Главная Обратная связь

Дисциплины:






Командиры и экипажи 7 страница



После потопления «Цимбелайна» на рейдере в очередной раз поменяли маскировку: изменили очертания мачт и деррик-кранов, покрыли все белые детали краской неопределенного коричневого цвета, а сам корабль — шаровой. Топлива оставалось немного, и все ожидали очередной встречи с «Рекумом». Но прежде фон Руктешелль решил обозначить «Виддер» в другом месте, подальше от точки рандеву. В связи с этим крейсер пошел в юго-восточную часть своего района действий. Для запутывания предполагаемых преследователей корабль каждый вечер на один час менял курс. 7 и 8 сентября снова возникли проблемы с машинной установкой. Погода стояла неустойчивая, постоянно налетали тропические шквалы.

9 сентября пушки «Виддера» в последний раз открыли огонь. Было темно и ненастно, когда наблюдатели заметили ходовые огни какого-то судна. В 19.39 с рейдера выстрелили осветительным снарядом и по радио отдали приказ остановиться. Транспорт подчинился. Когда абордажная партия прибыла на его борт, выяснилось что это греческий угольщик «Антониос Чандрис» (5866 брт, 1918 г.) принадлежавший компании Дж. Д. Чандриса. Он шел из Кардиффа в Буэнос-Айрес с 6616 тоннами угля на борту. Немцы забрали с него мясо и некоторые припасы, а затем потопили подрывными зарядами. Фон Руктешелль в очередной раз не стал церемониться с пленными — капитана Георга Гафоса и 21 человека команды греческого судна посадили в спасательные лодки и отправили в направлении африканского берега. Корветтен-капитан записал в КТВ, что шлюпки у греков хорошие, а постоянные дожди обеспечат их пресной водой. Только через месяц, 8 октября, у побережья Западной Африки в 1400 милях от места гибели «Антониоса Чандриса» полумертвых греков спасло португальское судно «Серпа Пинту». Как выяснилось позже, старый угольщик оказался последней жертвой «Виддера».

После потопления греческого судна, вспомогательный крейсер двинулся на север. 15 сентября в оговоренной точке (26° с.ш./46° з.д.) произошла долгожданная встреча, но не с «Рекумом», а с другим немецким танкером «Ойрофельд»,[47]который, приняв вначале рейдер за британский вспомогательный крейсер, попытался сбежать, приведя в бешенство фон Руктешелля. Погоня за «земляком» продолжалась более четырех с половиной часов, пока сигнальщикам HSK-3 не удалось убедить капитана танкера Блессина. К слову сказать, машины снабженца находились не в лучшем состоянии, чем у «Видцера», и не могли дать ход более 5 узлов. Механики с рейдера попробовали оказать помощь коллегам, но не добились больших успехов.

Через три дня объявился и старый знакомый «Рекум», с которого перекачали 1645 тонн топлива. 21 сентября немецкие корабли расстались. «Рекум», на борт которого перевели 65 пленных, копии КТВ «Виддера», почту и сообщения для командования, пошел во Францию, куда прибыл 8 октября. «Ойрофельд» остался в Атлантике — ему предстояло и дальше обеспечивать топливом «Виддер» и «Тор». Сам крейсер двинулся дальше. Однако теперь ремонтные работы в машинном отделении не прекращались.



К 26 числу скорость корабля не превышала 8 узлов, в результате чего корветтен-капитан даже не стал преследовать угольщик, прошедший неподалеку. На следующий день машина стала окончательно. И как только это произошло, на горизонте показалось неизвестное судно, направившееся прямиком к «Виддеру». Пришлось срочно изображать норвежского торговца, который из-за аварии потерял ход. Артиллерийские расчеты с праздным видом слонялись по палубе около своих замаскированных орудий. К счастью, прошедший под самым носом у крейсера и проигнорировавший его торговец оказался вишистским «Кэпитеном Полем Лемерлем». 28 сентября после девяти часов хода, «Виддер» снова остановился из-за поломки в машинном отделении. На этот раз ремонт длился целых шесть дней. После его окончания издыхающая машина рейдера смогла дать всего 5 узлов хода. Фон Руктешелль понял — плавание надо срочно заканчивать. Проведя совет с офицерами, 7 октября он объявил команде, что «Виддер» направляется домой. Вспомогательный крейсер медленно поковылял в Бискайский залив — максимальная скорость при этом была чуть более 6 узлов. По пути несколько раз попадались различные суда, в том числе лайнер, принадлежавший английской «Блю Фаннел», но они уже не интересовали корветтен-капитана и его команду.

