Главная Обратная связь

Дисциплины:






Командиры и экипажи 17 страница



«Штир» ответил 148 выстрелами 150-мм орудий. На этот раз комендоры рейдера сработали профессионально. Первые же снаряды разбили ходовой мостик и порвали радиоантенну, при этом погибли капитан и радист. Всего же танкер получил около 40 попаданий. Затем «панамца» добили торпедой, попавшей ему в корму. Всего погибло пятнадцать человек — два артиллериста и тринадцать моряков. Четырнадцать членов команды танкера имели ранения, на следующий день один из них скончался от ран. Впоследствии, за упорное сопротивление, оказанное вражескому рейдеру, «Стэнвэк Калькутта» стал одним из девяти судов получивших от Морской администрации США статус «Gallant Ship» — «Героический корабль». При этом американцы ошибочно полагали, что артиллеристы подбили одно из 150-мм орудий рейдера. Надо только заметить, что КТВ «Штира» содержит данные о том, что многие из команды танкера были злы на своего погибшего капитана за то, что отдав приказ оказать сопротивление, он подверг их жизни смертельной опасности.

10 июня состоялось рандеву с танкером «Шарлотта Шлиман», с которого заправились топливом и передали на его борт 68 пленных из команды «Джемстоуна» и «Стэнвэк Калькутты». При этом не обошлось без инцидентов. Вначале оказалось, что топливные шланги нуждаются в переделке. Когда же нефть все-таки начали закачивать, то выяснилось, что из-за ошибки первого офицера танкера она на 98 % процентов состоит из воды. Рассвирепевший Герлах оштрафовал его на 150 рейхсмарок. Затем «Штир» продолжил свою охоту.

Проходили недели, но над бескрайними просторами Южной Атлантики капитану-цур-зее Герлаху продолжала светить его несчастливая звезда: торговые пути оставались пустынными, и плавание происходило безрезультатно. 7 июля наблюдатели заметили дым на горизонте, но неизвестно судно шло с такой скоростью, что его так и не смогли увидеть. Через два дня радисты перехватили радиосигналы с британского судна «Тордин», указывавшие, что оно должно пройти поблизости. «Штир» лег в дрейф, но столь долгожданной встречи не произошло. К тому же добавлялись проблемы с гидросамолетом. Разработанный для запуска с подводных лодок Аr-231, отличался малыми размерами, а также очень хрупкой и ненадежной конструкцией. При сильном волнения спустить его на воду оказалось невозможным. Так, при первом пробном запуске пилот Карл-Гейнц Декер обнаружил, что сможет взлететь только со снятой радиостанцией и опустошенным на четверть бензобаком. В самом начале июля при приводнении подломился правый поплавок, в результате чего гидросамолет опрокинулся, а несколько дней спустя, 5 июля сломалась стойка и левого поплавка, и он окончательно вышел из строя. Тогда выяснилось, что и вторая машина также не сможет взлететь. В КТВ командир рейдера сетовал, что «Арадо-231» оказался «полностью непригоден для Атлантики даже при самых благоприятных условиях». Пришлось капитану-цур-зее по радио просить у Берлина прислать новый самолет. Интересно, что первоначально РВМ планировало разместить на «Штире» гидросамолет «Арадо» Аr-196А-3, но Герлах сам отдал предпочтение двум «двести тридцать первым».[96]



27 июля состоялась очередная встреча с «Шарлоттой Шлиман», с которой приняли топливо, а в обратном направлении передали десять моряков со «Стэнвэк Калькутты» и капитана «Джемстоуна» Э. Дж. Гриффитса. Герлах предложил англичанину выбор — остаться на «Штире» или перейти на танкер. Тот выбрал второе — о чем ему пришлось очень скоро пожалеть. Подсобные помещения снабженца заполненные мусором, древесиной, проводами и такелажем оказались не очень приспособлены для содержания пленников, компанию которым составило большое количество крыс. Через два дня, находясь к востоку от острова Тринидади, «Штир» встретился с «Михелем».

