Главная Обратная связь

Дисциплины:






Командиры и экипажи 5 страница



Рейдер прибыл на Аилинглапалап 10 октября, так и не встретив никого по дороге. «Регенсбург», 27 сентября вышедший из Иокогамы, уже стоял на якоре рядом с атоллом. С него перекачали 3000 т нефти, пополнили запасы японским пивом, сигаретами, содовой водой, свежими яйцами, яблоками и картофелем, а также перевели на него одного из раненных при взрыве макета мины, которого необходимо было отправить в японский госпиталь. «Орион» в очередной раз сменил маскировку, превратившись в японский «Маэбаси-Мару». Вайер позволил команде впервые после долгого плавания прогуляться по твердой земле.

12 октября немецкие суда покинули атолл и направились к Ламотреку для встречи с «Кометом». Уже на следующий день вахтенные заметили неизвестное судно, шедшее в том же направление. Фрегаттен-капитан хитроумным способом смог подобраться к нему на близкое расстояние, не возбудив подозрения. Сигнальные огни на «Орионе» были вначале почти пригашены, а по мере приближения постепенно разгорались таким образом, что не позволили противнику верно оценить расстояние. В 2.55 следующих суток, подойдя на дистанцию пистолетного выстрела, немцы сбросили маски, и у них в руках без сопротивления оказался норвежский «Рингвуд» (7203 брт, 1926 г.), принадлежавший компании Олафа Рингдаля из Осло. Он шел в балласте из Шанхая к острову Оушен за грузом фосфатов. Команду в количестве 36 человек вместе с капитаном Альфредом Паркером перевели на «Орион», забрали с «Рингвуда» кое-какие припасы и вечером потопили подрывными зарядами.

На следующее утро наблюдатели засекли еще одно судно, но попытка преследования не удалась — обросшее ракушками днище рейдера не позволило тому развить достаточный ход. Вдобавок один котел работал с перебоями. 17 октября Вайер провел еще раз церемонию награждения Железными крестами. Ночью при подходе к Ламотреку немцы попытались преследовать неизвестное судно, впоследствии оказавшееся японским лайнером «Палао-Мару». Однако оно увеличило скорость и направилось в лагуну Ламотрека, где к этому времени находилось еще два «японца» — «Комет» и его судно снабжения «Кульмерланд».[32]

Создалось весьма щекотливая ситуация — японцы вовсю фотографировали немецкие корабли в японской маскировке. Вскоре «Палао-Мару» покинул лагуну, однако ему на смену пришло судно уже с официальными лицами на борту, которых весьма интересовал вопрос нахождения у Ламотрека четырех германских кораблей, да еще замаскированных под японские.[33]Айссену, применив все свои дипломатические способности, удалось отвязаться от назойливых японцев, апеллировав к недавно заключенному Трехстороннему Пакту и предъявив официальные бумаги из Токио, которые были доставлены на судах снабжения.



Встретившись, Вайер и Айссен решили действовать сообща. Командир «Комета», как старший по званию, возглавил соединение. 20 октября германские корабли покинули лагуну Ламотрека, направившись сначала на юг, к Науру, а затем в воды восточнее Новой Зеландии. Более подробно совместное плавание «Дальневосточной эскадры» будет описано в главе посвященной «Комету». Отметим только, что энергетическая установка «Ориона» периодически ломалась, и часто приходилось останавливаться для ее ремонта. Вдобавок, однажды более ста человек получили сильное отравление из-за испорченного салата и на время стали недееспособны. Кроме этого, в очередной раз рейдер изменил внешний вид, выбрав в качестве образца японское судно, встреченное на Ламотреке. Только 3 ноября вахтенные наконец-то заметили дым на горизонте. Однако к разочарованию немцев, это оказался американский транспорт «Таун Элвуд» — его пришлось отпустить с вежливыми извинениями.

