Главная Обратная связь

Дисциплины:






Глава 13 Плохая идея



Следующий вечер выдался слишком шумным для будней, а Гриффин снова заскучал. Он взгромоздился на стол и стал подпевать музыкальному автомату – если точнее, то сэру Микс-э-Лоту с песней «Baby Got Back»[21]. Он делал непристойные жесты и так вертел тазом, что обеспечил мне ночные кошмары. Женщины, сидевшие вкруг стола, хохотали и совали ему долларовые бумажки. Он восторженно принимал их и запихивал в такие места, о которых я не хотела даже думать.

Эван, Мэтт и Келлан отошли от стола и надрывали животы, любуясь этим идиотом. Келлан посмотрел на меня – я стояла посреди прохода, взирая на хамское шоу, – и подмигнул мне, не прекращая смеяться. Я тоже прыснула и улыбнулась ему.

– А ну-ка, Гриффин, слезь, к черту, со стола!

На басиста ощерился Пит, который вышел из кухни, где в старом складе-чулане располагался его кабинет.

Гриффин немедленно спрыгнул, и гарем любовно прильнул к нему.

– Извини, Пит.

Он осклабился, ничуть не выглядя виноватым. Качая головой и бормоча что-то себе под нос, Пит ретировался.

Смех разобрал меня еще пуще, но тут я ощутила движение за спиной. Чья-то рука скользнула мне под юбку и схватила за ляжку. Я взвизгнула и рванулась прочь. Поганого вида немолодой мужик пожирал меня карими глазками-бусинками и ухмылялся, обнажая частокол желтых зубов. В том, как он подмигнул мне, не было ничего доброго, а его такого же гнусного вида дружок заржал при этом.

Я их не знала. Они не были завсегдатаями, равно как и людьми приятными. Вдобавок они разместились в моей зоне, поэтому всякий раз, когда я направлялась к стойке, мне приходилось идти мимо них, и похотливый урод неизменно порывался цапнуть меня за ногу независимо от того, как далеко я ушла. Я терпела сколько могла, но неизбежно наступил момент, когда я вручила им счет. Мужик покрупнее, уже подержавшийся за мою ногу, встал и грубо схватил меня за задницу, привлекая к себе. Другой рукой он взялся за мою грудь.

Гневно сбросив его лапу, я попыталась оттолкнуть его, но он лишь развеселился. Он источал запах, который я могла определить единственным образом – «аромат бомжатника». Мерзкая смесь затхлого табака, дешевого виски и, клянусь богом, дерьма. И это без учета дыхания, в сравнении с которым все прочее казалось благоуханием. Я оглянулась в поисках Сэма, но вспомнила, что у него выходной, а Пит не считал, что бар был достаточно популярен, чтобы нанимать еще одного вышибалу на полную ставку. Не зная, как поступить, я сомневалась, что справлюсь с этим типом. Но того вдруг резко оттащили от меня.

Позади него возвышался Эван, державший мужика за руки. Перед ним мгновенно нарисовался разъяренный Келлан.



– Плохая идея, – произнес он тихо ледяным голосом.

Мэтт шагнул к мужику пониже, который встал, намереваясь защитить приятеля. Гриффин подошел ко мне и небрежно приобнял меня за плечо.

– Это наша телочка, ребята, – изрек он с улыбкой от уха до уха.

Здоровяк озлобленно стряхнул Эвана и грубо толкнул Келлана.

– Отвали, милашка.

Келлан сгреб его рубашку в две горсти и выдохнул в лицо:

– Только попробуй…

Мужик уставился на Келлана так, будто намеревался втоптать его в землю. Келлан, ничуть не смутившись, выдержал взгляд. В баре воцарилась тишина, и все ждали, чем кончится эта немая сцена. Наконец Келлан выпустил громилу, но руки его по-прежнему чуть подрагивали от натуги.

– Советую свалить. И на твоем месте я бы не возвращался.

Тон был настолько холодный, что делалось страшно.

Мелкий взял дружка за плечо:

– Пошли отсюда. Она того не стоит.

Недовольно сопя и на прощание смерив Келлана взглядом, здоровяк вновь подмигнул мне и повернулся, чтобы уйти. Келлан расслабился и посмотрел на меня участливо. Мужик уже почти развернулся, но вдруг сунул руку в карман. Я различила лишь блеск металла и услышала щелчок, когда этот здоровяк проворно крутнулся и бросился на Келлана.

– Келлан! – завопила я.

Тот, оглянувшись на мужика, подался в сторону и увернулся. Нож промелькнул в каком-то дюйме от его тела. Гриффин мгновенно оттащил меня от обоих как раз в тот момент, когда я дернулась помогать. Мэтт оттолкнул коротышку от его приятеля, так как тот вознамерился ввязаться в бой. Эван хотел перехватить руку с ножом, но Келлан оказался проворнее: он врезал бугаю в челюсть, тот хрюкнул и опрокинулся навзничь. Нож полетел под соседний столик.

Келлан метнулся, чтобы поднять мужика, но тот смекнул, что дело дрянь. Он взвился, перевернулся, вскочил и пулей вылетел из бара, а его товарищ поспешил следом. Тишина в зале длилась еще добрую минуту, а затем возобновился обычный гул, и люди вернулись к своим занятиям.

Келлан сделал глубокий вдох, чуть согнул руку и посмотрел на меня.

– Ты в норме? – нахмурился он.

Я перевела дыхание, расслабившись впервые за всю стычку.

– Да, спасибо тебе, Келлан, и вам, ребята.

Улыбнувшись, я взглянула на Келлана, затем на Эвана и дальше – на Мэтта. Последним стал Гриффин, стоявший позади меня.

– Гриффин, руку-то убери с моей задницы. Теперь уже можно.

Келлан, весь бледный, негромко хохотнул, а Гриффин отнял руку и повертел ею в воздухе:

– Виноват. – Он указал на руку. – Она сама.

Он подмигнул мне, прихватил гоготавшего Мэтта, и они отправились по каким-то своим делам, прерванным этим небольшим поединком.

Эван и Келлан остались со мной. Эван бегло оглядел Келлана с серьезным видом.

– Келл, все в порядке? Он тебя не задел?

Я вздрогнула и всмотрелась пристальнее. Он ранен?

Келлан поморщился и, наконец повернувшись ко мне лицом, сунул руку под футболку. Когда он ее вытащил, пальцы были в крови.

– О боже…

Я схватила его за руку, задрала футболку. Вдоль ребер тянулся приличный десятисантиметровый порез, по которому было видно, сколь тесной выдалась схватка. Рана не выглядела глубокой, но сильно кровоточила.

– Келлан, тебе нужно в больницу.

Он озадаченно скосил глаза и самодовольно улыбнулся:

– Он чуть не достал меня. Я в порядке.

Ухмыльнувшись, он вскинул бровь, так как я продолжала удерживать его футболку задранной.

Я уронила ее и снова взяла его за руку:

– Пойдем.

Эван хлопнул Келлана по спине, когда я повела того прочь. Келлан улыбался и был вполне доволен собой. Мы добрались до дальнего коридора, но по дороге Келлана то и дело останавливали, желая обсудить случившееся. «Ну и люди», – подумала я, увлекая его прочь от любопытных парней и буквально истекавших слюной девиц. Втащив его в подсобку, я схватила чистое полотенце и широченный бактерицидный пластырь из аптечки, хранившейся в одном из шкафчиков, которые мы никогда не использовали. Я надеялась, что этого хватит и порез не настолько глубок, чтобы понадобилось накладывать швы. Выведя Келлана обратно в коридор, я остановилась перед женским туалетом.

– Стой здесь. – Я ткнула его в грудь, и он с чарующей ухмылкой прижал ладони крест-накрест к сердцу.

Распахнув дверь, я быстро заглянула в кабинки, никого не нашла и вернулась в коридор, где Келлан терпеливо стоял, прислонившись к стене, и ждал меня. Теперь мне было видно кровавое пятно на футболке там, где она прилипла к его влажной коже. Я с усилием сглотнула.

– Это не обязательно, – заметил Келлан, когда я взяла его за руку и потянула в туалет. – Я в порядке, – упирался он.

Я глянула на него свирепо: до чего же упрямый.

– Футболку долой.

Он коварно осклабился:

– Слушаюсь, мэм.

Закатив глаза, я постаралась не заметить, как сказочно прекрасно вытянулось его тело, пока он снимал футболку. Держа ее в руке, он с легкой улыбкой остался покорно ждать возле раковины. Рана не так уж кровоточила, но сбоку немного натекло. У меня заныло под ложечкой, когда я представила, что могло бы случиться, не уклонись он вовремя.

