Главная Обратная связь

Дисциплины:






Командиры и экипажи 8 страница



 

После потопления «Космоса» рейдер вновь двинулся на север, а механикам опять пришлось заняться чисткой котлов. Практически сразу после окончания работ, в полдень 8 октября, когда вспомогательный крейсер находился в 60 милях севернее экватора, на горизонте обнаружилось крупное судно, направлявшееся к южноамериканскому континенту. «Тор» бросился за ним в погоню и в 13.27, когда расстояние сократилось до 100 гектометров, сбросил маскировку и открыл огонь. Транспорт попробовал уйти, подавая сигналы тревоги, которые немцы пытались глушить. После первого попадания Кэлер приказал прекратить стрельбу, но на британском «купце» продолжала работать рация. Тогда огонь возобновился. Только через полчаса, когда рефрижератор «Нэйша» (8715 брт, 1920 г.), принадлежавший «Ройал Мэйл» из Саутгемптона получил восемь или девять 150-мм снарядов, его капитан Дж. У. Карр [53]приказал остановиться и спустить шлюпки. Судно шло из Лондона в Буэнос-Айрес в балласте, с командой в количестве 86 человек. Один моряк погиб во время обстрела, другой умер от ран уже на борту рейдера. «Нэйшу» попробовали потопить торпедой, но после ее взрыва судно не собиралось погружаться. Пришлось потратить еще тридцать пять 150-мм снарядов, чтобы завершить дело, а всего расход снарядов главного калибра составил 210 шт.

Количество пленных на борту «Тора» теперь превышало его экипаж, что оказалось очень большой проблемой. Другой стали постоянные поломки манометров в паровых котлах. Кроме этого необходимо было пополнить запасы топлива и провианта. Кэлер сообщил об этом командованию. Ему пообещали, что все эти проблемы он сможет решить во время рандеву с блокадопрорывателем «Рио-Гранде», стоявшим в Рио-де-Жанейро. Снабженца пришлось дожидаться целый месяц. За это время на рейдере очистили борта и в очередной раз отремонтировали котлы. 9 ноября в точке с координатами 27°26′ ю.ш. и 18°18′ з.д. состоялась долгожданная встреча. На следующий день со снабженца получили столь необходимые манометры, различные припасы и 246 т топлива. В обратную сторону Кэлер с облегчением отправил всех пленных, оставив на «Торе» только раненых и четырех капитанов с британских судов. Для охраны такого количества пленных пришлось перевести на снабженца команду в количестве двух унтер-офицеров и тринадцати матросов. Для камуфляжа «Рио-Гранде» замаскировали под однотипный «Бельграно», находившийся в этот момент в европейских водах. 16 ноября блокадопрорыватель ушел и через месяц благополучно добрался до устья Жиронды. А «Тор» направился на юг для действия на маршруте устье Ла-Платы — мыс Доброй Надежды.

 



Неделя шла за неделей, а на торговых маршрутах было пустынно. 24 ноября капитан-цур-зее получил от РВМ сводку о диспозиции британских кораблей в Южной Атлантике — ему противостояли 1 линкор, 10 тяжелых и легких, плюс неизвестное количество вспомогательных крейсеров. Это говорило о серьезных намерениях Адмиралтейства навести порядок в здешних водах. Тем не менее, с 28 ноября по 2 декабря рейдер крейсировал неподалеку от устья Ла-Платы, перейдя затем южнее. 4 декабря его радисты получили очередное сообщение от командования, в котором говорилось, что неподалеку действует британский вспомогательный крейсер «Кэрнарвон Кэсл».[54]Отметив этот факт в КТВ, Кэлер тогда и не предполагал, насколько близко находится его следующий противник.

