Главная Обратная связь

Дисциплины:






Совместная собственность (joint tenancy) и общая собственность 11 страница



Таким образом, приоритет в Китае был отдан не экономическому росту, а социальным перестройкам, созданию нового типа общественных отношений, исключающих всякую возможность и даже желание эксплуатации. Главное -- не развитие важных секторов экономики (например, тяжелой индустрии), а то, что народные массы осознали, что произошел коренной перелом и никто не является больше объектом эксплуатации. Интеллектуальная элита (инженеры, администраторы, лица свободных профессий) не будет отныне стоять над пролетариатом: рабочие должны участвовать в управлении предприятием, а директора и инженеры -- в производственном процессе, с тем чтобы преодолеть разрыв между работниками умственного и физического труда. Был предпринят и ряд других мер. В политической сфере был выдвинут тезис о том, что всегда имеется опасность склероза партии, отрыва ее руководителей от масс, попыток реставрации капитализма. Поэтому народные массы призывались контролировать органы партии и их руководителей на всех уровнях, не исключая Центральный Комитет. Был выдвинут лозунг "огонь по штабам", с которого началась "культурная революция" (1966--1969 годы).

490. Отказ от принципа законности. Принцип законности, который и так не был прочен ни в общественном сознании, ни в практике, оказался вновь отброшен. Были прекращены кодификационные работы. Партийные директивы заменили законы. Ограничена деятельность судов, поставленных под контроль исполнительных органов. Подчеркивалось подчинение права (как и экономики) политике. Все это вело к возврату старой почитаемой традиции: социальный мир и порядок должны быть достигнуты путем воспитания, для создания нового строя необходим общий консенсус. Согласие и примирение -- самое главное, а право может играть лишь подчиненную роль. Мао Цзэдун в речи, произнесенной еще в феврале 1957 года, говорил, что право создано не для всего мира. Есть два способа решения противоречий, возникающих в обществе. Один -- это право и его санкции. Это диктаторский способ. Когда-то его считали пригодным для варваров, и сегодня его применяют к неисправимым контрреволюционерам. Право непригодно, когда речь идет о простых внутренних противоречиях, отличающихся от антагонистических противоречий. Народным массам трудно выносить диктаторский характер права. Если даже гражданин виновен, это не значит, что его следует рассматривать как преступника, ставить перед судом, осуждать и наказывать. Гражданина следует оградить от такого бесчестья. Воспитание и убеждение противостоят унижению, каким является судебное осуждение, уголовное или гражданское.

491. Отличия от прошлого. Говоря о возврате к традиции, следует иметь в виду, что понятие "возврат" следует понимать лишь в формальном, техническом смысле. По существу же, и здесь существуют фундаментальные различия между старым и сегодняшним Китаем.



Первое такое различие состоит в том, что исчезла идея о всеобщем порядке, присущем всей природе, включая как естественные явления, так и поведение людей. Модель, с которой хотят согласовать гармонию мира, строили теперь не на смене времен года, а искали в марксистском учении, в том виде, как оно трактуется председателем Мао. Статическую концепцию, характерную для прошлого, заменила динамическая, стремление создать новый строй.

Второе различие -- замена органов, на которые возлагалась в прошлом задача примирения, новыми. Когда-то, с целью достичь примирения обращались к семье, клану, соседям, знатным лицам. Теперь иная ситуация, и дело доверено тем, кто опытен политически, ибо моделью служит теперь не природа, а политическая доктрину] Было создано свыше 200 тысяч полуофициальных "народных посреднических комитетов", которые решали миллионы споров. Существовали и другие органы-посредники, разрешавшие немало дел (профсоюзы, другие общественные организации, уличные комитеты, партийные организации и т. д.). Деятельностью всех этих органов, их ролью, возможно, объясняется, почему в Китае отказались от создания государственного арбитража, подобного тому, какой существует в СССР.