Я смочила полотенце холодной водой. Келлан втянул в себя воздух, едва я начала протирать рану. Это вызвало у меня ухмылку.

– Ну ты и садистка, – пробормотал он, и я одарила его порочным взглядом.

Он восхищенно хохотнул.

– О чем ты только думал, когда попер на парня с ножом? – осведомилась я, стараясь обрабатывать порез осторожно.

Рана была глубже, чем мне поначалу показалось, и при нажатии кровоточила немного сильнее.

– Ну, – он сделал очередной вдох, – я же не знал, что у него нож.

Я закончила протирать его бок и плотно прижала к ране полотенце, так что Келлан заворчал.

– Я не собирался позволять ему лапать тебя, – сказал он негромко, и я посмотрела в его искрившиеся синие глаза.

Мы смотрели друг на друга, пока я удерживала полотенце. Наконец я отняла его и увидела, что кровотечение прекратилось. Я распечатала пластырь и нахмурилась, тревожась, что при движении кровь потечет снова. Келлан сказал, ухмыляясь:

– Если мне нельзя лапать, то и ему тоже. Это против правил.

Он издал смешок, и я без лишних церемоний наложила пластырь, от чего Келлан вздрогнул и застонал. Мне сразу стало дурно: может быть, теперь его рана кровила из-за меня.

Действуя осторожнее, я разгладила пластырь пальцами, расправляя его поверх мускулистого бока.

– Ну и глупо. Он же мог тебя серьезно ранить.

При этой мысли я проглотила комок.

Келлан сгреб мои пальцы и прижал к груди.

– Лучше меня, Кира, чем тебя, – прошептал он, и какое-то время мы смотрели друг другу в глаза, после чего он продолжил: – Спасибо, что позаботилась обо мне.

Он погладил мою кисть большим пальцем. Мое дыхание пресеклось под его взглядом, при виде голой кожи под подушечками моих пальцев.

Я вспыхнула и отвернулась.

– Можешь надеть футболку, – сказала я.

Он улыбнулся и натянул ее. Я поморщилась при виде кровавого пятна на боку и разорванной ткани: лезвие прошло слишком близко. Мои глаза наполнились слезами, и Келлан, заметив это, крепко обнял меня. Он сделал короткий вдох, и я ослабила хватку, сообразив, что делаю ему больно.

– Прости, – прошептала я. – Ей-богу, лучше бы тебе показаться врачу.

Он кивнул и притянул меня ближе. Я вздохнула и обмякла. Так мы и обнимались, когда на пороге возникла Дженни.

– Ой… Хотела посмотреть, как поживает твой пациент.

Я отстранилась от Келлана.

– Мы просто… С ним все хорошо, – промямлила я.

Келлан негромко рассмеялся и проследовал мимо Дженни в коридор. Остановившись сразу за дверью, он обернулся и посмотрел на меня:

– Еще раз спасибо, Кира.

Мое сердце упрямо пропустило удар. Келлан вежливо кивнул Дженни:

– Пойду-ка я заберу этот нож у Гриффина.

– Он у Гриффина? – ошарашенно уставилась на него Дженни.

Келлан вскинул брови. Дженни закатила глаза и вздохнула:

– Гриффин… Да, иди и забери.

Он взглянул на меня в последний раз и, посмеиваясь, зашагал по коридору.

Дженни так и стояла в дверях.

– Идешь?

Я вздохнула, стремясь успокоить вдруг затрясшиеся руки и участившееся сердцебиение.

– Да… Задержусь буквально на минуту.

Но задержалась в результате на десять.

* * *

Следующим утром спустившись в кухню, я шутливо ткнула Келлана в живот. Он хрюкнул и чуть согнулся, а я слишком поздно вспомнила о его ранении.

– Ох… Прости, – ужаснулась я.

Келлан хохотнул и притянул меня к себе, чтобы обнять.

– Я просто дразнюсь. Больно гораздо меньше.

Я обвила руками его шею и надулась:

– Нехорошо так шутить.

Келлан дьявольски ухмыльнулся.

– Нехорошо… Зато ты меня обняла, – договорил он и подмигнул.

– Ты невозможен, – улыбнулась я, закатив глаза.

– Верно, но все равно тебе нравлюсь.

Он обхватил меня крепче.

– Вот уж не знаю чем, – театрально вздохнула я.

Он усмехнулся и склонил голову набок так, что я на миг задохнулась.

– Значит, и вправду нравлюсь. Я хотел выяснить…

Осторожно толкнув его в грудь, я высвободилась.

– Дай-ка взгляну. – Я потянулась задрать его футболку.

Он самодовольно поднял ее.

– Снова меня раздеваешь?

Назло себе я рассмеялась и изучила пластырь. Немного крови все же просочилось. Я нахмурилась:

– Мы договаривались, что ты покажешься врачу.

Я даже выставила его из бара вскоре после инцидента, но он, естественно, не видел нужды в профессиональной помощи.

Келлан пожал плечами.

– Что ж, тебе нужен новый пластырь. У тебя есть?

Он кивнул и ушел искать его. Пока я варила кофе, он вернулся с пластырем.

Прислонившись к стойке, он протянул мне пакет:

– Не окажешь ли честь, раз уж тебе так нравится меня перевязывать?

Я хмыкнула, и Келлан покачал головой, улыбаясь. Он снова задрал футболку и пригласил меня жестом: давай. Я осторожно отлепила уголок и проверила, не прилипло ли что. Убедившись, что все чисто, я посмотрела Келлану в глаза и резко сорвала пластырь.

– Твою-то мать! – взвыл Келлан, отшатнувшись.

Смеясь, я приложила к губам палец и указала наверх, где все еще спал Денни. Гримасничая, Келлан глянул туда же, а потом вернулся взглядом ко мне:

– Извини, но черт побери, женщина!

Все еще веселясь, я покачала головой:

– Большой ребенок…

Я осмотрела рану. Не будучи медсестрой, я все-таки заключила, что выглядела она прилично и воспаления не было. Я осторожно протерла ее и удовлетворенно улыбнулась, не обнаружив крови: видимо, она свернулась еще вечером. Хорошо, в таком случае швы не понадобятся. Медленно распечатав пластырь, я насладилась долгим вздохом Келлана, осознавшего, что вскоре придется снимать и этот. Я аккуратно прижала его к коже, посмеиваясь про себя. Пальцы немного съехали с места ранения, и Келлан негромко усмехнулся:

– Черт, дружище!

Я обернулась и увидела на пороге Денни, который зевал и таращился на бок Келлана.

– Что с тобой стряслось?

Келлан плавно опустил футболку и прислонился к стойке. Он имел непринужденный вид – само совершенство, ничуть не смущенное тем, что Денни практически застукал меня за поглаживанием его груди. Я отошла, пытаясь имитировать ту же раскованность.

– Какая-то фанатка… Сорвало крышу, захотелось кусочек меня в буквальном смысле, – улыбнулся Келлан. – Кира у нас, слава богу, хорошая медсестра. – Он кивнул в мою сторону.

Денни тоже улыбнулся:

– Ага, хотя не самая нежная. – Его улыбка стала шире, когда я напыжилась, а Келлан прыснул. Денни вошел в кухню, хмурясь на Келлана. – Что, в самом деле так и было?

Келлан помотал головой. Я наблюдала за ним, пораженная его способностью шутить и быть таким свободным с Денни, тогда как мы… ну, не были свободными.

– Да нет, я прикалываюсь. Какой-то тупой алкаш полез на меня с ножом.

– Черт. – Денни подошел ко мне и обхватил за талию, странным образом заставив меня покраснеть. – Ты что, девчонку у него увел?

Я оглянулась на Денни. Он улыбался: мне было ясно, что это шутка, но Келлан посмотрел на него странно и только потом нацепил свою обычную ухмылочку.

– Может быть. Иногда не поймешь, кто чей.

Сказав это, Келлан стрельнул в меня глазами, но Денни ничего не заметил, будучи слишком занят лобзанием моей шеи.

Негромко рассмеявшись, Денни посмотрел на Келлана и хлопнул его по плечу:

– Ну, я надеюсь, ты дал ему сдачи.

Келлан быстро осклабился и кивнул.

– Молоток. Рад, что ты цел, старина. – Денни чмокнул меня в щеку и произнес: – У меня осталось время. Есть хочешь?

– Конечно.

Он повернулся для поцелуя, и я наскоро клюнула его, украдкой глянув на Келлана, который уставился в пол.