Утро 5 декабря выдалось ненастным. В 5.31 в точке с координатами З1°20′ ю.ш. и 42°53′ з.д. наблюдатели заметили на расстоянии примерно в 4 мили появившееся из тумана очень большое судно, опознанное как вспомогательный крейсер. Капитан-цур-зее немедленно отдал приказ пробить боевую тревогу, повернуть влево на юго-запад, оставив врага за кормой, и идти полным ходом, надеясь укрыться в тумане. Вначале «Тор» начал отрываться, но на «Кэрнарвон Кэсле» тоже не дремали, и он пошел следом, постепенно настигая рейдер. «Британец» начал подавать прожектором сигналы — вначале «SC» — «Назовите себя», затем «К» — «Немедленно остановитесь». Немцы на них никак не реагировали. В 6.59 командиру английского крейсера кэптену Х. Н. М. Харди надоела игра в догонялки, и он приказал сделать предупредительный выстрел. В ответ «лже-югослав» сбросил маскировку и через минуты с дистанции 129 гектометров уже во второй раз «молот Тора» ударил по британскому кораблю.

Как и в случае с «Алькантарой», немцы во время боя временами ставили дымовую завесу. Кэлер маневрировал, постепенно уклоняясь на правый борт, поэтому во время сражения противники двигались по окружности, находясь друг от друга на расстоянии 8—10 километров. Залпы с рейдера следовали регулярно, минимальное время между ними составляло 6 секунд, и уже четвертый накрыл английский крейсер. Затем в 7.30 в дело вступили торпедисты, но их залп с дистанции 109 гектометров оказался неудачным — оба «угря» прошли мимо.

За час боя высокобортный «Кэрнарвон Кэсл», представлявший прекрасную цель для хорошо тренированных немецких артиллеристов получил не менее восьми 150-мм снарядов, вызвавших несколько пожаров. В 8.03 британский вспомогательный крейсер, шедший уже на восток параллельным курсом с рейдером внезапно повернул на север, и, не сбавляя скорости, начал уходить. Через пару минут англичане сбросили три плавучих дымовых буя, чтобы прикрыть бегство. «Тор» продолжал вести стрельбу вослед противнику до 8.09, после чего полным ходом направился на юг. Через шесть минут английский корабль растворился в тумане…

За время сражения HSK-4 не получил никаких повреждений, за исключением того, что у орудий из-за непрерывной стрельбы — некоторые произвели по 115 выстрелов, — начало заклинивать механизмы отката (стал вытекать глицерин из цилиндров). Ну и пришлось сильно попотеть машинной команде: температура в отделении поднялась до 60 °C. Всего за бой, длившийся 67 минут, немцы выпустили 593 снаряда главного калибра. Большой расход 150-мм боеприпасов начал становится проблемой, так как в погребах осталось не более 30 % боезапаса.

Кэлер по окончании боя сделал следующую запись в журнале:

 

«Поведение всей команды снова было образцовым. Показанное в первом бою беспокойство, на сей раз, не наблюдалось ни у одного члена экипажа».

 

РВМ поздравило Кэлера с победой, слегка намекнув, что вступать в бой два раза — это уже перебор.

 

«Кэрнарвон Кэсл» же добрался в Монтевидео через два дня с креном в 10° на левый борт. Бывший лайнер получил 27 попаданий, в том числе в дымовую трубу, прогулочную палубу, мостик и борт, при этом была уничтожены приборы управления стрельбой и затоплен артиллерийский погреб. Погибло шесть человек, 32 получили ранения (встречается и другая информация, согласно которой погибло четыре, а получило ранения 28). Интересный момент — при проведении временного ремонта в Монтевидео, для заделки пробоин в борту, англичане использовали броневые плиты с затопленного в местных водах немецкого «карманного линкора» «Адмирал граф Шпее». Харди доложил, что также добился нескольких попаданий в противника. На безуспешные поиски «Тора» оправились тяжелый крейсер «Камберлэнд» и легкие «Энтерпрайз» и «Ньюкасл».