Наконец, третье различие. В прошлом искали компромиссное примирение, каждая сторона для достижения гармонии делала какие-то уступки. Конечно, и сегодня такой подход сохраняется при решении большого числа споров. Однако первостепенное значение приобретает и другой фактор: важно не столько привести к согласию противников, сколько обеспечить политический успех. Во многих случаях решение конфликта заканчивается лишь тем, что обеим сторонам выносится нечто вроде порицания, им предписывается прекратить "феодальное поведение" и быть сознательными участниками общественного производства. При решении споров руководствовались прежде всего не общими правовыми нормами, как на Западе, а обращались к директивам, ибо в идеях Мао Цзэдуна можно найти решение любой проблемы.

В новом Китае, как и в традиционном, до суда доходит небольшое число дел. Основная их масса разрешается на досудебных стадиях. Перед судом предстают "враги народа", неисправимые и развратники. Правовые санкции не должны применяться к тем, кто, хотя и заблуждался, остаются тем не менее хорошими гражданами. Право -- это крайнее средство, которое используется только тогда, когда все другие средства не дали результата.

492. Законы, судебная практика и доктрина. В Китае после 1949 года было издано не много законов. И дело здесь не в революционной ситуации и не в динамике развития, за которой не успевали законы, как это объясняли многие. Причина скорее в традиционной аллергии китайцев на ригорические формулы права. Обнаружить судебную практику в Китае еще труднее, чем законы. Опубликовано очень мало решений Верховного суда. В стране не действует обязательное правило прецедента. Не существует и доктрины.

Однако после смерти Мао в 1976 году наступило время перемен. В результате осуждения "банды четырех" возрос интерес к законности и вообще юридическому. После принятия Конституции 1978 года активизировалось законодательство. Начиная с 1979 года изданы: Избирательный закон. Органический закон о судах, Закон о совместных предприятиях, Закон об иностранных инвестициях, Закон о браке. В это же время введены в действие Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы (в первом 182 статьи, во втором -- 164). В чем причина этих перемен? Нынешние руководители КНР, сами пострадавшие во время "культурной революции", осознают необходимость умиротворения в стране и считают, что законодательство может стать препятствием на пути несправедливостей. Подчеркивая в отличие от своих предшественников приверженность к легализму, эти руководители одновременно как бы успокаивают иностранцев, в инвестициях которых заинтересована страна. Принятие Уголовного кодекса было также призвано способствовать борьбе с возросшей преступностью.

Однако законодательство не сможет быть реализовано, пока существенно не возрастет количество судов, судей и адвокатов и не изменится традиционная враждебность к твердым законам. Весьма сомнительно, что законность и право будут играть в этой огромной стране ту же роль, какая отведена им в западных странах.

493. Китайская концепция международного права. Поиск примирения, применяемый во внутренних отношениях, представляется не менее желательным и в ракурсе международного права.

В 1954 году в Китае была создана Внешнеторговая арбитражная комиссия в рамках Совета по расширению международной торговли'. Предварительный регламент этой комиссии, принятый в 1956 году, соответствовал советскому образцу. Однако китайская практика далека от практики СССР и европейских социалистических стран. И здесь действует традиция и предпочитают искать пути для мирового соглашения, считая применение права крупной неудачей. По данным, опубликованным в ФРГ в 1960 году, Внешнеторговая арбитражная комиссия в Пекине рассмотрела 61 дело, и ни одно из них не завершилось вынесением арбитражного решения; во всех случаях было достигнуто мировое соглашение. Правда, сам характер заключаемых в.этой области договоров и неопределенность материального права, подлежащего применению, в значительной мере размывают границу между арбитражем и примирением. Однако различие сохраняется, и для китайцев весьма небезразлично, будет спор ликвидирован в результате соглашения сторон или путем решения, вынесенного авторитетным арбитром.