Денни сунулся в холодильник и принялся что-то искать в глубине. Келлан зашел мне за спину, переплел наши пальцы и завел мою руку назад. Я посмотрела на него, но лицо Келлана оставалось непроницаемым, а глаза пристально следили за Денни. С секунду он гладил мне пальцы, затем стиснул руку и выпустил ее, как только Денни вынырнул из холодильника.

– Отлично… Блинчики с клубникой? – спросил он нежно, помахивая коробкой с ягодами.

Я кивнула и потупила взор, тогда как Келлан молча вышел из кухни. Я чувствовала себя ужасно виноватой и не понимала: из-за Денни или из-за Келлана?

* * *

Едва я заступила на смену, ко мне подошли Дженни и Кейт. Они хотели послушать о вчерашней поножовщине, так как в тот момент обе находились далеко и мало что видели. Они справились о самочувствии Келлана, и я чуть вспыхнула, ответив, что все в порядке и он даже слегка гордится своим боевым ранением. Обе разделили мой испуг: еще бы немного, и Келлану пришлось бы значительно хуже. Мое сердце сжалось, и я взглянула на его стол, за которым он ужинал в ожидании своей группы. Несколько девиц были не прочь составить ему компанию, но он не обращал на них внимания и разговаривал с Сэмом.

Да, еще бы чуть-чуть – и беда.

Мы вернулись к нашим клиентам, и я улыбнулась, вновь глянув на Келлана. Он заметил мой взгляд и ответил тем же. Сердце екнуло, и мне пришлось отвернуться. В конечном счете вечер разгорелся, и Келлан перестал сидеть одиноким «Чудилой». Пит перехватил меня на выходе из кухни и попросил передать Келлану, что пора выходить на сцену. Я улыбнулась, кивнула и подошла к их столу.

При виде меня Келлан улыбнулся. Он чуть отъехал на стуле, так что было почти невозможно противиться желанию усесться к нему на колени. Мне на секунду захотелось уподобиться его более бесцеремонным фанаткам – они бы плюхнулись и свернулись калачиком, даже не задумавшись. Я представила, как его руки обвивают меня. Представила себя окутанной его запахом. Вообразила тепло его кожи под моими губами при поцелуе в шею…

– Кира?

Он склонил голову набок, глядя на меня с любопытством, и я смекнула, что в неуместных раздумьях глазела на него, не говоря ни слова.

Покраснев, я отвернулась.

– Ребята, вам пора, – напомнила я, не приближаясь к столу вплотную.

Задвигались стулья, группа поднялась. Эван и Мэтт, поблагодарив меня, под гром оваций запрыгнули на сцену. Затем подтянулся и Гриффин. Его манерам, случалось, недоставало утонченности. Я повернулась к Келлану: тот допил пиво и неспешно встал. Он секунду постоял у стола, улыбаясь мне и будто чего-то ожидая, а я свела брови и ответила вопрошающим взглядом.

– Удачи не пожелаешь? – осведомился Келлан, подходя ко мне ближе и опираясь о стол.

Я расслабилась и хмыкнула:

– Ты блистаешь и без моих пожеланий.

Он широко улыбнулся, и у меня чуть закружилась голова.

– Согласен, но мне приятно.

Рассмеявшись, я быстро обняла его:

– Что ж, тогда желаю удачи!

Келлан очаровательно надулся:

– Когда девушки желают мне удачи, они обычно не ограничиваются бабушкиным объятием.

Он искушающе вскинул бровь.

Я снова прыснула и толкнула его в плечо:

– А я девушка не простая.

Келлан почтительно улыбнулся и помотал головой:

– О нет… Ни в коем случае.

Он повернулся и вскарабкался на сцену, а у меня голова вновь пошла кругом, и мне пришлось схватиться за стол.

Группа, как обычно, выступила на ура. По ходу концерта толпа как будто удвоилась, и я следила за выступлением Келлана меньше, чем мне хотелось. Но между заказами я все же урвала пару мгновений, чтобы взглянуть на сцену. Во мне все затрепетало, когда я перехватила его взгляд. Внимание Келлана насторожило меня, но я быстро отогнала тревожные мысли. Приходилось признать, что мне оно нравилось.

Утоляя жажду многочисленных страждущих, я негромко подпевала песням, которые знала. В конце отделения группа исполнила вещь, заинтересовавшую меня. Эту пронзительную песню я раньше не слышала, но толпа распевала ее вовсю, – стало быть, она старая. Я посмотрела на Дженни – та тоже пела. Слова были предельно серьезными, как и лицо Келлана. Он чуть ли не впадал в безумие.

«Я видел, что ты сделал с ней… Я знаю твой секрет. Ты можешь сломать ее, но торжеству не бывать… Она держится стойко и ждет, когда схлынет боль. Осталось недолго, пока парят ангелы».

Он больше сосредоточился на гитаре, чем на толпе, и я не могла избавиться от ощущения, что песня не имела никакого отношения к женщине.

«Ты взял все, оставив ее ни с чем. Она была создана для любви. Что случилось с тобой? Она обретет силу, она будет свободна. Осталось недолго… ей… и мне…»

Я испытала внезапную необъяснимую потребность обнять и ободрить его. Обслуживая клиентов, я посматривала на него краем глаза. Песня кончилась, и он перешел к развеселой композиции. С лица его стерлись всякие следы недавних переживаний, но я не могла забыть его неистовой ярости.

* * *

– Прости, солнышко. – Денни подавленно сидел на краю постели и смотрел на меня. Он разувался и почесывал ноги.

– Ничего, Денни. Всего одни выходные. Я как-нибудь справлюсь, честное слово.

– Ну да, всего одна ночь врозь. Вернусь следующим вечером, – может быть, ты еще не придешь с работы. – Он вздохнул и поставил босую ступню на ковер. – Но все равно извини.

Он закатил глаза.

– Поразительно: Макс гонит меня на эту конференцию только потому, что сам летит на мальчишник в Вегас. – Денни раздосадованно покачал головой. – Дядюшка вышвырнул бы его, если бы узнал.

– Что ж ты не скажешь? – пожала я плечами.

– Работа и так дрянная, не хочу делать еще хуже. – Он сухо улыбнулся. Я чуть поморщилась, вспомнив, кому он был обязан этим местом, и Денни, заметив это, немедленно произнес: – Извини.

Я встряхнулась, отгоняя воспоминание.

– Значит, ты уезжаешь в пятницу утром и возвращаешься вечером в субботу?

Он присел рядом со мной.

– Точно. Я буду скучать.

Он улыбнулся и подался ко мне, чтобы поцеловать меня в шею.

Мои мысли пришли в беспорядок, как только его губы прошлись по моей коже. Я весь день буду наедине с Келланом. Можно куда-нибудь сходить… Уехать туда, где нас не знают и наши забавы перестанут быть тайной за семью печатями. Келлан провел со мной и Денни почти все прошлые выходные. Мы гуляли по центру, и Келлан показывал нам свои любимые места. Он стискивал мою руку, когда Денни не видел, или наскоро обнимал меня. Мы осторожно поглядывали друг на друга и много улыбались.

Губы Денни скользили по моей шее. Я отвлеклась от приятных воспоминаний и чуть оттолкнула его.

– Ты голодный? Теперь моя очередь готовить ужин.

Я подозревала, что Денни был голоден в ином смысле, но пребывала не в том настроении.

Он чуть погрустнел, но отстранился.

– Да, конечно.

– Отлично, – отозвалась я бодро, затем вскочила и чмокнула его в лоб.

Выходя из комнаты, я глянула на дверь Келлана, но его не было дома. Сегодня вечером его группа выступала в маленьком клубе на Пайонир-сквер. Я чуть с ума не сошла, прикидывая, как бы уйти, не вызвав у Денни подозрений. У меня был выходной, и я редко слушала Келлана где-либо помимо «Пита». Я вспомнила его выступление в «Бритвах». В том более тесном, интимном помещении он был потрясающ, хотя, вообще-то, всегда восхищал меня, когда пел.

Сойдя с последней ступеньки, я вздохнула и вошла в пустую гостиную. Без Келлана в доме было непривычно тихо. Он постоянно наигрывал что-то, мычал себе под нос или пел. Он наполнял наше жилище музыкой и своим присутствием. Без него здесь становилось немного пусто. Я прикинула, не сказать ли Денни, что я проведу вечер с Дженни… Но лгать в этом случае пришлось бы слишком много. Что касалось Дженни, она была на работе, и если бы Денни заскучал и отправился к «Питу»… В общем, вышло бы скверно.