После столь удачно закончившегося боевого столкновения рейдер более двух недель провел в одиночестве. Затем в самом конце года началась череда встреч с германскими кораблями, облюбовавшими этот район Южной Атлантики. 21 декабря в точке «F» (27° ю.ш./12° з.д.) района «Андалузия» обнаружился танкер «Ойрофельд», с которого на следующий день приняли 546 т топлива. Вечером последующих суток Кэлер получил поздравления из Берлина в связи с награждением его Рыцарским крестом — Рождество для капитана-цур-зее удалось! В первый день рождественских праздников в точку пришел «карманный линкор» «Адмирал Шеер», которым командовал старый друг Кэлера капитан-цур-зее Теодор Кранке. Торжественную встречу трех кораблей Кригсмарине посреди океана запечатлели на кино- и фотопленку.

Встретившись, командиры кораблей обсудили дальнейшие планы. Кэлер отверг предложение Кранке о совместных действиях, и они поделили районы действия, назначив «карманному линкору» зону к северу от 30° ю.ш., а «Тору» — к югу. 27 декабря праздники продолжились — в точку встречи подошел танкер «Нордмарк», тащивший на буксире приз «Шеера» — британское рефрижераторное судно «Дюкеза». На борту захваченного судна находилось 15 миллионов яиц и 3500 т мяса — чем не отличный подарок командам кораблей к Новому году! Через два дня немецкие корабли разошлись, чтобы вновь встретиться 30 декабря в точке с координатами 25°56′ ю.ш. и 13°56′ з.д. Следующий день, последний в уходящем 1940-м году, оказался на диво хорош — по водной глади шла лишь небольшая рябь, видимость была превосходной, и редкие красивые облака плыли высоко в небе. Единственной связью с остальным миром являлись радиосигналы, принесшие поздравление от РВМ, и паривший над крейсером одинокий альбатрос.

После празднования Нового года «Тор» продолжал в течении недели находиться в этом районе. Все это время немецкие корабли то сходились, то расходились. Наконец, в 19.30 7 января он первым покинул гостеприимную «Андалузию», направившись на юго-восток. За время рандеву с «Дюкезы» перегрузили 7 т мяса и 62 тысячи яиц, с «Нордмарка» получили почту, некоторые припасы и материалы, а на «Адмирала Шеера» передали почту и копию КТВ.

В плане борьбы с судоходством январь оказался таким же неудачным, как и декабрь. Рейдер бороздил Южную Атлантику вхолостую, команда изнывала от скуки, которую разбавляли только различного рода учения. В последней декаде месяца «Тор» вернулся в «Андалузию», где 24 января в очередной раз пополнил запасы топлива — с «Ойрофельда» закачали 1358 т. На следующий день состоялась встреча с «Адмиралом Шеером», «Нордмарком» и «Дюкезой». Кэлеру пришлось оставить на танкере лейтенанта-цур-зее резерва Бернхарда Мэкманна, четырех унтер-офицеров и девять матросов. Им предстояло стать призовыми командами на норвежских китобойных судах, захваченных рейдером «Пингвин» в антарктических водах и направлявшихся в Европу. Тогда же рейдер покинули последние пленные, перешедшие на приз «Адмирала Шеера» норвежский танкер «Саннефьорд». Вечером «Тор» окончательно распрощался с «карманным линкором» и ушел на север.

26 января на рейдере сменили маскировку, превратив его в югославское судно «Брач». С момента потопления «Нэйши» прошло уже почти три месяца, что совсем не радовало капитана-цур-зее и его экипаж. Механикам в очередной раз пришлось почистить котлы. 1 февраля «Тор» пересек экватор, направляясь в отведенную ему операционную зону, располагавшуюся между 10 и 30 градусами северной широты. Через четыре дня в точке «Кребс» (2° с.ш./35° з.д.) встретились со старым знакомцем «Ойрофельдом», с которого получили 307 т нефти. Новое рандеву с танкером состоялось 15 февраля уже гораздо севернее. С него в последний раз закачали еще 304 т топлива. Теперь капитан-цур-зее имел топливо до окончания плавания, но по-прежнему оставалась проблема боезапаса. Утром следующего дня состоялась долгожданная встреча с судном снабжения «Альстеруфер», доставившим почту, тысячу 150-мм снарядов, 5 торпед, два запасных двигателя для «Арадо» и всевозможные припасы. Кроме этого на его борту находился громадный ящик с новым гидросамолетом, однако Кэлер отказался от этого «гостинца», так как ни на «Торе», ни на «Альстеруфере» просто не хватало места для его распаковки и сборки машины. На снабженце прибыло и пополнение — лейтенант-цур-зее резерва Рудольф Гервин, два унтера и 14 матросов. Вскоре «Ойрофельд» ушел в Европу, достигнув берегов Франции 1 марта. «Альстеруфер» оставался с «Тором» до 28 февраля, так как из-за плохой погоды перегрузку припасов и провианта приходилось временами прерывать. В это же время вновь ремонтировали котлы.

