Главная Обратная связь

Дисциплины:






человек несет ответственность? 6 страница



 

В некоторых случаях при бесконечных жалобах на своих близких, на своего духовника, на обстоятельства, на невозможность справиться с грехом, к концу фразы о том или ином злоключении жизни человеку можно предложить добавлять такие слова: «И я перед Богом отвечу за это».

 

Например, человек говорит о том, что он поскандалил с матерью и тут же добавляет: «И я перед Богом отвечу за это». Послушник рассказывает о том, что он ушел из монастыря по какой-то несущественной причине и говорит: «И я перед Богом отвечу за это». Благодаря этому осознание поступка в мировосприятии человека может обрести качественно иной характер. Попробуйте!

Конфликт сначала происходит внутри

 

Прежде всего необходимо учитывать тот факт, что конфликт сначала происходит внутри человека, в нем самом. А затем уже этот конфликт проецируется на окружающих людей, в окружающий мир. Если сам человек конфликтен, то именно таковыми он видит людей, и таким же образом строит отношения вокруг себя. Люди не таковы, какими они нам чаще всего кажутся! Нередко мы видим на лицах людей отражение нашего внутреннего состояния.

 

Принятие ответственности означает, что человек должен взять ответственность за все свои чувства, включая неприятные, часто проецируемые на других. Например, чаще всего именно по причине того, что человек не готов принять ответственность за осуждение людей, он проецирует свое критическое отношение на других. Таковых обычно можно узнать по словам:

 

— Ты меня не осуждай, пожалуйста, если я что-то не так сделал (или сказал).

 

Возможно, человек, которому адресованы такие слова, вовсе и не собирался осуждать, у него даже и мыслей таких не было. Но из подобного предупреждения можно заключить, что его собеседник сам склонен к осуждению.

 

Большинство людей не хотят принять ответственность за свою пристрастность по отношению к другим людям. Поэтому они проецируют ее вовне и затем живут со страхом отвержения.

 

Одна из самых важных наших ответственностей состоит в том, чтобы принять ответственность за свое недоверие и недоброжелательность, осознав, что свой внутренний мир мы проецируем на других.

 

Один мудрый философ в таком случае говорил: «Может хватит бить зеркала?».

О самобичевании

и нечестности перед самим собой

 

Иногда случается так, что человек приходит к священнику и начинает сразу же заниматься самобичеванием: «Я во всем виновата». К сожалению, подобное заявление чаще всего не свидетельствует об истинном понимании своей ответственности за происшедшее, а является своеобразным кокетством. Обычно это желание просто понравиться батюшке: человек настолько «смирился», до такой степени бичует сам себя! Чаще всего то, как люди понимают свою ответственность за происходящее, мало связано с их реальной ролью в ситуации. Обычно это звучит так:



 

— Конечно, я понимаю, что я ответственна за то, что у меня такие плохие отношения с домашними. Мне давно пора понять, что нечего ждать от них, от таких черствых и бессердечных людей...

 

Такое заявление свидетельствует, что человек не отдает себе отчета в том, что он не только не принимает и не понимает свою ответственность за разрыв взаимоотношений, но оскорбляет и унижает других людей, считая их черствыми и бессердечными.

 

Священнику не следует бояться, что разговор о принятии ответственности за происходящее будет излишним. Наоборот, для тех, кто действительно близок к пониманию и принятию факта своего авторства разворачивающихся вокруг него событий, обсуждение ситуации со священником может быть весьма полезным.

Сверхответственность

 

Сверхответственность одного из членов семьи является мощнейшим фактором, формирующим частичную или полную безответственность в других. Сверхответственность характеризуется различными попытками контроля окружающих людей посредством принятия на себя полной ответственности за них и за ситуации, в которые они попадают, внедрение своего представления о том, "как все должно быть" и освобождение всех окружающих ближних от персональной ответственности.

 

Тенденция принимать на себя сверхответственность исходит из ряда факторов детского и отроческого возраста, из которых наиболее распространенными можно считать следующие:

 

1. Детство, протекавшее в конфликтной среде, где угнетающее чувство ответственности за этот хаос и за других людей родители перекладывают на ребенка. Хотя это требование ставится более или менее прямо, ребенок редко награждается за свои усилия, которые считаются очевидными, при этом нередко получая критику и насмешки. В результате ребенок всегда страдает от чувства низкой самооценки и воспринимает семейные проблемы как подтверждение своего поражения.