Глава II. ЯПОНСКОЕ ПРАВО

494. Исторические данные: рицу-ре и дуалистический феодализм. До 1853 года Япония не имела никакого контакта с Западом, в то время как отношения с Китаем занимали важное место в ее истории. Традиционный образ мысли в Японии, очень далекий от европейского, в самые различные эпохи подвергался влиянию Китая. Однако этот образ мысли отличается от китайского: он сохранил свою ярко выраженную оригинальность, связанную с национальным характером японцев; определенное влияние в этом отношении оказала также изоляция, в которой японские правители держали страну в течение 250 лет, до 1853 года.

Первые памятники японского права появились в эру Тайка, начавшуюся в 646 году. В эту эпоху под китайским влиянием в Японии было введено своеобразное политико-этическое правило, предусматривающее, в частности, порядок периодического распределения принадлежащих государству рисовых полей в зависимости от числа едоков и строгое деление общества на "ранги". Каждый класс должен был выполнять в государстве строго определенную функцию. Обязанности каждого уточнялись в юридических сборниках, именуемых рицу-ре. Составленные по китайскому образцу, эти сборники включают главным образом репрессивные нормы (рицу) и административные нормы (ре). Они комментировались в школах права и управления в воспитательных целях. Сборники эти далеки от понятия субъективных прав, но они приближаются к идее права в той мере, в какой письменно устанавливают обязанности каждого.

Система распределения земель в VII веке, введенная рицу-ре, плохо функционировала в Японии. В IX и Х веках стала развиваться система сеньории (се) -- неприкосновенного владения, освобожденного от налогов. Она превращается в крупное земельное владение с суверенной судебной властью.

Бессилие уголовной юстиции, а в связи с этим отсутствие безопасности и гражданские войны привели в конце XII века, в 1185 году, к появлению наряду с режимом сеньории нового феодального режима. Император был лишен тогда какой-либо реальной власти, придворная знать (кугэ) также находилась в упадке. В силу возложенных на него прерогатив священного характера император оставался важным и глубоко почитаемым лицом, но в действительности власть ускользала от него: она перешла к военной касте, которой не знал Китай.

Военная каста (букэ, самураи) жила согласно собственному обычному праву (буке-хо), составлявшему ее личный статус. Действующий внутри касты "кодекс рыцарства" был основан на идее абсолютной преданности вассала своему сюзерену, он исключал какую бы то ни было идею прав и обязанностей юридического характера. Вассал не имел никаких гарантий против произвола сюзерена, суд пэров в Японии никогда не существовал. Считалось оскорбительной даже сама мысль о том, что вассал может иметь права против своего сюзерена. Отношения вассала и сюзерена рассматривались подобно отношениям сына и отца. Между ними не должно существовать никакого договора, ибо такие чувства, как привязанность, верность, самоотверженность, личная преданность, жертва во имя идеи, теряют свой смысл, когда их стремятся поставить в строгие, хотя и разумные рамки.

495. Режим унитарного феодализма: упадок рицу-ре. В течение нескольких веков этика букэ существовала наряду с более детальной регламентацией, содержавшейся в рицу-ре, так как именно рицу-ре по-прежнему применялись к лицам, не входившим в военную касту. В эпоху сегунов Асикага (1333--1573 годы), сменившую эпоху Камакура (1185--1333 годы), наступил период анархии и гражданских войн, приведший к установлению так называемого феодального унитаризма. Утвердилось превосходство рыцарей над крестьянами, местные представители класса военных (дзито), на которых было возложено обеспечение общественного порядка и сбор налогов, стали присваивать доходы с поместий, в то время как раньше они брали лишь часть этих доходов. Япония была поделена между несколькими крупными независимыми феодалами (дайме), которым подчинялись дзито и которые постоянно вели друг с другом междоусобные войны. Рицу-ре перестало применяться, действовать продолжало лишь прежнее личное право букэ, которое и заменило собой местные обычаи.

До указанного периода в Японии существовали различные классы, каждый из которых имел свой особый статус. Этот режим был заменен в XIV веке единообразной структурой, основанной на строгой иерархии, исключавшей даже мысль о правах низших в отношении высших. Между представителями класса рыцарей отрицалась возможность заключения договоров и установления правовых обязательств; тем более она отрицалась во взаимоотношениях между помещиками и земледельцами.