Согласившись с предложением фон Руктешелля, Герлах отправился вместе с ним на север. Однако совместное плавание не принесло результатов, и, запланировав очередную встречу через неделю, корабли расстались. Командир «Штира» все это время проводил артиллерийские учения, чтобы подтянуть боевую подготовку своих канониров. В итоге основные расчеты смогли давать 18 залпов в минуту, а резервные — до 14.

В 8.15 9 августа, когда на рейдере уже готовились к новому рандеву с «Михелем», на горизонте показались мачты британского сухогруза «Дэлхаузи» (7070 брт, 1942 г.). Транспорт, принадлежавший компании «Дальхаузи» шел в балласте из Кейптауна на Тринидад. Возможно, судну и удалось бы спастись, если бы его шкипер не изменил курс в направлении «Штира». После предупредительного выстрела с требованием остановиться, торговец начал отвечать выстрелами из 127-мм орудия (правда, с британца выпустили всего три снаряда), передавать радиосигналы о помощи и попытался уйти от рейдера. Однако на этот раз неприятных сюрпризов не случилось. Открыв огонь в 12.18, немецкие артиллеристы уже четвертым залпом добились попадания. Через полчаса на «Дэлхаузи» бушевал пожар, а экипаж покинул судно. Транспорт добили торпедой, а команду в количестве 37 человек подняли на борт «Штира». В этот момент и появился «Михель», ставший свидетелем того, как торпедированное судно перевернулось и затонуло кормой вперед.

Учитывая, что «Дэлхаузи» успел послать сигнал о помощи, фон Руктешелль и Герлах решили расстаться и перебраться в другие районы Атлантики. К слову сказать, командир «Михеля» весьма низко оценил действия Герлаха, назвав того в КТВ «слишком приличным человеком, для того чтобы командовать рейдером», и не замедлил «настучать» об этом в РВМ.

«Штир» ушел на юг для действия на коммуникациях между Кейптауном и заливом Ла-Плата. Затем Герлах намеревался обогнуть мыс Горн и оперировать на торговых маршрутах у западного побережья Южной Америки, однако Берлин проигнорировал все его просьбы. В этот период времени в КТВ Герлах ворчал на отсутствие судов в зоне деятельности «Штира» и жаловался на командование, которое выделило для поощрения экипажа рейдера в связи нахождения в походе сто дней, только двадцать Железных крестов 2-го класса. РВМ можно понять — на фоне блестящих успехов таких командиров, как Рогге, Крюдер или тот же фон Руктешелль, действия Герлаха, мягко говоря, выглядели невыразительными.

Но удача к этому времени уже окончательно отвернулась от капитана-цур-зее. Около месяца «Штир» впустую рыскал в пустынных водах между островами Тристан-да-Кунья и Гоф. За это время Герлах провел разведку острова Гоф, решив, что тот подходит в качестве места для переборки механизмов. Однако, из-за сильного волнения в его окрестностях на нашлось спокойной якорной стоянки. 27 августа состоялось последнее рандеву с «Шарлоттой Шлиман», с которой приняли топливо и пополнили припасы. Затем на борт танкера передали еще десять пленных из команды «Стэнвэк Калькутты» и всех с «Дэлхаузи», за исключением капитана Дэвиса, а обратной дорогой на «Штира» проследовал Гриффитс. На сей раз, капитан «Джемстоуна» решил воспользоваться любезным приглашением Герлаха, которое он так опрометчиво отверг прошлый раз, и с радостью покинул мрачный, пропитанный запахом нефти трюм. Возможно, что на решение англичанина повлиял еще и тот факт, что «Шарлотта Шлиман» направлялась теперь в Батавию, и ее невольных пассажиров ожидал японский лагерь для военнопленных. Теперь на рейдере осталось только четверо пленных — Гриффитс, Дэвис, Стюарт Гроувз с «Дэлхаузи» и тяжелораненый Саэди Бен Хассан со «Стэнвэк Калькутты».