 

2. Трудная семейная обстановка в детстве, при которой ребенок сам берет на себя чрезмерную ответственность, пытаясь таким образом контролировать ситуацию и заботиться о других членах семьи. Также, как и в предыдущем случае, он редко получает благодарность взрослых. То, что он делает, считается естественным, несмотря на то, что часто травмирует его чувства. Ребенок страдает от низкой самооценки и постоянных обвинений.

 

3. Беспорядочная или излишне контролируемая, жесткая безрадостная среда, в которой проходит детство ребенка, где ему навязывается роль взрослого, где он на положении взрослого оказывается вплетаемым во взрослые отношения, за которые, в результате, становится не по годам рано ответственным. Один известный доктор говорил по этому поводу: «В любом возрасте ребенок может быть поставлен перед необходимостью взять на себя ответственность в случае смерти одного из родителей или распада семьи. Но такой ребенок раньше времени взрослеет и теряет спонтанность, беззаботность и творческий импульс».

 

4. Детство, при котором ребенок ощущает себя недостойным получения от других людей добра, любви, внимания, что во взрослой жизни становится поводом к постоянным актам самопожертвования.

 

5. Детство, в период которого ребенок ощущал себя нежеланным, отброшенным, "козлом отпущения", что приводит к позиции "я плохой (в противном случае этого бы со мной не случилось)", и впоследствии к постоянно возобновляемым попыткам найти у людей принятие (пытаясь быть «хорошим»), бросаясь в акты сверхответственности и сверхжертвенности.

 

Насколько разрушительно сверхответственность одного члена влияет на формирование наученной беспомощности и безответственности других, характеризует случай из клинической практики семейного терапевта доктора Б. Кейда:

 

«Однажды к нам обратилась супружеская пара на грани краха, с надеждой на "последнюю попытку объединения". Она была очень чувствительной, эмоционально открытой, полной экспрессии. Он был эмоционально холодным рационалистом. Она все время пыталась заставить его раскрыться. Он воспринимал ее как совершенно иррациональную личность, всегда им не довольную. Они решили разойтись, а я старался, чтобы это произошло без потери взаимного уважения. Через несколько месяцев пришла другая женщина. Она также считала себе открытой, чувствительной и полной экспрессии. Мужа охарактеризовала как холодного, бесчувственного, неэмоционального. Я спросил, с какой целью она пришла. Оказывается, она недавно встретила мужчину, который является противоположностью ее мужа: он теплый, понимающий, очень хорошо выражающий свои эмоции и чувствительный к окружающим. После нескольких вопросов оказалось, что это мужчина из предыдущей пары.

 

Так же происходит и с ответственностью. Если один человек становиться сверхответственным, он как бы забирает часть ответственности у другого, находящегося рядом (члена семьи, сотрудника по работе), которую они должны были разделять. В итоге другой человек отвечает противоположным — некомпетентностью, безответственностью, отстраненностью. Если кто-то покупает собаку, а потом лает сам, когда постучались в дверь, то с какой стати собаке просыпаться и вставать с дивана? Замечая отсутствие компетенции и ответственности у партнера, у нас появляется повод стать еще более ответственным». [24]

 

Поскольку сверхответственный супруг (родитель) берет на себя все большую и большую ответственность, существует опасность, что остальные члены семьи, испытывая чувство защищенности и безопасности, будут формироваться как все более и более безответственные.

 

Искаженное понимание ответственности

 

Существуют такие ситуации, в которых обсуждать проблемы вины и ответственности с человеком не стоит. Таковыми, в частности, бывают случаи, когда пришедший переживает большое горе или тяжелую личную утрату, например, связанную с кем-нибудь из близких. В моей пастырской практике был случай. Пришла женщина в слезах:

 

— Батюшка! Это я убила своего мужа.

 

— Каким образом?

 

Оказывается, она не смогла устроить его в более престижную клинику для того, чтобы ему сделали операцию. Операция в обычной больнице закончилась смертью.

 

В подобных ситуациях мудрый пастырь убедит человека в том, что времена и сроки жизни человека определены волей Божьей. Подобную ложную установку нужно просто снять. Работа священника должна быть направлена на то, чтобы скорректировать неправильные представления, снять груз неоправданного чувства вины и сверхответственности.

 

Ответственность

в монастырском братстве[25]

Братство как наиболее благоприятное место

для внутренней работы

 

Ты говоришь:

 

Я ищу Истину, Я несу Свет, Я делаю Добро, —

 

Это хорошо, что Истина Свет и Добро

 

Твои постоянные спутники,

 

Но плохо, и очень плохо

 

Что впереди Истины Света и Добра

 

Шагает твое непременное «Я».