5—7 марта, находясь к северо-западу от Азорских островов в точке «Ягст» (25°4′ с.ш./42°03′ з.д.), Кэлер обеспечивал заправку топливом с танкера «Шпихерн» 10 китобойцев (призов «Пингвина») и их отправку в Европу. Тогда же механики отремонтировали левый котел, заменив 438 прогоревших дымогарных трубок из 936. 8 марта работы были завершены. На следующий день «Тор» заправился с танкера, получив 245 т топлива. Затем «Шпихерн» ушел к французским берегам, а рейдер направился в район, расположенный к западу и юго-западу от островов Зеленого мыса, где безрезультатно оперировал с 16 по 20 марта.

Только 21-го состоялся первый контакт, но неизвестное судно быстро исчезло за горизонтом. Погоня за ним привела бы в зону действия немецких подводных лодок, поэтому Кэлер не стал рисковать. Через два дня гидросамолет обнаружил транспорт и навел на него рейдер. Но судно оказалось испанским «Монте Фацо» — и на этот раз удача отвернулась от капитана-цур-зее.

В понедельник 25 марта в 7 утра вахтенные заметили на горизонте большое облако дыма. Вскоре показались и мачты крупного судна, идущего в южном направлении. «Тор» 15-узловым ходом пошел наперехват. Приблизительно через 50 минут, когда расстояние сократилось до 10 километров, на неизвестном судне заметили приближающийся рейдер и оно резко развернувшись, стало уходить на север. Приблизившись, Кэлер приказал сбросить маскировку и с дистанции 98 гектометров открыть огонь. Радисты тут же перехватили и попробовали забить сигнал идущий с преследуемого «RRR Британия, RRR 0724N 2434W обстреляна », который затем сменился на «QQQ ». Новой жертвой «Тора» стал грузопассажирский лайнер «Бритэния» (8799 брт, 1926 г.) компании «Энкор Лэйн», вышедший 11 марта из Ливерпуля. На его борту находилось 327 пассажиров (из них 12 женщин), в основном военнослужащие, индусы и приблизительно 200 человек команды. Стрельбу осложняли постоянная смена курса цели, а также ставившаяся ею дымовая завеса, которая вместе с клубами дыма из трубы временами полностью скрывала судно. Немцам пришлось потратить 159 150-мм снарядов, чтобы британский пароход наконец-то остановился.

В этот момент произошло событие, приведшее впоследствии к самым большим человеческим потерям от действий немецких вспомогательных крейсеров во время Второй мировой войны. Кэлеру доложили, что перехвачена радиограмма, адресованная «Британии», вероятнее всего от военного корабля, который находится всего в 112 милях от места боя, и идет ей на помощь. Тогда капитан-цур-зее приказал экипажу и пассажирам покинуть горящее судно, а когда эвакуация окончилась, то пустил его на дно еще 16 снарядами. При этом немцы отметили настоящее сражение между пассажирами и командой судна, состоящей в основном из уроженцев Азии, за места в шлюпках. Затем, руководствуясь информацией, полученной от радистов и понадеявшись, что помощь придет в течение нескольких часов, Отто Кэлер принял ставшее трагическим почти для двух сотен людей решение — не брать на борт спасшихся с «Британии». Он поставил об этом в известность РВМ и срочно ушел с места потопления, подобрав только одного человека с лайнера, который упал за борт во время погони.