 

После расставания с танкером «Штир» продолжил безрезультатно бороздить Южную Атлантику, не подозревая, что мойры уже все решили: Клото сплела, Лахесис отмерила, а Атропос приготовилась обрезать нить; его судьба медленно и неотвратимо приближалась с востока, а до роковой встречи осталось менее месяца.[97]4 сентября показалось, что фортуна все-таки улыбнулась немецким морякам. В точке с координатами 33°33′ ю.ш. и 15°45′ з.д. с расстояния в двенадцать миль наблюдатели рейдера замечен крупный пассажирский транспорт. Его опознанный как французский лайнер «Пастер», о выходе которого 30 августа из Кейптауна в Рио-де-Жанейро в свое время предупреждал Берлин — немецкая радиоразведка перехватила сообщение о выходе лайнера и сумела расшифровать его. Однако скорость в 21 узел позволила тому избежать роковой встречи. Неудачи продолжали преследовать Герлаха. Хорошо хоть, что наблюдатели лайнера не заподозрили во встреченном «купце» рейдер противника.

Решив еще раз попытать счастье, в середине сентября «Штир» перешел севернее. Испытывая нехватку топлива из-за того, что вспомогательные механизмы потребляли до 20 тонн в сутки, Герлах отправил телеграмму в РВМ с просьбой о помощи. 19 сентября наблюдатели заметили неизвестное судно. Рейдер преследовал его в течение почти двадцати четырех часов, однако так и не смог догнать, что явилось для экипажа еще большее разочарованием. 24 сентября состоялась последняя встреча с «Михелем». На следующий день на рандеву вышел блокадопрорыватель «Танненфельс», шедший из Японии во Францию и использовавшийся в качестве судна снабжения. Он доставил рейдеру припасы и долгожданный гидросамолет — японский «Накадзима» E8N1. При осмотре Декер выяснил, что на нем отсутствуют радио и подвеска для бомб, а также, что потребуется три-четыре недели для подготовки к полету. Но опробовать японскую технику в отличие от «Ориона» так и не успели. Далее оба корабля отправились в совместное плавание. 25 сентября их экипажи приступили к чистке подводной часть корпусов и подновлению окраски.

Надо сказать, что конец сентября 1942 г. выдался в центральной части Южной Атлантики дождливым и ветреным. Море бывало довольно бурным, часто налетали дождевые шквалы, и видимость составляла всего несколько миль. Наступило воскресенье 27 сентября. С утра ничего не вызывало тревогу, погода стояла тихая. Команды продолжали заниматься очисткой и покраской бортов, текущими делами. Около 8 часов первый офицер Людольф Петерсен, предложил Герлаху отдать приказ о прекращении забортных работ — начал накрапывать дождь и появилась волна. К 8.50 большинство матросов уже вернулась на палубу, и командир покинул мостик. Через две минуты, в 8.52, внезапно из тумана на расстоянии всего около двух миль по правому борту «Штира» на встречном курсе выскочило большое судно.

Это оказался недавно построенный американский сухогруз типа «либерти» «Стефен Хопкинс» (8500 брт, 1942 г.). Он принадлежал Управлению военного судоходства, которое передало его в пользование «Лакенбах Стимшип Компани». Транспорт шел в балласте из Кейптауна в Парамарибо (Голландская Гвинея) за грузом бокситов. На его борту находился экипаж в количестве 42 офицеров и матросов во главе с капитаном Полом Баком, 14 артиллеристов Службы военно-морских команд под командованием энсина военно-морского резерва США Кеннета М. Уиллета и один пассажир. После вступления в строй «Стефен Хопкинс» получил вооружение, считавшееся достаточным для торгового судна. На носовой платформе располагались две 37-мм зенитки. Одно старое 102-мм орудие времен Первой мировой войны находилось на корме. Кроме этого имелись четыре 12,7-мм и два 7,62-мм пулемета, установленные попарно на мостике, рядом с 102-мм орудием и позади рубки. Американцы тут же заметили два неизвестным судна.