27 октября, когда HSK-3 шел на восток к французскому побережью, ему повстречалась итальянская субмарина «Маджоре Баракка», сообщившая о прибытии рейдера командованию группы «Вест». Фон Руктешеллю пообещали прикрытие с воздуха, которого он так и не дождался. Кроме этого, командование выслало 29 октября в Бискайский залив для встречи подводную лодку U-29. Прождав до 23.00, ее командир капитан-лейтенант Отто Шухарт дал радиограмму о том, что субмарина не нашла «Виддер», и он сомневается в том, что встреча произойдет. Но той же ночью долгожданное рандеву состоялось. На утро появился обещанный воздушный эскорт, и 31 октября в 11.35 «Виддер» бросил якорь во французском порту Брест. В тот же день Гельмута фон Руктешелля первым из командиров рейдеров наградили Рыцарским крестом.

Далее произошли события, в которых неуживчивый корветтен-капитан, вновь показал свой независимый и резкий нрав. Дело в том, что получив приказ от РМВ идти Ла-Маншем в Гамбург для ремонта, фон Руктешелль… отказался его исполнять. Он ответил офицеру, доставившему приказ, что этот переход поставит его чрезвычайно опытную команду в ненужную опасность, тем более, что энергетическая установка рейдера не вынесет его без поломки. Командир HSK-3 добавил, что лично готов отчитаться перед Берлином за свой поступок, но ни за что не выведет корабль снова в море. В результате, команде «Виддера» запретили сходить на берег. Только 14 ноября рейдер отправился на местную верфь, команда получила заслуженный отпуск, а строптивого командира вызвали в Берлин. В период этого вынужденного простоя и погиб единственный моряк с «Виддера», который утонул, пытаясь после одного из праздничных «мероприятий» по случаю возвращения достигнуть вплавь берега.

Изучив Журналы боевых действий рейдера и рапорты, предоставленные его командиром, РВМ признало тактику корветтен-капитана превосходной и снисходительно отнеслось к его проступку. В результате, в декабре он получил под свою команду новый рейдер, имевший пока только обозначение «Шифф-28», проходивший переоборудование на «Дойче Верфт» в Данциге. С Гельмутом фон Руктешеллем мы еще встретимся в главе, посвященной «Михелю», а вот «Виддер» уже больше не будет скользить неприметной серой тенью по глади мирового океана, сея смерть и ужас. Однако, в отличие от своих «коллег» он пережил войну, но уже в другом качестве.

