Главная Обратная связь

Дисциплины:






Командиры и экипажи 12 страница



Обстрел Науру на несколько дней стал мировой сенсацией и вызвал целую бурю возмущения и многочисленных протестов. Работа рудника возобновилась только через десять недель. 6 марта 1941 г, а объемы отгрузок так и не вышли на достигнутый уровень к 1942 г., когда Страна восходящего солнца захватила остров. Очень резкая реакция последовала от союзной Японии, лишившейся источника поступления фосфатов, крайне ценного военного и сельскохозяйственного сырья. Вдобавок выяснилось, что при обстреле острова погибла уже закупленная ею большая партия этого минерала. Военно-морской атташе Германии в Токио получил заявление, в котором говорилось, что подобные действия могут крайне негативно отразиться на отношениях между двумя странами и вызвать различные ограничения в обслуживании немецких судов в японских портах. При этом еще не стоит забывать и того факта, что японцы всегда очень ревниво относились к подобным действиям в районах, которые они считали зоной своих жизненных интересов. В самой Германии не смогли оценить необходимость обстрела рудника, и РВМ послал Айссену осторожно-прохладное поздравление, указав, что он превысил свои полномочия. Все остальные рейдеры получили указание о недопустимости подобных независимых действий, в связи с их большой опасностью.

Вся эта суета вызвала раздражение у капитана-цур-зее. «Комет», замаскированный теперь под японское судно «Рёку-Мару», тем временем шел на юго-восток к островам Гилберта. 31 декабря в течение четырех часов он безуспешно гнался за норвежским танкером. В первый день нового 1941 года командование подсластило пилюлю, прислав Айссену приказ о присвоении ему звания контр-адмирала и поздравления от Редера и РВМ. Через два дня «Комет» в седьмой раз пересек экватор.

 

Действия германских рейдеров вызвали ожесточенные дебаты в австралийском парламенте о безопасности торговых коммуникаций. В итоге, назад из Средиземного моря отозвали легкий крейсер «Сидней» и вспомогательный крейсер «Вестралия». Так, действия «Ориона», «Комета» и «Пингвина» в здешних водах в 1940 г., стали первым звеном роковой цепочки событий, окончившейся 19 ноября 1941 г. столкновением «Корморана» и «Сиднея»…

 

Из-за предполагавшихся операций союзников против вспомогательных крейсеров, новоиспеченный контр-адмирал отправил РВМ сообщение о необходимости смены театра боевых действий, указав в качестве нового район Галапагосских островов. Берлин на это не согласился и направил «Комет» в антарктическое море Росса для охоты за китобойными флотилиями союзников, чем в данный момент с другой стороны земного шара занимался «Пингвин». От островов Туамоту «Комет» направился на юго-восток, пройдя после 1 февраля острова Чатем. 10 февраля рейдер пересек 180-й меридиан, а через шесть дней подошел к ледовому барьеру. Однако, к счастью для английских и норвежских капитанов Ахавов,[70]по пути немцам попадались только японские суда.



Так 22 февраля рейдер повстречал базу «Ниссин-Мару» с танкером и китобойной флотилией, от которых немцы узнали, что уже более года норвежцы и англичане здесь не показывались. Кроме полученной информации, контр-адмирал совершил выгодный бартер, обменяв ликер на китовое мясо, некоторые припасы и газ для ацетиленовых горелок. 27 февраля «Комет» достиг самой южной точки своей одиссеи — 71° ю.ш. и 76°44′ в.д. Айссен доложил обстановку и на следующий день получил приказ идти к острову Кергелен для встречи с «Пингвином» и судном снабжения «Альстертор». Обойдя стороной принадлежавший Австралии островок Херд, рейдер 7 марта добрался до Кергелена. Черед два дня он поменял место стоянки, бросив якорь у заброшенного поселка французских китобоев Жанна д'Арк. Хотя поселение пустовало уже восемь лет, немцы разжились кое-какими снаряжением и мелочами. Водолазы обследовали корпус корабля, и выяснилось, что безуспешное плавание в антарктических водах, тем не менее, дало и положительный результат — подводная часть полностью очистилась от наросших в южных морях ракушек. Айссен, как и Рогге, разрешил команде размять ноги на берегу.

