Главная Обратная связь

Дисциплины:






Кто есть кто или СИСТЕМА ЦЕННОСТЕЙ 3 страница



Как-то у меня в семье возникла подобная проблема. Мой сын десяти лет стал уходить гулять далеко от дома в вечернее время. Тогда еще не был пойман маньяк-убийца Чикатило. Мы с женой кричали на сына, уго­варивали его, наказывали, даже обещали подарки... Но все было бесполезно. Наконец, я решил спокойно разо­браться в ситуации. И вот какая беседа произошла между мной и сыном.

Я: Сын, я очень хочу, чтобы ты гулял на улице. Это полезно для здоровья, и понятно, что тебе надо встре­чаться с друзьями. Но хотелось бы, чтобы ты гулял возле дома или хотя бы говорил нам, где ты будешь, чтобы мы при случае могли тебя найти.

Сын: Хорошо, папа, я так и буду делать.

Я: И еще одна просьба. Когда мама тебя зовет, а ты гуляешь во дворе, откликнись, подойди к балкону.

Сын: Папа, мы играем в футбол, кричим. Я маму час­то не слышу. А если услышу, брошу игру и подойду к балкону, меня потом не примут...

Вот тут я понял, что мы действует по защитному мо­тиву – забота о сыне. Истинная же цель – обеспечить себе спокойствие за его счет. Механизм действий сына стал предельно ясен. Во дворе мы его зовем, т. е. мешаем ему, с ребячьей точки зрения, позорим перед друзьями. И он стал уходить в рощу, на водоемы, свалки и т. п. На следующую беседуя пригласил и жену. Я: Мы с сыном договорились, что он или будет гу­лять во дворе, или предупредит нас, куда пошел гулять. Но у него к нам есть просьба. Мы не должны его звать с балкона.

Жена: А как же мне быть, если я волнуюсь? Я: Ты не веришь сыну? Он же слово дал! Жена: Верю. Но все-таки тревожно. Я: Так это тебе тревожно. Зачем же ты хочешь снять свою тревогу за его счет? Выйди на улицу, и если он там, спокойно вернись домой.

Жена: Тогда я ничего не успею сделать. Для него же. Я: Ничего страшного. Если он чего-то захочет, то сам это сделает.

Сын действительно сдержал свое слово. Но жена была как на иголках. И я, как только темнело, безро­потно выходил на улицу. Было скучно, и я подходил к детям посмотреть, как они играют. Вначале они чувст­вовали себя напряженно, но постепенно привыкли и отходили от меня только тогда, когда рассказывали анек­доты: «...это не для взрослых». Прошло какое-то время, и они даже стали принимать меня в свои игры. Отга­дайте, кем я был, когда играли в хоккей? Правильно, вратарем. Этим они неосознанно выражали снисходи­тельное отношение к взрослым. В конечном итоге я рас­ширил психологические знания, да и гулял все-таки больше.

С точки зрения психологической науки, необосно­ванной формой желания являетсякаприз. Хочется вы­сказать свои соображения на этот счет. Каприз просто так не возникает. Он проявляется лишь тогда, когда ос­тается неудовлетворенным желание, соответствующее природе человека. Капризничает ребенок, когда его не пускают гулять, а дома нет ничего интересного. Каприз­ничает и взрослый, когда у него не сформированы инте­ресы.



Интересы – это мотивы, побуждающие личность на­правлятьсвою деятельность на знакомство с осознанно значимым предметом или на деятельность, удовлетво­ряющую ту или иную ее потребность.

