Главная Обратная связь

Дисциплины:






Командиры и экипажи 6 страница



 

Третьим вспомогательным крейсером, вышедшим в поход, стал систершип «Ориона» «Виддер». Ранее он назывался «Ноймарк», заказ на его постройку HAPAG разместила на верфи «Ховальдтсверке» в Киле. Корпус судна спустили на воду 21 декабря 1929 г., а 6 марта следующего года оно было принято владельцем. Как и в случае с «Курмарком», «Ноймарк» во время строительства получил энергетическую установку, снятую с происходившего модернизацию другого лайнера HAPAG — «Гамбург». И все, написанное о проблемах с машиной у «Ориона», можно точно так же отнести к «Виддеру». Тем не менее, он стал единственным из девяти немецких вспомогательных крейсеров, действовавших на просторах Мирового океана, пережившим войну.

Уже 4 сентября 1939 г. командование ВМС отдало приказ о мобилизации «Ноймарка», отправив его на гамбургскую верфь «Блом унд Фосс» для переоборудования в коммерческий рейдер. 30 ноября на нем подняли военно-морской флаг, и Кригсмарине пополнилось вспомогательным крейсером номер 3 (HSK-3), имевшем еще номер вспомогательного судна 21.

Однако уже при проведении учений начались проблемы с двигательной установкой, и корабль пришлось отправить на «родительскую» верфь «Ховалдьдтсверке» для проведения ремонта. Тем временем решился вопрос с командиром. Первоначально на «Виддер» планировался капитан-цур-зее Август Тиле, но к моменту вступления в строй рейдера, он уже получил назначение на тяжелый крейсер «Лютцов» (бывший броненосец «Дойчланд»). Только через полтора месяца — 18 января 1940 г. — командование кораблем принял сорокадевятилетний капитан-лейтенант запаса Гельмут фон Руктешелль — пожалуй, самая неоднозначная личность из всех командиров рейдеров, о которых рассказано в этой книге.

 

Гельмут фон Руктешелль (Hellmuth von Ruckteschell).

Родился 23 марта 1890 г. в пригороде Гамбурга — Айльбеке — в семье протестантского пастора. В 1909 г. он поступил на флот и к началу Первой мировой войны дослужился до лейтенанта-цур-зее. С марта 1916 г. фон Руктешелль перешел в подплав, начав службу вахтенным офицером. Со следующего года уже поочередно командует двумя U-ботами — UB-34 и U-54. Заслуги молодого офицера отметили несколькими наградами, и к завершению боевых действий он имел чин обер-лейтенанта-цур-зее. Широко распространена информация, что фон Руктешелля занесли в списки германских офицеров-подводников, подлежащих суду за преступления, совершенные в военное время. Однако, согласно сведениям известного немецкого историка Бернда Лангензипена, это не соответствует действительности. Некоторое время фон Руктешелль жил в Швеции, затем вернулся на родину, но к флоту уже отношения не имел, а занимался живописью и столярничал. Когда Германия начинала восстанавливать морскую мощь, то многие ветераны кайзеровского флота оказались востребованными, и в 1938 г. фон Руктешелль вернулся на службу, получив чин капитан-лейтенанта запаса. С начала войны он находился в распоряжении военно-морской комендатуры Бремена. Затем непродолжительное время (с 28 декабря 1939 г. по январь 1940 г.) временно исполнял обязанности командира минного заградителя «Кобра». Наконец, 18 января капитан-лейтенант получил назначение на HSK-3. По воспоминаниям современников, Гельмут фон Руктешелль был разносторонне образованным, артистичным и очень религиозным человеком, любил чтение и классическую музыку. В то же время, постоянно мучавшие еще со времен службы на подводных лодках головные и желудочные боли делали его временами очень раздражительным и вспыльчивым человеком с тяжелым характером. Причины, на основании которых кадровая служба остановила свой выбор на этом офицере, неизвестны, но не все на флоте считали, что он способен командовать вспомогательным крейсером.