24 ноября состоялось очередная встреча командиров рейдеров, где они приняли решение атаковать остров Науру, на котором находились крупнейшие фосфатные прииски на Тихом океане. «Дальневосточная эскадра» пошла на север. Уже на следующий день отряд германских кораблей повстречал свою первую жертву — маленький новозеландский каботажный пароходик «Холмвуд», который потопили артиллерией «Комета». «Ориону» досталось 192 живых овцы с него, что внесло приятное изменение в корабельные меню (однако уже вскоре баранина не вызывала ничего, кроме отвращения). Вайер в своих мемуарах вспоминал, что овцы очень быстро стали настоящей помехой, и восемь специально выделенных забойщиков в течение двух дней работали без продыха.

Еще через двое суток, в три часа ночи, наблюдатели «Ориона» заметили крупное судно идущее без сигнальных огней. Им оказался британский грузопассажирский лайнер «Ранджитейн» (16 712 брт, 1929 г.), идущий из Окленда в Ливерпуль через Панамский канал. Он остановился только после перекрестного обстрела немецкими кораблями. С него сняли пассажиров и экипаж. «Ориону» досталось 92 человека, в том числе 16 женщин, а затем «Комет» отправил его на дно торпедой.

6 декабря наблюдатели HSK-1 на расстоянии около двадцати миль заметили дым от какого-то судна. Длившаяся более восьми часов погоня окончилась успешно. Очередной жертвой стал британский пароход «Трайона», ускользнувший от Вайера еще 10 августа. С него забрали людей и некоторые съестные припасы, а затем «Орион» потопил транспорт торпедой. Пока фрегаттен-капитан разбирался с «Трайоной», Айссен ушел к Науру, договорившись о встрече 8 декабря. Рандеву состоялось в назначенное время к западу от острова. Затем рейдеры разделились — в два часа ночи «Орион» отправился к южной оконечности острова, а «Комет» к северной.

Хотя начало атаки наметили на 6.30 утра, уже в полчетвертого наблюдатели «Ориона» обнаружили два ярко освещенных судна — одно в миле к востоку, а другое более удаленное — к северо-востоку. Вайер решил не дожидаться назначенного часа и начал с ближнего. На сигнал с рейдера оно никак не прореагировало — похоже, что вахта просто не видела нападавшего. Только после предупредительного выстрела на транспорте погасли сигнальные огни, и он попробовал ускользнуть. Точно также отреагировал и второй. Всего четыре 150-мм снаряда потребовалось немецким канонирам, чтобы остановить беглеца, оказавшегося британским теплоходом «Трайэдик» (6378 брт, 1939 г.), принадлежавшем «Бритиш Фосфат Комишинерс». Согласно показаниям капитана Коллендера, второй и третий снаряд уничтожили радиорубку, в результате чего сигнал о помощи не успели подать. Кроме этого, повреждения получила рулевая машина и погиб один человек. На транспорте начался пожар, и команда срочно покинула его на двух спасательных шлюпках. Вайер тут же бросился в погоню за вторым судном, сигнализировав «Кульмерланду», чтобы тот подобрал людей. Снабженец подобрал одну из лодок, другая досталась «Комету».

«Орион» тем временем преследовал вторую цель. Несмотря на проблемы с котлами, удалось дать ход в 12 узлов и расстояние постепенно сокращалось. Когда до беглеца оставалось четыре с половиной мили, рейдер дал залп из четырех орудий. Этого оказалось достаточно, и еще один принадлежавший «Бритиш Фосфат Комишинерс» теплоход «Трайэстер» (6032 брт, 1935 г.) остановился, спустив спасательные шлюпки. И в этот раз жертва не подала сигнал тревоги. 64 члена команды, включая капитана А. Роудса, к 11.54 быстро перевели на борт крейсера. Что бы не тратить боеприпасы, Вайер решил потопить судно подрывными зарядами. Фрегаттен-капитан с некоторой долей иронии отметил в КТВ, что когда раздался первый взрыв в носовом трюме, часть абордажной команды находилась еще на судне, и им пришлось галопом нестись к катеру, пришвартованному к корме и спешно убираться от тонущего судна. После второго взрыва «Трайэстер» ушел на дно носовой частью вперед.

