Главная Обратная связь

Дисциплины:






Глава 15 Клубные посиделки 3 страница



На последней пуговице из четырех я вцепилась в запястья Келлана и уложила его руки за своей головой, у двери, продолжая удерживать его на себе. Наши пальцы туго переплелись, и он застонал, когда наши тела слились заново.

– Хватит, Кира, – прорычал Келлан. – Ты нужна мне. Дай мне волю, и я заставлю тебя забыть о нем. Я могу сделать так, что ты забудешь саму себя.

Понимая, что он абсолютно прав, я содрогнулась.

Он высвободил руку из моей ослабевшей хватки и провел по моей груди, снова к джинсам, одновременно покрывая мою шею неистовыми поцелуями.

– Господи, я хочу войти в тебя… – пророкотал он мне в ухо.

Меня пронзило током, ибо все мое тело откликнулось на его слова – оно отчаянно хотело того же. Из головы, однако, не шла картина утех Келлана с моей сестрой.

– Келлан, остановись! – прошипела я.

– Почему? – огрызнулся он, порождая во мне озноб своими губами. – Ты же хочешь этого… Молишь об этом!

Рыча все это, он сунул руку мне в джинсы, поверх белья.

Сближение стало избыточным. Его прикосновение сулило невообразимое наслаждение. Я громко застонала и закрыла глаза. Быстро вновь распахнув их, я обхватила его за шею и придвинула лицом к себе. До чего же я была зла… Его тяжелое дыхание звучало прерывисто, он втягивал воздух сквозь зубы, со стоном. Черт, он был на взводе не меньше моего.

– Нет… Я не хочу.

Мои губы говорили «нет», но его палец путешествовал по кромке моих трусиков, по бедру, и мой голос пресекся. Прозвучало что угодно – только не отказ. Я отняла руку от шеи Келлана в попытке убрать его пальцы, понимая, что стоит ему до меня дотронуться – и конец игре, но он был сильнее, и те оставались в искушающем соседстве.

– Теперь мне ясно, Кира, как сильно ты меня хочешь.

В его глазах горело глубинное, жаркое желание. Я видела, как ему трудно, насколько большего он хотел. Он тяжко застонал, и на его лице отразилась болезненная страсть, смешанная с непреходящим гневом. Ничего круче я в жизни не видела.

– Я хочу тебя сейчас. Я больше не могу ждать, – произнес Келлан, задыхаясь, и высвободил другую руку, которую я все держала, чтобы взяться за джинсы обеими.

Он начал быстро стягивать промокшую ткань. – Боже, Кира, мне нужно это…

– Подожди! Келлан… Стой! Дай мне минуту. Пожалуйста… Мне нужна только минута…

Похоже, его страсть пресеклась, когда он услышал нашу старую кодовую фразу насчет того, что нужно сбавить обороты. Его руки замерли. Он сверлил меня тлеющим взором, и у меня захватило дух от его красоты. С великим усилием я заставила себя повторить:

– Дай мне минуту.

Слова вылетали отрывисто.

Келлан поглядел на меня чуть дольше.

– Дерьмо! – вдруг выкрикнул он.



Я вздрогнула, но промолчала. Мне все равно было не вымолвить ни слова.

Келлан сел, все еще сжигаемый страстью, и пригладил влажные волосы. С усилием сглотнув, дыша тяжело и неровно, он уставился на меня.

– Дерьмо! – повторил он и злобно стукнул по дверце позади себя.

Настороженно глядя на него, я застегнула джинсы и села, стараясь успокоить дыхание и сердцебиение.

– Ты…

Он мгновенно заткнулся и покачал головой. Не успела я ответить, как он распахнул дверцу и вышел под проливной ледяной дождь. Я уставилась в проем, чувствуя себя дурой и совершенно не понимая, что делать.

– Твою мать! – заорал Келлан, пиная покрышку.

Дождь уже лил стеной, и по его телу стекали струи, стремительно пропитывая его волосы, сбегая по спине. Келлан еще несколько раз пнул покрышку, матерясь на чем свет стоит. Я таращилась на его истерику. Наконец он отошел от машины и, сжав кулаки, завопил на всю улицу. Ругательство было односложным, зато протяжным.