11 марта «Комет» снялся с якоря и, покинув гостеприимный для себя остров, ушел в море. В 10.50 следующего дня в 120 милях к востоку от Кергелена состоялось рандеву с «Пингвином» и «Апьстертором». Со снабженца получили 625 150-мм и 800 37-мм снарядов. Расставшись через два дня с коллегами, Айссен направился в секретную точку «Теодор» района «Сибирь» (26° ю.ш./80° в.д.). Там его должен был ожидать танкер «Оле Якоб». Встреча произошла, как и планировалась, 24 марта. После этого «Комет» в течение шести недель безрезультатно крейсировал в отведенной ему зоне к югу от 20 градуса южной широты, и к востоку от 80 градуса восточной долготы.

9 мая, когда контр-адмирал уже подумывал вернуться в более успешные воды Тихого океана, из перехваченных радиограмм он узнал о потоплении «Пингвина» английским тяжелым крейсером «Корнуолл». Тогда у Айссена родилась мысль, использовать уцелевшее судно-разведчик Крюдера «Адъютант» для минирования портов Новой Зеландии, о чем он оповестил РВМ. Берлин согласился и через «Корморан» передал приказ командиру «Адъютанта» лейтенанту Хеммеру идти на соединение с «Кометом».

21 мая в точке 25°53′ ю.ш. и 90°11′ в.д. состоялось рандеву. Хеммер опоздал на один день, и встреча с Айссеном, по его воспоминаниям, оказалась весьма прохладной. Затем рейдер направился на юго-восток, ведя для экономии топлива разведчик на буксире. За время перехода на «Адъютант» установили древнее 60-мм орудие, использовавшееся на «Комете» в качестве сигнального и две авиационные 20-мм пушки, ранее принадлежавшие «Шпацу». Перегрузили боезапас — 260 60-мм и 2000 20-мм снарядов и заменили 12 северно-поляризованных магнитных мин ТМВ, оставшихся со времен совместных действий с «Пингвином», на 20 южно-поляризованных. Пригодился и дальномер, снятый с потопленного в 1940 г. совместно с «Орионом» британского «Ранджитейна». Работы шли днем и ночью. 11 июня в 11.25, когда корабли находились южнее Тасмании, Роберт Айссен отправил «Адъютант» в самостоятельное плавание под командованием обер-лейтенанта Карстена. Хеммер получил только должность штурмана. «Комет» же двинулся на северо-восток в район «Бальбо» (29° ю.ш./152° з.д.) для встречи с судном снабжения «Аннелизе Эссбергер». Вновь им предстояло встретиться 28 июня, 1 или 3 июля в точке, расположенный в 200 милях от острова Чатем по курсу 235°. 3 июля — крайний срок, возможный при неблагоприятных условиях.

Карстен и Хеммер блестяще справились с порученным им опасным заданием. Ночью 25 июня «Адъютант» выставил десять мин у Литтлтона, а через сутки — еще десять у Порт-Николсона возле Веллингтона. К сожалению для немцев, впоследствии выяснилось, что новозеландцы и не подозревали о существовании минных банок вплоть до окончания войны, пока им в руки не попали официальные документы Кригсмарине. Нулевую результативность этой дерзкой и опасной операции сегодня объясняют дефектами магнитных мин. На обратном пути у «Адъютанта» произошла поломка машины, и Карстен, решив использовать то обстоятельство, что все это время дул сильный восточный ветер, приказал сделать из брезента паруса. Остаток пути пришлось преодолевать под парусом, или включать в машине только цилиндры среднего и низкого давления. При этом скорость хода не превышала 8–9 узлов.