 

Особенности характера старого подводника начали сказываться уже в выборе наименования для рейдера. Будучи рожденным под знаком Зодиака Овен, фон Руктешелль назвал свой корабль также, только по-немецки — «Виддер». Изучив «Шифф-21», фон Руктешелль со свойственной прямотой и резкостью в официальном рапорте назвал решение о переоборудовании того в рейдер «сомнительным предложением», и возложил вину за это на РВМ и верфь «Блом унд Фосс». Тем не менее, выбор был уже сделан, и капитан-лейтенант продолжал готовить свой корабль к походу. «Виддер» покинул верфь 25 февраля. Однако продолжить учения и тренировки не представлялось возможным, так как из-за очень суровой зимы 1939/40 г. вся Балтика была покрыта льдом. «Виддер», замаскированный под минный заградитель, с установленными на нем деревянными макетами пушек, стал дожидаться весны. Как уже упоминалось ранее, 12 марта он, вместе с «Атлантисом» и «Орионом» Кильским каналом перешел из Балтийского моря в Северное для проведения учений. Затем корабль вернулся в Киль. В период с 23 апреля по 3 мая провели последние тренировки в восточной части Балтики.

Через два дня после возвращения с учений, вечером 5 мая 1940 г., «Виддер» покинул базу и Кильским каналом вновь направился в Северное море. В отличие от «Атлантиса» и «Ориона», район действий ему ограничили участком Атлантического океана, располагавшимся к югу от 40 градуса северной широты и к западу от 30 градуса западной долготы. С запада его ограничивала Панамериканская нейтральная зона, пересекать которую корветтен-капитану[41] строго запретили. Маршрут «Виддера» лежал через Северное море к побережью Норвегии, с последующим выходом через Датский пролив в Атлантический океан.

Всего через семь часов и двадцать девять минут после начала похода утром 6 мая при выходе из устья Эльбы «Виддер» атаковала подводная лодка «Снэппер», под командованием одного из самых удачливых британских подводников периода Норвежской кампании лейтенанта Билли Кинга. К счастью для крейсера, на этот раз Кинг сплоховал, и обе торпеды прошли мимо. Избежав угрозы из-под воды, рейдер, эскортируемый тремя торпедными катерами, направился в норвежский порт Берген. На следующий день наблюдатели заметили еще одну лодку, которую отогнали «шнелльботы». Достигнув Бергена 8 мая, фон Руктешелль не стал там долго задерживаться и уже на следующий день решил покинуть порт. Эти планы нарушила британская авиация, которая нанесла удар по Бергену и потопила тральщик М-134 из состава эскорта рейдера.

«Виддеру» пришлось укрыться в Кьельте-фьорде к северу от Бергена. Там команда замаскировала его под шведский пароход «Нарвик», при этом самолеты Королевских ВВС несколько раз обнаруживали корабль, но не проявили к нему никакого интереса. Дождавшись более благоприятной для себя погоды, ночью 12 мая рейдер двинулся дальше. Несмотря на все принятые меры безопасности, он продолжал, словно магнитом, притягивать к себе подводные лодки. 13 мая в 12.40 наблюдатели заметили неизвестный корабль, вышедший из дождевого шквала и начавший преследовать судно. Вначале его приняли за британский эсминец. Фон Руктешелль объявил боевую тревогу и повернул к берегу. Но затем в преследователе опознали британскую подводную лодку типа «Клайд». Это и была сама «Клайд» под командованием другого британского аса-подводника — лейтенанта-коммандера Дэвида Ингрэма. Обнаружив у Статландета большой транспорт, одиноко идущий на север, Ингрэм, в отличие от своего коллеги Кинга, решил не тратить драгоценные торпеды, а расстрелять его из орудия. Англичане успели сделать всего несколько выстрелов, как судно открыло ответный огонь, заставив лодку уйти под воду, а затем стало стремительно набирать ход и вскоре скрылось в налетевшем дождевом шквале. Здесь отчеты противоборствующих сторон отличаются друг от друга, так как согласно КТВ «Виддера» лодка преследовала рейдер около получаса, ведя с ним артиллерийскую дуэль, после чего отвернула, а он укрылся под берегом в Санде-фьорде, неподалеку от острова Раудё. К слову сказать, боевой дух команды вспомогательного крейсера после трех столь удачно закончившихся столкновений с вражескими субмаринами заметно вырос.