Задыхаясь от ярости и страсти, он утопил лицо в ладонях, затем быстро пробежался пальцами по волосам. Взъерошив их, он запрокинул голову к небу и закрыл глаза, предоставляя дождю пропитать себя полностью и остудить. Постепенно его дыхание чуть выровнялось, и Келлан уронил руки ладонями наружу, приветствуя ливень.

Он простоял так невыносимо долго. Я наблюдала за ним с места сравнительно теплого и сухого. Он был ошеломляюще прекрасен: мокрые волосы, расслабленное запрокинутое лицо, прикрытые веки, разомкнутые губы. С каждым вздохом от него разлетались капли воды: дождь заливал его лицо, вода струилась по голым рукам к развернутым ладоням, футболка облепила каждую мышцу великолепного тела. Его тоже начало трясти от холода.

– Келлан! – позвала я, силясь перекричать дождь.

Он не ответил. И не шелохнулся – разве что вскинул палец: одну минуту.

– Холодно… Пожалуйста, иди в машину, – взмолилась я.

Он медленно помотал головой: нет.

Я не понимала, чем он занят, но была уверена, что он собрался замерзнуть насмерть.

– Прости меня. Пожалуйста, вернись.

Он стиснул зубы и вновь отрицательно покачал головой. Значит, все еще злится.

Я вздохнула. Пробормотав: «Да пошло оно все», – я съежилась и сунулась в ливень.

Келлан открыл глаза и, сдвинув брови, смотрел, как я приближалась. Он злился, и очень сильно.

– Кира, вернись в машину.

Он чеканил каждое слово. Страсть в его глазах сменилась стужей не меньшей, чем нагонял дождь.

– Садись в машину, черт возьми! Хотя бы раз послушай меня! – заорал Келлан.

Я попятилась, устрашенная этой вспышкой, а затем разожглась сама:

– Нет! Говори со мной. Не прячься тут, говори со мной! – Теперь я тоже промокла до нитки под ледяными потоками, но мне было наплевать.

Келлан агрессивно шагнул ко мне.

– Что ты хочешь услышать? – выкрикнул он.

– Почему ты не оставишь меня в покое? Отвечай! Тебе же сказано, что все кончено, я хотела Денни. Но ты все равно меня мучаешь… – Мой голос срывался от гнева.

– Я тебя мучаю? Нет, это ты… – Он умолк и отвернулся.

– Я – что? – проорала я в ответ.

Не надо было его трогать. Не надо было прикасаться к пуговицам…

Он резко уставился на меня. Глаза сверкали от ярости, улыбка была холодной.

– Уверена, что хочешь знать, о чем я сейчас думаю? – Он сделал еще один шаг, и я невольно отступила. – Я думаю, что ты гребаная динамщица, и надо было мне просто трахнуть тебя – и делу конец!

Вся бледная, я таращилась на него, а он шагнул снова и остановился передо мной.

– Надо бы трахнуть тебя прямо сейчас, как шлюху, ведь ты и есть…

Он не договорил – я съездила ему по роже. Всякое сострадание к нему моментально испарилось. Все нежные чувства, которые я испытывала в его адрес, мгновенно улетучились. Дружеского настроя тоже как не бывало. Я хотела, чтобы он убрался. Перед глазами все затуманилось от слез.

Взбешенный уже всерьез, он хамски толкнул меня к машине.

– Ты это начала. Все это твоя работа! К чему, по-твоему, катился наш «невинный» флирт? Как долго ты собиралась морочить мне голову? – Он грубо схватил меня за руку. – Что же, я до сих пор тебя мучаю? Все еще хочешь меня?

Слезы, хлынувшие из моих глаз, мешались с потоками дождевой воды.

– Нет… – проскулила я. – Теперь я тебя по-настоящему ненавижу!

– Отлично! Тогда полезай в гребаную машину! – взревел он и втолкнул меня внутрь.

