Главная Обратная связь

Дисциплины:






Командиры и экипажи 11 страница



3 июля в 18:30 «Комет» вышел из Готенхафена в свое, как оказалось впоследствии, очень долгое плавание. Его под завязку набитые трюмы хранили 35,6 т мяса, 30 т картофеля, 60 т муки, 32,1 т овощей, 12,3 т жиров, 6 т бобовых, 3 т кофе, 5 т сахара, 5 т мармелада, 12 000 банок молока, 10 000 яиц, 1,15 миллиона сигарет, 46 000 сигар, 100 000 литров пива, 2500 бутылок спиртных напитков, 25 ООО плиток шоколада, 6000 пачек печенья, 99 кинофильмов, 540 музыкальных пластинок, спортивное снаряжение, 569 книг, палатки, лыжи и сани для северных оленей. И это не считая топлива, двух гидросамолетов, оружия и боеприпасов, фреоновых газовых баллонов, ацетиленовых горелок, запасных обогревателей, поршневых колец и т. п. Кроме этого на борту крейсера находился легкий торпедный катер LS-2. Однако из-за того, что 450-мм торпедные аппараты для него еще не были созданы, катер предполагалось использовать в качестве минного заградителя, для чего имелось 30 мин ТМВ.

Вначале в сопровождении эскорта из тральщиков М-17 и М-18 рейдер пересек Балтику и датские проливы, затем сделал остановку в норвежском порту Кристиансанн из-за неясной обстановки в Северном море; потом перешел в Берген, где 7 июля получил топливо и пресную воду с танкера «Эссо». Через два дня после этого, замаскировавшись под советский ледокольный пароход «Дежнев», вспомогательный крейсер покинул Берген. Тогда же Айссен объявил своей команде, что он назвал корабль «Комет» («Комета»). Собственные наименования получили также гидросамолет — «Шпац» («Воробей») — и катер — «Метеорит». Крейсер шел вдоль норвежского побережья, направляясь в район Новой Земли, где его должны были ожидать советские ледоколы. Но тут начались политические игры советского руководства, которое, согласившись первоначально на проводку немецкого корабля Северным морским путем, затем начало придумывать различные причины для задержки перехода. Рейдеру предложили зайти в Мурманск. Айссен ответил на это отказом и, войдя в Баренцево море, направился в район севернее острова Колгуев, где провел около полумесяца. В этот период времени на «Комете» постоянно проводились отработки задач боевой подготовки экипажа и гидрографические исследования. Корабль, чтобы сберечь топливо, подолгу дрейфовал с остановленными машинами, постоянно меняя места якорных стоянок и не задерживаясь подолгу на одном месте. После многочисленных волнений, только 13 августа Айссен получил телеграмму из Берлина, в который ему предписывалось направляться в пролив Маточкин Шар, где его будет ожидать ледокол «Ленин».

Замаскировавшись на сей раз под немецкое судно «Донау», рейдер 14 августа вошел в пролив. Там на его борт прибыли советские лоцманы — капитан дальнего плавания Д. Н. Сергиевский и А. Г. Карельских. Продолжив плавание, корабль вышел в Карское море. Однако вскоре выяснилось, что ледокола нет и пока не предвидится. Сергиевский предложил Айссену вернуться в Маточкин Шар и там дожидаться ледокола в тихом месте. Капитану-цур-зее пришлось подчиниться.



«Комет» вошел в пролив и стал на якорь в Ягель-губе. После многочисленных препирательств с советскими лоцманами, командиру крейсера удалось добиться у них разрешения высадить команду для отдыха на берега Новой Земли. Вообще, педантичным немцам пришлось много натерпеться от постоянно менявшихся распоряжений и указаний советской стороны. Айссен в КТВ язвительно обозвал это все «советским балаганом». Только 19 августа «Комет» получил разрешение на продолжение пути. К 22 августа после изрядного шторма корабль подошел к острову Тыртова в архипелаге Норденшельда и стал на якорь. Опять начались непонятные проволочки, которые вконец задергали Айссена.