Затем рейдер вернулся к пылавшему «Трайэдику». Для быстроты решили добить судно торпедой, однако и после этого оно не желало тонуть. И здесь пришлось воспользоваться подрывными зарядами, прикрепленными к внешней части корпуса, чтобы пустить упрямца на дно. Обе жертвы «Ориона» стояли у Науру в балласте, ожидая загрузки. После этого Вайер направился на соединение с коллегами. Так как погода лучше не стала, высадку отменили. Затем рейдеры расстались — «Комет» с «Кульмерландом» ушли к Аилинглапалапу, а «Орион», пробыв еще один день у острова в надежде высадить пленных, направился к Понапе (Каролинские острова). Результатов этот поход не принес, и к назначенной дате, 13 декабря, HSK-1 вернулся обратно к Науру, попав при этом в 11-бальный шторм. Фрегаттен-капитан не стал рисковать и ушел на север, где 16-го встретился с Айссеном. Командующий отрядом, видя, что высадку на острове так и не удастся произвести, повел корабли к Эмирау — небольшому островку в архипелаге Бисмарка, где 22 декабря наконец-то избавились от пленных, высадив их на берег. Однако Вайер, еще раз поспорив с Айссеном, отказался отпустить всех белых мужчин, содержавшихся на «Орионе», в количестве 150 человек, из-за «соображений безопасности», а высадил только женщин, «цветных» и негодных к строевой службе.[34]

Окончательно распрощавшись 22 декабря с «Кометом», «Орион» неспешно направился к Ламотреку, придя туда на Рождество. В лагуне его ожидал танкер «Оле Якоб» (приз «Атлантиса») под командованием старого знакомого — «капитана Оллрайта».[35]После заправки рейдер ненадолго покинул атолл, отправившись на юг в поисках другого места для стоянки. Несколько раз для этой цели запускали корабельный «Арадо». 28-го «Орион» сделал остановку у атолле Юрипик, где команде сделали массовую прививку и немного изменили камуфляж. Не найдя ничего более лучшего чем Ламотрек, рейдер вернулся туда уже под самый Новый год. К этому времени туда уже пришел «Регенсбург», вышедший из Иокогамы 20 декабря.

Забыв на время о войне, экипажи трех немецких кораблей отпраздновали наступление нового десятилетия. Пиво, только что доставленное из Японии, текло рекой. Но уже на следующий день праздник закончился. Механики отключили один из котлов и приступили к ремонту и переборке машинной установки. Остальная команда занялась перегрузкой припасов с «Регенсбурга», который ушел назад в Японию 4-го. На следующий день все работы были окончены, однако старший механик Эрвин Кольш доложил командиру, что ремонт временный, и для дальнейшего успешного плавания необходимо полностью перебрать котлы и турбину. Понимая, что после событий у Науру противник усиленно ищет рейдеры, Вайер решил найти для капитального ремонта другое место. Кроме ремонта энергетической установки, в очередной раз поменяли маскировку.

5 января в Ламотрек из Кобэ пришло еще одно немецкое судно — «Эрмланд». [36]На него перевели 183 остававшихся на борту пленника. После этого Вайер повел «Орион», «Оле Якоб» и «Эрмланд» на север к Марианским островам. 9 января снабженец отделился и ушел в одиночное плавание к берегам Европы, благополучно достигнув Бордо 4 апреля.

