Главная Обратная связь

Дисциплины:






В чём, согласно А.Л. Никифорову, состоит основная задача философа?



А.Л. Никифоров

«Философия как личный опыт. О специфике философии»

Ну хорошо…пусть философия не наука, что из этого? Не лучше ли нам, философам, быть ближе к науке, подражать ей в решениях проблем, набираться у неё ума-разума, в не бежать от неё в безвоздушную сферу ненаучных спекуляций?

Может быть, и лучше. Но сейчас, когда им нужно вывести марксистскую философию из летаргического сна, поднять её на уровень современных требований, важно осознать специфику этой особой сферы духовной деятельности. Слишком долго нам под видом единственно верного и подлинного научного учения преподносили определённую концепцию марксистской философии, восходящую к Г.В. Плеханову и канонизированную в «Кратком курсе истории ВКП (б)». Объявив маркситскую философию наукой, её вырвали из живого, изменяющегося потока мировой философской мысли, оборвали её связи с иными философскими течениями и с самой мыслью. Вместе с культом Сталина складывался и культ определённой, весьма упрощённой и прямолинейной системы марксистской философии…

Философия - не наука, это – как мы всё признаём – мировоззрение, т.е. система взглядов на мир, на общество, на своё место в этом мире и обществе. Характерной же чертой мировоззрения является то, что наряду с некоторым представлением о мире оно включается в себя ещё и отношение к этому миру, его оценку с позиции некоторых идеалов. Причём это оценочное отношение пронизывает все мировоззренческие представления и даже в значительной мере детерминирует их. Именно поэтому утверждения философии, даже если они имеют вид описаний, носят двойственный – дескрептивно-оценочный – характер. В научном знании нет оценочного элемента, оно представляет собой чистое описание…

Мировоззренческие отношения и оценки всегда субъективны - они определяются особенностями носителя мировоззрения, его местом в обществе, его интересами. Следовательно, философия всегда носит личностный характер. Научное знание безлично и интерсубъективно, философия – субъективна и личностна. Если два человека различаются чертами характера, местом в обществе, воспитанием, интересами, отношением к миру и обществу - они будут иметь разные мировоззрения, следовательно, окажутся сторонниками разных философских направлений, если попытаются выразить своё мировоззрение и в систематической и явной форме.

В науке результат носит, в общем, безличный характер. В нём, как правило, не остаётся никаких следов личности того, кто получил результат. И хотя законы науки часто носят имена открывших их учёных, это – лишь дань уважения и признательности потомков. Но никто сейчас не будет изучать, скажем, оптику по трудам Гюйгенса, Ньютона, Френеля или Юнга, она гораздо лучше, полнее, точнее изложена в современном учебнике.



На философском же труде всегда лежит отпечаток личности философа, устраните этот отпечаток – и вы уничтожите сам труд, поэтому никакое переложение не заменит чтение оригинала. В этом отношении философия близка к искусству…

Отсюда следует, что каждый философ основную свою задачу должнен видеть в том, чтобы якобы ясно выразить своё личное мировоззрение, и организация философских исследований должна быть подчинена реализации именно этой цели. Не повторение известных тривиальных, не поиск общезначимых истин, а формирование и выражение своего личного взгляда на мир, своего личного отношения к миру – вот высший долг философа. И отпечаток неповторимой личности автора на философском труде – тот отпечаток, который так легко и уже привычно стирают наши обсуждения и редакционные поправки, и, следовательно, безликим – именно он-то и представляет собой главную ценность философского труда.

Миллионы людей живут и работают, порабощённые суетой повседневности, и у них нет ни возможности, ни сил для того, чтобы осознать принципы своего мировоззрения и сформулировать их в ясном виде. Это иногда делают писатели, учёные, но это – профессиональное дело философа. Философ должен сознательно выработать и выразить своё видение мира, своё отношение к миру, свою роценку мира и общества.

Поскольку он живёт в определённую эпоху и в определённом обществе, в своих философских воззрениях он неизбежно выразит мировоззрение определённых социальных слоёв и групп – тех людей, которые близки ему по своему видению мира. И история нам показывает, что практически каждая значительная философская система отобразила в себе отдельные характерные особенности мировоззрения своей эпохи. Если же философ некритически принимает навязываемую ему философскую ситсему, то его деятельность не только бесполезна, но даже социально вредна. Уж лучше бы ему выращить турнепс!

Множественность философских систем, идей, взглядов – не признак кризиса или разложения, как мы привыкли считать, а напротив, свидетельство того, что философы хорошо делают сволё профессиональное дело – создают новые системы мировоззрения, выражающие умонастроение и мировосприятие всё большего числа различных социальных групп. Для нас же разнообразие идей и мнений особенно важно сейчас, когда общество нуждается в широком спектре разнообразных моделей и целей последующего развития, чтобы иметь возможность выбрать наилучшую и наиболее подходящую для нашей страны.

Вместе с тем отсюда следут, что нельзя ставить человеку в вину его философское мировоззрение. Оно определяется многими факторами, главными из которых являются индивидуальные особенности человека, его воспитание, место в обществе и т.п. Всё это часто не зависит от человека, как не зависит отчеловека его рост или цвет волос.

И как бессмысленно преследовать человека за то, что он брюнет, скажем, а не блондин, точно так же бессмысленно обвинять его в том, что он идеалист, а не материалист, позитивист, а не экзистенциалист, христианин, а не мусульманин. Это кажется вполне тривиальным, но как часто своё отвращение к каким-то идеям и взглядам мы переносим на сторонников этих взглядов! Понимание того, что философские системы дают не разные описания действительности, из которых лишь одно может быть истинным, а все остальные – ложны, но выражают разные отношения к миру разных людей, служит основой терпимости – той терпимости, которую мы так привыкли презирать и поносить.

И в заключение – вопрос, который давно уже просится на язык. Хорошо, могут мне сказать, пусть утверждения философии не истинны и не ложны, пусть они лежат вне науки. Но ведь справедливо и для ваших собсвенных утверждений! Как же к ним тогда относиться, если они не освящены авторитетом научной истины? А как хотите. Как философ я претендую на выражение научной истины. Нравится вам те рассуждения, которые вы только что прочили? Соответсвуют ли они вашим представлениям о философии, о науке, об истине?

Если да, если они убеждают вас, то вы можете верить в то, что они истинны. Если же прочитанные рассуждения вызывают в вас чувство протеста или даже отвращения, отбросьте их, не задумываясь о том, истинны они или ложны.

Женщины на полотнах Модильяни – кирпечно-красные с перекошенными глазами. Но если человеку нравится живопись Модильяни, бессмысленно доказывать ему, что таких женщин в природе нет, что такого рода живопись искажает реальность. «При чём тут рельность» - спросит он.

В самом деле, при чём?

 

Вопросы к тексту:

В чём, согласно А.Л. Никифорову, состоит основная задача философа?





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...