Наконец, 25 августа следуя в кильватер ледокола «Ленин», рейдер продолжил путь, пройдя пролив Вилькицкого и выйдя в море Лаптевых. Там его встретил ледокол «Иосиф Сталин». Командир «Комета» был приглашен на борт советского ледокола, где к своему удивлению в шесть часов утра обнаружил сервированный стол с закусками и выпивкой в виде водки и зубровки. Ошарашенный капитан-цур-зее вначале отказался от такого угощения, но переводчик уговорил его с «волками жить, по волчьи выть». Немцам пришлось пить по-русски и обмениваться протокольными тостами. Оказалось, что на «Комете» до сих пор придерживались центрально-европейского времени, а русские — местного. 26 августа уже за ледоколом «Иосиф Сталин» рейдер двинулся дальше. На следующий день, пройдя тяжелые льды, ледокол оставил немецкий корабль, и тот двинулся по проливу Санникова один. В расчетное время 30 августа «Комет» встретил ледокол «Лазарь Каганович», который продолжил его проводку по Восточно-Сибирскому морю. Ночь с 31 августа на 1 сентября из-за ледовых подвижек и мощных снежных зарядов при ураганном ветре стала самой тяжелой за все время пути, даже десятилетия спустя Айссен всегда вспоминал о ней. В эту ночь из-за сильного сжатия льдами на «Комете» обломком льда защемило баллер руля и вывело рулевую машину из строя. Начал неуправляемый дрейф, но к счастью поломку удалось исправить за четыре часа.

После выхода на чистую воду «Комет» ожидали уже политические напасти. 1 сентября, когда до Берингова пролива оставалось 400 миль, Айссена вызвали на советский ледокол и предложили вернуться назад из-за присутствия неизвестных военных кораблей в районе Берингова пролива. Капитан-цур-зее ответил резким отказом. После продолжительной дискуссии, удалось достигнуть соглашения, что ледокол будет еще сутки сопровождать германский рейдер. 2 сентября опять начались волокита и препирательства. В итоге, разъяренный Айссен вручил начальнику морских операций восточного района Арктики А. П. Мелехову меморандум, в котором сообщал, что не имеет претензий к советской стороне, но не собирается выполнять ее требование о возврате на запад, а будет самостоятельно продолжать путь к Беринговому проливу.

3 сентября после получения разрешения «Комет» расстался с «Лазарем Кагановичем» и самостоятельно двинулся на восток. 5 сентября, уже под японским флагом, немцы миновали Берингов пролив. Айссен сделал запись в КТВ:

 

«Я прошел через Берингов пролив между 2.00 и 2.30 этим утром. Этого путешествия для меня достаточно; я не сделал бы этого добровольно во второй раз».

 

Затем рейдер вновь замаскировался под советский пароход «Дежнев» и зашел для кратковременного осмотра и ремонта в бухту Анадырь. Там водолазы исправили повреждения руля, нанесенные льдами. Через пять часов «Комет» навсегда покинул Страну Советов. 10 сентября HSK-7 вышел на бескрайние просторы Тихого океана, сразу же попав в сильный шторм, а еще через несколько дней — в тайфун. «Комет» совершил уникальный для того времени переход, пройдя Северным морским путем с запада на восток 3300 миль всего за 22 дня. Советский Союз оценил свои услуги в 950 тысяч рейхсмарок (около 80 тыс. фунтов стерлингов по курсу того времени), которые затем учли во взаимных расчетах.