Дорогой читатель! Хотелось бы знать, как интерес заставляет вас читать эту книгу. Может быть, она помо­гает вам скоротать время на вокзале, а может быть, вам крайне важно ее содержание, так как вы увидели, что есть реальные возможности улучшить себя и свою жизнь, наладить отношения с близкими, продвинуться по служ­бе. Вероятно, в первом случае мы с вами больше не встре­тимся, во втором – не исключено, что познакомимся на наших семинарах или между нами завяжется перепис­ка. Все зависит от того, какие потребности с помощью книги вы удовлетворяете. Для других вы тоже интерес­ны постольку, поскольку удовлетворяете их потребнос­ти. И чем важнее последние, тем глубже интерес к вам партнера. И конечно же, интересы, которые тесно свя­заны с нашими биологическими свойствами – задатка­ми, способностями и темпераментом, можно удовлетво­рить полнее и легче.

Комбинация интересов формирует наши склоннос­ти. Все виды направленности определяют ценностную ориентацию личности. Свой взгляд на ценностную ори­ентацию я изложил в первой главе. Те, кто с ним в кор­не не согласился, у кого он вызвал неприятие, те уже давно бросили читать. Вы же что-то в ней нашли, хотя, может быть, и не во всем согласны со мной. Что же, такое бывает. Все зависит от ценностных ориентаций, составляющих сущность личности.

Как уже говорилось выше, направленность личности самым тесным образом связана с ее мировоззрением, мо­ралью. Эти, казалось бы, сугубо социальные свойства личности, с моей точки зрения, имеют глубокую био­логическую подоплеку. Не буду пространно рассуж­дать об этом. Приведу только одну пословицу: «Мо­раль крепчает, когда дряхлеет плоть». Мораль – это для меня, ведь мне уже за пятьдесят. И пусть она удер­живает меня от чего-то или же толкает на что-то. Меня, только меня, но не вас! И если вы будете действовать в соответствии с вашей природой, то не заметите пут морали. Как будто ее и нет.

Судьба

В свое время, чтобы не запутаться в многообразии черт характера, Берн, известный калифорнийский пси­хотерапевт, предложил описывать характер по трем пара­метрам: «Я» (отношение к себе), «ВЫ» (отношение к близким), «ОНИ» (отношение к людям вообще). Коди­руется отношение знаками «плюс» (благополучие) и «минус» (неблагополучие). Берн справедливо считал, что от этих сформированных родителями позиций за­висит стиль жизни и жизненный план, который он назвал «сценарием». Этот сценарий, обычно неосозна­ваемый, и ведет человека к его судьбе. Я ввел еще одну позицию – «ТРУД».

 

 

Рис 131

 

 

Правильное воспитание сохраняет плюс во всех четы­рех позициях, формирование же личностного комплек­са, социогена, происходит под влиянием неверного вос­питания, когда начинают появляться минусы в тех или иных позициях. В этом случае человек поступает не в силу обстоятельств, а под действием этого социогена. Как биоген определяет физический облик, так и социоген определяет судьбу. И если она вам не нравится, сле­дует изменить свой социоген. Проделайте такую работу, и вы достигнете удачи. Я не могу считать счастли­вым того, кто заработал миллионы и одновременно язву желудка, кто добился успеха и авторитета путем неимо­верных усилий, ибо с позиции современной психологии и счастье, и успех, и авторитет являются побочными про­дуктами правильно организованной жизни.

А теперь обо всем этом расскажу более подробно. Итак, знак «плюс» означает благополучие в позиции.

При «Я+» человек воспринимает себя как благопо­лучную личность. Следует подчеркнуть, что позиция отличается от самооценки. Первая формируется в ран­нем детстве и зачастую не осознается. Она достаточно стабильна, является основной характеристикой ком­плекса и с большим трудом поддается изменению. От нее зависит формирование остальных позиций. Само­оценка же довольно часто обусловлена конкретной си­туацией. Закономерность такова: если у человека чрез­мерно высокий уровень притязаний, то у него низкая само­оценка, и даже при наличии реальных успехов он будет чувствовать себя несчастным. Таково большинство боль­ных неврозами.