После небольшого ремонта в Бресте «Шифф-21» пробрался таки Ла-Маншем в Германию, где отправился на верфь для разоружения, ремонта и переоборудования в плавучую мастерскую. Ему вернули прежнее наименование «Ноймарк». С 1941 по 1945 год он находился в Северной Норвегии, где и капитулировал по окончании войны. По репарациям бывший рейдер достался англичанам, которые в 1947 г. продали его греческой «Ионической пароходной компании» из Пирея. Там экс-«Виддер» стал «Уллисом». Под греческим флагом сухогруз ходил еще три года, при этом владельцы также намучилась с машинной установкой. В 1950 г. транспорт столкнулся с другим судном у берегов Индии, и его пришлось оправить на ремонт в Сингапур. В итоге, в 1951 г. «Уллис» за 2,4 миллиона марок был продан обратно в Германию компании «Унтервезер». Новый владелец потратил еще 1,6 миллиона марок, чтобы привести старое судно, получившее наименование «Фехенхайм», в порядок. При этом злосчастную турбину заменили 8-цилиндровыми дизелями «Фиат». Однако карьера ветерана оказалось недолгой. 3 октября 1955 г. в 18.21, направляясь из Нарвика в Эмден, и имея на борту 11 306 т руды, «Фехенхайм» в результате навигационной аварии в шторм сел на камни в проливе Малёсунн около Бергена. Это случилось практически в том же месте, откуда пятнадцать с половиной лет назад «Виддер» начал прорыв в Атлантику. К счастью обошлось без жертв. Через два дня он переломился на камнях, а еще шесть дней спустя шторм окончательно разбил старый транспорт. Следствие по делу о гибели судна установило, что причиной аварии стало изменение местонахождения плавучего маяка, о котором не были извещены ни капитан судна, ни норвежские лоцманы, находившиеся на борту. В следующем году остов бывшего рейдера подняли и продали на слом фирме «Айзен унд Метал КГ» из Гамбурга.

«Виддер» стал третьим по счету рейдером, вышедшим в поход, и первым, вернувшимся обратно. Его плавание продлилось всего 180 дней — меньше в море находился только «Штир». И все таки, поход «Виддера» можно считать успешным, особенно если учитывать проблемы с двигательной установкой корабля. Хотя тоннаж потопленных и захваченных судов составил только 58 644 брт, можно представить, что смог бы натворить в Центральной Атлантике корветтен-капитан запаса Гельмут фон Руктешелль, если бы он командовал современным кораблем с дизельной установкой. Тактика, применяемая командиром рейдера, привела к большим потерям среди команд атакованных судов. В свою очередь, из-за внезапности нападения, ни одна из жертв не смогла организовать хоть какое-то сопротивление, в результате чего на «Виддере» за время боевых действий не погиб ни один человек.

 

«Тор» (первый поход)

 

Следом за «Виддером» в поход ушел вспомогательный крейсер, носивший, пожалуй, самое воинственное наименование — «Тор». Как это зачастую бывает, имя одного из самых главных древнескандинавских божеств — бога грома и бури Тора — наложило отпечаток на судьбу корабля. Он стал единственным из всех немецких рейдеров Второй мировой войны, участвовавшим в бою с представителем своего класса. И не в одном, а в целых трех, выйдя везде победителем!

16 марта 1938 г. со стапеля «Дойче Верфт», расположенного в пригороде Гамбурга Финкенвердере, сошел на воду небольшой пароход «Санта-Круз». Он строился по заказу гамбургского «Ольденбургско-Португальского пароходного общества» и предназначался для перевозки бананов. В том же году транспорт вошел в строй. Это было красивое и элегантное судно.

До начала Второй мировой войны «Санта-Круз» успел совершить несколько рейсов по маршруту Гамбург — Африка — Канарские острова — Гамбург, после чего 4 сентября 1939 г. банановоз «призвали» на военную службу. В проекте судна заранее были заложены усиления корпуса в местах предполагавшейся установки орудий, поэтому оно стало одним из первых кандидатов на переоборудование в коммерческий рейдер. Первоначально, «Санта-Круз» отправили для перестройки на «Блом унд Фосс», но затем перевели на родительскую «Дойче Верфт».[48]Некоторые офицеры и матросы из прежнего экипажа остались на судне. Так первый помощник Милицер стал штурманом, но уже в чине фельдфебеля, а старший механик Шоон — лейтенантом-инженером и вахтенным механиком. Для оперативных целей бывший банановоз получил обозначение «Шифф-10». 9 октября на него прибыл сорокапятилетний капитан-цур-зее Отто Кэлер, которого РВМ официально с 16 октября назначило наблюдающим за работами на корабле. Затем он стал первым командиром рейдера.

 

Отто Кэлер (Otto Kaehler).