После выхода в Тихий океан рейдер направился к Каролинским островам, которых достиг 30 сентября, встретив по пути только несколько японских судов. Во время этого перехода Айссен несколько раз отправлял в полет «Шпац». Однако уже 2 октября гидросамолет разбился и утонул. Первоначально, 15–20 октября у атолла Аилинглапалап предполагалась встреча с «Орионом». Однако, из-за захвата канадским вспомогательным крейсером «Принс Роберт» немецкого судна снабжения «Везер», шедшего туда же из мексиканского порта Мансанильо, точку рандеву перенесли к атоллу Ламотрек. Туда же должен был прийти снабженец «Кульмерланд», вышедший 4 октября из Кобэ. У Айссена оставался еще запас времени, и от Аилинглапалапа он направился на юго-восток. Рейдер, маскировавшийся под японское судно, вошел в воды Соломонова моря, надеясь перехватить суда, ходившие по торговым маршрутам между Австралией, Новой Зеландией и странами Дальнего Востока, но после безуспешного поиска повернул обратно на север.

14 октября у атолла Ламотрек состоялась долгожданная встреча с «Кульмерландом». «Комет» провел первую дозаправку топливом со времени выхода из Бергена. В тот же день спустили на воду и испытали «Метеорит». Однако, у капитана-цур-зее явно что-то не ладилось со вспомогательными боевыми единицами. Во время первого испытания сразу же отказал левый мотор. Вообще, из дневника Айссена сквозит открытая нелюбовь и недоверие к новой технике — гидросамолету и катеру. Впоследствии он прямо-таки с облегчением напишет о том, что, наконец, избавился от обоих, запчасти от «Шпаца» передал на «Орион» и вздохнул спокойно.

18 октября одновременно к атоллу подошли «Орион» с «Регенсбургом» и японский пассажирский пароход «Палао-Мару». Находившихся на его борту очень заинтересовал факт нахождения в лагуне Ламотрека целого отряда немецких кораблей. Вскоре после ухода лайнера туда заявилось уже судно с чиновниками на борту. Айссену пришлось применить все свои дипломатические способности в общении с официальными лицами, свозить японского офицера с инспекционной поездкой на невооруженный «Кульмерланд», а также предъявить официальные бумаги из Токио, чтобы отвадить назойливых гостей.

Встретившись, командиры рейдеров обсудили планы совместных действий. Было принято решение действовать на торговых маршрутах, соединявших Панаму и Новую Зеландию. Командир «Комета» также предложил организовать нападение на остров Науру, где находилось крупнейшее на Тихом океане месторождение фосфатов, но в этот раз убедить Вайера не удалось. Айссен, как старший по званию, принял на себя командование отрядом немецких кораблей и назвал его «Дальневосточной эскадрой», в честь эскадры вице-адмирала графа Максимилиана фон Шпее, действовавшей в этих водах в 1914 г. Затем немцы перераспределили имевшиеся на кораблях запасы снаряжения и провианта.

20 октября германские корабли покинули атолл. Опустошенный «Регенсбург» ушел в Японию для заправки и погрузки новой партии снаряжения и провизии.[67]В тот же день на «Комете» сменили камуфляж, превратив его в японское судно «Маньо-Мару». Остальные суда также маскировались под японские: «Орион» — «Маэбаси-Мару», а «Кульмерланд» — «Токио-Мару». Первоначально отряд направился к острову Науру. Рейдеры для увеличения района охвата шли строем фронта с «Кульмерландом» посредине, перекрывая область до 100 миль, ночью сближаясь до визуального контакта. На «Комете» царило уныние: пять месяцев в море и без единого успеха. У Науру не встретилось ни одного судна противника. С тем же успехом немцы обследовали воды между Новыми Гебридами и островами Фиджи. В КТВ Айссен жаловался, что из-за постоянно ломавшейся машины «Ориона» ему приходилось идти неэкономичным 12-узловым ходом.

3 ноября «Орион» наконец-то остановил неизвестный транспорт. Однако, к разочарованию, это оказался американский «Сити оф Элвуд» — его пришлось отпустить с вежливыми извинениями. Через четыре дня «Дальневосточная эскадра» достигла района действий, в котором пересекались торговые маршруты от пролива Кука и из Окленда в Панаму, и находившегося на расстоянии 400 миль от ближайшей авиабазы. До 11 ноября рейдеры безуспешно крейсировали в этих водах в условиях плохой видимости, после чего капитан-цур-зее увел отряд на триста миль к югу в надежде перехватить суда, идущие в направлении из Веллингтона. Однако и там, приблизительно в 530 милях к востоку от мыса Паллисер, поверхность океана оказалась пустынна. Начиная с 21 ноября, рейдеры провели несколько дней приблизительно в двухстах милях к юго-востоку от островов Чатем с тем же успехом. Наконец терпение лопнуло, и на очередной встрече Айссену удалось убедить Вайера напасть на Науру.