Долгожданная встреча с рейдером состоялась 1 июля в назначенной точке. В 7.25 наблюдатели на марсе «Комета» обнаружили неизвестное судно с левого борта по корме. Рейдер увеличил ход и пошел в ту сторону. Вскоре был опознан «Адъютант». В 8.10 Карстен просемафорил о выполнении задания. Для торжественной встречи свободная вахта выстроилась по правому борту вспомогательного крейсера и трехкратным «Зиг Хайль» приветствовала прошедший вдоль борта заградитель. Вскоре командир «Адъютанта» поднялся на борт рейдера и доложил контр-адмиралу о результатах похода. Выяснилась, что энергетическая установка бывшего китобоя пришла в полную негодность и не подлежала ремонту. Это обстоятельство и поставило крест на судьбе «адъютанта» двух рейдеров. Айссен сразу же принял решение снять с заградителя вооружение, приборы, припасы, ценные вещи и затопить его, отметив при этом в КТВ, что задание заградитель выполнил на «отлично».

Несмотря на серьезное волнение, разгрузка при помощи двух моторных катеров прошла быстро, и к 13.45 маленький корабль подготовили к затоплению. Затем на бывшем китобое открыли кингстоны. В качестве практики контр-адмирал решил потопить его артиллерией, отработав бой на встречных курсах по правому борту. «Комет» отошел на расстояние 52 гектометра и открыл огонь из 150-мм орудий. Затем он подошел на дистанцию 40 гектометров, чтобы дать попрактиковаться расчетам зенитных автоматов. Стрельба оказалась удовлетворительной — несмотря на большое расстояние и малые размеры цели, канониры рейдера добились трех попаданий 150-мм снарядами и множества 37-мм. Однако тонул заградитель медленно и неохотно, под воздействием воды через открытые кингстоны, так как попадания снарядов пришлись выше ватерлинии. В 16.00 прошедший под флагом Кригсмарине три океана, но так никогда не увидевший Германии, «Адъютант» навсегда скрылся под волнами в точке с координатами 41°36′ ю.ш. и 173°03′ з.д., а «Комет» продолжил свой путь.

 

9 июля исполнился год, как «Комет» находился в плавании. В связи с этим всю команду наградили Железными крестами 2-го класса, а пятерым по своему усмотрению Айссен мог вручить Железные кресты 1-го класса. Их получили четверо — первый офицер Хушенбет, старший механик Альме и Карстен с Хеммером. Одну награду контр-адмирал оставил про запас.

В 14 июля в условленной точке «Бальбо» состоялось рандеву с блокадопрорывателем «Аннелизе Эссбергер»,[71]вышедшим 20 июня из Дайрена. С него приняли 692 т соляра и некоторые припасы. Заправка проходила с большим трудом и заняла целых пять дней. Это объяснялось тем, что блокадопрорыватель не имел топливных шлангов, а «Комет» еще в 1940 г. передал свои на «Орион». Пришлось для этой цели приспособить рукава от пожарных брандспойтов. Айссен передал почту и копию КТВ на «Аннелизе». Они вместе шли в восточном направлении до 25 июля, после чего блокадопрорыватель продолжил плавание в одиночку, благополучно придя в Бордо 10 сентября.

«Комет» после расставания с «Аннелизе Эссбергер» направился к Галапагосским островам. 29 июля контр-адмирал получил приказ от РВМ вернуться в Европу к концу октября, чтобы рейдер смогли снарядить для следующего выхода в море зимой 1941–1942 гг. 3 августа он торжественно объявил команде о том, что Рождество они встретят дома. За все это время «Комет» не обнаружил ни одного судна.

Безрезультатное плавание длилось уже 227 дней, когда в 14.35 14 августа наблюдатели заметили британский транспорт «Аустралинд» (5019 брт., 1929 г.) Австралийской пароходной компании. Он шел из Аделаиды в Британию через Панамский канал с грузом цинка, фруктов, меда и других товаров. «Комет», замаскированный под японское судно, в 15.37 сделал предупредительный выстрел с требованием остановиться. В ответ капитан У. Дж. Стивен послал артиллеристов к кормовому 102-мм орудию и приказал отправить сигнал о помощи. Британское судно, увеличив ход, попыталось скрыться. Однако немецкие радисты успешно заглушили радиограмму, а семь прицельных залпов с дистанции 30 гектометров расставили все по своим местам. Всего канониры выпустили 30 150-мм, уже вторым залпом уничтожив радиорубку, при этом был убит и капитан. Через десять минут сухогруз пылал. Кроме Стивена погибли третий и четвертый механики, трое получили ранения. На борт рейдера перевели 42 человека, а Карстен, перебравшийся на горящее судно, забрал почту, радио, провиант и кое-какое снаряжение. В 18.32 «Аустралинд» потопили заложенными подрывными зарядами и авиабомбами. «Комет» направился к Галапагосским островам.