Я снова вздохнула, когда вошла в кухню и стала рыться в поисках продуктов. Мне совершенно не хотелось лгать. Это было не в моих обычаях. Я могла подождать. Скоро я увижу Келлана. Грядущие выходные будут в нашем распоряжении почти целиком. Осознав, что мы проведем вдвоем и весь вечер, я чуть нахмурилась и встряхнула головой. Это не имело значения. Мы были просто друзьями. Дальше этого мы не зайдем.

Улыбка вернулась ко мне, когда я подумала о последних нескольких днях с Келланом. Решив приготовить нечто замысловатое, я погрузилась в воспоминания. Прекрасным выдался не только уик-энд: Келлан был мил и обходителен всю неделю. Он неизменно отвозил меня на занятия и провожал до аудитории. Девушки теперь уже выжидающе смотрели на дверь, рассчитывая увидеть, как он входит со мной, и это немного забавляло меня. После учебы он тоже, как правило, ждал и вез меня либо домой, либо к «Питу», если мне хотелось позаниматься там и явиться пораньше. Обычно мне не хотелось. Я предпочитала учиться на диване, в его обществе, хотя порой лежание у него на коленях, пока он гладил мои волосы, отвлекало меня от чтения «Гордости и предубеждения», ведь часто я обнаруживала, что вместо этого таращусь ему в глаза, а он смеется и тычет в книгу. Тогда я протягивала роман ему и заставляла его читать вслух. Он делал это с удовольствием, и его голос убаюкивал меня, временами плавный, а иногда, ей-богу, умышленно хриплый.

Денни присоединился ко мне, едва я закончила, и мы поужинали. Он поделился со мной кое-какими подробностями насчет конференции, на которую собирался, а я рассказала о своих занятиях. Мы до абсурдного долго обсуждали экономический цикл: к этому предмету мне даже не приходилось готовиться, так как из разговоров с Денни я узнавала больше, чем из книг и конспектов. После обеда он стал мыть посуду, а я ответила на телефонный звонок. Звонила сестра, и мы проговорили долго. Она была взволнована скорым визитом и хотела увериться, что Келлан будет с нами. Со вздохом я подавила досаду – будет здорово, – и мы перешли к ее текущим метаниям.

Я все еще болтала по телефону, когда Денни подошел и поцеловал меня, пожелав доброй ночи. Не знаю, ждала ли я возвращения Келлана, но Денни уже лег, а я еще несколько часов проболтала с сестрой. Но вот Келлан зашел домой, и я, повесив наконец трубку, растаяла в его теплых объятиях.

* * *

– Значит, Денни сегодня не будет? – осведомился Келлан, удерживая мои руки, пока мы сидели за кофе.

Я подозрительно оглядела его:

– Да… Он в Портленде до завтрашнего вечера. А что?

Он опустил глаза, что-то обдумывая, а затем заговорил, так и не глядя на меня:

– Оставайся ночью со мной.

– Но я и так остаюсь с тобой каждую ночь, – смущенно ответила я.

В конце концов, мы жили в одном доме.

Его это позабавило.

– Нет… Спи со мной.

– Келлан! Этого не…

Он перебил меня:

– Я имел в виду буквально… Заснуть со мной в моей постели.

Его развеселило мое предположение.

Я вспыхнула и отвернулась, и Келлан еще пуще раззадорился. Наконец мое смущение улеглось, и я взглянула на него:

– Не думаю, Келлан, что это удачная мысль.

Он склонил голову набок и просиял:

– А почему бы и нет? Все совершенно невинно – я даже не полезу под одеяло.

– Что, полностью одетыми? – Я изогнула бровь.

Почему я вообще обсуждала это? Идея была нехорошая.

– Конечно, – рассмеялся Келлан, – если ты так предпочитаешь.

Он погладил мою руку большим пальцем.

Я прыснула, а затем улыбнулась при мысли о том, чтобы заснуть в его объятиях.

– Именно так, – нахмурилась я. Все равно плохая идея: слишком многое могло пойти наперекосяк. – И ты сразу скажешь, когда начнется жесткач…

Он отвернулся, еле сдерживая смех. Я сразу осознала, чтó сморозила, и густо залилась краской.

– Ты понял, что я имею в виду, – прошептала я, обмирая.

Посмеиваясь, Келлан сказал:

– Да знаю я, что ты имеешь… И да, я скажу. – Он вздохнул. – Ты просто чудо… Знаешь это?

Он произнес это с искренним видом, и я отвернулась с улыбкой.

– Ладно, попробуем, – прошептала я, считая замысел исключительно скверным.

Денни спустился чуть позже – свежевыбритый и со спортивной сумкой. Его карие глаза, обычно теплые, потускнели от огорчения. Ему не хотелось ехать, и я подарила ему долгий прощальный поцелуй в надежде немного приободрить его. Он улыбнулся уголком рта и наконец ушел. Странно, но, наблюдая за его отъездом, я чувствовала себя превосходно. Я решила, что это вызвано кратковременностью его отлучки – всего на одну ночь. Оговоренный срок, не то что прежде, когда он покинул меня на несколько месяцев и было неизвестно, когда он вернется. Но вот ко мне сзади подошел Келлан и обнял меня за талию, тоже глядя в окно. Я разомлела и задумалась над истинной причиной моего удовольствия в связи с отсутствием Денни.

Позднее, в «Пите», я закончила протирать стол и, не глядя на сцену, прислушалась к песне, которую прежде ни разу не слышала в исполнении ребят. Эта вещь более всего напоминала любовную лирику. Простенькая и заводная, она содержала строки вроде «теперь не один» и «счастлив, когда ты рядом». «Может быть, новая», – подумала я, и сердце забилось сильнее при мысли о Келлане, сочиняющем что-то специально для меня. Я довольно улыбалась, протирая столы и витая в облаках.

– Ха!

Дженни встала рядом, и я вздрогнула, взглянув на нее. Она с интересом наблюдала за группой. Я тоже посмотрела на сцену, встревоженная тем, что Келлан, быть может, откровенно глазел на меня и у Дженни зародились подозрения. Он стрельнул глазами в нашу сторону, но больше улыбался толпе девиц – как обычно.

Я расслабилась.

– Что?

Дженни обернулась и улыбнулась мне:

– Эван, похоже, опять втюрился.

– С чего ты взяла? – спросила я заинтригованно.

Она со смешком кивнула в сторону сцены:

– Эта песня… Они всегда ее играют, когда он кого-то окучивает. – Дженни посмотрела поверх толпы. – Интересно, кто эта счастливица.

Я чуть упала духом.

– Хмм… Понятия не имею.

Стало быть, Келлан не писал этого для меня. Оно, пожалуй, и к лучшему. Мне совершенно не нужно было, чтобы он распинался. Ему и без того пришлось тяжко с его влечением ко мне (довольно странным), чтобы увенчать это дело еще и любовью. Как бы там ни было, мы просто друзья. Друзья-проказники, которые нынче заснут в обнимку. Я нахмурилась. Крайне сомнительная идея.

– Тебя подбросить до дома? – учтиво осведомилась Дженни.

– Нет, Келлан меня подвезет. – Я улыбнулась, всячески стараясь не выглядеть излишне взволнованной по этому поводу. – Но все равно спасибо.

– Нет проблем.

Кто-то кликнул Дженни в другой конец бара, и она, извинившись, ушла.

Я приняла еще несколько заказов. У парочки, сидевшей неподалеку, явно было первое свидание. Мужчина ужасно нервничал, а женщина мило робела, вызвав у меня улыбку. Я ждала у стойки, пока им приготовят напитки, когда песня Келлана закончилась и он привлек мое внимание, заговорив.

– Леди… – Толпа взорвалась, и он улыбнулся. – И вы, пацаны, конечно.

Нестройные вопли донеслись из задних рядов.

– Спасибо, что пришли сегодня. – Келлан усмехнулся и поднял палец вверх. – Мы приготовили для вас еще один номер, а потом пакуемся.

Он осторожно зыркнул в мою сторону.

– Всякие планы и вообще. – Он хохотнул, и в первом ряду истошно завизжали девчонки.

Подмигнув им, Келлан задрал футболку и подолом вытер пот с лица: в набитом баре было довольно жарко. При этом обозначились кубики мускулов на его животе, и девчонки вконец рехнулись! Вой был до того оглушительным, что я вздрогнула.

Прямо из-за моей спины завопила Рита, сложившая ладони рупором:

– Снимай ее! У-у-у!

Келлан остановился и широко ухмыльнулся в ее сторону, затем – в мою. Толпа при виде этого взбесилась еще пуще, и Келлан рассмеялся. Он быстро оглянулся на своих ребят. Гриффин лыбился, Мэтт хмурился, а Эван смеялся. Келлан пожал плечами и в самом деле снял футболку! Я задохнулась, когда он небрежно растянул ее над головой, как будто был один в своей комнате, а не стоял на сцене перед толпой народа.