Рейдер с танкером 12 января пришли к острову Мауг, изменив в пути свой камуфляж. На месте машину разобрали, и начался ее глобальный ремонт. Кроме этого, команда занялась очисткой и покраской бортов. Уже на второй день туда с Сайпана пришло небольшое японское судно «Марана-Мару» с целью выяснения обстоятельств появления немецких кораблей. При помощи большого количества пива Вайер установил дипломатические контакты и добился благожелательного отношения. Тем временем работы шли полным ходом. 18 января на Мауг из Кобэ пришел «Регенсбург», доставивший провиант и 100 т пресной воды, однако при этом почти весь картофель пришлось выбросить за борт, так как он оказался гнилым. Следом 1 февраля появился и «Мюнстерланд», покинувший Кобэ 27 января. Он доставил припасы, 55 ООО бутылок японского пива и запчасти, необходимые для окончания ремонта силовой установки. Главным подарком оказался гидросамолет «Накадзима» E8N1, купленный военно-морским атташе в Японии контр-адмиралом Паулем Веннекером. В КТВ рейдера отметили, что японская машина оказалась медлительной, неповоротливой, но при этом весьма надежной и удобной, и обладала ко всему прочему очень малой посадочной скоростью (50 км/ч). Кроме этого, на «Мюнстерланде» прибыл новый корабельный врач «Ориона» Мюллер-Остен. Прежний доктор, Раффер, был смертельно болен раком, и его на снабженце отправили в Японию. К 5 февраля ремонт окончили, и в тот же день провели ходовые испытания, во время которых японский гидросамолет осуществлял прикрытие с воздуха.

Теперь фрегаттен-капитан получил от РВМ приказ следовать в Индийский океан, которому он подчинился с видимой неохотой, считая, что четвертый рейдер в придачу к находившимся там в это время «Атлантису», «Пингвину» и «Комету» — это уже перебор. Оперативная зона для «Ориона» находилась в восточной части океана к югу от экватора и ограничивалась с запад 80-м меридианом, за которым уже действовал «Пингвин». Некоторое время потратили на артиллерийские учения: крейсер стрелял по мишени, которую буксировал «Оле Якоб». 6 февраля немецкие корабли покинули гостеприимный Мауг и расстались: снабженцы направились обратно в Японию, а Вайер повел «Орион» и танкер на юг, причем теперь рейдер был замаскирован под французское судно. Маленький отряд шел уже знакомым маршрутом в Коралловое море, держа расстояние между судами в 25 миль и охватывая, таким образом, фронт шириной в 75 миль. Это продолжалось недолго — 16 февраля неподалеку от острова Бугенвиль их заметил патрульный самолет «сандерленд» Королевских Австралийских ВВС, сразу же после контакта вызвавший по радио Порт-Морсби. Во избежание неприятностей, Вайер отослал «Оле Якоб», назначив рандеву сначала в точке между Новыми Гебридами и Новой Каледонией, а если оно не состоится, то к северо-востоку от островов Кермадек. Сам же «Орион» направился к острову Фиджи.

20 февраля, пройдя Фиджи, рейдер перенес сильный ураган, во время которого получил немалый ущерб. Через пять дней, приблизительно в 180 милях к северо-востоку от островов Кермадек, состоялась запланированная встреча с танкером. После заправки, во время которой на рейдер закачали 4000 т топлива, они продолжили совместное плавание, пройдя 2 марта к западу от островов Чатем. Обойдя Новую Зеландию с востока и спустившись затем на юг, немецкие корабли проследовали мимо австралийского континента на запад. Следуя «ревущими сороковыми» в Индийский океан, рейдер и его компаньон постоянно находились в зоне плохой погоды, при этом часто из-за туманов видимость сокращалась до 50 метров.

15 марта «Орион» достиг отведенной ему операционной зоны в Индийском океане. Через пять дней в точке «Герман» зоны «Сибирь» вспомогательный крейсер начал заправку топливом с танкера, продлившуюся более суток. Тогда же «Накадзима» отправился в первый боевой вылет. 21 марта Вайер расстался с «Оле Якобом», отослав его в секретную точку «Теодор» (26° юш./80° в.д.), для встречи с «Кометом». После выхода с острова Мауг прошли полтора безрезультатных месяца, что не могло не сказаться на настроении команды.

