Главная Обратная связь

Дисциплины:






Случаи из терапевтическойпрактики. группового терапевта. Его присутствие и его участие, как мы уже говорили, имеет существенное значение для выжи- вания группы и стабильности ее существования



группового терапевта. Его присутствие и его участие, как
мы уже говорили, имеет существенное значение для выжи-
вания группы и стабильности ее существования. Его нельзя
сместить: в его распоряжении неограниченная власть; он
может исключать участников, добавлять новых, мобилизо-
вывать давление группы против любого по своему усмотре-
нию.

На самом деле, источники ярких, иррациональных
чувств к терапевту настолько разнообразны и так сильны,
что перенос обязательно произойдет, что бы мы ни пред-
принимали. Я не думаю, что терапевту нужно озадачивать
себя созданием переносов или облегчением их развития.
Лучше, если он потратит время, пытаясь использовать
перенос в терапевтических целях. Вспоминается случай из
моей практики, который ярко иллюстрирует феномен пере-
носа. Один пациент часто критиковал меня за мою отчуж-
денность, загадочное поведение и скрытность. Он обвинял
меня в манипуляциях: будто бы я управлял поведением
каждого члена группы, держа их всех на поводке. Я не был
прозрачен и искренен. Я никогда не говорил группе, как
конкретно я собираюсь их лечить. Самым потрясающим в
этом примере является то, что этот пациент был членом
группы, в которой в экспериментальных целях (см. 13 гла-
ву) я очень доступно, очень честно, очень прозрачно запи-
сывал тезисы групповых занятий и рассылал их участникам
перед каждым следующим занятием. Я думаю, еще ни один
терапевт не делал более серьезной попытки демистифици-
ровать терапевтический процесс. На той самой встрече, на
которой пациент критиковал меня, он заявил во всеуслы-
шание, что даже не притронулся к тезисам, и на его столе
их накопилась уже целая стопка!

Перенос существует столько же времени, сколько су-
ществует лидерство. Я никогда не видел группы без богато-
го и сложного контекста переноса. Проблема, таким образом,
состоит не в том, как избежать, а, напротив, как использо-
вать перенос. Если терапевт хочет использовать перенос в


Ирвинг Ялом

терапевтических целях, он должен помочь пациенту распо-
знать, понять и изменить искаженное мнение по отноше-
нию к лидеру.

Прозрачность терапевта
и ее воздействие на терапевтическую группу

Первоначальное устранение препятствий, стоящих на пути
прозрачности терапевта, касается, как мы уже обсуждали,
традиционного аналитического убеждения в том, что выс-
шим лечебным фактором является разрешение проблемы
переноса между пациентом и терапевтом. С этой точки зре-
ния терапевту необходимо в той или иной мере оставаться
безликим или непрозрачным, чтобы создать условия для
развития нереалистических чувств в его отношении. Одна-
ко моя позиция заключается в том, что другие лечебные
факторы по крайней мере не менее значимы и что терапевт,
который разумно использует собственную личность, уве-
личивает терапевтическую эффективность группы, побуж-
дая ее развивать эти факторы. Он выигрывает существен-
ную ролевую гибкость и маневренность, он может, не заду-
мываясь о том, какие роли для него не подходят, напрямую
достичь групповой поддержки, заняться формированием
групповых норм, перейти к активации здесь-и-сейчас и к
объяснению процесса. Через децентрализацию своей пози-
ции в группе терапевт ускоряет развитие групповой автоно-
мии и сплоченности.



Одним из возражений против самораскрытия терапев-
та, которое я считаю беспочвенным, является страх эскала-
ции, опасение, что, после того как терапевт что-то раскро-
ет, группа будет жадно требовать еще и еще. Следует по-
мнить, что в группе существуют мощные силы, которые
препятствуют этой тенденции. Члены группы чрезвычайно
любознательны в отношении терапевта, но в то же время
они хотят, чтобы он оставался неизведанным и властным.

Случаи из терапевтической практики

В качестве клинической иллюстрации этого момента
рассмотрим занятие групповой терапии, которое я провел
сразу по возвращении из недельного семинара Лаборато-
рии человеческих взаимоотношений.