Рев был такой, что впору оглохнуть. Все, что было прежде, поблекло в сравнении с этим воем. Позади меня орала Рита, и я немного удивилась, заметив, что Дженни и Кейт подошли к стойке, прислонились к ней по бокам от меня и тоже начали кричать и свистеть.

Я все еще стояла с разинутым ртом, взирая на светопреставление, когда Дженни высмеяла меня и толкнула в плечо:

– Да будет тебе! Даже ты должна согласиться, что он горяч! У тебя есть Денни, но ты же не каменная.

Ухмыльнувшись, она возобновила свои вопли.

Я вновь посмотрела на сцену. Келлан небрежно затолкал футболку за ремень джинсов. Он стоял спиной к толпе, и его широкие плечи блестели в свете огней. Я поблагодарила судьбу за то, что оставленные мною царапины зажили и не были видны, и вспыхнула, едва вспомнила о них.

Он говорил с Эваном – тот рассмеялся, потом кивнул. Затем Келлан дважды крутанул пальцем в воздухе, указал на него, и Эван заиграл. Я глянула на Мэтта, который с улыбкой качал головой. Выждав несколько ударов, он присоединился к Эвану.

Келлан вернулся к микрофону, и взгляды толпы вновь обратились к его эффектной рельефной груди. Взяв микрофон в одну руку, он взъерошил свою шевелюру другой, и его мышцы пленительно взыграли. В игру вступил Гриффин, и я машинально переключилась на него. Мне было не удержаться от смеха, так как он не замедлил раздеться тоже. Гриффин был готов на все, только бы обнажиться… У Гриффина было приличное тело, и татуировки привлекали внимание, но ему было далеко до совершенства Келлана.

Рита, Кейт и Дженни пристально созерцали последнего и временно игнорировали всех клиентов, а потому я расслабилась и решила, что не случится большого греха, если и я посмотрю. Келлан запел негромко и хрипло. От его голоса по моей спине побежали мурашки – хм, я почти уверена, что дело было в голосе. Песня быстро набрала силу. Толпа обожала эту вещь – как и свое полуголое божество, – и вскоре все танцевали и подпевали. В этом хоре Келлан, налегая на микрофонную стойку, тянулся к толпе, и в движении с его телом происходили потрясающие метаморфозы, от которых люди еще сильнее распалялись.

Время от времени взвизгивали то Дженни, то Кейт: они обе отплясывали у стойки, и я присоединилась к ним, после чего воцарилось общее веселье. Пит высунулся из кухни, и я подумала, что он рассвирепеет при виде полуголого Келлана, но он лишь окинул взглядом бесновавшийся бар, снова оценил Келлана и с улыбкой вернулся к себе.

Келлан допел до места, где спрашивалось: «Это все, что ты хочешь?» Он шаловливо приложил ладонь к уху, и толпа отозвалась новым взрывом. Следующие пару куплетов Келлан хохотал, и ему было исключительно хорошо. Я смеялась, видя его столь радостным.

Мой взгляд невольно переместился на рану у него на боку. Я видела розовую линию поперек ребер: наверное, останется шрам. Его рука вдруг скользнула в низ живота и дальше, к джинсам, чем напрочь отвлекла меня от этой мысли. Это было рассеянное движение, возможно, вообще бездумное, но, черт возьми, оно обжигало. Он весь обжигал. Я вновь покраснела, так как в сознании всплыли более интимные воспоминания об этом сказочном теле.

Он перешел к последнему куплету, и Мэтт с Гриффином смолкли, так что остались только Келлан и Эван. Голос Келлана стал тише, слова – проникновеннее, и он встретился взглядом со мной. «Я знаю, что это не все… Я знаю, ты хочешь большего. Скажи мне – и это твое».

Как только он пропел это – тихо, с нажимом, Мэтт и Гриффин вступили вновь, и Келлан повысил голос, переведя взгляд на толпу своих обожателей. Украдкой я посмотрела на Кейт и Дженни, но те смеялись, танцевали и не заметили, что последние строки были адресованы исключительно мне. Какое-то время я думала о стихах. Может быть, отменить намеченное на ночь? Плохая мысль, ей же богу, особенно после того, как я налюбовалась его потрясающим телом на сцене. Я рассмеялась и закусила губу. Сестре бы приехать в эти выходные – ей бы понравилось. Я вдруг донельзя обрадовалась, что ее нет.

Песня кончилась, и Келлан слегка поклонился под гром оваций. Он рассмеялся и натянул футболку, но Гриффин свою надевать не стал. Толпа огорченно загудела при виде своего кумира снова одетым, и особенно расстроилась Рита позади меня, но Келлан издал очередной смешок и помотал головой. Кейт и Дженни хихикнули и вернулись к своим клиентам. Я еще недолго посмотрела на Келлана – достаточно, чтобы тот оглянулся на меня и обескураживающе улыбнулся, прежде чем спрыгнуть со сцены и оказаться в гуще фанаток. Когда я наконец принесла моим новоиспеченным влюбленным напитки, мое сердце билось в два раза чаще.

В конце смены я забрала из подсобки сумку и попрощалась с Дженни и Кейт, которые только входили в комнату. Вернувшись в главный зал, я отыскала взглядом Келлана: он оседлал стул и беседовал с Сэмом. Сердце метнулось к горлу. Я вдруг отчаянно занервничала при перспективе остаться наедине с этим неподражаемым мужчиной. Заметив меня, он поднял глаза и тепло улыбнулся. Его улыбка позволила мне расслабится, и я сумела спокойно подойти к столу.

– Готова? – спросил он небрежно, просияв при этом.

– Ага, – выдавила я.

Посмеиваясь, Келлан встал, повернулся и распрощался с Сэмом. Придерживая меня за талию, он устремился к выходу и помахал глупо ухмылявшейся Рите.

– Здорово выступил, Келлан, – заметила она искушающе.

Он благодарно кивнул, и я могла поклясться, что услышала, как та пробормотала: «Я буду думать о тебе».

Меня бросило в краску, но Келлан либо не расслышал, либо проигнорировал Риту. Снаружи, когда мы остались одни, он сжал мои пальцы и подвел меня к машине, напевая недавнюю песню. Его сольная версия была приятна на слух, но я насупилась.

Он посмотрел на меня и умолк, явив очаровательную улыбку.

– Что не так?

Я состроила свою коронную недовольную мину:

– Разве мы не обсуждали твою манеру выступать?

Келлан хохотнул, изображая невинность:

– А что с ней такое? – Он указал на бар. – Я был полностью одет почти весь вечер.

Он увернулся от моего локтя. Продолжая веселиться, он подскочил и подхватил меня. Я извивалась и отбивалась, но он держал крепко. Потом поставил на землю, но по-прежнему обнимал меня, пока мы шли через парковку.

– Старался для Пита, – со смехом сообщил он мне на ухо.

Я резко остановилась, удивленно повернувшись к нему, и он налетел на меня.

– Так вот оно что!..

Мне в голову не приходило, что Питу может понравиться наблюдать Келлана в таком виде.

Келлан на секунду смутился, затем встретил мой взгляд, сосредоточенный на нем, уронил руки и отступил, схватившись за живот от смеха.

– Господи, Кира! Я не это имел в виду. – Он вытер слезы и перевел дыхание. – Черт, мне не терпится рассказать об этом Гриффину.

Его вновь разобрал хохот.

Я стала красной как рак, чувствуя себя довольно глупо и несколько раздосадованно его восторгом по поводу того, что я ляпнула. Келлан заметил выражение моего лица и попытался собраться, однако взорвался опять.

– А-а-а… И после этого ты считаешь, что у меня грязные мысли.

Посмеиваясь, он обнял меня. Я насупилась, а он надул щеки и начал медленно выдыхать, чтобы унять смех.

Восстановив наконец способность говорить связно, Келлан сказал:

– Ты что, не видела реакцию? Завтра набьется вдвое больше народу. Питу придется заворачивать людей. Я сделал это, чтобы помочь ему, Кира.

Он пожал плечами и покачался со мной взад и вперед, не размыкая рук.

– Ах вот оно что… Тогда понятно. Ты привлекаешь людей, он зарабатывает больше, тебе – реклама и деньги, наверное, тоже…

– Примерно так, – ухмыльнулся Келлан.

Я ответила полуулыбкой, и теперь пресеклось уже его дыхание.

– Тогда мне, пожалуй, придется тебе разрешить.