«Штир» сразу после обнаружения транспорта немедленно сыграл боевую тревогу, поднял военно-морские флаги и выстрелом из 37-мм дежурного орудия отдали приказ остановиться. Однако «Стефен Хопкинс» не подчинился приказу и немедленно начал поворачивать кормой к «Штиру», подавая по радио сигналы о помощи. Не желая терять уже третье подряд судно, Герлах тут же приказал дать полный ход и открыть огонь из 150-мм орудий на поражение. На все это ушло не более трех минут.

Начало сражения оказалось за немцами. Артиллеристы рейдера поразили «либерти» уже третьим залпом. Снаряды разрушили ходовой мостик и радиорубку, а также сбили мачту, которая, падая, оборвала антенну. При этом погиб радист, а старпом был тяжело ранен. Кроме этого, осколок в живот получил выскочивший на палубу при первых же звуках выстрелов, командир артиллеристов энсин Уиллет. Но он нашел в себе силы добраться до 102-мм орудия и командовать своими людьми до самого конца.

Закончить поворот так и не удалось. Следующий 150-мм снаряд взорвался в машинном отделении, при этом транспорт практически лишился хода — скорость упала до 1 узла. Котельная вахта была обварена паром и почти вся погибла. Однако паники на сухогрузе не наблюдалось. Экипаж и артиллеристы быстро и четко заняли места по боевому расписанию и уже в 9.00 начали отвечать изо всех стволов, хотя при этом вес бортового залпа американца составил всего 14 кг против 181 кг у его противника. Немцы, не ожидавшие получить столь ожесточенного отпора, откровенно растерялись. Поразив назначенные цели (радиорубку, мостик, машинное отделение), расчеты орудий «Штира» открыли беспорядочную стрельбу по судну противника. При этом, артиллеристы крейсера совершили ту же ошибку, что и во всех предыдущих столкновениях. Орудия транспорта оказались неподавленными, хотя дистанция (чуть более 1000 м) позволяла это сделать с легкостью. В результате американцы смогли расстрелять по немецкому рейдеру практически весь имеющийся боезапас, нанеся ему серьезные повреждения.

Один из первых снарядов, поразивших «Штир» заклинил руль на правый борт, лишив вспомогательный крейсер возможность управляться. Другой попал в машинное отделение, разбив один из цилиндров дизеля, а его осколки продырявили трубу гидравлической системы, идущую к приводу наведения торпедных аппаратов. В результате этого попадания рейдер потерял ход, и из строя вышли торпедные аппараты. Седьмой снаряд, разорвавшись в носовом трюме, перебил трубопровод соединяющий носовые топливные танки с машинным отделением. Начавшийся там пожар не удалось потушить до момента гибели рейдера. Из-за перебоя в подаче топлива остановились дизель-генераторы, при этом прекратилась механическая подача боезапаса. Снаряды пришлось подавать вручную. Очередной снаряд, поразивший топливную цистерну почти на миделе, вызвал в ней пожар, который вскоре перекинулся на центральную надстройку. Так как из строя так же вышла система пожаротушения, значительной части личного состава пришлось включиться в борьбу с огнем. Все это привело к тому, что пушки рейдера стали стрелять значительно реже. «Танненфельс», видя бедственное положение товарища, ввязался в бой, открыв огонь из своих зенитных автоматов и пулеметов. Герлах пытался вызвать на помощь находившийся в 120 милях «Михель», но фон Руктешелль посчитал это сообщение ловушкой и ушел из опасного района.

Однако, огневое превосходство «Штира», находившегося даже в таком плачевном состоянии, вкупе с посильной помощью «Танненфельса», вскоре начало сказываться. «Либерти» полыхал практически от носа до кормы, скудный боезапас подходил к концу, а экипаж транспорта понес большие потери убитыми и ранеными. Видя бесперспективность дальнейшего сопротивления капитан Бак отдал приказ команде покинуть судно. Буквально сразу после этого немецкий снаряд разорвался рядом с кормовым орудием и уничтожил весь расчет, который успел к этому времени сделать 35 выстрелов. «Стефен Хопкинс» остался без защиты. Но тут к 102-миллиметровке бросился самый юный член команды, 18-летний кадет Академии торгового флота США Эдвин Джозеф О'Хара. Приписанный к машинному отделению, он, тем не менее, все свое свободное время проводил у орудия. За время рейса кадет очень подружился с ненамного старшим чем он сам 22-летним энсином Уиллетом, и тот обучил друга премудростям артиллерийской науки. Это оказалось не напрасным. О'Хара в одиночку сумел выпустить последние пять снарядов, добившись при этом пяти (!!!) попаданий в «Штир». К сожалению, юный герой погиб спустя несколько минут, когда помогал переправлять раненных на спасательные плоты.