Родился 3 марта 1894 г. в Гамбурге, в семье капитана торгового флота. В апреле 1914 г. пришел на военно-морской флот. Во время Первой мировой войне служил на броненосном крейсере «Роон» и подводных лодках UB-30, UB-112. После окончания боевых действий получил диплом капитана дальнего плавания, но затем продолжил карьеру в военном флоте. В 20-х годах Кэлер командовал тральщиком М-75, тендером М-134, миноносцами Т-153 и Т-196. Затем — служба на берегу. В 1933–1935 гг. Кэлер — штурман на легком крейсере «Карлсруэ». С 1935 по 1938 гг. занимал различные штабные должности. Перед самой войной, с 19.3.1938 по 5.9.1939, он — командир парусного учебного корабля «Горх Фок». Следующее назначение уже военного времени — Начальник сторожевых кораблей «Вест» (FdV West), но там капитан-цур-зее пробыл всего месяц, после чего его направили контролировать работы на «Шифф-10» и заниматься комплектованием экипажа будущего рейдера. Высокий, широкоплечий, с неизменной сигарой во рту, славившийся практичностью и редким хладнокровием, Кэлер считался на флоте превосходным моряком и штурманом. Поэтому не удивительно, что он очень быстро завоевал уважение и авторитет у своей команды.

 

15 марта 1940 г. на корабле подняли флаг, и он вошел в состав Кригсмарине как вспомогательный крейсер номер 4 (HSK-4). После вступления в строй, замаскированный под «Шперрбрехер 26», рейдер в течение некоторого времени проходил ходовые испытания, а также занимался артиллерийскими стрельбами возле устья реки Эльба, после чего ушел в Киль. По результатам стрельб сигнальное 60-мм орудие сняли, и весь поход оно пролежало в трюме мертвым грузом. Несколько недель быстро пролетели в подготовке к походу и напряженной боевой учебе, пока 6 июня Кэлер не объявил команде, что в этот день они выходят в море. Тогда же он сообщил, что выбрал для корабля наименование «Тор», в честь грозного и воинственного бога викингов.

В 21.30 под прикрытием плохой погоды «Тор», продолжавшийся маскироваться под «Шперрбрехер 26», снялся с якоря и отправился в поход в сопровождении миноносцев «Ягуар», «Фальке» и «Шперрбрехера IV». Самолеты Люфтваффе осуществляли прикрытие с воздуха. После прохода датских проливов, охрану рейдера на себя возложили тральщики М-2 и М-6, сопровождавшие его до Бергена, куда маленький отряд добрался 8-го числа. На следующий день, уже в компании с охотниками за подводными лодками UJ-A, UJ-C и UJ-D, «Тор» пришел в небольшой Сёргулен-фьорд, расположенный в 50 милях к северу от Бергена. Там за два дня команда превратила его в советское судно «Орск». По окончании работ в 18.30 11 июня, под прикрытием плохой погоды и в сопровождении тральщиков, рейдер вышел в море. Плавание у норвежских берегов прошло без всяких приключений, в отличие от «Виддера» и «Пингвина», которым пришлось уходить от подводных лодок противника. Плохая погода сопровождала HSK-4 и далее, что не могло не радовать Кэлера. В 0.32 17 июня, через шесть дней, после того как корабль покинул Сёргулен-фиорд, он уже Датским проливом вышел в Северную Атлантику.

Далее путь лежал на юг к Азорским островам. В один из дней — 20 июня — наблюдатели заметили три судна, но капитан-цур-зее не обратил на них внимания, чтобы раньше времени не выдать факт присутствия в Атлантике еще одного немецкого корабля. Через три дня, когда «Тор» находился к юго-западу от Азор, Кэлер снова уклонился от атаки, посчитав встреченный корабль вспомогательным крейсером противника. Наличие советского судна в этих водах уже могло показаться подозрительным, и рейдер сменил обличье, превратившись в югославский «Вир». Еще до выхода в море основной зоной деятельности для «Тора» была определена южная часть Атлантического океана, запасными — Индийский и Тихий океаны.