Не думая, я поцеловала его в щеку, и Келлан немедленно отозвался тем же.

Я удивленно моргнула, но он лишь самодовольно скалился.

– Если ты нарушаешь правило, то и я нарушаю. – Он подмигнул и подтолкнул меня к машине.

– Очень уж ты нынче бойкий, – сказала я, когда мы уселись.

– Не каждую ночь выдается спать с красивой женщиной, – расплылся он в улыбке.

Я покраснела – как оттого, что он снова назвал меня красивой, так и от понимания легкости, с которой он мог подцепить полдесятка настоящих красавиц, наверное куда более доступных, нежели я. Что он делал, зачем тратил на меня время?

Келлан завел мотор, а затем заметил мое озадаченное лицо.

– Эй, я сказал «спать», а не тр…

– Келлан! – прервала я его, испепеляя взглядом.

Он поперхнулся словечком, поспешно измыслив новое:

– Я говорю – «пре…»! Пре… лю… бо… действовать?

Он пожал плечами, всем своим видом говоря: «Я не виноват, не сердись».

Я прыснула и устроилась поудобнее – под боком у него, положив голову ему на плечо. Мы помолчали, пока выруливали с парковки. Наконец я задала вопрос, уже давно меня мучивший:

– Так в кого влюбился Эван?

Келлан расхохотался с такой славной миной, что у меня захватило дух.

– Боже, да откуда мне знать? В кого угодно. – Он покосился на меня. – А откуда вопрос? Кто тебе сказал?

Я нахмурилась: похоже, он был не в теме.

– Дженни.

– Ну, я его порасспрошу. – Келлан обернулся на дорогу. – Ничего об этом не слышал.

Всю дорогу до дома я морщила лоб, обдумывая услышанное.

* * *

В кровать к нему я забралась полностью одетой и даже натянула лишний свитер на всякий случай, что крайне развеселило Келлана. Он, тоже одетый, растянулся на простынях рядом. Затея казалась мне немного глупой. Было странно находиться в постели в одежде, а еще непривычнее – видеть Келлана лежащим поверх одеяла. Я собралась сказать, что он с тем же успехом может залезть внутрь, но он вдруг повернулся ко мне, небрежно закинул на меня ногу и положил руку мне на живот, и я решила, что чем больше между нами барьеров, тем лучше. Вот же дурная придумка.

Он потянулся через меня и погасил лампу на прикроватном столике. Мгновенная темнота подавляла, и атмосфера немедленно наэлектризовалась. Я слышала лишь наше тихое дыхание да бесстыдно громкое биение моего сердца и чувствовала, как Келлан устраивается на подушках близко ко мне, притягивая меня рукой и ногой, ложась головой почти вплотную и еле различимо дыша мне в ухо. Это было чересчур… Слишком интимно. Мне понадобилась пауза.

– Келлан…

– Да?

Он произнес это хрипло и низко прямо мне в ухо. По спине побежали мурашки.

Я сопротивлялась острому желанию повернуться к нему и найти его губы. Нет, плохая идея.

– Включи, пожалуйста, свет.

Я уловила смешок, но видеть Келлана не могла. Почувствовала, как он опять потянулся к лампе, и комната вдруг озарилась светом – слишком ярким, я заморгала. Все вернулось в привычное русло, и электричество между нами ушло, осталось лишь приятное тепло от близости Келлана.

– Так лучше? – шутливо осведомился он, вновь укладываясь на подушки и пододвигаясь ко мне.

Лежа на спине, я посмотрела на него: Келлан приподнялся на локте, чтобы видеть меня. В его глазах стояла теплая, умиротворяющая синева – в таких легко потеряться на многие часы. Я заставила себя сосредоточиться на чем-нибудь другом и выпалила первое, что пришло в голову:

– Кем была твоя первая?

– Что? Зачем тебе? – изумленно уставился он на меня.

Я подавила смущение и как можно спокойнее отозвалась:

– Ну, ты же спрашивал про нас с Денни. Так будет честно.

Улыбнувшись, Келлан потупился.

– Точно. – Он вновь обратил ко мне взгляд. – Извини… Это и правда было не моим делом.

– Просто ответь, – отозвалась я с улыбкой.

Хорошо, что он успел затронуть эту тему, – мне же на руку, и даже очень.

Он рассмеялся и ненадолго задумался. Я выгнула бровь: о чем тут думать? Он, видя мое лицо, снова развеселился.

– Ну… Она жила по соседству… Ей было лет шестнадцать, по-моему, очень симпатичная. Я вроде бы нравился ей… – Келлан улыбнулся и пожал плечами. – У нас и было-то всего пару раз, летом.

– Почему? Что случилось? – спросила я тихо.

Он запустил пальцы мне в волосы.

– Она залетела от меня, так что им с тетушкой пришлось переехать – надо же было рожать.

– Что? – Я перекатилась на бок лицом к нему.

Он расхохотался и приставил палец мне к носу.

– Шучу, Кира.

Я толкнула его на подушки и рыкнула:

– Это свинство.

Он снова оперся на локоть.

– Но ты же купилась. Выходит, так ты обо мне думаешь. – Он негромко вздохнул и долю секунды выглядел опечаленным. – Кира, я не чудовище.

Тон у него был серьезный.

Я тоже приподнялась на локте.

– Ты и не ангел, Кайл. – Я сухо улыбнулась, и он ответил тем же. – Так что случилось с той девушкой на самом деле?

– Ничего столь драматичного. Она отправилась в свою школу, я – в свою… – Он пожал плечами. – Разошлись дорожки…

Я смотрела непонимающе.

– Ты же сказал, что она была твоей соседкой. Почему вы учились в разных школах?

Он тупо уставился на меня:

– Мы были в разных классах.

Я попыталась осмыслить услышанное.

– Постой, ей было шестнадцать… Сколько же было тебе?

Келлан ответил странным взглядом.

– Не шестнадцать… – прошептал он.

– Но…

– Спала бы ты, Кира… Уже поздно.

Мне было практически слышно, как упала шторка, оборвавшая разговор, но в уме я продолжала подсчитывать. Если он не учился с ней в старших классах, то ему было самое большее четырнадцать. Мое сердце слегка заныло.

Я взяла Келлана за руку, и его теплая улыбка в конечном счете вернулась. Мы поудобнее устроились на подушках, он потянулся ко мне и привлек к своей груди. Довольно вздохнув, я прислушалась к его ровному, неспешному сердцебиению. Он вел себя прекрасно, – возможно, идея была не так уж дурна.

Келлан обнял меня обеими руками, одной поглаживая по голове, а другой – по спине. Было тепло и приятно. Я улыбнулась и устроилась у него на груди. Он поцеловал меня в затылок. Ладно – не страшно, сравнительно безопасно… и по-прежнему совершенно невинно. Я прошлась пальцами по его ране и после двинулась чуть выше, к груди. Даже сквозь футболку я ощущала очертания мышц. Также я почувствовала, как участилось его сердцебиение и он тихо вздохнул, прижав меня крепче.

Я вскинулась на него глаза: лицо Келлана оставалось безмятежным, и он любовно смотрел на меня.

– Келлан, может быть, нам не нужно…

– Со мной все хорошо, Кира… Спи, – шепнул он, не переставая нежно улыбаться.

Я снова улеглась на спину, но прикорнула не на его груди, а на плече. Взяв руку, которой он гладил меня по спине, я сплела наши пальцы, затем поднесла к щеке и положила на них голову. Он счастливо вздохнул и снова поцеловал меня в макушку.

– Келлан?..

– Кира, со мной правда все хорошо.

Я заглянула ему в лицо:

– Нет, мне просто интересно… Зачем тебе все это со мной? Я хочу сказать, что ты же знаешь – это ни к чему не приведет… Зачем тратить время зря?

Он подвинулся, чтобы лучше видеть меня.

– Кира, время с тобой не тратится зря. – Голос Келлана был тих, а мое имя он выговорил, будто лаская. – Если это все…

Он грустно улыбнулся и не договорил.

Я не могла отвести глаз от его умопомрачительно безукоризненного лица и начала вспоминать каждое его прикосновение, каждое слово… Если это было все, чем он мог довольствоваться со мной, то он готов был смириться. Правильно ли я поняла? Это разбило мне сердце. Он спрашивал меня, не делает ли он мне больно… Но не причиняла ли я боль ему? Он просто хотел меня или ухаживал за мной? Я расплела наши руки и потянулась погладить его по щеке. Он был таким печальным. Мне было невыносимо видеть его таким…

Он вдруг подался ко мне и поцеловал в самый уголок рта, чуть задев губу. Не отводя головы, он задышал мне в шею. Я была слишком шокирована, чтобы отреагировать, и все поглаживала пальцем его щеку. Я задержала дыхание. Келлан поцеловал меня в подбородок. Потом ниже. Рука скользнула под простыню и перешла мне на талию, притягивая меня ближе. Его дыхание участилось, он издал горловой звук и провел губами по моей шее. Рука стискивала и отпускала мою кожу, он поцеловал ямку между моими ключицами, а потом прислонился лбом к моей голове. Дыхание стало поверхностным, лицо было страдальческим – все это шло вразрез с моими правилами.