В 9.18 Герлах отдал приказ прекратить стрельбу из-за того, что американский корабль уже весь горел и прекратил сопротивление. Всего бой продлился около двадцати минут. Однако повреждения нанесенные противниками друг другу оказались фатальными для обоих. Американцы смогли спустить уцелевшую спасательную шлюпку № 1. На нее перешли 19 оставшихся в живых из 58 человек, находившихся на борту американского транспорта. Пятеро из них имели тяжелые ранения. Еще несколько человек во главе с третьим помощником разместились на спасательных плотах. Около 10.00 «Стефен Хопкинс» затонул. На его борту остались капитан Пол Бак и тяжелораненый старший помощник Ричард Можковски, отказавшиеся покинуть судно, также как и не вернувшийся из машинного отделения старший механик Руди Рутц. Спасшимся с «Хопкинса», предстояло изнурительное 1800-мильное путешествие без каких-либо навигационных приборов, которое закончилось через месяц, 27 октября, на побережье Бразилии, в небольшой рыбацкой деревушке Барра-де-Стапапуана в 22 километрах от Рио-де-Жанейро. Только 15 отважным морякам из 19 находящихся в шлюпке удалось увидеть землю. Четверо, не вынеся лишений плавания, умерло, также как и все, кто находился на спасательных плотах. Всего в живых осталось десять моряков и пять артиллеристов. Уже после войны стало известно, что несмотря на приказ Герлаха найти и поднять на борт «Танненфельса» спасшихся с американского судна, экипажи обоих германских кораблей, озлобленные собственными потерями, отказались его выполнять.[98]

После того как американский сухогруз скрылся под волнами, перед командиром «Штира» во весь рост встала проблема спасения своего корабля. Лишенный хода и управления рейдер медленно переваливался на океанской волне. Пожар подбирался к трюму № 2, где еще оставалось 19 запасных торпед, угрожая крейсеру гибелью. Затоплением погребов боезапаса эту проблему удалось решить лишь частично, ведь система пожаротушения не работала. Из-за волнения пожарные рукава с танкера подать не удалось. В 10.14 на рейдере удалось запустить дизель, но уже через десять минут он заглох, и «Штир» остановился навсегда. Попытки «Танненфельса» взять вспомогательный крейсер на буксир окончились ничем.

После того как в 10.58 доложили, что пожар в машинном отделении вышел из-под контроля, Герлах, (и без того сильно опасавшийся появления самолетов или кораблей союзников, привлеченных сигналами бедствия «Стефена Хопкинса») посовещавшись со своими офицерами, дал приказ команде оставить рейдер и перейти на «Танненфельс». Собравшая команда прокричала четыре раза «Зиг Хайль» в честь фюрера, Родины, «Штира», его последнего противника (!) и вместе с оставшимися пленными перебралась на танкер. Всего в ходе боя на вспомогательном крейсере погибло четверо, среди них корабельный доктор Мейер-Хамме, и было ранено 33 человека. В 11.57 взорвался первый подрывной заряд, через две минуты второй, и горящий «Штир» вперед кормой ушел на дно в точке 24°44′ ю.ш. и 2°50′ з.д.

Принято считать, что всего в течение боя американцы добились около 35 (!) попаданий, из них 15 приходилось на долю 102-мм орудия. Сам Герлах в своем официальном рапорте насчитывает 30 попаданий 102-мм снарядов, что дает фантастическую точность стрельбы американцев — 75 %. Спишем это на горячку после боя (вероятно, учли и попадания из 37-мм орудий), а также на вполне понятное желание оправдаться за потерю «Штира».