Эта структура неравенства, не оставлявшая места для понятия субъективных прав, была еще усилена, когда в эпоху сегунов Токугава (1603--1868 годы) Япония стала на путь политики изоляционизма. Как реакция на европейское влияние конфуцианство стало официальной доктриной. В 1597 году была введена политика строгого надзора и доносов. По всей стране были сформированы специальные группы из 5 человек (гонингуми), которые должны были доносить о преступлениях, поддерживать публичный порядок, сообщать полиции о перемещениях граждан, о присутствии в их местности посторонних лиц. Группа несла солидарную уголовную и финансовую ответственность: ее согласие было необходимо для возбуждения судебного процесса; она вмешивалась в семейные дела, привлекая в этих целях советчиков или свидетелей, контролировала использование земель. Следы этого института, наложившего глубокий отпечаток на японское мышление в эпоху Токугава, ощущаются в ряде аспектов и в сегодняшней Японии.

Установившийся порядок считался в ту эпоху естественным и нерушимым, он был основан на четком разграничении общественных классов (рыцарей, крестьян, торговцев) и на принципе иерархии этих классов. Весь образ жизни японцев определялся тем, к какому классу они принадлежат; от этого зависел тип их дома, материал и цвет их одежды, их питание. Не могло быть и речи о правах лиц низшего класса в отношении вышестоящего класса.

Сегун, обладавший реальной властью, не считал, что рассмотрение споров входит в его функции. Он делал это лишь в исключительных случаях. Лишь в XVIII веке его юрисдикция расширилась. Как видно из одного из решений, относящегося к 1767 году, юрисдикция сегуна охватывала 53 типа дел, разбитых на две категории: основные споры и споры имущественного характера. Политика центральной власти всегда была направлена на то, чтобы не дать расшириться компетенции местных судов, а по возможности и присвоить эту компетенцию. Сегун вершил правосудие по своей дурной прихоти, за индивидами не признавалось права обращения в суд. Судебные функции не отличались от других публичноправовых функций. В Японии не было правовых школ, профессиональных судей, прокуратуры, адвокатов и нотариусов.

496. Отсутствие идеи права. Гири. Если в эту эпоху и существовало право, в том числе даже писаные нормы, то речь может идти лишь о предписаниях, дававшихся высшими низшим. Низший мог только подчиняться. Народ, постоянно державшийся в невежестве, ничем не был гарантирован от произвола. Не могло быть и речи о праве в отношениях между лицами, принадлежащими к низшим классам, с одной стороны, и к высшим классам -- с другой.

Идея права отсутствовала и в отношениях между членами одного класса. Как и в Китае, в Японии вызывала отрицательное отношение категоричность судебных решений и ригористичность правовых норм. Возник целый комплекс норм, которые исходили скорее из соображений приличия и регулировали поведение индивидов в отношениях друг с другом во всех случаях жизни. Эти нормы поведения, схожие с китайскими правилами, назывались гири; были гири отца и сына, мужа и жены, дяди и племянника, братьев между собой, а вне семьи -- гири собственника и фермера, заимодавца и должника, торговца и его клиента, хозяина и служащего, старшего служащего и его подчиненного и т. д. "Конфуцианская Азия,-- пишет Жо-уон де Лонгрэ,-- предпочитает равенству идеал сыновних отношений, состоящих из внимательного управления и уважительного подчинения".

Гири заменяли собой право, а по мнению некоторых японцев, и мораль. Они автоматически соблюдались не столько потому, что соответствовали определенной концепции морали, сколько под страхом осуждения со стороны общества в случае неподчинения гири. Для японцев считалось позорным не исполнить какое-либо гири. Кодекс чести, носящий характер обычая, определял поведение. Все это делало право до недавнего времени бесполезным и даже одиозным.