– Кира?..

Он постарался взять себя в руки.

Я застыла, обездвиженная выражением его лица и ощущением, оставленным его губами на моей коже. Сию секунду он давал мне шанс, но я могла только смотреть в его глаза, стремительно наполнявшиеся страстью, и на губы, быстро приближавшиеся к моим. Его взгляд метнулся к моим зрачкам, губам, затем снова к зрачкам. Он был само страдание, и это гипнотизировало меня.

Шевельнув рукой, лежавшей у него на щеке, я пробежалась пальцами по удивительно мягким, чуть приоткрытым губам. Он еле слышно застонал и закрыл глаза, дыша мелко и часто. Я задержала пальцы у него на губах, и он впился мне в рот, а пальцы разделяли нас, как если бы поцелуй не был поцелуем. Теперь мы перешли границу невинности. Мне нужно было покончить с этим: я должна была встать и уйти к себе. Идея была кошмарной…

Но я не могла шелохнуться. Мое дыхание ускорилось ему в унисон. Он нежно поцеловал мои пальцы, не открывая глаз и напряженно дыша. Я убедила себя, что еще несколько секунд дела не испортят. Мы и вправду не вытворяли ничего непотребного. Его рука перешла с моей талии на запястье. Он стал отводить мои пальцы от своих губ.

– Я хочу тебя чувствовать…

Он частично убрал их и полноценно приник к моей верхней губе. Тут я очнулась, оттолкнула его как можно дальше и выбралась из постели. Келлан сел, задыхаясь, и я осознала с испугом, что и со мной творилось то же самое.

– Кира, прости. Я не буду… – Он несколько раз сглотнул, пытаясь восстановить контроль над дыханием.

– Нет, Келлан… Это была дурацкая затея. Я ухожу к себе. – Я указала на него и уточнила: – Одна.

Он начал подниматься.

– Постой… Все нормально, дай мне минуту. Это пройдет…

Я вскинула руки:

– Нет… Пожалуйста, останься здесь. Я не могу… Не могу так. Это было чересчур, Келлан. Слишком остро.

Я попятилась к двери.

– Кира, подожди… Я исправлюсь. Не губи это…

Он смотрел так печально, что я помедлила.

– Сегодня мне нужно побыть одной. Поговорим завтра, ладно?

Келлан кивнул и больше ничего не сказал, а потому я повернулась и вышла. Мысленно я бранила себя – чего я ждала? Идиотская выходка… Вся, от начала и до конца. Прекрасно, приятно – да, однако несправедливо для всех троих.

Большую часть ночи я просмотрела в потолок, гадая, чем занимался и о чем думал Келлан, спал ли он, не вернуться ли мне к нему в постель, не следует ли мне… Когда я отключилась, он приснился мне в живейших, блистательных подробностях. Во сне я не покидала его кровати. Во сне мы не особенно спали.

Рано утром Келлан постучался ко мне и вошел, когда я ответила. Он сел на край кровати, переодевшийся и полностью готовый к новому дню.

– Доброе утро, – приветствовал он меня негромко. – Все еще злишься?

– Нет…

Он – да на моей кровати – это было слишком. При воспоминании о минувшем вечере и ярком сновидении я все еще испытывала слабость в ногах.

– Келлан, тебе здесь нечего делать. Это неуважение к Денни.

Он хохотнул и отвернулся:

– По-твоему, из всего, чем мы занимались, его особенно оскорбит то, что я сидел у него на кровати? – Келлан перехватил мой ледяной взгляд. – Извини… Хорошо. – Он вскинул руки, попятился к выходу и замер на пороге. – Так лучше?

Я села в постели, чувствуя себя дурой. Конечно, он был прав, но все же…

– Да, спасибо.

Келлан вздохнул, и я посмотрела на него, так и стоявшего в дверях.

– Я не могу говорить отсюда, – сказал он спокойно, протягивая мне руку.

Со вздохом я встала и подошла. Он улыбнулся и увлек меня вниз. По пути он негромко произнес:

– Извини за ночь. Ты была права, идея дурацкая. Но я хотя бы попробовал.

Он взглянул на меня с надеждой, как будто ждал награды за свою попытку.

– Келлан, это не игрушки, – посмотрев на него, снова вздохнула я.

Он остановился на нижней ступеньке и повернулся ко мне, стоявшей выше:

– Я знаю, Кира.

Его тон и взгляд посерьезнели.

Я обняла его за шею, и он расслабился.

– Тогда не заходи так далеко. – Но у меня не было воли прекратить это. – Все должно быть невинно, не забывай.

Он улыбнулся, подхватил меня и опустил у подножия лестницы рядом с собой.

– Точно, невинно. У меня получится.

Продолжая улыбаться, он взял меня за руку и повел в кухню. Про себя я вздохнула. План никуда не годился. Я была идиоткой.

 

Глава 14 Перелом

Мы решили провести свободную субботу вместе и съездить на север поездом компании «Амтрак». Я никогда не путешествовала по железной дороге и поначалу немного нервничала, покуда Келлан не взял меня за руку. Потом я расслабленно прижалась к нему на сиденье, и мы наблюдали, как мир проносится мимо нас под грохот колес. Это было захватывающее зрелище: заснеженные вершины далеких гор и вечная зелень хвойных лесов. Мне очень нравилось здесь. Прожив в этих краях всего несколько месяцев, я успела полюбить этот штат. Мы вышли в туристическом городке и принялись бродить рука об руку. Не опасаясь попасться на глаза знакомым, мы держались намного проще и беззаботнее, чем обычно.

Мы часто останавливались взглянуть через реку, струившуюся поодаль, и заходили в антикварные лавки. Келлан крепко прижимал меня к груди, а я утыкалась в него и приходила в восторг от его нежности и тепла. После ночи в его постели между нами опять что-то переменилось. Я точно не знала, в чем дело, – мы просто дольше любовались друг другом, а наши прикосновения, хотя он всячески соблюдал мои правила, стали немного интимнее. Границы расплывались. Это напрягало меня. И возбуждало.

Но вот мы отправились обратно на юг – мне было пора на работу. Я вздохнула, когда в поле зрения нарисовался Сиэтл. До чего же было здорово гулять с Келланом открыто, без страха быть застигнутыми врасплох. Наша маленькая вылазка понравилась мне, но я знала, что она вряд ли повторится в ближайшее время. Я посмотрела на лицо Келлана, глазевшего в окно. Его пухлые губы чуть искривились в унылой гримасе, и я задумалась, не размышлял ли он о том же. Солнечный свет играл в его глазах, сменяя глубокую синеву оттенком бледнее, и я улыбнулась, любуясь их причудливой красотой. Меня захлестнуло желание поцеловать его, и мне пришлось отвернуться и прикрыть глаза.

– Все нормально? – спросил Келлан.

– Укачало… Пройдет. Дай мне минуту.

Не знаю, зачем я соврала. Он понял бы, скажи я правду. Что ж, если честно, он понял бы слишком многое, а во мне не было уверенности, что с учетом последней ночи он не воспользуется преимуществом, вместо того чтобы дать мне больше свободы. А в тот момент я просто нуждалась в ней.

Я была вынуждена не открывать глаз, пока поезд не остановился полностью. Признаться, мое влечение к Келлану было непостижимым. Едва мы очутились на месте, он отвез меня прямо в «Пит» и оставался в баре со мной, пока не прибыли «Чудилы» и не начался их концерт. Келлан был прав насчет своего вчерашнего «перформанса»: помещение было набито битком, и я весь вечер порхала от клиента к клиенту. К концу я вымоталась. Домой я отправилась с Дженни, а не с Келланом, и, судя по хмурому взгляду, которым он наградил меня, когда я сообщила ему об этом, это слегка задело его чувства. Но Денни уже должен был вернуться, и пусть он спал – скорее всего, – я не хотела приезжать домой в обществе Келлана. После захватывающего уик-энда мне казалось, что все случившееся будет написано на наших лицах крупными буквами, и я не хотела рисковать. Я надеялась, что Келлан не сильно обиделся.