Кроме этого рейдер получил несчетное количество пробоин от пулеметного огня. Оказавшись в рейхе, Герлах ни как не мог поверить, что его противником оказался медлительный и слабовооруженный «либерти». В рапорте он утверждал, что принял бой с вспомогательным военным кораблем, а то и вспомогательным крейсером:

 

«Встреченный нами транспорт был так же хорошо вооружен, как и „Штир“. Мы все хорошо видели на „Хопкинсе“ на корме одно орудие калибром 150-мм, в середине перед трубой и на носу по паре 102- или 127-мм орудий, а также несколько зенитных орудий калибром 20- и 40-мм».

 

«Танненфельс» благополучно доставил команду вспомогательного крейсера и пленных моряков 2 ноября 1942 г. сначала в Руайян, а затем 8 ноября в Бордо. Так закончилась несчастливая одиссея Хорста Герлаха и его команды. Впоследствии большая часть офицеров и матросов со «Штира», в том числе первый офицер Петерсен, получила назначение на несостоявшийся рейдер «Шифф-5» («Ганза»).

 

Теперь немного слов о пленных находившихся на борту «Штира» во время его последнего боя. Гриффите и Дэвис попали в лагерь военнопленных «Марлаг унд Милаг Норд», в котором содержались практически все пленные, захваченные немецкими рейдерами, и находились там до конца войны. Гроув, украв спасательный жилет, в 20 милях от французского побережья выпрыгнул за борт, намереваясь вплавь достичь берегов Испании. Больше его никто не видел… Однако наиболее интересная история оказалась у моряка с «Стэнвэк Калькутты» Саеди Бен Хассана. Он был серьезно ранен во время потопления танкера и поэтому все еще находился на борту «Штира», когда тот начал свою последнюю охоту на «Стефена Хопкинса». Хассан уцелел во время боя и был доставлен во Францию, где его отправили в госпиталь. Уже оттуда он через Красный Крест написал письмо руководству «Сокони-Вакуум Компани» с просьбой выслать ему обувь и сигареты. Таким образом, и компания, и Управление военного судоходства США узнали о судьбе танкера, который до этого считали пропавшим без вести, а его команду погибшей. Хассан в конце концов тоже оказался в «Марлаг унд Милаг» и был освобожден войсками союзников 28 апреля 1945 г.

Хочется сказать немного слов и о капитане-цур-зее Хорсте Герлахе. От командира рейдера в походе зависит слишком многое: он должен быть умным, волевым, изобретательным, хладнокровным, для того чтобы суметь успешно воевать в сложнейших условиях и обстоятельствах. Именно поэтому РВМ назначало на должности командиров вспомогательных крейсеров таких ярких, неординарных офицеров как Рогге, Айссен, или Крюдер. Вероятно, Герлах не в полной мере отвечал этим требованиям. Командир «Михеля» Гельмут фон Руктешелль полагал его мало подходящим для напряженной роли командира рейдера, считая, что тот очень мало уделяет внимания стратегии и тактике действия в океане, а также не обсуждает эти вопросы со своими офицерами. В свою очередь, офицерский состав «Штира» тоже имел не слишком оптимистичное мнение о командирских способностях Герлаха, считая, что тот находится не совсем на своем месте. Сам же капитан-цур-зее считал, что не сумел добиться серьезных успехов, из-за того, что его команда слишком молода и слабо обучена, а корабль не обладал достаточной скоростью. Вдобавок, Герлах придерживался точки зрения, что его миссия носит скорее стратегический характер и заключается в нарушении торговых коммуникаций противника самим фактом присутствия на них рейдера, чем нанесением реального ущерба в виде потопленных судов.