Часто на занятиях групповой психотерапией одни пациенты ставят проблемы, которые не могут решить, и страдают от этого, а другие, сидящие тут же, чувство­вали бы себя счастливыми, если бы у них эти проблемы были. Так, на одном моем занятии один пациент – ру­ководитель отдела – жаловался, что не может решить некоторые вопросы, связанные с общением. Другой па­циент, примерно равный с ним по возрасту и образова­тельному цензу, но находящийся на низовой работе, советовал ему что-то дельное. Дискуссия носила эмо­циональный характер, и первый в сердцах сказал: «Вам, конечно, хорошо...» Второй мгновенно ответил: «Давай­те поменяемся местами». Чрезмерность притязаний первого пациента сразу стала очевидной.

При «ВЫ+» человек в контактах с близкими осознан­но или неосознанно апеллирует к их положительным качествам, считает их благополучными людьми. Это выражается дружелюбием, привязанностью, готовностью к примирению при недоразумениях, стремлени­ем путем разумных уступок сохранить установившие­ся связи. Недостатки своих партнеров он тоже видит, но относится к ним примерно как цветовод к розе: наслаждается ее запахом, красотой, но при этом ста­рается не наткнуться на колючки и не пытается обла­мывать их.

При «ВЫ-» человек настроен на конфликт с члена­ми своей микросреды, которые рассматриваются им как неблагополучные личности. Часто отмечается стремле­ние перевоспитать своих близких. Такие люди склонны к ироническим замечаниям, чрезмерному критицизму, сарказму, придирчивости, готовы прекратить отноше­ния и прервать эмоциональные связи даже по незначи­тельному поводу. Ужиться с ними можно, только по­стоянно им уступая. В общении они, как правило, игра­ют роль преследователя. Если они выступают Избави­телями, то отличаются скрытой агрессивностью. Это заботливые родители, все сами делающие за детей, ко­торые растут неприспособленными к жизни; начальни­ки, выполняющие всю ответственную работу сами, тем самым препятствуя росту своих подчиненных. Часто такие люди предлагают свои услуги, хотя их никто об этом не просит.

При «ОНИ+» личность расположена к новым кон­тактам. Такие люди фиксируют внимание на достоин­ствах новых партнеров, дружелюбны и вступают в дело­вые отношения.

При «ОНИ-» отмечаются застенчивость, стремление избежать новых контактов. Внимание обращается преж­де всего на недостатки в поступках и характере новых партнеров по общению. Адаптация в незнакомой обста­новке проходит медленно.

При «ТРУД+» личность в своей деятельности ори­ентируется на сам процесс труда, учебы или игры. Дея­тельность у нее вызывает живой интерес и желание внес­ти свой творческий вклад, приобрести навык, самоусовершенствоваться. Материальные интересы при такой позиции на втором плане, хотя, как правило, такие люди преуспевают.

При «ТРУД-» у личности основным ориентиром в деятельности являются конкретные результаты труда (материальные или моральные). Отсюда постоянные поиски более выгодной работы, ожидание «настоящей» жизни после достижения результатов.

Появление минусов в одной из позиций гипертрофирует позитивное содержание других. Например, при исчезновении плюса в позиции «ВЫ» нередко проис­ходит гипертрофия позитивного содержания «Я». Ком­плекс, в котором хотя бы в одной позиции появился минус, можно уподобить табуретке, у которой отпили­ли одну ножку, затем разрезали эту ножку на три части (часто неравные) и удлинили ими остальные ножки.

Из всего изложенного становится ясно, что благо­получной можно считать личность, у которой во всех позициях знак «плюс». Это комплекс психического здо­ровья и стабильности. Только с ним можно быть счаст­ливым. Это структура «демократической общности» («Я+, ВЫ+, ОНИ+, ТРУД+»). Обладатель ее верно оцени­вает свои качества, как положительные, так и отрица­тельные, продуктивно общается с близкими, охотно рас­ширяет круг общения, а процесс деятельности является для него радостью. Жизненные неудачи и кризисы та­кие люди переносят спокойно и стойко, без излишнего самокопания и попыток переложить ответственность за свои неудачи на других. Они ищут ошибки в своих дей­ствиях и приобретают позитивный опыт, постоянно самосовершенствуются, обращены к миру и людям и не пытаются изменить все и вся в угоду своим интере­сам. Они никогда не будут одинокими, даже если ре­альное окружение исчезнет (окончание учебного заве­дения, переезд в другой город, смена работы, уход на пенсию и т. п.). Если результаты их труда не найдут при­знания, это будет не поводом для нервного срыва, а лишь толчком для объективного анализа своих промахов. Они умеют принимать жизнь, какая она есть.

