холодный душ.

Она снова прыснула:

– Пока, Кира. До скорого!

– Пока. – Я положила трубку. – Вот дерьмо.

Келлан усмехнулся, и я посмотрела на него.

– Не говори об этом Гриффину… пожалуйста.

Он пожал плечами и развеселился еще пуще.

– А что случилось?

Он мягко улыбнулся, подавляя смех.

– Это моя сестра. Хочет приехать, – уныло ответила я.

Келлан смутился:

– Ясно… А ты ее не жалуешь, что ли?

Я покачала головой и потрепала его по руке:

– Да нет, что ты. Я очень ее люблю, но… – Я отвернулась.

– Но что? – Он старался перехватить мой взгляд.

Снова посмотрев на него, я вздохнула и угрюмо ответила:

– Ты для нее как медом намазанный.

– Ах-ха-ха!.. – расхохотался Келлан. – Значит, мне надо готовиться к атаке?

Его, похоже, изрядно развеселила эта перспектива – в отличие от меня, и я надулась:

– Ничего смешного, Келлан.

Он умолк и тепло улыбнулся мне:

– По мне, так даже очень смешно, Кира.

Я смотрела в сторону, готовая расплакаться и не желая, чтобы он это видел. Ему не понять. Я и сама не понимала, но представляла, как поведет себя с ним Анна и как наверняка поведет себя с Анной он… При мысли об этом мне стало дурно. Мне не хотелось, чтобы он прикасался к ней, но я сознавала, что не вправе об этом просить. Он не принадлежал мне.

Келлан завел мне за ухо выбившуюся прядь волос.

– Эй… – Он осторожно тронул мой подбородок, чтобы видеть лицо, и тихо спросил: – Чего ты от меня хочешь? Что мне сделать?

Я не собиралась его просить, но ответ вырвался сам собой:

– Я не хочу, чтобы ты ее «отзачетил». Не хочу, чтобы ты даже прикасался к ней.

Вышло довольно резко, и я стрельнула в него глазами.

– Хорошо, Кира, – ответил он после минутного размышления, легонько поглаживая меня по щеке.

– Келлан, пообещай.

Я смотрела уже не сердито, но пристально, полными слез глазами.

– Я обещаю. Я не буду с ней спать, поняла?

Келлан успокаивающе улыбнулся, и я наконец кивнула и позволила ему обнять меня крепко-крепко.

* * *

Мы с Келланом попрощались с Денни, когда тот отправился на работу. Келлан пребывал в поразительно хорошем настроении и хлопнул Денни по спине, пожелав удачи в единоборстве с придурковатым боссом. Денни поблагодарил Келлана и перед уходом наспех чмокнул меня в щеку. Он тоже выглядел бодрее обычного, и меня молнией пронзила мысль: все, что между нами происходило, оказалось проще, чем мне представлялось. Как только Денни ушел, Келлан взял меня за руку, и мы приютились на диване, намереваясь посмотреть телевизор. Я чуть не вздохнула от облегчения, настолько чудесно было сидеть бок о бок с ним, положив голову ему на плечо, как я успела привыкнуть, прежде чем заварилась вся эта каша. Он обнял меня одной рукой, и бóльшую часть утра мы провели, наслаждаясь теплом друг друга.

Мне предстояла всего одна лекция, после которой я собиралась позаниматься перед работой. Келлан отвез меня в университет, и я немного разволновалась, так как прежние привычки восстанавливались во всей полноте. Я поблагодарила его, но попросила остаться в машине и не провожать меня до аудитории. Мне был ни к чему очередной миллион вопросов, заметь меня кто-нибудь в компании рок-звезды. Келлан насупился, но подчинился, и я улыбнулась, наблюдая, как он уезжает.

После той памятной лекции я больше не видела на занятиях по психологии ни Тины, ни Женевьевы, из чего сделала вывод, что они исключили меня из числа потенциальных соперниц Кэнди. Это вызвало у меня слабую улыбку, стоило мне подумать о том внимании, которое оказывал мне Келлан в действительности. Затем я не замедлила нахмуриться. На что ему так остро понадобилась простушка вроде меня? Так или иначе, не желая вновь сталкиваться с этой троицей, я всячески избегала библиотеки Гарри Поттера. Недавно я обнаружила поблизости премилый парк, который идеально подходил, чтобы разлечься на траве с книгами. После лекции я решила, что день достаточно хорош и можно будет позаниматься там.

Оглядевшись на чудесном пятачке, я вдохнула бодрящий осенний воздух. Листва окрасилась в оранжевый и красный цвета и чуть подрагивала на слабом ветру. Еще немного – и начнется листопад. Я расстегнула свою легкую куртку. Погода оставалась не по сезону теплой, и я уже начинала верить в глобальное потепление, но стоило повеять прохладе, как свежесть и чистота прочищали мне голову. Место и впрямь было отличным, чтобы позаниматься перед сменой. Растянувшись на траве, я порылась в сумке, достала пакетик с виноградом и принялась уплетать ягоды.

По парку бродили компании, наслаждавшиеся солнцем. Может, его уже больше не будет в этом году. Одни играли с собаками, другие, как и я, читали, а третьи устраивали поздний пикник.

Я обратила внимание на группу девочек-подростков неподалеку от меня и повернулась, чтобы узнать, на что они смотрят. Спиной к нам расположился полуголый мужчина. Он отжимался от скамейки. С минуту я праздно следила за ним, девчонки же продолжали шушукаться. Мужчина закончил и взял со скамьи бутылку с водой. Чуть развернувшись ко мне, он отхлебнул. Его тело было безупречным и слишком знакомым. Рассмеявшись, я закатила глаза.

«Ну конечно», – пронеслось в голове. Конечно же, я выбрала парк, где Келлан разминался после пробежек. Конечно же, он оказался здесь, коль скоро я вздумала позаниматься. Он обернулся и моментально узрел меня на газоне, откуда я все еще откровенно таращилась на его тело. На лице Келлана медленно проступила сексуальная улыбка, и, склонив голову набок, он направился ко мне, держа в одной руке воду, а в другой – свою футболку. При виде его волшебной улыбки девчонки, которых он миновал, закудахтали громче и с любопытством уставились на меня. Я села и наблюдала за приближением Келлана. Мое сердцебиение чуть участилось.





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...