24 ноября отряд повернул на север. Ночью прошли к западу от острова Чатем. Айссен в КТБ отметил, что были видны огни на острове. На следующий день рейдеры встретили свою первую жертву. Ею оказался маленький новозеландский каботажный пароходик «Холмвуд» (546 брт, 1911 г.) принадлежавший «Холм Шиппинг Компани» из Веллингтона. Он шел из Уйэтанги (о. Чатем) в Литтлтон (Новая Зеландия), имея на борту 17 человек команды и 12 пассажиров, из них несколько женщин и детей. Груз состоял из 1370 овец, 2 собак и 1 лошади, которая сыграла, если так можно сказать, роковую роль в истории «Холмвуда» и «Ранджитейна»…

В 6.10 наблюдатели рейдера заметили две мачты в восточной части горизонта. Айссен приказал идти прежним курсом, рассчитав, что неизвестное судно, движущееся на запад, пересечет курс «Комета» впереди в трех милях. Через полчаса был сделан предупредительный выстрел и отдан приказ остановиться и опознать себя. Пароходик на это отвернул вправо и только после второго выстрела остановился, не подав при этом сигналов о помощи. В 7.20 на его борт высадилась абордажная команда с «Комета». После захвата приза отряд быстро ушел подальше от острова. В 9.15 капитана Дж. Миллера и других с «Холмвуда» переместили на борт рейдера. Ценной частью добычи оказались официальные бумаги и почта с Чатема за две последние недели. С торговца забрали все консервированные продукты, фрукты и овощи. Кроме этого на «Комет» погрузили 100 живых овец, на «Орион» — 192, а «Кульмерланду» достались 19 зарезанных. Еще на каждый корабль немцы взяли по спасательному кругу с транспорта как сувенир на память.

Вначале Айссен планировал переоборудовать «Холмвуд» во вспомогательный минный заградитель, но затем отказался от этой затеи из-за его небольшой скорости в 8–9 узлов. За это год спустя РВМ вынесло ему порицание. В конце концов, капитан-цур-зее решил использовать захваченное судно в качестве мишени для тренировки своих артиллеристов, которые не имели настоящей цели с самого выхода из Германии. Рейдер отошел на милю и открыл огонь правым бортом. Результаты оказались, мягко говоря, не блестящими. Расстояние пришлось сократить до полмили, прежде чем было достигнуто попадание ниже ватерлинии. Потребовалось около 30 минут, чтобы пустить пароходик, превратившийся в погребальный костер для тысячи овец, на дно.

В январе 1941 г. новозеландскими властями было проведено официальное расследование обстоятельств гибели «Холмвуда», «Ранджитейна» и судов у острова Науру. При этом от капитана «Холмвуда» Миллера, который одновременно являлся радистом, так толком и не добились ответа, почему тот не подал сигнал тревоги, как того предписывали инструкции британского Адмиралтейства, хотя наблюдать подозрительный корабль с мостика, можно было не менее 45 минут. В ходе следствия установили, что Миллера оповестили о приближении «Комета», когда тот уже подошел на расстояние в пару миль. Выяснилось, что второй офицер, несший вахту, довольно долго отсутствовал на мостике в связи с тем, что он… кормил уже упоминавшуюся лошадь, которая находилась на палубе в кормовой части судна. Он вернулся на вахту, когда рейдер был уже близко. Комиссия по расследованию сделала вывод о том, что если бы на «Холмвуде» соблюдали в точности инструкции Адмиралтейства и послали сигнал тревоги, а служба на нем соответствовала требованиям военного времени, то последующей катастрофы с «Ранджитейном» можно было избежать, отменив его выход в море. Так четвероногое животное невольно сделали одной из причин гибели семи судов и пленения несколько сотен человек. Вот уж действительно, «враг вступает в город, пленных не щадя, потому что в кузнеце не было гвоздя». Кстати, сентиментальный капитан-цур-зее приказал застрелить несчастную лошадь, чтобы она не мучилась во время гибели парохода.