Существуют ли такие люди? Конечно, да. Их психологический портрет подробно описан в трудах предста­вителя гуманистической психологии Абрахама Маслоу. Это тот идеал, к которому следует стремиться при про­ведении сценарного перепрограммирования. Некоторые считают, что последнее невозможно. Попробуем разо­браться, так ли это.

Вот родился ребенок. Уже по тому, как он требует внимания к себе, можно предположить, какой у него темперамент. Но что можно сказать о его характере? Ничего. Ведь у него пока нет отношений, они появятся потом. Если дереву не мешать, оно вырастетровным. Наверное, если ребенка не воспитывать, а выращивать, он станет таким, каким ему следует быть. Давайте по­наблюдаем за ребенком. Какого мнения он о себе? Пра­вильно! Хорошего! («Я+»). А как он относится к своим близким? Тоже хорошо («ВЫ+»).

Мамы и папы, дедушки и бабушки, у которых име­ются дети и внуки до пяти лет, понаблюдайте за собой и за ними! Утром вы их собираете в садик. Они каприз­ничают, медленно одеваются, вы их ругаете, может быть, даже шлепаете, они плачут, сердятся на вас. Но ведь вечером все равно радостно вас встречают, обнимают и целуют. Но так бывает до пяти – семи лет. Хорошо по­мню, как однажды, когда я пришел за своим пятилет­ним сыном в садик, чтобы забрать его домой, он сказал:

«Папа, я останусь ночевать в садике с друзьями». «Хо­рошо», – ответил я. На душе было неприятно. Но тогда я еще не занимался психотерапией и не понимал, что нахожусь в сценарии. Теперь-то мне ясно, что у моего сына начинал формироваться минус в позиции «ВЫ».

Все вы знаете, как общителен ребенок, как охотно он идет на новые знакомства («ОНИ+»). Как-то мы с деть­ми поехали на море. Старшему сыну тогда было восемь лет, младшему – три. Не успели мы распаковаться и раз­ложить вещи, как вдруг является младший сын и знако­мит нас со своим «новым другом». Старший же все вре­мя был возле нас.

А попробуйте заставить делать ребенка то, что ему неинтересно. Ведь не получится! Зато то, что ему инте­ресно, он делает охотно («ТРУД+»).

«Нравственный человек четырехуголен», – указы­вал Аристотель. Не исключено, что он имел в виду, что у нравственного человека позитивное содержание во всех четырех позициях. (Кстати,греки считали четырехуголь­ник идеальной фигурой.)

Как уже говорилось, минусы в позициях появляются при неправильном воспитании. Мне трудно сказать, есть ли случаи правильного воспитания. Думается, есть. Но мой мир – это мир невротических личностей (да и сам я был невротиком). Ни один из моих пациентов и клиен­тов не получил правильного воспитания. В результате сформировался социоген, который и привел их к болезни. Занявшись сценарным перепрограммиро­ванием, я стал просить пациентов и клиентов писать подробные автобиографии. Анализ последних показал, что социоген складывался в первые пять-семь лет жизни. На занятиях психотерапией мы находили ключевые моменты, обусловливающие формирование позиций комплекса.