На следующий день «Виддер» двинулся дальше и 15 мая пересек Северный полярный круг. Еще 5-го из Бергена к Исландии вышло судно метеорологической разведки WBS-5 «Адольф Финнен», замаскированное под бельгийский пароход. После получения от него сообщения о благоприятной ледовой обстановке и отсутствии патрульных кораблей врага, фон Руктешелль пошел к Датскому проливу. Тем временем прожорливая силовая установка напомнила о себе большим расходом топлива, и 16 мая состоялась заправка с танкера «Нордмарк». В 9.38 на нем заметили дым неизвестного судна на горизонте и через полчаса опознали «Виддер». В течение дня рейдер закачал в свои цистерны 400 т топлива. Вечером они расстались — HSK-3 направился далее по маршруту, а танкер — к острову Ян-Майен для обеспечения операции «Юно». 20 мая, скрытый сильным дождем и туманом, вспомогательный крейсер прошел пролив, повредив при этом винт плавающим льдом. Удалось уклониться от встречи с ледоколом, направлявшимся в сторону Ян-Майена. На следующий день «Виддер» уже находился на траверзе мыса Фарвель, двигаясь на юг в место встречи с другим заправщиком — сухогрузом «Кенигсберг», вышедшим 28 мая из бразильского Белена. Рейдер пришел слишком рано и затем дрейфовал еще четыре дня с остановленной турбиной для экономии топлива. Снабженец появился 5 июня.[42]Фон Руктешелль взял с него топлива на четыре месяца плавания и направил свой корабль в район, отведенный для боевых действий.

К 8 июня крейсер вышел на трассу, соединяющую Азорские острова и остров Тринидад, после чего 8-узловым ходом (для экономии топлива) двинулся в сторону Панамы. В результате испытаний выяснилось, что для набора скорости в 13,5 уз., машинной команде необходимо не менее четырех часов, а поддержание возможности дать полный ход обойдется в три тонны топлива сверх обычного расхода. Но на этом неприятности не прекратились. Попытка поднять в воздух гидросамолет окончилась неудачей. Двигатель «Хейнкеля» оказался неисправным и подлежал замене. Дойдя до границы с нейтральной зоной «Виддер» развернулся и стал крейсировать в некотором отдалении от нее.

13 июня пролилась первая кровь. Утром в 9.35 наблюдатели обнаружил дым на горизонте. Корветтен-капитан приказал развить 13-узловой ход и приготовиться к бою. Через полчаса стало ясно, что первой жертвой «Виддера» оказался вооруженный танкер. Английский «Бритиш Петрол» (6891 брт, 1925 г.) лондонской «Бритиш Танкер Ко» шел в балласте в сторону Тринидада. Вот здесь первый раз проявилась тактика Гельмута фон Руктешелля, названая союзниками «зверской и безжалостной» и приведшая его впоследствии на скамью подсудимых. Желая максимально обезопасить свои корабль и экипаж, командир приказал артиллерийскому офицеру обер-лейтенанту-цур-зее Дамшену открыть огонь без предупредительного выстрела. С дистанции в пять с половиной километров немецкие канониры добились накрытия цели с третьего залпа. Англичане не успели подать сигнал тревоги, так как антенну сорвало сразу же. Погибло два человека, девятерых ранило. Экипаж покинул обреченное судно, и его добили торпедой. Подобрав 45 пленных, «Виддер» двинулся дальше. На следующий день один из раненых умер, и его похоронили в море, причем фон Руктешелль сам провел религиозную службу.