Еще одним вопросом, по которому было проведено специальное расследование, стала информация, распространенная Айссеном среди пленных с «Холмвуда», о том, что немцы заранее знали о выходе того в море. Доказать либо опровергнуть это не удалось, но как посчитали новозеландцы, эта была дезинформация. Ведь за те три недели, что рейдеры находились в местных водах, 18 крупных судов пришли и 12 покинули Веллингтон и Окленд, а перехватить немцам удалось только «Ранджитейн». Известно, что на «Холмвуде» абордажная команда нашла 23 навигационные карты, идентификации маяков, справочники шифров и радиостанций. Особенно порадовала капитана-цур-зее находка «Bentley Complete Phrase Code», американского справочника шифров, использовавшегося начиная с Первой мировой войны и позволявшего коммерческим организациям, пароходным компаниям и их агентам связываться кодированными сообщениями. Правда, использовался он для сообщений с низким уровнем секретности, так как был известен любому, кто имел доступ к справочнику шифров Бентли.

Еще через двое суток, в 2.52 в 300 милях к северо-востоку от мыса Восточный, наблюдатели «Ориона» заметили крупное судно, идущее без навигационных огней. Айссен вспоминал потом, что услышав о контакте, он выскочил на мостик в пижаме, халате, шлепанцах и в белой фуражке. Незнакомец, как выяснилось вскоре, оказался новозеландским рефрижераторно-пассажирским судном «Ранджитейн» (16 712 брт, 1929 г.), принадлежавший в довоенное время Новозеландской судоходной компании, а теперь мобилизованным правительством. Он направлялся из Окленда в Ливерпуль через Панамский канал. На борту лайнера находились экипаж в количестве 201 человека и 111 пассажиров, из них 36 женщин. Груз состоял из 124 881 коробок масла, 33 255 замороженных туш свинины и баранины, 23 646 головок сыра, большого количества какао-бобов и других пищевых продуктов. Кроме продовольствия, на борту судна находилось сорок пять брусков серебра стоимостью 2 млн. фунтов в ценах 1940 г. Состав вооружения «Ранджитейна» на сегодняшний день не ясен: в то время как Айссен упоминает об одном 127-мм, одном 76-мм орудии и легкой зенитной артиллерии на крыльях мостика, то его капитан Л. Аптон говорит об одной пушке и одной орудийной платформе. По свидетельству последнего, к пушке имелось всего 20 снарядов.

После обнаружения рейдеры сманеврировали, чтобы поймать «Ранджитейн» в западню. В свою очередь, на лайнере обнаружили неизвестные суда практически одновременно с обоих бортов, когда до них оставалось уже не более полмили. Аптон не предпринял ни каких попыток уклониться от сближения с ними, пока его судно не было освещено прожекторами с «Ориона» и он не получил приказ остановиться и не вести радиопередач. Только тогда шкипер приказал увеличить ход и начать по радио передавать сигналы о помощи «QQQ » со своими координатами. Но было уже поздно. Ярко освещенное большое двухтрубное судно представляло собой отличную цель для немецких артиллеристов, открывших огонь в 3.12. После того как на лайнере вспыхнул пожар, и снарядом была уничтожена антенна радиопередатчика, Аптон приказал остановиться. Всего немецкие корабли произвели в общей сложности 14 залпов из орудий главного калибра. За это время на «Ранджитейне» погибло десять человек — пять членов экипажа и пять пассажиров.[68]Абордажные команды со всех трех немецких кораблей бросились вперед, чтобы первыми захватить приз. Преуспели в этом моряки с «Комета». Сигналы атакованного судна приняли в Новой Зеландии, и ее военно-морское управление открытым текстом передало уведомление о нахождении в окрестных водах вражеских рейдеров. Понимая, что на поиски будут брошены корабли и авиация, Айссен, следуя инструкциям РВМ, сразу же после того как всех пленных перевели на немецкие корабли, приказал потопить жертву торпедой. В 5.52 лайнер скрылся под волнами, а «Дальневосточная эскадра» полным ходом пошла на северо-восток. «Ранджитейн» оказался самым крупным судном, потопленным немецкими вспомогательными крейсерами во время Второй мировой войны.