В тот же день ближе к вечеру в 17.13 рейдер остановил сигнальным выстрелом шведский угольщик «Троллехольм» (5047 брт, 1922 г.), принадлежавшее «Шведской Американо-Мексиканской линии». При досмотре «нейтрала» выяснилось, что он шел в британском чартере с грузом угля из Ньюкасла в Порт-Саид через Кейптаун. Теплоход в 19.06 потопили подрывными зарядами, а его команда в количестве 31 человека перешла на крейсер.

 

…Только 29 марта на «Торе» перехватили радиограмму с испанского судна «Кабо де Орно» о спасении первых 77 человек с «Британии», что привело в шок капитана-цур-зее и его команду. Впоследствии так и не выяснилось, с какого корабля немецкие радисты приняли роковое сообщение. А тем временем, отсутствие воды и пищи, акулы, палящее солнце, полученные ранения и равнодушное к людским страданиям море сделали свое дело. К 15 апреля спасенными оказались только 195 человек — к уже упоминавшимся добавилось 67 на британском «Раранга» и 51 на испанском «Баки». Всего же, из 527 бывших на борту лайнера, встречу с «богом-громовержцем» пережило только 332. Особо трагическим оказалось путешествие спасательной шлюпки № 7 правого борта, на которой вместо 56 «расчетных» человек находилось 82, во главе с третьим офицером Уильямом Маквикаром. Плавание с минимумом воды и продовольствия продолжалось 23 дня. За это время сходящие с ума и умирающие люди видели по крайне мере три судна, не заметивших их и прошедших мимо. Когда же шлюпка, пройдя 1500 миль, пристала к берегу бразильского острова Курупу неподалеку от города Сан-Луис, в живых осталось только 33 человека… [55]

А тем временем «Тор» продолжал свое крейсерство. В ночь с 29 на 30 марта Кэлер не стал атаковать полностью освещенное судно, посчитав его американским. Следующего контакта с противником пришлось ждать шесть дней, в течение пяти из них механики в очередной раз чистили котлы.

4 апреля, когда рейдер находился в 900 милях к западу от островов Зеленого Мыса, в 6.15 в юго-западной части горизонта вахтенные заметили сильный дым, сквозь который вскоре стали просматриваться две мачты и высокая труба. Кэлер решил, что это пассажирский лайнер и направился ему прямо навстречу. В 6.21, когда неизвестный находился на расстоянии 21 000 м, и продолжал идти прежним курсом, капитан-цур-зее посчитал его «нейтралом» и приказал поднять на HSK-4 греческий флаг, но при этом объявил на всякий случай боевую тревогу. Корабли быстро сближались и «Тор» немного сманеврировал, чтобы восходящее солнце оказалось у него за кормой. Через некоторое время с лайнера поступил запрос об опознании. Капитан-цур-зее решил сбросить «овечью шкуру» — в 6.45 на мачте взвился немецкий флаг и был сделан предупредительный выстрел по курсу приближающегося судна. И тут, как записал Кэлер в КТВ рейдера:

 

«…мы смогли разглядеть два орудия на его носовой надстройке. Мы поняли, что нам попался третий британский вооруженный торговый крейсер, и я открыл огонь в 6.46 из всех орудий».

 