14 августа наблюдатели заметили впереди судно, опознанное как голландское. Так как максимальная скорость «Комета» на тот момент составляла только 12 узлов, догнать его не удалось. В ту же ночь радисты рейдера засекли переговоры британского рефрижератора «Лохмонар» с администрацией Панамского канала о времени прохождения через него. Из полученных данных следовало, что транспорт проследует в непосредственной близости от «Комета». Айссен приказал лечь в дрейф, и 17 августа в 9.35 наблюдатели увидели на горизонте судно. В 10.45 HSK-7 сбросил маскировку и произвел предупредительный выстрел. Транспорт ответил двумя очень неточными залпами из кормовой пушки, а затем сдался (5° ю.ш./90° з.д.). Это оказался голландский сухогруз «Кота Нопан» (7322 брт, 1931 г.) с командой из 51 человека во главе с капитаном В. Хатенбоэром, принадлежавший Роттердамскому Ллойду. Он шел из Макассара в Нью-Йорк с бесценным стратегическим сырьем — 1514 т каучук-сырца, 1228 т цинковой руды, 1116 т марганцевой руды. Кроме этого, на сухогрузе имелось множество пищевых продуктов. Этот груз американские страховщики оценили в один миллион долларов по курсу того времени. Обнаружив, что находится на борту голландского судна, Айссен немедленно дал радиограмму в Берлин и начал перегружать наиболее ценные трофеи на «Комет». За борт полетели пустые бочки и всякие расходные материалы. Такой же участи подвергся и неисправный «Метеорит». Единственной серьезной проблемой оказались практически пустые топливные цистерны голландского теплохода.

Через два дня, в самый разгар перегрузки, на горизонте появилось еще одно судно. Рейдер быстро собрал свои шлюпки и помчался за ним. После непродолжительной погони немцы открыли огонь с 8000 ярдов по транспорту. Тот тут же начал подавать сигналы бедствия и попытался оторваться от противника, однако несколько снарядов разорвавшихся рядом охладили его пыл и в 16.55 британский пароход «Девон» (9036 брт, 1915 г.), принадлежавший «Британско-Индийской пароходной компании», остановился. Он шел из Ньюкасл-апон-Тайна в Новую Зеландию. На его борту находилось 4570 т запчастей к автомашинам, самолетам, подержанные автомобильные шины и экипаж в количестве 144 человек, под командой капитана Р. Редвуда. Абордажная команда признала груз малоценным, судно старым и пустила его на дно в 19.30 подрывными зарядами. Впоследствии во избежание давки всех «цветных» перевели на «Кота Нопан», а на самом «Комете» остались полностью команда «Аустралинда», британские офицеры с «Девона» и часть голландских офицеров с «Кота Нопан».

К этому времени из радиоперехватов стало ясно, что над «Кометом» сгущаются тучи. 24 августа британцы объявили предупреждение, что в восточной части Тихого океана действует германский рейдер. В ответ на запрос Айссена, РВМ разрешил ему покинуть опасный район и, уйдя в район «Бальбо», встретиться с судном снабжения «Мюнстерланд», которое 25 августа вышло из японского порта Йокогама. 30 августа, когда команда «Комета» еще занималась перегрузкой, на горизонте вновь показалось судно. Контр-адмирал пока решил не обращать внимания, считая его слишком быстроходным, и бросился в погоню с только наступлением сумерек, но так и не смог догнать. После этого, когда на рейдер успели перегрузить около 600 т наиболее ценных грузов, на «Кота Нопан» перешло 25 немецких моряков, и Айссен повел свой маленький отряд на юго-запад.