Одиночное плавание «Ориона» длилось с 21 марта по 10 апреля. Вскоре после его начала японский гидросамолет потерпел аварию, повредив при взлете пропеллер и поплавки. Ремонт закончили к 29 марта. И в первом же вылете фон Винтерфельд обнаружил в 70 милях неизвестное судно, движущееся к Зондскому проливу. Рейдер бросился в погоню, однако радость оказалась преждевременной. Дождавшись вечера, Вайер начал сближаться, но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что это вишистское судно «Пьер Луи Дрейфус». После этого крейсер прошел множество миль в юго-западной части Индийского океана в районе к востоку от острова Мадагаскар.

10 апреля «Орион» в точке «Георг» (23° ю.ш./80° в.д.) вновь встретился с «Оле Якобом», а затем с судном снабжения «Альстертор»,[37]которое доставило свежее продовольствие, непременное пиво (14 000 бутылок), боеприпасы, лекарства, запасные части для радио и электроники, новый гидросамолет «Арадо», а главное — столь долгожданные 58 мешков почты. Следом ожидалась встреча с еще одним призом «Атлантиса» — бывшим норвежским танкером «Кетти Брёвиг», но он не появился в назначенном месте. После этого все трое направились к южной оконечности Мадагаскара. Положительного эффекта это не принесло — рейдер никак не мог пополнить счет своих побед.

«Альстертор» ушел 25 апреля. Тем временем, удача, похоже, окончательно отвернулась от фрегаттен-капитана и его команды. Не помогло и наличие уже двух действовавших гидросамолетов, которые совершили за время нахождения в Индийском океане 38 разведывательных полетов. Единственное встреченное 3 мая судно оказалось нейтралом — американским транспортом «Иллинойс». 7 мая рейдер заправил в свои цистерны 970 т топлива с танкера и отпустил его, договорившись о новой встрече. На следующий день из расшифрованной британской радиограммы, немцы узнали о потоплении «Пингвина». Через девять дней «Орион» оказался в водах, ставших роковыми для его собрата по ремеслу. Вайер приказал выставить у зенитной артиллерии боевые расчеты, а механики напряженно колдовали над машиной, так как скорость опять упала с 13 до 10 узлов.[38]Вечером старший механик Кольш доложил фрегаттен-капитану, что машина отремонтирована. Во многом именно это и спасло рейдер от гибели на следующий день.

18 мая «Орион» находился в 340 милях к северо-востоку от Сейшельских островов. С рассветом погода стояла пасмурная, но видимость составляла от 20 до 25 миль. В 6.52 начали на воду спустили «Арадо» и фон Винтерфельд отправился в разведывательный полет. Уже через 10 минут наблюдатели доложили командиру, что самолет резко набрал высоту и ушел в облачность. Полагая, что пилот заметил какое-то судно, Вайер приказал идти полным ходом в том направлении для перехвата потенциальной жертвы. В 8.02 гидросамолет вывалил из облаков с совсем неожиданной стороны, выпустил две красные ракеты, что являлось сигналом об опасности, и торопливо пошел на посадку. Поднявшись на мостик, пилот доложил: «В 7.44 замечен тяжелый крейсер, приблизительно в 45 милях, пеленг 312°. Курс 60°, средний ход». Из последующего описания стало понятно, что это британский крейсер типа «каунти», шедший курсом, ведущим к неминуемому столкновению. Вайер приказал немедленно отворачивать на юго-запад и идти самым полным ходом. Еще никогда «Орион» не был так близок гибели, и счастье, что ремонт машины удалось закончить вовремя. Рейдер развил свои максимальные 13 узлов. Теперь все зависело, заметил ли противник самолет, работает ли на нем радар и как долго машина протянет без поломки. Полтора часа прошли в нервном ожидании, и в 10.00 лейтенант фон дер Декен, который заменил вахтенных наблюдателей, доложил сначала о появившемся на горизонте дыме, а затем и мачтах. Все застыли в крайнем напряжении. К счастью через полчаса и дым и мачты скрылись за горизонтом.[39]На этот раз все обошлось. Вайер доложил об этом инциденте в РВМ и уведомил, что покидает ставший чересчур опасным Индийский океан и отправляется в Атлантику. 26 мая неподалеку от Мадагаскара при взлете разбился японский гидросамолет, пилота и наблюдателя удалось спасти.