На этот раз противником «Тора» стал вспомогательный крейсер «Волтэр»,[56]который 30 марта вышел с Тринидада. Уже первым залпом с дистанции 92 гектометра немецкие артиллеристы поразили британский корабль, попав в мостик. При этом были уничтожены электрогенератор и радиорубка, в которой погибли радисты. Всего через три минуты после начала боя в средней части «Волтэра» уже начался очень сильный пожар. Английские пушки заговорили практически одновременно с немецкими, но так-как из-за отсутствия электричества система управления огнем вышла из строя, их стрельба оказалась разрозненной и неточной. Достаточно сказать, что за все время сражения британский корабль ни разу не попал во врага, а единственным результатом стрельбы стала всего лишь оборванная радиоантенна «Тора». В свою очередь, HSK-4, искусно маневрируя, постоянно давал залпы по противнику, минимальное время между которыми доходило до шести секунд. В 7.15 с дистанции 70 гектометров с рейдера выстрелили одной торпедой, но не попали. В итоге объятый пламенем «Волтэр», стал описывать циркуляцию из-за неисправности рулевого управления, продолжая, тем не менее, отстреливаться. В свою очередь у немцев, тоже начались проблемы, но другого характера. От частой стрельбы, как и в случае с «Кэрнарвон Кэслом», на рейдере стали отказывать механизмы отката и из строя вышли орудия №№ 3, 5 и 6. «Тору» пришлось развернуться на обратный курс, чтобы продолжать огонь орудиями другого борта. В 7.41 у него вышли из строя последние три орудия, и капитан-цур-зее начал маневрировать, чтобы торпедировать противника. Дистанция между ними в этот момент составляло 59 гектометров. Уже все было готово для торпедного залпа, но в 8.06 противник выкинул белый флаг.

Рейдер подошел ближе и стал подбирать людей, барахтающихся в воде — все шлюпки «британца» получили повреждения или оказались уничтоженными. Тем временем, полыхающий «Волтэр», все более кренившийся на левый борт, продолжал описывать круги. Он затонул в 8.35 в точке с координатами 14°25′ с.ш. и 40°40′ з.д. К часу дня немцы спасли 197 из 269 человек его экипажа, включая командира кэптена Дж. Э. П. Блэкберна, но двое из них вскоре умерли от ранений. Кэлер оставил в КТВ следующую запись о действиях британских моряков:

 

«Как солдат, я выразил свое восхищение храбростью и героизмом кэптена и его людей, показанным в течение боя и позже в воде. Поведение команды, находившейся перед бесспорным уничтожением, было действительно образцовым».

 

Всего за 55 минут огневого противодействия «Тор» истратил более 724 150-мм снаряда — в этот раз его «молот» не знал пощады.

Затем антенну починили, и в Берлин полетело сообщение о бое. На следующий день нацистская пропаганда растрезвонила по всему миру об еще одном «великом успехе» германского духа и оружия. Таким образом, британскому Адмиралтейству стало известно о судьбе «Волтэра» и о предполагаемом месте нахождения «Тора», что вызвало настоящую ярость Кэлера. Правда, посланный на поиски канадский вспомогательный крейсер «Принс Дэвид» через два дня обнаружил в указанном месте только нефтяное пятно. Рейдер 7 апреля вновь сменил маскировку, превратившись в советское судно.

12—13 апреля состоялось рандеву с танкером «Илль», во время которого рейдер получил свежее продовольствие, а в обратную сторону проследовали 170 из 227 пленных и копия КТВ. После расставания со снабженцем в последний раз очистили борта. 15 апреля на горизонте показалось крупное четырехмачтовое судно, к сожалению для команды «Тора» оказавшееся американским.

На следующий день Кэлер перехватил свою последнюю жертву — шедший в балласте шведский рудовоз «Сэр Эрнест Кэссел» (7739 брт, 1910 г.), принадлежавший «АБ Гренгесберг-Укселёсунд». Из судовых документов стало известно, что он направлялся в Лоренсо-Маркес за грузом руды для Великобритании. Сорок пять моряков стали пленными, а старый транспорт потопили подрывными зарядами.

Через два дня «Тор» двинулся в сторону Бискайского залива, где в 6.45 23 апреля был установлен контакт с парой самолетов «Хейнкель-115», а в 8.38 состоялась встреча с эсминцами «Эрих Штайнбринк», «Бруно Хайнеман» и «Фридрих Ин», высланными для сопровождения в порт. Невольным свидетелем этого события стало учебное парусное судно португальского флота «Сагреш». Кэлер планировал сразу же пройти Ла-Маншем в Германию, но из-за непогоды пришлось сделать кратковременную остановку в Шербуре. В 20.55 24 апреля рейдер бросил якорь в водах контролируемых Рейхом. Там HSK-4 вновь закамуфлировали под «шперрбрехер», и 27-го под сильным эскортом он снова вышел в море. 30 апреля 1941 г. в 17.00, проведя в море 329 дней и пройдя за это время 57 532 морские мили, «Тор» стал у причальной стенки родной «Дойче Верфт» в Финкенвердере.