497. Эпоха Мэйдзи: вестернизация японского права. Такова была картина японского общества к началу эпохи Мэйдзи в 1868 году. Казалось, вся установившаяся ранее структура была разрушена.в ходе всеобщего обновления японского общества. Демократическое государство западного типа заменило прежнее феодальное государство. Быстрый подъем сделал Японию одной из главных наций нашей эпохи в области мировой торговли. Теперь там есть современное законодательство, которое роднит Японию с правовыми системами Запада, и в частности с романскими правовыми системами континентальной Европы. Труды, написанные в Японии, подтверждают наше впечатление о полной вестернизации права, юридической мысли и всего японского общества. В работах японских авторов по философии права излагаются западные теории без всякого упоминания традиционных специфически японских идей; нарушена связь, которая, казалось бы, должна существовать между старым и современным японским правом. Целостной картины старого права нет ни в одном общем труде. Современное японское право ориентируется исключительно на западное право. Японский специалист по частному праву Харада построил на основе западных правовых систем или на базе римского права все без исключения статьи японского Гражданского кодекса.

К вестернизации права в Японии прибегли, когда началась эпоха Мэйдзи, чтобы покончить с неравными торговыми договорами, которые некоторые западные державы (США, Великобритания, Франция, Голландия и др.) навязали Японии в 1858 году и которые унижали ее национальное достоинство. Легче было принять в короткий срок кодексы, чем прибегнуть к английскому прототипу -- общему праву. С 1869 года был начат перевод французских кодексов, который был закончен в течение пяти лет, несмотря на все сложности этой задачи: в Японии не было юристов, и надо было найти термины, чтобы выразить столь элементарные понятия, как субъективное право (кэнри) или юридическая обязанность (гиму), которые не были известны японским ученым. Начиная с 1872 года была подготовлена целая серия кодексов, разработанных с помощью французского юриста Г. Буассонада' и многих других юристов -- немецких и даже английских2. Уголовный кодекс и Уголовно-процессуальный кодекс, составленные по французскому образцу, были приняты в 1882 году, Законы о судоустройстве и Гражданско-процессуальный кодекс, составленные скорее под влиянием немецкого права, приняты в 1890 году. Самым сложным оказалось принятие Гражданского кодекса. Проект, подготовленный Буассонадом, переделанный в части, касающейся лиц и права наследования, был принят в 1891 году, но его вступление в силу было отсрочено. Он вызвал разного рода возражения, и был подготовлен новый кодекс, который считался переработкой прежнего, но весьма сильно отличался от него, поскольку его составители испытали сильное влияние проекта германского Гражданского уложения. На этой модели, но с использованием и других правовых систем основан Гражданский кодекс, вступивший в силу в 1898 году. Он был дополнен Торговым кодексом (1899 год), характеризующимся теми же чертами.

В этот период издается и серия актов в области публичного права. Свобода земледелия была провозглашена в 1871 году, свобода продажи земель--в 1872 году. В 1889 году император октроировал своим подданным конституцию. Организация управления была также модернизирована, было установлено новое административное деление страны на департаменты (кэны), а также приняты Законы о коммунах (1888 год) и о департаментах (1890 год).

Очень важные изменения внесены в японское право после 1945 года. Но и в этом случае речь никоим образом не идет о возвращении к нормам, более соответствующим духу и цивилизации Японии. Реформы, осуществленные в тот период с целью демократизации страны, носят американизированный, а не специфически японский характер. Эти реформы дали Японии новую Конституцию (1946 год), реорганизовали систему управления, статут публичной службы. Была перестроена судебная система, внесены изменения в действующие кодексы.

498. Произошла ли вестернизация Японии? После 1945 года к влиянию романских правовых систем добавилось и даже стало конкурировать с ними англо-американское влияние. Остается выяснить, в какой же мере, насколько глубоко за этим западным фасадом Япония претерпела трансформацию и восприняла идеи права в том виде, в каком они известны на Западе.