20 сентября «Комет» и «Кота Нопан» в точке «Ромулус» (28°44′ ю.ш./152°16′ з.д.) встретились с «Атлантисом». Первоначально дружеская обстановка несколько охладела с приходом «Мюнстерланда». Это произошло из-за того, что Айссен начал претендовать на часть свежих продуктов и пива из доли «Атлантиса». Рогге удалось убедить контр-адмирала касательно продуктов, но вот пиво тот так и не уступил. Взамен контр-адмирал снабдил коллегу боеприпасами, горючим для гидросамолета, рентгеновской установкой, одеждой и некоторым снаряжением, взяв немного риса для своих военнопленных. Кроме этого на «Комет» и «Кота Нопан» перешли некоторые пленники с «Атлантиса». 24 сентября рейдеры расстались.

Теперь путь «Комета» и «Кота Нопан» лежал к мысу Горн. Уже на следующий день на рейдере прошла очередная раздача наград — еще 11 человек получили Железные кресты 1-го класса. 27 сентября оба судна обогнули мыс Горн, после чего попали в сильный шторм, длившийся четыре дня. 17 октября Айссен отпустил приз, который по распоряжению РВМ пошел другим маршрутом, благополучно достигнув Бордо ровно через месяц. На следующий день «Комет» в очередной раз сменил облик, превратившись в португальское судно «С. Томе». Следуя атлантическими водами, рейдер несколько раз обнаруживал торговые суда, но порядком износившиеся дизели не позволяли дать достаточный ход для погони. В итоге, РВМ запретило «Комету» заниматься охотой, а приказало встретиться с блокадопрорывателем «Оденвальд». Однако рейдер не успел. 6 ноября, когда до точки встречи с «Оденвальдом» (1° с.ш./28° з.д.) оставалось 187 миль, Айссен получил сообщение, что команда блокадопрорывателя затопила судно, когда оно было остановлено легким крейсером «Омаха» и эсминцем «Сомерс» из состава американского TG 3.6.[72]В тот же день «Комет» в восьмой, и последний, раз пересек экватор.

17 ноября неподалеку от Азорских островов состоялась долгожданное рандеву с подводной лодкой U-652 (обер-лейтенант-цур-зее Фраац), а на следующий день и с U-561 (обер-лейтенант-цур-зее Бартельс). Вскоре рейдер достиг территориальных вод Испании. 23 ноября «Комет» прошел траверз мыса Ортегаль, будучи замаскирован под «Шперрбрехер-52» и уже имея прикрытие авиации. Утром его встретили тральщики, и 26-го HSK-7 пришел в Шербур. На следующий день он перебрался в Гавр, откуда не задерживаясь рейдер с эскортом в составе трех миноносцев Т-4, Т-7 и Т-12, пяти тральщиков М-9, М-10, М-12, М-21 и М-153, и 6 «раумботов» (R-65, R-66, R-67, R-72, R-73 и R-76), пошел на прорыв через Ла-Манш. В 4.10 новых суток за мысом Гри-Не состоялась стычка с брошенными на перехват из Дувра британскими торпедными катерами, но те не смогли помешать конвою дойти до Дюнкерка. Во время боя только один человек на «Комете» получил легкое ранение. Фортуна продолжала улыбаться Айссену и дальше: в 15.20 британский Бристоль «Бленхейм» атаковал рейдер четырьмя бомбами, одна из которых попала прямо в мостик, но не взорвалась. В 18.00 30 ноября «Комет» пришвартовался к пристани в Гамбург, где ему устроили торжественную встречу. Так закончилась кругосветная эпопея самого маленького немецкого рейдера. Роберта Айссена еще 29-го наградили Рыцарским крестом, который ему 1 декабря вручил командующий группой «Норд» генерал-адмирал Р. Карльс. После возвращения моряки оказалась в центре внимания нацистской Германии. Из кадров отснятых кинооператорами на борту рейдера сделали пропагандистский фильм, и команда «Комета» стала героями рейха.