Я кое-как нашарила сиденье, начиная плакать, и Келлан захлопнул за мной дверцу. От резкого звука я вздрогнула. Мне хотелось домой, к уютному и безобидному Денни. Я больше не хотела видеть Келлана.

Он долго прохаживался снаружи – не иначе хотел успокоиться, а я рыдала внутри, смотрела на него и хотела оказаться где-нибудь далеко. Затем он уселся за руль, шваркнув дверью.

– К черту! – сказал вдруг Келлан, ударяя по рулевому колесу. – К черту, Кира, к черту, к черту!

Он лупил и лупил, и я отодвинулась.

Уронив голову на руль, он так и остался сидеть.

– К черту, нельзя было здесь оставаться… – пробормотал Келлан.

Подняв голову, он забарабанил пальцами по переносице. Я вымокла до нитки, он тоже промок насквозь, вода сочилась отовсюду. Он фыркнул, и его передернуло от холода: его губы стали чуть ли не синими, а лицо было очень бледным.

Я отвернулась от него и продолжала рыдать, когда он наконец завел мотор и включил печку. Мы ждали в неуклюжей тишине. Прошло совсем немного времени, и он шмыгнул носом и спокойно произнес:

– Прости, Кира. Я не должен был так говорить. Этого не должно было случиться.

В ответ я могла только плакать.

Он вздохнул, потянулся за спину и взял с заднего сиденья мою куртку. Я оглянулась и увидела там же сумку: Келлан забрал и то и другое. Он без слов подал мне куртку, я проглотила комок и натянула ее – благодарная, но все равно не нарушая молчания. Он тоже ничего не сказал и направил машину к дому.

Въехав на подъездную дорожку и заглушив двигатель, Келлан немедленно вышел под дождь, который все не кончался, и скрылся в доме, оставив меня одну глазеть ему вслед. Сглотнув опять, я вошла и поднялась по лестнице. У его двери я задержалась. Он был у себя – я заметила мокрые следы на ковре. Я ненавидела его. Посмотрев на свою дверь, за которой меня ждал Денни – скорее всего, спавший, – я вновь бросила взгляд на дверь Келлана. Мне захотелось вернуться с Денни в Огайо, к мирному родительскому очагу. Затем в тишине до меня донесся звук, которого я никак – никогда – не рассчитывала услышать. Я набрала в грудь воздуха, отворила дверь в комнату Келлана и бесшумно прикрыла ее за собой.

Келлан сидел посреди кровати, разнеся воду повсюду, грязь с обуви пропитала простыни. Руками он крепко обхватил ноги, головой уткнулся в колени. Его трясло, но не от холода. Он плакал и дрожал при этом.

Он ничего не сказал, когда я присела рядом с ним, содрогавшимся, не взглянул на меня и не перестал плакать. Меня захлестнул шквал эмоций: ненависть, вина, скорбь, даже желание. Я предпочла сочувствие и обняла его за плечи. У него вырвался всхлип, и Келлан, припав ко мне, обнял меня за талию и положил голову мне на колени. Совсем обезумев, он цеплялся за меня, будто я готова была исчезнуть в любой момент. Он до того захлебывался рыданиями, что едва мог вздохнуть.

Я склонилась над ним, гладя его по волосам и по спине, и на глаза мои вновь навернулись слезы. При виде его страданий всякая обида на сказанное улетучилась. Мне стало совестно, до чего же я его довела. Он был прав – в грубом, вульгарном смысле. Я и была динамщицей. Провоцировала его. Постоянно увлекала его на грань, а затем уходила к другому. Причинила ему горе. Я причиняла ему горе. Он взорвался, что я в известном роде и заслужила, и он же ненавидел себя за это.

Он сотрясался, не в силах уняться. Промозглость передалась и мне, – отчасти он все же наверняка дрожал потому, что промок. Я завела руку за спину, и Келлан вцепился крепче, как будто боялся, что я уйду. Сграбастав край одеяла, почти свалившегося с разоренной постели, я подтянула его и укрыла нас обоих. Прислонившись к спине Келлана, я обвила его руками. Мое тело начало наконец согреваться и, в свою очередь, сообщало тепло ему. Озноб стал стихать.