Этот вопрос встает как в плане публичного, так и в плане частного права. И в том, и в другом случаях право, скопированное по западному образцу, в сущности, регулирует лишь незначительную часть общественной жизни Японии. Это право предполагает буржуазное общество, состоящее из свободных индивидов, свободно вступающих в различные правоотношения. Япония далека от такого положения вещей. Нравы японцев, безусловно, эволюционируют и частично приближаются к этой модели, что особенно ярко проявляется в городской среде и среди молодого поколения. Однако японское общество еще далеко от общества европейского и по своей структуре, и по своим нравам. Прежние нравы и образ мышления еще очень живучи у большинства японцев, даже в городах и даже в рабочей среде, а также в крупной торговле. Государственный капитализм и крупные дельцы выросли рядом с сельским пролетариатом, условия жизни которого мало изменились и который тесно связан с промышленным пролетариатом. Критический дух развился слабо, и конфуцианская идея иерархического порядка, базирующегося на самой природе вещей, продолжает существовать. Индивидуализм никогда не имел крепких корней в Японии. Социальные структуры и либеральный дух, которые предполагаются кодексами европейского образца, лишь в незначительной степени существуют в японской действительности. Западные кодексы созданы для рационалистской среды, их абстрактные конструкции -- продукт картезианского духа Запада. Применение современного права наталкивается в Японии на мистический сентиментализм японцев, больше любящих поэзию, чем логику, и довольно равнодушных в силу самой их истории к идеям свободы и человеческого достоинства.

499. Публичное право. В области публичного права предусмотренные законами усовершенствованные демократические институты искажаются в процессе их функционирования в силу того, что японцы не любят вмешиваться в общественные дела и предпочитают, чтобы ими управляли сильные мира сего. Японцы пребывают в неведении относительно того, что сегодня они хозяева своей судьбы. Специалист по истории политической мысли профессор Ока не колеблясь говорит о "внешнем конституционализме", характеризуя политический режим Японии. Произвол полиции вызывает мало протестов; министерство юстиции считает, что его долг сделать так, чтобы полиция была всегда на высоте, а это предполагает, что она всегда и любыми способами находит виновного в случае совершения преступления. Судьи мотивируют суммарно свои решения, считая бесполезным обосновывать их для заинтересованных лиц. Конституционный контроль осуществляется Верховным судом крайне осторожно, если не ограниченно; Акты отмены им законов и иных нормативных актов единичны.

500. Частное право. В сфере частного права действительность также далека от теории. Японцы продолжают видеть в праве аппарат принуждения, который использует государство для навязывания более или менее произвольной воли правителей. Идея права в их сознании по-прежнему связана с наказанием и тюрьмой; право -- ненавистная вещь; честные люди должны сторониться права. Вызов в суд даже по гражданскому делу считается постыдным, страх позора можно считать главной движущей силой, определяющей поведение японцев.

Идея права не проникла в повседневную жизнь японцев. Абстрактный характер норм права, его логический характер по-прежнему чужды в стране, которая до недавнего времени не знала трудов Аристотеля. Главное для японцев -- нормы поведения (гири), установленные для каждого вида человеческих отношений традицией и основанные, по крайней мере внешне, на чувстве привязанности (нинхо), которое объединяет индивидуумов в их отношениях. Тот, кто не соблюдает эти нормы, действует лишь в своих интересах, вместо того чтобы подчиняться благородным порывам своей души; при этом и он сам, и его семья вызывают презрение. Если отбросить отношения между крупными предприятиями, то никто не обращается в суд для осуществления своих прав, как это предусматривается кодексами. Кредитор будет просить должника выполнить свое обязательство добровольно, с тем чтобы не ставить кредитора в затруднительное положение. Жертва несчастного случая, смирившись со своим несчастьем, откажется от обращения в суд для реализации своего права и с благодарностью примет вместе с извинениями скромное возмещение, которое виновник поспешит предложить пострадавшему. Обращение в суд для удовлетворения претензии, которую право объявляет законной, мало отличается в Японии от вымогательства. По мнению японцев, понятие субъективного права обезличивает человеческие отношения, оно ставит всех людей в положение равенства вопреки иерархическому порядку, который, согласно доктрине конфуцианства, являющейся основой японской традиции, существует в природе. Это понятие чуждо чувствам японцев, а они предпочитают руководствоваться чувствами, а не разумом. Суды Японии довольно активны, но большую часть их деятельности в области отношений между частными лицами составляет их примирение, а не решение дел по существу.