 

Особо эффективной средой для работы над своими душевными проблемами можно считать небольшое монастырское братство: от восьми до пятнадцати человек. Возможностей для обучения принятию ответственности и объединения, сплочения братского коллектива, прежде всего в отношениях друг со другом, в больших монастырях гораздо меньше.

 

Именно здесь, не в фрагментарных приходских отношениях с духовником, а в сопроживании с ним и с другими братьями, вскрывается большинство внутриличностных конфликтов человека. Если в личных отношениях с духовником, которые могут поддерживаться еженедельными встречами, человек вновь переживает свои конфликты, связанные с лицами авторитета, власти, с родительскими фигурами, то в условиях монастыря или братства, во взаимодействии человека со многими другими людьми, активизируется выход вовне стольких межличностных проблем, что есть все основания рассматривать монастырское братство как наиболее благоприятное место для работы над множеством греховных страстей и проявлений.

 

В этой связи всякий разговор о «пустынничестве» или «монашестве в миру» видится совершенно тривиальным отказом от подобной работы над своей душой. Такой преждевременный уход не благословляется святыми отцами, говорившими, что жизни отшельнической должен предшествовать многолетний монастырский искус.

 

В братстве чрезвычайно важна роль духовника, по отношению к которому у каждого брата существует определенная мера доверия и открытости.

Конфликты, вскрывающиеся в братстве

 

Какие же конфликты вскрываются здесь? Во-первых, здесь может возникнуть проблема соперничества за «близость к отцу», которая наблюдается в многодетных семьях, где у родителей есть «любимчики» (как правило, младшие), а есть «нелюбимчики».[26]

 

Может раскрыться проблема доверия другим людям. Чем больше человек способен всем доверять, тем в большей степени раскрывается щедрость его души. В психологической науке способность, умение доверять, открытость на ближнего является одним из важнейших критериев душевно здоровой личности.

 

Несомненно вскроется способность (или неспособность) к самораскрытию, жертвенность (или безответственность) в служении общему делу, например, делу материального или духовного воссоздания обители, выяснится способность к бескорыстной отдаче и стремление к получению («всем купили, а мне не купили»). Возможно, как глубинная проблема вскроется боязнь человека получать подарки и принимать заботу о себе («чтобы не быть кому-то обязанным»).

 

Довольно сложной ситуация такой личностной работы над своими страстями видится в том, что люди приходят в братство в разное время. «Текучка кадров» — одна из серьезнейших проблем современных, особенно новооткрытых, монастырей. Каждый пришедший человек постепенно углубляет свою нишу, формирует вокруг себя свое жизненное пространство. А поэтому каждый ответственен за собственную позицию в межличностных отношениях.

 

Особой трудностью жизни в братстве или сестричестве является то, что в течение максимум двух месяцев именно здесь слетают с людей обычные маски и социальные роли. В очень скором времени для всех братий или сестер становится очевидным, что за человек пред ними, в чем человек искренен, а в чем сохраняется недоговоренность, трудолюбивый он или лентяй, можно ли поручить ему ответственную работу. В любом пустяке на виду у всех вскрывается безответственность каждого и важно помочь раскрыться этому вовремя, до того, как братство будет вынуждено нести последствия безответственности, недоговоренности, нечестности.

Некоторые причины,

приводящие в монастырь

 

Некоторые люди приходят в монастырь по довольно безответственной причине: желанию, чтобы для их «духовных исканий» кем-то были обеспечены необходимые материальные условия. Конечно, на сознательном уровне в том, что это именно так, они даже сами себе не могут признаться. Ведь они сформулировали для себя высокие цели, поставили высокие задачи. И поскольку их цели духовны, они считают, что их обязаны обеспечить, но они никому ничем не обязаны. И они начинают свою монастырскую жизнь: молятся, посещают Богослужения, читают книжки, духовно растут в свое удовольствие. И когда такому безответственному человеку поручается маленькое, но ответственное дельце, он, как правило, с ним не справляется. Оправдания находятся разные, вплоть до огульного обвинения всех погрязших в суете «Марф», забывших о «едином на потребу».