Прошла, казалось, целая вечность, пока его рыдания сменились тихими всхлипываниями, а после успокоились и они. Я продолжала молча прижимать его к себе и с удивлением осознала, что слегка баюкала его, как ребенка. Чуть позже его хватка ослабла, дыхание выровнялось, и я поняла, что он – опять же подобно младенцу – уснул у меня на руках.

Мое сердце томилось от массы эмоций. Я не могла выделить все и старалась забыть наш ужасный вечер, но тот начал сам собой проигрываться в моей памяти. Встряхнув головой в попытке отогнать неприятные воспоминания, я легонько поцеловала волосы Келлана и погладила его по спине. Со всей осторожностью я выскользнула из-под него. Он пошевелился, но не проснулся. Когда я отодвинулась, он инстинктивно потянулся ко мне, вновь обхватил мои ноги и крепко держал их, все продолжая спать. Сердцебиение, проглатывание комка – все заново. Я аккуратно высвободилась. Келлан скривился, пробормотал: «Нет», – и я ненадолго решила, что он пробудился, и понаблюдала за ним еще минуту, но он больше не шелохнулся и ничего не сказал.

Я вздохнула и провела рукой по его волосам. Слезы брызнули в который уж раз, и я испытала отчаянное желание уйти. Подоткнув одеяло так, чтобы Келлан оставался в тепле, я выскользнула из его комнаты и ушла в свою.

 

Глава 17 Все путем

 

Утром Келлан спустился в кухню после меня. Он не переоделся и зачесал назад высохшие за ночь волосы. Его глаза были неимоверно усталыми и все еще покрасневшими. Он вдоволь наплакался. Я неуверенно взглянула на него. Келлан остановился в дверях и помедлил, смотря на меня с тем же выражением. Наконец он вздохнул и направился к кофеварке, которую я караулила.

– Мир? – вскинул он руки.

– Мир, – медленно кивнула я.

Келлан облокотился на стойку и прислонил к ней ладони.

– Спасибо, что побыла со мной ночью, – прошептал он, глядя в пол.

– Келлан…

Он перебил меня:

– Я не должен был говорить таких вещей, ты совсем другая. Прости, если напугал. Я был страшно зол, но ни за что бы тебя не обидел, Кира… Это не нарочно. – Он встретился со мной взглядом. Его голос оставался ровным, но в глазах плавало беспокойство. – Меня занесло. Нельзя было ставить тебя в такое положение. Ты не… Ты ни в коем случае не… – Келлан отвернулся, мучимый стыдом. – Не шлюха, – договорил он тихо.

– Келлан…

Он вновь перебил:

– Я никогда… – Вздохнув, он чуть слышно прошептал: – Я не стал бы тебя заставлять, Кира. Это не… Я не…

Он застыл и умолк, снова глядя себе под ноги.

– Я знаю, что не стал бы.

Внезапно я растерялась – что еще сказать? Я в той же мере была в ответе за случившееся, и мне было ужасно стыдно за мою долю.

– Прости. Ты был прав. Это я… Я тебя спровоцировала.

Тронув его за щеку, я заставила его развернуться ко мне лицом. Он был прекрасен и при этом в той же мере опечален и полон мук совести.

– Прости за все, что я натворила, Келлан.

Его страдальческий взгляд разбивал мне сердце.

Он озадаченно посмотрел на меня.

– Нет… Я просто спятил. Это я был неправ. Ты ни в чем не виновата. Тебе не за что извиняться…

Я оборвала его:

– Нет, есть за что. – Мне пришлось понизить голос, хоть я и без того говорила тихо. – Нам обоим известно, что я сделала не меньше твоего. Я зашла так же далеко, как и ты.

– Ты же четко мне говорила, постоянно, – чуть нахмурился Келлан. – А я не слушал… Тоже постоянно. – Он снова вздохнул и отвел мою руку от щеки. – Я был просто чудовищем. Это я зашел далеко, вообще вышел за грань.