Следующие десять дней похода прошли безрезультатно, если не считать встреченного в ночь с 17 на 18 июня большого сухогруза, шедшего на запад и принятого за американский. 24 июня гидросамолет, наконец-то отправился в полет, продолжавшийся четыре часа. По возвращении выяснилось, что и запасной двигатель «Хейнкеля» пришел в негодность. «Виддер» остался без разведки с воздуха. На другой день неприятности продолжились — пришлось стоять без движения около шести часов, пока механики устраняли неполадки в машинном отделении. В это же время пришла информация от РВМ, что где-то рядом находится норвежское судно «Стиклестад». Как только окончился ремонт, наблюдатели заметили неизвестный транспорт. Посчитав, что это и есть ожидаемый «норвежец», фон Руктешелль сманеврировал таким образом, что бы оставить его в четырех милях позади рейдера. На этот раз было произведено два предупредительных выстрела. Судно остановилось (21°59′ с.ш./44°45′ з.д.), не подав сигнала о нападении. На него направилась абордажная команда, и выяснилось, что это не «Стиклестад», а другой норвежский танкер — «Кроссфонн» (9323 брт, 1935 г.) принадлежавший Зигвальду Бергесену из Ставангера. Он вышел в балласте 19 июня из Касабланки и направлялся в Фор-де-Франс на Мартинике. Корветтен-капитан решил не топить добычу, а сохранить ее в качестве приза. На борт рейдера перевели только капитана Симона Свендсена и старшего механика, а остальная команда в количестве 36 человек вместе с двумя немецкими офицерами и 11 матросами осталась на судне. Чтобы избежать подозрений при виде идущего в Европу танкера в балласте, цистерны «Кроссфонна» заполнили забортной водой. 27 июня под командованием лейтенанта-цур-зее Йоахима Вюннинга судно ушло во французский порт Лорьян, куда благополучно прибыло 12 июля.

Тем временем «Виддер» продолжал держаться рядом с западной границей нейтральной зоны. Узнав, что отремонтировать оба двигателя гидросамолета уже не удастся, фон Руктешелль приказал выбросить запас авиационного бензина и двести 50-кг бомб за борт. 7 июля рейдер остановил испанское судно «Мотомар». Бумаги на нем оказались в порядке, и его отпустили.

Через три дня пришел черед британского парохода «Дэвизиэн» (6433 брт, 1923 г.), принадлежавшего «Ф. Лейланд энд Ко». Он направлялся из Кардиффа на Барбадос, Гренаду и Тринидад с 4000 т угля и 2000 т химикалий. И вновь корветтен-капитан приказал открыть огонь по идущему встречным курсом судну без предупредительного выстрела. Впоследствии фон Руктешелль мотивировав это тем, что принял его за «Q-шип».[43]С дистанции 6000 метров сухогруз накрыло уже первым залпом и вновь, как в случае с «Бритиш Петрол», англичане не смогли подать сигнал тревоги из-за обрыва антенны. Рейдер успел произвести еще шесть залпов, прежде чем экипаж «Дэвизиэна» бросился к шлюпкам. После этого немцы прекратили стрельбу. Вот здесь и произошел эпизод, по факту которого в 1947 г. на суде фон Руктешеллю предъявили первое обвинение. Согласно показаниям Джона Джолли, бывшего тогда вторым помощником на британском судне, обстрел продолжался еще восемь минут после того, как с него подали сигнал об остановке. В результате погибло три человека и шестерых ранило. В свою очередь, защита, на основании КТБ рейдера, настаивала, что ни какого сигнала с британского судна на крейсере не получали, а приказ вновь открыть огонь, теперь уже из автоматических пушек, фон Руктешелль отдал лишь после того, как на палубе горящего торговца заметили нескольких человек, бросившихся к кормовому 102-мм орудию. После прекращения обстрела на борт «Виддера» приняли 50 человек и немного свежей провизии, а «Дэвизиэн» отправили на дно торпедой.