Дальнейшая служба Роберта Айссена протекала на берегу. Согласно сведениям немецкого историка К. А. Мюггенталера, он не пользовался особой популярностью в Берлине. Возможно, именно поэтому его карьера далее не пошла на взлет. Контр-адмирал занимал следующие должности: с марта 1942 г. — офицер связи ВМФ при 4-м воздушном флоте на Восточном фронте; с августа 1942 г. — начальник военно-морского отдела в Осло; с августа 1944 г. — командующий III военным округом (Вена); с февраля 1945 г. до конца войны находился в распоряжении инспекции по резервам в Вене, выйдя в отставку 30 апреля 1945 г.

С образованием Бундесмарине, он вернулся на службу, став начальником гидрографической службы. Роберт Айссен умер 31 марта 1960 г. в Баден-Бадене, не дожив всего два дня до своего 68-летия. Это был настоящий командир рейдера — умный, волевой, изобретательный, сумевший успешно воевать в сложнейших условиях и обстоятельствах. Даже противники считали его, хоть и немного напыщенным, но настоящим прусским офицером-джентльменом. Согласно завещанию контр-адмирала, его бывший адъютант Вильфрид Карстен опубликовал книгу Айссена о походе рейдера, написав в предисловии, что тот был очень уважаемым командиром, о котором «помнят с благодарностью».

 

 

«Вторая волна»

 

После выхода в поход «Комета» наступил почти полугодичный перерыв, пока в декабре 1940 г. в море не вышел следующий вспомогательный крейсер «Корморан». Он стал последним рейдером, прорвавшимся в Атлантику через Датский пролив. Союзники смогли установить действенную блокаду Северного моря и всем последующим немецким крейсерам приходилось пробираться к французским портам через Ла-Манш с сильной охраной, прижимаясь к берегу и испытывая серьезное противодействие со стороны флота и авиации противника. К этому времени в самой Германии уже особо не верили в большую эффективность воздействия коммерческих рейдеров на торговые коммуникации врага, поэтому программа перестройки торговых судов постоянно сворачивалась, пока летом 1943 г. она не была окончательно оставлена. Таким образом, во «вторую волну» вспомогательных крейсеров вошли: уже упоминавшийся «Корморан», вышедшие во второй поход «Тор» и «Комет», и новые «Михель», «Штир» и «Коронель». Из этих кораблей определенных успехов смогли добиться только «Корморан», «Тор» и «Михель». «Штир» вскоре погиб в бою с куда более слабым американским транспортом, «счастливчик» «Комет» был потоплен английскими кораблями еще в Ла-Манше, а «Коронель» так и не смог вырваться на оперативный простор. Еще одно судно, «Шифф 5», находилось в стадии переоборудования, когда было принято решение отказаться от посылки новых кораблей в плавание.

 

«Корморан»

 

«Корморан» стал первым из немецких вспомогательных крейсеров «второй волны». Его карьера оказалась непродолжительной — чуть меньше года. Однако именно этому рейдеру принадлежит уникальных успех — в бою ему удалось нанести смертельные повреждения австралийскому легкому крейсеру «Сидней». История двух мировых войны не знает больше случаев, когда вооруженному торговому судну удалось одолеть корабль противника такого класса.

15 сентября 1938 г. в Киле со стапеля завода «Дойче Верфт» спустили на воду большой (вместимость 8736 брт) теплоход «Штайермарк», строившийся по заказу HAPAG. Всего серия состояла из двух судов, «Штайермарк» и «Остмарк», предназначавшихся для работы на дальневосточных маршрутах. После того, как совсем новое судно прошло построечные испытания, оно было мобилизовано флотом и назначено на переоборудование в коммерческий рейдер. От своих будущих коллег «Штайермарк» отличался размерами, оказавшись самым крупным из них, и наличием дизель-электрической силовой установки. Бывший сухогруз получил номер вспомогательного судна 41 («Шифф-41»), а в документах стал наименоваться «вспомогательным крейсером № 8» (HSK-8). Работы по переоборудованию на «Дойче Верфт» в Гамбурге начались в марте 1940 г., после ухода с нее «Тора». 17 июля на рейдер был назначен командир — тридцатисемилетний корветтен-капитан Теодор Детмерс.