Он провел рукой по лицу.

– Я ужасно виноват.

– Нет, Келлан… Я вела себя не пойми как. Показывала тебе то одно, то другое.

В моих словах звучал отказ, но тело явно твердило ему о другом. Мог ли он быть в ответе за это?

Голос Келлана исполнился пыла.

– «Нет» – вполне понятное слово, Кира. И «прекрати» – тоже.

– Ты не чудовище, Келлан. Ты бы никогда…

И снова он встрял:

– Но я и не ангел, Кира… Не забывай! А ты понятия не имела, на что я способен, – закончил он тихо, опасливо глядя на меня.

Я не знала, что он имел в виду, но отказывалась поверить, будто он собирался… будто он мог меня изнасиловать.

– Келлан, мы оба наломали дров, – сказала я, опять дотронувшись до его щеки. – Но ты никогда бы не применил ко мне силу.

Он страдальчески смотрел на меня – и наконец притянул к своей груди для крепкого объятия. Я обвила руками его шею и на какой-то миг позволила себе уверовать, будто перенеслась на несколько месяцев в прошлое и мы – всего лишь товарищи, делающие приятное друг другу. Но это было не так. Наша дружба переросла в страсть, и это пламя, единожды возгоревшееся, уже было не погасить.

– Ты была права. Нам нужно покончить с этим, Кира.

Он смахнул с моей щеки слезу, потом вторую – я даже не сознавала, что плачу. Затем он заключил мое лицо в свои ладони, поглаживая мою щеку большим пальцем. Жест был настолько ласковый, что сердце мое забилось, но я знала, что он прав, и поняла это не сегодня.

– Знаю.

Я закрыла глаза, и по щекам скатилось еще несколько слезинок. Келлан мягко скользнул губами по моим губам. Всхлипнув, я притянула его плотнее. Он поцеловал меня, но не так, как я ожидала. Поцелуй оказался иным, заботливым и нежным, – такого еще никогда не было. Палец Келлана продолжал скользить по моей щеке.

Келлан целовал меня еще с минуту, а затем со вздохом отстранился. Отняв руку от моей щеки, он пробежался пальцами по моим волосам и ниже, по спине.

– Ты была права. Ты сделала свой выбор. – Он привлек меня ближе, почти касаясь моих губ. – Я все равно хочу тебя, – прорычал он, но его голос тут же смягчился, и он снова отстранил меня. – Но только не пока ты с ним. Не так, как вышло прошлой ночью.

Он произнес это с тоскливым желанием, и взгляд его сделался еще более усталым.

– С этим… – Келлан провел пальцем по моим губам, и по щекам заструились новые слезы. – С этим покончено.

Он тяжко выдохнул, и его глаза тоже заблестели.

– Не очень-то я рад с тобой расставаться. – Келлан убрал руку с моих губ и сглотнул. – Эта ночь не повторится. Я больше пальцем тебя не трону. На этот раз даю слово.

В его тоне обозначилась окончательная решимость.

Затем он с печальной улыбкой повернулся, чтобы уйти. В дверях он задержался и вновь обратился лицом ко мне.

– Вы с Денни прекрасная пара. Ты должна оставаться с ним. – Келлан опустил глаза, пару раз стукнул по косяку, а после, кивнув, посмотрел на меня, и по его щеке скатилась слеза. – Я все улажу. Все будет путем.

Затем он ушел. Я провожала его взглядом – сконфуженная, в слезах. Когда шаги Келлана затихли, я вздохнула и опустила голову на руки. Разве не этого я хотела? Откуда же такая печаль, как будто я неожиданно лишилась всего, что у меня было?

* * *

Келлан остался верен сказанному: он больше не подкатывал ко мне и держался пристойно. По сути, он старался вообще до меня не дотрагиваться. В помещении он будто бы ненароком устраивался подальше. Он делал все, чтобы мы не соприкасались даже рукавами, и моментально извинялся, случись нам нечаянно друг друга задеть. Однако он по-прежнему следил за каждым моим движением. Я постоянно ощущала на себе его пристальное внимание. В известном смысле я предпочла бы лучше соударяться, чем выдерживать эти взгляды.