К моему приходу Денни был дома. Келлан еще не пришел, и я насупилась, поднимаясь по лестнице. Денни восседал в постели и смотрел телевизор, как будто ждал меня.

– Привет, солнышко, – сказал он тепло, с густым акцентом от усталости и распростер свои объятия.

Я оставила без внимания секундную боль при мысли о том, что наше совместное времяпрепровождение с Келланом завершилось (и где его носит?), подавила вздох и взгромоздилась на постель, чтобы свернуться калачиком в руках Денни. Он принялся гладить меня по спине и рассказывать о поездке. Я заснула у него на груди, полностью одетая, пока он разглагольствовал о своей конференции, работе и придурковатом боссе. Когда меня сморило, мне показалось, что он окликнул меня, но уик-энд совершенно подорвал мои силы, и я не стала сопротивляться сну. Я надеялась, что не обиделся и Денни.

Спустя пару дней нам с Келланом выпало пообщаться в промежутке между моими занятиями и сменой. Мы обосновались на траве, бок о бок, в укромном участке парка, который теперь считали «нашим». Мы часто встречались здесь между лекциями, а иногда и после них. Если шел дождь, мы прятались в машине и слушали радио, а если нет – забирали из багажника одеяло и сидели на траве. Сегодня было солнечно, но холодно, и парк большей частью пустовал. Мы с Келланом сидели рядышком на одеяле, расстеленном на подмерзшем газоне, кутались в куртки, только-только покончив с эспрессо, и наслаждались бодрящим днем и теплом обоюдного соседства.

Келлан с легкой улыбкой играл моими пальцами. Любопытство пересилило здравый смысл, и я тихо спросила:

– Послушай, а та песня в прошлые выходные, такая пронзительная… Она ведь не о женщине?

Он удивленно посмотрел на меня.

– Денни, – объяснила я. – Он рассказал мне, что произошло, когда он у вас гостил. Песня была о тебе, да? О тебе и твоем отце?

Келлан кивнул и, ни слова не говоря, окинул взглядом притихший парк.

– Может, обсудим? – спросила я робко.

По-прежнему не смотря на меня, он спокойно ответил:

– Нет.

У меня сжалось сердце при виде затравленного выражения в его глазах. Я ненавидела себя за то, что собиралась сказать, но мне отчаянно хотелось, чтобы он открылся.

– И все же?

Он фыркнул и уставился на траву. Затем подобрал нож и рассеянно покрутил его в пальцах. Затем Келлан медленно повернулся ко мне. Я напряглась – вдруг он разозлился. Однако стоило нашим взглядам встретиться, как я различила лишь груз многолетней печали.

– Нечего обсуждать, Кира. – Он говорил тихо, но пылко. – Если Денни рассказал тебе, что он видел, что сделал для меня, то тебе известно то же, что и любому другому.

– Но меньше, чем тебе самому, – возразила я, не желая сдаваться.

Келлан молча смотрел на меня, взглядом умоляя оставить расспросы. Но я, ненавидя себя, все гнула свое:

– Он часто тебя бил? – Не отводя глаз, он глотнул и кивнул. – Сильно?

«Как будто легче, если не очень», – подумала я, досадуя на свой вопрос. Келлан не двигался так долго, что я подумала – не ответит, но вот он снова слегка кивнул.

– С малых лет?

Очередной кивок, теперь его глаза заблестели.

Я проглотила комок, упрашивая себя не задавать болезненных вопросов, на которые он не хотел отвечать.

– А мама ни разу не пробовала его остановить… Помочь тебе?

Он отрицательно покачал головой, и по его щеке скатилась слеза.

Я тоже была готова расплакаться. «Пожалуйста, прекрати, – молила я себя. – Ему же больно».

– А когда Денни уехал, это закончилось? – прошептала я, ненавидя себя еще больше.

Он снова сглотнул и опять отрицательно покачал головой.

– Стало хуже… Намного хуже, – прошептал он наконец.

Он уронил еще одну слезу, сверкнувшую на солнце.

Не понимая, как отец мог так поступать с ребенком и почему это позволяла его мать, вместо того чтобы грудью встать на защиту единственного сына, я невольно шепнула:

– Почему?

– Спроси у них, – прошептал Келлан. Его взгляд омертвел.

Теперь у меня хлынули слезы, и он наблюдал, как они срывались с моих ресниц. Я обняла его за шею и притянула к себе.

– Как же я сочувствую тебе, Келлан, – шепнула я ему на ухо, когда он вяло обхватил меня руками.

– Да все нормально, Кира, – отозвался он удрученно. – Прошло много лет. Они уже давно меня не трогали.

Судя по его реакции, это не было правдой. Я крепко держала его, ощущая, как он дрожит всем телом. Когда я отстранилась, его щеки оказались мокрыми. Я вытерла их насухо и заключила лицо Келлана в ладони, глядя глаза в глаза и пытаясь нарисовать картину жуткого детства, вообразить его боль. Но у меня не получалось. Мое детство было счастливым и полным прекрасных воспоминаний. Да, родители тряслись надо мной, но были хорошими людьми и очень любили меня.

Келлан скорбно смотрел на меня. Он уронил очередную слезу, и та скатилась по его щеке. Я убрала ее поцелуем и стала отстраняться, но он повернулся ко мне, и наши губы соединились.

Изнемогая от сочувствия к его боли, отравленная его внезапной близостью, я не стала противиться. Мои ладони оставались на щеках Келлана, мы сидели на траве, вплотную друг к другу, слившись в поцелуе, но ни один из нас не шелохнулся. Я даже не уверена, что мы дышали. Должно быть, со стороны мы выглядели очень странно.

Наконец Келлан выдохнул, и наши губы чуть разлепились. Моя реакция была непроизвольной, инстинктивной и молниеносной – я поцеловала его. Приникнув к его рту, я ощущала тепло, податливость и дыхание Келлана.

Он не растерялся и мгновенно ответил трепетным поцелуем. Но вот его одолела страсть, и он привлек меня за шею ближе, чтобы поцеловать глубже. Язык единожды скользнул по моему. Это было так приятно, что я застонала, мне захотелось еще, но я заставила себя оттолкнуть Келлана. Я приказала себе не сердиться – сама начала.

Он немедленно рассыпался в извинениях.

– Прости. Пожалуйста, прости. Я решил… Мне показалось, ты передумала.

В его глазах плавал страх.

– Нет… Это я виновата.

Напряжение между нами нарастало, а границы стремительно размывались. Даже сейчас при взгляде на его встревоженное лицо мои губы горели, памятуя о поцелуе.

– Прости, Келлан. Все это никуда не годится.

Он подался ко мне, схватил за руку:

– Пожалуйста, нет. Я все исправлю, я буду сильнее. Прошу тебя, не прекращай. Пожалуйста, не бросай меня…

Я закусила губу, всем сердцем переживая боль сказанного и безумие на его лице.

– Келлан…

– Пожалуйста.

Он искал взглядом мое лицо. Меня подмывало поцеловать его вновь, сделать что угодно, лишь бы ему не было больно.

– Так нечестно. – По моей щеке скатилась слеза, и я удержала Келлана, собравшегося ее утереть. – Нечестно по отношению к Денни. И к тебе. – К горлу подступили рыдания. – Я жестока с тобой.

Он изменил позу: сел на колени и взял меня за руки.

– Нет… Ничего подобного. Ты даешь мне больше, чем… Только не переставай.

Я ошарашенно смотрела на него.

– Келлан, но что тебе в этом?

Он опустил взгляд и не ответил.

– Пожалуйста…

И я сдалась, впечатленная его голосом и лицом. Мне было невыносимо причинять ему боль.

– Ладно… Хорошо, Келлан.

Он поднял на меня глаза и чарующе улыбнулся. Я тоже села на колени, обняла его за шею и притянула к себе в надежде, что знаю, что делаю.

* * *

Заступив на смену в «Пите», я выбросила из головы всякие мысли о парке. Ну, то есть о поцелуе, хотя губы по-прежнему приятно пощипывало, и это тревожило меня. Нет, я не собиралась раздумывать над этим.

Но так же мне было не избавиться от воспоминаний о нашей жуткой беседе. Моя эгоистичная потребность узнать о Келлане решительно все разбередила его старые раны. Всю смену я следила за ним, гадая, действительно ли с ним все в порядке. Казалось, что все хорошо: он веселился со своими ребятами и потягивал пиво, положив ногу на ногу. Все тот же непринужденный Келлан. Я хмурилась, не зная, насколько эта небрежность была реальной, а насколько являла собой реакцию на его полную боли жизнь.





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...