Обычно я просил пациента зачитать биографию до пяти-семи лет, затем останавливал чтение, и мы выяв­ляли основные вехи его дальнейшей жизни, характер супруга, образование, должность, болезни, определяли, как сложится дальше его судьба, если не произвести сценарного перепрограммирования. Через некоторое время мы достигли в этом деле большой точности. У семилетнего ребенка уже есть характер, и поступать он будет не по обстоятельствам, а в соответствии со своим сценарием.

Думается, школа не может испортить ребенка. Если учителя владеют приемами сценарного перепрограмми­рования, им удастся ликвидировать дефекты семейного воспитания, которые в школе обязательно выявятся. Так, например, если в семье ребенку потакали и он вы­рос капризным, то здесь с ним никто носиться не будет и разовьется декомпенсация. Я знаю одного ребенка, которого мама буквально «пасла». В садик он не ходил, с детьми на улице не играл. Нетрудно представить, каково ему было потом в школе.

Каким же образом формируется характер? Все зависит от темперамента и стиля воспитания. О темперамен­те мы уже говорили. Теперь поговорим о стиле воспи­тания. В литературе описаны различные стили непра­вильного воспитания: «гипоопека», «гиперопека», «оранжерейное воспитание», «ежовые рукавицы», «Зо­лушка», «кумир семьи», «повышенная моральная ответ­ственность» и др. Я свел их к трем стилям:«преследова­тель», «избавитель» и «смешанный». Например, «кумир се­мьи» был отнесен к стилю «избавителя»; «Золушка», «ежовые рукавицы» – к стилю «преследователя»; «по­вышенная моральная ответственность» – к смешанному стилю, так как здесь ребенка, с одной стороны, пресле­дуют, в результате чего он все время чувствует себя ви­новатым («ты должен, должен...»), а с другой – избавля­ют от ряда трудностей («мы тебе создадим все условия, ты только учись»). Сюда относится и «оранжерейное воспитание». Здесь есть все: музыка, иностранный язык, балет, спорт и т. п. Однако ребенок лишен права выбо­ра, у него нет свободы, нет опыта спонтанных отноше­ний. Он очень многое усваивает, но оказывается непри­способленным к реальной жизни.

Как же воспитывать правильно? Думается,надо по­меньше вмешиваться в дела ребенка. Оградите его от тех опасностей, от которых у нас нет генетической защиты (электричество, острые предметы и т. п.), и дайте ему возможность приобретать собственный опыт. Среди гениев большое количество людей, которых родители остави­ли в покое, и у них появилась возможность свободного раз­вития. Может быть, не было бы гениального поэта Пуш­кина, если бы все внимание его родителей не было от­дано другим детям (старшая сестра была любимицей отца, младший брат был любимцем матери). «Если хо­чешь оказать благодеяние человеку – оставь его в покое. Но именно эта часть добродетели дается труднее все­го», – писал Ф.Ницше.

А теперь попробую посмотреть на весь воспитатель­ный процесс глазами ребенка. Конечно, я фантазирую, но, кажется, здесь есть рациональное зерно.

«Когда я еще в колыбельке, да и потом, в первый год жизни, родители – великаны, а я – маленькая козявка. Я полностью завишу от родителей. Они для меня – доб­рые волшебники. И вдруг я слышу упреки, крики, кото­рые относятся ко мне. Я еще не знаю слов, но эмоции мне уже понятны. Я плохой, вы хорошие. Но когда мне еще нет года, разве я могу что-нибудь сделать непра­вильно? Да, обмочил пеленки, но разве это неправиль­но? А что мне прикажете делать? Удерживать мочу? Лучше, чем орать, вовремя сажайте на горшок. Вы меня шлепаете, потом вдруг заласкиваете.

Когда мне два-три года, вы все время от меня чего-то требуете. Я медленно одеваюсь, и вы снова кричите. Но я не могу быстро одеваться, у меня еще недостаточно развиты в мозгу соответствующие центры, «ведающие» точными движениями. Надо было лучше в школе учить­ся, мамочка! А то ведь ты думала, что если врачом не будешь, то и анатомию знать не надо.