Я старалась сосредоточиться на учебе, но погружалась только наполовину. Лекции, все такие же интересные и побуждающие к раздумьям, захватывали меня не так, как раньше, и я систематически отвлекалась. Я силилась больше думать о Денни. После клуба он несколько воспрянул духом, из-за чего я чувствовала себя ужасно виноватой, но на работе он так и продолжал влачить жалкое существование. Он прожужжал мне все уши своими жалобами на Макса и его бессмысленные поручения, но я готова искренне признаться, что на самом деле не слышала ни слова. Я постоянно уносилась далеко в своих мыслях. Я пыталась сосредоточиться на Дженни и Кейт, сдружившись с ними крепче. Иногда мы встречались выпить кофе перед работой, и они болтали о своих кавалерах. Не зная, чем поддержать такие беседы, я слушала вполуха, улетая думами к Келлану.

Я даже попробовала сконцентрироваться на семье и стала чаще звонить домой. Мама уловила мое настроение и немедленно стала приглашать меня приехать. Папа обвинил Денни в том, что тот разбил мне сердце, когда покинул меня, но я заверила его, что он ошибается. Это я разбила ему сердце, если уж на то пошло, когда списала со счетов за расставание со мной, хотя он вовсе не собирался этого делать. А сестра… Пока я не могла с ней разговаривать. Нет, я не злилась на нее, ничего такого. Мысленно я даже простила Келлана, хоть и негодовала. Ну, может быть, не простила, но загнала воспоминания об этом на самые задворки своего сознания. Но с Анной так не выходило. Мне был невыносим самый звук его имени, слетавший с ее губ. Не сейчас… А может, и никогда.

Дни летели, и я обнаружила, что мне не хватает Келлана – его прикосновений, наших мирных бесед за кофе, его смеха при пересказе какой-нибудь байки, пока он вез меня через город. Я начала задумываться, не попытаться ли заново.

– Келлан, – сказала я негромко однажды утром, когда спустилась на кухню. – Пожалуйста, не уходи. Нам надо научиться общению наедине.

Он помедлил и посмотрел на меня, в синих глазах стояла печаль.

– Лучше бы нам этого не делать, Кира. Так безопаснее.

– Безопаснее? – нахмурилась я. – Можно подумать, мы бомбы с часовым механизмом.

– А разве нет? – улыбнулся краешком рта Келлан, вскидывая брови. Улыбка померкла, и он вдруг показался до крайности утомленным. – Смотри, что получилось. Я никогда не прощу себя за те слова.

Я вспыхнула, обожженная ужасным воспоминанием, и опустила глаза.

– Перестань. Ты был прав. Чудовищно груб, но прав. – Я посмотрела на него исподлобья.

– Кира, ты не… – поморщился он и шагнул ко мне.

Я перебила его, не желая возобновлять тот жуткий разговор:

– Разве нельзя немножко восстановить нашу дружбу? Общаться? – Я направилась к нему, и между нами остался лишь шаг. – Дотрагиваться?

Келлан немедленно отступил назад, сглотнул и замотал головой:

– Нет, Кира. Ты была права. Мы к этому не вернемся. Глупо даже пробовать.

К глазам подступили слезы. Я вконец истосковалась по былому.

– Но я хочу. Трогать тебя, обнимать… и ничего больше.

У меня была ломка сродни наркотической. Я хотела очутиться в кольце его теплых рук, положить голову ему на плечо – и все.

Усталые глаза Келлана закрылись, и он глубоко вздохнул, прежде чем открыть их снова.

– Нет, нельзя. Обнимай Денни. Он хороший парень и подходит тебе по всем статьям… А я – нет.

– Ты тоже хороший.

Я не могла не вспоминать, как он всхлипывал у меня на руках. Никогда не видела, чтобы кто-нибудь так мучился.

– Это вовсе не так, – прошептал Келлан, выходя из комнаты.