После потопления парохода фон Руктешеллю каким-то образом надо было решать проблему с пленными, так как на рейдере скопилось более 100 человек, а лазарет переполняли раненые. В скором времени их количество увеличилось. 13 июля «Виддер» обнаружил очередную жертву. Ею оказался британский теплоход «Кинг Джон» (5228 брт, 1928 г.) компании «Додд Томсон энд Ко», шедший в балласте из Лондона в Ванкувер. Вновь фон Руктешелль не стал утруждать себя предупредительным выстрелом, а приказал сразу же открыть огонь из орудий главного калибра. После нескольких попаданий стрельбу прекратили, но в этот момент «англичанин» по радио начал передавать сигнал о нападении. Обстрел возобновился, но теперь в дело вступила автоматическая артиллерия, уничтожившая мостик и радиорубку. Вдобавок 37-мм снаряд попал в сложенные боеприпасы для кормовой пушки, от взрыва которых вспыхнул большой пожар. После этого сопротивление прекратилось. Результатом обстрела стали 3 убитых, 6 раненых и еще 59 новых пленников: 21 человек из них — мальтийцы, югославы, португальцы и испанцы — представляли команду панамского судна «Санта-Маргарита», недавно потопленного подводной лодкой U-29. Капитана «Короля Джона» Джорджа Смита немцы поймали, когда он пытался скрыться с места боя на шлюпке. Затем в сухогруз выпустили торпеду, но упрямое судно не желало тонуть. Пришлось сделать еще 42 выстрела из 75-мм орудия, прежде чем транспорт скрылся под волнами.

Теперь количество пленных достигло критической массы. Корветтен-капитан разрешил этот вопрос с присущей ему жесткостью. Всех, кроме капитана и старшего механика с «Кинга Джона», а также семерых раненых, посадили в шлюпки, и, дав припасов по минимуму, приказали плыть в сторону Малых Антильских островов, до которых было около 240 миль. После чего рейдер ушел на север для маскировки, а когда шлюпки скрылись из виду, повернул на восток. Несмотря на то, что радист «Джона» успел дать сигнал тревоги, немцев успокаивал тот факт, что он указал неверные координаты места нападения. В тот же день фон Руктешелль радиограммой потребовал у РВМ прислать судно снабжения, на что командование обещало направить танкер «Рекум»[44]в обусловленное место через две недели. После этого «Виддер» сменил маскировку, превратившись в испанское судно «Эль Нептуно».

17 и 18 июля шлюпки с моряками «Дэвизиэн» и «Кинг Джон» добрались до острова Ангилья. Так в британском Адмиралтействе узнали о нахождении в Атлантике еще одного немецкого вспомогательного крейсера и впервые получили его точное описание, вплоть до маскировки под шведское судно.[45]Новому противнику присвоили обозначение «Рейдер „D“ » и направили на его поиски несколько кораблей. Все это время для экономии крейсер либо шел малым ходом, либо дрейфовал. На нем опять чинили машинную установку и поменяли маскировку.

24-го числа с борта «Виддера» видели какой-то танкер идущий в балласте, но атаковать его не стали, так как находились поблизости точки рандеву с «Рекумом». Через 4 дня появился долгожданный снабженец, вышедший из Тенерифе 18 июля. К огорчению всей команды рейдера, на «Рекуме» не оказалось свежей провизии. Перекачав в цистерны 1465 т топлива, «Виддер» двинулся дальше, а танкер направился на рандеву с другим рейдером — «Тором». После этого корветтен-капитан провел совещание с офицерами, на котором объявил, что теперь крейсер будет действовать по-другому. Новая тактика заключалась в следующем:

1) после обнаружения судна рейдер незаметно следует за ним;

2) с наступлением темноты быстро сокращает дистанцию и с короткого расстояния, без предупредительного выстрела, атакует его артиллерией главного калибра, одновременно автоматическим вооружением не давая возможность открыть ответный огонь.

Такие действия, по словам корветтен-капитана, хоть и несли в себе определенную долю риска, однако уменьшали время для подачи радиосигнала тревоги и снижали расход боеприпасов.