Путь из Индийского в Атлантический океан оказался не из приятных, так как несколько раз ломался испаритель пресной воды, заставляя постоянно ее экономить. В довершении старший механик принес на мостик очередную порцию плохих известий. Бакаутные прокладки в сальниках протерлись, в результате чего гребной вал свободно болтался, представляя опасность для корабля, а ремонт можно было осуществить только в сухом доке. 6 июня «Орион» в последний раз заправился с «Оле Якоба» и отпустил его прорываться в Европу.[40]Во время заправки вновь изменили маскировку рейдера.

Мыс Доброй Надежды рейдер прошел 20 июня, попав в сильный шторм, достигавший 12 баллов по шкале Бофорта, при этом крен достигал 30°. Маскировка частью была разбита волнами, частью сорвана. Очередные повреждения получила энергетическая установка. Из-за того, что корабль очень высоко сидел в воде, досталось и рулю с винтом. В связи с этим Вайер принял рискованное решение принять в качестве балласта 1500 т воды.

Получив от фрегаттен-капитана информацию о его проблемах, командование предоставило ему право выбора: либо сразу прорываться во Францию, либо продолжить действия в юго-восточном секторе Атлантики до новолуния в конце сентября. В любом случае, уже сейчас «Орион» нуждался в пополнении запасов топлива, но танкер «Эгерланд», а затем и посланный ему на замену «Лотринген», перехватили англичане. Поэтому РВМ организовало «Ориону» рандеву с «Атлантисом» 1 июля в зоне «Андалузия», приблизительно в 300 милях к северу от островов Тристан-да-Кунья. Рогге в своих мемуарах вспоминал, что Вайер оказался очень злым на проблемы с двигательной установкой, постоянную нехватку топлива и почти восьмимесячный «простой». Командир «Атлантиса» смог выделить для своего коллеги только 581 т горючего. Фрегаттен-капитан пытался добиться большего, но РВМ согласился с Рогге. На следующий день начали заправку, которую закончили уже в сумерках. Потом «многоликий» «Орион» в который уж раз поменял камуфляж, превратившись в японское судно «Юйо-Мару». Несмотря разногласия в топливном вопросе, 6 июля командиры рейдеров и их команды дружески расстались.

«Орион» продолжал безрезультатно утюжить воды Атлантики, встретив только нейтральное бразильское судно «Жоазейро» 9 июля, после чего вновь радикально поменял внешность. Затем рейдер временно остался без воздушной разведки — 19 июля во время посадки получил серьезные повреждения «Арадо». К этому времени безрезультатное плавание фрегаттен-капитана Вайера и его команды продолжалось уже восемь месяцев. 25 июля HSK-1 в последний раз пересек экватор. Учитывая бедственное техническое положение корабля, РВМ разрешил проводить только те действия, которые гарантировали успех. Цель подвернулась 29 июля в виде британского «Чосера» (5792 брт, 1929 г.) компании «Гловер Бразерс», шедшего в балласте из Миддлсбро в Буэнос-Айрес. Рейдер всю вторую половину дня следовал на расстоянии от него и только в сумерках приступил к боевым действиям. В 20.46 Вайер приказал атаковать торпедами. Но так как на борту находились те же «угри», которые стали причиной «торпедного кризиса» еще в 1940 г. во время операции «Везерюбунг», то залп оказался безрезультатным. На транспорте сначала подумали, что атакованы подводной лодкой и дали сигнал тревоги «SSS», ошибшись при этом со своим местоположением в 200 миль. В ответ «Орион» ввел в действие свою артиллерию. Только теперь британцы поняли, что стали объектом атаки рейдера и в 21.07 начали отвечать из 102-мм орудия и 40-мм «бофорса». В 21.25 немцы дали второй торпедный залп, уже аппаратами правого борта, но с тем же результатом. При этом с «Ориона» зафиксировали по крайне мере одно точное попадание, но торпеды вновь не взорвались, приведя в ярость офицера-торпедиста Клауса Томсена. После этого транспорт сразу остановился, и вскоре все 48 человек команды «Чосера» (из них 13 раненых), включая капитана Чарльза Брэдли, оказались на борту рейдера. Первоначально «британца» попытались отправить на дно торпедами, выпустив с тем же эффектом еще четыре! Плюнув на это бесполезное занятие, Вайер приказал добить судно артиллерией. Всего крейсер израсходовал более 400 150-мм снарядов. Во время боя «Орион» не получил никаких повреждений, за исключением нанесенных дульными газами собственных орудий и сотрясениями от выстрелов.