 

Теодор Детмерс (Theodor Detmers).

Родился 22 августа 1902 г. в Виттене в семье торговца. На флот пришел в апреле 1921 г. В его послужном списке служба на линейных кораблях «Ганновер» и «Эльзас», учебном парусном судне «Ниобе» и крейсере «Берлин». В октябре 1925 г. получил первый офицерский чин лейтенанта и назначение на легкий крейсер «Эмден». В июле 1927 г. Детмерс — уже обер-лейтенант. Через год новый корабль — миноносец «Альбатрос», на котором молодой офицер провел два года. Затем последовал период службы на берегу, пока в октябре 1932 г. его не перевели на легкий крейсер «Кёльн». На нем он участвовал в учебном походе на Дальний Восток и стал капитан-лейтенантом. В октябре 1938 г. уже корветтен-капитан Детмерс приходит на новейший эсминец «Герман Шёман» (Z-7), командуя которым он встретил начало войны. За участие в операции «Юно» в июне 1940 г. его наградили Железным крестом 1 класса, а когда через месяц эсминец стал на капитальный ремонт, офицер с радостью получил назначение на рейдер, бывшее его мечтой еще с детства. Опыт службы на «Шёмане», имевшем капризные и часто выходившие из строя высоконапорные паровые котлы, позволил ему сделать вывод: «Нет безвыходных ситуаций — есть люди, которые их решают». Эти слова стали девизом Детмерса во время похода.

 

Прибыв в Гамбург, Детмерс принялся за работу. Торопясь быстрее окончить подготовку к походу, он отказывался от снаряжения, которое был еще не готово, либо брал то, что дают. В частности, именно на HSK-8 впервые планировалось установить радар, но из-за постоянных поломок его пришлось оставить на берегу. Не получив автоматических зенитных 37-мм пушек, корветтен-капитан взял вместо них противотанковые орудия. В отличие от Рогге и Вайера, заменивших половину своих команд, Детмерс, знавший до этого только офицера по хозяйственной части, решил обойтись предоставленными ему людьми. Работы на верфи шли полным ходом, прервавшись на некоторое время, когда «Шифф-41» включили в резерв для проведения операции «Зеелёве». В середине сентября, когда на борту еще находился многочисленный рабочий персонал, провели предварительные ходовые испытания. Наконец, 9 октября 1940 г. рейдер вошел в состав военно-морского флота Германии, как «Корморан» («Баклан»). По воспоминаниям Детмерса, он никак не мог придумать подходящего наименования, и тогда его друг Гюнтер Гумприх, будущий командир «Тора» и «Михеля», помог с выбором.

10 октября рейдер, замаскированный под «шперрбрехер», покинул Гамбург и перешел в Киль. Утром следующего дня на корабле случилось ЧП — произошел пожар в отсеке электрогенераторов, потушенный пожарными верфи. Затем «Корморан» ушел в Готенхафен — Детмерс решил не становиться в док на ремонт, а провести его во время подготовки к походу и учебных выходов в море. Через четыре недели ремонтные работы закончили, и рейдер провел ходовые испытания на пару с новейшим линкором «Бисмарк», достигнув при этом скорости 18 узлов. Во время учений произошел несчастный случай — торпедист Эрих Демникий упал за борт через открытый торпедный порт и утонул. 20 ноября корабль посетил с инспекцией гросс-адмирал Редер, оставшийся весьма довольным увиденным. В разговоре с ним Детмерс сообщил о неиспытанной до конца силовой установке, однако когда командующий предложил отложить выход в море, то корветтен-капитан отказался.