1 августа наблюдатели заметили дым неизвестного судна, но фон Руктешелль не стал его преследовать из осторожности, не желая выдавать факта своего присутствия в этих водах. Через три дня был замечен моторный танкер, направлявшийся к Тринидаду. Это оказался невооруженный норвежский «Бьюлье» (6114 брт, 1930 г.), принадлежавший компании Бьёрна Бьёрнстада из Осло. Он вышел в балласте 30 июля из Понта-Дельгада в Арубу, но затем был перенаправлен фрахтователем в Карапито (Венесуэла). Весь день HSK-3 крался за ним, держась чуть ниже линии горизонта, а с наступлением темноты стал настигать дичь. Около 9 часов вечера, когда до танкера оставалось немногим более двух километров, на нем заметили «Виддер» и, не подозревая, что это вражеский рейдер, во избежание столкновения зажгли сигнальные огни. Фон Руктешелль вновь приказал открыть огонь без предупреждения. Из 150-мм орудий произвели тридцать выстрелов, добившись девяти попаданий. Испуганные норвежцы быстро спустили две спасательные шлюпки и растворились в темноте. Во время обстрела погибло 4 человека, в том числе капитан Олаф Ёйен и старший помощник Харальд Рейерсен. Вначале танкер попытались потопить торпедой, но из-за неисправности та стала описывать циркуляцию, и ее пришлось уничтожить, а «Бьюлье» — добить подрывными зарядами и артиллерией.

Последующие действия корветтен-капитана стали вторым пунктам обвинений в суде, так как отдав приказ не разыскивать шлюпки с командой танкера, согласно заявлению обвинителя, он не принял мер для обеспечения безопасности жизни моряков. Защита в ответ доказывала, что команда «Бьюлье» сама не желала быть спасенной, а розыск небольших шлюпок ночью посреди океана в данной ситуации не имел смысла и ставил в опасность сам «Виддер», так как пожар на тонущем танкере и свет прожекторов рейдера, мог привлечь находящиеся поблизости корабли союзников. Стоит отметить, что тогда такое решение фон Руктешелля вызвало яростное неприятие со стороны его первого офицера Эрнста-Гюнтера Хайнике, который потребовал начать розыски шлюпок, но получил отказ, а также корабельного доктора Негельборна.

К слову сказать, у командира рейдера не очень-то сложились отношения со своим старпомом. Хайнике до перевода на «Виддер» успел покомандовать подводной лодкой U-53, потопив в первые месяцы войны два судна. Будучи кадровым офицером, он не всегда одобрял решения корветтен-капитана, которые тот зачастую принимал по каким-то одному ему ведомым мотивам. Судя по всему, взгляды на ведение войны на море у двух подводников были разные. Ну, а спасшимся 28 членам команды танкера и одной собаке впоследствии очень повезло, ведь в момент гибели судна они находились на расстоянии 1200 миль от ближайшей земли. На пятый день плавания, 9 августа, когда шлюпки прошли около 300 миль, норвежцев подобрал британский танкер «Цимбелайн» и благополучно доставил 22-го в Гибралтар. Причудлив узор судеб морских: не пройдет и месяца и сам «Цимбелайн» станет очередной жертвой «Виддера».

Потопив «Бьюлье», вспомогательный крейсер 13-узловым ходом пошел к Азорским островам. В полдень 8 августа наблюдатели заметили среднего размера транспорт, движущийся в южном направлении. Это оказался голландский сухогруз «Оостплейн» компании «NV Stoomvaart Maatschappij Nederland» (5059 брт, 1921 г.), шедший из Кардиффа и Халла в Буэнос-Айрес с 5850 тоннами угля и кокса на борту. Рейдер, держась позади, пробовал маневрировать так, чтобы вечером атаковать со стороны заходящего солнца, но это ему не удалось. Корветтен-капитан дождался ночи, и напал по излюбленной схеме: подкравшись сзади на расстояние около трех километров и открыв огонь из 150-мм орудий без предупредительного выстрела. Из сорока снарядов пять или шесть попало в носовую часть судна, и на нем начался пожар. Подойдя еще ближе, рейдер открыл огонь из автоматического оружия по мостику и орудию. Голландцы быстро спустили две шлюпки, на которые перешел весь экипаж в количестве 34 человек во главе с капитаном А. Л. Ливензе. На этот раз жертв не было и фон Руктешелль, сдержав обещание, данное Хайнике после случая с «Бьюлью», приказал принять экипаж «Оостплейна» на борт рейдера. Затем транспорт уничтожили артиллерией и торпедой. Комментируя две последние ночные атаки в КТВ, корветтен-капитан назвал их очень удачными, но с сожалением отметил, что при этом топлива пришлось потратить в два раза больше чем обычно.