Результатами боевой деятельности капитана-цур-зее Отто Кэлера стали 12 потопленных и захваченных в качестве призов судов общей вместимостью 96 547 брт, а также уникальные в истории Второй мировой войны три боя с со вспомогательными крейсерами противника. За время похода на самом рейдере погибли только три человека.

После гигантского пивного праздника на борту корабля его команда отправилась в длительные отпуска. Затем дороги Кэлера и «Тора» разошлись — капитан-цур-зее уже более не выходил в море и продолжил карьеру на берегу. 1 февраля 1943 г. он стал контр-адмиралом, а 15 сентября 1944 г. удостоился Дубовых листьев к Рыцарскому кресту за номером 583. Через три дня после этого война для Кэлера окончилась — занимая в то время должность командира военно-морского района «Бретань», он попал в плен к американцам. Освободившись 28 февраля 1947 г., бывший командир «Тора» вышел в отставку в тот же день. В послевоенное время некоторое время он работал консультантом по судоходству. Умер Отто Кэлер 2 ноября 1967 г. в Киле, незадолго до планировавшейся им поездки в Англию для встречи со своими бывшими пленниками. На его могильной плите, согласно завещанию старого моряка было высечено:

 

«Отто Кэлер, командир вспомогательного крейсера „Тор“»

 

 

«Пингвин»

 

Пятым в поход отправился «Пингвин», бывший «Кандельфельс». Верфь «Везер» в Бремене начала его постройку по заказу компании «Ганза» в 1936 г., 12 ноября того же года судно спустили на воду. Всего серия состояла из двух единиц и включала еще «Кибфельс». «Кандельфельс» приходился «двоюродным братом» «Гольденфельсу», будущему «Атлантису», строившемуся по немного измененному проекту.

Перед войной сухогруз ходил маршрутами Восточно-Азиатской линии и еще в августе грузился в Калькутте, после чего направился в Европу, придя в Антверпен 29-го. В первый день войны «Кандельфельс» вернулся в Гамбург. Через четыре дня Кригсмарине мобилизовало транспорт и отправило его на бременскую верфь «Дешимаг» для перестройки во вспомогательный крейсер номер пять (HSK-5). Для оперативных целей бывший сухогруз получил обозначение «Шифф-33». В этом же месяце командиром на него назначили очень опытного сорокаоднолетнего фрегаттен-капитана Эрнста-Феликса Крюдера.

 

Эрнст-Феликс Крюдер (Ernst-Felix Krueder).

Родился 6 декабря 1897 г. в Гамбурге. В декабре 1915 г. поступил на службу в германский военно-морской флот матросом, начав карьеру с самых низов. Участвовал в Ютландском сражении на линкоре «Кёниг», с 1917 г. служил на легком крейсере «Бреслау». Войну Крюдер закончил уже офицером на знаменитом линейном крейсере «Гебен». В послевоенное время он служил на различных должностях, больше специализируясь по минно-тральному делу. В 20-х годах Крюдер командует тральщиком М-145, затем следует еще несколько назначений, среди которых — учебное кругосветном плавание на легком крейсере «Карлсруэ». Вновь штабная должность, после опять легкий крейсер — теперь уже «Кенигсберг». С 1934 г. Крюдер командовал 1-й флотилией тральщиков в Пиллау, став одним из самых опытных специалистов по минному делу германского флота. Кроме этого, он входил в состав комиссии по отбору кандидатов в офицеры. Перед началом войны — служба в кораблестроительном отделе ОКМ. Немецкий историк Бреннеке писал, что отличительными чертами характера Крюдера были «непоколебимое спокойствие и ясность мысли, которые он неизменно демонстрировал, невзирая на сложность ситуаций, в которые попадал на своем жизненном пути». Таким образом, фрегаттен-капитан, с его аналитическим складом ума и способностью к импровизации, представлял собой идеальный выбор в качестве командира вспомогательного крейсера.