Скептически был настроен и первый офицер лейтенант Людольф Петерсен. До прихода на «Штир» он служил призовым офицером на «карманном» линкоре «Адмирал Шеер», после чего командовал атлантическим переходом норвежских китобойцев — призов «Пингвина». Имевший наибольший опыт из всех офицеров «Штира», Петерсен вообще считал, что после вступления США в войну время надводных коммерческих рейдеров прошло, и их плавание лишено смысла. Его беспокоило низкое качество подготовки артиллеристов, а также маскировка рейдера, которую он считал неадекватной из-за того, что все орудия находились выше уровня верхней палубы. Нельзя сбрасывать со счетов и обыкновенное везение, которого Герлаху фатально не хватало, как скажем, тем же Крюдеру или Детмерсу. Из четырех его противников, двое (!) получили от Морской администрации США почетный статус «Героический корабль», а ведь за все время Второй мировой войны всего лишь девять судов удостоились такой чести. Наверное, поэтому Герлах оказался единственным командиром вспомогательного крейсера, который не стал кавалером Рыцарского креста, а был всего лишь награжден Германским крестом в золоте (3 ноября 1942 г.). После возвращения в рейх он первое время занимался подготовкой к плаванию и комплектацией экипажа последнего, так и не состоявшегося, рейдера Третьего рейха «Шифф-5», затем служил командиром флотилий охраны побережья «Петербург» (март — август 1943 г.), «Пелопоннес» (сентябрь 1943 г. — сентябрь 1944 г.) и «Северная Голландия» (с ноября 1944 г. до окончания войны). Он вышел в отставку 2 марта 1946 г. Умер Хорст Герлах в 1970 г.

Его противники получили в США громкие почести. Как упоминалось выше, самому «Стефену Хопкинсу» присвоили статус «Gallant Ship». Энсина Кеннета М. Уиллета посмертно наградили Военно-морским крестом за доблесть, а также назвали в его честь вступивший в строй в 1944 г. эскортный миноносец DE-354. Шестеро моряков с «Хопкинса» были удостоены высшей награды торгового флота США — Медали за выдающуюся службу. Три новых «либерти» получили имена в честь П. Бака, Р. Можковски и Э. Дж. О'Хара. Кроме этого в строй вошел новый «Стефен Хопкинс». Напоследок хочется привести слова, написанные известным английским историком флота С. Роскиллом о команде «Стефена Хопкинса»:

 

«Личный состав судна провел бой, которым могут гордиться все военно-морские и торговые флоты союзников, и который привел к гибели одного из тяжеловооруженных и опасных немецких рейдеров».

 

Карьера «Штира» оказалась самой скоротечной и неудачной из всех девяти германских рейдеров, действовавших в мировом океане во время Второй мировой войны. Она продолжалась 142 дня. За это время было потоплено всего четыре торговых судна суммарной вместимостью 30 725 брт.

 

«Комет» (второй поход)

 

По возвращении «Комета» из похода командование приняло решение после ремонта и модернизации вновь отправить корабль в море. 20 февраля 1942 г. Айссен оставил пост командира рейдера, и на его место пришел сорокачетырехлетний капитан-цур-зее Ульрих Брокзин.

 

Ульрих Брокзин (Ulrich Brocksien).

Родился 6 сентября 1898 г. На флоте с июля 1915 г. Начало Второй мировой войны встретил в чине фрегаттен-капитана, находясь в должности первого офицера штаба командующего броненосцами (апрель — октябрь 1939 г.). Затем с октября 1939 г. по октябрь 1940 г. — первый офицер штаба командующего надводного флота, став капитаном-цур-зее 1 января 1940 г. Следующее назначение — с октября по декабрь 1940 г. — в штабе по разработке операции «Зеелёве». Последняя должность Брокзина до прихода на рейдер — начальник штаба командующего силами охранения Северного моря. Судя по всему, выбор кадровой службы на сей раз, оказался неудачным. Служба в течение трех лет на штабных должностях, хоть и требовала развития аналитических способностей, но способствовала утрате инициативы и предприимчивости. Все это наглядно проявилось во время последнего боя «Комета».

 

Подготовка к новому походу рейдера оказалась очень продолжительной: вместо планировавшихся трех месяцев она заняла целых десять! За это время «Комет» основательно модернизировали: установили новую артиллерию и радар. Из прежнего состава на борту осталось только десять человек, в том числе два офицера — первый офицер Йозеф Хушенбет и офицер-радист обер-лейтенант-цур-зее Вильгельм Доберштейн.