Доверительная атмосфера братства

 

Атмосфера братств, в которых возможны доверительные обсуждения тех или иных конфликтных ситуаций, наиболее эффективна для внутренней работы над своей душой каждого брата. Каждый, не боясь конфликтов и недоумений, может услышать доброжелательно высказанную правду о себе со стороны другого, точнее, увидеть себя глазами другого. При этом, если внутренняя работа в братстве поставлена правильно, то на замечания брата о неправде своего поведения тот, кому сделано замечание, не может реагировать обидой, но непременно должен выслушать и, как минимум, формально поблагодарить.

 

Творческая активность в таком братстве проявляется не только в работе над собой, но и в осознании ответственности за других братьев, в деятельном участии в их жизни, в способности тактично и с сопереживанием указать на ошибку и сделать замечание, что активизирует прямоту, открытость и честность отношений. Духовник может предложить братиям собираться вместе, например, по окончании общей трапезы, в присутствии всех делиться своими впечатлениями и чувствами, связанными с другими членами братства. Это, во-первых, будет способствовать душевному сближению братства, во-вторых, предупредит возникновение сплетен и «группировок» внутри братства.

 

У человека, который привык в своей жизни добиваться чего-либо исключительно благодаря конфликтам и скандалам, вырабатывается последовательный стереотип действий. Если такой человек в доброжелательном тоне услышит, как его действия воспринимаются со стороны, это может заставить его задуматься. Со временем он научится смотреть на себя глазами других людей, которых ранит и обижает, даже не замечая того («А что я такого сказал ему?»), узнает, какие чувства вызывает то или иное его поведение, какое мнение о нем оно формирует у других людей, за что его уважают, избегают, сторонятся, боятся, почему «не ценят» его деловые качества. И самое главное: брат узнает, как его поведение влияет на его собственное мнение о себе.

 

Основываясь на узнанном о себе, каждый брат формирует отношение к себе самому, выносит суждение относительно того, что же в нем самом может быть привлекательным и положительным для других людей, что может способствовать тому, чтобы стать другим людям в радость и утешение.

 

Конечным результатом этой работы является понимание каждым из братий того, как его видят, почему другие с ним обращаются именно так.

 

Проживание в братстве фокусирует и выявляет весь психологический опыт жизни человека. Это факт очевидный и неопровержимый. Пастырская практика свидетельствует о том, что многие люди, окормляемые опытными духовниками, исправившись в братстве, исправлялись и в других человеческих взаимоотношениях. Человек, достигший изменения своих отношений с другими людьми с конфликтных на более мягкие, более приемлемые, научившийся слушать других людей, несомненно, совершает движение и на своем пути к Богу, воля Которого в конечном итоге сводится к заповеди о любви. Человек, научившийся послушанию[27] и смирению[28] по отношению к духовному отцу, настоятелю, старшему по послушанию, тем самым обретает послушание и смирение пред Богом.

«Знай себя и довольно с тебя»

 

К сожалению, сегодня нередко можно наблюдать, как пришедшего в обитель человека научают безучастному отношению к другим людям. «Главное — выполнять свое дело, свое послушание, а все остальное, что происходит в монастыре, не должно тебя волновать». Может быть, какой-то брат, соблазнившись чем-то, хочет оставить обитель, может быть, кто-то, не добившись желаемых результатов в движении по иерархической лестнице, хочет уйти из монастыря... «Все это не должно волновать тебя!» — говорят новопришедшему.

 

Сформировав такое отношение к ближним, послушник начинает жить во вроде бы правильном ритме: правило, послушание, келлия. Со временем он начнет осознавать, что при этом не происходит чего-то главного, какая-то важная заповедь Божия так и остается невыполненной.

 

...В чем-то верной, а в чем-то принципиально неверной кажется пословица, которую по несколько раз повторяют новопришедшим: «Знай себя и довольно с тебя». Многие понимают эти слова как оправдание собственной безучастности и даже благословение на безучастность. Кто-то болеет, кто-то в скорби, кто-то в унынии, у кого-то из братий возникает реальная опасность впасть в грех пьянства, и это можно предотвратить, просто побеседовав с человеком. Но послушник теперь считает:

 

— Меня это не касается, тем более, мне дали установку: «Знай себя и довольно с тебя». Я пошел в келлию, у меня свое правило, я Псалтирь читаю, а то, что у кого-то проблемы — меня не касается, я закрылся и молюсь за весь мир.

 

Подобное «духовное неделание» — еще один пример того, как люди уходят от ответственности за обитель, за ближних своих в спокойный, безмятежный и безответственный ритм внешне религиозной жизни.