Я начинаю плакать, и вы меня успокаиваете. Когда я смеюсь, вы тоже радуетесь. Я вроде бы ничего особен­ного не сделал, а вы меня то ругаете, то хвалите. В об­щем, я ничего не могу понять. Да, вы обо мне заботи­тесь. Но не думайте, что детство – счастливая пора жизни. Ведь я в рабстве у вас. Такой, какой я есть, я вам не нужен. И вы заставляете меня делать не то, что мне хочется, а то, что нужно вам. И я стараюсь к вам при­способиться, отходя от своей природы. Мне становится тяжело жить» (Уже потом, став взрослым, я узнаю, что легче всего жить в соответствии с собственной приро­дой.) Но тем не менее я получаю очень много хорошего от вас. И мой первый вывод: «Я-, ВЫ+». Я стараюсь стать таким, как вы. Я еще не знаю, что и вы тоже в свое время были изуродованы своими родителями и не осоз­наете сейчас, что мучаете меня.

Я вас люблю и не могу жить без вашей любви, но ведь когда я веду себя хорошо, вы вообще не обращаете на меня внимания. Тогда я начинаю болеть и шалить, и вы вновь становитесь внимательными ко мне. Вот почему лет до 14 я часто простужаюсь или нарушаю правила поведения. Потом-то я найду любовь в другом месте. Но болезнь может стать хронической, а мелкое хулиганст­во порой перерастает в преступное поведение. Дорогие мои родители! Знаете ли вы, что те переживания, ко­торые дает любовь, можно испытать с помощью приема алкоголя или наркотиков? Знаете ли вы, что дети, ли­шенные любви, часто становятся алкоголиками и нар­команами?

Напрашивается практический вывод. Когда я болею, то должен получать только лечение и уход. На мелкие шалости лучше не реагируйте, а по возможности ста­райтесь принять участие в моих играх. Но, конечно, все это я узнаю потом, а сейчас я только понимаю, что если нет поглаживаний, то пусть будут хотя бы пинки.

Помните, папа и мама, каждый день вы пишете мне «сценарий», который мне потом уже не изменить без посторонней помощи. Именно сейчас у меня формиру­ется отношение к людям. Сначала я думаю, что я пло­хой, а вы хорошие. Настроение у меня от этого подавленное. Я стараюсь вести себя лучше, быстрей оде­ваться, аккуратней есть, но у меня ничего не получает­ся, а вы меня ругаете и бьете. Конечно, все это я потом забуду, но эмоциональная память останется.

Наконец, круг моего общения расширяется. Я иду в школу и очень надеюсь, что там меня поймут лучше, чем вы. Но учителя заставляют меня решать задачи не про­сто правильно, а именно тем способом, который они считают правильным. Я покоряюсь или же становлюсь бунтарем. Не верите мне? Посидите на каком-нибудь уроке. Ведь там идет игра «гусь».

Учительница: Дети, скажите, какую пользу прино­сит гусь?

Вася: Мясо.

Учительница: Да, конечно, но все же, какую пользу приносит гусь?

Петя: Жир.

Учительница: Да, это так. Но выходит, никто из вас не знает, какую пользу приносит гусь? Конечно же, пух!

(Психолог К. Левпп проводил эксперименты на крысятах. Одних он поглаживал, других колол, третьих оставлял без внимания. Так вот те, кого он поглаживал, выросли здоровыми: кого колол, тоже были здоровыми, но злыми: а кто был оставлен без внимания, болели.)

Ну как я должен реагировать на это? А как вы меня оскорбляете: я дармоед, у меня руки не оттуда растут, я стану дворником, я ничего не соображаю и т. д. Но если бы вы хоть изредка читали современные книги по пси­хологии, вам было бы известно правило проекции:«По­слушай, что говорит человек о другом. Это он дает характе­ристику самому себе».