 

1 февраля 1940 г. Крюдеру присвоили звание капитана-цур-зее. Через пять дней на HSK-5 подняли военно-морской флаг, и он вошел в состав Кригсмарине. Весь последующий месяц прошел в различного рода учениях и тренировках на реке Везер. Затем рейдер перешел в Готенхафен, где на Балтике продолжил подготовку к плаванию. В течение весны, он несколько раз выходил в море для проведения учебных стрельб и различных тренировок. Учеба окончилась 26 мая, когда корабль вернулся в Киль для окончательной подготовки к походу. 10 июня рейдер покинул базу и направился в Готенхафен, придя на следующий день.

Ранним утром 15 июня 1940 г. HSK-5 навсегда покинул берега Германии, и в компании с тральщиком «Наутилус» направился к проливу Большой Бельт. Как и первым двух рейдерам, ему предстояло выставить минное заграждение — на этот раз у побережья Австралии. Кроме этого в трюмах ждали своего часа 25 торпед, 80 магнитных мин типа ТМВ и другое снаряжение, предназначавшееся для подводных лодок. Вскоре тральщик передал охрану крейсера миноносцам «Ягуар», «Фальке» и прорывателю минных заграждений «Шперрбрехер IV». После прохода пролива Каттегат прорыватель покинул отряд, который двинулся дальше прикрываемый с воздуха Люфтваффе. 20 июня у Бергена миноносцы передали рейдер тральщикам М-17 и М-18. В тот же день корабли пришли в Сёргулен-фьорд, где ранее отстаивался «Тор». Переход из Балтики в норвежские воды прошел без приключений, не считая встреч с дрейфующими минами. Там в течение двух дней экипаж замаскировал его под советское судно «Печора». В час ночи 22-го HSK-5 в плохую погоду покинул фьорд и вдоль побережья Норвегии направился на северо-восток, готовясь совершить прыжок через Атлантику. Но уже через некоторое время неподалеку всплыла британская подводная лодка, попытавшаяся остановить рейдер. «Пингвин» набрал полный ход и, воспользовавшись непогодой, оторвался от лодки, хотя она продолжала преследование в течение полутора часов и даже дала безрезультатный трехторпедный залп.[57]

После выхода в Северную Атлантику установилась очень хорошая погода, которая абсолютно не устраивала капитана-цур-зее. Он планировал пройти Датский пролив в туман или в шторм, а тут сигнальщики заметили гору Медвежью на острове Ян-Майен с расстояния в 70 миль. Из-за этого HSK-5 пошел на север к южной границе паковых льдов и там с 24 по 29 июня выжидал ухудшения погоды. Когда же это произошло, то под покровом тумана рейдер проскочил опасное место, пройдя траверз мыса Фарвель 1 июля.

Двигаясь на юг, вскоре HSK-5 заметил британский вспомогательный крейсер «Каринтия», который, впрочем, не обратил особого внимания на «советское» судно. 8 июля рейдер находился уже на широте Азорских островов. Через два дня на нем сменили маскировку, превратив в греческий «Кассос», принадлежавший «Кассос Стим Навигайшн Компани». 18 июля в 700 милях к юго-западу от островов Зеленого мыса в точке ER 1245 (10° с.ш./35° в.д.) состоялось рандеву с подводной лодкой U-A (капитан-лейтенант Ганс Кохауз). Из-за плохой погоды, Крюдер пошел на юг с лодкой на буксире, закачав на нее во время перехода 85 тонн топлива. В течение пяти дней (21–25 июля) на U-A передали 12 торпед, запасные части, пищу и еще раз дозаправили. После этого для экономии топлива HSK-5 попытался буксировать субмарину до широты Фритауна, но уже через сутки трос оборвался, и далее U-A шла своим ходом. 28 июля в 13.30 Крюдер покинул своего подводного компаньона в 850 милях к западу от Фритауна.[58]





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...