Плавание продолжилось. 6 августа в час ночи наблюдатели заметили какое-то судно, но подобраться к нему близко не удалось. Днем гидросамолет в 40 милях засек еще один транспорт, но фрегаттен-капитан решил ничего не предпринимать. Вскоре «Арадо» окончательно вышел из строя, и рейдер остался без авиации. Всего же за время рейда гидросамолеты крейсера совершили 85 вылетов. Изучив еще раз техническое состояние своего корабля, Вайер понял, что еще чуть-чуть, и удача может ему изменить. В связи с этим он сообщил РВМ о своем намерении идти домой. Вскоре «Орион» такое разрешение получил, и ликующая команда начала готовиться к встрече с родными и близкими. Согласно планам командования, 15 августа западнее Азорских островов рейдер должны были встретить подводные лодки U-75 (капитан-лейтенант Рингельман) и U-205 (капитан-лейтенант Решке) и эскортировать в Бордо.

15 августа в последний, двадцатый (!) раз сменили маскировку «Ориона», превратив его в испанский флотский угольщик «Контрамаэстре Касадо». 16-го и 17-го западнее Азорских островов состоялись рандеву с подводными лодками. Затем маленький отряд медленно двинулся на восток. 19 августа выяснилось, что на U-75 вышел из строя один из дизелей, и она отстала. На следующий день уже на U-205 осталось мало топлива, и ее пришлось заправлять с рейдера. 22 августа в 5.05 установили контакт с самолетами, оказавшимися немецкими дальними разведчиками «Кондор». Через 50 минут над рейдером прошли несколько He-115, один из которых пилотировал родной брат офицера-торпедиста Томсена. Вечером в эскорт «Ориона» вступили эсминцы «Эрих Штайнбринк», Z-23 и Z-24. После полуночи к отряду присоединялась флотилия тральщиков. На вопрос командующего флотилии: «Откуда Вы?», остроумный Вайер с полной серьезностью ответил: «Прямо из Киля!». В 7.28 наблюдатели заметили землю, а в 10.44 рейдер отдал якорь на рейде Руайяна. Затем он перешел в Бордо, где его приветствовали гудками и флагами старые компаньоны — «Оле Якоб», «Регенсбург» и «Эрмланд». Одиссея длиной 511 дней и протяженностью 127 337 миль окончилось.

В дальнейшем судьбы фрегаттен-капитана Курта Вайера и «Ориона» сложились по-разному.

21 августа, еще до прихода в Руайан, Вайер стал кавалером Рыцарского креста. Затем его карьера развивалась по восходящей:

— командир «Ориона» до ноября 1941 г.;

— первый флаг-офицер Адмирала Эгейского моря (ноябрь 1941 г. — март 1942 г.);

— первый флаг-офицер военно-морской группы «Зюд» (апрель 1942 г. — январь 1944 г.);

— начальник германского военно-морского командования в Констанце, начальник эскортных сил в Черном море, командир 10-й дивизии сил охранения и, заодно, начальник штаба ВМС Румынии (с января по июнь 1944 г.);

— военно-морской комендант Крита (июнь — октябрь 1944 г.); и далее до конца войны — командующий береговой обороной Восточной Фризии.