Его слова эхом отдавались в моей голове, когда я сидела с Денни, пока тот собирался на работу. Денни бодро поцеловал меня, надевая рубашку. Мне захотелось отпрянуть, а потом стало стыдно за это желание. В моем несчастном положении не было вины Денни. Помимо того, сколько времени он отдавал работе (а я постоянно напоминала себе, что он и в этом не виноват), с тех пор как Денни вернулся, он вел себя безупречно. Он был сердечен, мил, весел, обаятелен и неизменно старался сделать меня счастливой. Его настроение оставалось практически ровным, а любовь и верность ни разу не пошатнулись. Я пребывала в прочной уверенности насчет его чувств ко мне… С Келланом было не так. Так почему я так переживала его потерю? И можно ли потерять нечто, тебе никогда не принадлежавшее? Я обдумывала это, когда Денни присел рядом и ласково поцеловал меня.

– Эй, я прикидывал…

Я вздрогнула, осознав, что он обращался ко мне.

– Что? – переспросила я, заставляя себя вернуться в настоящее.

– Еще не проснулась? – усмехнулся Денни. Он покачал головой, надевая ботинки. – Это не к спеху, ложись, поспи еще.

Он глянул на меня и тепло улыбнулся.

– Ты же не обязана вставать со мной каждое утро. Я знаю, ты поздно приходишь. – Он потянулся и снова поцеловал меня. – Спать-то нужно.

Я горько усмехнулась, зная, что просыпалась с утра пораньше вовсе не из-за Денни. В стремлении отогнать болезненные мысли, которым вообще не положено было меня посещать, я вернула Денни на прежние рельсы:

– Нет, продолжай, я проснулась… Что ты там прикидывал?

Он зашнуровал ботинки и уперся локтями в колени. Затем посмотрел на меня, имея вид несколько дурацкий, провел рукой по лицу. Мне вдруг стало интересно, с чего это он замялся и о чем узнал, если так смотрит.

– Что? – нерешительно повторила я.

Не замечая вымученности вопроса, Денни ответил:

– Ты думала, чем займешься на зимних каникулах, в следующем месяце?

Я моментально расслабилась.

– Да не особенно. Хотела в канун Рождества поехать домой и остаться там на выходные. – Я озадаченно посмотрела на него. – Тебе не вырваться?

Денни расплылся в улыбке:

– Наоборот – я вытребовал целую неделю отпуска.

Я настороженно изучала его. Денни был не из тех, кто требует.

– Вытребовал?

Мое недоверие развеселило его.

– Ладно… Ясно, что контора закроется на это время. Никто не собирается работать… Даже Макс. – Он снова застенчиво осклабился. – Так что я и вправду гуляю целую неделю… и… – Денни опустил глаза и сцепил пальцы. – Буду рад отвезти тебя домой.

В смятении я моргнула. Разве не об этом я только что говорила?

– Хорошо, я так и думала…

Он посмотрел снова, на сей раз серьезно:

– Ко мне домой, Кира… В Австралию. Я хочу познакомить тебя с родителями.

– О, – только и выговорила я, удивленно потупившись.

Мне всегда хотелось с ними встретиться, пусть даже эта мысль ужасала. Но в последнее время так много всего изменилось. Они догадаются. Родительское шестое чувство подскажет им, и они с первого взгляда объявят меня шлюхой и разоблачат перед Денни. Я знала это – и точка. Лететь было нельзя. Но Денни этого не поймет.

– Денни, но как же Рождество? Я всегда встречала его с родителями, не пропустила ни одного. – Я потерянно вздохнула, удрученная недавним соображением и перспективой не увидеться в праздники с близкими. – А в другой раз нельзя?

Он вздохнул, и я посмотрела на него, изучавшего свои руки.

– Не знаю, Кира, удастся ли. Бог весть, когда я еще отделаюсь от Макса? – снова вздохнув, он пригладил волосы и повернулся ко мне. – Давай ты хотя бы подумаешь?

Я могла только кивнуть. Классно, одной заботой больше. Как будто голова и без того не забита. Денни задумчиво взглянул на меня, потом встал и закончил сборы. Я все еще сидела на кровати, размышляя, когда он поцеловал меня на прощание.