 

Первый успех пришел к «Тору» 1 июля. Невооруженный голландский транспорт «Кертозоно» (9289 брт, 1923 г.), принадлежавший «Кониклэйке Роттердамсхе Ллойд», остановился без сопротивления после первого предупредительного выстрела в точке с координатами 12°40′ с.ш. и 31°22′ з.д. Он шел из Нового Орлеана через Кюрасао во Фритаун с командой из 56 человек во главе с капитаном Д. де Буром и девятью пассажирами (в том числе 4 женщины и ребенок). На борту судна находилось 1300 т древесины, 800 т бумаги, 280 т стали, 250 т асфальта и 4428 т генерального груза (12 тракторов, бензин в бочках, станки и т. д.). Посчитав приз весьма ценным, и не желая уже с самого начала обременять себя пленными, Кэлер решил отправить его во Францию. На борт «Кертозоно» перешла призовая команда из 15 моряков под командованием лейтенанта-цур-зее резерва Вернера Зандера. 12 июля судно благополучно прибыло в Лориан.

Тем временем «Тор» 6 июля пересек экватор и на борту состоялся торжественный ритуал крещения новичков с присутствием обязательного в этом случае Нептуна и его свиты. На следующий день пришел черед британского сухогруза «Дэлэмбр» (7032 брт, 1917 г.) ливерпульской компании «Лэмпорт энд Холт», замеченного около полудня. По фрахту британского Адмиралтейства он вез груз кож, хлопка и хлопкового семени из Рио-де-Жанейро во Фритаун и Ливерпуль. При появлении рейдера судно повернуло на восток и начало убегать. В течение двухчасовой погони «Тор» приблизился на расстояние около 8 км, после чего Кэлер приказал открыть огонь. С третьего залпа немецкие артиллеристы поразили беглеца, и он остановился. Англичане так и не воспользовались установленным на корме 102-мм орудием и не подали по радио сигнал о нападении. Команда из 44 человека во главе с капитаном Прэттом и один пассажир стали пленниками, после чего транспорт потопили подрывными зарядами. Шкипер рассказал капитану-цур-зее, что он уже во второй раз попадает на борт немецкого вспомогательного крейсера. Впервые это произошло во время Первой мировой, когда судно на котором он служил захватил знаменитый рейдер «Мёве».

Утром 9 июля наблюдатели заметили очередную жертву. После третьего предупредительного выстрела пароход остановился, не воспользовавшись рацией. Бельгийский «Брюгге» (4983 брт; 1904 г.) компании «Армемо Депп С. С.» шел с 6746 т пшеницы из Некочеи и Мар-дель-Платы в Фритаун. Пленниками стали капитан Бум и еще 43 моряка. На борт «Тора» прихватили также «ценный» трофей — живую свинью. Затем судно отправили на дно подрывными зарядами.

Еще через пять дней, в сумерках, неподалеку от бразильского острова Тринидади без сопротивления остановился британский транспорт «Грэйсфилд» (4631 брт, 1928 г.), принадлежавший «Э. Дж. Саттон энд Ко» из Ньюкасла. На его борту находилась команда из 36 человек и 7430 т пшеницы и отрубей. Судно шло в чартере Британского министерства продовольствия из Монтевидео во Фритаун и Лондон. Пленных во главе с капитаном Бриммером перевели на рейдер, а «Грэйсфилд» попробовали потопить торпедой. Однако ее взрыва оказалось недостаточно, чтобы пустить судно на дно. Тогда Кэлер приказал использовать еще одного «угря», но тот из-за неисправности начал описывать циркуляции. Пришлось воспользоваться артиллерией и потратить сорок 150-мм снарядов, чтобы потопить упрямого «британца».