Следующей жертвой «Виддера», медленно шедшего на север, стал финский парусный барк «Киллоран» (1817 брт, 1900 г.), встреченный через два дня после потопления голландского судна. Он принадлежал Г. Эриксону из Мариенхампа и шел с 2500 т кукурузы и 500 т сахара из Буэнос-Айреса в Лас-Пальмас. После двух предупредительных выстрелов барк лег в дрейф. Хотя «Киллоран» принадлежал нейтральной на тот момент Финляндии, и груз доставлялся из Аргентины в Испанию, не принимавших участия в войне, после изучения судовых документов фон Руктешелль объявил, что экспедитор и владелец груза являются британцами, поэтому он имеет право потопить старый парусник. С него сняли команду в количестве 18 человек и 65 мешков сахара, после чего отправили на дно подрывными зарядами. «Киллоран» стал самым старым судном, потопленным немецкими рейдерами во время Второй мировой войны, и единственным парусным. И вновь «Виддер» оказался переполнен пленными — на его борту находилось 116 человек тринадцати национальностей.

После этого движение на север продолжилось. На следующий день рейдер остановился и затем ходом в пять узлов медленно побрел на юго-запад. В эти дни корветтен-капитан занес в КТВ следующую запись:

 

«Использовать судно с паровым двигателем для этой цели [46]было и остается глупостью».

 

Как и его коллега Вайер с «Ориона», фон Руктешелль к этому времени уже был сыт по горло проблемами, которые доставляла энергетическая установка. С апреля месяца практически каждый день машинная команда занималась ее ремонтом. В итоге командир рейдера приказал начать обучение палубных матросов, чтобы те могли заменить на некоторое время измученных механиков и дать возможность устроить им «отдых на борту». Кроме этого, постоянно приходилось поддерживать пар в котлах для возможности сразу развить полный ход, а это вело к перерасходу топлива. К проблемам механическим в этот период добавилась проблема судовой дисциплины. В одну из ночей фон Руктешелль застал дремлющим вахтенного офицера лейтенанта-цур-зее резерва Шарнберга. Разъяренный командир потребовал у специально созданного на борту рейдера военного трибунала смертного приговора для виновного. Трибунал это требование отклонил и в качестве наказания назначил провинившемуся офицеру понижение в должности на три года, а также лишение патента капитана торгового флота. Это не удовлетворило корветтен-капитана, и он продолжал добиваться более сурового приговора, но безуспешно.

Ночью 16 августа наблюдатели заметили очередное судно. Но так как ярко светила луна, и подкрасться незамеченным оказалось практически невозможно, корветтен-капитан, следуя своей тактике, воздержался от атаки. Следующий контакт произошел через пять дней. В 10.15 на горизонте показались чьи-то мачты. «Виддер» обогнал неизвестное судно и весь день держался поблизости. С наступлением темноты в 20.08, с расстояния чуть более 2 километров, на встречном курсе рейдер атаковал торговца, оказавшегося британским судном «Англо-Саксон» (5596 брт, 1929 г.), принадлежащим Лондонской нитратной компании. Он шел из Британии в Аргентину с грузом кардиффского угля и имел на борту команду в количестве 41 человека. Первым же залпом канониры рейдера снесли пушку транспорта, а когда англичане начали подавать по радио сигнал тревоги, то по надстройкам открыла огонь зенитная артиллерия. В этом хаосе команда «Англо-Саксона» сумела таки спустить две шлюпки, которые скрылись в темноте. Затем жертву добили торпедой. Фон Руктешелль не стал утруждать себя поисками остатков команды, отметив, что до Канарских островов всего 800 миль, а ветер благоприятный.