Войну он окончил в чине контр-адмирала, который получил 1 января 1945 г. Сам Вайер впоследствии шутил, что во время капитуляций Германии в обеих мировых войнах, он сначала был самым молодым кадетом кайзера, а затем самым молодым адмиралом Гитлера. В период с 22 июля 1945 г. по 6 июня 1947 г. Вайер находился в плену, выйдя в отставку на следующий день после освобождения. После войны, для того чтобы содержать семью, бывший адмирал некоторое время занимался бизнесом, а в начале пятидесятых годов издал мемуары о походе на «Орионе» под названием «Черный рейдер». С 1961 г. Вайер становится политическим обозревателем и общественным лектором, уделяя много времени обществу изучения военной науки. Его сын стал офицером Бундесмарине. Умер командир «Ориона» 17 декабря 1991 г. в девяностолетнем возрасте в Вильгельмсхафене, надолго пережив своих коллег.

В отличие от Вайера «Орион» был «разжалован» — с него сняли вооружение и различное специальное оборудование, которое затем использовалось при оснащении рейдеров «второй волны». С 1942 по 1943 год судно использовалось в качестве плавучей мастерской. В 1943 г. началось переоборудование его в учебный артиллерийский корабль и 12 января 1944 г. под наименованием «Гектор» бывший рейдер вернулся в состав флота. Оставшиеся полтора года войны им командовали:

— корветтен-капитан Герхард Майер (январь — октябрь 1944 г.);

— корветтен-капитан Вильгельм Кизеветтер (до ноября 1944 г.);

— капитан-цур-зее Йоахим Асмус (с ноября 1944 г. до конца войны).

С января 1945 г. «Гектор» стал учебным кораблем для кадетов, а в марте по личному приказу вице-адмирала Б. Рогге ему вернули прежнее наименование «Орион».

Погиб «Черный рейдер» незадолго до конца войны — 4 мая 1945 г. в Свинемюнде. Он принимал активное участие в эвакуации из Данцигской бухты, а в тот день имел еще и задачу принять на борт экипаж учебного корабля (старого линкора) «Шлезиен». В ходе выполнения плана «Гром», главной целью которого и являлся «Шлезин», советские самолеты Ил-2 и А-20 «Бостон» нанесли удар по немецким кораблям, находившимся на внешнем рейде военно-морской базы. В ходе воздушных атак «Орион» получил попадание пяти бомб, и на нем вспыхнул пожар. Эвакуируемые, число которых доходило до тысячи, начали покидать корабль. Вечером того же дня в карьере бывшего рейдера поставили точку: горящий корабль, дрейфовавший по рейду, пустили на дно торпеда и глубинные бомбы миноносца Т-33 и артиллерия эсминца Z-38. Немецкая сторона подтверждает гибель в результате налета 50 человек, но это потери только среди экипажа. Когда после окончания боевых действий советская комиссия осматривала полузатонувший «Орион», то обнаружила множество трупов, точный подсчет которых не производился из-за невозможности проникнуть в трюмы. В 1952 г. поляки подняли остов корабля и сдали его на слом.

«Орион» можно назвать поистине везучим кораблем. Имея постоянные проблемы с машинной установкой и нехваткой топлива, он, тем не менее, провел в море 511 дней и совершил кругосветное путешествие. Два раза британские военные корабли находились от него на расстоянии «одного шага», но в обоих случаях рейдеру удавалась ускользнуть. Везение распространилось и на экипаж, ведь несмотря на то, что в отдельных случаях жертвы оказывали ожесточенное сопротивление, потерь в людях не было, за исключением одного несчастного случая. К числу несомненных достижений фрегаттен-капитана Курта Вайера и его корабля следует отнести постановку минного заграждения в новозеландском заливе Хаураки, а также совместное плавание с «Кометом». В заключение приведем слова официального историка британского флота С. Роскилла:

 

«„Орион“ был старым кораблём, и хотя ему не удалось стать очень удачливым рейдером, команда совершила подвиг, поддерживая корабль в боеготовом состоянии столь долгое время и в такой удалённости от хорошо оборудованных баз».

 

 

«Виддер»





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...