На двадцать девятой встрече группы присутствовали
четверо ее участников — Дон, Чарлз, Дженис и Марта.
Один член группы и ко-терапевт отсутствовали; другой
участник, Питер, на предыдущем занятии покинул группу.
Первой темой обсуждения была реакция группы на уход
Питера из группы. Группа обсуждала это событие очень
возбужденно, явно дистанцируясь при этом от Питера, и я
прокомментировал, что, мне кажется, мы никогда честно
не обсуждали своих чувств к Питеру, когда он присутство-
вал на занятиях, и что мы избегаем этого даже сейчас, после
его ухода. Среди ответивших мне была Марта, которая ска-
зала, что рада его уходу, что она чувствовала, что никогда не
сможет понять его, да и вряд ли он был достоин таких по-
пыток. Затем она обратила внимание на невысокий уро-
вень его образования, сообщила, что даже удивилась тому,
что его включили в группу, — едва скрытый выпад в сторо-
ну терапевтов. Мне показалось, что категоричность Марты
и то, что она немедленно отталкивала других, никогда от-
крыто не обсуждались в группе, и я подумал, что мог бы по-
мочь Марте и группе встретиться лицом к лицу с этим мате-
риалом, попросив ее обойти группу и описать те аспекты
каждого присутствующего, которые она считает неприем-
лемыми для себя. Эта задача оказалась для нее очень слож-
ной, и она, вообще говоря, попыталась уйти от нее, пере-
фразировав свое неодобрение в прошедшем времени, она
сказала: «Мне когда-то не нравились некоторые его черты,
но сейчас это не так». Когда она обошла всех пациентов, я
подчеркнул, что она пропустила меня; в самом деле, она
никогда не выражала своих чувств ко мне, за исключением
предпринимаемых ею скрытых атак. Она начала сравни-
вать меня с моим ко-терапевтом, и сравнение это было не в
мою пользу, поскольку я, с ее точки зрения, был слишком


Ирвинг Ялом

уклончив и неэффективен; вслед за этим она стала быстро
опровергать сделанные ею замечания, сказав, что «в тихом
омуте черти водятся», и припомнив множество примеров
моей чувствительности в ее отношении.

Другие участники неожиданно заявили, что они бы хо-
тели выполнить то же упражнение, что и она, и проделали
его; в процессе выполнения ими данной задачи вскрылись
многие групповые секреты, имевшие длинную историю,
такие, как женственность Дона, неряшливость и асексуаль-
ность Дженис, слабая эмпатия Чарлза к женщинам в груп-
пе. Марту сравнили с «мячом для гольфа с эмалированной
поверхностью». Я подвергся критике со стороны Дона за
свое таинственное поведение и недостаточный интерес к
нему самому. Затем группа попросила и меня обойти всех
участников с той же целью; будучи отдохнувшим после се-
мидневной Т-группы и не испытывая восхищения от гер-
цога Плайа Торо, который завел свою армию в западню, я
согласился. Я сказал Марте, что ее быстрота, с которой она
осуждала и выносила приговор остальным, не способство-
вала моему желанию раскрывать свою душу перед ней, я не
хотел, чтобы меня тоже осудили и обнаружили мои недо-
статки. Я согласился с метафорой мяча для гольфа и доба-
вил, что ее склонность осуждать не давала мне возможнос-
ти приблизиться к ней, помочь в качестве технического
эксперта. Я сказал Дону, что постоянно чувствовал на себе
его пристальный взгляд, что знал, как он отчаянно хотел
чего-то от меня, что сила его желания и отсутствие у меня воз-
можности удовлетворить ее часто заставляли меня испыты-
вать сильный дискомфорт. Дженис я сказал, что не заметил
в ней духа оппозиции, она произвела на меня впечатление
принимающей и возносящей все, что я говорил настолько
некритично, что мне было сложно порой относиться к ней
как к независимому взрослому человеку. Встреча продол-
жилась на уровне интенсивной вовлеченности, и после ее
окончания наблюдатели выразили свое авторитетное мне-
ние о моем поведении. Им показалось, что я безвозвратно

Случаи из терапевтической практики

лишился своей лидерской роли и стал обыкновенным чле-
ном группы; что группа теперь никогда не будет той же
самой и, более того, что я подставил своего ко-терапевта,
который вернется на следующей неделе и попадет в затруд-
нительное положение.