После получения сигналов тревоги местные власти немедленно запретили отплывающим судам выход из портов страны в восточном направлении, а также приказали всем прибывающим обходить область атаки на расстоянии не менее 200 миль. Новозеландский легкий крейсер «Акилез» немедленно направился к указанному месту, а береговая авиация начала поиски рейдеров. Однако эти меры уже запоздали. Когда отряд Айссена находился в 150 милях от места гибели «Ранджитейна», в 18.20 с «Комета» заметили неизвестный самолет, пролетевший в стороне от немецких кораблей, вероятно не заметив их.[69]Это насторожило капитана-цур-зее, предполагавшего, что он находится вне зоны действия береговой авиации.

28 ноября рейдеры достигли островов Кермадек. Так как Берлин запретил отправлять пленников в Японию, Айссен все более укрепился в мысли о нападении на остров Науру, намереваясь при этом высадить их на берег. Командиры крейсеров встретились на снабженце, чтобы обсудить план операции по атаке. Было решено, что сначала гидросамолет совершит облет острова, а в случае, если это не удастся, роль разведчика, как наиболее быстроходный, возьмет на себя «Комет». Затем пленных распределили более равномерно между рейдерами, а всех женщин и детей перевели на «Кульмерланд». 5 декабря уже на флагманском корабле состоялось последнее совещание перед атакой острова, запланированной на 8-е. Был принят окончательный план действий и назначен командир десантного отряда из 185 человек (86 с «Комета» и 99 с «Ориона»), которым стал первый офицер «Комета» Йозеф Хушенбет. Во время обсуждения между Айссеном и Вайером возникли трения по поводу пленных. Если первый собирался высадить всех, за исключением военных, то второй — только женщин и «цветных», отказываясь отпустить всех остальных, мотивируя это тем, что профессиональные моряки знают слишком много о рейдерах и могут не только дать ценную информацию британским властям, но и затем участвовать в войне против Германии.

9 часов утра 6 декабря радисты «Комета» перехватили радиограмму, переданную каким-то находившимся совсем близко судном. Рейдер вместе со снабженцем пошли на перехват, однако неизвестный оказался американским транспортом «Кливдон». Приблизительно в то же самое время наблюдатели с «Ориона» заметили на левой раковине дым на расстоянии в двадцать миль. Вайер предположил, что данное судно идет к Науру, и могло видеть немецкие корабли. Он бросился в погоню, которая длилась более восьми часов. Видимость из-за погодных условий была плохая, поэтому фрегаттен-капитан не знал, где находятся его коллеги. К 17.00 небо ненадолго прояснилось, и выяснилось, что рейдеры поймали неизвестного в ловушку, так как «Комет» находился впереди его по курсу. Через двадцать минут HSK-7 сделал предупредительный выстрел и приказал транспорту остановиться, однако тот начал менять курс и подавать сигнал о помощи, который тут же заглушили радисты «Ориона». Тогда оба рейдера открыли огонь на поражение. Выдержав 14 залпов, капитан Хьюз приказал остановиться и спускать шлюпки. Как выяснилось, это был старый знакомый «Ориона» — британский пароход «Трайона», сбежавший от него еще 10 августа. Транспорт следовал из Ньюкасла (Новая Зеландия) к Науру с пассажирами и 1112 т продуктов и различного снаряжения. Во время обстрела погибло три человека из 74 бывших на борту, многие получили ранения. До вечера абордажные команды обыскивали судно, в результате чего кладовые нападавших пополнили фрукты, овощи, напитки и табак. В 22.54 «Орион» отправил «Трайону» торпедой на дно.