 

Обретение подлинно братских отношений повышает осознание своей ответственности за каждого, кто находится здесь и сейчас в отношениях с другими людьми. Ведь братия в монастыре — люди, которые обречены жить вместе не только в этой жизни, но и в Царствии Небесном.

 

И лишь тогда, когда каждый член братства начинает осознавать свою ответственность за всех, возникают настоящие, глубокие, серьезные и продуктивные отношения с другими людьми, которые становятся не чужими, а ближними, и с которыми человек поступает как с братьями.

Ответственность каждого за всех

 

Если происходит осознание своей ответственности за окружающих тебя братий, то рождается осознание своей способности и обязанности принять ответственность за других и в других жизненных ситуациях. В братстве, основанием которого является осознание ответственности каждого за всех, духовную помощь брату может оказать не только духовник. Каждый брат должен сформироваться в братстве как человек, который способен оказывать эту помощь. В таком братстве люди нередко связывают улучшение своего душевного состояния не только с попечением духовника, но и с самой атмосферой братства.

 

В братстве формируются новый вид человеческих взаимоотношений: брат может ощутить поддержку со стороны остальных; принять другого таким, каков он есть, без попытки исправить его по собственному образу, при сострадательном желании его исправления в Боге; ощущение осознания опыта полезности другим, опыта душевного участия в жизни другого.

Роль духовного руководителя

 

Если духовник ощущает, что все зависит только от него, что жизнь в братстве движется только вокруг него, и перестань он все тянуть на себе — произойдет развал, все разрушится, все переругаются, то это означает, что духовные чада оказываются очень пассивными в решении своих жизненных задач, своей конфликтности и переложили тяжесть ответственности на плечи духовника.

 

Если духовник к братству относится без участия, живет своей жизнью, а не жизнью братства, или, может быть, это участие уменьшилось с течением времени, если он не имеет ежедневной молитвы за братство, в устроении братства происходит серьезный сбой.

 

Если братство ориентировано исключительно на духовника, но братских связей внутри себя не имеет, его структура крайне беспомощна и слаба. И, как правило, если с духовником что-то случается, такое братство (или монастырь) разваливается. Ответственность за центрированность исключительно на духовнике, не сумевшем организовать правильные отношения между братиями, несет, конечно же, сам духовник.

 

Но на помощь духовника можно и должно рассчитывать каждому брату в сложной и неразрешимой ситуации.

 

Как может духовник способствовать формированию такого братства, которое принимает ответственность на себя за собственную жизнь в земных отношениях и за осознание своего служения перед лицом Божиим? Во-первых, он должен отдавать себе отчет в том, что, как правило, в братстве он является единственным человеком, который на основе своего духовного и жизненного опыта четко представляет себе, как должно выглядеть возглавляемое им братство согласно учению святых отцов, учитывая всю сложность межличностного взаимодействия людей. Одним словом, он должен представлять себе как на духовном, душевном и материальном плане должно функционировать врученное ему братство. Духовник несет в себе самом идею братства, а поэтому он должен помочь братии сформулировать, выработать те цели и задачи (вечные и временные), к которым движется братство, подсказать направление этого движения.

 

Необходимо, чтобы существовало определенное время, когда братские проблемы могут открыто обсуждаться в присутствии всех. Как правило, это может быть время после трапезы или время, когда братия могут отдельно собраться для того, чтобы обсудить перемены и текущие проблемы обители. Духовник может время от времени вторгаться в ход обсуждений, особенно в критические моменты, предлагая оценить — насколько верно в духовном плане происходит обсуждение той или иной ситуации, не переходит ли обсуждение в осуждение. Здесь очень важно, чтобы в запале не произошел переход одного в другое. А поэтому уместно вовремя задать вопрос: «Что мы делаем в той или иной конкретной ситуации: обсуждаем возникшую проблему, осуждаем негативное поведение или же мы судим самого человека?».

 

Варианты проведения таких встреч могут быть различными. Это могут быть и специальные встречи, раз в неделю, общие братские встречи для того, чтобы обсудить, как прошла неделя в послушании, в Богослужении. Это могут быть также встречи по необходимости, т.е. когда назрел конфликт или ситуация, когда что-то нужно обсудить. Это могут быть также учебные, более или менее систематические встречи, на которых духовник мог бы преподавать основы тех или иных богословских дисциплин. Ведь не секрет, что современные насельники монастырей зачастую люди малограмотные не столько в смысле академического Богословия, сколько в знании Евангелия и основ православного вероучения.