8 октября 1942 г. рейдер под видом «Шперрбрехера XII» вышел из Флиссингена в свой второй поход. Начало оказалось очень неудачным и стоило германскому флоту четырех моторных тральщиков, погибших в тот же день на минах у Дюнкерка (R-77, R-78, R-82, R-86), и еще двух поврежденных. Причем фарватер, где они погибли, очистили всего за четыре часа до выхода. Очевидно, англичане успели снова заминировать его за столь короткий промежуток времени. Кроме этого на отрезке между Флиссингеном и Булонью отряд два раза атаковали британские «москитные» силы. Немцам удалось отбиться, потопив МТВ-29 и MGB-76 и повредив МТВ-30 и MGB-75. Ожидая новых тральщиков, «Комету» пришлось остановиться в Дюнкерке, где его вновь задержала непогода. 12-го отряд пришел в Булонь. В 19.00 13 октября «Комет» в охранении миноносцев Т-4, Т-10, Т-14 и Т-19 покинул Гавр и направился на запад. Однако англичане, осведомленные об этом, уже ожидали отряд в Ла-Манше. У мыса Ла-Хог дежурила флотилия эскортных миноносцев типа «Хант» из Дартмута в составе «Олбрайтон», «Коттесмор», «Эскдейл», «Глэйсдейл», «Куорн» и восьми торпедных катеров (МТВ-49, -55, -56, -84, -95, -203, -229, -236). Вторая группа «хантов», в составе «Ферни», «Тайндейла», «Броклсби» и польского «Краковяка», вышла на перехват из Плимута. Ночью 14-го британская авиация установила контакт с немцами, обозначив их положение осветительными бомбами. При подходе к мысу Ла-Хог германский и британские отряды встретились. Во время завязавшегося боя в 2.15 в носовой части «Комета» произошел мощный взрыв, вызвавший сильный пожар, охвативший мостик. За ним последовал еще один, вызвавший столб огня и дыма, после чего рейдер моментально затонул. Спасшихся не было. Всего погиб 251 человек, включая капитана-цур-зее Брокзина. Во время боя команда «Комета» показала себя не с лучшей стороны. По свидетельству командира миноносца Т-4, на борту рейдера царила паника. Зенитные автоматы вели огонь во всех направлениях, в результате чего пострадали несколько человек на Т-4, Т-14 и Т-19, в том числе был убит командир 3-й флотилии миноносцев корветтен-капитан Ганс Вильке. По официальной версии британского Адмиралтейства, «Комет» потопил торпедой катер МТВ-236 под командованием суб-лейтенанта Р. К. Дрэйсона в девяти километрах к северу от мыса Ла-Хог (49°44′ с.ш./1°32′ з.д.). Правда, участники боя с обеих сторон предполагали, что гибель корабля вызвал взрыв цистерны с авиационным топливом, подожженной артиллерией британских «хантов». Так закончился боевой путь «Комета», именовавшегося в Германии «кораблем героической судьбы и неизменного везения», которое, похоже, оставило его вместе с покинувшим мостик первым командиром Робертом Айссеном.

 

* * *

 

«Комет» стал самым маленьким из германских рейдеров Второй мировой войны, а его уникальное плавание продолжалось 516 дней. Его силуэт видели арктические пустынные острова, райские атоллы далеких южных морей, айсберги Ледового континента, свирепые волны «ревущих сороковых» и мыса Горн. За это время корабль совершил кругосветное путешествие и восемь раз пересек экватор, пройдя около 87 ООО миль. «Комет» потопил и захватил, как приз, только восемь судов (три из них совместно с «Орионом»), но при этом на нем не погиб ни один человек. Он стал единственным немецким рейдером, который во время войны произвел артиллерийский обстрел берега, вызвавший немалый резонанс во всем мире. Еще одним ценным результатом, достигнутым «Кометом» за время похода, следует считать проведенную гидрографическую разведку советского Северного морского пути.





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...