Пока Вайер разбирался с британским судном, Айссен увел «Комет» и «Кулмерланд» к Науру для разведки, договорившись о встрече утром 8 декабря неподалеку от острова. К вечеру 7-го немецкие корабли подошли к Науру, возле которого ожидали погрузки несколько судов. Первой жертвой стал норвежский теплоход «Винни» (5181 брт, 1937 г.), владелец Сверре Дитлев-Симонсен из Осло, зафрахтованный «Бритиш Фосфат Комишинерс». Он прибыл в балласте из Данедина (Новая Зеландия) для погрузки фосфатов еще 30 ноября, но был вынужден дожидаться хорошей погоды, дрейфуя в 15 милях от острова. Вечером 7-го сухогруз направился к Науру и остановился в трех милях к северо-востоку от острова, что бы дождаться утра, когда вахтенные заметили направляющейся к нему транспорт под японским флагом. После того как стало ясно, что намерения у неизвестного судна явно враждебные, «норвежец» попытался уйти. Однако уже было поздно и даже обошлось без стрельбы. «Комет» быстро догнал беглеца, и в 19.15 высадил абордажную команду. 32 человека перевели с него на борт «Комета», а сам пароход потопили подрывными зарядами в 19.44, приблизительно в шести милях от острова. Капитан «Винни» Хельмер Хенриксен впоследствии оставил весьма интересные, не лишенные юмора воспоминания о времени, проведенном на борту «Комета» и на острове Эмирау.

Ночью немецкие корабли встретились в 20 милях к западу от острова. Из-за плохой погоды высадку решили пока отложить и заняться судами, стоящими у острова. В 2.50 рейдеры разделились: Айссен направился к северной части острова, а Вайер — к южной. Начало атаки назначили на шесть часов, но «Орион» еще до указанного срока обстрелял и поджог британский теплоход «Трайэдик», команда которого покинула его на спасательных шлюпках. «Комет» поднял на борт людей из одной спасательной шлюпки, направив другие к «Кульмерланду». Впоследствии «Трайэдик» пустила на дно подрывная команда с «Ориона».

Следующей жертвой Айссена стал британский пароход «Комата» (3900 брт, 1938 г.), принадлежавший Объединенной пароходной компании Новой Зеландии (Веллингтон) и ожидавший погрузки около острова. Попытка сухогруза уйти от рейдера не имела успеха. Начав обстрел в 9.56, немцы точными выстрелами сразу же уничтожили радиорубку и повредили мостик. При этом погиб старший помощник, а второй помощник был смертельно ранен. Во время атаки немцам пришлось пережить несколько не очень приятных минут, так как радист «Комата» стал передавать сигналы бедствия, услышанные на Науру. К счастью, радиоспециалистам с «Комета», выдав себя за новозеландцев, удалось убедить встревоженных радистов острова, что идет настройка генератора сигналов судовой радиостанции с одного из транспортов перед выходом в море. Приняв 31 человека во главе с капитаном У. У. Фишем на борт, в 15.58 пароход потопили подрывными зарядами. При этом немцам досталось все секретные бумаги, которые не успел уничтожить погибший старший помощник. «Орион» в это время захватил без сопротивления и потопил подрывными зарядами новозеландский теплоход «Трайэстер».

После полудня отряд снова собрался вместе. Итогом боевых действий около о. Науру стало потопление пяти судов общим водоизмещение около 26 ООО брт. К этому времени количество пленных на борту германских кораблей достигло 675 человека, из них 52 женщины и 6 детей.