На самом деле ни одно из этих предсказаний не сбы-
лось. На следующих занятиях группа углубилась в работу;

потребовалось несколько недель, чтобы в полной мере осоз-
нать материал, полученный на одной лишь той встрече.
Вдобавок члены группы, взявшие на вооружение модель
терапевта, стали относиться друг к другу гораздо более от-
крыто, чем раньше, и не требовали от терапевта еще боль-
шего самораскрытия.

Существует много разных типов прозрачности терапев-
та, зависящих от его личного стиля и от его конкретных
целей в группе на данное время. Пытается ли он облегчить
разрешение переноса? Является ли его эталонность попыт-
кой установить терапевтические нормы? Пытается ли он
помочь интерперсональному влиянию пациентов, прора-
батывая установленные между ними и им самим взаимоот-
ношения? Пытается ли он поддержать и продемонстриро-
вать свое приятие членов группы, фактически говоря им:

«Я ценю и уважаю вас и демонстрирую это, жертвуя собой»?

На встрече одной из групп, когда все три участвующих в
ней женщины говорили на тему о том, что они своей сексу-
альностью привлекли к себе внимание одного из группо-
вых терапевтов, произошел случай самораскрытия терапев-
та, ставший чрезвычайно полезным для группы в целом.
В связи с этой ситуацией были хорошо проработаны раз-
ные аспекты переноса женщин, сделавших все, чтобы стать
привлекательными для мужчины, который, очевидно, был
недостижимым для них, старше возрастом, выше по поло-
жению и т. д. Затем терапевт отметил, что у этого инциден-
та есть еще и другая сторона. Никто из женщин не выражал
аналогичных чувств в отношении другого терапевта (тоже
мужчины). Более того, другие пациентки, занимавшиеся в


Ирвинг Ялом

группе раньше, испытывали схожие переживания.Он не
мог отрицать, что ему нравилось слышать комплименты в
свой адрес. Терапевт попросил их помочь ему обнаружить
свои слепые пятна, то есть понять, что он сделал такого не-
известного ему самому, чтобы спровоцировать все это? Его
просьба вызвала длинную и плодотворную дискуссию о
важных чувствах, которые испытывали члены группы в от-
ношении обоих терапевтов. Многие согласились с тем, что
эти двое сильно различались между собой: один, который
был объектом повышенного женского внимания, был бо-
лее самодовольным, гораздо больше заботился о своей
внешности и одежде, его суждения всегда были точны и
конкретны, что создало вокруг него привлекательную ауру
вежливой безупречности. Другой терапевт был более не-
брежен в своем внешнем виде и поведении; он говорил го-
раздо чаще, когда не был уверен в том, что именно хотел
сказать, он больше рисковал, не боялся ошибаться и, делая
все это, в результате помогал больше, чем другой терапевт.
Обратная связь подтвердила правоту терапевта, который
поднял эту тему. Он уже слышал подобное раньше и поэто-
му информировал группу. Он обдумывал эти комментарии
в течение всей недели и на следующей встрече поблагода-
рил всех, сказав, что они помогли ему.

Терапевт может облегчить работу группы, реагируя на
то, как его видят участники, просто сообщая о том, что их
реплики заставляют его пережить, или он может сообщить,
совпадают ли сообщения пациентов с тем, что есть на са-
мом деле, и отзывается ли на услышанное его внутренний
опыт: «Иногда во мне зарождается раздражение на вас, но я
никогда не стремился сдерживать ваш рост, или восприни -
мать вашу работу в черном цвете, или замедлять вашу тера-
пию, чтобы заработать на вас больше денег. Мое раздраже-
ние не имеет к вам никакого отношения». Или: «Я чувст-
вую сильный дискомфорт, когда вы смотрите на меня с
почтительным уважением, — я всегда чувствую, что вы ста-
вите себя в слишком низкое положение и смотрите на меня

Случаи из терапевтической практики

снизу вверх».Или: «Я никогда раньше не слышал, чтобы вы
так недвусмысленно бросали мне вызов. Если хоть что-то
задевает меня, это всегда придает мне силы». Или: «Я чув-
ствую себя с вами ограниченным и очень зажатым, по-
скольку вы отдали мне всю власть над собой. Мне кажется,
что я постоянно должен перепроверять каждое свое слово,.
потому что вы придаете слишком большое значение всем
моим утверждениям».