501. Значение мировых соглашений. Законом предусмотрены многие виды мировых соглашений'. Первый из них (едан) традиционно относится к досудебной стадии. Обращение в суд -- по мнению японцев, поведение, достойное порицания, и, прежде чем пойти на это, для решения возникшего конфликта ищут разного рода посредников. О мировых соглашениях такого типа нет статистических данных, тем не менее складывается впечатление, что в их достижении значительна роль полиции. В 1958 году в муниципальную полицию Токио поступило 21 550 обращений по гражданским спорам и в 59% случаев стороны полюбовно решили свои споры.

В большинстве случаев конфликт завершается на этой стадии. Если же нет, то стороны имеют право обратиться в суд. Тем не менее идея примирения продолжает действовать. В соответствии с Гражданско-процессуальным кодексом (ст. 136) судья должен в ходе процесса постоянно стремиться к тому, чтобы привести стороны к примирению. Наилучший вариант -- это не судебное решение, удовлетворяющее обе стороны, а отказ от иска и полюбовное соглашение. Судье предоставлены многие возможности, для того чтобы он на всех стадиях мог играть роль посредника.

Вмешательство судьи -- это признак социального неблагополучия, и в Японии всячески стремятся избежать такого вмешательства. Кроме описанной выше процедуры (викой), сторонам предоставлена и другая возможность (шотей). Обратившись в суд, они могут просить не вынесения решения, основанного на законе, а создания примирительной комиссии, которой поручается предложить сторонам возможное мировое соглашение. В принципе в состав такой комиссии входят два посредника и судья, но последний не участвует в заседаниях, дабы не создалось впечатления, что на самом деле спор решен властью судьи. В целях сохранения добропорядочной репутации стороны предпочитают путь шотей. Кроме того, по определенным категориям дел (семейным, трудовым) закон предписывает эту процедуру.

Предположим теперь, что процедура, заняв несколько месяцев, тем не менее оказалась безрезультатной: посредники предложили соглашение, но одна из сторон или обе им не удовлетворились. Любая сторона получает в этом случае право в двухнедельный срок обратиться в суд. Однако суду и в этом случае предоставлен выбор: решить спор строго на основании закона или подтвердить вариант мирового соглашения, предложенный ex aequo et bomo посредниками.

Возникал вопрос, не противоречит ли такое правило Конституции. Верховный суд долго не высказывался по этому поводу. Наконец после девятилетнего размышления он в 1956 году объявил, что это правило не противоречит Конституции. Однако такое решение было принято большинством в один голос (8 против 7). Через четырнадцать лет, решая аналогичное дело, Верховный суд изменил свою позицию и констатировал (9 голосами против 6), что соответствующая норма противоречит ст. 32 Конституции, согласно которой никто не может быть лишен права на разбирательство его дела в суде, и ст. 82 Конституции, устанавливающей, что разбирательство дел в судах производится открыто. Процедура шотей допустима лишь тогда, когда стороны добровольно соглашаются с достигнутым результатом.

Этот поворот судебной практики -- редкий в деятельности Верховного суда -- свидетельствует о прогрессе юридического мышления и принципа законности в стране. Кроме того, после 1958 года наблюдается некоторый упадок процедуры шотей. Статистика показывает, что ныне чаще, чем в прошлом, стороны просят суды решать на основании закона. Однако японцы еще далеки от отказа от своих традиций, и та же статистика говорит о том, что они не любят обращаться в суды. Юристы в Японии немногочисленны (в 1964 году их было 7136). Разбирательство дела в нижестоящих инстанциях часто происходит без участия адвокатов. У судьи большие возможности свести дело к примирению сторон или решать его, основываясь более или менее открыто на справедливости.





sdamzavas.net - 2018 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...