Погода лучше не становилась, и Айссен вновь отменил высадку. Так как на «Комете» заканчивалось топливо и продовольствие, то решено было разделиться и снова встретиться у Науру 13 декабря. «Орион» направился к Понапе (Каролинские острова), а «Комет» вместе с «Кульмерландом» — к Аилинглапалапу, куда пришел только 12 декабря. Во время швартовки снабженец навалился на рейдер и помял ему борт. В очередной раз пленных перетасовали по судам. Все эти мероприятия заняли больше времени, чем планировалось, и новое рандеву с «Орионом» состоялось только 16-го в 250 милях к северу от Науру. Тому, вовремя вернувшемуся к острову после бесцельного похода к Понапе, пришлось выдержать шторм в 11 баллов, после чего Вайер увел свой корабль от предполагавшейся точки встречи. Десант на остров из-за непогоды сорвался в очередной раз. В итоге, Айссен окончательно отказался от высадки пленных на Науру. Тогда отряд немецких кораблей направился к небольшому островку Эмирау (архипелаг Бисмарка), находящемуся неподалеку от Кавиенга, и пришел туда 20 декабря. На следующий день пленных высадили на берег — всего 343 европейца и 171 «цветных», причем Вайер отказался отпустить всех белых, содержавшихся на «Орионе», в количестве 150 человек, из-за «соображений безопасности», а высадил только женщин, «цветных» и негодных к строевой службе. Высадка была организована с немецкой четкостью и порядком и прикрывалась с воздуха гидросамолетом с «Ориона». У отпущенных с «Комета» мужчин, немцы взяли подписку о неучастии в военных действиях против Германии до окончания войны.

22 декабря Айссен расформировал «Дальневосточную эскадру». «Орион» неспешно пошел к Ламотреку, «Кульмерланд» — к месту своего базирования, в японский порт Кобэ, а «Комет» направился к расположенному неподалеку на острове Новая Британия Рабаулу. Капитан-цур-зее спланировал нападение, главная роль в котором отводилась «Метеориту». В начале рейдер должен был обстрелять Рабаул, а затем под прикрытием артиллерии в гавань врывался бы катер под командованием обер-лейтенанта-цур-зее Вильфрида Карстена — офицера-минера и по совместительству адъютанта Айссена. «Метеорит» выставлял одну мину ТМВ на фарватере, а находившаяся на борту абордажная команда высаживалась на берег и «шумела» с помощью взрывчатки. Для этой акции на катер планировали установить дополнительно две 20-мм авиапушки и 7,62-мм пулемет, оставшиеся от гидросамолета. Но 23 декабря выяснилось, что и правый мотор на LS-2 вышел из строя, а починить его своими силами не удастся. В итоге от обстрела пришлось отказаться. 25-го РВМ прислало сообщение, в котором сообщало о награждении Айссена Железным крестом 1-го класса, а еще 50 человек — Железными крестами 2-го класса.

Тем временем высаженные на Эмирау пленные моряки и пассажиры быстро нашли способ связаться с местными властями, и уже 1 января 1941 г. их основная масса прибыла на австралийском теплоходе «Неллор» в Таунсвилль (Австралия). Из опроса моряков и пассажиров местные власти и военные получили точные сведения о немецких кораблях, их внешнем виде, вооружении, тактике действия. Айссен узнал об этом из перехваченных радиосообщений и сделал запись в КТВ о том, что в будущем он будет действовать по-другому. РВМ отреагировало на это известие весьма прохладно и радировало на все рейдеры директиву, согласно которой пленных необходимо отправлять только в Германию.

После неудачи с атакой Рабаула капитан-цур-зее решил вернуться к своему плану нападения на Науру. «Комет» подошел к острову в три часа ночи 27 декабря. В 5.45 властям острова передали сообщение Айссена о предстоящем обстреле с предложением вывести людей из опасной зоны. Кроме этого, запрещалось пользоваться радиостанциями. Ультиматум на берегу приняли и через некоторое время немцы открыли огонь по нефтяным резервуарам, консольным подъемным кранам, хранилищам фосфатов, лодкам и швартовным бочкам. За час и восемнадцати минут рейдер израсходовал 126 150-мм, 360 37-мм и 719 20-мм снарядов, нанеся обширные повреждения предприятию, после чего растворился в океане.





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...