Многие терапевты уклоняются от самораскрытия по
неизвестным для себя причинам. Наверно терапевты слиш-
ком часто через свои рационализации маскируют под про-
фессиональными одеждами собственные наклонности.
Я не сомневаюсь, что личные качества терапевта оказыва-
ют влияние как на его профессиональный стиль, так и на
выбор им идеологической школы.

Инцидент, рассмотренный на семинаре терапевтичес-
кой группы, надлежащим образом проиллюстрирует некото-
рые из поставленных вопросов. Опытный, квалифициро-
ванный групповой терапевт встал перед следующей дилеммой.
Через несколько месяцев после завершения терапевтичес-
кого курса пациент пригласил его к себе домой на обед. Он
хотел познакомить терапевта со своей новой женой. Он
много рассказывал о ней, пока занимался в группе, и же-
нился на ней почти сразу после окончания занятий. Тера-
певт чувствовал, что для этого пациента пройденный курс
оказался очень успешным: он работал много без перерывов
и разрешил большинство своих проблем (включая искаже-
ния, вызванные переносом). Фактически терапевт не мог
припомнить никого, чьи результаты были бы лучше, чем у
него. Более того, ему нравился пациент, он был бы рад по-
видаться с ним и ему было любопытно посмотреть на его
жену.

Тем не менее он отклонил приглашение. Он посчитал,
что это было бы неверно и недальновидно с профессио-
нальной точки зрения, кроме того, были другие трудности,
более очевидные, чем эти. Во время дискуссии на семинаре


Ирвинг Ялом

возникло несколько тем. Может быть, это не подорвало бы
терапевтических взаимоотношений? А если пациенту
вновь понадобился бы терапевт? Не следует ли терапевту
как специалисту находиться в зоне доступности для паци-
ента, чтобы тот мог прямо к нему обратиться? (При том, что
пациент успешно закончил курс терапии и нет причин
ожидать, что потребуется новое лечение.) Не вызовет ли
это при некоторых заболеваниях ретроспективное уничто-
жение результатов терапевтической работы? Не будет ли
вредным для пациента увидеть терапевта в ином свете?
(При том, что пациент проработал и разрешил для себя во-
просы переноса и суггестивный метод в его отношении не
применялся — не было ни «трансферентного», ни «иска-
женного лечения» во фрейдовском смысле.) Если терапевт
продолжает видеться с пациентом, не означает ли это, что
терапевт отрицает факт завершения занятий для пациента?
(Часто бывает именно так. Но этот пациент работал долго и
успешно, чтобы завершить курс.) Не является ли это пло-
хой практикой с точки зрения остальных членов группы?
Разве выделение любимчиков не вносит раскол? (Довольно
справедливо, при том, что данный пациент закончил курс
терапии много месяцев назад, в то время как многие члены
группы стали готовы закончить свой курс в ближайшие ме-
сяцы; группа уже закончила свое существование.) Разве те-
рапевт не мог распоряжаться собственным свободным вре-
менем? Может быть, не стоит безмерно усложнять жизнь и
терапию, смешивая социальную и профессиональную ро-
ли? (Скорее всего. Ведь пациент больше не пациент, а тера-
певт хотел пообедать с ним.)

По-видимому, каждая «профессиональная» причина
поведения терапевта рационализируется. Истину помог
раскрыть другой терапевт, близкий друг первого. Он ска-
зал, что чувствовал бы сильный дискомфорт, если бы ему
пришлось есть на глазах пациента или вести с ним светскую
беседу, не производя привычного «введения» и «заключе-
ния». Истина была в том, что терапевт хотел защитить не





sdamzavas.net - 2018 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...