Я, как и все дети, очень проницателен. Вспомните сказку Андерсена «Голый король». Э. Берн как-то заме­тил, что было бы здорово, если бы профессор психоло­гии сохранил хотя бы тридцать процентов той прони­цательности, которая была у него в пять лет. Проница­тельность сейчас у меня есть, но вы, мои родители, убьете ее, и мне потом придется "ходить в группу психологи­ческого тренинга к М. Е. Литваку и тратить большие день­ги для проведения сценарного перепрограммирования. Вообще вам, пока вы меня окончательно не испортили, не мешало бы пройти психологическую подготовку.

Мои дорогие родители! Намерения у вас благие, но, как известно, ими устлана дорога в ад. Конечно, вы хо­тите, чтобы я вырос хорошим человеком. Но кроме хоте­ния нужно и знать кое-что. Например: запрет приведет к тому, что именно это я и буду делать. Вы заставляете меня читать, я противлюсь, а вы попробуйте мне запретить!

Вы говорите, что я непослушный? Да я очень послуш­ный! Я так нуждаюсь в вас, что готов выполнить все ваши требования. Но знаете ли вы, чего от меня хотите? Знаете ли вы, что в инструкциях должны быть не отрицания, а четкие указания, что следует делать. И вообще, лучше положитесь на мой здравый смысл и поменьше меня дергайте.

Вот вы заставляете меня питаться по режиму. Давайте мне есть тогда, когда мне хочется, а не устраивайте муку и мне и себе. Доктор Б. Спок описывает такой опыт. Детям от девяти месяцев до полутора лет дали возмож­ность есть то, что они хотят, поставив перед ними раз­личные блюда. Сочетание выбранных продуктов оказа­лось несколько необычным (например, селедка с пирож­ным и т. д.), но подбор питательных веществ (белки, жиры, углеводы и пр.) соответствовал современным на­учным рекомендациям. Так дайте мне волю! В конце концов выработается режим питания, который соответ­ствует моей природе.

Пожалуйста, не запрещайте, а научите меня пользо­ваться спичками, ножом, газовыми или электрически­ми приборами. Иначе в будущем я испытаю большие неудобства. Когда вы говорите: «Тебе еще рано пить», – это означает: придет время, и ты должен будешь пить. В 16-18 лет я четко выполню вашу инструкцию. Когда вы говорите, что мне еще рано встречаться с девочками, я слушаюсь. Но, во-первых, если хочется, то уже не рано, а во-вторых, куда мне деть свое нарастающее половое влечение, которое не знает ваших правил? И вот в луч­шем случае я начну заниматься онанизмом, в худшем – могут развиться половые извращения.

А чему меня учат сказки? Возьмем сказку о Деде Морозе. Ведь что бы я ни делал, под елкой будет пода­рок. В результате формируются чувство безнаказаннос­ти, убежденность, что все равно придет Дед Мороз и... Так я начинаю жить не реальностью, а иллюзиями и надеждами.

А ваша забота? Она еще хуже преследования. Под влиянием преследования у меня будет накапливаться, хоть и отрицательный, но все-таки опыт. Заботливость ваша меня погубит. В армию пойду без навыков самооб­служивания и при теперешних порядках бит буду там нещадно. В семье не смогу рассчитать бюджет, вести хозяйство и т. д. Может быть, в процессе жизни я чему-нибудь научусь, но, как считают психологи, судьба все равно будет испорчена».

Примерно вот что сказал бы вам ваш ребенок, но поскольку такой возможности у него нет, все идет сво­им чередом в полном соответствии со сценарием.

Анализ нескольких тысяч биографий больных нев­розами и клиентов, которые посещали циклы психоло­гического тренинга, а также изучение литературы показали, что обычно родители, образно выражаясь, заколдовывают к пяти – семи годам своего ребенка, ко­торый родился принцем или принцессой, формируя у него тот или иной социоген – личностный комплекс.

Опишу пять типов таких комплексов.