Окончательное вооружение рейдера составили шесть 150-мм орудий, одна трофейная сигнальная 75-мм пушка,[73]два 37-мм и пять одинарных 20-мм зенитных автоматов. Дополняли огневую мощь надводные и подводные торпедные аппараты. Имелись и вспомогательные боевые единицы — два гидросамолета «Арадо» Ar-196А-1 и скоростной катер — минный заградитель LS-3. В минном отсеке находились мины — 360 якорных типа ЕМС и 30 магнитных типа ТМВ для катера. Кроме этого на борт загрузили торпеды для подводных лодок U-37 и U-65, рандеву с которыми планировалось уже во время похода.

 

В 14.05 3 декабря «Корморан», вновь маскировавшийся под «шперрбрехер», покинул Готенхафен уже навсегда. Первоначально, после обсуждения возможных путей прорыва с уже вернувшимся из похода на «Виддере» Г. фон Руктешеллем, Детмерс планировал выйти в Атлантику через Ла-Манш. Однако, получив от метеорологического судна информацию о ледовой обстановке в районе Датского пролива, он изменил решение в пользу последнего. 7 декабря, когда рейдер добрался до Скаггерака, его встретили миноносцы Т-1, Т-5 и Т-12, но тяжелые погодные условия вынудили небольшие корабли уже после полудня уйти на базу. Вечером 8-го крейсер пришел в норвежский порт Ставангер, выйдя оттуда на следующий день. 11 декабря пришел черед первый раз сменить маскировку, и уже через сутки «Корморан» превратился в советское судно «Вячеслав Молотов». Выдержав жестокий шторм, во время которого волны так швыряли корабль, что команда переименовала его в «Роллморан» (от слова «rollen» — качаться), 13-го рейдер вышел в Атлантику.

Теперь его путь лежал на юг. Согласно первоначальному приказу, «Корморан» должен был начать боевые действия только в Индийском океане, но затем командование изменило свою точку зрения и разрешило Детмерсу охотиться уже в Атлантике. Первоначально фортуна отвернулась от корветтен-капитана, и в течение нескольких недель HSK-8 не встретил ни одного судна противника, за исключением «нейтралов». В этот период машинная команда экспериментировала с энергетической установкой корабля на различных режимах работы. По итогам испытаний был сделан вывод, что топлива должно хватить на семь месяцев плавания без дозаправки. 29 декабря в условиях хорошей видимости в первый раз попробовали запустить гидросамолет, но из-за качки он получил повреждения от ударов. Надо сказать, что спуск на воду гидросамолета и катера оказались настоящей проблемой из-за узких люков, что и повлияло на частоту их использования.

Только 6 января к рейдеру, находившемуся к югу от островов Зеленого Мыса, пришел первый успех. Наблюдатели заметили на встречном курсе судно, оказавшееся греческим «Антонисом» (3729 брт, 1915 г.) компании «Лемос». Сблизившись до трех километров, немцы потребовали остановиться и не пользоваться радио. Абордажная команда установила, что пароход вез 4800 т отборного угля из Кардиффа в Розарио (Уругвай) по британскому фрахту. С угольщика перевели на вспомогательный крейсер 29 человек, 7 овец, запасы продовольствия и несколько найденных на борту пулеметов с боеприпасами к ним. Затеи «Антонис» пустили на дно подрывными зарядами. Хотя на «Корморане» имелись специально оборудованные каюты для захваченных в плен женщин и капитанов судов, греческого шкипера разместили вместе с его людьми. Детмерс, в отличие от остальных командиров рейдеров, предпочитал, чтобы капитаны содержались вместе с командами — такая политика с его точки зрения должна была обеспечить дисциплину среди пленных.

Тем временем на корабле начались проблемы с подшипниками в двигателях. Старший механик капитан-лейтенант Герман Штер доложил командиру, что сгорели три из них. С его точки зрения, баббит марки WM10, использовавшийся при заливке вкладышей подшипников, оказался слишком мягким и очень быстро стирался, заставляя те перегреваться и гореть. Детмерс связался с командованием и попросил изыскать возможность и передать на рейдер более твердый баббит марки WM80. Забегая вперед, можно сказать, что проблема с подшипниками так и не была решена вплоть до гибели «Корморана».





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...