Нападение на следующее судно прошло уже не так гладко, и пролилась первая кровь. 16 июля в 10.50 наблюдатели заметили сильно дымивший пароход, двигавшийся на юго-запад. «Тор» последовал за ним и сумел подойти на близкую дистанцию, оставшись незамеченным. Обнаружив, что на корме торговца установлено два орудия, капитан-цур-зее приказал открыть огонь на поражение без предупредительного выстрела. С третьего залпа немецкие артиллеристы добились накрытия, а следующим, попав в корму, подожгли судно. После этого с атакованного транспорта в эфир полетел сигнал «RRR », а возле орудий появились люди. Тогда рейдер продолжил обстрел, еще два раза поразив цель. Работа рации прекратилась, пожар на пароходе разгорелся еще сильнее. Только тогда транспорт остановился, после чего к нему отправилась абордажная команда. Жертвой нападения стал угольщик «Уэндовер» (5489 брт, 1928 г.) лондонской «Уотс, Уотс энд Ко» под командованием капитана Эдварда Уинтера, направлявшийся в Буэнос-Айрес с 7250 тоннами угля. Из сорока членов экипажа при обстреле погибло два, в том числе и радист. Еще два умерли от ранений уже на борту «Тора». От взрыва подрывных зарядов «Уэндовер» перевернулся верх днищем, но остался на плаву. Пришлось потратить еще несколько 150-мм снарядов, после чего судно скрылось под волнами.

Кэлеру сопутствовала удача, и уже на следующий день, около полудня, «Тор» добился очередного успеха. Небольшой голландский сухогруз «Тела» (3777 брт, 1911 г.) принадлежавший роттердамской компании «Фрахтваарт Маатсхаапэй», остановился без сопротивления после предупредительного выстрела. Он направлялся с 489 т пшеницы, 2407 т кукурузы и 2555 т проса из аргентинского порта Росарио во Фритаун, а затем в Англию. Тридцать три моряка во главе с капитаном де Граафом добавились к пленным. Теперь их число достигло 194 человек, и как отметил командир в КТБ, «на борту маленького корабля стало тесновато». После того, как с голландского судна забрали продовольствие, его потопили подрывными зарядами.

Результаты «Тора» впечатляли: всего за 17 дней его жертвами стали шесть судов общим тоннажем 35201 т. Командование также отметило успех рейдера и прислало 20 июля радиограмму, в которой предлагало командиру наградить тридцать наиболее отличившихся человек Железными крестами 2-го класса. Церемонию награждения провели в тот же день. Так как наград на борту не было, то ограничились ленточками, вырезанными из запасного полотнища для флага. Вечером пришла вторая радиограмма, сообщавшая о предстоящей встрече с танкером «Рекум», вышедшим из Тенерифе 18-го. Из найденных на «Теле» документов Кэлер получил детальное описание торгового «Маршрута 211», именно на котором он и встретил четыре последних судна. Поэтому неудивительно, что HSK-4 продолжил действовать в этом же районе. Однако следующие десять дней оказались неудачными — море было пустынным. Ни кого не обнаружил и корабельный «Арадо», взлетевший первый раз 27 июля с пилотом фельдфебелем Лютцем и наблюдателем обер-лейтенантом-цур-зее Хельбишем.

Когда на следующий день на горизонте показались мачты, стояла очень хорошая погода. «Тор» взял курс на сближение, но с сокращением дистанции до 28 километров стало ясно, что это крупное судно, которое могло оказаться британским вспомогательным крейсером. Крюдер четко помнил Параграф 4 Главы F приказа, врученного ему перед выходом из Киля:

 

«Боевых соприкосновений с вражескими военно-морскими силами, в том числе со вспомогательными кораблями необходимо избегать. Если столкновения, тем не менее, избежать не удастся, то, используя маскировку, внезапным и решительным применением всех боевых средств стремиться к уничтожению противника».

 

В 10.01 он приказал дать полный ход и сыграть боевую тревогу. Рейдер пошел курсом 230° в надежде оторваться, но неизвестный корабль двинулся за ним следом…

 

…Еще 17 июля командир Южно-американской дивизии Американо-Вест-Индийской станции британский контр-адмирал Генри Харвуд, направил вспомогательный крейсер «Алькантара» [49]для патрулирования в районе Пернамбуко — остров Тринидади. Это решение он принял после изучения данных о резко возросшей активности немецких радиостанций, несоблюдении графика движения несколькими торговыми судами, а также на основании сведений, полученных от бывших пленных «Виддера». Харвуд надеялся перехватить германский рейдер, если тот двинется на юг.