Значительная часть меня тревожилась насчет мнения его родителей, однако наблюдение за Келланом в ходе вечерней смены вызвало к жизни иное потрясение. Я буду отчаянно скучать по нему. Глядя на него, сидевшего с друзьями за столом и следившего за мной, я подумала, что стоило, быть может, просто обсудить с ним случившееся. Но я не сделала этого. Мне было ясно, что в любом случае он ответит: поезжай с Денни, нам полезно побыть врозь, ты будешь с ним, он твой парень и так далее и тому подобное. Большую часть перечисленного рассудок уже подсказывал мне, но сердце? С выходными отпуск Денни мог растянуться почти на две недели – вдали от жгучих синих глаз Келлана… Что ж, одна только мысль об этом вывела мою ломку на новый виток.

* * *

Через пару дней после предложения Денни я очнулась от глубокого сна в полном смятении. Чувство было странное, и я не понимала, в чем дело. Должно быть, мне снова привиделся сон. Всю неделю мне снился наш с Келланом последний мучительный поцелуй. Наш несказанно нежный поцелуй, который не хотелось прерывать. Но после в его глазах осталась печаль, была горькая слеза, скатившаяся по щеке, когда он вышел, были зловещие прощальные слова. Я тихо вздохнула, переживая борьбу многих чувств.

По волосам и спине пробежались легкие пальцы, и я чуть поморщилась. Меня всегда мучила совесть, когда Денни трогал меня, а я думала о Келлане, а в последнее время я только о Келлане и думала. Мне все еще было непонятно, лететь с Денни или нет. Даже если мы не отправимся в Австралию, то поедем к моим родителям, а там будет Анна. Ситуация была почти патовая. Мне предстояло либо лететь в другую страну знакомиться с людьми, которые обязательно вскроют мое предательство по отношению к их сыну, либо столкнуться с Анной, которая всю неделю будет трещать о своем кошмарном приключении с Келланом. Круг замкнулся: мне в любом случае придется на время с ним расстаться. Господи боже – я буду скучать, пусть даже между нами все кончено…

– Доброе утро, – знакомый голос, лишенный акцента, поразил меня в самое сердце.

Мгновенно отвлекшись от дум, я развернулась и оказалась лицом к лицу с потрясающе сексуальным и очень довольным Келланом, который вперил в меня свой взор. Теперь я лучше сориентировалась в окружающей обстановке. Глянула вниз, на чужую простыню, чуть прикрывавшую мою грудь, она же лежала чуть выше обнаженной талии Келлана. Я окинула взглядом комнату – его комнату. Сердце бешено забилось, когда я увидела свет позднего утра, проникавший в окно.

– Господи… – прошептала я, когда Келлан небрежно погладил мою щеку рукой и потянул к себе для поцелуя.

Он рассмеялся – насыщенно, с чувством – и съязвил, целуя меня:

– Нет… Это всего лишь я.

Я оттолкнула его, чересчур явственно ощутив подушечками пальцев его голую грудь и слишком остро сознавая, что обнаженное тело Келлана находилось в считаных сантиметрах от меня.

– Что случилось? Я ничего не помню. Почему мы… Мы что, занимались?..

Отлично, мне перестали удаваться законченные мысли.

Келлан смятенно отодвинулся дальше.

– Ты в порядке? – Он непристойно улыбнулся. – Не спорю, утро выдалось жаркое, но разве я вывел тебя из строя?

Он подмигнул, готовясь к новому поцелую.

Меня захлестнула паника.

– Боже! Значит, занимались. Келлан, мы же с этим покончили. Мы не… Мы не можем…

– Кира, я начинаю тревожиться. – Он озабоченно сдвинул брови.

– Лучше объясни, что происходит! – Мой голос оказался слишком тонким и громким. С великим усилием я приглушила его. – Где Денни?

– Кира, он на работе. Мы всегда занимаемся этим, когда он там. – Келлан оперся на локоть и нахмурился. – Ты что, и правда не помнишь?





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...