 

 

Комплекс «Евгений Онегин»(«Я-», «ВЫ-», «ОНИ-», «ТРУД-»)

Я уже говорил, что не имею опыта правильного вос­питания, но зато знаю, как можно испортить ребенка. Итак, комплекс «Евгений Онегин» легче всего сформи­ровать у способного, интеллектуально развитого ребен­ка с привлекательной внешностью и сангвинического темперамента. Воспитание должно быть попуститель­ским. Желательно, чтобы в школе были низкие требо­вания, занятия проводились скучно, а учителя не отли­чались особым умом. Такой ребенок все схватывал бы на лету и получал хорошие оценки, не прилагая особых усилий. Неплохо также, чтобы семья была хорошо обес­печена и материальные блага ребенок от любящих ро­дителей получал бы просто так. Судьбу такого ребенка можно определить почти с математической точностью. Первый вариант: к 28-30 годам у него разовьется реак­тивная депрессия, скорее всего он покончит жизнь само­убийством. Второй вариант: он станет алкоголиком или наркоманом.

Обратимся к пушкинскому Евгению Онегину. Учил­ся он «чему-нибудь и как-нибудь». Хорошие способнос­ти и низкая требовательность привели к тому, что «труд упорный ему был тошен». Он оказался богатым наслед­ником и, следовательно, не испытывал материальных затруднений. Фактически у него не было мотивов для продуктивной деятельности. Но положительные эмо­ции необходимо зарабатывать самому. Их источники творческий труд и любовь. А соотношение их определе­но еще в Библии: шесть дней работай и один отдыхай (наслаждайся). Верность этого положения подтверждена и современными исследованиями.

Творческий труд для Онегина был перекрыт социогеном с минусом в позиции «ТРУД». Таким образом, единственным источником положительных эмоций яви­лась светская жизнь с любовными приключениями. Остается неудовлетворенной потребность в творческом труде. Именно она толкает Онегина на частую смену предмета любви. Новая победа с каждым разом дается ему все легче и легче, т. е. он становится неплохим «про­фессионалом». А когда долго и эффективно занимаешь­ся одним делом, то начинаешь делать его автоматичес­ки, и компонент творчества в конце концов исчезает. В результате у Онегина еще и в позиции «ВЫ» появляет­ся минус. В красавиц он уж не влюблялся, а волочился как-нибудь; откажут – мигом утешался, изменят – рад был отдохнуть».

Ему опостылел «свет», у него потерян интерес к жизни. При «ВЫ-» человек становится одиноким, он ни с кем не чувствует себя духовно связанным, а ведь один человек жить не может! И вот тогда у него развивается особый род недуга – «охота к перемене мест». Но еще Сенека писал, что перемена мест не может рассеять тоски и угнетенности духа. Менять надо не небо, а душу. Ибо за тобой, куда бы ты ни приехал, последуют твои поро­ки. Сходную мысль находим и у Сократа: «Странно ли, что тебе нет никакой пользы от странствий, если ты по­всюду таскаешь самого себя?» (Вот, оказывается, куда ухо­дит корнями «сценарное перепрограммирование!»)

Онегин стал жить в деревне. Кончилось это тем, что он убил Ленского. Затем стал путешествовать, но везде его преследовала тоска. А почему он все-таки вернул­ся домой, что случилось с его душой? Ответить на этот вопрос нетрудно. В позиции «ОНИ» плюс сменился на минус. Для укрепления нестойкой позиции «Я», а не от большой любви стал ухаживать Онегин за Татьяной.

А с точки зрения сценарного анализа Татьяна отка­зала ему, потому что в ее социогене в позиции «ВЫ» был минус: «Она в семье своей родной казалась девочкой чужой. Она ласкаться не умела к отцу, ни к матери своей...» Объясняясь с Онегиным, она замечает: «Мой модный дом и вечера, Что в них? Сейчас отдать я рада всю эту ветошь маскарада, весь этот блеск, и шум, и чад за полку книг, за дикий сад. За наше бедное жилище...





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...