Предчувствия не обманули победителя «карманного линкора» «Адмирал граф Шпее», и когда через 11 дней в точке с координатами 24°14′ ю.ш. и 32°08′ з.д. наблюдатели британского корабля заметили небольшое неизвестное судно, командир «Алькантары» кэптен Дж. Дж. П. Инхэм приказал начать погоню. Скорость бывшего лайнера была на два узла выше, и он стал постепенно приближаться. В 12.00 часов с «британца», державшегося почти в кильватер немецкому кораблю, шедшему уже курсом 90°, в эфир пошла длинная зашифрованная радиограмма. Радисты «Тора» попробовали забить ее помехами. Кэлер понял, что боя избежать не удастся. В 12.57, когда дистанция уменьшилось до 150 гектометров,[50]он приказал сбросить маскировку и снизить скорость до 15 узлов. Дело в том, что из-за сильной вибрации вести огонь на полном ходу оказалось практически невозможным. Через минуту рейдер повернул вправо на курс 175° и поднял боевой флаг. Практически в это же время с «Алькантары» прожектором запросили наименование судна. В 13.00 в ответ ударил «Мьёлльнир» «Тора» [51]— его артиллерия, дав первый четырехорудийный залп с дистанции в 138 гектометров.

С началом боя HSK-4 оказался в более выгодном положении, так как противнику приходилось целиться против солнца. В 13.08 «Алькантара» получила два первых попадания — один снаряд угодил между мостиком и дымовой трубой, вызвав появление больших клубов пара, другой ударил в корму. Очередной немецкий «гостинец» перебил кабель управления огнем орудия № 4 и убил одного матроса, затем бывший лайнер получил попадание в районе ватерлинии. Через две минуты уже британский снаряд поразил рейдер в правый борт в районе трюма № 1. К счастью, он не взорвался, а только прошил «Тор» насквозь, повредив по пути трубы, электрические кабели на верхней жилой палубе и вызвав небольшое задымление. Из-за полученных повреждений погас свет и остановился подъемник снарядов к носовому орудию. Следующий нанес гораздо больший урон — он взорвался на шлюпочной палубе, уничтожив моторный катер. Разлетевшиеся осколки пробили палубы и повредили торпедный аппарат правого борта. При этом погибли матросы-ефрейторы Фридрих Бахмайер, Эдгар Марквард и обер-ефрейтор Рихард Херман, еще четверо моряков получили ранения. Жертвами этого снаряда также стали корабельные свиньи. В 13.13 расстояние между противниками сократилось до минимума за время боя — 91 гектометр. В 13.21 Кэлер приказал прекратить огонь, поскольку находившаяся сзади по курсу «Алькантара» стала невидима из-за дымовой завесы, поставленной самим же «Тором». Затем капитан-цур-зее распорядился повернуть вправо, чтобы вновь вступить в контакт с врагом. Через пять минут немцы прекратили ставить завесу, еще через три, после очередного изменения курса, британский корабль, остановившийся с небольшим креном на левый борт, вновь стал виден. «Тор» возобновил стрельбу, «Алькантара» ответила тем же. В 13.34 Кэлер приказал вновь поставить завесу, а через минуту — прекратить огонь. Несмотря на большое желание вернуться и добить противника, он решил окончательно выйти из боя. Немецкий командир отметил в КТВ, что всего одно вражеское попадание может иметь роковые последствия, а также велика вероятность того, что к месту сражения уже идут корабли британского флота.[52]РВМ впоследствии одобрило это решение Кэлера, особо отметив, что он поступил совершенно правильно. Всего немцы истратили 284 снаряда главного калибра. Похоронив вечером того же дня с соблюдением воинских церемоний убитых в море, рейдер направился на юг полным ходом, исправляя полученный урон и меняя маскировку.