Через семь лет во время суда фон Руктешеллю по факту атаки «Англо-Саксона» предъявят целых два обвинения. Первое — из показаний единственного оставшегося к этому времени в живых из всего экипажа матроса Роберта Тэпскотта будет следовать, что когда шлюпки отходили от тонущего судна, то по ним с «Виддера» вели огонь из автоматической артиллерии. Защита отрицала этот факт, утверждая, что сам корветтен-капитан такого приказа не отдавал, а команда рейдера и так недовольная жестокими действиями своего командира по отношению к атакуемым, не стала бы это делать. Второе обвинение заключалось в том, что, как и в случае с «Бьюлью», фон Руктешелль не принял мер для обеспечения безопасности жизни моряков, которых спаслось всего 7 человек. Только 30 октября, через семьдесят дней после гибели транспорта, пройдя 2700 миль, лишь одна спасательная шлюпка достигла острова Эльютера (Багамские острова), и в ней находилось всего два полуживых человека. Как тут не вспомнить запись фон Руктешелля о Канарах. Уже упоминавшийся Тэпскотт пережил войну и заочно свидетельствовал на суде, а второй — матрос Уилберт Уиддикомб — при возвращении в Британию погиб на борту транспорта «Сиамиз Принс», торпедированного 17 февраля 1941 г. германской подводной лодкой U-69.

26 августа рейдер перебрался к востоку от предыдущего района действий. В тот же день наблюдатели заметили одновременно два судна, двигавшихся на запад, — танкер и сухогруз. Вначале фон Руктешелль попытался подобраться к танкеру, но тот оказался слишком быстроходным для машины рейдера. Второе же судно за это время практически скрылось за горизонтом, и догнать его также не удалось. Вскоре «Виддер» покинул и этот район и направился к северной границе своей оперативной зоны. Утром 2 сентября удача наконец-то улыбнулась корветтен-капитану и его команде. Вооруженный танкер в балласте прошел неподалеку от германского корабля по направлению на Тринидад. Фон Руктешелль дал ему возможность скрыться за горизонтом и затем последовал параллельным курсом, отдав приказ развести пары для полного хода. К наступлению темноты «Виддер» разогнался до 14 узлов. В 20.14, когда до танкера оставалось около двух с половиной километров, после выстрела осветительным снарядом, немцы открыли огонь. Первым же залп вызвал взрыв котла неизвестного судна, клубы пара окутали корму с установленной на ней пушкой, не давая возможность вести ответную стрельбу. Рейдер прекратил обстрел, однако в этот момент его радисты перехватили сигнал о помощи. Стрельба возобновилась — теперь целью стал мостик, на котором вскоре вспыхнул пожар. Затем корветтен-капитан отдал приказ торпедировать танкер, который в 21.45 ушел на дно.

По злой иронии судьбы, жертвой «Виддера» стал тот самый британский «Цимбелайн» (6317 брт, 1927 г.), принадлежавший «Ч. Боуринг энд Ко», что месяц назад спас моряков с норвежского «Бьюлью». На этот раз немцы в течение четырех часов искали команду транспорта в темноте. Всего удалось спасти 26 человек из 36.

Из ненайденных десяти повезло только троим — капитан Дж. Э. Чэдвик, старпом и третий механик смогли сбежать на шлюпке под покровом мглы. Через четырнадцать дней их подобрал танкер «Йоланда» и доставил в Венесуэлу. Из допроса пленных фон Руктешелль узнал, что вспомогательный крейсер подвергается большой опасности, так как еще при утренней встрече Чэдвику показался подозрительным встречный пароход, и он дал предупредительную радиограмму, которую на рейдере не смогли перехватить.





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...