Директивность и отстраненность

 

Содействуя в принятии ответственности, пастырь нередко оказывается перед дилеммой: если участвовать в этом слишком активно, авторитарно, то можно подавить личностное начало братий. Слишком мягкий, недирективный духовник на человека, который всю свою сознательную жизнь был зажат различными рамками, может произвести впечатление бессильного и бесхарактерного. Это обстоятельство может способствовать тому, что священник невольно, сам того не желая, дает возможность выйти на поверхность внутреннему «хаму» своего духовного чада, который частично или полностью разрушит уже созданную братскую атмосферу.

 

Священники слишком мягкого устроения, не желая работать и активно участвовать в жизни духовных чад и лишь наблюдая со стороны, как они самостоятельно развиваются в собственном духовном русле, предполагают, что тем самым они вручают человека под непосредственное водительство Божие. На это можно возразить: непосредственное водительство Божие происходит через духовника, поэтому чрезмерная отстраненность пастыря может совершенно дезориентировать человека, уповающего на то, что духовный отец в нужный момент остановит или направит.

 

Полярно противоположные им чрезмерно директивные духовники, постоянно руководствуя, постоянно устанавливая границы, жестко останавливая всякое проявление инициативы или личной заботы о братстве, со временем выбивают из человека творческое отношение к жизни и послушанию. Именно у таковых особой популярностью пользуется выражение: «Знай себя и довольно с тебя». Под предлогом подавления своеволия, они запрещают человеку те или иные даже благие невинные действия в очень категоричной форме. Как следствие такого окормления: человек разучивается отвечать за себя, ведь функцию совести и ответственности, функцию «сдерживающего фактора» взял на себя духовник. Если же в какой-то момент авторитет духовника в сознании человека рушится (а и такое случается нередко), человек бросается «во все тяжкие». Сдерживающего фактора теперь уже нет.

Свобода и послушание

 

Приход в монастырь многими людьми понимается как утрата автономии, лишение права распоряжаться собственным временем, принимать какие-то самостоятельные решения. Человек добровольно обрекает себя на определенную несвободность ради Христа. И очень обидно, если от этой несвободности, с которой человек поначалу добровольно соглашается, по истечении определенного времени он отказывается. Со временем такой брат будет выбивать себе «независимую территорию», поудобнее устраиваясь в монастырской жизни, а то и вовсе отказываясь что-либо делать «на общую потребу». Как правило, многие люди в таком случае начинают манипулировать духовником, выдвигать перед ним какие-то требования. Подобное инфантильное поведение является следствием не только душевной незрелости человека, но и все той же безответственности.

 

Ответственность и болезнь

Депрессия

 

Принятие ответственности ведет человека к душевной цельности, к внутреннему росту и к личностной глубине.

 

Медиками и психологами замечено, что избегание ответственности способствует душевному и психическому нездоровью человека. Формирование депрессии связано с развившейся в человеке в детском возрасте, уже упоминавшейся нами, наученной беспомощностью. Различные компоненты депрессии являются последствиями рано усвоенного представления о том, что результаты, т.е. награды и наказания, которые представляет жизнь или люди близкого окружения, находятся вне собственного контроля. Человек, пришедший к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между его поведением и результатами, не только перестает эффективно взаимодействовать с другими людьми, но начинает переживать состояние депрессии.

 

Душевными проявлениями, сопутствующими депрессии, как правило, бывают недовольство жизнью, отчуждение от реальности, замкнутость, уныние, нередко — мысли о самоубийстве.

 

Человек, пораженный депрессией, убивает в себе радость жизни. Теряется упование на Бога, любовь и открытость на ближних. Приходят мысли о собственной никчемности, возникает ступор доверия Богу, страх сделать следующий шаг из боязни промахнуться. Находящийся в депрессии человек склонен перекладывать ответственность за происходящее с ним на жизненные обстоятельства или на "объективные причины", что дает возможность ощущать себя жертвой, спрятаться от осознания причастности к случившемуся.

 

Люди, убежденные в отсутствии своей ответственности за происходящее с ними, несут по жизни тяжелый груз душевных страданий. Ввиду избегания переживаний, тревоги, сопутствующих осознанию ответственности, у них развивается фатализм, уныние, тревожность, отсутствие всякого интереса к Богом дарованной жизни. Расстройства пищеварения, нарушения сердечно-сосудистой деятельности, головные боли — самые распространенные органические проявления депрессии.





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...