Его противник кое-как «доковылял» до Рио-де-Жанейро, где стал на ремонт. За время боя, кроме уже перечисленных повреждений, он получил несколько попаданий в надстройку, уничтоживших радиорубку и приборы управления огнем. Наибольший урон нанес снаряд, попавший в ватерлинию и повредивший энергетическую установку и помпы. Несколько отсеков заполнилось водой. Пришлось вызвать искусственный крен на левый борт, перекачав топливо, чтобы прекратить затопление. Когда «Алькантара» пришел в порт, то вода стояла в трюмах на два фута выше горловин топливных цистерн. Англичане потеряли двоих убитыми, семеро получили тяжелые ранения, 23 — легкие. После этого боя «Тор» стал фигурировать в документах британского Адмиралтейства как «Рейдер „E“ ».

HSK-4 тем временем добрался к 30 июля до широты островов Тристан-да-Кунья и повернул на восток. В течение 12 дней он шел 5-узловым ходом — за это время успели завершить ремонтные работы, опять сменить маскировку, а механики почистили котлы. Кэлер сообщил в Берлин, что до встречи с танкером, планирует действовать на маршруте, соединяющем устье реки Ла-Платы и мыс Доброй Надежды. Почти две недели рейдер бесцельно бороздил пустынные воды Южной Атлантики, не встретив ни одного судна. Единственным заметным событием за этот период времени стал небольшой пожар, случайно устроенный при курении пленным голландцем с «Телы».

25 августа в точке «Фридрих» состоялось долгожданное рандеву с «Рекумом». Капитан-цур-зее с огорчением узнал, что ему придется делиться со снабженцем некоторыми припасами. Но еще большей неприятностью оказалось, что на танкер невозможно передать пленных, содержание которых становилось слишком большой обузой. После того как гидросамолет облетел окрестности и сообщил об отсутствии каких-либо судов, приступили к заправке. В течение двух последующих дней «Тор» закачал 1508 т топлива, полностью наполнив свои цистерны. Расставшись 28-го с танкером, на который передали почту и копию КТВ, крейсер направился обратно в столь удачливые для него бразильские воды. 30 августа РМВ прислало телеграмму, в которой сообщалось о награждении Кэлера Железным крестом 1-го класса, а еще 50 человек — Железными крестами 2-го класса.

 

«Тор» двигался на северо-запад широким зигзагом, каждый раз, когда позволяла погода, выпуская в разведку гидросамолет. Но после боя с «Алькантарой» как отрезало: за целый месяц единственным контактом стало встреченное 8 сентября нейтральное югославское судно «Федерико Главич». Через четыре дня крейсер находился в семистах милях к востоку от бразильского Пернамбуку (нынешний Ресифи), после чего пошел на север, повернув затем на северо-запад.

Только 26 сентября в 9 утра «Арадо», получивший от Кэлера собственное наименование «Хаммер» («Молот»), заметил крупное судно, которое рейдер остановил через час, дав два предупредительных выстрела. Норвежская китобойная база «Космос» (17 801 брт, 1929 г.), принадлежавшая Андерсу Яре из Саннефьорда, направлялась из Уолфиш Бэй в Кюрасао с 17 662 т китового жира на борту. Она стала самой крупной добычей немецкого корабля за все время его операций в мировом океане. Приз представлялся очень ценным, но Кэлер отметил в КТВ, что не видит возможности направить его в Европу — топлива на «норвежце» оказалось маловато, скорость хода он имел небольшую, а силуэт слишком заметным. Плюс к этому порт назначения плавбазы был уже близок и ее отсутствие вскоре вызовет тревогу. В итоге, тем же вечером «Космос» отправили на дно подрывными зарядами. Норвежский капитан Ханс Андерсен и 78 членов экипажа добавились к пленным на борту «Тора», увеличив их число до 273 человек. На этот раз РВМ раскритиковало действия командира крейсера отметив, что для столь ценного судна и груза, любой риск оказался бы оправдан.





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...